Анекдоты про коллег
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 559

551

Раннее субботнее утро. На дощатом полу полуподвального помещения отразились солнечные квадратики. Из дальнего угла раздался вздох, смахивающий на стон. В противоположном углу ответили тож не менее тяжелым вздохом. Семинария не хухры-мухры, режимный объект и коллег колбасило. С понедельника они не пили и маковой росинки. Заунывная тоска наполняла атмосферу.
Все раздражало. Рижский колоритный район Маскачка, где за забором проходила веселая шумная жизнь, но мимо нас. То шествующие с бубнами кришнаиты, то веселые дамы под хмельком. Интеллигент в дорогой кожаной куртке, который раскрывал вдруг уличный мусорный контейнер и выуживал оттуда выброшенные книги, а потом читал их на откинутой его крышке, как на пюпитре. Раздражала и столовая с длинным столом. Рядом подсаживались церковные девчонки-монашки и пасли тарелки. Лишнюю котлету не положишь.
Сигизмунд правда нашел способ пополнить калории. Мы стали преднамеренно опаздывать на ужин и уже в одиночестве можно было навернуть миску сметаны и миску кетчупа. Но вчера в столовой встретил завхоз. С крышками от больших кастрюль в руках. Завидев нашу компанию он грохнул ими, как в литавры и пафосно провозгласил:
-Жаркое господам мастерам из голодающей Латгалии!!!
На кухне отозвались "Маршем гладиаторов", тож исполненным на посуде.
Но ничего не поделаешь, надо вставать. Я пялюсь в окошко и вижу сквозь шпалеру кустов верхнюю часть семинариста, который с требником собрался на утреннюю линейку.
-Птички Божие не знают ни печалей, ни хлопот!- вдруг декламирую вслух.
-Только сейчас понял смысл этого школьного стихотворения.
Сигизмунд видимо тоже вспомнил школьные годы ибо снимает трубу со стены.
В нашей импровизированной спальне вообще-то склад музыкальных инструментов. Видимо раньше семинаристы подхалтуривали исполнением музыки на похоронах. В 60е года духовые оркестры были в большой моде. Играли на похоронах и партсобраниях, в парках и первомайских демонстрациях. Потом евреи разъехались по Израилям и это дело притухло.
Сигизмунд высовывает трубу в форточку и играет что пионерское. Тратата, бери ложку, бери хлеб, собирайся на обед...
Семинарист улыбается и с интересом смотрит наверх. Сигизмунд дует громче. Потом надувает щеки и тужится со всех сил.
Семинарист шарит взглядом уже озабоченно, пытаясь определить источник звука.
-Ну кто ж так играет?- отзывается из угла Марьян по ходу беря тромбон.
Тромбон он высовывает в другую форточку и выводит блюзовую композицию. Семинарист вертит головой. Подходит его товарищ, которому он что-то темпераментно объясняет, жестикулируя руками.
Сигизмунд отходит от форточки и издает слабый звук.
Первый семинарист радуется:
-Ну что я говорил тебе?!
Второй пожимает плечами. Подходит ксендз и коллеги по быстрому закрывают форточки. А святая компания идет зачем-то на могилу. До семинарии тут и было немецкое кладбище и могилы еще встречаются места на территории двора то там, то сям.
В обед я из любопытства пошел взглянуть на эту могилу.
"Конрадин Крейцер"- разобрал готические буквы на камне.
-А что это за Крейцер?- спросил мимо проходившего привратника.
-Да ты даешь? Это великий немецкий композитор! Немцы постоянно приезжают с цветами, пропускаю за два лата. Да тут с утра забавный случай был. Наш лучший ученик Петерис якобы слышал звуки оркестра из его могилы. Видимо переучился, в академический отправляют.
-Ну кто знает? Всякие чудеса возможны...-ответил я ему.

