Анекдоты про дышат |
52
Рубрика – «дорожные истории».
СПб, середина девяностых, зима. Я неплохо зарабатывал, занимаясь поставками насосного оборудования.
Надобно отметить, что поездка эта не задалась с самого начала. ЛАЭС (Ленинградская атомная) оплатила мне два консольных насоса. Параметров указывать не буду, но весили эти монстры чуть побольше трёх тонн каждый, и забирать их надо было в Москве, в Южном порту. Я заказал машину- трёхосный камаз в транспортной компании, договорился о сроках, и мы поехали.
В тот раз удалось только выехать из города, как двигатель начал троить, а потом застучал. Я пожал плечами и поехал на перекладных обратно, а водитель пошёл искать телефон, чтобы вызвать подмогу.
Прошло три дня, приезжает тот же камаз и тот же водитель.
- Починился?
- Вроде да, вылечили.
Ехали долго, холодно, дорога обледеневшая, ни развязок, ни объездов тогда не было, до Южного порта добрались уже ночью. Я нашёл какую-то гостиницу (общагу уровнем «минус три звезды»), но водитель предпочёл ночевать в машине – так спокойнее.
С утра, пока решили вопросы с погрузкой, пока оформили все документы, прошло полдня. Пообедали и тронулись домой. У гружёной машины сцепление с асфальтом лучше, поэтому ехать можно немного быстрее. Но у этого камаза были, очевидно свои планы - и в Твери (бывшем Калинине) он опять начал троить, и застучал.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………здесь непечатно.
Покупатель ждёт насосы, а я неделю не могу организовать доставку. Устроились на ночлег, позвонили в Питер, вызвали тягач. Сутки бездельничали – я болтался по городу, а водитель ходил кругами возле машины – охранял, типа. В холодной кабине сидеть скучно, а мотор не завести – заклинит.
На следующее утро пришёл тягач – такой же трёхосный камаз, только он положил себе в кузов здоровенную бетонную штамбу в несколько тонн – иначе он нашу гружёную машину и с места бы не сдвинул.
Вместо переднего бампера у тягача был приварен швеллер – тогда это было модно – дальнобойщики называли такие приспособления «тридцать сантиметров жизни». Закрепили «инвалида» жёсткой сцепкой, и таким автопоездом потихоньку поехали. Кто помнит кабину камаза – там три сиденья. Мне досталось среднее.
От поста ГАИ на выезде из города нам удалось отъехать всего километра три. Там небольшой пологий поворот, а сразу за ним - пригорок. С этого пригорка нам навстречу вылетает уазик с брезентовым верхом, теряет сцепление с дорогой, и его начинает крутить, как корову на льду – причём нацеливается он точно в нас – по центру кабины.
Водилу за рулём звали Валерка, а с инвалидного камаза – Санёк.
Санёк орёт «Бей его, бей его на х…й!», остановить нашу гружёную махину невозможно, наша скорость километров пятьдесят, да у уазика под восемьдесят – что гарантировано обеспечивает ему превратиться в лепёшку под колёсами тягача.
А дальше так. Валерка выкрутил руль, и мы нырнули в канаву. Ощущения неописуемые – куда там Американским горкам. Вниз, ух! Вверх - ах! Ситуация усугублялась тем, что летели мы точно на столб линии электропередач. Оба мужика съёжились и отклонились каждый в свою сторону – от столба подальше. А я сдуру и от стресса только откинулся назад, и ноги растопырил. Сейчас мы его сшибём на хрен.
Нас спас второй камаз – с насосами. Он в свою очередь провалился в канаву, подломил жёсткую сцепку, и за счёт этого нас развернул. Столб пронёсся мимо кабины сантиметрах в десяти. Мы дружно подскочили, треснувшись головами о крышу кабины, и ухнули обратно- вниз на сиденья.
Прочесть этот текст займёт в несколько раз больше времени, чем понадобилось на само событие.
Итак ситуация. Машины сложились в букву Л, один камаз мордой в канаве, другой – задницей. Оба насоса и бетонная штамба валяются на земле, из кабины пришлось выпрыгивать – передние колёса тягача висят в воздухе.
