Анекдоты про разлили
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 65

51

Дело было зимой. В институте утверждали кандидатуры делегации на поездку в ГДР. Были тогда т.н. студенческие поезда дружбы. А накануне нам какие-то лыжные гонки устроили. Факультет иностранных языков в составе трех человек сошел с лыжни, спрятался в кустах, все в лыжи обутые, разлили в жестяные кружки... а тут декан по лыжне! "Здрасьте, ВанВаныч!" - кричим из-за кустов и кружками машем. Ну много ль девицам надо. "А мы чай пьем!" Он умчался от нас без оглядки.

На следующий день меня на парткоме спрашивают фамилию председателя Совета Министров ГДР. Глаза мои наполняются невинным незнанием. Тот же декан прячется за спину ректора и оттудова мне красноречивый жест показывает. Типа, как вы вчера на троих. Ну это я так интерпретировала себе. Внутри все закипело. За алкоголика меня тут принимают, что ли. Пунцовая вся стала. Рыдать захотелось. Вот такие дела.

- Штоф! - подсказывает декан, плюнув на инкогнито. - Штоф! - повторяю я за ним мое чистосердечное признание. И меня утвердили.

52

Как-то в прошлой жизни у меня был кот. Дерзкий. Погоняло – Пуля. По цвету оболочки. Под настроение – Пульман, он же – Пульмонолог. К годовалому возрасту Пуля отрос до пяти кило, бесстрашно ходил на лодке на рыбалку с хозяином, да и вообще, непонятно, кот это был или пес. Увы, гуляя по балкону, Пуля, движимый инстинктом, рванул за пролетающим голубем, а так как сам летать не научился, наглухо спикировал с 14-го этажа.

С тех пор я зарекся заводить живность в городской квартире.

Прошло лет двадцать.

Прекрасная половина моей семьи, проклевала мне мозг.

— Папа, давай купим котика!

— Папа, на день рождения я хочу только котика!

— Папа, если ты не купишь котика, я умру!

Наконец, каменное сердце дало трещину.

— Кошку можно, — кастрировать собрата я был не готов, впрочем, как и терпеть мартовские котованья.

Бабье, радостно взвизгнув, упало на мобилу. Спустя пару дней длинноногая стюардесса, выпорхнув из мерседеса, принесла в корзинке голубоглазый мохнатый серенький породистый комочек с бантиком на шее. Вислоухая шотландка.

— Будем звать ее Даша, — провозгласила мелкая.

— Ну Даша, так Даша, — согласился я, это ж не мое собачье дело.

Даша резко подрастала и чересчур наглела с морды. Я начал что-то подозревать.

— Тут такая ситуация, даже не знаю с чего начать, — как-то позвонила супруга мне на работу, — короче, у Дашки, похоже, яйца растут.

Когда репутация отросла объективно и бесповоротно, назвали Дашу Марсиком. Ну, типа Барсик, только по-модному.

Из декоративного предмета интерьера животное волей-неволей стало братаном. Пайка, конечно, подросла и пожирнела, но и спрос стал жестче. Если Дашу я аккуратно отодвигал со своей подушки в ноги, то Марса я брал за шкирняк и ставил в стойло.

— Слышь, чувырла! Это моя подушка! Я здесь босс! – уткнувшись носом в кота и оскалив зубы, доводил я постанову. Немедленно были закуплены всякие кошачьи развлекухи, дочери было наказано гонять кота по физкультуре, а супруге запрещено выкусывать когти. Хер с ней, с мебелью, боевой кот – боевая единица сама в себе. Тем более, с шотландскими корнями. Они ж там тоже горцы.

И вот, вывозим кота на деревню, к бабе с дедой, не оставлять же его одного на выходные.

Топорщась жопой сквозь отверстия корзинки, котяра едет в машине относительно спокойно, к середине дороги оборзев до высунуть голову целиком.

Подъехали, мелкая вытаскивает корзинку, кот стремглав выпрыгивает и скрывается во дворе. У тестя живут еще два кота, один местный, рыжий двортерьер Тарас и кастрированный Лорд второй дочки (как родила, спровадила на село своего десятикилограммового британца).

Походил по двору, покискал, нету Марса. Деловито подошел Тарас. Я его погладил. Ощущения – как кабана гладишь, ну или щетку сапожную. Ладно, по брюшку почешу. На брюшке у Тараса гуляли кубики пресса. Для полноты образа жесткого деревенского перца Тарасу не хватало разве что картуза, сигареты и шрама на горле.

— Вижу, ты мужик серьезный, местный, найди мне моего городского, — попросил я Тараса.

Тарас, вздернув хвост трубой, потрусил по снегу в сторону пристроя, где рвался с цепи Рекс. Подойдя к собаку на четко выверенное бесячье расстояние, Тарас плюхнулся на сраку и стал умываться. Рекс натужно хрипел в паре сантиметров. Невозмутимо закончив с туалетом, Тарас взвился свечкой на метр вверх, двинул Рекса лапой по морде и, скользнув у опешившей овчарки под брюхом, юркнул в пристрой, откуда немедленно донеслись марсовы взвизги. Нашелся.

Я поспешил на подмогу. Марс запрыгнул на перила и угрожающе шипел, подняв лапу с торчащими по-боевому двухсантиметровыми, наточенными об мое кресло, когтями, Тарас сидел внизу, как терьер в стойке.

— Держи потеряшку, — передал я кота дочке, та понеслась его гладить и кормить.

Мы с тестем, наконец, разлили.

— Будем.

— А Лорд-то где, чего-то не видать? – выпив, поинтересовался я судьбой британца.

— Да его, как Ольга привезла, Тарас под диван загнал, — тесть жахнул и захрумчал огурчиком, — только пожрать да погадить и вылазит. Когда Тарас во двор уходит. Третий месяц уж там сидит.

Пока мы славно выпивали и закусывали, кошаки шипели друг на друга и ходили вокруг стола, напружинив выгнутые спины. Высунувшийся из под шконаря на канитель Лорд, пару раз по очереди отхватил по роже от обоих.

Несмотря на непримиримый и яростный желтый блеск в глазах, наши коты спустя пару часов сдружились, полакали молоко с одной миски и устроились играть в кошачьи ладушки.

Вскоре Тарас ускакал по деревенским котовским делам, Марс остался обнюхивать новое место. Из-под дивана осторожно выполз огромный Лорд. Робко подойдя сзади к невозмутимому Марсу, Лорд понюхал его яйца, тяжко вздохнул и уполз обратно под шконку.