552

После работы поехал я из нашей деревни в город. Иду по улице, а там припаркован служебный джип и на тротуаре кучкуются человек шесть полицейских. Поскольку работаю на стрельбище, минимум двоих знаю, начинаются рукопожатия, "как дела" и прочая социальная вежливость.
- Что случилось здесь ? - проявляю заинтересованность.
- Ничего, - отвечают - коллег вот на прививку привезли.
- На прививку? Кого-то ранили ? - беспокоюсь я.
Они хохочут. Подымаю взгляд, вижу надпись "Ветеринарная клиника". В этот момент двери открываются, девушка выводит на поводках двух овчарок.

553

ЗУМЕРЫ.

«Сложно рассчитывать на поколение рассчитывающих только на себя.» - Александр Пашинин.

Я люблю зумеров. Да, я обожаю этих ребят. Наконец выросло свободное поколение, которое задает прямой, непосредственный и неудобный вопрос: «СХРЕНАЛИ?».

Они не готовы работать за гроши и дарить неоплаченные сверхурочные. Они интересуются условиями работы и перспективами. А через 2 года уже подыскивают себе новое место. А работодатель недоуменно чешет репу: «Чавой-то? Я ж делал всё, как всегда! Штрафовал, обманывал, унижал, не платил премий, выгонял на работу в праздники, назначал две должности на одно рыло! Чегой-то???».

Я рос в режиме долга. Всегда. В режиме чувства долга, страха и вины – ибо эти понятия неразрывно связаны. Я жил в системе: «Молчи и делай. Не задавай вопросов». Не принято было спрашивать: «Сколько стоит?», «Как мне будет это оплачиваться?», «Почему я должен это делать?». Если просят о помощи – должен помочь, не интересуясь: «Почему сам не сделал?». Я вообще жил в системе: «Не принято».

На требование «Надо это сделать» - я автоматически встаю)). А зумер спросит: «Кому надо?», «Сколько стоит?» и - «Схренали??». И если ты просишь об услуге, ты вообще-то должен предложить что-то взамен. Не когда-нибудь. Сейчас. Что угодно - знания, опыт, время, внимание. Это же у тебя всегда есть. Напеки блинов, позвони в МФЦ или посиди с моей кошкой!

Они не хотят создавать семьи и рожать детей. Старшее поколение так долго и нудно внушало им, что любовь – это работа, что просчитав вложения и возможную отдачу, зумеры решили не ввязываться в эти мероприятия. Нет ресурсов.

Понятие «Родина» для них - это синоним слова «Роспотребнадзор». Они выросли в режиме постоянных запретов. Обход блокировок стал для них повседневной рутиной. Они не испытывают никакого уважения к власти, которая вводит эти бесконечные ограничения, фактически вставляя палки в колеса. И патриотизм – это всего лишь слово. Слово для манипуляции тех, кто давно уже одной ногой не здесь. 60% молодого поколения хочет уехать. Оставшиеся – работать удаленно. Чтоб в глаза не видеть ни оборзевшего начальника, ни «милых» коллег.

Зумеры – это коммерсанты с рождения. Они умеют считать деньги, презентовать, раскручивать, продавать себя и свои навыки. Они уже знают, что скромность – это прямой путь к бедности, безвестности и банкротству. И знают, что халявы не будет и рассчитывать не на кого. Лавируя между бесконечными поборами, запретами, налогами, комиссиями и акцизами, они пытаются не просто выжить, а жить достойно. Они больше не верят нам. Они видят итог бесконечного терпения.

Зумеры – это наши дети, наши внуки. Неотъемлемая часть нас самих.
И я очень люблю эту часть! Ребята, я с вами.

556

Оскар всегда был не просто раздачей позолоченных статуэток — это был барометр голливудской совести, политический ринг в смокингах и платьях с декольте, где каждый удар по морали эхом отдавался в миллионах гостиных.

В 1950-е Чаплин, гений с тростью и котелком, стал изгоем: его заклеймили красным, вышвырнули из страны под вопли маккартистской истерии. А в 1972-м Академия, как блудный сын, вручила ему почётного «Оскара». Зал рыдал, аплодировал стоя — красивое покаяние. Только поздно: индустрия сначала предавала, а потом каялась, когда ветер подул в другую сторону.