Выпрыгиваем. Всех трясёт от адреналина, но все целы. В двадцати метрах от нас поперёк дороги стоит нераздавленный уазик с ободранным боком – всё-таки ему удалось слегка прислониться ко второму камазу - из него медленно выползают водитель и трое пассажиров.
Их трясёт покруче нашего – пока продолжалась эта карусель на льду, они могли успеть несколько раз попрощаться с жизнью.
Водитель - молодой парень, восемнадцать лет – это я после узнал. Пассажиры – его отец – директор совхоза, дядюшка – главный инженер, и свояк – агроном. Родственники. Водитель третий день как на работе, права получил две недели назад.
Мужики с бледными мордами, икают, дышат через раз, в себя приходят. А водитель сидит на корточках, лицо совершенно серое, говорить не может, глаза выкатил, скулит тихонько. Трясёт его - хоть динамомашину прилаживай, электричество добывать. И жуткая вонь – что на морозе двадцать градусов даже удивительно, но штаны у него были совершенно полные. Обделался.
Повреждения оказались на удивление минимальными. У обоих грузовиков поломаны борта, согнута жёсткая сцепка и всё. Насосы целы, а бетонной дуре вообще ущерб нанести невозможно.
Когда все пришли в себя, директор-папа обматерил сынулю- водителя от души – «Сука, на хер я тебя взял, больше ты у меня не работаешь, на х..й! В армию, бл..дь пойдёшь к еб…ни матери, чтоб я тебя не видел!»
Орёт, плюётся, руками машет – а тот сидит на корточках и только голову в плечи вжимает.
- Петрович, бля, что ты разорался? Угомонись, бля... Ну живы все, вон водиле с камаза спасибо скажи.
Валерке Петрович жал руку, обнимал, чуть не плакал – понятно же, что он реально спас жизнь всем четверым, нырнув в канаву – мы-то наверху ничем не рисковали – а уазик как раз под швеллер бы и вписался - «тридцать сантиметров жизни» это для нас жизни, а для них - верная смерть.
Санёк с Валеркой только ржут, вспоминая, как я в кабине коленки растопырил - " Ну, А..ныч, у тебя яйца-то видать каменные, если ты ими столб сносить собрался!"
ГАИ я дожидаться не стал, поехал на перекладных в Тверь, автокран ловить – машины вытаскивать. Это сейчас по телефону можно всё организовать, а тогда встаёшь на перекрёсток, и поднимаешь руку. Остановятся - повезло, нет - стоишь дальше.
А вот когда мы с крановщиком подъехали, поплохело уже мне -
- Мужики, вы что, ох…ели? Это же линия на пятьдесят тысяч вольт, мне со стрелой и рядом то находиться запрещено, не то, что из под неё что-то вытаскивать. Как хотите, я на хер уезжаю - если её коснуться, от автокрана ни хера не останется.
То есть Валерка, чтобы спасти уазик, реально рисковал жизнью – ну и мы за компанию. Если бы не второй камаз, мы бы этот столб непременно пополам переломили, и положили провода себе на крышу.
Однако, делать что-то надо. Водитель автокрана посадил меня в кабину и подбросил до какой-то стройбазы – попробуй тут кого- нибудь уговорить, может повезёт?
Повезло. Нашёлся романтик – правда и цену заломил немалую.
Автокрану, чтобы вытащить оба камаза, и погрузить в кузова разбросанное барахло, пришлось раскорячиться так, что это полностью перекрыло движение по шоссе. На минуточку позвольте напомнить – это была всего лишь трасса всесоюзного значения С-Петербург – Москва.
Довольно скоро мы собрали приличную пробку – но никто не жаловался, наоборот, все от души предлагали помощь. Без предложенной кем-то кувалды, нам например, вообще не удалось бы расцепить машины – так заклинило сцепку. А потом, этой же кувалдой, на месте попытаться эту железяку разогнуть в исходное состояние – что не получилось.
У «инвалида» под бампером два крюка, у тягача одна сцепка.
Поэтому железяка (две сваренные в форме буквы Л трубы), будучи надетой идеально выдерживала буксируемый автомобиль по центру. А так, с одной трубой, получилось, что задний камаз оказывался на полкорпуса левее переднего, да ещё его болтало, как, извините, говно в проруби.
