новому году → Результатов: 126


1.

Про новогодние мандарины из Марокко. .
Советский Союз выращивал свои цитрусовые в Грузии и Абхазии. Но была проблема: грузинские сорта (уншиу) созревали в ноябре, и из-за проблем с перевозками и отсутствия складов к 31 декабря они часто теряли товарный вид или сгнивали.
При этом цитрусовые воспринимались как важный элемент "праздничного достатка", особенно к новому году.
Импорт был неизбежен, но покупать фрукты за валюту СССР не мог: валюта была стратегическим ресурсом, который старались тратить на оборудование, технологии и промышленность. Нужен был партнер, готовый торговать по бартеру.
В 1958 году СССР и Марокко подписали первое торговое соглашение. Советское сельское хозяйство нуждалось в удобрениях, а в Марокко около 70% мировых запасов фосфоритов.
СССР начал поставлять в Африку нефть, калийные соли, строить ГЭС (например, комплекс "Аль-Вахда") и отправлять тракторы.
В ответ Марокко гнало в Союз эшелоны с фосфатной рудой.
Но этого было мало, чтобы выровнять торговый баланс.
Чтобы покрыть разницу в стоимости, Рабат начал отгружать цитрусовые. Причем это были не просто мандарины, а клементины - гибрид с апельсином-корольком.
Они слаще, в них меньше косточек и, главное, толстая кожа позволяла им пережить месяц пути в трюме корабля.

Черная ромбовидная наклейка с надписью Маrос стала знаковым визуальным элементом советской эпохи.
Кстати, стоили они дорого - 2 рубля 40 копеек за килограмм (против 1.20 руб. за абхазские), но за мароканскими все равно стояли очереди.
Наклейки не выбрасывали. Их лепили на холодильники, кафель и зеркала.

Из интернета.

2.

О любви ... мужской ... к жене и сумочкам.

Женщины выбирают сумочки под одежду, под туфли, под настроение, в зависимости от моды и от сезона. Покупают сумочку, потому что у Наташки и Светки такая есть. Или потому, что ни у кого такой нет. Потому, что это новинка или потому, что грех было не купить на распродаже в конце сезона. И у женщин не просто сумка, а клатч, багет, конверт, пошет и тд и тп.

А у мужчин всего 3 модели: «ну ничего так», «как-то не очень» и «вообще фигня какая-то». И два цвета: светлая и темная. Я говорю про настоящих брутальных мужиков, я не про модных стилистов.

Осенью по работе к моему мужу приехал коллега из Норвегии, они знакомы лет 15, это уже не коллега, а друг, товарищ и брат. Жена норвежца Ирина (родом из Питера) заказала привезти итальянскую сумочку. В данном случае она поступила правильно, т.к не просто сказала: «Самую красивую», а написала марку, модель, цвет и приложила фото из интернета. Маленькая строгая кожаная сумочка бежевого цвета.

Собрались как-то русский, итальянец и норвежец... Звучит уже как начало анекдота. Вру я, не было русского, вдвоем собрались итальянец с норвежцем, хоть история от этого не стала менее анекдотичной... Собрались мужики и поехали в магазин сумочек. За рекламу мне не платят, не скажу в какой, но это довольно известный итальянский бренд. Разочарование у норвежца- нужной модели не оказалось в наличиии. Разочарование у моего мужа- цены. В этот момент он понял, что зарплаты в Норвегии повыше, чем в Италии. Но отступать было поздно, решил сделать сюрприз жене, тем более Рождество не за горами, мой муж что ли хуже норвежца? Вот если бы мой муж сказал мне написать письмо Деду Морозу, то я дала бы ему конверт для дедушки Мороза с подробными инструкциями, включая цвет, размер, а главное- макс потолок цены. Я- не уборщица Газпрома, к сумочкам за миллионы не привыкла.

После разочарования в магазине мужики остановились в баре для корректировки плана действий. После первого пива стало понятно, что без подарка возвращаться нельзя, после второго решили, что это должна быть обязательно сумочка! Ну, а после третьего все сумочки автоматически перешли в категорию «ну ничего так». В результате друзья-товарищи нашли достойную замену в ближайшем магазине. Хоть за рекламу мне по-прежнему не платят, назову марку- Пьеро Гуиди (Piero Guidi). Сами посмотрите, какие оригинальные сумочки он делает, не откажите себе в удовольствии. И помните про маленькую бежевую сумочку для Ирины!

Для норвежца железными аргументами в пользу покупки было, что это «мейд ин Итали 100%» и очень интересный рисунок. А моему мужу просто понравилась доступная цена, особенно вкупе со словом «СКИДКА».

Мужики купили сумки! Две штуки. Абсолютно одинаковые. Из натурального дермантина. С рисунками клоунов, львов и акробатов. С кучей гремящих брелочков со всех сторон. Размер XL, чтоб все влезло. От удивления продавщица даже дополнительную скидку им сделала. Не часто удается в один день сразу двух монстров пристроить.

Я Деду Морозу писем не писала, а от мужа тем более ничего не ожидала, это был сюрприз, и он удался. Я реально очень удивилась и искренне веселилась. Теперь у меня есть сумка «под настроение». Конечно, придется докупить немного одежды, чтоб была под сумку, т.к сумка очень оригинальная, яркого цвета, с акробатами и слонами, называется «Волшебный Цирк». И очень вместительная. В нее и косметичка, и сменка для спортзала, и рабочий компьютер, и полмешка картошки влезут, возможно даже все вместе. А настроение у меня часто игривое, так что да, сумку буду носить.

Поцеловала мужа и сказала, какой он у меня хороший. Теперь у меня есть сумка, какой ни у кого нет (кроме Ирины). И мужа такого ни у кого нет! Даже не ищите.

Дорогая Ирина из Норвегии, я знаю, что нет ничего более далекого от твоей мечты, чем эта сумка. Но не ругай мужа, это моя вина, прости меня, пожалуйста, не проконтроллировала мужиков, а они проявили излишнюю инициативу. Помни, что цирк- это радость и веселье, и постарайся полюбить обновку, с ней ты будешь ловить на себе каждый день сотни восхищенных взглядов и улыбок. Но если совсем никак, то пиши в личку, что-то придумаем.

Не успела отправить историю к Новому Году, отправляю на Рождество. Поздавляю всех с праздниками и желаю счастья, благополучия и добра! И не ругайте Деда Мороза за ошибочные подарки, он старенький, зрение подводит, да и почерк у вас неразборчивый, в следующий раз он постарается исправиться.

3.

Дорогой дедушка Мороз! Пишет тебе мальчик Лёша. Мой папа к Новому году купил мне новый телефон, но по дороге ему встретились гопники... Пожалуйста, в новом году сделай так, чтобы главный дизайнер Адидас признался что он гей, и весь мир об этом узнал.

4.

Однажды…
Произошла со мной эта новогодняя история. В тот день, а именно тридцатого декабря девяносто пятого года я вылетал из города Якутск на Москву. Рейс задерживали, что прямо на корню губило мое желание отпраздновать новогодний праздник в родных пенатах. С Москвы еще нужно было добраться до Александрова где у родственников я оставил машину, а потом на ней еще до Нижнего Новгорода. В общем все радужные перспективы таяли с каждым часом не помогала даже разница во времени в шесть часов. Тем не менее свершилось. Тридцать первого декабря ближе к обеду самолет коснулся шереметьевской полосы. И начались гонки на выживание. Племянница, которую я тоже взял с собой на новогодние каникулы получила массу впечатлений от многократных пересадок на все виды транспорта с самолета на маршрутку, потом метро, а потом еще и электричку. За всю жизнь в Якутске она столько никогда и не проезжала. Но здесь хотя бы всем процессом этих переездов управлял не я, но ведь все еще было впереди. И вот наконец электричка заскрипела тормозами на станции города Александров. Время было около шести часов вечера по Москве и поэтому я еще надеялся, что все пойдет как надо и четыре сотни километров практически ничто по сравнению с несколькими тысячами которые мы уже преодолели. Но не тут-то было. Машина простоявшая практически два месяца признаков жизни не подавала. От слова – вообще. Не хотела даже мигать лампочками на панели, что и навлекло мысль, что аккумулятору трындец. Удивлен ли я был? Конечно. Ведь еще пару месяцев назад я об этом даже не задумывался. Хотел проверить в банках электролит, но потыкав палочкой в открученное отверстие пробки понял что он там есть только замерз. Незадача! Оттаивать и сливать меняя на новый задача была архисложной, да и магазины автозапчастей уже не работали и тогда я пришел к гениальному решению собрав у машины всех родственников. Обвел их тягучим взглядом и произнес:
- Упираемся во что можем и пихаем! И помните, что от вас сейчас зависит возможность мне встретить Новый год дома, а у вас за столом съесть две лишних порции и выпить сэкономленного шампанского.
Не знаю, какой вариант помог, но пихали машину они с такой инициативой, что не заведись она они бы и до Нижнего допихали. Но она завелась, не очень уверенно, но обнадеживающе.
- Вещи в багажник, сама на заднее сиденье и дергаем. Тут главное не заглохнуть пока аккумулятор не отогрелся. Погнали!
Дорога была пустынна. Видимо тогда было машин еще немного, да и идиотов склонных к авантюризму поменьше. Ну, это радовало. И я давил на газ, хорошо хоть тогда по приезду я залил полный бак бензина. Но как бы мы не торопились к Владимирскому посту ГАИ мы подъехали в первом часу ночи. С полчаса назад прогремели куранты которых мы не слышали и оставалась только надежда, что домой мы все же попадем. Но выскочивший инспектор не разделял нашего оптимизма и так бодренько взмахнул жезлом.
Нет, он мог поверить во все, но только не в то, что водитель трезв. Тем более, что племяннице в то время уже было лет пятнадцать и в темноте подсветки салона выглядела она довольно взросло. И кто она мне с первого раза ведь не разберешь.
- Лейтенант, уважаемый, домой тороплюсь, праздник и так проеб…! Тут еще и аккумулятор дохлый, ну чего вы тормозите? – мямлил я все подряд.
- Ну-ну! – произнес он, принюхиваясь. – А предъявите ваши документы!
- Да пожалуйста, - поняв, что прения здесь неуместны произнес я доставая.
- Давайте пройдем на пост, - произнес он так видимо ничего не вынюхав, - наркотики не употребляли?
- Да вы охренели?! – вылезая из автомобиля произнес я, даже не представив его дальнейшие действия.
А они были так-же непредсказуемы как и он сам. Не успел я покинуть салон как туда занырнул он, наполовину, и зачем-то повернул ключ зажигания вытащив его из замка. Сказать, что я охренел, да это не сказать ничего. Только моя природная вежливость и оружие в его руках сдержали меня от мордобоя. А он молча пошел к посту.
Там второй смотрел в мои ясные очи и в документы и потом спросил, но не меня:
- А нахрена ты его сюда привел? – и вернул мне все.
Конечно машина не заводилась, два часа дороги не только не отогрели аккумулятор, но походу еще больше его заморозили. Племянница к этому моменту уже довольно замерзла. После нескольких минут раздумий я скомандовал:
- Бери, что потеплей одеться и пойдем на пост, там хотя бы тепло. А я буду думать, что делать.
Рады ли нам были гаишники, сказать не могу. Когда мы вместе с ее вещами ввалились на пост. Десять минут мне пришлось им объяснять обстановку. Второй из них смотрел на первого ненавидяще. Ведь тоже праздник хотели справить или еще чего, но тут уже всем нам пришлось погрузиться в раздумье. Один в надежде вертел головой с верой увидеть еще какой ни будь автомобиль. Второй с кем-то связывался по рации в надежде вызвать ведомственное авто. Но там, по этой рации его не очень культурно послали и закончили фразу – вы остановили вы и толкайте! И они тяжело вздохнув вывалились на улицу. Толкали они не так интенсивно как мои родственники, да и поменьше их было, а может дорога была в гору. Но машина завелась метров через пятьдесят.
Как человек культурный я проверив, что она опять не заглохнет, вылез поблагодарить. Словами. Они дышали очень тяжело. Выслушав мои благодарности, один произнес:
- Да езжай ты уж! А тебе такой подарочек к Новому году я никогда не прощу! – обратился он ко второму.

8.

Голубая Луна.

Анализируя статистику после публикации вчерашнего текста https://www.anekdot.ru/id/1557739/#c3210982 и обнаружив в колонке "против" всё те же имена. Я вдруг подумал, что никогда не писал о "пидорасах" и лицах нетрадиционной сексуальной ориентации (совершенно разные социальные группы), и надо бы исправить это упущение.

"Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется...".

1. 2003 год, вторая половина августа. Этим прекрасным летним вечером позвонила моя самая любимая деревенская тётка Елизавета. Настоятельно попросив принять участие в судьбе двух двадцатилетних оболтусов, недавно вернувшихся из армии. Которые, впечатлившись достижениями её племяника в зарабатывании бабла, приличным автомобилем, хорошим домом и широким образом жизни, решили пойти по стопам своего "земляка" и поступить учиться в СИНХ (УрГЭУ).

Мои попытки слиться и игнорировать были пресечены в зародыше тем, что родной человек высказался как обычно, прямо и без обиняков: "Если не поможешь, то больше не показывайся. Пойми правильно, племянник, коли этих полудурков делом не занять, то они уже к зиме сопьются. И нахер мне такие соседи? Короче, встретишь недоумков на Южном автовокзале в 16.00. День открытых дверей начинается в 18.00. Будь при них неотлучно, а после убедись, что они сели в автобус. И давай без обычных твоих фокусов и приколов. Короче: "Пиво Шарикову не предлагать! "".

Без сюрпризов, разумеется, не обошлось, поскольку кроме двух потенциальных студентов (пусть будут - Пафнутий и Онуфрий, настоящих имён не скажу, им там ещё жить). За компанию прибыл, полагаясь на моё гостеприимство, деревенский "агроном" (пусть будет Ольгертом, его светить, тоже не с руки по объективным причинам), которому надо было помочь купить запчасти для "Москвича".

2. Мероприятие в моей Альма-матер затянулось, и на последний автобус деревенские безнадёжно опоздали. Нафиг бы такие постояльцы, однако законы гостеприимства никто не отменял, да и тётка бы обиделась. Поэтому пришлось мне проявить эмпатию и предложить землякам кров и стол, пригласив остаться на ночь.

Перед тем, как направиться в сторону родной Сысерти, я внял просьбе "земляков" и вынужден был покатать их по вечернему Екатеринбургу для посмотреть, как и чем живёт столица. Делясь с провинциалами по мере сил и скудных знаний историческими фактами и прочей чепухой, по каким-то непонятным причинам задержавшимися в моей памяти. И вот какого, спрашивается.... уже выезжая из центра города и взяв курс на родной дом, я не подумав ляпнул, указав своим пассажирам на один из символов ещё того индустриального Свердловска, Дом быта «Рубин». Между прочим, заявив, что на сегодняшний день в этом достойном и одном из самых первых высотных зданий города, среди прочих злачных мест, есть заведение для лиц нетрадиционной ориентации.

Это была ОШИБКА из тех, что всегда имеют непредсказуемые последствия. Вот только я об этом на тот момент ещё не подозревал. И сдуру повёлся, сломавшись на настойчивые просьбы вчерашних дембелей зайти на минутку, удовлетворить любопытство и выпить в гнезде порока по коктейлю.

3. Легко пройдя фейсконтроль (похожи на геев? или деньги не пахнут? ), мы прошли в заведение. После я, усадив деревенских за стол, прошёл к стойке, где взял у бармена безалкогольного пива "Корона" (это точно по гейски) и осмотрелся.