Потом настал черёд Элиа Казана. В 1999-м ему дали почётного «Оскара» за вклад в кино — и ползала взорвалась. Он стучал в 50-е, топил коллег, отправлял их в чёрный список. На церемонии одни вставали в овациях, другие демонстративно сидели, скрестив руки. Это был не просто спор о статуэтке — это был суд над памятью Голливуда: можно ли отделить гениальность от предательства?

В 1973-м Марлон Брандо вообще отказался выходить за «Крёстного отца». Вместо него на сцену взошла Сашин Литтлфезер в апачском наряде и зачитала речь о том, как Голливуд веками калечил образ коренных американцев. Зал шипел, телевизионщики нервно резали эфир. Её потом травили десятилетиями — только в 2022-м Академия извинилась. Но трещина осталась: Оскар перестал быть безопасной вечеринкой — он стал ареной обвинения.

Ванесса Редгрейв в 1978-м получила статуэтку и тут же назвала протестующих против неё «сионистскими хулиганами». Зал ахнул. Политика Ближнего Востока ворвалась в прямой эфир — и больше не уходила.

После 11 сентября нервы были на пределе. В 2003-м Майкл Мур полез на сцену с криком: «Позор вам, мистер Буш!» — и зал взорвался: кто-то освистывал, кто-то аплодировал стоя. Документалистика вдруг стала не жанром, а оружием.

А потом грянул OscarsSoWhite. 2015–2016 годы — все белые номинанты, как будто цветные актёры исчезли с радаров. Соцсети взорвались, Спайк Ли и Джейда Пинкетт Смит бойкотировали, Академия в панике реформировала членство, ввела стандарты репрезентации. Голливуд впервые признал: проблема не в отдельных речах, а в самой системе — кто решает, кого видеть.

Годы шли, скандалы множились. В 2025-м «No Other Land» — документальный фильм о палестинских деревнях под бульдозерами — взял «Оскар». Режиссёры с трибуны говорили об этнических чистках. Зал аплодировал, но потом один из них, палестинец, был избит и арестован поселенцами — и 600 членов Академии (включая Дюверней и Бардем) подписали письмо с обвинением руководства в трусости и молчании.

К 2026-му, на 98-й церемонии (15 марта), воздух пропитан дымом новых войн. Конан О’Брайен в монологе шутит про Эпштейна, балетные обиды Чаламе и альтернативную церемонию от Кид Рока — но шутки выходят нервные. Хавьер Бардем выходит объявлять «Лучший международный фильм» и прямо в микрофон: «Нет войне. Свободу Палестине!» — и зал взрывается овациями. Красная дорожка усеяна значками «Free Palestine», «No to war», кто-то несёт флаги Украины. В кулуарах шепчутся о тарифах Трампа, AI, который крадёт работу, и о том, что Голливуд снова на грани — между трибуной и бойкотом.

Сегодня Оскар — уже не маска нейтральности. Это зеркало, в котором индустрия видит свои морщины: страх отмены, жажду морального величия, зависимость от политического ветра. Каждый новый скандал ломает премию еще сильнее и лишает ее первоначального смысла. Теперь все знают: статуэтка в руке — это не только признание таланта, но и оружие в войне за то, чей голос будет громче в этой культуре.
И пока зал аплодирует стоя — или демонстративно молчит — битва продолжается.

557

Случайные совпадения.

Неожиданно ожил школьный чат... Вообще удивительно, что я из него не вышла, просто забыла. Наши дети уже университет заканчивают, а тут одна инициативная мама пишет, что из-за ковида мы даже не попрощались по-человечески. А давайте встретимся. Если не все, то хотя бы семьи из поселка Кукуево (т.е моего), поговорим наконец-то. Странно все это, мы и в школьные годы особо не встречались, а тут я просто ума не приложу, о чем нам говорить. Сумашедшего учителя истории дружно вспоминать что ли? Или период дистанционного обучения наших детей. Поблагодарила, сослалась на дела, но от встречи отказалась.