Таким подстреленным в задницу автопоездом двигаться быстрее десяти километров в час было просто опасно. Да ещё мы занимали не полосу, как все, а полторы – и обогнать нас было весьма затруднительно. Представляю, сколько матюгов в свой адрес мы собрали по пути.
Утром мне нужно было кровь из носу быть у заказчика, поэтому я вышел где-то в Вышнем, вроде Волочке, и поехал в Питер поездом. А мужики добрались только к следующему вечеру. Закончилось всё благополучно, никто не умер, насосы были доставлены почти вовремя, а когда я проверял бухгалтерские документы, оказалось, что слегка ошибившись в свою сторону, сделал такую на насосы наценку, что эти дорожные приключения окупились с лихвой.
Ну и вишенка к пирожному. Пока мы там, на шоссе у этого пригорка с поворотом ковырялись, ещё три легковушки вылетели, кувыркаясь точно так же, как тот семейный уазик. Правда, им больше повезло – все съезжали на обочину, в снег. Приятного, конечно мало, но ни одна из машин не была повреждена.
Всем удачи на дорогах!
|
55
#31 15/03/2024 - 18:05. Автор: какаДУ Бар. Полумрак. Тихо работает телевизор. Идёт реклама женских прокладок: - Это единственные прокладки, которые дышат! Мужик, с трудом отрываясь от стакана: - Господи, чем же они дышат-то, бедные... Смотря чьи они. У моей девушки, например, там пахнет звёздами, тёплым карпатским дождём и Украиной.
|
|
56
Роддом, радостное солнечное утро, под окнами группки мужиков с цветами в руках. Дышат свежим воздухом, ждут, пока молодые мамы проснутся, кто-то уже свежим пивком балуется... Медсестра даёт добро, начинаются вопли: - Оленька, я тебя люблю!!! - Наташка, покажи! - Кать, на кого похож?! - Света, мальчик или девочка?.. Вдруг дикий крик: - Лёха!!! Мужики затихают и переглядываются. Стоит здоровяк в спецовке и орёт: - Лёха!!! Рубероид подавать?!..
|
|
59
Они идут по улице две девчонки, рука в руке. Просто идут. Не кричат, не требуют, не бросают вызов просто идут, просто любят, просто дышат. Но кто-то, проходя мимо, морщится, кто-то отворачивается, кто-то шипит сквозь зубы: « Не здесь. Не при нас». И вот уже эта любовь, лёгкая, естественная, теплая становится вызовом. Потому что кто-то решил, что их счастье это провокация. Что их право быть вместе это ошибка. Слишком долго им твердили: « Потерпи», « Не афишируй», « Будь тише». Слишком долго их прятали, стыдили, исправляли, уничтожали. Но любовь не ошибка. Любовь не должна прятаться. Любовь не должна оглядываться через плечо. Девчонки идут по улице, рука в руке. И пусть все смотрят. Пусть видят, что мир стал чуть лучше. Потому что в нём есть они.
|
|
60
Реальная история.
Советский завод, очень известный до сих пор. Директор - раньше таких называли ворюгами, но почему он не сидел: воровал исключительно с прибыли, потому органы его и терпели. Не паразит, работал хорошо и прибыль всё равно текла рекой в бюджет, и на его скромный ручеек в карман никто не обращал внимания.
Грянула перестройка, и в городе повально начали растаскивать производства. Почти все, но не он. Его завод дольше всех продержался на плаву.
В этом принципиальная разница между хозяйственником и номенклатурой в креслах. Нехорошо тырить, ай-яй-яй, но все случаи разные и в каждом надо разбираться, а не приговоры переписывать.
Разница между собственником и хозяйственником в том, что у самого себя тырить глупо, а за легализацию наказание предусмотрено. За госсобственностью надо бдеть, а частную главное от рэкета защищать, собственник сам разберётся. Мало переписать на себя условный "свечной заводик", им заниматься надо, иначе разорится. Мало "отжать у нехороших редисок" нефтяную вышку, важно ещё чтобы не сгнила она от бесхозяйственности.
