Шутки про жизни - Свежие анекдоты |
Когда-то я спросил своего деда Михаила: Скажи, что такое мудрость? Привожу его ответ дословно: С развитием склероза как-то само собой забывается все плохое Постепенно теряя зубы, понимаешь, что в жизни главное - не еда. Когда смотришь на старушек, от которых когда-то был без ума, сознаешь, что не стоит слишком зацикливаться на женщинах. Боль в суставах приводит к пониманию, что нет в жизни причин бегать и суетиться, а прогрессирующая потеря слуха все чаще заставляет помалкивать ...
|
Просыпается студент утром. В голове шум и одна мысль: Черт, сегодня же экзамен! Кое-как добирается до института, находит нужную аудиторию. Никого не узнавая, берет билет, садится за стол. Вдруг понимает, что не может ответить ни на один вопрос. Спрашивает слева, справа. Списывает спереди и сзади. В конце экзамена подходит к преподавателю и отдает ему свои бумажки. Ладно, за то, что вы здесь написали, три балла вам поставлю. Устроит? Вполне. Давайте зачетку... Многое я в жизни повидал, но чтобы второкурсник сдавал экзамен за третий курс никогда... anekdotov.net
|
|
Татьяне Ивановне было уже за 85, когда силы стали ее оставлять, и я был свидетелем невероятных усилий, которые она прилагала, чтобы хоть в каком-то качестве остаться в театре. В последние годы ее здорово поддержала дружба с молодым Сашей Абдуловым, который взял над ней шефство.
Однажды на репетиции в отсутствие Татьяны Ивановны обсуждался вопрос: «Что делать с Пельтцер? Она совсем не помнит текст…» В спектакле «Поминальная молитва» у нее была крошечная роль, но ведь и ее надо было сыграть! И тут встал Саша Абдулов: «Не надо! Не убирайте Пельтцер из спектакля… Я буду говорить за нее текст».
И действительно, Абдулову удавалось изящно все сделать, было незаметно, что она забывает слова. Между ними сложились трогательные отношения нежной дружбы, как между сыном и матерью — они так и говорили друг про друга: «сыночек», «мама». Татьяна Ивановна любовалась его красотой, робко восхищалась, болела за его неудачи и успехи.
Думаю, что Абдулов стал важной вехой в ее нелегкой жизни. Он спас ее от отчаяния. И на сцене он, игравший ее сына, спрашивал: «Мама, вы, наверное, устали?» И Пельтцер, собравшись с мыслями, отвечала: «Да, очень!» И тут же — овация. Так на нее реагировал зал. Зная, что Пельтцер появится в конце спектакля на несколько минут, ее выхода ждали.
Ну а последние ее приезды в «Ленком» были без выходов на сцену. Она просто приезжала, чтобы посидеть в гримерке, подышать театральным воздухом, поздороваться с актерами.
Как-то в один из таких приездов кто-то ей сказал: «Людям, наверное, кажется, что вы никогда не были молодой…» Она подумала и ответила: «А мне кажется, что я никогда не была старой…»
Глеб Скороходов
|
|
Спросил у родителей как они познакомились.
История такова:
Папа только что вышел с поезда, который его доставил из лав доблестной СА, где он покорно сносил все тяготы и невзгоды.
В кармане соответственно фиг да нихрена, зато форма отглажена и воротничок на месте - а это уже пропуск без талона в любом транспорте.
Был 1980год.
Все бы ничего, но кусать охота! В поезде хотя бы чай дали. А то последний раз когда ел - это была солдатская столовка ровно 48 часа назад и ровно за 600 км. Да и то квашеная капуста, непонятное пюре с грязью и глазками, компот из очисток картошки с солью в армейской столовке.
Зато вот он - солдат весь такой из себя красивый! Девчонки смотрят в след, мужики уважительно кивают головами, даже один милициянт под козырёк взял. Дружинники обходят стороной.
Уважуха!
Но пожрать бы чего, ага. Притом срочно.
Проходя мимо открытого окна кухни, где как раз готовила моя будущая мама (ВНИМАНИЕ!) котлетки, он остановился.
Хренасе! КОТЛЕТЫ!
Поймите, тут самое лучшее время в мире при жизни в сырысыры, когда еще благословенный Брежнев не окочурился, а Горбачев не пришел, так что мяса мой будущий папка еще до армии не знал. Сосиски да колбаса в воняющей картонкой бумаге под вермишель. А тут - котлетки!!!КОТЛЕТЫ!
И тут у него в голове щелк:
- достать мясо для жарки в советах невозможно априори. Потому что кости не перекрутить в мясорубке, а на прилавок выбрасывают сухожилья и очередь. если получится урвать нормальное мясо то его не крутят на фарш, а делают другие блюда. А значит семейка из блатных. Девушка крутится за плитой, удивительно что ей доверили готовить. Может сама захотела? если ей доверили кухню, то значит доверяют всецело и в жизни. А вывод какой? Отличница, домашняя девочка, хорошая хозяюшка с очень вполне серьезными приблатнеными родителями.
Это в доле секунду в голове бывшего солдата доблесной СА провернулось.
И кушать охота. Ага.
Четким строевым шагом, печатая сапогом асфальт, мой будущий отец зашел в подьезд, позвонил в звонок.
Пока там судь да дело шебуршали за дверью, он привел себя в порядок. Осмотрел. Форма сидит идеально да и он молодец.
Слышит за дверью:
- Дочка, сходи посмотри, кто там.
Звук замка.
Открывается дверь, а на пороге.... мать чесная!
Растрепа, в извазюканом фартухе, в руке нож, в глазах ненависть. Отец говорил что если бы не оторопь, то дриманул бы оттудава со всех ног. Такую страшилку еще поискать!
Пауза.
Итак на пороге худербецало в мятом виде с сажей во всю моську и кучей распатланых локон во всю сторону. Напомню что в руке нож а на фартуке пятна мокрого батона, лука, масла, и прочего что даются в котлетки.
С другой стороны солдат-юнец, в препоясанной намертво широким ремнем форме, лысый но с усиками, в руке саквояж и кэпочка.
Немая сцена.
В коридор выглядывает отец, он в кресле сидел с курительной трубкой. и это в советах то!
- Наташенька, дочка, кто в гости к нам зашел?
С той стороны коридора за спиной отца с трубкой высовывается голова матери Наташеньки и с любопытсвом смотрит на солдатика.
Солдат доблесной СА должен быть готов к любым невзгодам и дать отпор даже превосходящим силам.... и все это с умением и ловкостью - как и записано в уставе.
Вот мой будущий папа ловкость и проявил.
Набрал в легкие побольше воздуха как перед строевым выкриком и как рявкнет по-командирски громко и оглушительно
- разрешите войти на котттлетки?!?!?!
Дверь в комнату медленно закрывается, отец Наташеньки с трубкой исчезают, и через пару секунд взрывается хохотом комната, где обильно ржут як кони мамань и папань.
Очумачелая моя будущая мама, не понимая что происходит, просто захлопывает дверь....
Бах!
