Анекдоты про парочка |
352
Голливудский фильм из 90-х. Темный зал ресторана. Звучит нежная лирическая мелодия. Стоят столики. За одним из столиков сидит влюбленная парочка. На столе стоит свеча, а в бокалы налито красное вино. Парень и девушка влюбленно смотрят друг на друга и держатся за руки. Вдруг парень достает маленькую бархатную коробочку алого цвета и открывает ее. В коробочке лежит золотое колечко. Парень берет кольцо и протягивает девушке. Девушка в восторге. Ее глаза сияют. Она понимает, что ее парень наконец-то решился сделать ей предложение. Девушка берет кольцо и говорит: - Дадагой, я деведаятно восхищена. Даконец-то ты решил сделать бде пдедложение. Я так долго этого ждала, бать твою.
|
354
На железнодорожной полосе близ Парижа парочка занимается любовью. Приближается экспресс. Машинист, увидев их, начинает истошно сигналить, а затем включает экстренное торможение. Экспресс останавливается буквально в метре от парочки. Машинист выскакивает и с крепкой бранью подбегает к парочке. В это время молодой человек поднимается, застегивает брюки и с обезоруживающей улыбкой говорит: - Мсье, кто-то из нас должен был остановиться. Извините, я не мог...
|
|
355
Раз уж пошли истории про таксистов, которые таксуют для души.
Дело было в 90-х, лет мне было немного за 30, и работал я на крупном оборонном заводе не в мелкой должности заместителем главного технолога предприятия.
Зарплату на оборонке задерживали на полгода, крутились как могла, я по ночам таксовал на своем москвиче. Время примерно с 8 вечера до 2 ночи, за смену заколачивал как за неделю на заводе.
Много чего вспомнить, и бандитов, и наркоманов, и проституток (эти хорошо платили).
Но сейчас забавное. Еду как-то ночью в поисках клиента, смотрю на остановке голосует парочка, торможу. Бог мой! Наш начальник отдела, меня постарше лет на 15, но помладше по служебной лестнице.
- Здравствуйте, Виктор Михалыч! (мое имя изменено). А вы что, таксуете?!
- Упаси господь, Семен Маркович (имя изменено), возвращаюсь из гостей, вижу вы на остановке. Как не подкинуть сослуживца?
- Да неужели? А нам по пути? А то вам лишние расходы, время и бензин?
- Да что вы, что вы! Какая мелочь, что значит крюк в 5 км для хорошего человека?
Так за шутками и прибаутками подвез его с супругой прямо до его подъезда.
Пытался он мне и денежку всучить, но тут я был непоколебим, не взял.
С той поры старался издали присматриваться к возможным пассажирам (а зрение у меня хорошее), что б не нарваться на своего подчинённого, и уж тем более на начальника.
|
|
356
В холодном, слегка зеленоватом свете фонарей падает лёгкий пушистый снег. Время – середина января 1999-го года сразу после полуночи, место – перекрёсток Ломоносовского и Лебедева, в двух шагах от родного факультета. В левой полосе широченного проспекта в ожидании светофора скучает одинокий "мерседес".
Из-за горизонта выныривает "жигуль". Метров за сто, если не больше, начинает тормозить.. тормозит.. тормозит.. тормозит.. тормозит.. тормозит.. тормозит.. и, наконец, мучительно медленно, с трудом преодолев на заблокированных колёсах последние сантиметры, окончательно останавливается, сделав напоследок невесомое, как пёрышко, еле слышное "тук".
Из "мерседеса" по частям выбирается довольно типичный по виду водитель "мерседеса". Из "жигуля" тоже выходит какая-то фигура. Падающий снег странно смазывает акустику – ни единого слова их разговора не разобрать, слышны только интонации. Одна не то чтобы довольная, но достаточно мирная, другая истерично-оправдывающаяся. Фраз через пять первый что-то командует, второй возвращается в "жигуль" и очень аккуратно, по сантиметру, сдаёт метра на полтора назад. В свете жигулёвской фары хорошо видно, как из того места, где металлический обод коснулся мерседесовских стопов, с еле слышным шелестом выпадают несколько небольших красных осколков.
