Про новогодние мандарины из Марокко. . Советский Союз выращивал свои цитрусовые в Грузии и Абхазии. Но была проблема: грузинские сорта (уншиу) созревали в ноябре, и из-за проблем с перевозками и отсутствия складов к 31 декабря они часто теряли товарный вид или сгнивали. При этом цитрусовые воспринимались как важный элемент "праздничного достатка", особенно к новому году. Импорт был неизбежен, но покупать фрукты за валюту СССР не мог: валюта была стратегическим ресурсом, который старались тратить на оборудование, технологии и промышленность. Нужен был партнер, готовый торговать по бартеру. В 1958 году СССР и Марокко подписали первое торговое соглашение. Советское сельское хозяйство нуждалось в удобрениях, а в Марокко около 70% мировых запасов фосфоритов. СССР начал поставлять в Африку нефть, калийные соли, строить ГЭС (например, комплекс "Аль-Вахда") и отправлять тракторы. В ответ Марокко гнало в Союз эшелоны с фосфатной рудой. Но этого было мало, чтобы выровнять торговый баланс. Чтобы покрыть разницу в стоимости, Рабат начал отгружать цитрусовые. Причем это были не просто мандарины, а клементины - гибрид с апельсином-корольком. Они слаще, в них меньше косточек и, главное, толстая кожа позволяла им пережить месяц пути в трюме корабля.
Черная ромбовидная наклейка с надписью Маrос стала знаковым визуальным элементом советской эпохи. Кстати, стоили они дорого - 2 рубля 40 копеек за килограмм (против 1.20 руб. за абхазские), но за мароканскими все равно стояли очереди. Наклейки не выбрасывали. Их лепили на холодильники, кафель и зеркала.