Через три дня мой будущий папик пришел извинятся, совесть заела что вторгся в чужую семью нагло и с претензиями. С гвоздиками (а других цветов тогда вообще небыло) и тортиком (говорит подрался в очереди. но я не верю, разве можно драться за торт? у нас же приходи и покупай на выбор, а там за какойто птьху "киевский" еще очередь была? врет наверно) и шампанским (наилучшим в мире Совецким!)
Уже в цивильном. то есть костюм одолженный у соседа школьного цвета.
Звонок.
Опять же голос:
- Наташенька, дочка, сходи посмотри кто пришел.
Открывает дверь красавица! Совсем другая девушка! из засмальцорваной замухрыжки Золушка превратилась в потрясающего вида Принцессу: платье синенькое отутюжено, складки кругом, белая кофточка, глазки подведены, губки бантиком личико симпапульное.
Вот тут вот мой будущий папик второй раз и завис.
- э..... Вы не поверите, но от вас до сих пор так вкусно пахнет коклетттками! ....
Единственно что он успел из себя выдавить.
После этой фразы в комнате у родителей Наташеньки еще раз раздался нешуточный хохот переходящий в ржачь.
Конечно когда отсмеялись был молодой человек приглашен на кухню, отпоен коньяком (кто эти люди которые пишут что они сидят и пьют на кухне чай?), схаван тортик. И приглашен через пару дней пообщается с Наташенькой еще раз.
Мне ли Вам говорить что через три дня Наташенька приготовила три миски котлеток с горкой?
До сих пор мой отец говорит всем:
- я женился на Наташеньке только ради котттлеток!
пысы: согласен, у моей матери котлеты это реально манна небесная!
|
|
21 октября 1981 года, в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал... лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке.
По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне...
После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.
Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало... Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.
Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух... Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19–20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее... Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью...
После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.
Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна...
Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм… Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата – вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию! Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось – потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность... Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.
Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал – находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки… По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере...
Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»...
Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый, офицерский – когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй – гражданский, когда спустя годы сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг – он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.
Сегодня им уже немало лет, и та передряга со всеми ее медицинскими последствиями ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет … заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.
Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно: то, что совершили капитан-лейтенант Сергей Кубынин и его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1-го ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».
Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела...
Сегодня мало кто знает об этом подвиге... И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!
|
|
Ошибка Юрия Андропова, или Роль запоров в личной жизни
В конце 1970-х эта история была на первых страницах «желтой прессы» во всем мире: Кристина Онассис, единственная наследница «империи» Аристотеля Онассиса, выходит замуж за «простого советского гражданина» Сергея Каузова. Третьей свадьбе 27-летней Кристины предшествует ее романтическая поездка на Карибы с «простым советским гражданином» (ему под 40 лет, он невысок, лысоват, с одним стеклянным глазом, тогда еще женат на «простой советской женщине» - виолончелистке).
Якобы Андропов лично срочно дал добро на развод Каузова с женой, имея в виду возможность появления на свет в недалеком будущем юного советского гражданина, наследника империи Онассисов.
В августе 1978 г пара расписалась в московском ЗАГСе. Проживание в московской двухкомнатной «хрущевке» (да еще и с мамой Сергея) греческую миллиардершу по понятным причинам не устроило. Уже через пару дней супружеская пара срочно переехала для дальнейшего проживания в интуристовский отель в Москве. В дальнейшем через Андропова молодым быстро выделили «трешку» в элитном московском доме (соседи – Генрих Боровик и Булат Окуджава).
Но беда пришла, откуда не ждали… У немолодого «молодого» оказались тяжелые запоры. По рассказам Кристины, каждое утро, проведенное в Москве, начиналось со схватки за туалетную комнату.
«Если я просыпалась второй, – саркастично улыбаясь, рассказывала друзьям Кристина о своем московском житье, – меня ждала незавидная участь. Каузов страдал жесточайшими запорами, поэтому оказаться в туалетной комнате можно было не ранее чем через полтора часа. К тому же туалет был совмещен с мини-ванной... И вот мне, владелице миллиардного состояния, пришлось ежедневно сражаться за возможность попасть на унитаз и принять ванну»
Не знаю, почему КГБ так и не смогло оперативно решить столь «серьезную» проблему – или закупить для Каузова трехлетний запас эффективного слабительного, или выделить им квартиру аж с двумя туалетами… Возможно, в то время для Андропова (да и практически любого советского человека того времени) необходимость второго санузла на семью из двух человек представлялась чем-то из ряда вон выходящим, какой-то блажью.
Я помню реакцию своих друзей уже в конце 90-х, когда американка, невеста одного из моих приятелей, приехавшая к нему в Россию, показывала нам фотографии своего американского дома с четырьмя спальнями и четырьмя же туалетами.
Само наличие немаленького дома в Висконсине нас потрясло не так, как наличие в том доме аж ЧЕТЫРЕХ туалетов! «С жиру бесятся» - было нашим самым невинным высказыванием по этому поводу…
Думаю, что примерно такое же отношение было у начальства КГБ к «туалетной проблеме» в семье Каузовых-Онассис в те далекие годы. Вполне возможно, что от этой проблемы просто отмахнулись - тут и Афган, и подготовка к московской Олимпиаде, и еще КГБ должно туалетные капризы греческой миллиардерши выполнять!
В итоге, еще через несколько месяцев, к глубокому огорчению КГБ, брак распался.
Каузов, правда, не особо пострадал – ему была подарена при разводе пара танкеров, он выехал за границу и начал там неплохо зарабатывать, выплатив одних только партийных взносов за 1980-е годы на сумму более 500 тыс. долларов.
Кристина после развода с Каузовым вышла замуж еще один раз, в этом последнем (четвертом) браке у нее родилась единственная дочь, после чего она опять развелась.
В 1988 году 37-летняя разведенная миллиардерша была найдена мертвой в своей квартире в Буэнос-Айресе. Причина смерти – вроде бы, инфаркт миокарда.
А Каузов, кажется, до сих пор еще жив (если так - он должен был уже отметить 80-летие), живет в Швейцарии, куда перевез в 1990-е свою престарелую мать и детей...
|
|
Зима 1994 года. Собираемся в Канаду. Интернета тогда не было (поясню я внукам, когда им эту историю расскажу). Информацию о стране не узнать. А знать очень хочется! Неизвестность пугает страшнее...
И вот мы купили параболическую антенну, модное явление в девяностых, установили на балконе и вперились в экран. По тарелке гнали на Европу старые, двадцатилетней давности канадские телепередачи. Я тогда этого не догоняла, смотрела во все глаза. Там еще была передача типа "Здоровье", в которой какой-то канадский врач, красивенький такой, за здоровый образ жизни агитировал.
...Через десять лет мне по работе понадобилась консультация одного авторитетного в своей области профессора медицины. Записалась к нему на встречу, три месяца ее ждала! Захожу в кабинет и... двинуться с места не могу! За столом сидит тот самый красивенький из параболической антенны! "Что с вами такое" - меня спрашивает. А я в проеме дверей застыла, в него пальцем тычу, ничего с собой поделать не могу и шепчу "Так я вас видела ведь... "
- Да? И где же? - приосанивается профессор. Он харизмы за годы не растерял.
- В телевизоре... Только вы там гораздо моложе... выглядели! Это что же с вами такое???
