Анекдоты про тащились |
2
Надо понимать что настоящего рыбака в момент ловли всего что плохо плавает - может застигнуть неприятность в виде дождя, снега, урагана (нужное подчеркнуть). Соответственно - искатель приключений должен быть подготовлен к вышеуказанным неприятностям как морально так и физически.
По пути к месту ловли мы несколько раз останавливались на заправках попить кофе, перекусить и так далее. Где предусмотрительным взглядом моего подельника был выцеплен с полки пакетик с дождевиком. Было решено купить два на всякий случай. Для тех кто в бульдозере - это маленький пакетик, чуть больше пачки сигарет, с чем то политэтиленовым неопределенного цвета, и с красивой этикеткой сверху изображающей отважного мужика (похожего на Индиану Джонса) у которого ветер треплет полы красивого дождевого комбинезона, а сам он голливудским взглядом смотрит вдаль. В общем купили два.
На второй день безумства под названием "как выпить все что горит и не поймать ни фига никакой рыбы" - пришли к выводу что нужно отложить алкогольные возлияния по поводу будущего улова, и заняться по настоящему тем ради чего тащились в такую даль то бишь рыбой. Настоящей ловлей.
Накопали червей, наслюнявили хлеба, дрожащими руками снова расчехлили удочки - приготовили бутерброды на утро. Легли спать пораньше что бы с утренним клевом выловить все что плохо плавает и даже низко летает над рекой.
Вопреки прогнозам синоптиков (видать их предсказания не работают вдалеке от родины мкада) - утреннее небо обрадовало нас тучами и подозрениями что все будет не так славно и весело как предполагалось вечером. Ну настоящих мужчин, которые каждый день по восемь часов умудряются убеждать начальство что работают - ничего остановить не может и мы выбрали местечко на берегу где уселись на одинокое бревнышко и забросив крючки в воду - затаились в предвкушении.
Никогда не верьте тому кто говорит что в реках существует рыба! Ее там нет. Есть ветки, бревна, лягушки, комары, подозрительные предметы похожие на макушку крокодила, да и вообще что угодно - только не рыба. Нет ее там. А редкие подергивания поплавка это, судя по всему, реакция на движение пластов земной коры или таяние ледников на дне.
Мы замерзли и изъерзали все бревно под нами. Но тут тучи окончательно сгустились над нашими беспокойными головами и заморосил такой мелкий неприятный дождик - ну вы знаете. Стало совсем грустно, сыро и противно - а от безысходности мы потихоньку стали отщипывать и жевать хлеб которые был приготовлен для рыбы.
И вдруг вспомнили про, предусмотрительно купленные дождевики. О счастье. Спасены. Беспокойными руками залезли в сумки, вынули чудо покупки и выудили на свет божий наше избавление от сырости. При распаковке целлофанового изделия, в душу закрались сомнения насчет эстетического соответствия содержимого пакетиков с фоткой на этикетке - но это было уже совершенно не важно.
Визуально - продукция неизвестных благодетелей представляла собой что то вроде плащика с капюшоном. Притом плащ был похож на колокол с с двумя пуговками на груди, а капюшон почему то был конусообразный и возвышался над головой на полметра, примерно что то среднее между головным убором члена организации кук-клус-клан и шапкой звездочета. Внизу же капюшона были две завязочки похожие на резинку от трусов.
И цвет.... цвет был удивительный. Никогда в природе я больше не встречал ничего подобного. Это был цвет дохлой канарейки, которая с детства баловалась наркотиками и упала в бочку с токсичными отходами.
В общем чувствовалось что разработчики делали эти дождевики по заказу организации NASA для возможной встречи с неземными цивилизациями - что бы не сильно от них отличаться, но часть партии каким то чудом попала в свободную продажу. Видать кто то в космическом маркетинге решил что надо осчастливить этим и простых земных жителей тоже.
Через несколько минут картина со стороны представлялась следующая:
Мелкий моросящий дождь. Легкий туман и совершенно омерзительная погода. Кругом мокрые кусты и низкие деревья. Река застыла в немом изумлении. На невысоком бережке - уныло сидят, прижавшись друг к другу, два желтых гнома переростка. Легкий бриз нежно треплет полуметровые концы их капюшонов. Гномы сосредоточенно жуют хлеб из грязного пакетика и немигающим взглядом смотрят на поплавки. Если смотреть издалека, то они очень похожи на двух, желто-токсичного цвета, пингвинов которые застряли на одиноко плывущей льдине и ждут неминуемой смерти от голода.
Будьте бдительны с покупкой дождевиков на бензоколонках. Вас могут обмануть. Суровый мужик на этикетке ни разу не похож на то что внутри пакетика.
|
3
Вдогонку к петергофским историям. Учился я как-то в ВВМУРЭ, которое через перекресток от Верхнего парка. А в те суровые времена "за забор" выпускали раз-два в неделю и ненадолго. На третьем курсе получил "банан" - и только в воскресенье в 14 до нулей. Сурово дрючили, за что потом не раз такой школе спасибо сказал, практически поставили все необходимые в жизни умения.