Я дилетант в вопросе сексменьшинств, но мне показалось (или нет?), что явных геев в помещении меньше половины. Остальная публика на типичных представителей "радужных" не походит и в основном выглядит как "быки" из девяностых. Что, собственно, и подтвердилось через минуту, когда двое сидящих рядом со мной за стойкой стали спорить на тему, кто в зале "пидор", а кто "реальный пацан". Ну а мне стало понятно, что большинство собравшихся в этом вертепе находятся здесь в экскурсионных целях или поржать, что меня несколько успокоило. А то поди знай, вдруг я кому понравлюсь, и что тогда делать?

Вдруг из угла, где сидели мои "земляки", послышался мат и стало ясно, что начинаются серьёзные тёрки. Пришлось мне выдвигаться на помощь, попытаться разрулить назревающий конфликт.

Оказалось, что Пафнутия случайно облил винищем проходивший мимо "браток". Онуфрий заступился за товарища в непарламентских выражениях. Ну а дальше слово за слово и понеслось. Вот только нас было трое и "агроном", а оппонентов не меньше десятка, и выглядели ребята внушительно. Помню, что я подумал: "Ну всё, нам пиздец! Сейчас замесят, и хорошо, если не убьют! Позорище-то какое, закончить земной путь в гей-клубе. Закадыки меня не поймут и правильно сделают. ".

Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется...
А вот и неправда, когда у человека есть мозги, а ситуация сложная, слово зачастую спасает здоровье, а то и жизнь. Вот только оно должно быть сказано в нужном моменте и месте. Что собственно и подтвердилось в очередной раз.

Дальше произошло событие, ставшее для меня потрясением и, как оказалось, спасением. Индифферентный до поры "агроном", как выяснилось через минуту, обладал невъебенной выдержкой, хитрожопостью и явным опытом нестандартно разруливать кризисные ситуации. Это выразилось в том, что он, не торопясь, поднялся со своего места, развернул к себе разгорячённого предстоящей баталией Пафнутия и, крепко обняв, поцеловал его взасос. После заорал во всю глотку: "Ты кого пидорасом назвал?!!! Я тебе за любимого пасть порву! Наших бьют!!!" и втащил с правой ближайшему быку. Который, явно не ожидая от предпенсионера подобной прыти, плюху пропустил и улетел "в оркестр". Ну а я подумал: "Вот теперь однозначно кранты, и нам без вариантов переломают все кости.".

К счастью, был неправ, так как оказалось, что геи за своих горой, и ответки "агроному" так и не прилетело. Поскольку вся местная тусовка в едином порыве поднялась на защиту "непреходящих ценностей", и через секунду началась грандиозная драка "традиционных" с "нетрадиционными".

В пиковые моменты я соображаю быстро, поэтому, не встревая в конфликт интересов, ломанулся к стойке и метнул на неё двести баксов. Грустноглазый бармен всё понял правильно и указал глазами на дверь позади него.

Спустя минуту мы с "земляками" уже неслись по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступеньки, а спустя три уже выезжали со стоянки, намереваясь свалить побыстрее и подальше из гнезда порока. В надежде, что "Содом и Гоморра" не узнают о нашем вероломстве и никогда не вспомнят, что мы были у них с визитом.

4. Отъехав на безопасное расстояние, я свернул во дворы, вышел из машины и трясущимися от избытка адреналина пальцами достал сигарету. С минуту мы молча курили, а потом из темноты раздался голос Пафнутия: "А мне понравилось. Ты отлично целуешься, дядя Ольгерт. ".

Пока я охуевал от такой деревенской простоты и непосредственности, агроном ответил: "Я тоже под впечатлением. Ты всегда был мне симпатичен. ".

Онуфрий, к счастью, промолчал. И то хлеб. Значит, это не эпидемия. А то вдруг заразное, не успеешь оглянуться, и вот ты уже в тесных рядах.

P. S. Больше с этими "неформалами" я не пересекался. Уже ближе к новому году узнал, что Онуфрий учится на подготовительном и летом будет поступать. Пафнутий интерес к знаниям вдруг потерял, но в деревне не остался и перебрался в Екатеринбург.
Как однажды высказался на тему мой знакомый психиатр: "Ох уж эти латентные. Никогда и нипочём не угадаешь, что может послужить триггером и пробудить вулкан страстей. Даже в тех, в ком абсолютно уверен и знаешь "тыщу" лет.". Вот уж воистину, фиг его знает, как слово отзовётся.

9.

Приходит к тебе в студию такой весь из себя заказчик. Точнее говоря, подрядчик. Весь, разумеется, в брендах, с головы до ног. Достает из крокодилового портфельчика макбук самой последней марки, рядом по обе стороны кладет два, а то и три айфона, тоже распоследние, и сложив над этой выставкой гаджетов руки, украшенные золотым "Ролексом", начинает выторговывать копейки.
Торгуется не рыночно (типа "эту работу я могу дешевле заказать") - а скорее эмоционально. Заглядывая в лицо своими честными глазами и проникновенно говоря, что эта работа (речь идет о дизайне помещения) им очень, ну просто очень нужна, но вот ведь какая досада и неловкость, проблема и незадача - денег у них именно сейчас очень, ну просто очень мало....
Помню, дело было в самом начале нулевых, делали мы к Новому году оформление одного бутика. Бутик предметов самой что ни на есть роскоши, и располагался он в самом что ни на есть престижном месте в центре столицы, два шага от Красной площади.
Сделали им новогоднюю праздничную декорацию. Гирлянды, плафоны, экраны. И остались они нам должны что-то около трехсот тысяч рэ. То есть половину от суммы заказа.
И вот тридцатое декабря, время полдень, а в три часа - открытие. Презентация, банкет-фуршет. Ожидаются всякие суперские гости, випы со своими випихами.
Мы приезжаем на последнее тестирование. Нас четверо. Четыре стремяночки привезли, поставили, забрались, проверили включение. Все мигает, все сияет, все поет.
Заказчики аплодируют.
Я говорю:
- Ну как, все хорошо?
Они:
- Все отлично! Спасибо!
Я говорю:
- Давайте рассчитаемся, раз всё отлично. С вас триста тысяч рэ, ну или десять штук баксов, если вам так будет удобнее.
Они прост взвыли:
- Ребята! Совесть имейте! У нас вообще ни копья! Шаром покати! Конец года! Налоги! Откаты! Вот к концу января наторгуем, и отдадим! Честное слово! Даже больше отдадим! С процентами за просрочку!
А у меня в руках кусачки.
Я - раз - и перекусываю провод. Четверть всего - гаснет и умолкает. Говорю своим:
- Парни! Если через три минуты не будет бабок, крушим всю эту шарманку.
Ребята тоже достают кусачки, накладывают их на провода.
- Стоп!!! - орет заказчик. - Не надо! Сейчас... Сейчас...
Дрожащими руками достает из кармана "котлету" ($10.000) в банковской упаковке - протягивает мне.
Я говорю одному из своих:
- Прими, пересчитай. Потом выходи, садись в машину и езжай.
А остальные держат кусачки на проводах.
Принял, пересчитал. Сел в машину, уехал.
Тут я снова соединил и заизолировал перекушенные провода, еще раз оттестировал систему...
На том и распрощались с заказчиками.
Друзьями распрощались, что характерно. Ручкались и обнимались.
Мораль такая, мораль простая: с ними по-хорошему нельзя.

10.

В 60-е годы прошлого столетия по мировым газетам и журналам прокатилась волна публикаций одной очень душевной фотографии из Советского Союза. На ней был изображён отец-молодец интеллигентного вида с двумя бутузами: один щекастик ехал в коляске, а другого заботливый папаша бережно держал в левой руке.
Этот кадр стал известен под названием «Плевать мне на Мальтуса!». О том, кто такой этот Мальтус и почему человеку в шляпе и очках на него плевать, вы сейчас узнаете.
Автор трогательного снимка – Виктор Васильевич Ахломов – выдающийся советский и российский фотожурналист, репортёр газеты «Известия».
Он снял счастливого папашу совершенно случайно: бежал по заданию редакции снимать московских ударников производства и прямо у дверей газеты на улице Горького столкнулся со спешащим отцом. А заодно и с везением. Ибо именно это и называется репортёрской удачей – оказаться в нужное время в нужном месте и успеть нажать на спуск фотоаппарата. При этом не ошибиться с диафрагмой и выдержкой. Так сказать, остановить мгновение, ставшее прекрасным.
Когда Виктор Ахломов напечатал фотографию и принёс её в редакцию, все сотрудники заулыбались и тут же начали соревноваться в остроумии – придумывать смешную подпись. На смех и оживление подошёл редактор отдела юмора и сатиры Виктор Веселовский и сказал: «Не царское это дело – подписи придумывать. Пусть читатели придумывают». После чего был объявлен конкурс на лучшую подпись и назначен приз.
Так, благодаря молодому фотокору Виктору Ахломову, в советской журналистике родилась (и это совершенно реальный факт) рубрика «Придумайте подпись». Или как её потом в «Литературной газете» стали называть «Что бы это значило?»
Тем временем, фотографию с московским папашей опубликовала авторитетная британская газета «The Sunday Times» и тоже объявила конкурс, дескать, давайте состязаться с русскими в остроумии! А потом к англичанам присоединилась ещё половина Европы. В редакцию «Известий» пришли тысячи писем со всех уголков Земли с многочисленными вариантами забавных комментариев. Наши газетчики выбрали несколько самых лучших.
Английская подпись была такова: «Я купил их в магазине».
Итальянская подпись: «Пока Петруччио делает опыты». Тут требуется небольшое пояснение. Итальянцы таким образом шутили над своим доктором Петруччио, который хотел создать человека в пробирке. Дескать, зачем нужна пробирка, если есть старый дедовский способ делания людей.
Советских комментариев было больше всего, но победил один, совершенно замечательный: «С таким мужем хоть на край света…»
Всем очень понравился вариант, присланный из Чехословакии: «Плевать мне на Мальтуса!»... Для справки: Томас Роберт Мальтус – это английский учёный, демограф и экономист, который разработал теорию, согласно которой неконтролируемый рост народонаселения может приводить к снижению благосостояния и массовому голоду. Он утверждал, что если в семьях будет рождаться много детей, то через какое-то время планета не выдержит, потому что на всех людей не хватит продовольствия. Мальтус заявлял, что надо иметь не более одного ребёнка… Вот поэтому подпись «Плевать мне на Мальтуса!» была признана самой удачной.
После невероятного ажиотажа, который возник вокруг фотографии, редакторы «Известий» решили, что надо бы разыскать героя снимка. Виктор Ахломов предположил, что он снял коренного москвича. Потому как по манере его поведения было видно, что он арбатский мещанин. Сначала искали в Москве. Искали долго, целый год, но найти так и не смогли.
Помог, как всегда, случай. Издательство «Планета» выпустило миллионным тиражом открытку с этой фотографией, где с другой стороны было напечатано пять лучших подписей из пяти стран мира. И к Новому году Виктор Ахломов получил поздравительную открытку из города Амурска Хабаровского края: «Виктор, спасибо вам за фотографию, на ней начальник нашей геологоразведочной партии Борис Эммануилович».
Также подтвердилась теория автора об арбатском происхождении заботливого папаши. Оказалось, что герой снимка родился в Москве, окончил геологоразведочный институт, и уехал по распределению на Дальний Восток. Там он встретил девушку Тамару, женился на ней, она родила ему двух малышей, а потом они вместе приезжали в гости к родителям Бориса, которые жили на Арбате. Вот так случайная встреча на московской улице привела к появлению знаменитой фотографии.
Смотришь на это душевное фото и рассуждаешь: а вот если бы в тот момент задать вопрос геологу Борису Эммануиловичу – что он думает о демографической теории Мальтуса? Что бы он тогда ответил?... Правильно! От ответил бы: – Да плевать мне на этого Мальтуса!

11.

Не знаю, почему, но чёт вспомнился случай из молодости. Вроде и до зимы далеко, но поди ж ты! Надо бы к Новому году оставить, да чо уш.
Заступили на дежурство 31 декабря. На сутки. И ебанул ливень со снегом. Хороший ливень, с хорошим снегом. Полдня херачило, с перерывами. А потом откуда-то пришел дедушко. Дедушко Мороз. С ветром.
Долго ли, коротко, но сменились мы с дежурства. А до дома 15 километров (в деревне так быват). И вот стоим мы в чистом поле на повороте. 1 января. Поле, мороз (дедушко), ветер. Машин нет, автобусов нет, никого нет. И, блять, не будет! Только ветер гудит в проводах (с)
Зато дохуя льда на дороге. Прям каток до родимого дома. Нам бы коньки и парус, да кто ж знал! И пригорюнились мы с другом. Хуле, молодые, помирать ниахотто. Вспомнили Амундсенов, покорителей северных полюсов, сгинувших в необьятных, бескрайних, безжЫзненных ледяных просторах.
И вдруг - ЧУ ! Звук, отличный от завывания ветра. Огляделись, и действительно - чу : по дороге хуячит желтый "грейдер". Один. На многие километры вокруг. Чистит снег, блять. Которого нет. Но у него - ПЛАН : каждый день чистить снег. И ниибёт! Вот руководство и выпнуло работягу на улицу.
Короче, мы кааак давай махать рукаме! Кааак давай его останавливать! Дорогу перегородили, как трое в Кавказской пленнице. Только двое. Два Вицина. Подёргались, подергались, да и пали на колени : скользко же.
Короче, залезли мы в ту кабину, позацеплялись, за что только можно. Как мартышки в клетке. И доехали домой. И остались живы. А то прям и куй знат, чо делать. Так и живем.

13.

В качестве предисловия - анекдот.
- Господа гусары, а давайте купать коней в шампанском!
- Отстань, Ржевский, денег нет!
- Тогда давайте хотя бы кота пивом обольем.

Собственно история. Мои друзья готовятся к Новому году.

Она: - Одной бутылки шампанского мало будет.
Он: - Я шампанского не пью, а тебе хватит.
Она: - Ну давай хотя бы две...
Он: - Маленькая, давай ты кота пивом обольешь и успокоишься.

На этой фразе из кухни приходит кот. Мокрый.

14.

О себе.

«Я — Сергей Есенин. Парень из села, поэт из сердца, беда из берёз»

Родился я в 1895 году, в селе Константиново, где берёзы — как кудри у невесты, а душа — как песня: то смеётся, то плачет. Мать — добрая, отец — ушёл в город, меня растила бабка. С детства любил лошадей, стихи и звёзды — такие, чтобы прямо в сердце.

Учился на учителя, но куда мне учить, когда рифма сама в ухо лезет? Стихи писал про деревню, про Русь, про девушек с лентами и парней в лаптях. А потом взял да и поехал в Питер — показать миру, кто такой Есенин.

Приехал — блондинистый, в белом воротничке, в глазах — синь неба, в кармане — тетрадь. Все такие: «Кто это?» А Блок посмотрел — и понял. И с того дня началась моя звезда. Народ меня полюбил — я им про берёзки, они мне — цветы и аплодисменты.

А я гулял. По-настоящему. Мог утром читать детям стихи, а вечером — кидаться бутылками в витрины кабака. Любил женщин — сильно, часто и трагично. Любил водку — нежно и разрушительно.

В 1920-е поехал за границу, а там — Париж, кабаре, фуршеты, футуризм… И вдруг: Айседора Дункан! Великая танцовщица, с глазами, как закат.