Ну разобрались, посмеялись. Долго потом вместе работали. Вот ведь как бывает... Случится какое-нибудь ничего не значашее событие, даже не событие, а некий малозначительный факт, который и упомнить трудно, а потом ррраз! он оказывается во времени связан с чем-то важным в твоей судьбе... И не угадать этого Провидения заранее.
|
|
История, случившаяся со мной ещё в студенчестве, сразу скажу, не смешная. В определённый момент понадобилось мне новое жильё. После непродолжительных поисков удалось такое найти у одного дальнего знакомого, проживающего в другом месте, но квартиру имеющего. Договорились о цене, обговорили даты и в нужное время я был на месте. Подъезд моему взгляду предстал обшарпанный, окурки валяются, бутылки под батареями стоят... Красота, одним словом! Невесело ухмыльнулся, открыл дверь.
И вдруг меня, вот прямо так, хватают, как говорится, "за шкирняк". Как котёнка.
- Это чё такое? - и меня нормально так дёргают!
- Что такое? - перепугался я. Меня развернули и перед глазами возникла полноватая фигура со злобными глазками.
- Кто такой, клоун? - вот так вот сразу спросили меня.
- Жилец тут новый. Андрей, - ответил перепуганный я.
- Не помню такого тут, - говорит мне это тело.
- Так я же говорю: "новый". Только въехал. Я хозяина этой квартиры знаю - он мой знакомый.
- А чё он тогда сам тут не живёт, раз хозяин, - тело, судя по всему, было намерено продолжать допрос.
- Он новую квартиру купил, - оправдывался я.
- Звони ему!
- Но...
- Звони, говорю, ему!
И я позвонил. Эта ситуация меня так растормошила, что я тут же забыл обо всём. Когда тело услышало из телефона знакомый голос и подтверждение того, что я действительно теперь тут проживаю, то злобно сверкнуло глазками и удалилось. Я же стал обживаться, смакуя на душе мерзкое ощущение от первой встречи. Тем же вечером мне в дверь позвонили и когда я открыл, то снова увидел тело. Вздрогнул!
- На, - радостно протянуло оно мне бутылку пива. Я не пил и поэтому сказал:
- Я не буду.
- Спортсмен что-то? - злобно спросило тело.
- Нет, просто не пью.
- Тьфу ты! - тело сплюнуло. Прямо рядом с дверью. - Да нормально всё будет. На!
Я отказался опять. Тело проявило раздражение.
- Ну я же по-нормальному тебя прошу.
- Извините, но нет. Говорю же: не пью.
- Как же я вас ненавижу таких! - вдруг сказало оно.
- Каких это: "таких"? - не понял я.
- Правильных таких, - скривилось оно. - Ходите все такие идеальные, строите из себя невесть что. Я же тебе нормально говорю, ботаник, давай с тобой нормально пообщаемся, узнаем друг-друга получше, я же со всей душой к тебе. А ты нос воротишь. Ведёшь себя как падаль!
- Ну извините, - уже стал раздражаться я. Про то, что я с парнями обычно не знакомлюсь, я предпочёл благоразумно промолчать.
- Пошёл ты! - выплюнул он и вдруг добавил: - Как дал бы!! - и замахнулся.
Всё это, должен сказать, так насытило меня стрессом, что когда он ушёл, я ещё некоторое время ходил по квартире как потерянный ребёнок и боялся трогать в ней все вещи. Мне казалось, что сделай я лишнее движение и это тело опять придёт и сделает мне что-нибудь плохое. Никогда ещё я не встречал в своей жизни настолько типичное быдло и, будь я чуть по массивнее и покрупнее (и по увереннее в себе!), то непременно бы решил эту проблемку при помощи грубого слова, а возможно и вовсе силы. А ещё я осознавал, что, вероятнее всего, теперь у меня настанет по-истине "невероятная" жизнь. И не ошибся!
Тело пришло на следующий же день.
- Машину переставь, - без предисловий начало оно. - Ты на моё место её поставил. Я тогда только вышел из ванны и ответил, что сейчас, оделся, вышел и переставил. Тело ушло. Этой ночью оно очень громко слушало музыку, но спускаться к нему я не решился.
На другой день тело пришло опять.
- Машину переставь. Мешает. На моё место поставил.
Я испытал самое настоящее чувство "дежа-вю".
- Так я же уже на другое место поставил, - удивился я.
- Ты умничать будешь? - сверкнуло оно глазками. - Там тоже моё место.
- А где же тогда не ваше?
- Сам найдёшь! - и тело опять сплёвывает мне под ноги.
- Ну ладно, - и я опять переставляю машину. Лишь для того, чтобы тело пришло и на другой день, и ещё на другой с подобной же просьбой. В какой-то момент я даже стал воспринимать это как такую своеобразную игру в "сапёра". В одну из таких "ходок" тела я попросил его слушать музыку потише, но что тело сказало:
- Слыш, тебя вообще *волнует как я слушаю свою музыку?!
- Ну вообще-то да, - ответил осторожно я. - Я работаю и учусь, а вы мне спать мешаете.
- Беруши покупай, - такой был ответ.
Опять же, напомню, человеком я был хрупким и трусливым и с таким отношением к себе не сталкивался я даже в младших классах и поэтому, что делать я не знал. В каком-то смысле в тот момент я лишился "девственности". Тело не давало мне прохода при каждом удобном случае. Тело прибегало с угрозами и руганью, когда я по его словам "слишком громко топал", хотя я в этот момент мылся в ванной и топать физически не мог. Должно быть меня тогда подставлял сам домовой. Когда я встречал его в подъезде, то слышал либо претензию в свой адрес, либо колкий комментарий, направленный на мою излишне ботаническую внешность, либо и вовсе угрозу физической расправы и поэтому домой я старался прийти лишь поздней ночью, когда тело уж точно будет у себя дома и в подъезде я его не увижу. Когда же приходил момент идти на учёбу, то я весь сжимался словно маленький мячик и боялся подходить ко входной двери. В подъезде же я старался продвигаться тихо и зажато, как маленькая мышка среди огромной толпы людей-крысоловов. Часто в моих снах я был объектом для издевательств со стороны разных угрожающе выглядящих личностей (и почему-то все они выглядели в точности, как тело) и просыпался с колотящимся словно паровой молот сердцем. Иными словами: я не ощущал дом - своей крепостью; скорее уж тюрьмой. Жизнь моя превратилась в самый настоящий ад, в настоящий ужас, из которого ты не видишь выхода. Я вспоминал в тот момент словосочетание "лавкравтовский ужас", применяя его к телу. Он виделся мне злобным ктулху. Что было нужно от меня телу и почему оно проявляло такое излишнее внимание, мне было непонятно. Быть может тело вспоминало школьные годы, когда над ним издевалось и так сильно эти картины прошлого драги его израненную душу, что выплёскивало оно всю эту боль на мне. А может тело просто было "чудаком" с буквы "м".
Один раз я осмелел настолько, что сказал:
- Машину я переставлять не буду!
