Результатов: 12

1

Было мне ровно пять лет когда моя мать вдруг объявила, что скоро мы соберёмся и поедем на турбазу в Сочи. С этого дня моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. Каждый день я спрашивал её, когда же мы поедем, но получал только ответ "Скоро!".
И вот в один день она вдруг пришла забирать меня из детского сада намного раньше обычного, сказав, что этот день наступил, и что мы едем сегодня вечером. Радости моей не было предела. Навсегда запомнилась её реакция "Ну что ты лезешь на меня как на лестницу!?"
И вот мы на турбазе, живём в небольших однокомнатных домишках.
Время было уже осеннее. О том, что где-то по соседству находилось море я, конечно, слышал, но мне было сказано, что оно было не только далеко, но и купаться в нём было холодно, поэтому у моря я тогда так и не побывал. Однако никаких разочарований мне такое положение дел совершенно не принесло. Каждый день был наполнен какими-нибудь яркими событиями.
Особенно мне нравилось когда в лагере устраивались общие построения, и кто-то из руководителей вызывал некоторых из построившихся и торжественно, под аплодисменты, им что-то вручал. Я не совсем понимал, что это было такое, но проникался всеобщей радостью и приподнятым настроением.
И тут вдруг мы все куда-то засобирались, подхватились и пошли.
Идём целый день по тропинке, кушаем консервы, разогретые на костре.
До этого я никогда в жизни ничего подобного не пробовал.
Мне очень понравилось. Тропинка узкая, и я всё думаю, когда же мы развернёмся и пойдём назад. Те, кто сейчас позади окажутся впереди. Знают ли они дорогу? Но наступает вечер, и мы не разворачиваемся! Вместо этого мы поднимаем палатки и остаёмся ночевать! Такого тоже в моей жизни никогда не было! Я в полном восторге. Наутро мы собираемся и продолжаем идти. Проходим мимо каких-то крошечных строений в которые можно заглянуть через круглую дырку, и мне объясняют, что это древние захоронения. Как я просился забраться через эту дырку вовнутрь, но мне не разрешили! Ничего, поход продолжается. Опять ночёвка, опять костры.
На следующий день - переход через реку. Кто-то из взрослых человеков (а на деле высокий парень лет двадцати пяти) берёт меня на руки со словами "дайте-ка мне этого короеда" и переносит через реку. Какое смешное слово! Ночёвка, костёр. И вдруг на следующий день - снег! Снег! Ведь не было никакого снега ещё вчера, а сегодня у меня из-под него едва торчит голова! Это, как оказалось, было вершинной точкой нашего похода и пора было возвращаться назад. Возвращение, по правде говоря, почти не запомнилось, но было здорово.
Однако то, что произошло уже в лагере произвело на меня просто неизгладимые впечатления. Подошло время одного из моих любимых построений, и дядька опять начал называть фамилии. И подходить к нему стали люди, которых я хорошо знал по нашему походу. И дядька им что-то вручал, а все хлопали. Радовался я за них безмерно. Но что это? На одну из фамилий отзывается и идёт тётенька, которую я хорошо знал ещё до похода! "Мама, мама! Тёте Наташе тоже что-то дали!" Вернувшись, тётя Наташа продемонстрировала крошечный значок. Но что это был за значок! Таких я никогда до этого не видел! Компас, звёздочка и надпись "Турист СССР". Это не просто значок, пояснила мне мать. Наташа его заслужила! Как я радовался за Наташу. Моя знакомая - и заслужила значок! Меня постепенно начала разбирать гордость за то, что я с ней был знаком. И тут... И тут!.. Дядька вызывает мою мать! Она идёт и тоже возвращается со значком! Я ещё не отошёл от впечатлений, полученных от Наташи, а здесь со значком возвращается сама моя мама! Уж такой радости я вообще не ожидал! Назвали ещё несколько фамилий, и процедура, похоже начала подходить к концу. И тут дядька называет мои фамилию и имя! "Ну, иди", говорит мне мать. Я иду и не верю происходящему. Иду, и все хлопают. Я не верю, не верю, что всё это действительно со мной происходит. Дядька пожимает мне руку и тоже даёт мне значок! Но только мой значок был ещё лучше. Он был самый большой! Кроме компаса на нём были изображены ещё костёр и палатка. И надпись "Юный турист СССР".
А вы говорите мороженое....

2

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте. И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали… На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все. Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать. И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…» И Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»… За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

Луиза Рольбина

3

- С неба звёздочка упала
Прямо милому в штаны.
Пусть бы всё там разорвало,
Лишь бы не было войны.

- Рабинович, чего это вас потянуло на частушки на заседании военного кабинета? Мы обсуждаем серьезный вопрос - противодействие Хизбалле. Хотя, знаете, что-то в этом есть.