— Вот почему котов нельзя кастрировать! — назидательно поведал я супруге.

53

Как немца в баню водили

То, что написано ниже анекдотом не является. Это – совершенно реальные события, которые я просто излагаю как их участник.
Дело происходило в начале 80-х годов.
В нашем городе в одной из бань открылись индивидуальные номера с сауной на 3-4 человека.
А начальник мой, царствие ему небесное, замечательный человек, Валентин Александрович, сагитировал некоторых регулярно в эту самую сауну ходить. Что мы регулярно и делали, в основном, в осенне-зимний период.
Так вот, сидим мы как-то на работе, разрабатываем новые изделия вычислительной техники, и тут звонок нашему начальнику по внутреннему телефону.
Надо сказать, что в то время наш завод осваивал производство принтера разработки ГДР для персональных компьютеров.
Звонил начальник отдела наладки. Он рассказал Валентину Александровичу вот о чем.
Из ГДР для обучения наших специалистов приехал специалист по этим самым осваиваемым заводом принтерам, поселили его в хорошей гостинице, а тут, как назло, отключили в той гостинице горячую воду.
Немец захотел помыться, и наслышанный про наши хождения в сауну начальник отдела наладки попросил сводить этого немца в баню.
При этом субсидировал оплату этой сауны, пиво, водку, закуску, да еще в рабочее время.
От такого предложения грех было отказаться.
Закупили мы с В.А. (для краткости так буду именовать Валентина Александровича) шесть бутылок пива, бутылку водки, а на закуску взяли полкило колбасного сыра, кто-то смотался в баню за билетами. Набрали в заводской библиотеке немецко-русских и наоборот словарей.
Встретили мы этого немца у гостиницы. Им оказался небольшого роста улыбающийся крепыш по имени Вернер лет сорока, прекрасно говорящий по-русски. Так что словари не потребовались.
Сели в троллейбус и поехали в баню.
Приехали, зашли номер. Сели в холле, разделись, выложил на стол с гранеными стаканами свою закупленную выпивку и закуску.
Приглашаем Вернера, зайти в парилку.
Подходя к парилке, Вернер заметил стрелочный термометр, показывающий 110 градусов.
Он нам говорит:
- Ну, почему у вас русских никогда ничего нормально не работает?!
Зашли в сауну. Мы с В.А. сели для начала на самый нижний полок. Вернер же осознал, что термометр не зря показывал 110 градусов.
Он сел на пол около входной двери (там по прохладней), зажал уши руками и изумленно смотрел на нас. Хватило его на пару минут, выскочил из сауны как ошпаренный.
Посидели мы с В.А. минут 5-7, вышли, смотрим: Вернер наш стоит под теплым душем и стирает свое белье.
Тут надо сказать, что после первого захода мы никогда в бассейн с обычной холодной водопроводной водой не прыгали, ввиду недостаточного прогрева тела, т.е. до момента «прошибания» пота.
Сели за стол, налили пиво, про которое Вернер сказал, что их пиво лучше. С чем, конечно, согласились, несмотря на то, что никто из нас их пива не пил. Но наслышаны, что немецкое пиво – одно из лучших в мире были.
Посидели, поговорили о том, о сем.
Вернер на вопрос о том, как живется в ГДР, отвечал (видно жил в Берлине), что все вроде хорошо, но власти ГДР не пускают их в Западный Берлин к родственникам и т.д.
Пришло время второго захода в парилку. Вернер категорически отказался идти в 110 градусов.
Пошли одни, посидели на верхней полке, пот «прошиб».
Стали по выходу из парилки прыгать в бассейн с холодной водой с воплями и криками под изумленными взглядами немца.
Сели за стол, стали пить пиво и есть колбасный сыр. Сняли с него полиэтиленовую пленку, порезали на дольки.
Вернер с изумлением смотрел, как мы едим сыр со шкурой. Хотя, как любому советскому человеку известно, что колбасный сыр подкопчен, и его корочку можно с удовольствием есть, Вернер долго смотрел на нас, как на варваров (мол, сыр со шкурой едят).
После достаточно долгой борьбы внутри себя он все-таки не решился, есть это самый колбасный сыр с корочкой и, обломав корочку пальцами, сподобился съесть пару кусков.
Пошли мы на третий заход в парилку. Смотрим, а Вернер, крадучись, подошел к бассейну и, опустив в воду руку, сразу же ее отдернул. Не ожидал, видно, что в нем практически ледяная вода.
Сходили мы на третий заход, опять прыгнули в воду. Пришло время закругляться. Сеанс заканчивался.
Достали мы бутылку водки. Стали разливать по граненым стаканам. Вернер при виде количества наливаемого резко запротестовал, мол, много.
Короче, налили грамм по 50 всем. Выпили. Посидели. Тут – стук в дверь. Пора заканчивать. Водку надо срочно допивать. Вернеру налили на донышке. Остальное разлили по двум оставшимся стаканам.
Вернер, увидев наши дозы, забеспокоился и говорит нам:
- Под столом будете, под столом!
Мы с В.А. вытянули грамм по 150-170 и стали собираться.
Вышли из номера, идем на выход. Вернер периодически забегает вперед по ходу и смотрит на нас: идем мы или падаем?
Надо сказать, что в связи с обостренным чувством ответственности перед товарищем из соцлагеря, шли мы твердо и никаких признаков опьянения не демонстрировали.
Идем, думаем, скорее бы его довезти до гостиницы.
Но это было еще не все.
Заходим в троллейбус и видим на задней площадке последствия какой-то колоссальной драки.
Все в крови: и пол, и поручни, и стены.
Надо сказать, что за время моего проживания в нашем городе (практически 50 лет), я никогда ни до того, ни после того ничего подобного не видел.
Наверное, поглядев на все это, Вернер внес своими рассказами о походе в баню в России определенную лепту в объединение Германии.

54

Жена долго выпрашивала у мужа взять ее на охоту, он все
отказывался и отказывался, пока она его не допекла
окончательно. Согласился он ее взять с собой. И вот
приезжают они в лес, муж дает ей ружье и говорит:

- Ты стой здесь и жди, а я с другой стороны лося на тебя
гнать буду. Когда лось на тебя выбежит, стреляй, потом кричи
мне, и охраняй тушу пока я не приду, только не уходи с этого
места пока меня не дождешься.

Оставил мужик жену, а сам пошел на соседнюю поляну с
мужиками водочку пить. Только разлили, тут пальба, крики
какие-то. Побежал муж на то место, где жену оставил и видит:
возле жены туша лежит и мужик какой то бегает и кричит:

- Да твой это лось, твой! Господи, дай мне хоть седло снять!

