напрямик хоть → Результатов: 6


1.

Про спасение на водах - 6

Не от автора этой саги, а от ее благодарного читателя. Свое вспомнилось. Мне тоже довелось однажды спасать в воде человеков. Если это можно назвать водой, а нас в том состоянии человеками.

Это был 1984. Мы студентами начальных курсов всё лето строили грандиозный свинарник среди уссурийской тайги. Не такая уж и глушь, дороги вокруг и Уссурийск недалеко, а под боком деревня Раковка. Мудрые архитекторы отвели место для мегасвинарника чуть на отшибе, на пустошах, чтобы не воняло на обитаемые местности.

В категориях автомобильной езды от нашего палаточного студгородка до свинарника было минут 15, до Уссурийска с полчаса, все эти шоссе нам были прекрасно известны и многократно изъезжены. После месяца работы чувствовали себя старожилами-аксакалами.

Но, получив первый аванс прямо перед выходным днем, мы слегка одурели от счастья и отправились всей гурьбой в ближайшее сельпо села Раковка.

Там обнаружили полное отсутствие пива и водки, зато стояло несколько ящиков прекрасного венгерского вина Токайское, нежно-золотистого цвета. Черт его знает, как оно там оказалось, может местные власти решили спасать своих совхозников от алкоголизма переключением на благородные вина. Мы реально охренели и скупили весь запас токайского.

Пока грузили его в рюкзаки, вернулись и самые бойкие ходоки, посланные по всей деревне, с картошкой и свежезабитым гусем. Добыли ли они его методом Паниковского или купили за баснословные деньги, мне осталось неизвестным. Моя миссия была снять девиц, какие найдутся, разговорить их, развеселить и увлечь на нашу пирушку. Миссию эту я позорно провалил, хоть и очень старался. Обежал весь раскидистый поселок, типа занимаясь кроссом, но никого не обнаружил, кроме сердитых старушек. Прекрасные девы если и были в этих местах, то все от меня попрятались. Изредка попадались суровые парни со взглядами, обещавшими нехилые пиндюли.

Потом мы всем табором отправились на дальнюю поляну в лесу у речки, разожгли большой костер, на золе испекли свое барбекю и распробовали токайское.

Будь это нормальная гетеросексуальная компания, пары жизнерадостных девиц было бы достаточно, чтобы зафиксировать нас на месте. Все бы выпендривались, пели и плясали, наяривали бы на гитарах и гармошках, хохмили, купались бы в речке и так далее. У самых бойких это могло бы закончиться счастливыми браками или восхитительными легкими романами. Остальные бы вымотались прямо у костра и мирно пошли бы спать домой.

Но в однополой среде студиозусов всё пошло не так. Самый романтический бабник, набравшись токайского, забрался на высокую березку и оттуда горько плакал, покачиваясь на суку, читал свои стихи звездному небу. Остальное сообщество довольно быстро пришло к выводу, что начало вечера было конечно прекрасно, подкрепились и слегка подогрелись, но - раз нормальных баб тут нет, что нам мешает прогуляться в Уссурийск? Это большой, стотысячный город, не одни же мужики и старушки там живут.

Мысль эта пришла нам в голову практически одновременно, коллективный идиотизм вообще заразителен. Кончились печеная картошка и гусь, запасы токайского почти исчерпаны - что нам тут еще делать? Сельпо Раковки закрыто, жители легли спать. И где же нам быть в этот прекрасный вечер, как не в Уссурийске? Там бабы, бани, водка, танцы, пожрать наконец чего-нибудь можно купить, под душ сходить - хоть что-то из этого набора там обязательно найдется!

Пессимисты вернулись в наш палаточный лагерь, оптимисты в числе десятков трех взяли и пошли.

Брести по шоссе нам показалось беспонтовым, пыль глотать от проносящихся мимо машин. Вряд они ли возьмут на борт такую ораву бухих студентов, а вот милиция повяжет быстро. То ли дело шагать по диким полям и лесам на свежем воздухе!

Кто-то вспомнил широкую грунтовую дорогу недалеко от нашей поляны, ведущую в направлении Уссурийска, по ней мы и направились.

Грунтовка эта оказалась ведущей к сенокосам и лугам, мало-помалу разветвлялась и сужалась вплоть до тропок, заканчивавшихся тупиками на месте бывших и еще не убранных стогов. Полная тишь и тьма вокруг на версты, луна упорно не всходила.

Долго мы блуждали по этому лабиринту, и уж решили возвращаться обратно, но самый зоркий из нас заметил вдруг вдали огонек! Как раз в направлении Уссурийска! Огни большого города поманили нас с новой силой. Мы двинулись к свету напрямик, невзирая на препятствия.