Она — звезда мировая, я — деревенский парень. На 18 лет меня старше, а по паспорту на 9, в загсе год рождения попросила исправить, стыдно ей было за нашу разницу в возрасте.
Женились. Я по-французски ни слова, она по-русски — только «Серёженька». Не понимали мы друг друга словами, но понимали телами. Любовь у нас была, как балет на морозе — красиво, но скользко.


Всего женат был я трижды.

Так и жил. Пил, гулял, любил. Писал о том, что болит. О душе, которая устала. О России, которая меняется, а я — не хочу. «Письмо к женщине», «Чёрный человек» — всё это я, растерянный, пьяный, настоящий.

А потом — всё мрачнее. Я не умел жить «по-новому». Пил больше, страдал глубже, писал резче. Последние стихи были уже не про берёзки, а про тьму, тоску и чёрного человека, что шепчет внутри.

А потом — всё. Ушёл я рано, в 1925 году, на склоне своей тридцатилетней грусти, в гостинице «Англетер». Говорят, сам, говорят — помогли. Не знаю. Я просто хотел, чтобы помнили. Вот и написал напоследок кровью на стене отеля:
«До свиданья, друг мой, до свиданья…»
И всё.

Вот вся моя жизнь:
выпивал — да с душой,
любил — да в стихах,
страдал — чтобы вы потом это в тетрадках подчеркивали.

15.

Мой дед.
Может некстати. Может просто долг отдать.
Дед мой, Салгалов Павел Петрович, в 1907 г.родился в селе Кочки на Алтае. В коллективизацию их раскулачили. Почему? Лучший дом в деревне был, пятистенка. А в доме-шаром покати. По рассказам были вроде печники хорошие, да на поле работали. Вроде бы должен достаток быть. Но гулять любили так, что к Новому Году все запасы подъедали, что даже одну из маленьких дочек (ее в селе особенно любили) христарадничать посылали. Поэтому их не арестовали, а просто из дому выгнали. Но Салгаловы, народ шебутной, веселый, неунывающий, «психоватенькия», как их моя баба Шура (Александра Макаровна) называла, осел в конце концов на окраине Кемерово в Топкином Логу, в простнонародье в « Нахаловке». Сначала в землянке, потом выстроили бог знает из чего халупу примерно метра 4x4 с земляным полом. Там ютилось 7 душ: дедушка с бабушкой и пять детей, Валя (мой папа ее больше всех любил, всю жизнь вспоминал. Она, 11-летняя у папы на руках умерла, вроде от туберкулеза. «Все ласково звала меня «Васенька, Васенька», потом забормотала, забормотала, вытянулась и затихла), мой папа, Толя (тоже маленьким умер), Тома и Толя.
Я откуда-то все знаю. Послушайте песню «Брали русские бригады галицийские поля»( Видео Брали Русские Бригады Галицийские ПОЛЯ | OK.RU). Там строчки есть «Всем нелюбый и чужой». Страшная правда про пришедших с войны фронтовиков. Об этом умалчивают до сих пор. На войну один человек ушел, а вернулся совсем другой. Их не понимали, их сторонились, от них отвыкли жены, да что греха таить, кто-то уже и отдушину нашел. Им даже поговорить нескем было. Вот они собирались где-нибудь и за бутылочкой общались. А папа подростком ходил деда с чайханы забирал. Ну и слышал кое-что. Потом же мне тоже наверное не все рассказывал. И награды дед не носил, а после его смерти родня награды не берегла. Внуки игрались на улице да менялись. Ничегошеньки не осталось. И даже не сожалели. Я, 20-летним последний раз в Нахаловке был, если б сам не спросил, то и не вспомнили бы. Я слышал только, что медаль «За отвагу» была. Вот и пошел я с бабушкой на старое заброшенное уже кладбище, нашли могилу деда, а она сухой травой вполовину меня заросла. И деревья кругом сухостой. Стал рвать траву, рукавиц нет, руки режу. И дернул меня черт, что сгорячя траву решил сжечь. Чиркнул зажигалкой, а трава как порох полыхнула. Начал метаться, пытаясь затушть. Куда там. Слышу бабушка за спиной :«Пойдем, унучек». Отошли, обернулся, а там огонь с двухэтажный дом, и деревья занялись. Все как у нас : « От души. Но через жопу».
Ладно. Вернемся к деду.
Деда в 1932 забрали в армию. Прошел финскую и ВОВ от начала до 1944, когда под Кенисбергом перебило обе ноги. Сержант. Артиллерия. Два раза был в окружении. Первый раз ночью вырывались из котла. Прорывались через мост где уже немцы были. В штыковой атаке дед немца заколол. Рассказывал, как его потом долго ломало, мутило, тошнило, не мог есть.
Второй раз в окружение попал в пинских болотах. А они непроходимые. Но с ними одна медсестра была, она местная. И она их тайными тропами вывела. Дед ее до конца жизни с багодарностью вспоминал. Потом Волховский фронт. Прорыв блокады Ленинграда. Если удастся будет внизу фото (кто знает хоть немного историю поймет, с какого ада вышли эти люди). Дед там в белом полушубке. На руке часы фирмы Павел Бурэ, переделанные в ручные. Дед их потом папе моему подарит. А тот на праздновании по случаю окончания училища летной гражданской авиации в Сасово обменяет их «на предметы питания), как он мне потом стеснительно расскажет.
И еще. Много пишут об массовых изнасилованиях . Убейте меня, разрежте на куски, любую муку приму. Но НИКОГДА не поверю, в страшном сне не могу преставить, что б такое мог дед сотворть. Ну не тот он человек был! Не тот.
Массовые грабежи. Какие трофеи принес мой дед . 1.Пистолет дамский Вальтер. Который дед торжесвенно вручил моему 16-летнему папе. Который был тут же отобран моей бабушкой и утоплен в сортире во дворе. Второй трофей-немецкая овчарка Джек. В которого была влюблена вся салгаловская родня. Потому что умнее воспитаннее и т.д и т.п. просто нету. Джек тоже всех любил, но деда боготворил. История, которую я слышал много раз: сидят выпивают. У нас ведь как. Выпил-закуси. Все выпили, закусили. А дед выпил и смотрит на Джека, тот мчится в курятник, летит назад к деду и держит в пасти куринное яйцо. Дед торжественно берет яйцо, выстукивает дырочку и выпивает. И все в восторге. Это все трофеи.
У моих русских деда Паши и бабы Шуры внуков было много. Голов 6-8. Но любил дед меня, полунемчонка. Только меня дед со словами « Иди унучек, попасисся, посолонцуй» запускал в палисадник. А там рай, и малина, и молодой горошек, и морковка! Дед ушел, когда мне было 3-4 года. Но Комаринскую я плясал, да еще в три коленца. И частушки к ужасу моей мамы учительницы голосил. И деда помню .
В русской родне все были равны, но равнее всех была моя мама. Ее не просто все любили, ее ну очень любили. Все. Вы представляете,в проклятые голодные безденежные 90-ые дядя Толя из Кемерово всегда звонил маме в Берлин, что б ее с днем рождения поздравить. А минута стоила 3 дейчмарки. Он треть своей пенсии тратил. Умирал дома, в бреду все звал: « Мама! Вася!»(моего отца). Он перед папиной смертью обидел его, потом всю жизнь мучился и , умирая, его звал.
А в немецкой родне было иначе. Там все люди высокообразованные, кандидаты , а то и доктора наук. Там мне было неуютно.
Ладно, дальше мучить Вас не буду. Всем здоровья и МИРА.
Если удастся все фото показать, то на одном_ наш дом в с. Кочки. Построен без гвоздей, только топором и пилой. В центре в белом воротничке и белых чулках стоит моя тогда еще молодая баба Шура. Ее все Нянькой звали. Она старшая была и за всеми другими детишками ухаживала.
Лет 10 назад был у меня больной. Тут в Германии. По немецки ни слова. Разговорились, а он из Кочек! Наш дом еще стоит!!!
Представляете как тесен наш мир? И как скоротечно наше пребывание в нем?

16.

Прошло уже много лет, и друзья меня уже давно простили за этот первоапрельский розыгрыш, даже хихикают, чувствуя себя частицей истории. В общем, дело было так. Возможно, читатели знают, что в 2012 году во Владивостоке, в числе нескольких прочих грандиозных сооружений, был построен Русский мост, который ведёт с полуострова Назимова на мыс Новосильского на Русском острове. Строили его 4 года. А окна моей квартиры выходят прямёхонько на этот мост, и все четыре года строительства я имел удовольствие наблюдать, как он принимал те формы, которые имеет сегодня. И вот однажды грянуло 1 апреля 2012 года. В голове дозрела злая мысль (которая зрела уже давно). Я сфотографировал мост целиком. Расстояние от северного до южного его концов на то время составляло уже метров 30-40. В простейшей программе Microsoft Paint методом Copy-Paste минут за пять из недоделанного моста сварганил цельный, то есть просто соединил края. Картинка получилась великолепная. И эту картинку я разослал друзьям, с небольшим повествованием, мол, "только что с женой проехали по новому мосту, впечатления грандиозные. Пропускают пока только по одной полосе туда и по одной-обратно". Сами можете представить, каких эпитетов в свой адрес я насобирал в этот день. Я был и сволочью, и козлом, и просто гадом. Потому что все, кто получил от меня эту картинку, повелись и ринулись заводить свои колымаги, на ходу обзванивая ещё кого-то из друзей. Ну, и естественно, поцеловали перед мостом бетонные бордюры. Причём, говорят, что машин было очень много, значит, я не один пошёл на такую подлость. Ибо нефиг в такой день (а это было воскресенье) сидеть дома. Зато теперь вспоминают случай с удовольствием, ещё и хвастаются, особенно перед детьми. Поэтому мне не стыдно.

17.

В бане все равны

В одном известном ведомстве, с коим меня связывает сильная личная привязанность отнюдь не материального плана, я иногда пересекался с молодым человеком по имени Александр. В силу того, что мои цели там были не меркантильными, а совершенно общественными, выяснять кто есть кто времени и желания не было. Обычно Саша выполнял технически-секретарские функции - принести документ, что-то подписать, отправить запрос и тп. Мы регулярно здоровались, пару раз я даже к Новому году дарил ему какую-то фигню уровня коробки конфет. Один раз он помог мне составить письмо к очень высокому начальнику, и как я потом понял лично занимался процессом "прироста ног у бумаги" - в целом, я всегда был к нему искренне положительно настроен.
Прошло 4 года. Я участвую в межведомственном мероприятии, за столом - руководство регионов и много других серьезных руководителей. И тут слышу: слово предоставляется Александру ....., начальнику департамента ...., действительному государственному советнику 3 ранга.
После мероприятия подошел к нему, поздравил с назначением, чему он очень удивился, ибо ДГС3 (аналог генерал-майора) он был уже при нашем первом знакомстве...

18.

Тот, кто восторгается афоризмами Черномырдина или Жириновского, просто плохо знаком с творчеством Лукашенко. Только прямая речь:
"Нам не нужна автоматизированная система фальсификации выборов, мы создадим государственную".
"Только я взялся за яйца, как сразу масло пропало".
"К Новому году у всех белорусов на столе будут нормальные человеческие яйца".
"Если к власти придет кто-то другой, непременно разворуют то, что еще не разворовано".
"Это должен быть самый лучший смотр наших вооруженных сил. Вы должны показать даже то, чего мы никогда не видели и не умеем делать".
"Я на вас не давлю. Вам решать, но будет так, как я вам сказал".
"Несмотря на то что у нас пруд пруди красавиц, работы для них хватает".

19.

Однажды Георгий прочёл, что Индия теперь будет называться Бхарат. Ибо так правильно на хинди, а тут хуета колонизаторская. И индийские фильмы отныне станут бхаратские. И индийская кухня, соответственно, бхаратская. И индейцев в Америке, которых на английском зовут indians (ибо Колумб посчитал, что приплыл в Индию), возможно, теперь лучше политкорректно звать бхаратейцы. Ну а чего, мода на переименования стран уже есть давно. Бирма эвон у нас Мьянма, а Верхняя Вольта - Буркина Фасо. Грузия хочет везде писаться как Георгия, и повсюду рассылает требования звать себя по-новому, не по-русски. Школьники бледнеют и заикаются, им все названия заново переучивать.

"А всё вы начали, - сказал Георгий знакомой из Белоруссии. - Лично меня заебали в Инете поправками, что надо писать "Беларусь". По итогу я остатанел, и пишу только БЕЛОРУССИЯ принципиально". Знакомая стала слегка заикаться, и сказала - они не знали, что все страны вдруг начнут переименовываться на этой волне. "Допрыгались, - заявил ей Георгий. - Думали, только вам можно? Живите теперь со своим Бхаратом, а вас будут поправлять каждый раз, когда вы вякнете "Индия", и учить правилам английского языка, и что вы брахатусов унизили". "Кто такие бхаратусы?" - пролепетала знакомая. "Это индусы" - уничтожил её Георгий. - "Умерь свою имперскость, и уважай религию народа".

Георгий считает, что останавливаться на этом не нужно. Римские колонизаторы навязали гордой стране имя Германия, пущай вкусит радость имени Дойчланд. А то назвали тут везде. Тедеско, Неметчина, Джермэни. Унижают страну, я считаю. Далее, не за горами переименование Египта в Аль-Маср, так будет правильно. На арабском так называется? Вот и вперёд. Ну и Марокко пусть станет Аль-Магриб, чтобы отринуть наследие колонизации, Ливан - Аль-Любнан. Персия вон в 1935 году сделалась Ираном, и посмотрите, как с тех пор расцвела! Мировой лидер в экономике! Ясное дело, стоит переименоваться, дела пойдут. Китай наконец-то станет Джунго. Япония - Ниппон. Корея - Чосон Сарам.

Далее, Россия должна называться для иностранцев так - Velikaya i Prekrasnaya Rossiya. А кто выговорить не сможет, тому визу не давать. Нечего тут свою русофобию показывать. Уважайте нас, и называйте так, как нам нравится. А то видите ли, что-то там невзрачно-болотистое на острове - Великобритания, а мы Великой Россией называться не можем? Не замайте, не трожьте нашу белую мечту грязными лапами. Георгий считает, что надо срочно поддержать этот тренд на переименования стран. Конечно, кто-то вякнет, что люди охуели и им делать нечего, а Георгий скажет - уважайте их суверенитет и желание обижаться на всех, кто зовёт их иначе. Раньше повода не было, а щас есть.

В Белоруссии подтвердят.

(с) Zотов

21.

Эта история началась в 1975 году. Во время посадки на самолёт Ил-18, отлетающий в Норильск, один пассажир стоял со своей собакой овчаркой. Он не спешил садиться в самолёт и терпеливо пропускал остальных пассажиров.

Несмотря на то, что для собаки был куплен билет, её в самолёт не пустили из-за отсутствия ветеринарной справки. Недолго думая, мужчина снял ошейник с собаки и отпустил её, а сам зашёл в салон самолёта.

Овчарка подумала, что её просто выпустили погулять и резво побежала по бетонной полосе.

Однако когда убрали трап и самолёт поехал, собака почуяла неладное и рванула вслед за удаляющимся Ил-18. Лайнер набирал скорость, а собака безнадёжно отстала и выбилась из сил.

Самолёт улетел, а собака осталась. Но она была уверена, что хозяин обязательно вернётся за ней. Целую неделю она практически не отходила от взлётной полосы в ожидании хозяина.

Позже собака поселилась под строительным вагончиком и постоянно выбегала встречать самолёты Ил-18, лайнеры других марок её не интересовали. Собака подходила к самолётам и с надеждой вглядывалась в лица людей, пытаясь разглядеть среди них хозяина.