Вот как! Тут кажется, что я, говоря это, делал уверенный взгляд и гордо вздымал свою мужественную грудь, словно Геракл, взирающий сверху вниз на своего неприятеля, но увы... Даже буквы, когда я это говорил, получались у меня инопланетные и чуждые уху человеческому. А когда из рта моего донёсся последний бессвязный звук, то я был по-настоящему уверен, что сейчас умру. Тело же лишь сказало: "ну-ну" и ушло. Всё это время я не находил себе место. Я отпаивал себя валерьянкой и всё ждал, что сейчас тело вернётся с топором или кухонным ножом. Или с битой! Но время шло, тело не приходило... Я то и дело подбегал к двери и напрягал уши, отпаивая себя очередной заводской партией валерьянки. Утром я вышел во двор и увидел, что колёса спущены. Кто это сделал я знал, но сделал вид, что я этого не знал. До универа пришлось добираться на автобусе.
Своему знакомому я позвонил уже в автобусе, высказав ему всё, что о нём думаю. Нельзя так людей подставлять! Выслушав меня, тот искренне удивился и сообщил, что и думать не знал, что внизу живёт такой психопат. По его словам тело, когда там жил он, вело себя тихо и забито, а когда въехал я - внезапно раскрепостилось. Чудо какое-то - не иначе! Знакомый мой, кстати говоря, выглядел как самый полноценный советский антресоль весом под три тонны. Громкую же музыку он, как сказал, тоже не слышал. К сожалению, во всех остальных квартирах жили лишь мирные полуглухие бабульки и не было того, кто мог бы сделать телу внушение по-поводу шума. На этом мы и закончили разговор...
Всего я прожил в той квартире два месяца и всё это время я не переставал ощущать себя так, словно попал в ад. Тело постоянно надо мной подтрунивало и читало нотации. Ночами тело слушало музыку и стены тряслись. А один раз тело сказало, что неплохо бы скинуться всем подъездом на новые окна.
- Все уже сдали по косарю, - сказало оно с хитрыми глазками. - Неплохо бы и тебе с них пример взять.
- У меня нету, - соврал я.
- Ты уж найди, ботаник, я в тебя верю.
И на другой день, тело уже пришло, я отдал ему это тысячу. Поступить иначе, как бы я не хотел, не осмелился бы... Окон - удивительно! - так новых и не появилось...
Апогей такой жизни наступил к концу второго месяца. Я уже приспособился спать в берушах и ходить по подъезду как ниндзя - бесшумным шагом. Мастер у меня был что надо! Последние три дня тело напивалось и долбилось по ночам ко мне в дом. Поскольку я спал в берушах, то слышал лишь приглушённые "пухи" и вибрацию, ощущаемую спиной, а ещё музыку чуток, а утром находил на двери отметины ног. Словно ребёнок я закрывался тогда одеялом с головой и представлял, что всё хорошо. Для чего он это делает? Ясно, что не для хорошего и поэтому бояться я стал сильнее. А один раз я и вовсе заметил, что у моего окна мелькает какой-то странный агрегат, что был похож на селфи палку. Когда на другой день я всё же не смог от него увернуться в подъезде, то осторожно поинтересовался зачем это всё нужно.
- А чтобы ты не расслаблялся, лош*ра, - ответил он. На этот раз телу не понравилось, что я на него как-то странно смотрю.
- Ты уж не голубой ли часом? - спросило оно, заставив меня ответить "нет. - Ты смотри у меня, - ответило оно и ушло.
А тем же вечером полупьяное тело подошло ко мне на улице, когда я рылся в капоте машины и, ничего не говоря, зарядило мне по щеке кулаком.
- Как же ты всё же на голубого похож, - сказало оно. Я благополучно распластался на земле, а тело пнуло меня ещё раза три и ушло. Рёбра болели, лицо ныло, из глаз чуть на лились слёзы... А в голове только и было: "Беги! Оно же сейчас вернётся!". Дома я чуть ли не с паникой заметался по квартире и не знал, что нужно делать. Перед зеркалом обнаружились внушительные синяки. На душе стояла горячая смесь из эмоций, боль в теле... Тем же вечером я понял, что терпеть такое больше нельзя и пошёл в полицию писать заявление. А тем же вечером тело забрали. И тут началось! Звонила его мать, чуть не плакала, говорила забрать заявление, ведь, по её словам, тело за ней ухаживало, оно было ей единственным сыном, без него она бы погибла, так как была не ходячая. На тот момент я не знал, что у тела в квартире живёт кто-то ещё. В ответ на всё это нытьё я лишь заявил, что опасаюсь за свою жизнь.
- Да он больше не будет, - ответила мать, уже рыдая. - Димка всегда импульсивным был. Он же не со зла!
В ответ же я говорил все те случаи, когда её "Димка" не давал мне житья. Всё это время мать охала-ахала, плакала и говорила:
- Да он же не со зла!
Ну словно не человека выгораживала, а собаку - честное слово! Короче, заявление я решил забрать - не портить же жизнь человеку из-за такого. Когда "Димка" увидел меня в подъезде в следующий раз, то лишь зашипел:
- Не по мужски это! Как баба себя повёл! Мразь ты! - сплюнул мне под ноги и, вопреки ожиданиям, просто прошёл мимо. Не убил даже. Да что не убил! Даже плечом не толкнул! Ну словно другим человеком стал! Я же лишь пожал плечами и поскорее попытался оттуда уйти. Больше "Димка" себя не проявлял, но, как бы невзначай, плевал мне под ноги при каждой встрече. Музыку он тоже больше ночами не слушал (вернее слушал, но не так громко). А через две недели я, наконец, накопил достаточно денег и съехал оттуда к чёртовой матери, чему был очень и очень рад.
|
|
Как коты Севастополь отжали
Жили у нас два кота, один рыжий, другой полосатый. Вернее рыжий кот наш, а полосатый – мамин. Наш рыжий кот поджар и пушист, а шерсть у него яркого желто-рыжего цвета с белыми подпалинами. За этот окрас он был назван Апельсином. Мамин кот породы помоешной, раскраски скарбезно-полосатой, необыкновенно толстый, и носил необычную для кота кличку «Васик».
Летом эти коты выезжают на дачу. Для лиц, давно покинувших родину, поясняю, что дача – это место, где городские жители, в частности москвичи, ведут альтернативный образ жизни, возделывая грядки и изредка организуя шашлыки (что-то типа барбекю, но суровее). Дачи находятся в садоводческих товариществах СНТ, и каждое такое товарищество – свободно управляемая республика за сетчатым забором, со своим правлением.
В нашем товариществе домики стояли на участочках по 6-7 соток, сгруппированных в кучки по 6-10 домиков, а между ними проходили дорожки для проезда транспорта. Авеню и стриты, так сказать. В честь небезызвестного места продольные улочки считались «линиями» и, в соответствии с географией, упирались в огромный пруд. Поперечные именовались «проездами», а не «проспектами», потому что все же пруд, а не Финский залив. Поскольку товарищество ведомственное, то названы линии были по именам городов российских. Названы еще до революции 1991 года, а потому наряду с линиями «Новгород», «Омск» и «Петербург(?!)» присутствовали еще и «Киев», и «Севастополь». Прошу не винить, уж так исторически сложилось, и переименовывать не стали.