Тропы постепенно сменились топями, гатями, мы вооружились слегами. Кто-то периодически проваливался в трясину, мы и вытаскивали, и сами проваливались. Кто там был Мазай, а кто Герасим, кто Муму и кто зайцы - хрен было разобрать в кромешной тьме. Барахтались и орали все. Если бы погас единственный имевшийся у нас фонарик, перетопли бы нафиг.

Но одинокий огонек цивилизации с каждым шагом становился всё ближе, горел уже яркой звездой. Ближе к утру мы добрели наконец до него, на грани физического и морального истощения. Нам очень хотелось вымыться, высушиться, согреться, съесть чего-нибудь и провалиться в глубокий сон. Какие уж тут бабы.

Огнем в ночи оказалась сторожевая будка при тот самом свинокомплексе, который мы строили уж месяц с рассвета до заката, порядком от него осточертев. Сторож ээ, сильно удивился, что мы пришли на работу так рано, да еще в выходной день. Пешком со стороны болот, считавшихся гиблыми. Комсомольцы-энтузиасты. За ночь похода мы успели протрезветь совершенно, но изрядно вымазались. Видом своим напоминали будущих питомцев этого сооружения.

Путь, нами пройденный за ночь, составлял всего километров 15. До заветного Уссурийска было еще шагать и шагать. Мы категорически отказались от этой затеи, решили возвращаться по шоссе.

Сторож был милосерден, заварил крепкий чай с сахаром и лимоном, несколько раз кипятил для нас чайник. Приглядевшись и послушав нас, достал увесистый шмат сала и бутыль самогонки, раздал пару замасленных толстых бушлатов. В них мы грелись поочередно.

Всё это подействовало живительно - на нас нашло вдохновение. Захотелось оставить память об этом путешествии. Взяли мешок цемента, нашли чан, добавили воды, песка и щебня, вставили арматуру и соорудили в сторонке за лесополосой скульптуру в виде фаллоса, горько вздымающегося метра на два. Работали добросовестно, надеясь, что сами посетим вновь эти места где-нибудь на пенсии, а археологи будут потом столетиями ломать голову над этим артефактом.

По пути домой хмуро распевали хором "Широка страна моя родная, много в ней епических болот!"

В целом от этой прогулки осталась радость, что не утопли в трясине.

P.S. Бетонный хер через сутки основательно застыл и был обнаружен начальством. Самим же пришлось его раздалбливать отбойными молотками и кувалдами.

P.P.S. Болото - это одно из агрегатных состояний воды. Равно как и пиз.еца полнейшего.

2.

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Утром меня растолкало мерзкое пиликанье СМС-ки, открыл один глаз, смотрю – СМС-ка от старого моего товарища и бессменного зубного врача Бориса.
Странно, обычно это я ему пишу, когда зубы болят. Интересно, что Боре от меня нужно? Не случилось ли чего?
Начал читать и как в прорубь провалился, какой там сон:

«Здравствуйте.
Борис Викторович ушел из жизни. (Повторный инсульт, реанимация и т.д.) Прощание в таком-то ритуальном зале, в 9-00.
Маргарита.»

Так, оказывается, Боря был Викторовичем? Боже мой, при чем тут это? Бедный мой Борис! Как же так? Ведь ты же был моложе меня!
Несчастная Маргарита, я никогда ее не видел, но всегда передавал приветы. Ей и детям. Ужас, а ведь там еще и дети совсем маленькие.
Конечно же ни о какой работе речи не было, я отменил съемку, купил гвоздики, воткнулся в утреннюю пробку и поехал прощаться с Бориным телом. Ему, конечно уже все равно, но вдове Маргарите станет немного легче, если на похороны придет много народа, да и Боре было бы приятно, а, ну, хотя… Сложно все.
Опоздал на сорок минут. Вбежал в зал, гроб уже закрыли и собирались выносить.
Мой букет полностью растворился в огромной куче цветов. Среди траурной толпы я заметил мало чего соображающую вдову с маленьким мальчиком, подошел, и путаясь в словах, промямлил:

- Примите мои самые искренние соболезнования, я вашего мужа знал целых двадцать лет. Он был очень хорошим человеком.