Животное заметили и начали подкармливать сотрудники аэропорта. Но собака неохотно принимала пищу из чужих рук и вскоре ужасно исхудала.

В аэропорту стали называть овчарку Пальмой — это была единственная кличка, на которую она стала откликаться.

Как-то, на овчарку, бегающую рядом с самолётами, обратил внимание командир одного из лайнеров Вячеслав Валентэй. Узнав историю собаки, он был очень тронут, пошёл в редакцию газеты и попросил, чтобы о собаке написали заметку. Вдруг хозяин прочитает и откликнется!

Так, в 1976 году в газете «Комсомольская правда» вышла заметка, которая вызвала огромный резонанс. В редакцию стали приходить тысячи писем в поддержку собаки и с осуждением нерадивого хозяина, некоторые даже предлагали финансовую помощь.

Среди множества писем оказалось письмо и от хозяина овчарки. Он написал, что собаку не пустили в самолёт из-за слезящегося глаза. А потом он был очень занят, не смог сразу вернуться за собакой и постепенно про неё забыл. При этом в записке мужчина не выразил желания вернуться за собакой.

Благодаря заметке, появилось множество желающих «усыновить» Пальму. Однако всё оказалось не так просто. Она очень неохотно подпускала к себе людей.

Подход к животному смогла найти жительница Киева Вера Котляревская, праправнучка украинского поэта Ивана Котляревского. Девушка задалась целью войти в доверие к Пальме и не отходила от неё целый месяц.

В итоге ей удалось забрать собаку к себе в Киев. Пальма тяжело привыкала к новому месту, однако после рождения щенков успокоилась и с головой окунулась в материнство. Постепенно она полюбила свою новую семью и новых хозяев.

Вот так счастливо закончилась история о мужественной и преданной овчарке Пальме. По мотивам нашумевшей истории был снят документальный фильм «Маленькая история о человеческой доброте».

22.

Бубновая терапия

С некоторых пор у Галины Андреевны, бессменного бухгалтера ООО "Торос", завёлся враг.
До этого момента жизнь у Галины Андреевны была спокойна и размеренна. Работа была знакома, начальник вполне себе добрый, отчёты сходились точно к определённому сроку, в общем всё было ровно и хорошо.
Всё кроме одного но.
Это "но" обосновалось в соседнем кабинете, повесив на дверь небольшую розовую табличку с аккуратной надписью "Ваш психолог".
За те годы, что Галина Андреевна работала в "Торосе" кто только не арендовал кабинет рядом. В разное время это было агентство праздников, ячейка местного казачества, колдунья с лицензией, кружок детского балета и даже студия, прости господи, тантрического секса, куда, в основном, захаживали солидные мужички приличного бизнесменского вида.
Нынешние же посетители соседнего кабинета большей частью были представлены молодыми и, как правило, хорошенькими девушками. Какие психотравмы их мучили можно было только догадываться, но учитывая их беспрерывную вереницу, профессия психолога была неплохо востребована.
И бог бы с ними, общеизвестно, что нынешняя молодёжь выгорает, тревожится, испытывает разрушающие эмоции, страдает от манипуляций, неуместных шуток, абьюза, харассмента и негативных комментариев в соцсетях. И работы тут непочатый край.
Проблема была в методике.
Широким разнообразием приёмов психологии в соседнем кабинете своих клиенток не баловали. Каждая новая посетительница действовала по стандартной схеме - вначале что-то бормотала, затем выла, входя в раж, а потом, судя по тому, что из-за стенки доносились крики "Пошёл бы он! Да, пошёл он! Пошёл он нахрен!", действо достигало своего апогея.
По всей видимости, это каким-то образом помогало клиенткам освобождаться от своих сложных жизненных кризисов.
И даже это можно было бы пережить, но дальше за стенкой начинали напевать и громко стучать в бубен. Звуки были звонкие, вибрирующие и напоминали что-то среднее между боем африканских барабанов и гортанным пением коренных народов севера.
Под кабинеты в здании были переделаны бывшие фабричные цеха и новые стены из гипсокартона обладали повышенной звукопроницаемостью. Вследствие чего у Галины Андреевны было ощущение, что очередная жертва мужского коварства колотит ей прямо по голове.
Сам бубен был медный, блестящий и похожий на большую полированную таблетку. Галина Андреевна проходя мимо несколько раз мельком видела его лежащим на столе.
Сперва она пыталась решить дело миром, попытавшись договориться с новой соседкой, симпатичной блондинкой лет тридцати. Однако та убрать бубен наотрез отказалась, вежливо, но непреклонно сообщив, что она является дипломированным специалистом, а это её рабочий перкуссионный инструмент для психомедитации и часть звуковой терапии для пациентов.
Обозлённая Галина Андреевна направилась к арендодателям с требованием убрать "эту шаманку", что, увы, также не помогло - после пандемии и так половина кабинетов стояла свободная и потеря нового арендатора пусть даже с бубном не входила в их планы.
Промучившись так около месяца, к концу отчётного периода Галина Андреевна не вытерпела. И однажды после обеда, когда за стеной начались очередные завывания под бубен, она не в силах сдержаться выскочила из своего кабинета и ворвалась в соседний.
Там, возле психолога, сидевшей на светлом кожаном диване, стояла зарёванная молоденькая девушка, почти девочка, с платочком в левой руке. В правой руке у неё была деревянная палочка с резиновыми шариком на конце которой она старательно барабанила по стоявшему перед ней на небольшом столике круглому медному бубну что-то визгливо при этом выкрикивая.
— Да это что такое! — Галина Андреевна одним прыжком подскочила к посетительнице, вырвала у неё палочку, с треском сломала её о край стола, после чего размахнувшись мощным ударом сбросила с него ненавистный бубен.
Бубен слетел вниз и с ужасным грохотом покатился по полу, девочка в страхе забилась в угол кабинета, а психолог вскочила с дивана с криком:
— Что вы делаете?! Вы не имеете права!
— Я здесь семнадцать лет работаю, — вопила разъярённая Галина Андреевна, — семнадцать лет! У меня квартальный отчёт! Квартальный!
Девочка, подхватив своё пальто прошмыгнула к выходу, психолог выбежала следом и через пятнадцать минут Галине Андреевне позвонили с четвёртого этажа, где сидели арендодатели и пригласили зайти.
— Вообще-то, дело серьёзное, — объяснили ей там, — она заявление в полицию собралась писать о нападении, и у неё свидетель есть, а это статья, причём уголовная, до года, кстати.
— Это как статья? — не поняла Галина Андреевна.
— А вот так, за порчу имущества, вы её лепестковый барабан весь погнули, а он пять тысяч стоит.
Галине Андреевне потребовалось некоторое время чтобы осознать всю серьёзность обстоятельств случившегося. После чего она попыталась толком всё объяснить, но от волнения сама пустила слезу.
— Зачем они вообще к ней ходят? — плачущим голосом жаловалась она, — мы же жили, никакой бубны не надо было, как-то сами со всем справлялись.
Она высморкалась и продолжила: — А этим чего не хватает? Лайков им не хватает? Одеты, обуты, сидят, жрут в кафешках, налоги толком не платят!
Арендодатели тем не менее были непреклонны, и вскоре Галина Андреевна с мокрыми глазами пошла в кабинет к директору и попросила выписать пять тысяч рублей в счёт аванса. Директор, совершенно обалдевший от всего происходящего, деньги безропотно подписал, лишь настоятельно порекомендовав ей больше не обострять ситуацию.
Затем он сходил на разговор к собственникам здания, вследствие чего пострадавшей стороне вместе с бубном выделили ещё один небольшой кабинет, пустовавший в самом углу коридора, с условием начинать там свои звуковые сеансы не ранее четырёх часов, а в пятницу, учитывая короткий день, с трёх.
Деньги Галина Андреевна молча, с непроницаемым лицом, занесла соседке и жизнь на офисном этаже вернулась в своё обычное рутинное русло.
После всего произошедшего обе участницы инцидента старались не встречаться, отворачиваясь при встрече в коридоре и не здороваясь. Единственно, Галина Андреевна со временем женским взглядом отметила, что соседка по виду вроде как уже "в положении".
Между тем подходил к концу последний квартал, близились новогодние праздники и Галина Андреевна стала задерживаться после работы подбирая огрехи и сводя баланс в ноль.
В один из таких вечеров её внимание привлекли странные скулящие звуки доносящиеся из коридора. Галина Андреевна подумала, что к ним на этаж приблудилась какая-то кошка и решила пойти проверить. Выйдя из кабинета она двинулась на шум и потихоньку дошла до углового кабинета, который тогда предоставили её ненавистной соседке.
Поморщившись, она собралась было уже вернуться, но почему-то задержалась и прислушалась. Звуки явно доносились из-за двери, но на обычные завывания здешних экзальтированных барышень были совсем не похожи, за дверью и в самом деле кто-то горько плакал.
Немного поколебавшись, Галина Андреевна глубоко вздохнула и легонько толкнула дверь.
Первое, что она увидела, был знакомый столик со стоящим на нём новым блестящим и овальным бубном. Старый знакомый ей круглый бубен виднелся за шторой на подоконнике.
Сама хозяйка кабинета, с уже заметно округлившимся животом, сидела в кресле в углу и вытирала слёзы салфеткой. Галине Андреевне даже показалось, что у неё синяк на левой щеке.
Увидев Галину Андреевну она отвернулась и глухо произнесла: — Выйдите, пожалуйста.
Галина Андреевна послушно вышла, постояла минуту в коридоре, после чего пожала плечами и решительно зашла обратно:
— Ну-ка, милая, рассказывай что случилось! — она строго кивнула на щёку, — побил?
Соседка помотала головой и даже слегка улыбнулась сквозь слёзы: — Нет конечно... это тушь размазалась... — она достала из сумки новую салфетку и промокнула глаза, — просто мы разведёмся наверное... оказалось, мы разные люди...
Голос её заметно дрогнул, но она продолжила: — Думаешь твой человек, а он живёт только своими заботами, один спорт на уме, — она всхлипнула и снова отвернулась в угол, — не понимаю зачем я вам это рассказываю...
Галина Андреевна медленно подошла к окну и взглянула наружу. Вид был абсолютно такой же как из её кабинета лишь с немного изменившимся ракурсом.
— У этого тоже одна рыбалка на уме, — вдруг тихо произнесла она, — даже про день рождения в прошлом году забыл, билайн поздравил, а этот козлина забыл. И детям уже не нужна, все выросли, все умные стали, вот никому я и не нужна...

— Вы... вы присядьте, — соседка привстала с кресла и усадила Галину Андреевну на диван.

Спустя четверть часа из углового кабинета раздались дружные удары деревянными палочками. Дипломированный психолог стучала по своему новому овальному бубну, а Галина Андреевна что есть силы лупила по погнутому старому, ничуть не волнуясь, что по законам дифракции эти дребезжащие звуки вполне возможно донесутся и до её четвёртой налоговой инспекции.

23.

Мой коллега Игорь встречается с замечательной девушкой Александрой. Саша - рыжеволосая бестия с непростым характером и веснушками, но Игорю - очень нравится. Отношения у них насыщенные, при этом без ссор и с глубоким взаимопониманием. А ещё, в отличии от других девушек её возраста, Саша совершенно не хочет замуж. От слова вообще. А вот Игорь, будучи старше её на 5 лет, уже сильно хочет жениться и обзавестись детьми. Недавно заезжал ко мне в гости и поведал:
- В конце лета прошлого года я ей хотел предложение сделать. Готовился. А она, как чувствуя, сама со мной решила поговорить, объяснив, что замуж не хочет вообще. Ну я, дурья башка, в шутку говорю:
- Александра, ты же девушка у меня упорная и честная. Давай так - если до Нового года ты заработаешь на приличный (слегка подержанный) Бентли, то я даю тебе слово - год ты от меня предложения руки и сердца не услышишь.
Ну я думал, она поржет, и я предложение сделаю. А она - Согласилась! Я сам прикинул, она - пусть и успешный, но риэлтор одиночка в городе-миллионнике. Для нее накопить на Бентли в приличном состоянии - малореально. Мне его самому купить - месяца три пахать как бобику на галерах. Посему расслабился.
В итоге - через неделю Александра практически заставила меня согласовать модель и прочие параметры машины, подходящей под спор. У неё на рабочем столе, на холодильнике дома, у кровати появились картинки и графики пополнения счета.
Личного времени, в том числе со мной, стало сильно меньше. На мои попытки свести все в шутку она жестко отвечала, что на провокации вестись не будет и уговор есть уговор. Через 2 недели, заглянув в её маленький офис, я увидел что она провела колоссальную работу над поисками вариантов как заработать нужную сумму. Сказать, что я был шокирован - мало. Схемы, которые она строила, были стройны и весьма многообещающи, ибо это не были просто планы - это были варианты использования всех ее связей и опыта. По прошествии месяца Саша начала работать сутками, периодически оставаясь на диване в офисе на ночь. Мы виделись реже, но во встречах появилась какая-то ранее неведомая, почти животная страсть, те самые нотки, которых мне так не хватало в наших отношениях. Да что там говорить - я перестал смотреть на других женщин, а ведь ты знаешь, я старый волк....
Ещё через 2 недели, после дикого секса на её рабочем столе, я узнал, что она подписала эксклюзивный контракт с никому не известным, но как выяснилось очень богатым и влиятельным застройщиком в северной столице.
А к новому году Александра пригласила меня в ресторан и из окна показала мне шикарный Бентли, который был ею куплен накануне безо всяких кредитов.
- Сильно. Ну и как сейчас у вас?
- Все прекрасно. Одно только не радует - матушка мне постоянно говорит: посмотри какая Саша умница, машину какую купила, работает, не курит - когда ты ей наконец предложение сделаешь?

24.