Буквально на следующий день коллега с работы сказал, что в выходные он организует шашлыки у себя во дворе, его жена очень звала всех коллег, особенно из села Кукуево. Я и с коллегой этим мало общаюсь, буквально на уровне привет-пока, а с женой его и подавно, я ее буквально 2 раза видела мельком. Спасибо, конечно, но у меня в выходные мои личные гости, мы будем есть наши шашлыки в нашем дворе, но за предложение, конечно, спасибо. Обязательно поблагодари жену от моего имени.

Потом мне позвонил папа бывшей подружки моего сына. Они расстались пару лет назад. И, если уж совсем честно, из-за не самого лучшего поведения моей кровиночки. Ну что сказать, сам виноват, а девочка была очень хорошая, мне было очень-очень жаль, когда они расстались. И вот спустя 3 с лишним года мне звонит ее папа и, как ни в чем не бывало, спрашивает, как наши дела, как наша жизнь после переезда в поселок Кукуево, как сын, как его учеба, нашел ли другую девушку и тд. и тп. И попутно предлагает увидеться, в гости зовет. Мол отношения детей нас не касаются, они молодые и безмозглые, а вот мы люди взрослые и можем встречаться несмотря ни на что. Интересная встреча будет... Вечером порадую сына : "Ты сегодня вечером сам дома поужинай, мы идем в гости к родителям твоей бывшей подружки. Если хочешь, привет ей от тебя передам". Пришлось придумать кучу дел и перенести встречу на потом, без уточнения даты, когда-нибудь.

Конечно меня удивила такая серия случайностей, но я все списала на простое совпадение, тем более других странностей не было, больше никто из шапочных знакомых не звонил и не приглашал встретиться.

Так незаметно пролетело пару недель. А в воскресенье у нас был референдум, а заодно и выборы в местный "сельсовет". С бюллетеней мне улыбались папа бывшей подружки сына, жена моего коллеги, мама из родительского комитета и еще какой-то седой дядька... Кандидаты в мэры поселка Кукуево.

Не попрощались в ковид с одноклассниками? Шашлыки с коллегами на лужайке? Мы будем дружить, даже если наши дети расстались?? А я чуть не поверила. Увы, ничто в этом мире не происходит случайно.

558

Кухня анестезиолога.

Сколько себя помню — всегда любил готовить, с детства.
Присматривался, помогал по кухне и отцу и матери, какие-то навыки просто вошли в рефлексы.
Вторая волна интереса к кулинарии возникла уже в зрелом возрасте.
Овдовев, я сначала с трудом готовил самые простые блюда, потихоньку подобрался и к таким более сложным вещам типа форшмака, оливье, селёдки под шубой, винегрета, холодца, щей, плова, котлет с пюрешкой и шашлыка, куда без него.
Любопытно, что аборигены потихоньку начали привыкать к советской кухне — пошло всё на «ура», ну, почти всё — селёдка пряного посола вызывала сильное недоумение…
Надо также сказать, что среди моих коллег есть и повара куда покруче меня. Так, невропатолог работал поваром в ресторанах мишленовского уровня во Франции. Или вот, скажем, мой приятель и сосед, известный вам по предыдущим историям Джин — дамский мастер. Так вот, он основательно и упорно решил изучить высокую кухню — что у него получилось весьма и весьма неплохо.
Готовим мы по очереди: я готовлю советские блюда, он — французские блюда с наворотами и пылающими коньяком сковородками… или итальянские, паста с креветками у него просто гениальная.