Вдова неожиданно упала мне на грудь и дробно затряслась. Я тоже пустил слезу. Так мы минутку проплакали обнявшись.
Тем временем вынесли гроб.
И тут телефон опять заныл СМС-кой. Она снова была от Бориса:

«Жаль, что вы не смогли приехать. Борис мне много о вас рассказывал. Хоть на девять дней приходите, если сможете.
Маргарита»

В этот момент, я мельком увидел фото покойного и с ужасом понял, что ошибся похоронами. Хорошо еще, я не сказал вдове, что, мол, у меня до сих пор во рту работа вашего мужа. А ведь мог ляпнуть и такое…
На прощанье я опять обнял убитую горем женщину, соврал, что дома у меня маленький ребенок один сидит, а сам сел в машину и помчал далеко-далеко за город, чтобы все же успеть к Боре до того, как его навсегда спрячут под землю.
Недалеко от маленького деревенского кладбища, я наглухо забуксовал, бросил машину и побежал по сугробам напрямик.
Еще издали, увидел сразу две похоронные процессии в разных концах кладбища. Нужно было срочно решать - к какой из них мне бежать? Если ошибусь, то уже не успею. Но как определить с двухсот метров?
Я остановился, отдышался, присмотрелся и вдруг, безошибочно понял, где был мой Борис.
В толпе его провожающих, кто-то, кому-то деловито заглядывал в широко открытый рот.
Жизнь продолжается…

3.

Всеядный уголок безличного пространства
забился под каблук - хоть корчись, хоть кричи.
Растоптанный комок дал видимость убранства.
Хотел передохнуть - мешали кирпичи.

Немало в жизни дней, когда устанешь верить,
когда начнется славно, а кончится слезой.
Нескромно предлагать, но хочется проверить:
неужто напрямик бывает по кривой?

4.

БЕЗ ГОРЯЧЕГО

Питер уже несколько дней расставлял большие и маленькие корабли вдоль своих набережных. Город готовился к военно-морскому параду.
На последнее свободное местечко впихнулся красивый и страшный корвет, совсем без окон и почти без дверей.
Швартовая команда в оранжевых жилетах уже сделала свое дело, выставила трап и пошла отдыхать.
С берега к кораблю сразу же подошли двое: красивый капитан-лейтенант в парадной форме и лопоухий матрос в промасленной робе.
Издали могло показаться, что матрос на руках держал ребенка, но это был совсем не ребенок, а какая-то мазутная железяка, очень похожая на автомобильный стартер.
Красивый капитан-лейтенант поприветствовал часового у трапа и попросил вызвать дежурного офицера.
Вскоре явился дежурный и выяснил, что незнакомцы желают видеть командира корабля.
Через четверть часа на палубу вышел сам командир, тоже капитан–лейтенант, он дал команду пропустить посетителей на борт, протянул руку незнакомому офицеру и спросил:

- Чем могу?

Гость в парадной форме превратился в приторную улыбку и сказал:

- С прибытием. Очень приятно познакомится, меня зовут Валерий Анатольевич, можно просто Валера. Давно хотел с вами вот так, с глазу на глаз, да все повода не было.
Я со вчерашнего дня вас тут пасу, кое-как дождался.

Командир корабля заметно напрягся:

- В смысле пасете? Зачем это?
- Да нет, я не так выразился. Дело в том, что я командир корвета «Решительный», точно такого же как и ваш. Мы там дальше «на стенке» стоим.
- А, да, видел, мимо проходили. Ну, что же, и мне приятно познакомиться. Так, чем могу?

Командир недоверчиво глянул на лопоухого матроса с железной чушкой.
А гость не переставал излучать радушие:

- Да видите ли, какое дело… а, кстати, мы с вами в прошлом году на учениях рубились, только - вы были за синюю группировку, а я за зеленую. Не помните? Вы еще подлодку, вроде, прикрывали.
- Да, было дело, только не прикрывал, а уничтожал. Так, собственно…
- А, чуть не забыл, я же вместе с вашим двоюродным братом Михаилом на классах учился. Отличный парень, теперь на Северном служит, не легко ему там приходится. Мы как раз вчера созванивались – это он сказал, что вы тоже должны прийти в Питер.

Командир напрягся еще больше:

- Да что, в самом деле, случилось? У Мишки все в порядке?
- Да, да, у него все отлично, велел передавать вам привет.
- Спасибо. И это все?

Гость почесал затылок белой перчаткой и, кивнув на своего лопоухого матроса с железякой, сказал:

- Не совсем все. Да, дипломатия – это явно не мое, попробую напрямик: понимаешь, из-за этого уродца мы уже три дня сидим без горячего.

Матрос заморгал длинными ресницами и, не поднимая головы, подал голос:

- Два дня, товарищ командир.
- Молчи, диверсант, задушу! Э, ты какого хрена меня позоришь? Приперся на чужой корабль в рабочем платье! Ладно, это потом.