Не беситесь сами, когда "против шерсти" пишут. СССР держался на Армии и МВД, которые, как могли, сдерживали номенклатуру от убыточности. В нормальной экономике самим не надо тащить всё, что плохо лежит, на всякий случай куда-нибудь.
Распределяют с прибыли, а не с убытков, и убытков надо уметь не допускать, а для этого опыт руководящей работы на производстве необходим. Мало рявкнуть и в строй всех загнать. Если коллектив работу не любит, даже деньги не помогут. Работать тоже по любви надо, а не под страхом кары бездельников.
Офисное безделье уныло. Многие удивляются, почему столько охранников на Руси. А вы не удивляйтесь. Смотрю на охранников в нашем парке: свежим воздухом дышат, гуляют по красивым дорожкам и на велосипедах катаются, не страшно с ребенком гулять, на любой вопль из кустов тут же или патруль, или охранник парка прибежит. Они как раз и делом занимаются, и здоровье не гробят. Не считайте народ идиотами. Батрачить за идею мало кто готовы, а помощь человек по доброй воле предлагает. Не вам решать, где чье место по жизни.
|
|
61
«БЕЛАЯ ЯБЛОНЬКА»
Если бы эта женщина была героиней романа, его автора можно было бы упрекнуть в слишком бурной фантазии.
Она писала трогательные стихи о белых яблонях и ангелах — и танцевала в ночных клубах; разбивала походя мужские сердца — и долгие годы была одинока; родилась в мирном 1911 г., задолго до войн и революций — и умерла, увидев первое десятилетие XXI века.
Когда в семье офицера Николая Андерсена, потомка переселенцев из Дании, родилась дочь, названная красивым именем Ларисса, вряд ли кому-то могло придти в голову, что девочку ждет долгое странствие по странам и континентам.
Но прошло несколько лет, и семью Андерсенов закружили вихри гражданской.
В стихотворении «Тот человек», Ларисса вспоминала об одном из драматических эпизодов: она ребенком отстала от поезда, но была спасена неизвестным солдатом, который догнал тронувшийся поезд и передал малышку через окно в руки матери.
В 1922 г. семья навсегда покидает Россию, отправившись в Харбин.
Расположенный на севере Китая Харбин в 1920-30-х выглядел, как типичный русский провинциальный город.
В этом «осколке империи» проживало около 200 тыс. белоэмигрантов, на улицах звучала только русская речь. Центром литературной жизни была «Чураевка» — основанное поэтом А.Ачаиром объединение поэтов и художников.
Когда 15-летняя Ларисса впервые пришла на заседание «Чураевки», участники литературной студии были поражены глубиной ее стихотворений, но еще больше — красотой девушки.
Очень быстро Ларисса превратилась в подлинную поэтическую «звезду».
Практически все «чураевцы» были влюблены в юную поэтессу: ей поклонялись, ее называли Белой Яблонькой и Горным Ангелом, посвящали стихи.
Но Лариссу всеобщее преклонение не радовало, она словно предчувствовала будущую трагедию.
В 1934 г. Харбин был потрясен двойным самоубийством членов «Чураевки», молодых поэтов Г.Гранина и С.Сергина.
По городу поползли слухи, обвинявшие в случившемся Лариссу, молодые люди якобы прикончили с собой из-за неразделенной любви .
Сама же поэтесса версию самоубийства на почве несчастной любви всегда отрицала, уверяя, что и Гранину, и Сергину она была не более чем другом.
Ларисса переехала в Шанхай.
С детских лет она увлекалась танцами, не предполагая, что со временем они превратятся в главный источник доходов.
Но хотя поэтический талант Лариссы в Шанхае раскрылся с необыкновенной полнотой — это отмечали все критики после выхода ее первого сборника «По земным лугам», прожить на гонорары было невозможно.
И Ларисса стала танцовщицей, выступая в многочисленных шанхайских клубах и кабаре.
Шумный, богатый, многонациональный Шанхай не походил на спокойный, чуть провинциальный Харбин, где главным развлечением молодежи были прогулки у универсального магазина Чурина.