55

Я по образованию химик-органик, аспирантуру делал в Чехии.

Ребята у нас в группе были компанейские, и собраться-посидеть вместе никогда не отказывались. И вот как-то, один из наших парнишек меня спрашивает, а не мог ли бы я им пельменей принести на предстоящие посиделки? Он неоднократно бывал до этого в России, русские пельмени распробовал, а вот в Чехии ими особо не побалуешься.

О чем разговор? Жене сообщил, мы с ней хороших два подноса пельменей налепили.

Приносим ко мне на работу, и тут тот же парнишка: "А водки бы надо к пельменям..."

Резонно, говорю, дуй в магазин. Он и смотался за водкой, благо что магазин за углом, только вот засада, теплая она, а пельмени уже в кастрюлю нырнули.

Да не проблема, на то мы и химики - сразу не сговариваясь, бутылку отправили в термос с жидким азотом.

К тому моменту, когда пельмени доварились, в водке заплавали комки льда... Так и отлично! Если лед плавает, значит - холодная.

Не, мы парни грамотные, бутылку с температурой за минус сто градусов никто рукой хватать не стал, аккуратно так, полотенчиком вытащили, и по стопкам разлили. Стопки инеем сразу же, конечно, покрылись, ну ничего, чутка их отогрели, и - хлоп!

Проблема в том, что водка как гомогенный продукт не замерзает, сначала в ней вымерзает вода. А вот то, что остается, это практически чистый спирт зимней якутской температуры. Его-то мы по стопкам, как оказалось, и разлили.

И вот тут надо было видеть чехов (девчонки тоже принимали участие, кстати). Сначала у них глаза полезли на лоб от резкого обморожения глоток. Потом в пищеводах это адское пойло потеплело, конечно, и непривычным до якутских морозов чехам шибануло спиртягой по полной... Ой, шибануло!..

Пока братва как рыбой об лед хлопала глазами и открытыми ртами, я подхватил кипящего пельмеша и с хеканьем им закусил. И выдал:

- Ну что, еще по одной? Да вы закусывайте, закусывайте...

Закусили все, конечно, благо что пельменями. Одна девчонка эту водку, правда, дальше наотрез пить отказалась, а остальные ничего, продолжили, благо что и лед в ней уже расстаял, и градус даже ниже привычных сорока упал.

Пельмени те в историю группы потом вошли под названием "сидоровские".

И вроде не только в историю группы. Тот самый парнишка много лет спустя написал мне, что этим рецептом с каким-то рестораном поделился, так что если в Праге будете, попробуйте порцию сидоровских пельменей заказать. Если повезет и вам ее подадут, то точно не пожалеете.

56

Советские режиссёры иногда шутили в своих фильмах с надеждой на то, что цензура не заметит, а народ повеселится.
В Советском Союзе плановая экономика позволяла годами поддерживать неизменные цены на товары и продукты. Один француз очень удивился, когда в начале 80-х впервые приехал в Москву. После работы коллеги решили отметить его приезд и разлили бутылку водки. Он долго разглядывал этикетку на бутылке. И когда вдруг увидел там напечатанную цену, то сильно удивился. Мол, как так? Это был не наклеенный ценник магазина, как было у них, а именно цена товара, нанесённая в типографии производителем. А когда он заметил, что на гранёных стаканах прямо на стекле была отлита цена 7 копеек, его окончательно заклинило. «А если завтра я захочу его продать дороже?» – недоуменно спросил он, потрясая стаканом. «Тогда тебя посадят, как спекулянта», – рассмеявшись, ответил наш товарищ.
Шутки шутками, а цены на хлеб, молоко и водку в стране действительно сохранялись десятилетиями, как, впрочем, и на другие продукты тоже. Поэтому бутылка водки всегда имела хождение как стабильная и надёжная валюта, если, например, требовалось расплатиться с кем-нибудь за какую-нибудь услугу. А у любивших выпить работяг она котировалась даже выше денег.
Шукшин как-то сказал, что с горя пьют единицы, а вот если весь народ любит выпить, то это только от хорошей жизни. И ведь в чём-то он был прав. Особенно это касалось 60-70-х годов, когда откровенной нищеты в стране не было, все были обеспечены каким-никаким жильём, питанием, работой с небольшим, но стабильным доходом. Поэтому мужики могли себе позволить расслабиться после работы. Некоторые в конце концов спивались, но это никого ничему не учило. Потому что советская власть всегда заботилась о том, чтобы у каждого выпивохи и пьяницы была работа и крыша над головой.
Стоимость водки, которая десятилетиями не менялась, была уже неким слоганом, который использовался в народе как комбинация цифр: 2-87, 3-62, 4-12. Когда в разговоре упоминались такие цифровые комбинации, то абсолютно все: и пьющие, и непьющие, и мужчины, и женщины, и даже дети, понимали, о чём именно идёт речь. Зная это, кинорежиссёры иногда шутили, к месту и не к месту вставляя в своих фильмах такие цифровые комбинации.
Например, в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» есть эпизод, в котором Жорж Милославский звонит из телефона-автомата стоматологу Шпаку и разговаривает женским голосом. Помните, с каким добавочным номером он просит его соединить? «3-62»! Услышав знакомый слоган там, где его никто не ожидал услышать, зрители всегда невольно улыбались. 3 рубля 62 копейки в СССР многие годы стоила пол-литровая бутылка водки.
В фильме Гайдая «Бриллиантовая рука» в кадре неоднократно появляется такси с номером «28-70 ОГО». И здесь неслучайными были и цифры, и буквы. С 1947 по 1961 год бутылка водки в стране стоила 21 рубль 20 копеек. Перед деноминацией денег в 1961 году водка подорожала до 28 рублей 70 копеек. Так как до этого целое поколение выросло на одной цене водки, увидев новую стоимость в магазине, большинство покупателей удивлённо восклицали: «Ого!» Сразу после деноминации 28 рублей 70 копеек превратились в 2 рубля 87 копеек. Но недовольные восклицания продолжались.
Для Василия Шукшина привычнее было удивлённое «Ах!» Поэтому в его фильме «Мы, двое мужчин», который вышел на экраны в 1962 году, совсем неслучайно на грузовике главного героя в исполнении Шукшина стоит номер: «АХ 02-87»
Стоимость водки без изменений продержалась до начала 70-х, когда «по просьбе трудящихся» поллитровка стала стоить 3 рубля 62 копейки. О чём всем в 1973 году напомнил Гайдай.