Водитель "мерседеса" наклоняется к пострадавшей поверхности. В то же мгновение, отчаянно взревев двигателем, "жигуль" как истребитель на взлёте закладывает красивую дугу – через пустой перекрёсток и широкую встречку на дублёра. Прежде чем кто-либо успевает хоть как-то прореагировать, автомобиль на четвёртой-пятой передаче заканчивает циркуляцию, легко преодолев бордюр и влетев серединой бампера в чугунную юбку, окружающую фонарный столб. Я как-то отстранённо мельком прикидываю, что, будь остановка метров на десять в сторону – сам я, возможно, ещё успел бы отпрыгнуть, но вытащить жену не имел бы ни единого шанса.
В холодном, слегка зеленоватом свете фонарей падает лёгкий пушистый снег. Ни мы с женой, ни водитель "мерседеса", ни ещё парочка случайных прохожих – никто не торопится. Всем и так ясно, что оба тела из "жигуля" уже остывают.
|
|
357
Сплю после трудового дня, никого не трогаю. Вдруг, раздается мелодичный звон дверного звонка. Просыпаюсь, гляжу на тёмное окно, на спящую рядом супругу… Чёрт, кого это принесло?! Гляжу на часы – половина второго ночи. Сейчас открою, и всё выскажу! Или мне выскажут? Может, мы заливаем соседей? На всякий случай, прежде чем открыть, проверил пол в ванной и под мойкой. Нет, сухо всё… Открываю. Никого… Может, ошиблись?
Снова ложусь спать и мгновенно засыпаю. Снова звонок. Отвратительные шутки… Сейчас шутнику не поздоровится. Снова одеваюсь и иду открывать. Снова за дверью никого… Долго одеваюсь? Просыпается жена, ругает меня за то, что опрометчиво открываю: «В глазок посмотри, и всё – может там бандиты!». Действительно, что-то нечисто…
Снова ложусь. Поворочавшись, засыпаю. Опять звонок. Да, твою ж дивизию! Молниеносно вскакиваю, натягивая на ходу шорты, хватаю из ящика молоток и мчусь к двери. Распахиваю настеж, какой там глазок! Никого… Как был, в одних шортах, даже без тапок, спускаюсь на два этажа ниже. Никого… Поднимаюсь на два этажа выше, и тут от стены шарахается влюблённая парочка, за секунду до этого неистово целовавшаяся.
- Это вы хулиганите? – смотрю недобро, хотя и понимаю, что у них есть более интересные занятия, чем в мою дверь звонить.
Очумело мотают головами, глаза с пятирублёвые монеты. Есть отчего – вид босого, небритого, под два метра роста дяденьки, вся одежда которого – шорты да обильный волосяной покров всего тела, ничего доброго не предвещает. Да ещё этот молоток в руке. Да время глубоко заполночь, и на помощь никто не придёт…
- Ладно, не балуйтесь тут… - разворачиваюсь и начинаю спускаться к себе, слыша за спиной два облегчённых вздоха.
Захожу в квартиру, кладу на место молоток и, только было собираюсь отправиться в ванную, ноги помыть, как снова звонок. Тот же… Но – из комнаты. Захожу, и вижу, как жена берёт с тумбочки телефон и, покопавшись в нем, кладёт на место.
- МТС задолбал… - уже в полусне ворчит, переворачиваясь на другой бок. – Обязательно про списания денег ночью смс-ки присылать?
- Кисунь, - сажусь на кровать, целую выглядывающее из-под одеяла плечико. – смени, пожалуйста, рингтон на смс-ки! Пока я твой телефон нечаянно в форточку не выбросил…
|
|
358
(найдено в соцсетях)
Скофандыр
В детстве я мечтала быть космонавтом. Нет, не так. В моем детстве все мечтали быть космонавтами, что до обидного обесценивало мою собственную мечту. "Ну да, ну да.... Кем же еще?" - трепал меня по кудряшкам очередной взрослый гость. С этим надо было что-то делать...