Но тут не об этом. Развлечений было немного, особенно если времени не очень, а девушку надо рассмешить. Фокус с камешками (экскурсовод честно предупреждает, что со времен Петра механику не меняли) я раскусил в момент. Подходил к группе, скажем раскоровайных теток из Винницы, типа старожил (а в форме же ж морской, тогда доверие было было сразу), показывал пальчиком, что вот здесь, вот тут аккуратно, шатается, а, ладно! Пошли за мной, но шоб след в след!
Деду на лавочке подмигиваю (надо сказать, ох и ехидные на этой работе дедушки сидели! Прямо тащились водяную пакость сотворить!), показываю всей хунте, куда наступать мона, а куда шоб береглись, идем цепочкой, "как в горах, когда пуржит"... Ну и канефна, середину цепочки обливает не по-детски! Начинаются выяснения, какая сволочь не на тот камень...
Девушка в сторонке давится от смеха. А я причем?!
Я лучше потом на этой волне могу погулять, держа уверенно за талию, да и хорошо рассмешенная девушка вкуснее целуется...
Такие тогда отношения были...
|
|
4
«ГРЕБУБЛЯ»
Два года назад катался на каяке по фьордам. Неимоверная, бешеная, неописуемая красотища – вот, убедитесь сами: https://www.youtube.com/watch?v=Xipd8uo6Dcg
Матросом была атлетическая девушка, но без опыта гребли. Пять минут она бешено лопатила воду, сбивая меня с привычного темпа, потом пять минут отдыхала. Правая её рука была сильнее левой – каяк заносило вбок, приходилось пропускать гребки. Отдыхая, клала весло поперёк. Несколько раз просил класть весло вдоль борта – ноль эмоций. В итоге мы всё время тащились позади группы. Ну, подумаешь – не поход же…
И вот последний день, возвращаемся на базу. На берегу вовсю дымит сауна, до неё километра три. Мы, конечно, сзади всех. И тут девушку «пробивает»:
- Чего это мы опять тащимся?! Ну-ка, греби быстрее: раз-два, раз-два, раз-два!!!
Каяк несёт влево, я весь забрызган. Ну, говорю, если хочешь – научу правильно грести…
- Нет, нет, твоя техника не работает!!! Ну-ка давай, старый - раз-два, раз-два, раз-два!!!
Ну да, старый – сорок лет на байдарках. Обозлился, гавкнул: клади весло и сиди! Обиделась, кладёт весло поперёк. Техника плюс спортивная злость – стремительно нагоняем остальные «двойки». Пришёл вторым…
Кто такая «женщина – загадка»? – Это женщина, способная загадить всё что угодно…
Вот точно так же бывшая супруга изгадила кучу походов. Брал её с железным условием: в походе командую я. Никаких «в деревню за хлебом»!!! Полдня искать магазин по грязным проулкам, чтобы узнать: «сегодня закрыто», или «хлеб не завезли», или «он по спискам, только для своих». Оно мне надо?! – «Да-да, всё поняла, клянусь…»
И вот конец похода. Байдарка выходит в большую чистую русскую реку. Завтра будем в городе. С наслаждением бросаю весло, ощущая мощное течение. И тут:
- Вон деревня! Дети без хлеба, голодные! Я быстро!
- Сидеть! СИДЕТЬ, Я СКАЗАЛ!!!
Двое детей, узнав, что они «голодные», воют хором. Эхо разносит по речной глади: мать - мать - мать…
В общем, так: никаких женщин в лодке. «Киндер, кирхе, кюхе, кляйде»…
|
|
5
Несколько лет назад я уже рассказывал здесь историю про моего деда, метиловый спирт и медаль "За оборону Сталинграда" (https://www.anekdot.ru/id/698611/).
Так вот про медаль, Сибирь и степь. И 229-ю стрелковую дивизию второго формирования.
Простите, будет много дат, но без этого не понять всю скоротечность происходящего. И ещё - будет несмешно.
Дальнейшие события восстановлены по рассказам деда и архивным документам.
Деда призвали не сразу. Сначала брали молодых, а он 1899 года рождения, ещё в Гражданскую успел повоевать.
Но в июле 1942-го и до него очередь дошла...
Первый раз 229-ю стрелковую дивизию полностью разбили под Вязьмой в октябре 41го. Осталось одно знамя, ящик с документами Особого отдела и повар (впрочем, за повара я не поручусь).
Дивизию формировали заново в г. Ишим Тюменской области из призывников Омска и Новосибирска 1921-23 гг.р.
Командиром назначили уже успевшего зарекомендовать себя в боях полковника Ф.Ф. Сажина.
В мае 42го дивизия прибыла в Нижний Новгород, получила оружие от сормовских рабочих и 10 июля отправилась эшелонами по маршруту Рязань-Тамбов-Саратов-Сталинград.