Теперь перейдем к котам. Коты наши были толсты, наглы и дружны, но на дачу выезжали только в конце мая, вместе с детьми. А вот в сторожке, где сторож обитал круглогодично, обитали три тощих и злых местных кота. Поскольку местные зимовали тут, на участках, то все соседние участки, считали своими. Сторожка стояла на линии «Петербург», наш участок на линии «Новгород», а между ними бескотовый участок на линии «Севастополь».
Неделя первая по приезде. Оба кота сидят в домике. Погулять выходят только крадучись, круг вокруг фундамента дома, и бегом назад. Апельсин дела делает – Васик ему спину прикрывает, и наоборот. Злых котов боятся.
Неделя вторая. Нашим котам надоело жаться к дому, и они решили начать защищать территорию. Но «питерские» коты злые и поджарые, и нашим «новгородским» котам в открытой драке их не одолеть. Поэтому нападать на одиночных бродяг на своем участке наши коты стали дружной парой, а потом сразу бежали за помощью. То есть Васик кидается на кота, а Апельсин бежит к дому и истошными воплями зовет бабушку. Бабушка выбегает с веником и лупит захожего кота. Дальше они вдвоем (без бабушки) гонят «питерца» до участка «Севастополь» и шипят на него, после чего прячутся в дом. На следующую драку меняются (не с бабушкой, а Васик с Апельсином).
Неделя третья. Наблюдаем. Среди травы реет оранжевый флаг – хвост Апельсина, за ним переваливается шариком Васик. Новгородское ополчение обходит свою территорию. Чужие коты сидят на «севастопольском» заборе и шипят, но в драку не лезут, боятся бабушкиного веника. В садовом товариществе очень удобно удерживать территорию, все границы заборами обозначены. Итак, патруль обходит свой участок, враг сидит на командных высотах «Севастополя».
Неделя третья. Не знаю, как это случилось, но практически без драки наши коты взяли под контроль пограничные рубежи. Смотрю в окно, а там на заборе уже Васик сидит. Злые коты ходят под забором по «Севастополю», но ходят молча.
Прошел месяц. Драки начались уже на соседнем участке, но почти с той же тактикой. Бой начинается в «Севастополе», а потом «питерские» коты бегут к себе под прикрытие веника, и нагло вылизываются, сидя на заборе.
Месяц и две недели. «Новгородские» коты нагло ходят по двум заборам, как по своему, так и по «севастопольскому». При появлении чужаков шипят и плюются на них сверху, и «питерцы», поджав хвосты, идут на другие участки. Победа! Фанфары!
Жаль, зимой территория снова отойдет противнику, и в следующем году все придется начинать все заново.
|
|
МОЙ ДВОР
Рассказ посвящен началу моей жизни во времена СССР в замкнутом пространстве двора: играм, приключениям, дракам, развлечениям и прочим.
Почти в начале своего жизненного пути я жил на Арбате. Жил в Среднем Кисловском переулке, во дворе, образованном домом под одним номером 3, который имел одну арку вход-выход. В этом замкнутом пространстве жило довольно много народа, так как дом имел не только два-три этажа над землей, но и подвалы с полуподвалами.
ПОДВАЛЫ
Как там жили люди – не представляю. А ведь некоторые годами не поднимались на поверхность. Я в эту преисподнюю боялся опускаться. Как-то к себе в гости меня позвал мой приятель Славка, который жил в таком вот подвале. По крутой лестнице я дополз только до середины. Услышал шкворчание, ворчание и другие непонятные звуки, меня окутали какие-то запахи, если не сказать зловоние, и меня что-то со страшной силой выдуло на улицу. Я потом понял, что это был страх.
По-моему, в этих подвалах не было вентиляции. Люди внутри жарили, парили, кипятили белье и просто дышали, и все эти запахи вырывались наружу из никогда не закрывавшихся дверей летом, а зимой в виде пара из щелей через закрытые двери. Я жил на первом этаже, который был довольно высоко приподнят над землей, поэтому кроме тараканов, клопов и муравьев, со всем остальным все было нормально.
КОММУНАЛКИ
Несмотря на не совсем человеческие условия, в доме проживали совершенно разные люди. Например, в комнате слева жила дворничиха тетя Дуся, в комнате справа – писатель Николай Васильевич (фамилию забыл), а в соседнем подъезде художник-мультипликатор Прытков.
Как вы поняли, я жил в коммуналке и кроме нашей семьи в квартире проживали еще две. Горячей воды не было, также, как и ванны, но зато на кухне и туалете были огромные черные тараканы. Куда там современным рыжим!
В моей комнате был большой каменный подоконник. Он треснул, и из трещины полезли небольшие черные муравьи. Некоторые муравьи были с крылышками. Вы видели летающих муравьев? Может где-нибудь такие и есть, но наши муравьи не летали. Я вооружался большим молотком и принимался их изничтожать. Правда, от этого было больше шума, чем пользы.
О ДРАКАХ
Жили мы дворами и нередки были драки между нами. Помню, один раз выясняли на кулаках вопрос о том, может ли чужак гонять голубей в нашем дворе (придурки). Мы считали, что если голубь залетел к нам во двор, то он наш, и никто не смеет его обижать. Мальчишки из соседнего двора с нами были не согласны, ну и подрались!
Но существовало негласное правило: драка до первой крови и лежачего не бьют. Это правило здорово выручало. Тот, кто нарушил это правило мог сам огрести от своих же по полной программе.
СТАРЬЁМ БЕРЬЁМ
Частенько к нам во двор приходил старьёвщик с мешком. Ходил по периметру двора и кричал: «Старьём берьём!». Я думал: «Что бы это значило?», пока мне не подсказали, что это «Старьё берём».
Выносили ему старое барахло: тряпки, проеденные молью пальто, старые штаны, телогрейки. Вместо этого он давал или деньги, или игрушки. Как-то мы попытались обмануть старьевщика. Подсунули ему рваную телогрейку с кирпичом в рукаве, но фокус не удался. Поменяли телогрейку на калейдоскоп. Это такая труба с зеркальцами и цветными стекляшками внутри. Смотришь в нее, крутишь, а там возникают красивые узоры.
ПОМОЙКА
А еще во дворе была своя помойка. Какие бачки и баки, что вы! Огромная куча в углу двора в противоположном от входа месте. А какие вещи выкидывали! Как-то раз я там нашел пару толстых учебников, как сейчас помню "Орфография и пунктуация" и даже применял их в своей учебе. А однажды мы с приятелем нашли на этой помойке несколько конвертов с марками, которые сделали меня филателистом на несколько десятков лет.
ВОБЛА
Во дворе люди, естественно, друг друга знали или, по крайней мере, часто виделись, и поэтому новости и слухи распространялись мгновенно. Как-то раз разнесся слух, что в соседний двор привезли воблу.
Вобла стоила копейки, покупали мешками и тазами. Ели сначала аккуратно. Каждое ребрышко обсосешь, каждую косточку извлекёшь… А когда дома у тебя стоит тазик или мешок с воблой, то что, ты так ее и будешь есть? Да не в жизнь. Чешую, требуху, икру, пузыри, костлявые ребра - в сторону, и остается одна спинка, класс. К вечеру весь двор был завален требухой от этой воблы, а дворник, чертыхаясь, сгребал все это в кучу и уносил на помойку.