Красивый офицер продолжил:

- Так вот – это тело, хотело что-то там отремонтировать и разобрало вот эту херню, а собрать не сумело. Теперь у нас на камбузе ничего не греется.
С утра и до ночи всем корветом пытаемся воткнуть ее на место. Никак, хоть убейся. Так я чего пришел? Раз наши корабли из одной серии, то и эта херня у нас должна быть одинаковая. Разреши моему диверсанту одним глазком глянуть - как она у вас там стоит. Не переживай, он руками ничего не тронет.

Командир облегченно хихикнул, с уважением глянул на железяку и ответил:

- Просто бальзам на душу, дождался, наконец-то и мой корабль стал образцовым. Ну, добро, я дам команду, пусть посмотрит. А если он и меня без горячего оставит? Больше ведь в Питере таких корветов нет.
- Не оставит.
- А если?
- Тогда можешь его пристрелить. Ну, а что еще с ним делать..?

5.

"Что человек делает, таков он и есть"
(Георг Вильгельм Фридрих Гегель)

Валерка – сто сорока килограммовый пятиклассник, сидел на террасе своего большого купеческого дома и пил чай вприкуску.
Хотя, какой там пятиклассник? Ему уже сорок шесть, но я его знаю с семи, поэтому до сих пор не могу привыкнуть, что он давно не игрушечный, а самый настоящий взрослый дядька.

Всю жизнь Валеру находили абсолютно немыслимые приключения (на четверых Колумбов хватит) а когда долго не находили, то он начинал скучать и находил их сам.
Да, ты и сам это заметишь, дорогой читатель, если не поленишься дочитать мой рассказ до конца.

Вообще моему другу Валере всегда необычайно везло. Жизнь частенько поднимала его на гребне волны на недосягаемую высоту, а потом резко топила как котенка, но всякий раз благополучно выбрасывала обратно на берег, хоть и без денег, компаньонов и перспектив, зато живого и жизнерадостного. Может - это от того, что человек-то он хороший, а хорошие люди на этом свете в большом дефиците.

Если мне завтра скажут, что огромное океанское судно, на котором плыл Валера, вдруг с Божьей помощью благополучно потонуло, но из тысяч пассажиров спасся всего один, то я сразу успокоюсь и с нетерпением буду ожидать этого единственного пассажира, чтобы засесть с ним на даче и послушать очередную, леденящую душу историю…

Но, все это лирика и узоры на обложке, перейду, наконец, к самой истории.
История эта совсем не такая масштабная и эпическая, какие случались с моим другом ранее, но она вполне его характеризует.

Итак, Валера сидел в плетеном кресле на террасе и пил чай, любуясь кусочком своего собственного соснового леса.

В кроне одного из деревьев показалась белочка, она деловито бегала вверх и вниз по стволу, решая свои неотложные вопросы.
Вдруг, откуда-ни возьмись, прилетел черный птеродактиль и принялся кружить над испуганной белочкой. Белка попыталась скрыться от этого кошмара в густых ветвях, но не успела, ворон, слету клюнул бедняжку в голову.

Белка оторвалась от дерева и безжизненным, мохнатым воротничком полетела к земле. Довольный ворон ловко спикировал к своей бездыханной жертве, и только в этот момент Валера пришел в себя и как пулемет Максима, принялся пулять в убийцу всем, что было под руками: пепельницей, сахарницей, чашкой с чаем, конфетами и ложками.
Птеродактиль удивился, испугался и недовольно улетел ни с чем, а Валера подбежал, склонился над мертвым, рыжим воротничком, потрогал его своими толстыми пальцами-сардельками, и ему вдруг показалось, что маленькое сердечко все еще бьется.

Дальше начались лихорадочные отрывания зеркала в ванной, для проверки дыхания (хорошо, что дачный забор очень высокий и совсем не прозрачный, а то бы соседи с ужасом увидели, как Валера лежит под сосной и зачем-то заглядывает под большое круглое зеркало) зеркало ничего не принесло, кроме потери времени и сил, потом полетели звонки в службу спасения, и дежурные операторы, нужно отдать им должное, не подняли испуганного Валеру на смех, а честь по чести, дали адрес ближайшей круглосуточной, специализированной клиники для грызунов.
Уложил мой друг, рыжее бездыханное тельце в деревянную коробку от коллекционного коньяка, вскарабкался в огромный джип, и не закрыв за собой гаражных ворот, помчался напрямик сквозь поля, леса и огороды, чтобы срезать путь и миновать вечную пробку на переезде. А путь, надо сказать, был совсем не близким - километров пятьдесят с гаком.