Людей катастрофически не хватало, поэтому личный состав продолжали добирать и по дороге.
Вот так 13 июля на станции Скопин Рязанской области и пересеклись пути моего деда и эшелона, на котором почти десять тысяч молодых здоровых сибиряков ехали на фронт.
15го июля прибыли в Ахтюбинск, это за Волгой, юго-восточнее Сталинграда, в тылы 64-й армии.
Даже не дали выйти из вагонов и сразу перенаправили к западу от Сталинграда, на станцию Цимлянск, на усиление т.н. "Сталинградского обвода".
Пока разворачивались - в Цимлянске уже были немцы. Пришлось начать выгружаться 16 июля на станции Котлубань, это чуть севернее Сталинграда.
И уже оттуда топать 150 км пешком на Запад, через степь. Без сухпайка и воды. Ну да, "в дороге кормить никто не обещал".
Со всем дивизионным хозяйством тащились пять дней.
23 июля вступили в бой у деревни на линии Суровкино-Осиновка с приказом перейти в наступление и отбить у немцев станицу Нижне-Чирская (ныне город Нижний Чир).
Ну, перешли, раз приказано. И тут же напоролись на шквальный огонь мотопехоты, самоходок, танков и непрерывную бомбёжку с воздуха.
Ровная как стол степь. Ни ложбинки, ни кустика... И молодые, необстрелянные ребята после пятидневного марша.
Окопались. Первые два дня отбивали все атаки, подбили 9 танков, уничтожили около 600 гитлеровцев.
А 25 июля стало особенно тяжело...
В пять часов утра полномасштабная артподготовка и авианалет. А потом попёрли более 80 танков и мотопехота. И всё это под прикрытием плотного артиллерийского и минометного огня.
От дыма стало темно, как ночью. Вой, свист выстрелы и взрывы уже не разделялись на отдельные звуки. Был просто однообразный гул. Головы не поднять.
Немцы давили так, что к полудню уже оказались на командном пункте дивизии. Отбивались всеми силами. В ход пошли штыки, сапёрные лопатки и штабные писари.
Стали отходить, но всё-таки 27го июля остановили немцев, а 31го - "при поддержке 10ти танков и авиации" перешли в контрнаступление и снова заняли свои старые позиции у Осиновки.
Официальные донесения сухи, но даже на общем фоне битвы от Невы до Волги те бои особенно выделялись, раз 30го июля о героизме 229-й сообщили в сводке Совинформбюро.
К этому моменту из 10 тысяч личного состава осталась уже половина, точнее 5791 человек и 38 пушек. А ещё 70 пулемётов, 3862 винтовки и 224 ППШ.
А через неделю, 8 августа, немцы прорвали оборону соседей с севера и дивизия попала в окружение.
От Дона, за которым были свои, тоже отрезали.
10 августа была потеряна связь со штабом армии. Ни боеприпасов ни продовольствия. Но всё равно дрались, как черти. До последнего.
К середине августа дивизии не стало. Комдив, полковник Сажин, геройски погиб 11го августа. Командиров рот м полков выбило ещё раньше.
К 17му августа через Дон, к своим, "поодиночке и малыми группами" (т.е. кто как мог), смогли переправиться лишь 700 (по другим данным - 528) человек,которых распихали по другим подразделениям.
Семьсот человек из десяти тысяч!
Мне повезло. Среди выживших был мой дед. Поэтому я и могу сейчас всё это рассказать.
. . .
Конечно, память не в том, чтобы раз в год пройтись с фотографией никогда не виденного родственника на плакатике (ну не годится здесь модное нынче немецкое слово "штендер").
И всё же 9го Мая я пройду с "Бессмертным полком".
С портретом деда в руках. В память о нём.
И с мыслью о том, что в Иштыме, Тюмени, Омске, Новосибирске и других городах, где я никогда не был, вместе со мной идут мои братья по крови.
Те, чьи деды встали рядом с моим в далёких южнорусских степях в июле-августе 1942го против немецкой махины. И не отступили.
А в нагрудном кармане у меня будет дедова медаль.
В память о тех 9000 сибирских ребятах из 229-й стрелковой дивизии "второго формирования", что все полегли за каких-то три недели жестоких боёв.
В память о тех, кто так и не получил СВОИХ медалей "ЗА ОБОРОНУ СТАЛИНГРАДА".
P.S.
Позже 229-ю ещё раз сформировали "с нуля". И она снова геройски легла в полном составе. На этот раз под Волховом, весной 43го. В деревне Хутынь Новгородской области им стоит памятник.
И уже другие люди донесли её знамя до Берлина и Праги.