Так как двор был со всех сторон окружен домом, то зимой снег не вывозили. Его толщина за зиму вырастала до полуметра, а местами и больше. Я имею в виду не рыхлый снег, а лежалый, по которому ходили люди и который превратился почти в лед. Весной дворники ломами превращали этот пласт снега в огромные куски, по которым прыгали люди, пытаясь добраться от своего подъезда до выхода со двора и наоборот, и которые еще долго таяли под скудными лучами солнца.
ИГРЫ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ
Играли в прятки, казаки-разбойники, чижика, пристенок, расшиши, прятки, вышибалы, штандер, прыгалки, классики, трясучку, мушкетеров. Иногда во дворе собирали стол (своими руками, конечно, из подручного материала) для игры в пинг-понг и резались до темноты. Наши шарики быстро трескались и поэтому ценились китайские. А из наших шариков можно было сделать отличную дымовуху. Мы её и делали под дверью какого-нибудь вредного жильца. Из китайских вещей также ценились кеды и батарейки для фонарика. Были также коллекционеры, которые собирали, кто что: фантики, спичечные этикетки, бутылочные наклейки, пачки от сигарет, пробки от бутылок, марки и другие вещи.
Одним из развлечений было "взрывать болты". Берется болт М8 или М10. Это самый оптимальный вариант. Если меньше – эффект не тот, а если больше – могут быть жертвы и разрушения. Далее, на болт на пару ниток резьбы накручивается гайка, в гайку насыпается сера от спичек и заворачивается второй болт.
Затем вся эта конструкция в сборе (два болта и гайка) подбрасывается вверх, а ты сам прячешься куда-нибудь или отбегаешь в сторону, или просто отворачиваешься. Сера в гайке воспламеняется, и болты с грохотом разлетаются в разные стороны. Можно, конечно, не отворачиваться, но в этом случае есть риск получить болтом прямо в лоб или глаз.
Как-то нам с приятелями надоело "взрывать болты" во дворе. "Боеприпасы" кончались, да и народ дворовый стал возмущаться, и мы пошли на улицу. На наш Средний Кисловский переулок выходили задние окна консерватории, что на улице Герцена. Из этих окон часто доносились звуки скрипки. Наверное, там были учебные классы. Вот под этими окнами мы и подкинули нашу конструкцию вверх. Через несколько секунд нас уже на улице не было. Мы задали стрекача после того, как один из болтов, пробив стекло окна, влетел в один из классов консерватории.
О ЖВАЧКЕ
О жвачке я тогда только слышал, да и не только я. Первый раз ее увидел только тогда, когда великовозрастный детина пришел к нам во двор менять значки на жвачку. Поэтому мы жевали вар. Смотрели фильм "Операция Ы"? В серии про Шурика на стройке показывали котел, в котором варилась смола. Вот эту смолу мы и называли варом. Этой застывшей смолы были целые лужи на соседней стройке. Ее-то мы и жевали.
Никаких компьютеров, мобильных телефонов и планшетов тогда не было. Да и телевизоры были в единичных семьях. Поэтому вся жизнь протекала на улице, во дворе. Бывало, проголодаешься, прибежишь домой, схватишь кусок хлеба и назад. Обедать было некогда, а во дворе ждали всякие неотложные дела.
Вот так и проходила насыщенная, интересная, полная приключений, беззаботная жизнь в нашем дворе.
Где купить путевку в детство, чтобы детям показать,
Как же было интересно во дворе толпой гулять.
Жгли костры, играли в прятки, пеленали всех котов.
Мы играли в наши игры, в продавцов и докторов.
На скакалке мы скакали и гоняли лисапед.
Жаль, конечно, в наше время детство – это интернет.
|
|
Когда дети были поменьше, мы в Хэллоуин собирались вечером несколькими семьями, гасили свет и по очереди рассказывали страшные истории. Кто страшилки про черную руку из детства, кто из книг, а кто и из жизни. Вот один товарищ рассказал.
Они вчетвером возвращались осенью с рыбалки. Где-то на Украине. Навигаторов еще не было. Чтобы срезать, свернули на незнакомую грунтовку и заблудились. Стемнело, машина несется через лес, впереди вихляется какой-то грузовик без задних огней, фары выхватывают из темноты то корявый пень, то куст, похожий на привидение, то вообще непонятно что.
Тут навстречу пролетает со свистом что-то большое и крылатое. То ли птица, то ли летучая мышь, но странная, туловище слишком жирное для такого размаха крыльев. Потом еще одна. Следующая с громким стуком разбивается о лобовое стекло, оставляет на стекле кровавое пятно. И еще одна, и еще, уже вся лобовуха в кровавых потеках, кажется, следующая разобьет стекло, плохо видно, куда ехать. Потом трупы этих птиц начинают попадаться на дороге, все чаще и чаще, их уже так много, что водитель не успевает объезжать, они с треском лопаются под колесами, машину ведет. Водитель останавливается, пытается выйти, поскальзывается на мертвой птице и падает с криком ужаса. Остальные выскакивают из машины, пускаются бегом в лес, но рассказчик, преодолев страх и отвращение, останавливается и поднимает за крылья одну птицу, чтобы рассмотреть поближе.
Это были не птицы. Это была гнилая свекла, которая сыпалась из грузовика. В темноте ботва казалась крыльями.
Не бойтесь ничего. Все наши страхи в итоге оборачиваются гнилой свеклой.
|
|
На «Мосфильме» шли съемки фильма о жизни Мичурина под названием «Жизнь в цвету». Снимал Александр Довженко, снимал трудно и мучительно. Все время что-то не ладилось. То портилась аппаратура в самый ответственный момент, то актер играл не так, как надо... Обстановка на площадке складывалась напряженная и нервная.
Дело, надо отметить, происходило вскоре после войны, время было голодное и холодное, артисты недоедали, и, может быть, поэтому игра у них получалась слишком вялая и невыразительная. Дубли один за другим проваливались. Наконец Довженко вышел к актерам и стал показывать, как нужно играть, как выдерживать паузу, как повернуться... Сцена намечалась кульминационная, трагическая. Актеры, затаив дыхание, слушали объяснения мастера. Установилась напряженная тишина, и в этот миг кто-то из массовки вбежал в студию и заорал истошным голосом: «Сосиски в буфете!»
И, хлопнув дверью, испарился.
Довженко медленно сполз со стула на пол — у него случился сердечный приступ.
|
|
Компания у нас большая и интернациональная.
Мой коллега Николай - алтайский буддист. Феерически спокойный чувак, островок стабильности в команде в любой рабочий шторм. Не важно, пришёл разгневанный клиент и накрутил всех до точки кипения, или упало приложение и нужно его стремительно починить, а проблема не у нас, и виноватый не отвечает - Николай как-то незаметно подхватывает провисшие бразды правления, процесс организовывается, превращается из турбулентного в ламинарный и неуклонно движется в нужную сторону.
А по ту сторону океана с нами плотно работает Кришна. Кришна, как можно догадаться, индус. И, как догадаться чуть сложнее, но тоже возможно, вовсе не кришнаит, а индуист. Довольно толковый, у него, конечно, есть свои закидоны, но мы уже привыкли, и работается с ним вполне комфортно.