А делать надо было скафандр - именно его я считала самым главным для космоса. Вот как надену, как всем докажу! Да и в скафандре никто не сможет трепать меня по кудряшкам.
Дочь инженеров с пеленок знает, что все начинается с чертежа.
Итак, шаг первый - чертеж.
Я выпросила у папы толстую тетрадь в солидной коричневой обложке (ну в самом деле, не на косых же линейках чертить) и, вооружившись ножницами, клеем и старыми журналами "Наука и жизнь", приступила к работе. Первым делом я вывела на первой странице размашистое слово "СКОФАНДЫР" и начала вырезать и наклеивать в тетрадь все, что мало-мальски напоминало мне чертежи. Думаю, что туда попали и схемы каких-нибудь приборов, и формулы химических элементов, и планы древних городов, и даже рисунки набора петель из рубрики "Для тех, кто вяжет", - подробности меня не волновали. Спасибо детскому садику с его бумажными ромашками, к пяти годам я уже довольно ловко управлялась с аппликациями - тетрадка страница за страницей заполнялась.
Много ли, мало ли страниц так заполнилось, я уже не помню, но в какой-то момент пришло время для следующего шага.
Второй шаг назывался загадочным словом "производство". На это производство время от времени уезжал мой засекреченный папа. Это слово означало для меня настоящую тайну, а все настоящие тайны в нашем военном городке хранились за высоким забором военной части. Там, за этим забором стояла настоящая ракета, и пусть это была всего лишь противовоздушная болванка - подробности меня не волновали. Вот туда мне и надо: в штаб, к самому главному Генералу! Я была уверена, что увидев мою коричневую тетрадку, самый главный Генерал все поймет.
Но попасть к Генералу было не так уж и просто. У ворот части стоял часовой. Он улыбнулся мне, чем сразу напомнил всех этих взрослых. Этот не поймет, да еще и по кудряшкам потреплет. Да и разве можно такой секрет доверить часовому? Нужен был другой вариант. Вариант обнаружился быстро, стоило мне лишь завернуть за угол. Из-под забора части, из кустов, которые росли вдоль него, вдруг показался лохматый хвост нашей дворовой дворняги Пирата, потом сам Пират, а потом из кустов выскочила генеральская колли - красавица Бетти. Парочка с веселым лаем унеслась по своим влюбленным делам, оставив мне настоящее сокровище - огромный подкоп. Как раз по размеру. Спасибо, песики!
Первое, что я увидела, оказавшись с другой стороны и отряхнув себя и тетрадку, был офицер с большими звёздами на погонах. Думаю, это был майор, а может и полковник, но подробности меня не волновали. "Товарищ генерал, - заявила я опешившему военному. - Вот чертежи, можно начинать производство". Он взял мою тетрадку, полистал и, остановившись, видимо, на схеме вязания свитера, молча повел меня в штаб.
Неладное я заподозрила только в большом кабинете. Там за большим столом сидел военный с совсем уже огромными звездами на погонах и, листая мою тетрадь, время от времени кхекал и внимательно на меня посматривал. От каждого такого взгляда мне все больше становилось не по себе. Вдруг он устрашающе пробасил: "Производство, говоришь, космос, скофандыр... А родители знают?" На слове "родители" я сломалась и разревелась. Обычно ничего хорошего после этого слова не происходило: взрослые ругались, мама вздыхала, папа читал долгие нотации, а главное - потом всё самое важное и интересное мне запрещали. Моя мечта была под угрозой.
Но настоящий генерал не выносит женских слез. Помню, он посадил меня на колени, уже ласковым басом хвалил мои чертежи, уверял в том, что скафандр делать рано, что я быстро вырасту и тот станет мне мал, что пока мне надо больше читать о космосе, заниматься спортом, а еще говорил, мол, будущим космонавтам надо обязательно хорошо учиться.
Но главное, он пообещал ничего не говорить моим родителям, если я подарю ему эту ценную тетрадь - ведь там были самые настоящие чертежи для производства. Такой договор меня устроил. Ведь самый главный Генерал все понял.
А мечту свою я вскоре передумала: уж очень это было скучно - хорошо учиться.
|
|