Но это уже совсем другая история.
|
|
7
ТРАВМАТ. (Продолжение Истории от 14.01.2018)
…Мы пошли в милицию просить защиты от хулиганов. Хотя, на самом деле, не совсем так. Давно не испытывая иллюзий относительно работы наших законов, судов и всей системы организации правопорядка я «шел подуть на воду». Не хотелось бы услышать когда то и вдруг на допросе:
– Кто-кто там пьяный на сограждан с пистолетом кИдался?…
Однажды, мы с компанией тогда еще занимались торговлей, я «подуть» поленился.
В один из наших магазинчиков, бодрой, весенней блохой впрыгнул пизденыш участковый и из отдела бижутерии конфисковал два ящика китайских ножей. Это так в протоколе было записано, с понятыми конечно - все по закону. Только ножи эти были сувенирными ножичками-муляжами боевых ножей «крокодила» и «бабочки». Лезвия при длине шесть с половиной сантиметров имели трех миллиметровый обух, а при попытке заточить для карандашей, с них облетал анодированный слой и проступал металл желтого цвета. К чему это я, читайте дальше.
На всякий случай я позвонил девчонкам в торговый отдел администрации и рассказал об инциденте, меня заверили что это «фигня» и рекомендовали забыться. Я так и сделал, и не было бы этого отступления в повествовании, если бы однажды мне не пришла повестка на допрос. Женщина майор холодно заявила о том, что в отношении меня возбуждено уголовное дело и шьют мне незаконную торговлю холодным оружием.
-Да ну что Вы, прАво?,- охуеет нормальный человек от такой подачи.
А женщина в серой юбчонке – ЕБЛЫСЬ, на стол «Заключение экспертизы» основанное на лабораторных исследованиях. И вы, О-П-А… И блядь, лезвие оказывается боковую нагрузку какую-то охуенную выдерживает, и твердость ему китайские кузнецы хлеще булата наклепали:
- Пиздец тебе, барыжный товарищ!- А вы снова глазами хлоп-хлоп:
–Ну эта, вы ручку стальной ложки высуньте в тугую щель, так на ее то «боковую нагрузку» почитай только, что коня нельзя повесить.
-А не ебет, а не ебет! Вот заключение, вам на первый раз - в тюрьму, а нашему пизденышу участковому - звезду лучистую!
Я к Жене, другу прокурору, Женя ржет:
-Не печалься, говорит,- ступай себе с Богом, гуляй там себе на просторе.
А мне офицерша дословно:
-А чож вы сразу не сказали что у вас такие друзья? - А у меня слов то было столько, что даже и не было. Поэтому и шел сейчас «дунуть», но домой я все-таки по пути заскочил, и оставил пистолет.
В просторном фойе ГУВД в этот вечерний час было не людно. В окне дежурного, откинувшись на спинку стула, маячил майор. Рядом стоял еще один служивый и они, коротая дежурство, лениво усмехались и перебрасывались репликами. Очко в их окошке было плотно задвинуто куском плексигласа и голосов слышно не было. Я завис по пояс в окне и с законопослушной улыбкой:
-Здравствуйте! – Майор повернул глаза в мою сторону, посмотрел мимо, отвернулся и без кивка продолжил беседу. Зная свой не выдержанный характер, заодно списывая собственную нетерпеливость на недавнее возбуждение и алкоголь, я настроил себя на вечность. Минут через пятнадцать вечность закончилась - меня они не замечали.
Я слегка стукнул в окно:
-Можно вас отвлечь? – Знаете такую невербалку, «как ты меня достал»? Это когда сначала медленно-медленно к тебе поворачивается голова, а глаза с трудом отрываемые откуда то снизу, из космоса потом долго и удивленно фокусируются на тебе. Майор проделал это красиво и без вопроса выплюнул:
-Че.- Я это прочитал по губам. «Че», блядь? Мне просто стало скучно валяться на диване темным и холодным, зимним вечером. И ничего лучшего, как отвлечь от выполнения служебных обязанностей и доебать доблестного стража порядка, я не придумал:
-Да тут напали на нас…
-И че.- Я его почти не слышал.
-Куртку порвали…- он не отреагировал.
-За штуку баксов…- майору стало скучно и он отвернулся. Троллить этого козла в открытую, тем более подшофе, было опасно. Я прикинулся дураком. Подождав еще пару минут громко постучал по закрытому очку и проорал словно в танк:
-Скажите, а как это у вас делается?
-Что делается?
– Ну это, заявление что ли? - Майор вряд ли заглотил наживку с моим новым образом, но люк открыл.
-Пишите. - Я окинул взглядом фойе – ни стола, ни бумаги с ручкой. Супруга протянула мне авторучку. Майор стараясь навсегда вычеркнуть меня из памяти снова отвернулся. А я снова постучал и радушно улыбнулся:
-А на чем? Здесь бумаги нет.
-У меня тоже нет.- Я улыбнулся еще шире, ну ты сука.
-А че ты лыбишься? - Понравиться майору мне решительно не удавалось, да и вряд ли его беспокоили мысли о том, за чей счет он живет.