Однажды, ещё во времена доковидные, Кришна добрался-таки в наши края. И надо же было случиться, что как раз на день рождения Николая его приезд и выдался. Естественно, собрались выпить пива и поздравить. И вот посреди застолья уже сильно похорошевший с непривычки к нашим темпам употребления алкоголя Кришна встал и толкнул прочувствованный тост, какой Николай молодец, какая он важная часть команды, как он вообще спасает, выручает и помогает, и как он, Кришна, искренне желает Николаю в следующей жизни переродиться каким-нибудь богом.
Выражение, которое возникло на лице Николая, сложно передать в двух словах. А вот в одном можно. Николай охренел. Правда, поблагодарил, как положено, но было видно, что праздник ему подпортили. А через день (на следующий день Кришна был немного не готов к сложным диалогам) решил всё-таки выяснить, что же он такого сделал, что бы Кришну так обидело. Теперь уже охренел Кришна. Он желал искренне, от всей своей индуистской души, лучшей судьбы, какую только мог представить. Ну а подуспокоившийся Николай был вынужден объяснять ему, что для буддиста цель круга перерождений - однажды выйти из этого круга, и что боги в этой возможности очень сильно ограничены, поскольку без малого бессмертны и притом терзаемы своими божественными страстями, которые куда сильнее людских.
Разница культур.
|
|
Помнится, еще в свои далекие школьные годы я однажды, выходя из своего подъезда и бросив беглый взгляд в сторону, вдруг заметил обычного бродячего кота, стоящего на клумбе возле соседнего подъезда. Я бы скорее всего уже через минуту забыл бы об этом малозначительном событии, если бы не особая поза кота, выдававшая очевидный факт того, что кота в этот момент терзает запор. Не знаю, что он там такое сожрал на помойке, но спина его была выгнута дугой, а хвост подобно мачте задран вертикально вверх. И все это подрагивало очевидно в тщетных попытках очистить свою прямую кишку. Ну и еще наверное стоит добавить к этому, что этот кот был несколько невежливо и тем самым вызывающе повернут ко мне задней частью своего тела, где под хвостом очень хорошо была заметна - буквально как мишень - черная точка его анального отверстия.
Ну и я конечно же принял столь дерзкий вызов и, наклонившись, поднял поблизости с асфальта небольшой камешек размером где-то с пулю. Конечно с такого расстояния невозможно произвести прицельный бросок в столь мизерную мишень. Поэтому я тогда швырнул этот камешек лишь из озорства и практически наугад, совсем не рассчитывая ни на что. Но на деле оказалось, что это был самый меткий бросок в моей жизни - впоследствии при многократных моих тщетных попытках мне ни разу не удалось воспроизвести такую буквально снайперскую точность. А в тот момент камешек каким-то волшебным образом угодил четко под высоко задранный хвост в зияющую черным цветом мишень.
Но наверное и об этом я бы тоже уже давно забыл, если бы не последовавшая реакция кота, застуканного буквально врасплох. Раньше я лишь в некоторых мультфильмах видел как удирающий кот, пытаясь поскорее набрать скорость, неистово пробуксовывает всеми своими четырьмя лапами по поверхности земли. Но совершенно неожиданно для меня тогда оказалось, что такое и в самом деле возможно в жизни при определенных обстоятельствах. Ну и, как хорошо помнится, я довольно-таки долго после этого не мог вдоволь нахохотаться.
PS Надеюсь, что этим нанесенным стрессом я как-то помог страждущему коту избавиться от запора.
|
|
- Тебя просила врач зайти, не знаю – зачем.
Захожу.
За столом сидит женщина лет пятидесяти, профессор, доктор медицинских наук. На меня не смотрит, перекладывает бумажки на столе.
- Вы просили зайти?
Все так же, не глядя на меня:
- Я должна Вас огорчить…
- Что, плохо?
- Да, не просто плохо. Дело зашло слишком далеко.
Опять перебирает бумажки.
Я молчу, жду.
- Понимаете, у нее глубокие провалы в памяти.
- Да я, вроде бы, не замечал. Странно…
- Она даже не может вспомнить, как варить борщ! Не может вспомнить – из чего, какая последовательность действий. Подробности, которые уже на уровне инстинкта.
Я сначала с недоумением смотрю на нее, потом начинаю смеяться, и, сквозь смех, говорю:
- Как она может вспомнить, если она ни одного борща в жизни не сварила!
Профессор смотрит на меня долгим взглядом, глаза ее расширяются, руки вздрагивают, и, наконец, тихим голосом:
- Ну, повезло женщине…
Еще немного помолчав:
- Идите.
|
|
Как говорил наш полковник: солдат - это такой козел, который, оставшись один, обязательно все что можно расхреначит и залезши на стол еще и насрет на потолок. Незанятый солдат - это угроза безопасности страны. Даже на минуту оставлять его без дела - опасно для жизни. Это преамбула.
Не знаю, чем руководствовалось командование полка, когда назначило рядового Абдуллаева ухаживать за свиньями на полковой ферме. От самоубийства рядового спасло присутствие там старослужащего Ципируса, не то грека не то .., ну то же почти грека. Ципирус отличался от остального состава полка неимоверным энтузиазмом на всякого рода похождения и приключения. Во имя спасения полка от катаклизмов, командование отправило "грека" подальше в поля. Увидя мусульманина Абдуллаева на пороге свинофермы с горящими глазами найти веревку и покончить с этим оскорблением его веры, Ципирус пошел на сделку совести старослужащего по отношению к духу. Он обнял Абдуллаева и сказал, что это секретное задание министра обороны - они должны подготовить из свиней диверсантов, которых забросят в Израиль и они там устроят евреям шухер и повзрывают все нахрен. Поэтому и выбрали именно Абдуллаева на эту почетную службу. Так что прямо сейчас они будут дрессировать свинушек на боевую задачу. А с чего начинается курс молодого бойца? Правильно - с марширования в строе, поворот и разворот на месте и тд. Так что первое задание у Абдуллаева будет - парадный строй свиней и марш повзводно перед трибуной с командованием. Так началась служба Абдуллаева в вч 34ХХХ.
Свиньи- животные умные. Понятно вначале они охренели от этого цирка, зато потом вошли во вкус и дружно выполняли команды своего повелителя. Сам провокатор Ципирус быстренько дембельнулся, но Абдуллаев этого даже и не заметил, настолько вошел во вкус и подружился с животными. Требования командования об отправке клиентов фермы на мясокомбинат он всячески игнорировал. Да и само командование полка, поглядев на достижения подопечных Абдуллаева решило не убивать его "артистов". 2 года пролетели незаметно, дембель был неизбежен, и заявление о подготовительных курсах в цирковое училище командованием было поддержано вплоть до штаба округа. Так что нашего героя вы сегодня обязательно встретите, когда поведете своих детей и внуков на цирковое представление. Увидите дрессированных кабанчиков - крикните громко Ципирус, и если увидите как все кабаны сядут и подымут копыто - значит на арене наш герой-дрессировщик.
|
|
Когда мне стукнуло 18, бабушка переоформила на моё имя дачу. Конечно, в то время я не оценила этот поступок, мне с высоты своего нигилизма и духовенства было не только глубоко наплевать на этот признак материализма, ещё и раздражало меня то, что мне нужно было из-за этого куда-то ездить, ждать очередь, подписывать документы.