57

На дачной веранде было холодно. За столом остались одни мужики. Часть жен ушла париться в баню. Другие ушли укладывать детей спать. За окном было темно, шуршал дождь. Я свернулась клубком с ногами на стуле в уголке. Меня укрыли хозяйской охотничьей курткой, я слилась со стеной, про меня забыли. Я пригрелась и методично надиралась в одиночку. Мужики одно время порывались пойти снова делать шашлыки, но потом как-то стухли и уселись плотной стайкой у дальнего конца стола. Лениво ковыряя остатки закусочек, разлили водочки. Закусили. И еще по одной разлили. Разговор спотыкался и тек вяло, и как-то незаметно скатился на баб. Ну как на баб. На жен.
Мужикам было тоскливо. На нас уходила просто прорва денег. И нам всегда было мало. Сами мы денег в семью не приносили, хотя воплей много было, но всерьез даже говорить об этом не стоило. Мы сосали деньги непрерывно и постоянно и конца-края этому не было видно. Я взвесила справедливость этих жалоб – жалобы были справедливы. Обсудили еще тему инфляции подарков, бесконечного нытья по поводу новых сапог, шуб, сумок, поездок, с горечью разочарования от бабского легкомыслия и мелочного тщеславия. Своих подружек и себя я знала, так что тут я выпила два шота подряд. Что правда, то правда. Даже заботу о детях эти глупые бабы не могут взять на себя. То по утрам детей развози по садикам-школам, то на спорты их вози. Все на нас, мужиках.
Как-то так по всему выходило, что они, умные и успешные, трудолюбивые и ответственные, и во всех смыслах наилучшие мужики оказались -- в самом наиглупейшем положении. Я так и не поняла, как так с нами со всеми получилось. Я раньше очень хорошо про нас, жен, думала: стараешься, заботишься о муже, детях, родителях, работаешь полный день; все делаешь по дому, и вроде бы все хорошо, но потом вот собирается мужицкая компания, и начинает ныть, и ты слушаешь – и вроде бы все ж они правильно говорят. И умные они, жуть прям, не то что мы; и зарабатывают, и да, поболе нас; и с детьми занимаются; и совершенно непонятно, как же это так получилось, что всеми благами, которые зарабатывают эти превосходные во всех смыслах наши мужья -- пользуемся мы, их жены.
Выкарабкалась из своего угла, пробралась вдоль стола к выходу. И искренне и грустно сказала, -- мужики, -- мне вас ТАК жалко! На меня уставилось несколько пар глаз. В тишине стучали по подоконнику капли дождя. Изумление и опаска сквозили в каждом взгляде. Что же вы, котята…, подумала я, но не сказала вслух.
Пошла в теплый дом пить горячий чай.

58

СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ

История вторая.

Где-то в начале семидесятых поехал я в качестве кого надо в солнечную Францию на выставку вместе с нашими доблестными железными дорожниками. Ну, это, конечно, не ВДНХ было, но тоже ничего себе. Небольшой такой городок. Но не Париж, не Париж… Французы от наших железных дорожников пришли в полный восторг и под окончание выставки подарили им персонально многолитровую бочку отличного красного вина. А главному железному дорожнику – сборный лёгкий вертолёт, который помещался всего в двух больших чемоданах. Естественно, тут же внутри наших дорожников и комитетчиков вспыхнул микроскандал и стало заседать партбюро, прямо там, во Франции. Потому как всем, и мне тоже, было совершенно понятно, что через наших доблестных пограничников это не провезёшь – конфискуют. Главный дорожник орал, что это всё моё, отдайте. А ему вежливо так – зачем Вам маленький персональный вертолёт? Что Вы с ним делать будете в СССРе, где только одна большая государственная авиация? Ну, даже если Вы его и провезёте, ну, даже если Вам и разрешат полеты, в чём мы лично все здесь очень сомневаемся, всё равно у Вас этот вертолет отберут соответствующие органы. Почему? – орёт главный железнодорожник. А потому, что вдруг Вы приметесь кидаться с высоты гранатами в здание обкома партии! Сражённый наповал этим доводом, главный сдался. Но как быть с подарками? С вином просто разобрались – разлили по ёмкостям, какие у кого были. Но! Осталась хорошая дубовая бочка – везти её с собой? Морока! И вертолёт жалко оставлять… Дилемма, да. Однако из толпы железных дорожников выскакивает один сравнительно молодой и предлагает сдать всё это барахло в местную комиссионку, а деньги пропить. Или поделить на всех и затариться шмотьем. Ему тут же показывают большой палец, и партбюро говорит:
- Ты придумал, ты и исполняй. Если плохо исполнишь, мы тебя!..
Воодушевленный напутствием старших партийных товарищей, он грузит эти два вертолётных чемодана, многолитровую дубовую бочку в машинку, которую по нашей просьбе ему любезно подогнали французские принимающие товарищи и вместе с шофером-французом (он же переводчик) отбывает. К вечеру его нет, на следующее утро, день и даже вечер опять нет. Все в шухере – комитетчики мелким бреднем прочесывают этот городок и находят его в местном борделе. Надо сказать, парень честный попался – на шлюх немного истратил, как раз свои кровные. А время поджимает, выставка закрывается, уезжать пора и надо ещё отовариться втихую, потому как все в сговоре и друг на друга косятся. Ну, вобщем, все втарились, сели в свои родные литерные вагоны и поехали обратно на Родину. Партбюро местное грозит ему всяческими карами, а паренёк пребывает в явном ступоре и с улыбкой идиота начисто партбюро игнорирует. Ну, я с ним тоже побеседовал и разговорил-таки по душам – обалдел наш паренек от жаркой французской любви, от минетов и прочих буржуазных извращений. Ладно. По приезду всё ему сошло с рук – очнувшись от сладких воспоминаний, он пригрозил партбюро, что сдаст их влёгкую вместе с комитетчиками, потому как они все в доле были на эти вертолётные и бочковые франки. И оставили его в покое, даже в должности не понизили. И вдруг через три месяца вызывают его во второй отдел, тычут в нос гербовой бумагой и разговаривают с ним исключительно матом. Что вы думаете? Одна из выставочных шлюх так его полюбила, так полюбила, что вступила во Французскую коммунистическую партию, дошла аж до самой Марины Влади, которая и сделала ей визу. И вот сидит этот паренек во втором отделе и охреневает вместе со всем отделом, потому как прилетает эта шлюха ближайшим рейсом, и он должен её встречать как представителя братской компартии вместе с соответствующим секретарем местного обкома КПСС. Вот вы, деточки, смеётесь, а тогда все чуть в штаны не наложили, потому как первое, что подумали – вломит нас всех француженка, пестдетц карьере. Я, грешным делом, тоже завибрировал. Но вы знаете – обошлось. Сойдя с самолета, кинулась эта девка в объятия пареньку и давай они себе жениться, пока свадьбу не сыграли, поскольку паренек был холостой и у наших местных баб почему-то интереса не вызывал. А вот после француженки… они на него косяками пошли и гроздьями стали ему на грудь бросаться. Француженке это скоро надоело, и она быстренько увезла его вместе с собою на свою историческую Родину… Так что, деточки, ведите себя за рубежом адекватно и ихние бабы к вам потянутся. Если, конечно, вас в зарубеж выпустят…