Я продолжал стоять. Кроме меня его никто не беспокоил, даже не звонили, и еще дольше выдерживать паузу было уже не нагло, а глупо. Еще через несколько минут он это прочувствовал и поднял трубку. Сверху спустился молодой человек «по гражданке», провел меня по темным коридорам в свой кабинет и после получасовой писанины мы расстались.
Продолжения этой истории я не ждал, но она продолжилась уже на завтра легко и просто.
У меня в конторе, к тому времени, уже года два работал агентом молодой чел. Ему тогда было лет двадцать пять и после армии он уже успел послужить контрактником. Кроме того, что мы вместе работали, мы оба «тащились» от «Сплина», и часто балдели на совместных рыбалках. Да, еще и соседями были. Мы как соседи и познакомились. Я обычно курил в окно, и со своего третьего этажа и частенько видел его бодро забегающим в подъезд. Опрятный, подтянутый. Однажды я свистнул, махнул подняться ну и вот с тех пор.
С утра значит в офисе, я начинаю накидывать ему историю про Короткого и Длинного, а он меня перебивает:
-А с ними маленькой засранки не было?
-?- А он мне в ответ называет их имена, фамилии и где живут:
-?
-Этот Длинный - нарик конченный, мы с ним по малолетке в одной компании ТАК тусили, ну и тех знаю. А евоный папа – народный депутат, вот. - А моя супруга рядом стоит:
-Как фамилия говоришь? – И достает из сейфа папку с документами. Улица такая то, дом такой то? Он кивает, а супруга протягивает мне листок:
- Телефон его мамы.
-?
-Они у нас сделку оформляют.
Ну мама конечно мне ответила что сын никуда из дома совсем не выходит и только и делает что смотрит телевизор, а желание кого ни будь угандошить ему совсем не присуще и даже невыносимо чуждо.
Тем не менее, насмотревшись телика, на следующий день он пришел. Предварительно заручившись посредством мамы, моим пониманием якобы неудачного розыгрыша, и вообще «дурацкой ситуации», он принес объявленную мной сумму на лечение куртки, промычал «извините», а я забрал заявление.
Спрашиваю потом у своего коллеги:
-А как ТАК, вы «тусили»? – А как, говорит, выловим кого ни будь в темноте, отмудохаем и «ноги». И немного удивился:
- Обычно никто не сопротивлялся:
- Ну вы и уроды,- сказал я ему, а он кивнул.
|
|
8
xxx: Ненавижу работу
xxx: Вот есть у тебя любимая мелодия
xxx: Настолько любимая, что ты слушаешь еще снова и снова
xxx: Что ты ставишь ее себе на звонок телефона
xxx: Чтобы слышать ее, каждый раз, когда кто то звонит
xxx: И чтобы окружающие тоже тащились от нее
xxx: А потом ты не можешь ее слушать
xxx: Так как тебя передергивает нервный тик каждый раз, когда она начинает играть
|
|
10
Пример для подражания
1.Авторитеты и чмыри.
- Быстро хватайте ломы, и
отправляйтесь подметать плац!
- Товарищ сержант! Зачем ломами-то?!
Мётлами будет заебись!
- Мне не надо заебись! Мне надо,
чтобы вы заебались!
(Народный фольклор)
После подъема и утренней зарядки, по распорядку дня военнослужащим предоставляется полчаса на утренний туалет.
Подразумевается, что солдаты за это время должны успеть умыться, «оправить естественные надобности», заправить и «отбить» коечки, начистить сапоги, подшить свежие подворотнички, если кто не подшил с вечера, выровнять по натянутой леске койки, матрацы, подушки, тумбочки, табуретки.
В училище мы все это делали быстро, но спокойно. Без суеты. И еще оставалось время на неторопливый перекур.
В Тикси же, в в/ч № 30223, куда я был направлен после отчисления с третьего курса ГВВСКУ, процесс заправки коечек и выравнивания растягивался и затягивался на все тридцать минут. Сержанты, «черпаки» и «деды», голосом, пинками и затрещинами, подгоняли «гусей» и «молодых», чтобы те постоянно бегали из прохода в проход, не расслаблялись и не «тащились».
Если вдруг все было выполнено, а время до завтрака еще оставалось, кто-нибудь из «авторитетов» сдвигал с места одну койку, и приказывал все выравнивать по ней.
Офицеры это время находились в канцелярии, и в процесс не вмешивались.
И вот, посмотрел-посмотрел я на это действо, выровнял и отбил свою коечку, поправил койку соседа, который был в этот день в карауле, и решил, что я, по своему статусу, не должен принимать участия в этой беготне.
Я же не гусь и не молодой.
Пусть эти, - которые гоняют, - столько послужат, сколько я прослужил.
Вышел из узкого прохода на «взлетку» и сел на табурет.
Не совсем рядом с авторитетами, но и неподалеку от них.
Они покосились на меня, кто-то сказал:
- А ты, кадет, чего уселся?! Заправлять коечки не надо?