БРАТ.
Его забрали в армию, когда я учился в 10-м классе. Отгремели проводы, и Тимоха поехал служить под Курск в инженерных войсках. Он писал бодрые письма. Мы ждали его дома, считая дни. Кровать опустела, и мне не хватало его шуток…
Пригревало солнышко, впереди маячили каникулы, и я шел после школы домой в приподнятом настроении.
Открыв дверь, я понял сразу - «Что-то не так». Мама на кухне жарила котлеты, ее плечи беззвучно вздрагивали, на столе лежал вскрытый конверт. Мама никогда не плакала. Предчувствие катастрофы сжало сердце: «Мааам?». Она лишь, молча, указала на конверт.
Это было письмо от Тимохи. В письме он буднично сообщал, что его из курской части командируют в Термез (город в Таджикистане на границе с Афганистаном). Там – 3 месяца в учебке, затем - в Афганистан.
В Душанбе жила мамина подруга по университету – тетя Алина. Она частенько бывала у нас в гостях. Мы созвонились с ней, и она вызвалась съездить в Термез, повидаться с Тимохой. В часть ее не пустили. Но разрешили поговорить через забор. Тимоха глотал слезы и счастливо улыбался – впервые за много дней он видел родное лицо из другой, мирной, привычной жизни. Тетя Алина совала ему через прутья решетки изюм, курагу и грецкие орехи, приговаривая: «Тима, на трех изюминках можно прожить целый день!»
Распределительный пункт в Термезе был жутким местом. Очередь призывников сортировали по специализации и городам. В туалете за умеренную сумму какие-то личности предлагали выпить полстакана мочи желтушника. Переболевший гепатитом автоматически переставал быть годен к службе. Были и те, кто пытался наносить себе увечья прямо перед кабинетом военкома. Тимоха попал в саперную роту, и первой точкой его дальнейшей службы стал Кандагар.
Впоследствии один знакомый сотрудник военкомата рассказал о негласном правиле забирать призывников из многодетных семей. Мол, если что – не единственный ребенок , у матери есть «запасные дети». Циничная логика имела некое основание…
Брат неожиданно быстро освоился, привык к постоянной жаре, обезвреживал минные поля, распознавал типы мин и способы минирования, сам закладывал мины. Он наладил отношения с местными, выучил их диалект, обменивал и покупал вещи. За годы службы он постепенно потерял всех друзей, сам оставаясь неуязвимым для мин и пуль. Он стал считать себя проклятым и начал верить в Аллаха.
Тимоха вернулся через два года. Без единой царапины, ни одного ранения, потеряв 15 кг веса, загоревший как араб, в полевой форме – он появился на пороге дома, словно призрак с того света.
Он был жив снаружи. Но мертв внутри. И мы учились жить по-новому. Никогда не подходить сзади, всегда быть в зоне видимости, и никаких резких звуков. Оказывается, щелчок выключателя похож на звук взведения курка. Это было непросто, в доме бегали младшие дети…
Тимоха продолжать воевать по ночам. Во сне он пробирался по афганским горам с ножом в руках, чтоб убрать моджахеда без стрельбы. Я стал реально бояться, этим моджахедом мог стать я.
Он напивался каждый вечер и обязательно затевал драку. Друзья оттаскивали его, но Тимоха провоцировал, нарывался и приставал ко всем – к прохожим, соседям, посетителям бара. Из добродушного увальня он превратился в злобного хищника, жаждавшего крови. Однажды он вернулся домой с чьим-то ножом в бедре. Он плакал пьяными слезами, рассказывая, как однажды избитый старик в арбе привез к воротам части три обезглавленных трупа. Это были пацаны из их взвода. Бойцы, рассвирепев, прыгнули в БТРы и сравняли с песком кишлак с мирными жителями…
Союз Ветеранов Афганистана тогда предоставлял воинам-интернационалистам определенные льготы для трудоустройства, обучения и решения квартирного вопроса. Брат использовал возможность и поступил в МГИМО. За его плечами была спецшкола с английским уклоном и свободный арабский за два года в Афгане. Он поступил на факультет арабских языков и начал исписывать тетрадки арабской вязью справа налево, с конца тетради.
Чуть позже Тимоха устроился ночным администратором в Интурист. Свободное знание языков открывало многие двери. Гостиничный бизнес имел немало теневых возможностей заработка. Чаевые, комиссионные проституток, концертно-гастрольные… Брат получил возможность жить на широкую ногу. Но он все еще пробирался к духам с калашом по каменистым пустыням Афганистана. И глубоко презирал гостиничную публику. Тимоха снял квартиру, и к нему переехала жить одна из его девушек, пытаясь вернуть его к мирной жизни.
Я готовился к сессии, когда мне позвонил Колян, лучший друг детства Тимохи:
- Городская больница, 10 этаж, хирургия, палата 1023. Тимоха выстрелил себе в голову из травмата.

Врачи не любят самоубийц. Ежедневно вытаскивая людей с того света, они не хотят понимать тех, кто добровольно решил подвести черту.
Через неделю Тимоху выписали, живого, здорового и улыбающегося. Через пару дней он позвонил маме и рассказал, что теперь его жизнь кардинально изменится. Он будет счастлив , несмотря ни на что, и она может больше за него не волноваться. В тот же вечер мой брат повесился. Чувство вины – вещь смертельная. И мама ушла вслед за братом в том же году…

Войска из Афганистана вывели всего через два месяца после возвращения брата домой. Война шла 10 лет. «Афганский синдром» - 80% семей ветеранов распалось, половина погибла от последствий алкоголя и наркотиков (больше, чем на поле боя), треть сели в тюрьмы, погибших от суицида даже не считали – это происходило примерно через год после возвращения. Страна ничего не знала о реабилитации, психотерапии, посттравматическом синдроме.
К чему я это?
Что мы будем делать, когда люди начнут возвращаться с войны…

29.

ДУНДУК

Ира тяжело вздохнула. Новый год придётся встречать в общежитии. Последний экзамен назначили на 30 декабря. Она просто не успеет доехать домой. И, как назло, сдавать придётся у самого противного преподавателя курса. Ребята даже кличку ему дали - Дундук.
Студенты не любили Владимира Николаевича. Был он для них слишком пожилой, слишком принципиальный, правда они называли это "вредный", слишком непонятный их молодым энергичным натурам. Профессор никогда никуда не спешил. Каждого отвечающего выслушивал с неизменным вниманием и потом обязательно задавал дополнительные вопросы.
Этого ребята боялись больше всего. Потому что, если билет можно было вызубрить, а, если удастся, то и списать, вопросы въедливого старика предугадать не представлялось возможным. Нужно было знать предмет. И когда у Владимира Николаевича возникали сомнения в знаниях ученика, он беспощадно отправлял его на переэкзаменовку. Просить его о снисхождении было бессмысленно, потому что он неизменно повторял: "Даже на "двойку" надо что-то знать, друзья мои, даже на "двойку"..."
Настроения никакого. Ира пялилась в конспект, но мысли её были далеко. Хлопнула дверь, и в комнату влетела её соседка по комнате Женька.
- Ирка! Чего сидишь? Давай в институт быстрее! Я сейчас у Дундука спросила, можно ли экзамен сдать с другой группой на два дня раньше. И, представляешь, он разрешил! Может, и тебе повезёт!
Ира бежала со всех ног, но всё равно опоздала.
- Только что ушёл. - Молодой преподаватель с сочувствием глянул на расстроенную девушку. - Но только-только. Можешь попробовать догнать.
Ирка выскочила на улицу. Огляделась по сторонам. Точно, вдоль институтского забора, ссутулившись, медленно двигался Владимир Николаевич.
- Здравствуйте! Извините, пожалуйста! - Запыхавшаяся девушка догнала его уже около автобусной остановки.
- Здравствуйте! - Преподаватель неторопливо обернулся и внимательно оглядел Ирку с головы до ног. - На сегодня мой рабочий день окончен. Завтра я на кафедре с девяти.
- Знаю. - Испугавшись собственной наглости, кивнула Ирка. - Но это очень важно.
Профессор поднял брови.
- Вот как? Так чем я могу быть вам полезен?
- Владимир Николаевич, вы разрешили Женьке, Евгении Кашириной, сдать экзамен с другой группой. Пораньше. Я хотела просить вас о том же.
Преподаватель ещё раз смерил взглядом студентку, словно размышляя, стоит ли вообще продолжать этот бесполезный разговор.
- У Кашириной международный студенческий лагерь на кону. Если вы не забыли, ваша подруга - лучшая студентка, и путёвку эту получила заслуженно. А у вас что?
Ира опустила голову. Конечно, она ведь даже не отличница, а до Жекиных успехов, ей как до Луны пешком. Надо было сразу об этом подумать.
- Ну, так что у вас?
- У меня мама. Просто мама. Простите, Владимир Николаевич, я поняла.
Она развернулась, чтобы уйти. Но Владимир Николаевич неожиданно рассердился:
- Я вас не отпускал! Вы подошли ко мне с вопросом, из-за которого я, между прочим, пропустил свой автобус, а теперь собираетесь уйти, даже не выслушав ответ.
Ира виновато топталась рядом, не зная, что теперь говорить.
- Так что у вас с мамой? Болеет?
- Нет. - Она покачала головой. - Просто она одна. Понимаете, с тех пор, как я уехала, совсем одна. Мы всегда встречали с ней Новый год вместе. Я успевала. А в этом году я не успеваю приехать. Простите, я сама уже поняла, что это не уважительная причина.
- Не уважительная... - Задумчиво повторил за ней Дундук. - А, знаете, Ирина, приходите с Кашириной. Я приму у вас экзамен. Но, если у меня возникнут сомнения в ваших знаниях, не обижайтесь...
- Жека, похоже, я попала! - Ирка взялась за голову. - Теперь у меня на два дня меньше, а учить ещё... мамочка дорогая.
- Помочь тебе? - Женька с готовностью достала свои конспекты.
- Ага. Пересадку мозга сделать. Твоего мне. Только это и поможет. Нет, Жек, буду зубрить! Я уже билет домой купила.

Экзамен у Дундука, как всегда, затянулся до вечера. Женя и Ира сдавали после всех. Как-никак, с чужой группой, и надо было дождаться, пока закончится список. Наконец, настала и их очередь. Женька быстренько отстрелялась и, махнув на прощание рукой Ирине, скрылась за дверью. Ира ещё сидела над своим билетом.
Села отвечать. Запинаясь от волнения, рассказала первую тему, потом вторую.
- Неплохо. - Преподаватель побарабанил пальцами по столу. - Давайте теперь несколько дополнительных вопросов, и можете быть свободны.
В это время за окном раздались громкие хлопки и восторженные детские вопли. Видимо, кто-то не дождался наступления праздника и запустил один из фейерверков. Небо на мгновение расцвело яркими огнями, и Ира вдруг заметила, как изменилось лицо Владимира Николаевича: морщины разгладились, а в глазах появился детский восторг. Разноцветные искры за окном погасли, а он всё сидел и смотрел на падающие в свете фонарей снежинки. И вдруг заговорил:
- После войны всем было очень трудно. Но взрослые, жалея нас, детей, старались превратить каждый Новый год в настоящий праздник. Непременно ставили ёлку. На заводе, где работала тогда моя мама, снаряжали машину в леспромхоз, и после раздавали деревца тем, у кого были дети.
Мы с сестрой ждали этого момента. Приносили ёлку, пахнущую морозом, ставили в углу. Постепенно по дому начинал расползаться запах хвои, и наши детские сердца наполнялись радостью и ожиданием праздника. Мы доставали заранее приготовленные самодельные украшения и начинали наряжать ёлку. Сохранившиеся с довоенных времён, и трофейные, привезенные из Германии, игрушки берегли и вешали на самое видное место. Но и наши неуклюжие звёзды и снежинки казались нам тогда очень красивыми.
Как-то, ещё летом, мама подарила мне книгу Носова "Весёлые рассказы" и рассказ про бенгальские огни полностью овладел моими мыслями. Я всё думал, как бы и мне, как мальчику Мишке, сделать такие же. Мечтал удивить маму и сестру.
Он замолчал. Ира сидела не дыша, боясь перебить профессора.
- Но я решил пойти дальше, сделать настоящую искрящуюся ракету. Больших трудов мне стоило достать натриевую селитру и фольгу. - Продолжал Владимир Николаевич. - Я отдал за них свои главные сокровища: ножик и коллекцию значков.
Я вымачивал газеты в растворе селитры, сушил их на батарее, набивал пустые гильзы спичечными головками. Вертел тугие валики из всего этого. Словом, к Новому году я приготовился основательно...
И вот в канун праздника долго уговаривал маму пойти со мной во двор. Мы оделись, вышли и я начал колдовать над своими изобретениями. Первые две заготовки красиво заискрились на излёте. Сестрёнка прыгала и хлопала в ладоши. А вот с третьей, самой большой, я, видимо, перемудрил. Она полетела по непонятной траектории и шлепнулась за деревянную сараюшку. Были ещё тогда такие во дворах. И почти сразу оттуда повалил дым. Сарай потушили быстро, потому что свидетелей моего пиротехнического эксперимента собралось достаточно.
Особо не ругали, лишь взяли слово, что больше я такими вещами заниматься не буду. А вот мама рассердилась.
Весь вечер до Нового года она со мной не разговаривала, а я боялся сказать, что просто хотел её порадовать. После того, как погиб на войне отец, она редко улыбалась, а нам очень хотелось видеть её весёлой. Конечно, мы помирились. А утром под ёлкой я нашёл свои первые "снегурки", коньки, о которых так мечтал.
Мама давно умерла, а я до сих пор люблю новогодние фейерверки. Хотя сам их, конечно, больше никогда не делал...
Он придвинул к себе Ирину зачётку, поставил "хор."
- Если ещё подучите, в следующий раз будет "отлично". И обойдёмся без дополнительных вопросов. Езжайте, Ирина, к вашей маме и празднуйте!
Ира, не веря своим глазам, смотрела на зачётку. Всё! Она сдала! Сдала сессию! И даже без "троек".
- Спасибо вам!
Открыв сумочку, что-то вспомнила и, засмущавшись, положила на стол горсть шоколадных конфет.
- Что это? - Нахмурился профессор. И тут же улыбнулся. - "Мишка косолапый". Неужели, ещё делают?
- Мама их очень любит. Говорит, конфеты из детства. Я ей и купила.
- Ну, бегите, Ира, поздно уже.
- Счастливого Нового Года, Владимир Николаевич!
На первом этаже ждала Женька.
- Ты чего так долго? Принял? Измучил, наверное. Дундук!
- Он не Дундук.
Владимир Николаевич положил в рот конфету. Бережно разгладил фантик и подошёл к окну. Там, по-прежнему, падал снег. Через институтский двор спешили к воротам две девичьи фигурки.
- Счастливого нового года! - тихо прошептал он...

30.

Уважаемые собравшиеся, друзья!

Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.

По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.

Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.

И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.

Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.

Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.

Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.

Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.

Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.

Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.

И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.

Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.

При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.

Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.

Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.

И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.

Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».

Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».

И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.

А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.

Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.

И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.

Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».

Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.

И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»

И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».

“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.

Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.

Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.

Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.

И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.

Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.

Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.

Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц

Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау

Перевод Антона Рассадина

32.

Однажды зимним субботним вечером я ни с того ни с сего вдруг внезапно почувствовал аромат клубники. Тут же в памяти всплыла история, произошедшая в мои студенческие годы.
---После зимней сессии подрабатывал я грузчиком в конторе, торгующей на оптовом рынке. Хозяин как-то раз закупил 10 коробок земляничной водки. На базе картонные коробки с погрузчика поставили в снег, а я их загрузил в рафик.
На рынке как только выставили – стало понятно товар не пойдет, за 2 часа никто даже не спросил цену. Ставка хозяина на Новый год не оправдалась.
Постепенно все товары с нашей точки были распроданы, и хозяин сказал: “Тащи коробки с водкой, будем из них витрину делать”.
Я принялся таскать и составлять коробки, когда я нёс последнюю коробку – дно у нее вдруг отвалилось и все 8 бутылок выскользнули и хлопнулись об угол контейнера. Хозяин был тут как тут. И процитировал песню Наутилуса: “что нес, я не донес, значит, я ничего не принес”.
“Ты, это, заплатишь за весь ящик!”- прошипел он. Я осмотрел прорванную коробку, оказалось в салоне рафика её картонное дно размокло от подтаявшего снега -и вот результат.
А в морозном воздухе вдруг поплыл сильнейший запах клубники. И сразу появился спрос. Люди, привлеченные приятнейшим сладким ягодным запахом, покупали по несколько бутылок. В короткий срок все было распродано, и пришлось еще пару раз съездить на базу. День закончили с большой прибылью, и хозяин на радостях отменил мне штраф за разбитое. ---
Все это я рассказал Лизе, починяя электрокамин, стоявший в нише около входа в кухню.
И в этот момент Лиза выглянула из кухни:
-А ты знаешь- я отлично помню этот летний запах зимой! Мы тогда с бабушкой были там! Прикинь!! Мы были там в тот момент! Представляешь!? Покупали кое-что к Новому году. Я отчетливо запомнила это волшебство-чудеснейший запах клубники перед Новым годом!
Тут она принесла креманки, наполненные шариками мороженого, политого клубничным сиропом. Вот почему я чувствовал этот аромат сейчас!
Мы ели мороженое и глядели друг на друга с невыносимой нежностью.
Оказалось, что судьба “свела” нас гораздо раньше, чем мы познакомились.