60

Во время съёмок фильма "Будьте моим мужем" (1981 год) для сцены в ресторане с Андреем Мироновым в качестве шампанского по бутылкам разлили лимонад, закупорили и поставили на солнце, чтобы при открывании получился хлопок. Бутылка открылась с нужным громким хлопком, пошла густая "шампанская" пена. Вторая бутылка на дубле сделала то же самое.
На третьей же бутылке режиссёр картины Алла Сурикова посмотрела на довольные лица актеров и массовки и попробовала напиток. Оказалось, что директор ресторана никак не мог позволить, чтобы знаменитый Андрей Миронов пил в его заведении какой-то лимонад, и подменил бутылки...

61

Пятый Андрей.

Я татуирован. От колена до верха бедра. История давняя. Я был очень молод и любил ввязываться в разные авантюры. В тот год мы большой и шумной компанией решили встретить Новый Год в пионерском лагере. Зимой пустующие корпуса детских лагерей сдавались в аренду. В нашем распоряжении были большой зал для кино и дискотеки, спальные помещения, спортивный зал со столами для настольного тенниса и сеткой для волейбола, прокатные снегоходы, закрытая территория, снег местами по пояс, огромные ели по периметру и, о счастье, огромный заброшенный глубокий котлован, который местные использовали в качестве «горнолыжного спуска». Припарковав машины, переодевшись и забросив вещи в «номера», мы разлили шампанское и в приподнятом настроении пошли осматривать окрестности. Проваливаясь в снег по колено, допивая шампанское из горла, мы наметили список мероприятий на вечер, пока не дошли до котлована. План созрел молниеносно. «Кататься!!!». Люминевые санки, старые покрышки, картонки, дверца от холодильника - пока одна группа обыскивала окрестности в поисках средств скоростного спуска, вторая группа рванула обратно в лагерь за ящиком водки. Компания молодых пацанов, 22-24 лет, нам было охрененно весело. Раскрасневшись от мороза, мы скатывались с горы на скорость, тараня друг друга, группами по двое и трое, на животе, на попе, на спине, кубарем и на ногах, залепленные снегом с ног до головы. Разливая в перерывах между спусками. И как большинство катаклизьмов, всё началось с азартного и озорного: «Зацени, как я умею!!». И я резко дернул правый повод веревки от санок. Я шел на хорошей скорости по крутому и слегка наклонному спуску, от рывка алюминиевые санки крутануло, я вошел в горизонтальный штопор, слетел с санок и со всей дури боком упал в рыхлый снег. Где под снегом точно в небо под прямым углом торчал обрезок ржавой арматуры. Как шашлык на шампур я был нанизан бедром на арматуру, которая пробила мышцу и порвала бедро, ибо меня еще какое-то время тащило по инерции. Боли не было, какое-то время я лишь растерянно смотрел на разбросанные по ослепительно белому снегу крошки собственного мяса. «Блин, танцевать сегодня не будем..» - почему-то подумалось мне.
Дотащив меня до лагеря, пацаны впали в раздумье. До ближайшего медпункта километров 50. За руль никому из нас нельзя. Однако с утра в соседний корпус заехала еще одна компания и там отыскался-таки трезвый водитель, который согласился отвезти потерпевшего меня. Я залил кровью его заднее сидение, дико извинялся и предлагал ящик водки в качестве компенсации. Он лишь посмеивался и приговаривал: «Потерпи, недолго осталось». Мы подъехали к заброшенной маленькой больничке в каком-то селе. Навстречу нам вышел дежурный врач, осмотрел рану и коротко спросил:
- Ты ж мужик?
- А то!
- Значит, без анестезии, - буркнул он, затем медленно и аккуратно зашил рану.

Шли годы. Шрамы украшают мужчину. Но каждый раз, стоя под душем, я смотрел на рваный шов и отчего-то расстраивался все сильнее… Решение пришло внезапно. И я стал сотнями смотреть галереи работ тату-салонов. Надписи, орнаменты, хищники, обнаженные красотки, геометрические символы, религиозные, национальные и сатанинские сюжеты, эмблемы и иероглифы – чего только не было! Встречались настоящие художественные шедевры. И я выбрал салон, где работали пять мастеров с потрясающими работами. Их всех звали Андреями.
Приехав по записи, я сообщил девушке администратору, что записан к Андрею №5. Через пару минут в фойе вышел высокий худощавый светловолосый юноша, застенчиво улыбаясь.
- Эээ…. Тут такое дело… - и я приподнял штанину бермудов.
- А…. О… Понял. - и его глаза посерьезнели.
Он принес с собой папку собственных работ. Не скопированных клише, а собственных нестандартных идей, воплощенных в удивительные рисунки. Я восхищенно листал альбом и, наконец выбрал затейливый цветной орнамент. Андрей прикинул расположение и направление мышцы и шва, разметил расположение рисунка, увеличил на компе первоначальный эскиз втрое и начал работу. «Я люблю большие работы», - признался он, - «Задолбался рисовать сердечки на щиколотках». Последующие два с половиной часа прошли превосходно. Андрюха травил байки и анекдоты про свою работу, а я пил чай и сиял от счастья, предвкушая красивый результат. Периодически Андрей отводил иглу и добродушно бурчал: «Хватит ржать, нога трясется! Осталось положить блики белым цветом и нарисовать тень для объема – и будешь готов!». Он завернул мою ногу пищевой стретч-пленкой, мы пожали друг другу руки, и я в полной эйфории помчался домой. Я больше никогда не видел свой шрам!
Иногда жизнь нас сводит с неординарными, интересными, творческими людьми, их идеи и фантазии украшают нашу жизнь, и чью работу я теперь с удовольствием ношу на своей ноге.