Я ответил:
- Я. Заправил. Свою. Койку.
Они промолчали. И вроде бы потеряли ко мне интерес.
Через несколько минут ко мне подошел какой-то салага. Детское лицо, форма не ушита по фигуре – явно молодой, или гусь.
- Ты чего расселся здесь! – возмутился он.
Я спокойно поинтересовался:
- А ты кто? Народный контроль?
Он покраснел от злости и схватил меня за рукав:
- Пошли выйдем, кадет!
Я рывком освободился от его захвата:
- Пошли.
Кто-то из авторитетов, с интересом наблюдавших за нами, сказал ему:
- Медведь, потом! Ротный вышел из канцелярии.
Дежурный по роте крикнул:
- Рота! Строиться на завтрак!
Медведев прошипел мне сквозь зубы:
- После завтрака поговорим!
Я согласился:
- Поговорим.
2. Бой без правил.
«И мы, сплетясь, как пара змей,
обнявшись крепче двух друзей
Упали разом, и во мгле
бой продолжался на земле».
(М. Ю. Лермонтов).
После завтрака пошли мы с Медведевым в батальонный туалет – большой такой сарай, - и начали там кулаками махать.
Я только разок ему попал слегка по скуле, а он бил, как гвозди заколачивал.
Он неплохой боксер-то был. Потом даже первенство полка выиграл в своем весе.
Ну, я по нему не попадаю, а его удары то и дело пропускаю. Решил перевести схватку в партер. И тоже неудачно. Лежу на спине, пытаюсь отмахиваться, а он лупит мне по роже. Перевернулся на живот. Из угла рта струйка крови дугой бьет в снег. Медведев молотит меня по затылку, но это уже не больно. Думаю: "Пусть кулаки отбивает".
Тут вбегает якут-дневальный с нашей роты, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, спрашивает:
- Кадет, ты Гладков?
Медведев опустил руки, не понимает, в чем дело. Я тоже не понимаю:
- Да, - отвечаю, - Гладков.
Якут говорит:
- Тебя в канцелярию вызывают.
Медведев вскочил:
- Ты что, сука, заложил уже?
Я, с трудом шевеля разбитыми губами, отвечаю:
- Ты охуел?! Когда бы я успел-то?
Якут убежал, а мы с Медведевым медленно идем за ним. Серега (его Серегой зовут, Медведева-то) причитает:
- Ой! что теперь будет, что будет... Ты снегом утрись...
А какое там утрись, - угол рта справа рассечен так, что кровь не по подбородку течет, а струёй вперед летит.
Я удивляюсь:
- А чего ты так переживаешь-то? Ну, подрались, и подрались. Что такого-то?
Он возмутился:
- Ты сдать меня хочешь? Я две недели назад Сивому морду разбил, так мне ротный сказал, что если еще раз подобное случится, то под трибунал отправит.
«Ага, - говорю, - значит нельзя сказать, что подрались. А что тогда говорить?»
Остановились, думаем.
«Значит так, - говорю, - нашу роту в полку не любят. Это я уже знаю. Ты выводной, тебя вообще ненавидят. Ты пошел в туалет, а тут двое незнакомых солдат спросили - ты выводной? И начали тебя бить. И тут я зашел. Мне врезали, и я сразу упал. А тебя они тоже повалили, и убежали.
Пройдет такое?»
Он ответил, что должно пройти.
3. И тут началось…
Дорога к истине заказана
не понимающим того,
что суть не просто глубже разума,
но вне возможностей его.
(И. Губерман).
Медведев остался возле дневального, а я зашел в канцелярию и доложил!
- Рядовой Гладков по Вашему приказанию прибыл!
Командир роты капитан Бородин, не поднимая головы от документов на письменном столе, спросил:
- Слушай, Гладков, а где твоя комсомольская учетная карточка?
Я говорю:
- Так, наверное, она была в том запечатанном пакете документов, с которым мы сюда приехали, и который начальнику штаба отдали.
Тут он посмотрел на меня, и изменился в лице.
- Гладков! Что случилось?
- Товарищ капитан, я пошел в туалет, а там двое солдат Медведева били. Ну и мне досталось...
Он не дослушал меня:
- Это Медведев снова?! Дневальный! Медведева сюда!
Вошел Медведев.
Я быстро заговорил:
- Это не он, товарищ капитан! Его тоже били…
Ну и вместе с Серёгой мы толково изложили мою выдумку. Я упирал на то, что вообще не при делах, - я вошёл, они дерутся, меня сразу ударили, и я упал.
Ротный сразу:
- Вы их знаете?
- Нет!
- С какой они роты?
- Не знаем!
Бородин с сомнением нас слушал.
Дневальный в коридоре крикнул:
- Рота! Смирно!
В канцелярию зашел начштаба полка Грановский.
Вот тут, как я теперь понимаю, Бородин был в сложном положении.