Ночные клубы переполняли лощеные иностранцы — французы, англичане и американцы, а среди музыкантов, певцов и танцоров, развлекавших публику, был и Александр Вертинский.
«Если бы Господь Бог не дал Вам Ваших печальных глаз и Вашей Внешности – конечно, я бы никогда в жизни не обратил на Вас такого внимания и не наделал бы столько ошибок, сколько я наделал! …Важно, что Вы – печальная девочка с изумительными глазами и руками, с тонкими бедрами и фигурой отрока – пишите такие стихи!», — писал Александр Вертинский в одном из своих писем, адресованных поэтессе Лариссе Андерсен — женщине, в которую был беззаветно влюблен и чьё творчество высоко оценивал.
…Безответно.
Она конечно же высоко ценила его талант, ей лестно было внимание кумира тысяч и тысяч русских эмигрантов, но это не стало Судьбой…
Они познаколимиль в Шанхае в 1936 году, куда Александр Вертинский — известный артист, киноактёр, композитор, поэт и певец, переехал из Сан-Франциско.
У
них было так много общего: красота и талант, тонкость чувств и жажда любви, что казалось — роман неминуем.
Но Ларисса Андерсен осталась единственной женщиной, которая сумела устоять перед обаянием Вертинского.
Она не могла ни лукавить, ни изменить себе, и напрасны были все строки, посвященные ей Александром Николаевичем.
С трудом оправившись от горькой страсти, Вертинский в 1942 г. женился на Лидии Циргвава, а через год вернулся в СССР.
Для Андерсен эмиграция продолжалась: она по-прежнему танцевала и писала стихи.
Ей удалось стать одной из самых высокооплачиваемых танцовщиц, но не успела она привыкнуть к относительному достатку, как политическая ситуация резко меняется: к власти в Китае приходят коммунисты.
Один за другим покидали Шанхай друзья Лариссы: не прошло и нескольких лет, как из большой группы белых эмигрантов в городе остались считанные единицы.
Среди них была и Ларисса: китайские власти упорно не давали ей выездную визу.
Не помог даже фиктивный брак.
После долгих мытарств Лариссе удалось получить визу в Бразилию — но буквально накануне отъезда она свалилась с высокой температурой.
Диагноз прозвучал пугающе: туберкулез.
Благодаря антибиотикам с болезнью удалось расправиться в самом начале, но, пока Ларисса лечилась, закончился срок действия бразильской визы.
И тогда Андерсен, по собственному признанию, махнула рукой: будь что будет!
Позабыв о своих проблемах, она спасает от тяжелой болезни маленького сироту Колю.
И, словно в награду, судьба посылает ей то, что она так долго ждала — подлинную любовь и семью.
В 1956 г. Ларисса выходит замуж за француза М.Шеза и наконец покидает Китай.
Шез служил в морской компании, и впереди были долгие странствия по местам его работы от Индии до Таити.
Лишь в 1971 г. семья осела во Франции.
Там, в небольшом городке Оссанжо, Ларисса прожила вплоть до своей смерти в 2012 г., успев получить от судьбы еще один долгожданный подарок: издание в России ее книги «Одна на мосту».
Где-то там, на этом свете,
Ты живёшь не для меня.
И растут не наши дети
У не нашего огня.
Но неведомая сила не развязывает нас.
Я тебя не отпустила –
Ни навеки, ни на час.
Лишь уснёшь – тебе приснится
Тёмный сад и звёздный пруд…
И опять мои ресницы
Осенят и уведут.
Ускользнёт среди растений
Зашуршавшая ладья –
В тишину, где дышат тени,
В глубину, где ты и я.
Автор стихотворения Ларисса Андерсен
©Источник: poet&pisatel.
|
|
64
[B]Как я открыл в себе дар. Три урока для соседей[/b]
Вы спрашиваете, когда я впервые заметил у себя паранормальные способности? О, это было давно, лет пятнадцать назад, ещё жива была моя бабушка. Мне тогда было около сорока. И открылся дар не в мистическом трансе, а в самой что ни на есть обыденной обстановке — в коммунальном российском быту. Соседи, можно сказать, стали моими учителями.
Урок первый: Дрель и карма в режиме реального времени.