62

На корабле разлили весь ром, даже паруса стали красные. Утром похмельный капитан, не найдя на борту ни капли спиртного, направил свой корабль к берегу. От мучающего его похмелья он громко кричал и требовал: - Рассол! А девушке казалось, что юный капитан плыл к ней и звал ее по имени.

63

Было это в Златоглавой зимой 1980-го года.
Я в то время учился в очной аспирантуре МТИ (Московской Технологический Институт)
по специальности "Автоматизированные системы обработки информации и АСУ".
На каникулах решил съездить домой, в древний Смоленск.
Провожать меня до Белорусского вокзала подвизался замечательный человек, к.т.н. доцент
Исаков Борис Васильевич.
Мы с ним на электричке от станции Тарасовская Ярославль свой железной дороги приехали
в столицу и, поскольку был уже вечер, направились в московский "Гастроном N1" на улице Горького.
Сразу поясню, что этот Гастроном уже тогда в народе назывался "Елисеевский", а улице уже
в постсоветское время вернули родное название: "Тверская".
Мы взяли в этом "N1" бутылочку вина и какую-то закуску.
Чтобы "уговорить" приобретенное я предложил другу пойти на вокзал,
где в буфете можно потихонечку отметить мой отъезд.
А Борис Васильевич мне и говорит:
"Я знаю тут недалеко одно место, где вечером нам никто не помешает".
Дошли до шикарного кинотеатра "Россия" и буквально за ним заметили очень уютный сквер.
Присели на скамеечку, разложили съестное и раскупорили "Портвейн".
Разлили по стаканам, "махнули" и как только мы приступили к закуске, из темноты
с включенными фарами прямо возле нас остановилась милицейская "карета".
К нам подошли двое в форме, один спрашивает: "Ну что, распиваете в общественном месте?"
Отнекиватся было бесполезно...
Второй говорит: "С вас штраф ТРИ рубля!"
БВ тут же достаёт из кармана "трешку" и отдает менту. Тот невозмутимо положил трояк в карман
и говорит: "Можете продолжать, мы побудем здесь рядом, чтобы вам никто не помешал!"
Во какой культурный оказался!
Короче: мы допили остатки, быстренько закусили и под светом ментовских фар почти бегом
рванули "с места преступления" к вокзалу.
Слава Богу - на поезд я не опоздал!
Спасибо за внимание.
Инженер-пенсионер, выпускник аспирантуры ВД.

64

Алаверды Пьяному Повару....

Как-то в давние времена когда мне довелось поработать чиновником, на день города к нам приехала толпа делегаций из городов побратимов.
Руководство собрало нас, чтобы закрепить ответственных за делегациями.
Мой Шеф ответственный за встречу гостей, шепнул по секрету на ухо что если я выгуляю хорошо делегацию, то возможно поеду в следующем году в ту же страну с ответным визитом.
На раздумье было пять минут.
Шотландия? Был я там, красиво но скучновато.
Болгария? Ну курица не птица, Болгария не заграница.
Немцев отмел сразу.
Беру французов!
- А какой у меня бюджет?
- В пределах разумного, но не больше полторы сотни.
Смущало одно, что я по французски ни бэ ни мэ, но меня успокоили, толмач будет!

Составив список своих должников и потенциальных спонсоров, я вечером засел за телефон.
После планерки шеф намекнул что вернет мне потраченную сумму... ну возможно.... и потом...
Первый звонок другу, директору строительной фирмы, потом депутату, потом дорожнику, через три часа нужная сумма была уже на руках.
Потом пришло время и для административного ресурса.
Я позвонил одному другу чиновнику, который руководил казачьей братией и обрисовал задачу и бюджет.
Короткая фраза в ответ - Сделаем в лучшем виде, не ссы! Будут тебе настоящие казаки!
Второй звонок важному уважаемому человеку из органов на транспорте, с кем в свое время тренировались вместе.
- Брат, мне бы кораблик к Старочеркасску, ну и чтобы там легкий фуршетик с местным колоритом был, бюджет примерно столько.
Короткий вопрос - Сколько вас и к скольки быть на месте?
- Человек восемь, быть к двенадцати.
- Принял! Отбой связи! Тебя наберут!
- Ну и как не дернуть своих друзей чиновников, отвечающих за торговлю и общепит?
- Брат, мне бы фуршет с колоритом человек на десять в театре после спектакля организовать?
- Говно вопрос! Бюджет?
Я назвал сумму вдвое меньше запланированной.
- Все будет в лучшем виде, тебя встретят!
В десять вечера все оргвопросы были решены.


С утра на черном микроавтобусе я на восемь мест я был у отеля вместе с коллегами.
Немчура стояла в холле готовая к экскурсии с фотоаппаратами и в парадной шеренге.
Болгары дремали на диванах в холле, шотландцы сидели в баре и потягивали виски, и только моих не было ни одного человека.
Все бодро посадили свои делегации и разъехались остались я и переводчица.
Через пол часа я спросил у переводчицы где моя делегация?
- Они ждут завтрак!
- Какой завтрак, у меня казаки уже коней оседлали, пить уже начали а нам ехать еще минут сорок!
- Позови их скажи, там позавтракаем.
- А там можно будет заказать круассаны и кофе?
- Да все закажем!

Через десять минут мы мчались в первую столицу Донского казачества в Старочеркасск!
Завидев наш микроавтобус издалека, казаки вскочили на коней, девушки достали хлеб-соль, запели под баян и бубен лихую казачью песню .
Ихний главный казак, у которого вся грудь была в крестах, (пусть будет атаман) толкнул приветственную речь.
Гостям хотелось круассанов и кофе, но атаман сказал что переживать не надо, столы уже организованы и после коротенькой экскурсии гости отведают что Бог послал!

Экскурсия затянулась минут на сорок, у гостей от голода стало урчать в животах, я стал намекать атаману что пора бы гостей уже поиглашать за столы.
Намеки что история про Стеньку Разина и Меланьины блины это интересно и пора бы остановиться атаман пропускал мимо ушей.
Я с трудом дал ему понять, что рассказывать французам как атаман Платов в Отечественную войну гнал соотечественников пиками да нагайками аж до Парижу не совсем уместно, тем более Наполеон это их национальный герой.
Но атамана, который перед этим разогрелся уже не одной чаркой самогона было не остановить!
- А че это не немцы что ли?
- Французы, я же говорил!
- А нам сказали немцы!
- Немцы остались в городе.)
- Ну тогда пора за столы!