5

История эта произошла почти год назад. Еду в метро в час пик, народу – тьма! Уже нужно выходить, станция "Контрактовая площадь", а впереди стоит особа под центнер. Ну у нас завязался такой разговор:
- Дама, вы сейчас сходите?
- Я не дама.
- А кто?
- Звёздочка (игриво).
- Звёздочка на небе всходит.
- Ага, солнце садится за кордон.
- Ты мне ещё расскажи, как у нас дела обстоят в стране, и кто у нас президент!
Не успел ей ответить, двери вагона открылись, вышел на станцию…

6

Ближе к концу СССР купили мы с батей в Риге мопед фабрики (в переводе) "Красная звезда". (Ну правильно, как ещё фабрике мопедов-велосипедов называться, разве что "Красная звёздочка".) Что, впрочем, никак не отразилось на его качестве. Ух как мы его потаскали потом и при первой попытке завести, и при транспортировке на гарантийный ремонт на поезде и т.д.!
В качестве бонуса к мопеду вручили нам угловатую корзину с запчастями и прочим, чрезвывайно похожую на корзину для продуктов в магазинах. И вот тут-то и началась веселуха! Заходишь в магазин - всё нормально. Набираешь товары, платишь, выходишь и тут - начинается! ...Самки совка - продавщицы буквально как на амбразуру кидались в защиту "родной" корзинки! - "Стоя-ять!!!" ...Потом нехотя косноязычно извинялись, конечно.

8

ИСКУССТВО ВОЙНЫ

Давным давно я снимала под Киевом комнату в частном доме. Ничего себе такая комната, со старой печкой, слегка продавленной железной кроватью, колченогим столиком и древним буфетом в углу. Да мы в советские времена особенно переборчивыми не были.

В первый день я набегалась по делам по Киеву и очень мечтала отдохнуть и выспаться. Но где-то ближе к полночи в ночной тиши раздался звук грызения. Где-то за печкой маленькая мышь грызла какую-то железо-бетонную корку. И при том в рваном ритме. То перестанет, я только дремать, а она снова за дело. Уж я ей и стучала, и материла её, и воду из чайника за печку лила. Помогало, но не надолго. Я даже смазала ватку легендарным бальзамом «звёздочка» и бросила её в расположение мыши, но мышь оказалась упёртой.

Почти три дня я спала только урывками и возненавидела эту мышь. Быть войне! Я обратилась к хозяйке дома. Мол так и так, спать невозможно и не пора ли скинуть квартплату за неудобство. И что вообще делать? Хозяйка выдала мне на ночь своего кота. Я злорадствовала. Кот уютно свернулся калачиком у меня в ногах. И в полночь, когда мышь стала грызть свой железо-бетон, никак не среагировал. Я конечно напомнила ему о его кошачьих обязанностях, но он так на меня глянул, типа тебе надо, ты лови. И был унесён за шиворот на улицу.

Душа жаждала мести. Я бросала в щель за печку таблетки димедрола намазанные колбасой (может сгрызёт и уснёт навсегда), читала заговоры. Мышь продолжала мешать мне спать. Но однажды я со злости бросила за печку кусок сыра. О, чудо! Мышь заткнулась и, нажравшись сыра, свою корку больше не грызла. А я уснула как убитая.

Если ваш враг могуч и непобедим, примените к нему какую-нибудь хитрость. В крайнем случае подкупите. Умный всегда войну выиграет. А мудрый... мудрый войны избежит. У меня всё.

9

Наверное все видели волгоградский позор: страна-устроитель чемпионата мира по футболу не смогла справиться с банальными комарами. От кровопийц чешутся все и местные и гости, стонут спортсмены, даже на поле, отгоняя от себя тучи кровососущих тварей.
В связи с этим в памяти всплыла история давних дней, которую и хочу вам рассказать.

Дело было далеко от Родины в 80-х годах прошлого века. СССР бряцал оружием по всему свету, обильно снабжая всех голодранцев мира, прочитавших Маркса. Мы тогда проходили службу в Латинской Америке. Служба как служба - обучай местных, не дай спиться своим. Нюанс был только один, но зато какой - москиты. Чем только не пытались мы от них защититься, обыкновенные репеленты, мази и даже вьетнамская «звёздочка» помогали мало. Самым популярным способом была верёвка. Не в том смысле, что верёвка, мыло и столб: из верёвки мы вязали сетку и надевали под майку. В результате комары просто не могли достать до тела своим хоботком. На голову, конечно, шапку пчеловода. Какой там нафиг враг, быстрей бы в казарму завернуться в десять простыней и хоть чуть-чуть отдохнуть от донорства. Вот вам смешно от такого вида бравых советских воинов на службе, а нам иначе было не выжить. Были, конечно, сетки везде, но спасали они мало. Особо продвинутые мазали все тело жирным слоем чего-нибудь от мази и машинного масла до банальной глины и поверьте никто над этим не смеялся.

Спасение пришло откуда уже не ждали — от зампотылу. Было у него хобби - конструирование всякой бесполезной всячины. Сейчас, оглядывая прошлое, я думаю он и сам не понимал, что и зачем делает, просто материализовывал своими руками из государственного имущества поток сознания из ноосферы. Груды непонятных конструкций потом долго валялись вокруг его кабинета, вызывая особую любовь у солдат-дневальных, вынужденных всё это убирать. В один из дней, дежурный по части обнаружил сверху очередной такой кучи несколько труб разного диаметра, обмотанных нагревательной спиралью. Бог есть и имя ему наука. Озарение снизошло.