Жил я тогда в обычной брежневке. Как-то в воскресенье, около восьми утра, я сладко спал, мечтая наверстать недосып за неделю. И тут — др-р-р-р! — из соседней квартиры. Не непрерывно, нет. С перерывами. Так, знаете, издевательски: просверлит — пауза, как будто прислушивается, все ли ещё спят — и снова. По закону он, конечно, имел право — семь утра уже наступило. Но это же воскресенье!
После очередной трели я, не открывая глаз, буркнул в пустоту: «Чтоб ты себе задницу просверлил, сволочь!»
Тишина. Через несколько минут — снова короткое «др-р-р!» и почти сразу — дикий, пронзительный вопль. А потом суета, крики. Дрель умолкла навсегда. Я, довольный, заснул.
Позже соседи рассказали подробности. «Бурильщик» вызвал скорую и спускался вниз с помощью врача и санитара. Было заметно, что правая ягодица у него… скажем так, серьёзно травмирована. Месяц в больнице — и больше он по выходным утром не сверлил. Только после обеда. А я что? Я — ничего.
Урок второй: Нимфа, окурок и мгновенное озарение.
Через неделю я навестил бабушку. Прямо под ней жила юная нимфа лет пятнадцати, дурочка с сигаретой. Ритуал у неё был неизменный: курила на пороге, дым пускала в подъезд, а окурок отправляла в сторону противоположной двери картинным щелчком. И никогда не убирала за собой.
Вот поднимаюсь я, выхожу на её площадку — и прямо перед носом пролетает горящий бычок. Слышу: «Ой!» Оборачиваюсь — стоит она в легкомысленном халатике, с наглой, на один процент виноватой рожей.
Я очень спокойно сказал: «Следующую сигарету ты съешь. Горящей».
Она только презрительно хмыкнула.
Я поднялся к бабушке, занялся делами… А через полчаса снизу раздался такой визг, что истребителю на взлёте было бы чему поучиться.
Как выяснилось, съела. Не проглотила, конечно, но во рту подержала весьма убедительно. Через пару недель зажило. Говорят, сигарет в рот больше не брала.
А я что? Я — ничего.
Урок третий, самый показательный: Семейная глухота по требованию.
А вот история уже от моей мамы. Соседи снизу обладали ну очень чутким слухом. Вечно им казалось, что мои близкие слишком громко ходят, дышат, живут. Старый пол скрипел — это было объявлено диверсией. Они приходили и читали лекцию: «Днём ходить можете, а ночью, пожалуйста, ходите тихонько. Или лучше не ходите вообще. И пол смените».
Как-то раз я был у мамы в гостях. Звонок в дверь. Открываю — семейный подряд: истеричная жена (главный двигатель конфликта), муж и сынок лет восемнадцати.
—Вы сын соседки? — начинает она. — Ваши родственники невыносимо шумят! — И далее по списку.
Я попытался взывать к разуму — бесполезно. Тогда я вздохнул и произнёс:
—Хорошо. Отныне, когда вы будете находиться в своей квартире, вас не будут волновать никакие шумы.
—Отлично! — воскликнула она. — Значит, вы признаёте, что шумите?
—Ничего мы не признаём. Просто [i]вас не будут беспокоить никакие шумы, когда вы будете в пределах своей квартиры.[/I]
Они ушли слегка озадаченные. А в последующие дни открылся удивительный медицинский факт: всё семейство разом потеряло слух процентов на девяносто. Дома они становились практически глухими. Стоило им выйти за порог — через две-три минуты слух возвращался.
Консилиум врачей, куда они, конечно, обратились, вынес вердикт: «Выборочная психосоматическая глухота на нервной почве». Через пару месяцев семейка в панике продала квартиру и купила другую, в другом районе. И слух к ним чудесным образом вернулся.
А я что? Я — ничего.
Вот так, шаг за шагом, конфликт за конфликтом, я и открыл в себе этот… дар. Никаких вам хрустальных шаров и магических ритуалов. Всё гораздо проще и страшнее: тихая просьба к Мирозданию, произнесённая в сердцах. И оно, такое понимающее, идёт навстречу. Прямо к цели.
|
|
12 |