И он завершил речь примирительным как ему показалось спичем.
- А сейчас дорогие французские гости милости прошу к столу отведать что Бог послал!
Французы вздохнули, но атаман продолжал.
- Потом еще будет показательное выступление по джигитовке, катание на конях, посвящение в казаки.
Французы хоть и очень расстроились из за отсутствия круассанов обрадовались столь короткой программе и раннему обеду, надеясь отдохнуть в отеле, но не тут то было.
- А потом мы поедем в Новочеркасск, новую столицу казачества, посетим музей и Воскресенский Войсковой собор.
Переводчица переводила синхронно и французы загрустили еще сильнее.
- А еще посмотрим на Триумфальную арку, которую построили для наших казачков которые возвращались из Парижа после того как дали французам пи...

Я не дал завершить фразу и громко сказал - Дорогие гости милости просим!
Атаман понял что чуть не сболтнул лишнего , поправил усы и повел нас к столам на берегу Дона.
Столы ломились от явств, накрыто было человек на двадцать, хотя нас было восемь человек вместе с переводчиком.
В голове защелкал калькулятор подсчитывая предполагаемую дыру в бюджете, ведь у меня еще предоплачен кораблик до города, где тоже накрыт стол, потом еще визит в театр музкомедии где с гастролями был какой то Московский театр, и тоже заказан фуршет.
Атаман нахваливал уху - Уха тройная, варили с ночи на разнорыбице! Пальчики оближите!

В этот раз Бог послал стерлядку, раков, пиво, икорку красную и черную, самогончик, водку Белая Березка, коньячек армянский, узвар и много чего еще.
- Все для вас гости дорогие!
Гости уже устали слушать этот спич, им просто хотелось жрать!
Хотелось жрать и пятерым конникам, которые кругами ездили вокруг столов и облизывались.
На вопрос переводчика есть ли у них какое ни-будь вино, атаман сказал фразу которую она не смогла перевести - Да нунах, че мы нищие что ли?
Гостям поднесли чарочки с самогоном и кусочками черного хлеба с салом, лучком и горчичкой.
Хлопнули по рюмашке все, и все французы дружно зачерпнули кусочками хлеба горчицу.
Казачки понимая что сейчас будет, стали быстро наливать в стаканы узвар.

Первым закусил руководитель делегации шестидесятилетний мужичек а потом и все остальные кроме переводчицы.
Мне показалось что помимо слез у них пошел дым из ушей.
- Горчица у нас ядреная бля - заметил атаман поправляя усы.
Девушки раздали всем по стакану узвара, который немного спас положение.
Потом разлили уху, гости сели за стол и жадно стали хлебать что бы затушить пожар во рту.
Уха помогла, но атаман не дремал и у каждого уже стояла рюмка с водочкой.
Гости вздохнули но выпили, ибо тост обязывал - Ну за русско-французскую дружбу!
Незаметно казаки спешились и оказались за столом, отпустив коней щипать травку.

Чубатый баянист с лихими усами заиграл казачью народную про Пчелочку.
Казаки накатившие по стакану самогона стали подпевать, потом вскочили и со свистом стали фланкировать шашками, две из которых быстро улетели в Дон а одна воткнулась аккурат между мной и переводчицей.
Французам реально было страшно, они догадывались что казаки не совсем трезвые да еще с холодным оружием, так что все может быть.
Поэтому четвертый тост они выпили с радостью, потому что казаки наконец-то перестали махать шашками и взялись за стаканы.

Жара делала свое дело, народ стало клонить в сон, капитан судна смачно материл меня в телефон обещая вывезти до Азову и утопить лично.
Я подошел к атаману и сказал что мы уже того, идем дальше по своей программе.
- Какой домой, у нас еще шашлыки!

Принесли шашлык, гости съели по кусочку, но пить отказались.
- Так, пока не посвятим в казаки не отпустим!
Переводчица спросила что это?
- Ну надо выпить рюмку водки с шашки до на, а потом атаман по спине хлопнет нагайкой.
Она синхронно переводила это руководителю делегации и я видел как его глаза от страха округлились.
- Это символически, в шутку.
Француз заулыбался и закивал головой.

Принесли шашку, налили рюмку и дали выпить всем гостям, так же предложили и мне но я отказался так как был уже практически казаком в то время когда атаман еще лампасы не носил.
Счет оказался раза в три меньше ожидаемого и десятку девушкам за песни и спасение узваром отдал не жалея.

Я быстро стал грузить гостей в микрик чтобы доехать до пристани, но атаман вспомнил что на лошадях то не катались.
Он побежал за микроавтобусом требуя остановиться, махая руками и крича в след что жалеть будем если на лошадях не покатаемся и не увидим Новочеркасск!
Понимая что второго шанса ускользнуть не будет, я сказал водителю гнать.
Баянист играл Шамиля, казаки махали вслед тремя оставшимися шашками, казачки пели прощальную и махали платками.

Через пять минут мы взошли на кораблик.
Французам стало плохеть.
Их встречал такой же баянист с лихо закрученными усами и выбивающимся чубом из под фуражки и две девушки в казачьей одежде с подносом уставленом стопками водки, хлебом, салом и горчицей!
Ну а на столе стояла… Правильно, водка Белая Березка, армянский коньячек, Боржом, стерлядка, раки ну и уха с шашлыком.
Гости накинулись на Боржом.
- Кэп, а минералки много?
- Ну два ящика есть.
А жизнь то налаживается!)

Как ни странно но Боржом, ветерок и вода сделали чудо.
Через час лица из серых стали приобретать розовый цвет, гости попросили пива, в ход пошли раки.
Через три часа мы вернулись в город, где на пристани нас встречал микрик, который отвез нашу разгоряченную и довольную компанию в отель.

Гости были счастливы что наконец попробуют круассаны и кофе и просто отдохнут.
Переводчица с надеждой в голосе спросила - Соломон Маркович гости спрашивают, может сегодня обойдемся без театра? Завтра тяжелый день!
- К сожалению не получится, места заказаны, люди ждут, фуршет оплачен.
При слове фуршет вся делегация вздрогнула.
- Успокой их подалуйста, там никаких казаков не будет.
Гостям стало легче но не намного.

Вечером я в костюме стоял в холле отеля.
Все как обычно, немцы, шотландцы, болгары и даже мои французы были внизу, так как театр был в программе у всех делегаций и билеты выделила мэрия.
Ко мне подошел коллега который выгуливал шотландцев и как то заискивающе спросил- Я слышал тебе там фуршет накрывают?
- Ну да.
- А можно я своих возьму, их всего трое и мы там к вам после спектакля присоединимся?
- Рома (имя изменено), ты че самый нищий на хвоста падать?
- Да мне мой шеф денег не выдал, сказал отчитаешься, потом получишь.
- Рома я знаю твоего шефа, ты у него хуй получишь, угости своих чаем.
Обиженный Рома ушел с недовольным выражением лица.