В поликлинику Валера вломился около полуночи, но несмотря на столь поздний час, в предбаннике толпилось человек пять: с горностаями, выдрами, хомячками и мангустами.
Валера сходу заорал, что его белочка с острой болью и попер без очереди.
Дорогу ему решительно преградил мужик с каким-то барсуком в клетке. Мой друг рассвирепел и заорал: - «Ты посмотри на своего наглого хорька, он спокойно лежит и даже что-то жрет, и глянь теперь на мою белочку в полном отрубоне! Чувствуешь разницу!? Хочешь я тебя сейчас по балде киркой накерню, а потом вместе с тобой в очереди посижу!?
Мужик проникся логикой (а скорей всего струхнул – Валерка страшен в гневе), отступил, и сто сорока килограммовый спасатель, без стука вломился в кабинет.
Айболит оценил состояние почти мертвой белки и выразил некоторый скепсис, но увидев огромные кулаки посетителя, а главное его решимость, сразу принялся за дело всей своей жизни, даже помощников позвал.

Через полчаса, когда Валера осторожно заглянул в операционную, он понял, что белочку спасут.
Больная лежала распластанная на специальной дощечке – подобии операционного стола, но самое удивительное и вселяющее надежду было то, что на беличьей мордочке красовалась малюсенькая кислородная масочка.

Наконец, когда операция была завершена, Айболит позвал хозяина белки и устало сказал:
- У больной: черепно-мозговая травма, плюс ушибы и внутреннее кровотечение. Положение очень тяжелое.
И вы свидетель, мы сделали все что могли и даже больше. Но не волнуйтесь, жить, скорее всего, будет, только ей сейчас нужен хороший уход и покой. Вот рецепты, будете делать уколы. В ближайшие дни, пока белочка еще очень слаба, на дно клетки, лучше положите…

Валера перебил доктора:

- В смысле клетки? Какой клетки?
- Ну, клетки, в которой она у вас живет…
- Она у меня не живет – это вообще не моя белка.
- Как, не ваша? А чья же?
- Ничья, обычная, лесная белка, ее клюнула ворона, я случайно увидел и привез.

У Айболита потемнело в глазах и чуть не случился удар, еще немного и он сполз бы по стенке. В руках у доктора дрожал астрономический счет за лечение бесхозной белочки, на целых 16 тысяч рублей (00 копеек)

Валера успокоил Айболита и тут же сполна расплатился за белку-бомжа, даже коньяк подарил, который остался от деревянной коробки.

Спустя неделю уколов, процедур и отличного питания, больная совсем поправилась и Валера выпустил ее на волю.

С тех пор, когда он на своей террасе садится пить чай, то всякий раз шурудит кедровыми орехами, вглядываясь в кроны деревьев и маленькая, рыжая соседка по даче, не заставляет себя долго ждать.
Белочка появляется с неожиданной стороны, беззвучно запрыгивает на стол и довольный Валера закуривает трубку. Гостья морщится, крутит носиком, но из приличия не уходит, а терпеливо ждет, когда, наконец, сменится ветер.

Конец…

6.

Продлжение.
..............................
.............................
..Весь в броне, готовый в бой,
В центре – Муромский герой!
По бокам его – Добрыня
И Попович молодой.

Зрит Илья из-под руки:
Все ль на месте дураки?!
Пусть построются рядами-
Торопиться не с руки.

В битву ринулись гуськом.
Ратный труд Илье знаком:
Как поленья, рубит бошки
Двухпудовым тесаком.

Взял Добрыня правый крен-
На копьё, могучий хрен,
Нанизал врагов с полтыщи,
Остальные сдались в плен.

Вот Поповичу трудней,
У него враги вредней,
Валом прут на пику сами,
Уж и места нет на ней!

Обнажил Попович меч,
Замахнулся выше плеч…
На Алешином участке
Началась сплошная сечь!

Взял Добрыня крен левей.
Иноземцев, как червей,
Рубит мелко на кусочки
От коленок до бровей.

В центре паника и крик,
Звон мечей, мельканье пик.
То Илья к шатру владыки
Торит тропку напрямик.

Рать резервная царя -
Тридцать три богатыря -
Грозно двинулась рядами
На Илью, его узря!

Тот прикинул, щуря глаз:
Все равны, как на заказ!
Одному с такою шайкой
Не управиться зараз.

Хоть Илья не хил собой,
На коне сидит горой-
В одиночку биться трудно
С богатырскою шпаной.

Теребя конец узды,
Ждёт, когда дадут… сомкнут ряды.
Тут Попович и Добрыня
С ходу врезались в зады! →Ο

Партнеры

Реклама