33.

Бессмысленно мечтать о дорогих нарядах от Диора, не имея ни гроша за душой, — зато можно шить для себя, на свой вкус и за свои деньги. Так размышляла 17-летняя Леммингер, которая уже тогда знала, какой должна быть мода.

Мода должна открыть человеку его самого, таким, каким он хочет видеть себя самого.

Анна(Энне) Бурда (нем. Aenne Burda, до замужества Анна Магдалена Леммингер) родилась 28 июля 1909 года в городке Оффенбург на юго-западе Германии.

Окончив торговое училище, она вышла замуж за Франца Бурду. Франц владел маленькой типографией. Но денег она ему не приносила. Сама же Анна была так же бедна, как и ее муж. Однако это обстоятельство нисколько не смутило будущую предпринимательницу.

Свою карьеру она начала в сорок лет. В 1949 году она дала свое имя новому издательству. Идея Леммингер была проста: в разоренной войной Европе женщины все равно хотят выглядеть красиво, а на дорогих кутюрье у них денег нет.

Что если выпустить журнал, с помощью которого любая домохозяйка могла бы сама шить элегантную одежду? Так родилась издательская империя «Бурда».

Первый номер журнала «Бурда моден» вышел в 1950 году. А уже через пятнадцать лет его тираж достиг миллиона экземпляров.

Анна Бурда скончалась 3 ноября 2005 года в Оффенбурге (Германия). Сегодня ее детище — журнал «Бурда моден» — выходит почти в 100 странах на 20 языках.

36.

Сразу скажу: всем связанным с религией, приметами, мистикой или зоозащитой лучше эту историю пропустить.
Людям без чувства юмора тоже. Но зато здешним троллям будет где порезвиться :)

В позапрошлом году было. Абсолютно реально.

Приехал на Дон, в одно популярное рыбацкое место недалеко от Волгограда, с ночёвкой, на судачка.

Рыболовного народа на берегу немного. Постепенно со всеми соседями познакомился и "перетёр".

Ночью сижу в складном кресле перед удилищами с закинутыми донками.
А на них "светлячки". Которые в спокойном состоянии до поклёвки мигают раз в 5 секунд - место удилища обозначают. У многих сейчас такие, знаете, наверное.

Ну и засмотрелся на них. Задремал.

И снится мне, что я... помер. Натурально. Вылетаю, значит, через тоннель, всё как положено. И с ветерком прямо к воротам Рая.

А там местный вахтёр, святой Пётр. И сразу допрос - кто такой по жизни?
А я с перепугу могу вспомнить только что в последний момент рыбачил.
Ну и говорю, что рыбак я.

А этот Пётр нахмурился, и говорит, что рыбаки у них все идут в Ад. Потому что много рыб жизни лишили. Да ещё и каждому новому орудию их убийства радовались. Как игрушкам.
Поплохело мне конечно, от такого небесного Рыбнадзора.
Но делать нечего. Поворачиваюсь, и в Ад плетусь.

Вдруг этот Пётр меня окликает.
- Постой, говорит, у тебя фамилия такая-то?
- Да, говорю.
- А зовут так-то?
- Ну да, так.
ДА КАКОЙ ТЫ НАХРЕН РЫБАК? Если на рыбалку только для души ездил! Рыбаки - это сеточники, а ты-то рыболов, любитель с удочками. Давай шуруй сюда, в Рай.

Тут и начинается самый трэш.
Просыпаюсь от того что меня кто-то за плечо трясёт.

Мужик, клюёт у тебя! Ты чего такой перепуганный? Да Петя я, рядом рыбачу...

Уверен, что он меня до сих пор за какого-то укурка считает, хоть я и ни разу в жизни, а на рыбалке даже не пью.
Ну а как ещё понять человека, который при слове ПЕТЯ заржал и побежал подсекать?
И пока вываживал того "двухкилошника", тоже всё время ржал :)

Короче, выкинул я эти гипнозные мигающие светлячки. Всякую фигню анекдотную в сон транслируют. В следующий раз соседи могут и не захотеть будить :)
Зато теперь точно знаю, что Рай - это на рыбалке :)

37.

Сообщается,что: "Светящимися трусами за 4 миллиона украсили Сочи к Новому году. Гирлянды в виде сохнущего белья заказали для украшения города в этом году".

Приезжайте в город Сочи,
море там и тёмны ночи.
Не пугайтесь темноты,
видны там и я, и ты!

У прибрежной полосы
освещают нас трусы!
Те трусы вонючи были,
но их тщательно «отмыли»!.

На 4 миллиона разорились,
и трусы, как новые, явились!
Говорят, что в следующий год,
залюбуется кальсонами народ!

Но на них не хватит четырёх «лимонов»!
Не беда! «Отмоют» восемь миллионов!

38.

По мнению всех её знающих, лучшим экспертом-прогнозистом цен на продукты является тётя Фира, которая на вопрос: "Какие продукты подорожают к Новому Году?" уже лет так тридцать не ошибается!
Её прогноз и на этот год остался неизменным: Таки, фактически, все!

39.

( Навеяно историей https://www.anekdot.ru/an/an2106/o210607;100.html#9 )

Страшная месть

Мой товарищ долгие годы советской власти мечтал приобрести дачу. Настоящую, старую, не на 6 сотках, а в историческом подмосковном поселке с традициями. Году в 94-м, в обмен на изрядную сумму денег, дача была приобретена. Менять на ней товарищ ничего не стал, так- слегка подновил снаружи и существенно улучшил внутри. Но слегка запущенный участок и саму атмосферу, к которой всегда стремился - оставил. На даче все равно был небольшой огород и грядки. А ещё на даче был сосед. Да не просто сосед - а сосед с большой буквы С. Дедуля, имевший абсолютные заслуги перед народом и партией с упором на последнюю, отличался редким здоровьем и не меньшей противностью, выражавшейся в идейной ненависти к новому соседу. Чувство это было основано исключительно на факте приобретения соседнего участка, по логике: "купил - а не получил как я за заслуги- значит - враг, вор и предатель Родины". А врагам Родины как известно, идейные люди мстят. Поэтому дедуля регулярно устраивал различные подлянки своему соседу. От мусора через забор до воняющей навозной кучи на границе участка. На контакт с товарищем дед идти отказывался на отрез. Вот от слова вообще. Ни под каким соусом. Четкая идейная позиция.
Проблему усугублял ещё один фактор - дедуля был фронтовиком. Настоящим. И даже раз в год, 9 мая, выступал на собрании поселка, рассказывая какие то фронтовые истории, но не про бои, а больше из быта. Товарищ, потерявший в ВОВ двух прадедов, деда и пару других родственников, не мог заставить себя "включать ответку" по отношению к боевому ветерану. Орденов дед никогда не носил, только колодку на 9 мая надевал.
Но желание отомстить крепло в товарище каждый месяц. Наконец, к весне 95 года, дед засел в печенках по самое небалуйся. Мозговой штурм выдал необычную, но весьма действенную идею.
У друга - меломана была арендовна японская колонка-динамик высочайшего уровня воспроизведения. Сей агрегат был тайно расположен напротив грядок, которые дед заботливо окучивал. Вторая часть замысла была намного сложнее- но связи решают все. Через питерских партнеров был получен выход на черных копателей. Которые хоть и с трудом, но смогли достать ему на часок рабочий "косторез" ( MG42)- знаменитый пулемет Вермахта. Дальше последовала запись нескольких очередей в максимальном качестве.
На следующее утро семья товарища демонстративно уехала с дачи, но он сам тайно остался на наблюдательном пункте. Прошел ночной дождик, и земля ещё была мокрой. Дедуля вышел на свою вахту, огляделся, перекинул через забор к товарищу несколько пустых консервных банок, и, довольный, принялся окучивать грядки. Внезапно воздух прорезал отчетливый звук пулеметной очереди. Дедуля моментально упал на грядки плашмя. Действие, которое он помнил на уровне подсознания, заняло у него меньше секунды. процесс подъема был куда менее быстрым, тем более что шок от произошедшего был ещё слишком велик. Пар минут ушло на оглядывания по сторонам и попытки увидеть потенциальный источник обстрела. Сомнений то быть не могло - дед не раз слышал этот звук, и умел моментально падать с первых его секунд. Минуты через 3 работа над грядками медленно возобновилась, но задумчивость явно брала свое.
Повторная очередь и столь же молниеносное падение. История повторилась, но после вставания дед резко заспешил в дом. Сосед максимально скрытно снял колонку и ретировался с участка. Дальше был приезд милиции, опросы соседей, не давшие результата, и ставший очень задумчивым дед, который так и не перестал делать пакости. Но на душе товарища теперь было тихо и спокойно - настоящему фронтовику многое можно было простить.

P.S. Дачу он продал в 1997 году, уехав в Ниццу, о которой мечтал все эти годы. Потом, уже в нулевых- вернулся.

40.

"Люди только-только начали осваивать компьютерную грамотность, а тут херакс и пиздец, на смартфонах. Я таких называю телефонистами. Ебучими."

Гарик О, О, Гарик!

Ему и посвящается!)))

Джинзу.

Не помню сколько лет назад Леха, мой троюродный брат и друг, широкими глазами поведал мне про супер телефон.
Давай, говорит, закажем, кажется на Алиэкспрессе.
Я к тому моменту проклял, и жестко распрощался с первым сектантским Айфоном с его апсторами и айтьюнсами, абсолютно в те времена не пригодным для коннекта с ПК, как минимум в смысле музона, и перешел на Андроид.

Айфон мне нравился исключительно веселой птицей Angry Birds, возможностью имитировать закидывание рыболовной удочки, и ненавиделся всем остальным.
Я, собственно, так с ним и распрощался, захерачив энергичный заброс удочки по десятиметровой диагонали офиса, случайно выпустив его из рук, в стену над местом где пустые стулья ожидали клиентов.

До него я достаточно долго мурыжил абсолютно непробиваемого, резино-кнопочного, похожего на зеленый детский кроссовок Нокиа, благополучно скончавшегося в море в дикой летней экспедиции.
Был еще стильный, металлический Нокиа, который по причине мелкого шрифта и стремительно падавшей остроты зрения, я навязал дочери и у которой его спиздили в школе к ее удовольствию буквально на следующий день. Она хотела смартфон. Я его не хотел, но пришлось – буквы крупнее.

Риэлторам, коим я до сих являюсь, телефон как мотыга для крестьянина – есть за что ненавидеть, уж поверьте.
Я имею ввиду несколько переадресаций на мой номер с десятков насущных объявлений о продаже, внезапно очнувшихся после длительной заморозки клиентов в весенне-осенний период, ебучих рекламных ботов, и не располагающего к общению собственного настроения либо состояния духа.
Про состояние духа и о потоке сознания вместо смешной истории, чтобы долбоебы меня в нем не уличали, тоже есть пара наблюдений.

Недвижимость, не только в России, но в которой осознание ценности такого рода нам позволили совсем недавно, предусматривает, кроме всего прочего, дележку и распоряжения ею.
Стремительность, с которой это произошло, вышибла из седла всех, кто о своем финансовом состоянии раньше и не задумывался, ввиду его отсутствия.
Злые по природе бабки и дедки, вступившие в права собственности, в качестве прикола и будучи при смерти, начали завещать свое имущество в сотых долях всем тем, кого они ненавидели при жизни, видимо чтобы радоваться их срачу при делёжках, уютно переворачиваясь в гробах.
Приспосабливаясь к рыночным реалиям, стремительно менялось законодательство.
На острие всего этого оказались, вынужденные очнуться от советской скуки нотариусы, принять настоящее, и разрулить заскорузлый бардак государственные регистраторы, только народившегося учреждения юстиции и риэлторы, в числе которых ваш покорный слуга.

Все мои знакомые нотариусы пытаясь справиться с нервными срывами, перманентно бухали и матерились с самого утра, и уже почили кроме одного, который слава Богу все еще материться и бухает, а бессменный главный регистратор бесконечно лечилась на курортах от того-же и жива до сих пор, вовремя успев, удалиться на пенсию.

После сеансов лечения с нею какое-то время можно было приятно общаться, но больше чем на месяц и ее не хватало.
Та, которая пришла вслед за нею, и которую я знал почти два десятка лет, из веселой и доброжелательной девчонки после перехода на ответственный пост, быстро превратилась в смурную пожилую женщину и скончалась в прошлом году от ковида.

Чуть не забыл, я ж про Джинзу, ну и телефоны в принципе, как оказалось. Вся эта нервная хрень сбивающая с ног достойных людей, проникает в их мозг в том числе и через телефон.

С одной стороны посмотреть, можно выкинуть его нахер как айфон, и не напрягаться, как я и сделал – но без «мотыги» усиливается вероятность сосать лапу, если повезет, не эротическую часть тела в следующие зимы, а с другой - смириться с действительностью, принять её, как минимум, перейти на Андроид, и напрячься снова.

Гуглим, рассматриваю – красавец. Весь обрамлен внедорожным протектором с мощными грунтозацепами, оранжево-черный, рацией «уоки-токи» и прикручивающейся (обожаю русский, особенно запятые))), при необходимости, к нему антенной. И называется это чудо Джинзу, что в переводе с братского китайского означает не что иное как «танковая броня». У меня глаза и загорелись. Сами посудите, что в воде не тонет и в огне не горит для диких морских отдыхов и рыбалок – самое оно! А тут еще и Жека, мой двоюродный брат прослышал, и присоединился к нашей Андрошайке.

Стоил Джинзу как и Айфон в те годы – штукарь.
Заказываем три штуки, ждем с нетерпением. Наконец Леха звонит. Приехало! Забираю Леху, едем на почту. Леха хватает посылку, залазим в машину. Пока я устраиваюсь за рулем, он нетерпеливо раскрывает коробку и начинает ржать.
-Чо? – спрашиваю, в зудящем предвкушении. Пристегнулся, поворачиваюсь - Леха в судорогах. Выдергиваю Джинзу из его расслабленных рук - реально кирпич в резиновом протекторе - пальцы не обхватывают и весит как танковая броня, за триста грамм. Когда оторжались, и смирились с покупкой, начали искать плюсы. Во первых и последних он никогда случайно не выпадет из кармана, по той причине, что ни в какой карман его не засунешь, и будешь носить в руках до той поры, пока кто-то из вас не сдохнет.
Из минусов - все остальное. Я даже входящий не мог принять одной рукой. Когда мой большой палец переносился к кнопке в самом низу кирпича, тот вырываясь из моих цепких пальцев переворачивался вниз головой и устремлялся к магнитному центру Земли. Я понес его в обеих.

Своей радостью от приобретения девайса я поделился со своим шурином, человеком не равнодушным ко всему новому и прогрессивному. И он как-раз приехал в наш городишко к своим родителям. Это случилось на второй день владением мною Джинзой.
Звонит, спрашивает меня можно ли вживую глянуть на танковую броню.?
Да, отвечаю, подъезжай. Я в тот момент разгребал рыбацкие снасти в гараже с бетонным полом. Шурин вместе с другом нарисовались в проеме открытых ворот.
-Ну показывай! – Говорит.
-А, сейчас! - Я с трудом выковыриваю Джинзу из широкого накладного кармана рабочих штанов, и повернувшись к посетителям спиной, с нарочитой небрежностью высоко кидаю его через плечо в их сторону, но чтобы не поймали. Он, ожидаемо громко, ёбается позади меня на бетонный пол, я неспешно поворачиваюсь, в предвкушении восторга присутствующих, и вижу шурина с «таковой броней» в руках и вытаращенными глазами.
На восторг это не было похоже, больше на ахуй. Ошеломленный шурин протягивает ахуй мне. Я вижу экран танковой брони, покрывшейся густой паутиной треснувшего стекла. Блядь, не получилось! Делаю вид что мне похую.