Спектакль гостям понравился, на выходе нас встретил солидный мужчина во фраке, который повел нашу делегацию в кафе, где на столах...
Ну вы поняли, стерлядка, водка Белая Березка, армянский коньячек, икорка, сырные тарелки.
Ну а встречали дорогих гостей чубатый казак с баяном, девушки в казачьих нарядах и три официанта бокалами шампанского и вина.
Французы с удивлением крутили головами по сторонам, и не могли понять это сон или наяву?)
В спину нам смотрели ненавидящим взглядом коллеги и облизывались голодные болгары, шотландцы, и немцы.

Вечер затянулся, к нам присоединились актеры, ведь водка и закуски были халявные и мои гости пили и ели с трудом.
Мне было не жалко, ведь деньги уплочены.
Мордатый режиссер доедая десятый бутерброд с икрой, после бутылки водки пообещал контрамарку на все спектакли в ихний театр на два лица.
Ну потом... когда они в домой вернутся а я в Москву приеду.
Говорил что они будут рады, но телефона почему то не оставил.
Часов в двенадцать я проводил пешком хорошо подвыпивших французов в отель.

Утром я увидел своего Шефа и решил узнать понравилось ли гостям?
- Сол, они в восторге, сказали что тебя ждут в гости с делегацией в следующем году, спрашивали что ты любишь пить?
- Кальвадос!
- Я так и сказал.
- Сколько потратил?
- В сумму уложился!
- Шеф а другие делегации довольны?
- Ну их по городу выгуливали, немцев например на мемориал сводили и пивом угостили, куда болгар и шотландцев не знаю!

Когда наконец французы спустились вниз, то стали сразу меня обнимать и благодарить за прекрасный вчерашний день.
В спину мне с ненавистью смотрели коллеги, и с легкой завистью шотландцы, немцы и голодные болгары...

Всем хорошего дня!

29.01.2026 г.

65

Скрипка-лиса
Пичка-п..да

Заключили с мужем договор. Когда вечером образуется свободное время, окучиваем друг друга по очереди культурным. Я его - сербским, он меня - своим любимым финским. Не совсем равноправно, сербские фильмы без перевода - они для прокачивания языковых навыков, в общем для пользы, а финские с оным - для укрепления семейных взаимоотношений, поскольку я, мягко говоря, не фанат финского кино, но должна как-то компенсировать мужу страдания. Зато сербские - не больше пятнадцати минут, дальше муж начинает смотреть мутными глазами в глупь себя, а финские я выношу целиком.

В общем, включили наконец Каурисмяки этого. Единственный финский режиссер, мне более-менее симпатичный. Устроились на диване, как сказали бы местные, - ушушкались - это когда уютно устраиваешься в подушках и одеялах, страшно люблю этот глагол. Разлили по бокалам вранац, потянулись к нарезанному сыру... Тут муж тревожно принюхался и сказал:
- Пахнет говном.
Я уже собралась поспорить, вспомнив как однажды в Питере мы компанией из пяти человек в бонтонном ресторане подозрительно присматривались друг к другу, учуяв схожий запах, и мысленно гадали - кто же обосрался. Только я одновременно еще и делала отсутствующий вид, поскольку утром, убегая экскурсить, уже на пороге обнаружила в ботинке кошачью какашку, и теперь решила, что недостаточно отмыла ботинок и все остальное. В конце концов оказалось, что пахнет свежим фондю.

Но на этот раз дело было явно не в фондю. Рассвирепев, выгнала во двор мирно ушушканного в кресле Пышкина. Депортировала из другого кресла в лазарет Сервантеса. Безрезультатно обыскала все углы и закоулки. Несло убийственно. Отодвинула диван. Обнаружила под ним возмущенного таким вторжением в его пространство большого кивсяка - существо мирное, но малосимпатичное, раньше я верещала, их встретив, потом привыкла. Принюхалась на всякий случай к фраппированному кивсяку - нет, явно не он. Мы растерянно бродили по квартире, поводя носами. Вдруг запах исчез, словно выключился.
И только через пару недель, когда под кухонной раковиной захрюкало, а вода в ней угрожающе поднялась вровень с краями, сообразили, в чем дело. Положение осложняли гости, которые вот-вот должны были появиться. Одной рукой муж, словно утопающий в челне, вычерпывал из раковины кастрюлей мутную воду, другой панически жестикулировал. Я философски жарила мясо и бормотала под нос:
- Осада, волны, как злые воры, лезут в окна... Гроба с размытого кладбища плывут по улицам...
На счастье гостей, стихийное бедствие удалось остановить, выключив посудомойку.

И вот наконец сегодня утром пришел сантехник с подручным, как их тут пышно называют - водоинсталятор, веселый пузатый черногорец лет пятидесяти, к тому же, как выяснилось, сосед. Ковырялись мужики долго, больше часа. Мы рядом занимались делами. Я проверяла, кто опять поругался в фейсбуке, муж разбирал накопившиеся бумаги. Периодически совал мне под нос непонятные сербские, вроде анализов котов из ветеринарки, и требовал вердикта. Я коротко отвечала, естественно по-русски:
- В печку!.. в печку!... И это в печку!
В конце концов мужики прочистили трубы и позвали принимать работу.
Смотрели они на меня как-то странно. Опасливо, что ли. Разговаривали исключительно вежливо. От кофе отказались, что тоже странно. И только потом, когда они ушли, до меня дошло. (Культурные люди, сейчас будет лексика.)
По-сербски пизда - пичка. "Пичка матерна" - это все знают. Только что приехавшего в Черногорию или Сербию русскоговорящего предупреждают, чтобы не просил в магазине спички, очень уж созвучно. Про печку почему-то ничего не говорят, хотя тоже созвучно. И вот картина. Сидит строгая баба за компьютером, не работает. Мужик ейный подносит ей бумаги для проверки. На что баба начальственно отзывается:
- В пичку! В пичку! И это в пичку!

То есть буквально по Довлатову, когда Лемкус на симпозиуме энергично подтверждал в своем углу слова американского докладчика:
- Факт!.. Факт!...
- Убежден, что Россия скоро встанет на путь демократизации и гуманизма!
- Факт!
Ну а несчастный американец, естественно, слышал многократное: "Фак!"

Татьяна Мэй©

12

Партнеры

Реклама