Через десять минут все трубы были аккуратно перенесены в ленинскую комнату и там состоялся консилиум. Часть преимущественно состояла из офицеров и прапорщиков, было, конечно, также небольшое количество солдат. Так вот в «ленинскую» набилось чуть ли не все население части, уж слишком очевидное и крутое решение объявил дежурный для борьбы с комарами - «всё! комарам пиздец!».

Всё так и случилось, три асбестовые трубы разного диаметра с намотанными на них нихромовыми спиралями вставлялись одна в другую, с одного торца ставился самый мощный вентилятор, созданный лучшими умами советской военной промышленности, от системы охлаждения пусковой установки или просто калькулятора, кто сейчас упомнит откуда его тогда скрутили. И этот гигантский фен полтора метра в длину и полметра в диаметре был вертикально установлен прямо над входом в казарму. Сильнейший воздушный поток затягивал живность в трубу и пролетая через нагревательные элементы комарики сгорали на лету, выходя сверху трубы огненным фонтаном. Не исключаю, что американцы, разглядывая фотки со спутника, сильно удивились. Трёхметровый фейрверк из пылающих кровососущих над советской казармой - это не то, мимо чего можно спокойно пройти мимо.

Наконец-то, подумали мы и впервые спали спокойно. Но ничто не вечно. От постоянного перегрева нихромовые нити очень быстро вышли из строя. Чинили пока была возможность, скручивая нихромовую нить отовсюда. Потом решили просить помощи с «большой земли». Дали шифрограмму «вышлите пожалуйста тепловые пушки - пять штук.»

Родина слышит, Родина помнит, Родина знает как лучше. Через неделю пришел борт с грузом. Разгружать добровольно отправились чуть ли не все свободные от боевого дежурства. Количеству и составу груза удивились даже бывалые: тонна шерстяных верблюжьих одеял, овчинные тулупы, валенки, полный комплект зимней формы на всю часть, даже нижнее белье с начёсом и ни одного электрокалорифера...

12

Гендерные отличия.

Звонит мне тут приятель с другого города. Мол, дятла моего в армейку забрали, да к вам в Тюмень служить отправили. Так ты, там присмотри за ним по возможности.

Ладно - говорю - а что надо-то, денег может ему подкинуть?
Да, не - отвечает – денег не надо, просто он у тебя «гражданку» свою оставит, а как увольнение дадут, так зайдёт, переоденется, чтоб от патруля не бегать.
- Не вопрос - обещаю - пускай оставляет.
И вот, где-то через неделю, Андрюшка, сынок его и пожаловал. Длинный, худой, форма висит, ухи торчат, как у эльфа, глазки хитрые. Салабон классический, короче говоря.
Накормили его, переоделся он в штатское и свалил, а вечером снова нарисовался. Так и начал ходить к нам по выходным.

Потом звонит как-то:
- Меня тут - говорит - в командировку отправляют на пару месяцев, так можно пара дружков моих с части тоже будут у вас по выходным переодеваться? А то кроме вас мне и попросить некого, простите уж за наглость…
Ну, я и это разрешил, что мне жалко что ли? Пусть парни нормально в увал ходят, может и подфартит с кем. У меня-то самого на Кольском, на точке, вообще никаких увольнений не было, две полярных зимы на календарик с Ветлицкой под северное сияние передёргивал.
Но что-то никто из них так и не появился, назалетали, видимо, не дают увалов. Я и забыл про них.

Примерно ещё через месяц, Андрюшка снова перезванивает:
- А что - спрашивает - вы им вещи мои не даёте? Вы же вроде разрешили…
- Так они - отвечаю - и не приходили ещё.
- Да, нет - упорствует он - они приходят, а им не дают…
- Чушь какая-то - говорю - скажи, пусть заходят.

А сам сижу, думаю, странно как-то всё это. Потом вдруг начали меня тревожить смутные сомнения, пошёл к жене:
- Слышь, звёздочка моя вьетнамская - спрашиваю - а что, Андрея дружбаны не приходили к нам за шмотками-то?
- Неа - отвечает та - не было. Правда, какой-то солдатик заходил пару раз, но просто адресом ошибался.
- В смысле - не понял я - как ошибался?
- Он - сообщает мне жена - всё какую-то гражданку Андрюхину спрашивал, так я ему объяснила, что здесь такая не проживает.

Па-ба-ба-пам!!! (Пятая симфония). Валюсь от смеха на диван, супруга, естественно, на кухню вся в обидках, пришлось идти мириться даже…. Извинился, не впервой....

Зато теперь я, если звоню жене на сотовый с какого-нибудь незнакомого ей номера, так всегда строго так спрашиваю:
- Алло, гражданка Андрюхина?!