При Грановском он не мог производить дознание. Потому что он либо контролирует положение дел в роте, либо нет. Если мы с Серегой врем, то это ЧП в роте. «Неуставные взаимоотношения», с возможным направлением кого-то в трибунал, и пятном на репутации командира роты.
А если поверить нам, то ЧП не в роте, а в полку. И пусть Грановский разбирается. А Бородин исполнит его приказы.
Вот поэтому Бородин и сказал:
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить? Моих солдат избили неустановленные военнослужащие!
А Грановский счел, что Бородин уже во всем разобрался, и докладывает то, что ему достоверно известно.
Грановский нам:
- С какой они были роты?
- Не знаем, товарищ подполковник!
- Почему вы их не задержали? Сколько их было?
- Двое. Не задержали, потому что не справились.
Грановский возмущенно:
- Что за безобразие! Два солдата караульной роты не могут справиться с двумя?!
Бородин, отныне ваши солдаты должны не меньше двух раз в неделю заниматься самбо и боксом в спортзале. А сейчас мы пойдем по казармам искать этих…
4. И продолжилось…
Пошли мы по казармам.
Грановский, Бородин, еще кто-то из офицеров роты, может и дежурного по полку Грановский вызвал. Помню, что много было офицеров.
Какие тогда у нас были роты самые борзые? Пятая, или шестая? – Не помню. Да и не важно.
Одна рота дедов, другая – черпаков.
Медведев рассказывал про какую-то, что там офицеры вроде даже не рискуют поодиночке в спальное помещение заходить. Якобы случалось, что в офицеров заточенные миски бросали... Куда там ниндзевские шурикены...
Ну, ходим мы по казармам, а все роты были на работах. Строились перед нами дневальные, каптеры, еще кто-то... Грановский покрикивал на меня и Медведева: "Внимательней смотрите!", а те, на кого мы смотрели, с любопытством и компетентно разглядывали мою рану, оценивая красоту и силу доставшегося мне удара.
Посмеивались надо мной. Медведев улыбался им в ответ той стороной лица, которую не видел Грановский. А я улыбаться не мог.
Обошли мы все казармы полка, и меня отправили в санчасть.
Хирург моментально двумя стежками зашил рану.
Пару дней пришлось поголодать, потому что рот почти не открывался, а рассиживаться в столовой не позволяли. Две-три ложки успевал проглотить, и уже «Рота! Встать!»
Еще одно испытание пришлось пережить.
В тот же день, перед обедом, Бородин вывел меня перед строем роты, и произнес прочувственную речь о том, какой я молодец, как я смело вступился за товарища, постоял за честь роты, и героически пострадал при этом. Я не знал куда деваться от стыда.
Солдаты-то все знали, только помалкивали…
Прошло два месяца, пришли в роту гуси из Владимирской области.
Бородин и их сразу построил, и снова меня вывел перед ними. Вот, дескать, герой, по морде получил, за то, что в караульной роте служит. Даже рот ему зашивали…
Гуси загрустили, и поплямкали губами, представляя, каково это, - с зашитым ртом…
Эпилог.
Медведев быстро поднялся, в авторитет вошел. Не из-за этой истории, а по личным качествам своим.
Физически сильный, с прямым и твердым характером, он не мог не подняться.
Ко мне относился спокойно. Без дружеских симпатий, но и без вражды.
Он какое-то время еще был выводным. Потом решил, что быть вертухаем западло, и начал забивать на службу.
Долго добивался перевода в другую роту, и добился-таки. Дослуживал, если не ошибаюсь, в мехроте дизелистом.
Весной 84, после того, как ротный меня снова очередным гусям в пример ставил, я где-то в полку встретил Медведева. Сказал ему, что опять, как дурак стоял перед строем, и слушал речь о своем «геройстве». Он поржал. А я продолжил:
- Может, когда уезжать буду, сказать ротному, как на самом деле было?
Серега построжел:
- Ты охуел?! Уедешь, а мне еще полгода служить! Даже и не думай!
Из писем знаю, что и осенью 84, и весной 85 гусям приводили в пример рядового Гладкова, который, хоть и получил пиздюлей, но молодец!
|
|
12
В один крутой бар приходит парень и говорит хозяину: - Я - классный пианист. Я играл в клубе 'Кадиллак', и все тащились. Возьми меня на работу. Я лабаю свои собственные вещи, таких нигде не услышишь. - Ну, сыграй мне что-нибудь, - говорит хозяин. - Вот, слушай, эта штучка называется 'Я буду трахать тебя в задницу'. И не успел хозяин бара опомниться, как парень сыграл крутейший рок-н-ролл. - А еще? - спрашивает хозяин. - Налей мне пива. Спасибо. Танго 'Соси, пока я не кончу'! Пианист выпивает кружку пива и опять выдает великолепную музыку. - Отлично, - говорит хозяин. - Я беру тебя. Только ради Бога, не объявляй названия своих сочинений. У нас ведь приличное заведение. В первый же вечер - колоссальный успех. Парень играет, а публика заводится все больше и больше. Наконец, перерыв. Пианист выпивает очередную кружку пива, вытирает пот со лба и идет в сортир отлить. Когда он возвращается, бармен замечает, что парень сгоряча забыл застегнуть ширинку и убрать свое хозяйство. - Эй, - говорит бармен, - ты знаешь... - Что? - Твой хуй торчит наружу! - Я знаю?! ХА! Да я это сам написал!!!