Нужно отдать Джинзе должное. Как я над ним потом только не издевался, и откуда, потерянный, он мне только не звонил. Однажды даже со дна лодки из под речной воды. Я бы наверно до сих пор его таскал, если бы нас следующим летом не захлестнуло при выходе лодки из полосы морского прибоя, соли он уже через треснутое стекло не вынес.
Женькин экземпляр, выдержал и того меньше. Женя, сразу по приобретении девайса, подрядился перегонять, освободившиеся тяжелые грузовики с Русского острова Владивостока в Москву.
Он снабдил Джинзу картами, и повесил его на лобовуху в качестве навигатора по безрадостному Российскому пути. Тот же не выдержал пекла закатного московского солнца, указал Жене обратно в приморские ебеня, и почил уже на Байкале.
Лехе повезло еще меньше, испытывая проблемы со здоровьем, он к тому моменту перестал экстрималить с охотами и рыбалками, благодаря чему, таскал свою броню еще пару лет. Потом Леха перешел на Айфон, а я ему, уже обладая знанием, поведал о том, что он долбоеб.
Ну коль уж затеялся телефонный разговор, и даже если не позволите, поделюсь тем, за что я ненавижу мобильники.
Про плюсы мы все знаем. Взамен проводным и кнопки «Старт» факса, по нажатии которой вместо информации иногда приезжали менты:
https://www.anekdot.ru/id/914902/

Блин, не могу не материться.
Приезжают в гости пять человек, валятся на диван и втыкаются в свои смартфоны. Поговорить не с кем. Да и говорить уже не хочется при таком отношении.
Даже сделал несколько фото, где все пялятся в свои гаджеты лежа на диване-планета обезьян, блядь.
И те, которые из них очухивались иногда на мои призывы пообщаться ебануто смотрели вдаль и безуспешно пытались прильнуть к реальности. Ну и теперь финишная фишка.
Как здесь и сказал недавно Гарик О: Ебанные телефонисты!

41.

Это было в мои студенческие годы, дали нам стипендию к новому году побольше, ну мы с девчонками в общаге поговорили и решили скинуться и купить уже нормальный утюг, а то прошлый много одежды нам перепортил. Ну и выбрали меня в качестве покупателя.
Прихожу в магазин, а продавец там паренек, посмотрела я на утюги и решила спросить, может подскажет какой лучше. Подхожу спрашиваю какой утюг выбрать, а он смотрит на меня сияющими глазами и отвечает "выходи за меня".
Вот так я сходила за утюгом, а приобрела любимого мужа, он мне потом сознался рассказал: "Вижу, что студентка и денег нет, а утюг выбираешь, хозяйственная значит, вот тут я и влюбился".

43.

Евгений, на вид обычный паренёк, токарь-расточник четвертого разряда, подающий надежды, уже выполняет сложные работы на зависть старшим коллегам по цеху.
Цеху в буквальном смысле, ведь это машиностроительное предприятие по выпуску тяжелых механических прессов.
Обычный, но не совсем как все, его ровесники из пригорода, которые после службы в армии, поступили на завод, поселились в заводском общежитии. Евгений же нашёл рядом с заводом, в частном секторе комнату, с хозяйкой договорился о горячих обедах, что бы она готовила.
По его убеждению, он нашел работу своей мечты, где всё нравится и всё интересно:
- Пока будет работать завод, я буду работать расточником.
Так и происходило, он совершенствовался в мастерстве, набирался опыта, росла соответственно и зарплата. На зависть пацанам приобрел современный музыкальный центр, и затем телевизор местного производства.
События происходят в то время, когда мы кроме своего, по новому и старому стилю, стали отмечать ещё и китайский новый год.
В одно из посещений городского рынка, привлек интерес Евгения один кооператив продающий знаки зодиака, и все сопутствующие товары по этой тематике. Знаки зодиака были деревянные, пластмассовые, керамические и даже серебряные.
- А какой подходит для меня?
- Кто ты по гороскопу?
- Что это, не знаю, слышал только краем уха.
- Когда день рождения?
- В декабре…
- Число?
- Тринадцатое!
- Стрелец, без вариантов.
Приобрел он свой знак зодиака, красивую фигурку стрельца, тонкой работы из металла на мелкой витой цепочке. На следующий день похвастался ребятам, кто-то говорит:
- Это что, просто фигурка, вот в ЦУМе есть кооператив, не запомнил как называется, по дню рождения и году, определяют там основные события в ближайшей и далёкой перспективе, в твоей жизни. Даже жену можно на совместимость подобрать. Правда денег стоит приличных.
- Как это подобрать?
- Ведь кроме знака зодиака, Рыба там или Водолей, есть ещё название года по китайскому календарь, Дракон или Обезьяна к примеру. Вот и подбирают, может ли борщ варить, рыба рожденная в год зеленой обезьяны, для тебя козерога рожденного в год кучерявого козла, и каким будет ваш союз, и есть ли смысл заморачиваться?
- Я же стрелец?
- Ну не знаю, сходи, уточни.
Пролетела неделя, Женёк не забыл разговор, что-то зацепило его в разговоре, поехал в центр города, с желанием найти тот кооператив. Походил по этажам в ЦУМе, есть в уголочке на четвертом, со вкусом оформленный, в стиле космических фильмов, павильон, в знаках зодиака, с вращающимся зеркальным шаром.
- Здравствуйте! А можете мне невесту подобрать по гороскопу?
- Подбирать сам будешь, мы только посоветуем кто тебе подойдет, мы же не брачное агентство. Расценки можешь посмотреть в прейскуранте, один вариант или несколько, выбирай.
Посмотрел Женя цены, если бы не приличная зарплата, развернулся бы и ушёл, но интерес обуревает, не поддельный.
- Согласен, советуйте три варианта.
Следующую неделю Евгений, посвятил уточнению дат рождения и сравнению с рекомендованными, в своем цехе, у крановщиц, кладовщиц, технологов и станочниц. Даже на обеденный перерыв, к горячему супу на квартиру не бегал.
Первое открытие которое озарило Женька, внешность и паспортные данные не всегда точно отражают возраст, а личные качества присущие по гороскопу, совсем другие.
Не остановили его первые неудачи, следующая неделя потрачена, на сотрудниц инструментального, механического и сборочного цеха, но проблемы конечно же есть. День рождения девушки сообщают, а вод год не совсем охотно.
- Зачем тебе, Женя?
- Да по гороскопу совместимость подбираю.
На третьей неделе, весь одинокий женский персонал завода был в курсе, что проводит один парень опрос, симпатичный такой из себя, стрелец, для создания семьи.
Через месяц Евгений, с результатами подбора, появился в том же кооперативе:
- Посмотрите, я на правильном пути?
- Да вот эта кандидатура, первое место, эта второе, эта пятьдесят на пятьдесят, а здесь даже и не думайте.
- Евгений, видно вы человек увлеченный, прекрасно разобрались с гороскопом. Не хотите ли проверить свое рабочее место, подходит ли оно вам?
- Пока будет работать завод, я буду работать расточником.
- Это понятно, энергетику проверьте, рамки специальные поступили, недорого, вы справитесь с диагностикой.
Приостановлен поиск невесты, Евгений проходит все рабочие места, в руках две металлических рамки, размером как тетрадный лист, свободно закрепленные на метровом стержне, которые начинаю вращаться с разной скорость в плохих или хороших местах.
- Женя, что по нашим станкам ходишь, свой проверяй.
- Сейчас в кабинете мастеров, проверю, потом к себе.
В кабинете три стола, три рабочих места, стол контрольного мастера — ноль колебаний на рамке, стол сменного мастера — лёгкое вращение, стол начальника участка — бешеное вращение в обе стороны.
- Конечно, Сергей Ильич, может задачу конкретную поставить, но энергетика здесь отрицательная, если у меня на станке такая же, я уволюсь.
В обеденный перерыв проверяет, рамкой возле своего расточного станка, вращение ещё более непредсказуемое чем в мастерской.
- Я к станку больше не подойду!
Механик подошел, энергетик тут же:
- Тут двигатели включен, хоть и без нагрузки, электрические и магнитные волны идут, как не вращаться рамке.
- Нет, здесь отрицательная энергетика, патогенная зона.
Как ни уговаривали Евгения, не убеждали в обратном, на следующий день подал заявление на увольнение, за две недели отработки к станку не подошел ни разу, то ремонт, то уборка территории, то отсутствие инструмента, а на самом деле отсутствие желания.
В прострации Женя пробыл еще примерно две недели, ребята звали обратно на завод. На телевидении тогда появились первые экстрасенсы, а наш герой сдал комнату хозяйке и куда-то переехал.
Спустя несколько лет, просочилась информация, что Женя теперь Евгений Владимирович, директор успешной фирмы по астрологии, но в личной жизни предпочитает пробный брак, раз в три месяца, не чаще.

44.

Можно спорить, можно предлагать свои варианты, но для меня первое блюдо из поспевшего к Новому году или Пасхе поросёнка - «печёнка».
Это название, а ингредиенты свежина - сало, мясо, печень, картофель и лук.
Но не все могут позволить себе такую роскошь, кто-то довольствуется гусем с яблоками и черносливом или тушеной уткой в собственном соку.
А у Ивана по прозвищу Студент, образовалась ещё одна перспектива, приезжает в гости свояченица, и жена готова ради этого пожертвовать козой.
Доверила всю процедуру супругу, он все обстряпал к её приходу с работы, даже успел продать печень соседям, купить самогона и в приподнятом настроении встретить жену.
- Ну что Ваня «печёночки» пожарим?
- Какая «печёнка» Маня, у козы печени нет, это же парнокопытное семейства полорогих, у них печень отсутствует.
Обман может быть так и не вскрылся бы, если бы Маня не блеснула знаниями в обычной беседе с подругами в магазинной очереди. Услышав, что кто-то приглашает на «печёнку» из козы, заметила:
- Да вы что бабы, у козы печени нет.
- Это кто, студент твой тебя научил? Да он свою печень продаст, лишь бы выпить...

46.

Фильм "Карьера Димы Горина" любят показывать к Новому году. Поэтому сегодня расскажу занятный факт о съёмках этой кинокартины.
Вы, конечно, помните, что дело происходило в бригаде монтажников-высотников. Натурные съёмки и проводились в лесу. Утром вся группа уезжала на натуру, а вечером возвращалась в посёлок.
Один из актёров, по имени Лев, сразу шёл в местный магазин, покупал там две бутылки портвейна, тут же их выпивал и тут же ложился на скамейке или под ней.
И так каждый день. Местным жителям это надоело.
Они пожаловались директору фильма Владимиру Марону на то, что молодой актёр позорит и Москву и кинопроизводство. Какой пример детям?!
Марон, в прошлом боевой морской офицер, предупредил актёра, что если такое повторится, то его будут менять. Роль у Льва не главная, поэтому угроза замены была вполне серьёзной.
Лёва махнул головой и на следующий день снова был "в стельку".
Замену нашли быстро. Купили билет на поезд и помахали ручкой. Через день с "Мосфильма" прислали замену. Молодой паренёк блатноватого вида с гитарой. Поначалу после смены он подбирал аккорды, а потом... потом шёл в тот же магазин, покупал не портвейн, а водку, и засыпал не у магазина, а у школы. Почему у школы? А там поселили большую часть киносьёмочной группы. Шёл Володя в правильном направлении, но не всегда до койки доходил. Репутация Москвы и Госкино в глазах провинции упала окончательно.
- Да-а-а, - чесал голову Владимир Марон. - Сменили шило на мыло.
То, что парень с гитарой был Высоцкий - это вы уже догадались. Для 22-летнего будущего национального героя "Карьера Димы Горина" был вторым фильмом. А вот кто был высланный любитель портвейна? Отвечаю: Лев Борисов (1933-2011), запомнившийся ролью "Антибиотика" в известном сериале "Бандитский Петербург". Хотя, если вы отследите его кинобиографию, то он обычно роли "аликов" и играл.

47.

Дед Мороз. Новогодняя быль.

Это случилось так давно, что, казалось бы, многие детали этой истории могли бы бесследно исчезнуть из памяти. Стереться, раствориться в годах. Тем не менее, я помню все настолько отчетливо, словно это произошло лишь вчера.

…Мне шесть лет. Я уже хожу в первый класс и очень этим горда. Мне очень нравится в школе. Только вот… если бы не было этого противного хулигана Юрки Политая. Его боятся даже старшие ребята. Он драчун и забияка. К своим восьми годам Юрка успел уже остаться на второй год в первом классе. Он до сих пор читает по слогам. А мы уже закончили букварь. У нас даже «Праздник Букваря» был. А сейчас мы готовимся к встрече Нового Года. Репетируем песни и стихи – в школе второго января будет новогодний утренник.

Я с особым нетерпением жду наступления Нового Года и мечтаю о том, что в этом году Дедушка Мороз принесёт мне в подарок коньки “Снегурки”. Такие белые, высокие ботинки. А на кончике полозьев непременно должны быть нарезки – чтобы крутить пируэты. А то у меня не получается в старых коньках моего старшего двоюродного брата. Они простые, черные, с длинными полозьями. Мальчишеские. Я уже поделилась своей мечтой с бабулей и она сказала, что если я буду послушной, то непременно Дед Мороз придёт с подарками. Что я, маленькая? Я и так знаю, что Дедушка Мороз приходит только к хорошим детям. А к таким хулиганам, как Юрка Политай, он не приходит. И подарки им не дарит. Я это Юрке и сказала на переменке, когда он опять больно дернул меня за косичку. А он в ответ только скривился. Сплюнул прямо на пол и заявил:
- Дура ты! Никакого Деда Мороза нет. А подарочки вам ваши родители под ёлку ложат!
- Во-первых не «ложат», а кладут, а во-вторых сам дурак! Ко мне Дед Мороз приходит каждый год. И к девочкам приходит! Правда, девочки? - я обратилась к притихшим одноклассницам.
- Правда! Есть Дед Мороз, только живет он далеко, в Сибири! – поддержала меня Ирочка. У нее папа военный. Они в Сибири жили, Ирочка точно знает, что там очень холодно, и у Деда Мороза там избушка.
- Нету никаких Дедов Морозов! - не сдавался Юрка.
- А, вот и есть! Есть!
- А ты его видела?
- Нет… - растерялась я.
- А вы его видели? – обратился он к девочкам.

Они помотали головами. Оказалось, что живого Деда Мороза не видел никто.
- Я ж говорю, нету никаких дедов морозов! – обрадовался Юрка.
- А вот и есть! Он каждый год ко мне приходит, и подарки под ёлкой оставляет. А к тебе он не приходит, потому что ты хулиган и двоечник! – распалилась я.

Я не успела ничего понять, как Юркин кулак въехал мне прямо в нос. Слезы брызнули из глаз.
- Ах, так! – я бросилась на Юрку, колошматя его кулаками…

…Мы стояли перед учительницей. У меня из носа текла кровь. Белый воротничок был оторван, один манжет болтался на ниточке, другой закапан кровью. Вместо аккуратных косичек «крендельков» волосы торчали в разные стороны, а на них сиротливо висели ленточки… У Юрки вид был не лучше. Лицо расцарапано. Волосы взъерошены, а под глазом уже наливался синяк.