Будучи реально въедливым — он не стеснялся просить поделиться секретами рецепта в ресторане, очень по-свойски общался с поварами и даже несколько раз раскошелился на единственный стол для гостей прямо в кухне, где вся эта дисциплинированная магия приготовления шедевра происходит на ваших глазах.
Что подало мне идею пригласить вас на кухню анестезиолога.
Анестезиология, кстати, в чём-то похожа на кулинарию — есть ингредиенты и там и там.
Нужно качественно их смешать, в правильных пропорциях, и получить нечто другое, отличное от компонентов.
Так что моя шутка» О, моя кулинарная книга!» при виде моих же старых протоколов наркоза для этого пациента, где всё детально описано — просто следуй выверенному временем рецепту — не совсем шутка, я действительно держу в руках инструкции по приготовлению своего наркозного супчика…
Ну, а повторные наркозы в небольшом городке после четверти века практики — события очень вероятные.
И, напоследок — дисклеймер: я анестезиолог весьма обычный, не элитный, далеко не Мишленовского уровня. Что понятно: элитный анестезиолог обычно работает в многопрофильной больнице, чаще всего университетской. Такие ребята обычно моложе меня и потратили раза в два больше времени в тренировочных программах по узкой специализации.
Итак, кухня анестезиолога.
Первая стадия приготовления к наркозу: поставить венку, смерить показатели, проверить лабораторные данные, все легальные бумаги. И, главное, успокоить пациента.
Люди разные, кто больше беспокоится кто меньше — но тревожно любому. Обычная рутина — ставим венки, метим, проверяем консенты и даём успокоительное, в венку.
А вот что делать, если венки нету, а пациент паникует?
Паника — это горная лавина, сначала еле заметная, но быстро набирающая обороты, гасить её надо в зародыше.
Без вены?!? Вот тут и пригождается мой небольшой секрет — успокоительное я даю под язык, как нитроглицерин, вместо « здрасьте «. Такую же тактику я применяю и для падающих в обморок при виде иглы, таких немало.
В двух случаях сурового посттравматического синдрома — я встречал их на паркинге и давал им таблетки под язык, а уж потом мы шли в госпиталь. И это после нескольких отказов от операции и бегства домой…
Помогает ли?
Тут всё вместе: меня принимают всерьёз, меня не считают уродом, бородатый седой хрыч дал мне успокаивающее и, похоже, оно работает… да и хрыч рядом, смешной такой Санта Клаус с акцентом, поставил венку — я и не заметила…
Разгадка тут простая — я их чувствую, даже не глядя, со спины — бедолаг, изглоданных страхом и паникой.
И медсестры, заметив эту странность, почти всегда зовут меня на такие ситуации. Или записывают их за мной, заранее.
А вот и история.
Женщина, с взрослым сыном, в предоперационной, очень тревожная, в холодном поту, низкое давление и снижением сердечного ритма, на пороге обморока, венки, естественно, нет.
Дёрнули меня, я прибежал, таблетки под язык, ноги вверх, голова вниз, тёплые одеяла, ждём… ожила, этот гнусный холодный пот исчез, пульс и давление поднялись, паника закончилась, ставим венку и уже совершенно спокойно готовимся к операции.
Выясняется: здоровье у пациентки неплохое, аллергий нет, единственный предмет уже моего беспокойства — тяжёлые изжоги, по несколько раз в день, особенно во время сна.
Изжога — враг анестезиолога, объясняю ей наглядно: желудок и лёгкие — далеко не друзья, ничего желудочного легким не надо, даже небольшая аспирация желудочной кислоты вызывает тяжёлые последствия.
Приношу медикамент, нейтрализующий кислоту, стопка отвратительной гадости( пробовал сам, знаю) — пить нужно залпом, опрокинув стопку, в один глоток.
Приняла.
И тут же наградила меня шуткой!
Обращаясь к сыну, взрослому мужчине, отлично воспитанному, чувствуется хорошая крепкая семья:
— Данила, ты ждал этого дня 26 лет.. чтобы увидеть свою маму глотающую колёса и пьющую стопку залпом… так вот, сын, это всё — между нами тремя, ясно?
Сын жестом затянул молнию поперёк рта, типа — буду нем как рыба.
Я же уверил пациентку — всё, что случается в Лас-Вегасе — остаётся в Лас-Вегасе.
Бреду за её носилками и думаю — благословенны будьте, ребята-фармакологи, давшие нам такое мощное оружие, благодарю вас от лица всех моих пациентов. Судите сами: две маленькие таблеточки и полуобморочная паника задавлена в зародыше, пациент едет в операционную, улыбается и шутит.
Спокойный пациент, улыбающийся пациент — это бонус, совершенно необязательный.
Но, чёрт меня побери — это мой самый любимый бонус!
Взять на себя беспокойство и страх, отняв их у пациента — как по мне — это то, для чего я был создан.
Michael [email protected]

<< ← 789101112

Партнеры

Реклама