|
|
13
Про то, как мы пытались озолотиться на землянике и вишне, я уже писала. Но, в тот же год, после борьбы с вишнёво-земляничным урожаем, оказывается, у нас ещё остались силы на яблоки. А их в тот год уродилось чуть больше, чем до фига.
Километрах в пятнадцати от нас когда-то существовал совхоз, основной профиль которого был плодово-ягодный. И осталось там, на память о былых временах, советское наследие - огромные яблочные сады, которые тридцать лет постоянно меняли бестолковых хозяев и дефективных менеджеров, и, в конце концов оказались заброшенными. Самое то, для таких халявщиков, как мы - охраны нет, дороги полноценной нет, находится там, где волки срать боятся, а яблони на любой вкус и цвет, и выродиться ещё не успели. Ягодники, конечно, погибли, но кое-где смородина сохранилась, нас она интересовала только если вот-прям-щас пожрать и на компот чуть-чуть ободрать. Паслись в этих садах не только лишь все местные, обладающие четырьмя колёсами, и имеющие погреб, мы встречали там машины с номерами всех окрестных регионов - не думаю, что за сотню километров люди тащились за яблоками, скорее, это были отдыхающие из нашего же санатория, заразившиеся собирательским психозом. Но у нашей же бригады-ух (бригада "Три гада") этот психоз проявился в особо тяжкой форме, видимо, ещё от вишни не отошли.
Коллективным разумом постановили - торговать яблоками смысла нет, их слишком много, везде и у всех. В санаторий их не принимали, там морозилку овощегноилища забили под завязку вишней и сливами. Решили мы запасать яблоки для себя, любимых, и, сколько получится, поменять на картошку - в соседней Татарии есть такие парадоксальные места, где яблони почему-то не растут, и раньше такой бартер вполне себе процветал в наших краях. Вот только никто из нас не был уверен, что в эпоху магнитов и пятёрочек найдутся картофелеводы, желающие яблок. Но когда сомнения кого-то останавливали?
За дело мы взялись оголтело. Знаете, сколько мешков яблок помещается в "Оку"? Двенадцать. Полноразмерных, обыкновенных мешков из-под сахара или картошки, не глупых пакетиков из супермаркета. Пять мешков идут на верхний багажник, на крышу, и семь - в салон, при условии снятого заднего сиденья, максимально подвинутых передних и чтобы никого в салоне не было, кроме водилы с пассажиром. Получается, конечно, нечто невообразимое.
"Ока" при этом кряхтит, пыхтит своими двумя цилиндрами, скребёт пузом по садовым буеракам, но тащит. Зверь-машина! Я бы её определила в топ-10, максимально пригодных для безголовых авантюристов, очень зря прекратили её выпуск. Мы на ней проезжали там, где буханки безнадёжно рыли копытами грязищу после внезапного ливня. Справедливости ради, надо отметить, что вдвоём собрать за один заезд дюжину мешков яблок можно, но геморройно. Поэтому, чаще всего за яблоками мы ездили на двух машинах, и тогда бригада "Три гада" превращалась в пятёрку расхитителей бывшей социалистической собственности - брали с собой ещё двух товарищей из местной когорты, той породы, без которых, как без помойного ведра, вроде и взор оскорбляют, но, кроме них, никто за бутылку не перетаскает строительный мусор на помойку и не уничтожит осиное гнездо в гараже.
К делу обдирания яблок подходили творчески. Я, как самая зубастая на тот момент, сначала надкусывала яблочко, и выносила вердикт - это сочное, это кислое, это просто красивое, но безвкусное. Падалицу не собирали, и яблони не трясли - рвали строго с веток, максимально бережно. Варварски подъезжали максимально близко к дереву, и, залезая на крыши машин, рвали яблоки с самого верха - там самые красивые и вкусные. К чему привела эта лихорадка? Яблоки были везде. Все дачи, погреба, гаражи, жилище тех самых алкашей, которые помогали собирать - всё было завалено ими. Из яблок нагнали сока столько, что в нём можно было купаться, если не ежедневно, то раз в неделю точно, до следующего урожая. Наварили варенья, замутили яблочного винища, сорок литров (всё очень вкусное получилось). Шарлотка вызывала такие же эмоции, как овсянка в "Собаке Баскервилей".
Ну, как обычно - продолжение следует. И, отдельное спасибо Лёше. Вот уж не ожидала
честно, одобрения))))
|
|