- Очень красиво! – произнесла учительница, - И не стыдно? – поинтересовалась она почему-то только у меня.

Я угрюмо молчала, и изо всех сил старалась не зареветь. Мне было очень обидно. Но я продолжала молчать.
- Политай, с тобой разговор отдельный, останешься после уроков. А ты, - учительница обратилась ко мне. - Пойдешь сейчас и приведешь себя в порядок, а потом мы поговорим.

В туалете меня окружили девочки. Я закусила губу, но не плакала. Мне было обидно. Ну, как он может говорить, что Деда Мороза нет?…

…Бабуля всплеснула руками:
- Как же это так случилось! Ты что, подралась? Ты же девочка! А почему ты в тапочках? Где сапожки?

Я забыла поменять сменную обувь и всю дорогу от школы шлепала по сугробам в тапочках, даже не замечая, что ноги насквозь промокли…

- Юрка Политай сказал, что Деда Мороза нет! – выпалила я, и тут меня прорвало. Я залилась слезами и всхлипывая рассказала все бабуле.

Бабуля помогла мне переодеться. Ловко замочила платье и фартук в миске с горячей водой, сыпнув туда стирального порошка. Ленты из косичек были выплетены. Лицо умыто. Бабуля прижала меня к себе и, убаюкивая, сказала:
- Конечно, Дед Мороз есть. А как же? Кто же приносит ребятишкам новогодние подарки?
- А почему его никто не видел? – спросила я.
- Потому что он приходит, когда дети спят. Он ведь один, а вас много, ему знаешь сколько успеть нужно в новогоднюю ночь? Но ты не сомневайся. Дед Мороз точно есть!
- А ты его видела? – с надеждой спросила я
- Видела, – серьезно ответила бабушка.

Я окончательно успокоилась. В доме было тепло, уютно. Пахло ванилью и корицей. Бабуля пекла коржики… Напившись горячего чаю с малиновым вареньем и коржиками, я уснула. А когда я проснулась, в комнате царил полумрак. Я услышала мамин голос. Но встать не было никаких сил.
- Мама, - позвала я.
- Она уже проснулась. Да, непременно. Спасибо. – мама говорила по телефону, догадалась я и испугалась.

Мама вошла в комнату, присела на кровать рядом со мной. Я прижалась к ней. Мне очень хотелось спать.
- Да ты вся горишь! – сказала она.
- А ты не будешь меня ругать? - Спросила я шепотом.
- Драться, конечно, не хорошо, и ты это сама прекрасно знаешь.
- Знаю, но…
- Я разговаривала с учительницей. Она мне все рассказала.
- Я больше так не буду… - прошептала я.
- Я знаю. А теперь давай-ка измерим температуру, и ты выпьешь чаю с малинкой.

Болела я долго. Мне все время снились сны про Деда Мороза. А потом откуда-то возникало Юркино лицо. Он что-то кричал, я с ним спорила, и просыпалась от собственного вскрика. Мама и бабушка все время были со мной, поили меня чаем и бульоном, давали лекарство. А по вечерам папа читал мне книжки, но я, не дослушав историю, проваливалась в сон. И опять мне снился Дед Мороз и Юрка…

…Я проснулась от яркого света. Солнышко заглядывало в расписанные морозом окна. Иней переливался, искрился множеством искорок. Ветки деревьев прогнулись от снега. Крыши домов нарядились в снежные шапки.
- Мама, - позвала я.
В комнату вошла бабуля.
- Ну, как ты, доченька?
- Я хорошо. – Мне действительно больше не хотелось спать. - Я выздоровела.
- До “выздоровела” еще далеко, но похоже ты пошла на поправку.
- А Новый Год? – вспомнила я.
- До Нового Года еще три дня. А в школе каникулы. Так что у тебя еще есть время окрепнуть. Только ты должна обязательно покушать. Тогда окончательно поправишься.

Я почувствовала, что жутко проголодалась.
- Только ты пока не вставай, я тебе сейчас принесу.
Суп был потрясающе вкусным, и пирожки, и чай, и коржики. Я не могла наесться, а бабуля не могла нарадоваться. Я и в хорошие времена была не ахти каким едоком, а во время болезни вообще ничего не ела.
- Одни кожа да кости, - причитала бабуля. А я, насытившись, почувствовала усталось, и меня опять начало клонить в сон.

Мне больше не снился Юрка. Зато приснился Дед Мороз. Он был большой, с белоснежной бородой, с мохнатыми бровями и очень добрый. Он был наряжен в длинную красную шубу, и красные руковицы, а в руках он держал мешок с подарками…

К Новому Году я уже ходила по дому. Но еще была слаба. А на дворе была настоящая зима. Яркая, морозная, снежная. Безумно красивая. С сугробами и голубым дымком над печными трубами. Перед нашими окнами соседские дети слепили снежную бабу. Она была смешной, с черными угольными глазами и бровями, носом-морковкой, а губы ей покрасили помадой. На голове красовалась дырявая соломенная шляпа…

Вечером мы всей семьей наряжали ёлку. У нас много ёлочных игрушек. Есть даже очень старые. С прищепками вместо веревочек.Они очень красивые. Мама говорит, что этими игрушками наряжали ёлку, когда она была такой, как я. Неужели мама была такой как я? А я тогда где была? “Тебя еще не было. Ты родилась потом. Когда я с папой познакомилась и вышла за него замуж.” - Объясняла мама. Папа приладил макушечку на елку и стал проверять гирлянду.
- Удивительно! Все лампочки горят! – радостно сообщил он.

Я помогала накрывать на стол. Вкусно пахло ёлкой, мандаринами, сладким печеньем. Чувствовала я себя прекрасно, но где-то в глубине души волновалась. А вдруг Дед Мороз не придет. Я ведь подралась с Юркой. А Дед Мороз приходит только к хорошим детям. Спросить родителей я не решалась. Ничего, осталось совсем немного. Я непременно не лягу спать и дождусь Деда Мороза, если он, конечно, придет ко мне.

За праздничным столом было много гостей. Все шутили, поднимали бокалы с похожим на лимонад пузырящимся вином. Называлось это вино очень красиво – шампанское. Разгадывали загадки, и папа, приклеив бороду из ваты и подмигнув мне, доставал из большой красной наволочки подарки для гостей. Я, конечно, понимала, что папа просто играет в Деда Мороза. А настоящий Дед Мороз придет тогда, когда все улягутся спать. По телевизору пел какой-то дяденька. Слова песни были не совсем понятными для меня:

…У леса на опушке жила зима в избушке
Она снежки солила в березовой кадушке
она сучила пряжу,
она ткала холсты,
ковала ледяные да-над-реками мосты…

За столом все гости подхватили:
«Потолок ледяной, дверь скрипучая!
За шершавой стеной тьма колючая,
Как шагнешь за порог всюду иней,
А из окон парок синий-синий».

Я представляла себе избушку на детской площадке, в которой мы летом с девочками играли «в дом», а зимой у нас там была крепость. Мы играли в снежки с мальчишками, запасаясь снежками именно в этом домике. Я тоже пела. Мне было очень весело и радостно. Только пела я неправильно – мне казалось, что из окон виден не «парок», а порог синий-синий. Я его очень даже отчетливо представляла – такой порожек, деревянный, покрашенный в синий цвет.

«…Ходила на охоту, гранила серебро,
Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.
Деревьям шубы шила,
Торила санный путь, а после в лес спешила,
Чтоб в избушке отдохнуть…»- продолжал дядька из телевизора.

Мне было жаль месяца, который злая старуха сажала в хрустальное ведро. Зачем она это делает, задумывалась я. А слово «торила» я вообще не поняла и пела “кроила” – потому, что бабушка совсем недавно кроила мне новогоднее платье. Это было понятно… И что такое «гранила серебро»? Наверное, дяденька ошибся – надо петь «хранила серебро» – думала я.

…Гости веселились, подпевали. А потом в экране телевизора появились кремлевские куранты. Все встали с бокалами и стали поздравлять друг друга с Новым Годом. Я изо всех сил боролась со сном. Еда в моей тарелке оставалась нетронутой. И бабуля недовольно хмурилась. Я стала клевать носом, и меня попытались увести в другую комнату спать. Я отчаянно сопротивлялась, и родители оставили меня в покое. Уснула я прямо за праздничным столом, а проснулась уже утром. До сих пор помню, как у меня в эту минуту колотилось сердце. Я вскочила с постели, коря себя, что проспала приход Деда Мороза. В гостиной под ёлкой, мерцающей в полумраке цветными искорками гирлянд, лежали два свертка. С замиранием сердца я вытащила один. На нем было написано моё имя. Я схватила подарок и помчалась в кухню вне себя от счастья. Бабуля мыла посуду, мама вытирала фужеры мягким белым полотенцем.

- Он приходил?! – то ли утвердительно, то ли вопросительно закричала я.
- Ты же видишь, что приходил, - ответила улыбаясь мама.
- Это мне?
- Ты же читать умеешь, там Дед Мороз тебе написал.

В красиво завернутом пакете были «Снегурки». Я завизжала от радости и тут же начала их примеривать.
- Только осторожно, пол порежешь! – всплеснула руками бабушка.
- Не порежу, у этих коньков на полозьях есть такие штучки. Пластмассовые. Они надеваются когда не катаешься, а когда на лед выходишь, их снимаешь… - Обьясняла я пыхтя, пытаясь зашнуровать ботинки.
- А вы его видели? – вспомнила я.
- Нет, мы уже спали, наверное, - ответила мама.
- Жалко… - пыхтела я. И вдруг я вспомнила, - а кому под елкой еще один подарок лежит?
- Не знаю. Пойдем посмотрим. – удивленно пожав плечами и откладывая полотенце, сказала мама.

Я нырнула под ёлку. Вытащила подарок, и у меня открылся рот от удивления. Я ещё раз перечитала надпись, думая, что ошиблась.
- Тут написано: «Для Юры Политая». Как это?
- Ну-ка, дай-ка я посмотрю. – Мама повертела подарок в руках. – Да, действительно. Для Юры.
- А почему он здесь? – моему удивлению не было предела.
- Наверное, Дедушка Мороз не смог попасть к Юре и оставил подарок у нас под ёлкой. Ну, чтобы мы передали, наверное. – Предположила мама.
- Но ведь он плохой. Он драчун… - я прикусила язык и посмотрела на маму. «Я ведь тоже драчунья. Я сама дралась с Юркой.» Словно прочитав мои мысли, мама прижала меня к себе:
- Но он обещал больше не драться. Мне учительница ваша звонила. Сказала, что Юра исправил все свои двойки. И даже выучил стишок к утреннику.
- А как же мы ему подарок отдадим?
- Мы можем к нему сходить домой. Отнести, – предложила мама. А пока сними коньки, в доме на коньках не катаются. Затем умываться и завтракать. А потом пойдем к Юре.

Я тащила Юркин подарок, держась за мамину руку. От морозного воздуха, такого вкусного, свежего, зимнего, слегка кружилась голова. Мы шли по заснеженной улице, похожей на сказку. Я вспомнила вчерашнюю песню.
- Мам, а почему старуха сажала тонкий месяц в хрустальное ведро?
- Что? – удивилась мама.
- Ну, вчера, то есть ночью, дяденька в телевизоре пел – «Ходила на охоту, хранила серебро, сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.» – напела я.
- Действительно, интересно, - сказала мама. – Это песня про зиму. Наверное под хрустальным ведром подразумевается… - она задумалась. – Может быть облако? Или даже всё небо? А ты молодец. Внимательная. Я никогда не задумывалась. – Мама с удивлением посмотрела на меня.
- Ну, да, там про избушку на детской площадке пелось, только она стояла «у леса на опушке»…
- Здесь кажется. - Мама сверилась с адресом. - Да, точно здесь. Ну давай, постучи в дверь.

Я вытащила руку из варежки, которая сразу повисла на резинке. Чтоб не потерялась. Дверь открыл какой-то дед.
- Здравствуйте. С Новым Годом вас. А Юра дома? – спросила мама.
- Да, где ж ему еще быть. Проходите. – ответил дед. У него были высокие валенки, без галош, а на плечах и груди крест-накрест был повязан серый пуховый женский платок.

По узенькой тропинке, расчищенной от снега, мы прошли к крыльцу дома. Дед открыл дверь и позвал:
- Юрка, к тебе гости.

Юрка выскочил из какой-то темной комнаты. Взъерошенный, заспанный и безумно удивился, увидев нас с мамой.
- Ты? Чё пришла?
- Мы тебе принесли подарок. От Деда Мороза. – сказала я тихо.
- Подарок? Мне? От Деда Мо… - Юрка запнулся на полуслове и оглянулся на деда.
- Он к нам ночью приходил, наверное, к вам попасть не смог – вот смотри, написано: Юре Политаю.

Юрка нерешительно взял сверток в руки. Губы его шевелились. Он читал свое имя на открытке, прикрепленной к подарку.
- Врешь ты все… - начал было он, но опять осёкся.
- А ты разверни и посмотри, что там – предложила мама.

Дрожащими руками Юрка стал развязывать тесемки. Они не поддавались. Мама помогла, и обертка скользнула на пол. В подарке была коробка на которой был нарисован планер.
- Планерная модель! – выдохнул Юрка. – Это мне? – все еще не веря, спросил он.
- Тебе, тебе. – Ответили мы с мамой почти хором.

Юрка открыл коробку. В ней лежали разные тоненькие дощечки, крылья из плотной пергаментной бумаги, маленькие колесики и даже красный пропеллер.
- Там, наверное, есть инструкция. Разберешься? – спросила мама.
- Разберусь, - шмыгнув носом, ответил Юрка.

Сейчас он был совсем не страшным, гроза первоклашек Юрка Политай. Вздернутый курносый нос, обсыпанный веснушками. Рыжеватый чубчик надо лбом. Мальчишка, как мальчишка, подумала я. Только руки в цыпках. Наверное, варежки потерял…

Пока мы с Юркой разбирались с планером, мама с дедом пили чай в маленькой кухоньке. Говорили они тихо, но до меня время от времени доходили слова деда. Я услыхала, что Юркин отец «пропал» еще до юркиного рождения.
– И как сгинул – сообщил дед. А мама его, дочка моя, Танька, беспутная, завербовалась куда-то на север, и ни слуху ни духу от ней… - продолжал он. - Иногда перевод пришлет рублей двадцать. Да моя пензия. – Он так и говорил. «Пензия»… - Вот так мы с Юркой и живем… Спасибо вам - помолчав, сказал дед…

Планер мы собрать не успели. Но мама пообещала отпустить меня к Юрке в другой день.
- Ты к нам, Юра, приходи. Просто так поиграть, а наш папа сможет тебе помочь с планером, - сказала мама, помогая мне застегнуть шубку.
- Приду, - пообещал Юрка.
- Не забудь, завтра утренник. Ты придешь? – прощаясь, спросила я.
- Угу, - ответил Юрка, посмотрев на деда.
- Придет, придет. – Подтвердил тот.

Что было на утреннике, я помню уже смутно. Но после этого Нового Года мы подружились с Юркой. Мы вместе возвращались из школы домой. Бабуля кормила нас, а потом мы вместе делали уроки.

С ёлки сняли игрушки и гирлянды и папа, ворча, долго пылесосил ковер в гостиной. Мне было немного жаль ёлочку, но я была уверена, что она возвратится в лес, чтобы в следующем году снова вернуться к нам домой к Новому Году.

(с) Стелла Иванова

дальше еще 77 новостей →

Партнеры

Реклама