Эпиграфы :
Редьярд Киплинг: «Запад - есть запад, восток - есть восток, и вместе им не сойтись»
Верещагин: « Ну, вот что, ребята, пулемёта я вам не дам…»
Чего только актуально не вспомнится из славного студенчества в ЛГУ им. Аль Капоне. Была у нас военная кафедра, и был дресс-код : куртки-стройотрядовки с комсомольскими значками, и была зима, и был майор, который пришед и ( с интонацией зав. детсадом Трошкина из «Джентльмены удачи» - Завтрак сегодня в детском саду отменяется!) тако рек: Товарищи курсанты, вместо занятий есть мнение (читай – решение) отправить вас в полном составе в ДК. Ленсовета на концерт Северокорейского Армейского ансамбля песни и пляски . Ну, ясно – надо же кем-то зал заполнить, явить аншлаг и любовь СССР и КНДР. По прибытии к месту дислокации разоблачились, сдали пальто в гардероб, который сразу же и был закрыт до окончания действа, дабы мы не разбежались. Уж полон зал и блещут свечи, корейцев во френчах, синих и черных до хрена, уж не знаю, собирали ли эту диаспору по всем просторам Родины, но «брильянты, бля, в полкулака – вся мафия приперлась на премьеру». Но для меня это шоу не было отнюдь в тягость, а вовсе даже и наоборот, в то время одним из моих развлечений было чтение журнала «Корея» о жизни братского народа. Журнал был глянцев, приятно оформлен и предназначался, по-видимому, для слабоумных. Он радовал глаз массой фото и статей о небывалом подъеме жизни простых корейцев и о подлых происках и злобных выпадах их марионеточных южных братьев-соседей, дергавшихся на заокеанских нитях. А коли журнал мною читался, то и все немудрёные штампы запоминались – как-то «Великий вождь и учитель, Солнце Кореи тов. Ким Ир Сен, Великий Руководитель тов. Ким Чен Ир (в штанах которого в то время ещё только шевелился Ким Чен Ын, ибо в журнале о нем ни гу-гу), идеи «чучхе» - опора только на свои силы и т.д. и т.п.» Вся эта мура копошилась в моей голове и только ждала своего часа, чтобы быть примененной по назначению, т.е. быть влитой в мягонькие уши какого-нибудь случившегося под рукой корейца. И вот все звезды сошлись, время-место-люди: собраны, «Ваш выход, маэстро». Цель – получение на память заветного значка на эмали с лунноликим, затмившим Солнце Великим Вождем тов. Ким Ир Сеном (разумеется, с мечами и бантами). Концерт прошел на ура, было всё, что обещано – песни, пляски, небывало слаженно и с привычным для корейцев энтузиазмом, особенно запомнился отрывок из бессмертной оперы «Море крови» (не шучу, есть такая, про войну с Японией). Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и вот в фойе я как бы случайно, с горящими глазами, завожу невод под подходящую жертву, как мне показалось, которая почему-то очень хорошо говорит по-русски. Начинаю жонглировать идеями преданности чучхе, фактами из истории КНДР, демонстрирую осведомленность фактами из биографии вождей и их ближайших родных, как будто бы мать Ким Ир Сена - Кан Бан Сок качала нас вместе с ним в люльке и пела нам одни колыбельные «воспитывая в истинно народном антияпонском духе» (цитата из журнала «Корея») и мы вместе с Солнцем народа лазали на дерево в деревне Мангёндэ, «стремясь поймать радугу» (взято из см. выше). Но вливаемые уши оказались не такими уж мягонькими, как мнилось, и их обладатель (порой он напоминал мне дубля из «Понедельник начинается в субботу» - стоит, с ноги на ногу не переминается, слушает, не моргает, разве что только башка вокруг своей оси не вращается), но на русском аккуратно задаёт вопросы – а что у меня за семья, где родился, где я учусь и т.д. Короче, шпионит… Я, значить, разливаю такой кисель, мол – сирота, родители загинули задолго до моего появления на свет, а самая большая мечта – породниться с любимыми корейцами, вот хотя бы путём братского обмена значками – его эмалевого чуда на мой, не менее ценный (на мой взгляд) комсомольский значок с не менее священным и лучезарным профилем вечно живого сушеного абрикоса Ульянова (мой тоже был с мечами и бантами, а именно с золотой лавровой ветвью - «Отличник ленинского зачёта», может кто ещё помнит такие знаки отличия в иерархии папуасов). По сю пору я не в курсах , но думаю, что пришпиливают им эти значки на пеленки сразу по рождению маленьких корейских ребят, а что уж делают с ними за утрату символа принадлежности к народу – представляю, обмен состоялся сдуру, мой корейский брат выходит в толпе таких же, но не таких (у них – значки, а у него –упс!), из бесшумного пистоля получает в незаметное место свинцовую пилюлю, добавки, естесстно, не просит, товарищи ещё теснее сплачиваются и, поддерживаемый их телами-плечами, он вносится в автобус или в летающую тарелку, уж я и не знаю, на чём они прибыли на концерт , и – ФЬЮИССС….- растворяются во мгле ленинградских сумерек . «Уф-ф-ф, что это было?» - подумал я, слегка потряс головой, отгоняя видение. Короче, вежливо, с поклонами, разошлись краями, гордо неся на пылающих сердцах символы нашей веры, он – свой, а я – свой. Such a story. Засим прощаюсь…