Сейчас, когда мне 32 и половина моих друзей либо уже залезли под ипотеку, либо ещё мечтают о возможности взять в ипотеку недвижимость, я поняла насколько важно в этом мире иметь свои несколько квадрат метров. И да, обладание недвижимостью не повышает качество человека, но заметно повышает качество его жизни и избавляет от рабства ипотеки.
Хоть и чересчур поздно, но всё равно хочу сказать, спасибо тебе, ба! И пусть земля тебе будет пухом, аминь.
|
|
Деревенская семья попала в первый раз в жизни в большой город. Жена
сразу же потащила мужа и сына в огромный торговый центр и тут же
принялась бегать из отдела в отдел, совсем забыв о домочадцах.
Предоставленные самим себе, ковбои слонялись по залу, глазея по
сторонам. Их внимание привлекла полная пожилая женщина, сидевшая в
инвалидной коляске около каких-то дверей и внимательно смотревшая на
лампочки над ними. Подойдя поближе, они увидели цифру "1", и в этот
момент двери открылись. Женщина въехала вовнутрь. Заглянув вслед за ней,
мужчины увидели глухую комнатушку без окон. Двери закрылись, и
светящиеся номерки отсчитали до десяти. Затем последовал обратный
отсчет, и на цифре "1" двери открылись вновь. Две челюсти синхронно
стукнулись об пол... Окинув взглядом изумленную парочку, из комнатки
выпорхнула очаровательная девушка, и, стуча высоченными каблучками,
направилась к выходу. Отец нашарил плечо сына, развернул того в сторону
торгового зала и прохрипел: "Мать сюда... Живо!!!"
|
|
Половина полковника.
Отмечали присвоение звания подполковника моему старинному приятелю. К финалу застолья я удалился на кухню варить кофе вместе с новоявленной подполковничехой. Ленка развлекала меня досужей болтовнёй и показывала «где, что надо взять».
- Леночка, а ты запомнила новое звание мужа?
- Нет, а какое? – растерялась Ленка.
Она не шутила, это было в её стиле.
- Давай будем учить, тебе в жизни пригодится. Его новое звание под… Ну же, повторяй под… подпол…
- Чего ты мне голову морочишь, какой ещё «подпол»?
- Если я тебе скажу, ты снова забудешь, вспоминай сама. У полковника три звёздочки, у Олега две. Условно будем считать, что он почти в два раза младше полковника. Какое у него звание?
- Половина полковника? – неуверенно спросила Ленка и смущенно потупила к полу глаза.
- Лена, уже теплее, попробуем ещё раз, с другой стороны. На погонах Олега было по одной большой звёздочке и его называли «товарищ майор», теперь по две звёздочки. Как к нему будут обращаться?
- Вспомнила, вспомнила, - захлопала в ладоши Ленка, потряхивая светлыми кудряшками, - его будут звать «товарищ дважды майор»!
Угадала. Теперь в нашей компании Олега зовут именно так.
|
|
Гражданин волшебной страны
Африка. Пустыня. Пыльный домик с жестяной крышей - пограничный контроль.
В домике одна комната. За столом сидит толстый важный полицейский. Справа - большой чёрный телефон с эбонитовой трубкой, как в старых фильмах. За спиной - карта мира. Всё, как у солидных людей.
Даю паспорт республики "Н", сажусь на лавочку. С полицейскими - как с ядовитыми змеями. Если под рукой есть рогулина - бить нужно в горло. Ну а если нет - сиди ровно и дыши тихо.
Полицейский изучил паспорт, поднял на меня глаза и сказал:
- Твой страны нет!
- То есть как? - забеспокоился я. Два месяца в буше, мало ли что за это время могло случиться.
- А вот так, - он хищно улыбнулся, - Твоя страна - волшебная. Придуманная. Сказочная.
Полицейский помолчал, и добавил по слогам:
- Воображаемая.
Слово ему понравилось, и он шевельнул пальцами, словно пытаясь нащупать облако.
- В сказках она есть, а в жизни - нету.
Меня легко рассмешить, хотя смеюсь я молча. Меня можно напугать. Но вот удивить... Полицейскому это удалось.
Минуту я сидел в ступоре, и наконец, возразил:
- Она есть.
- Ты лжёшь! Если она есть - покажи её на карте.
Он развернулся на стуле, я неохотно вышел к доске. Ну - к карте мира.
А полицейский то - прав. Нет моей страны. Польская Народная Республика - есть, ГДР - есть. Есть страна добрых великодушных эльфов, есть и злобный Мордор. Моей страны - нет.
Крыть нечем. Понурившись, я вернулся за парту.
Сидел, думал. Придумал. Говорю ему:
- Допустим, моей страны нет...
- Ага, сознался, - ухмыльнулся полицейский.
- Погоди, я не договорил. Допустим, её нет. А я оттуда. Значит, и меня нет. Меня нет - нет и паспорта. То есть, паспорт - воображаемый. Почему бы тебе не поставить штамп в воображаемый паспорт?
Полицейский рассвирепел. Привстал, уперся руками в стол:
- Сейчас мы с тобой разберёмся. Вот позвоню начальнику, и мы всё выясним, и про твою сказочную страну, и про тебя.
- Звони, звони, мудак стоеросовый, - подумал я - Я и отсюда вижу, что в телефоне - дыра, и провода нет.
Очень тихо подумал. Знал я, как они разбираются. На пальме подвешивают.
Больше я не говорил. Зачем, всё уже сказано. Сидел на лавочке, улыбался придурковато, и молчал.
Полицейский перебирал бумаги, что-то писал, якобы меня не замечая. Понятно, ведь я сказочный ...
Так мы и сидели - молча.
Через час он сдался. Шлёпнул штамп и, глядя в сторону, буркнул:
- Иди.
И я пошёл, лёгкой походкой жителя волшебной страны.
|
|
Я московский озорной гуляка,
По всему тверскому околотку,
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.
Именно так вспоминается мне мой кот из далекой юности. Звали его Тимофей. Он мне в наследство достался от подружки, уехавшей в другой город. Шикарный двухлетний сибирский кот цвета пушистого снега от ушей до пят. И глаза зеленые. Был балован и целован, гулял сам по себе в открытую форточку. Возвращаясь после загула домой, первым делом вылизывал до блеска плошку моей собачки Дины.
Несколько слов о Дине. Дина была пенсионеркой по человеческим возрастным меркам. Росточка махонького, нрава мирного и покорного, ни дать - ни взять прачка в барском доме котофея, Дина Тимофея опасалась. Пока он доедал ее еду, она сворачивалась в клубочек на коврике и подглядывала за ним одним глазом. Мало ли. От таких лощеных красавцев в жизни одни проблемы, как будто думала Дина.
И вот Дина борется со сном, а Тимофей ровненько запрыгивает на самую высокую точку комнаты - на шкаф. Как на дозорную вышку. И глаз от прачки не отрывает. Только-только Дина глаза закроет, кот сразу принимает боевую стойку, переминаясь лапами для прыжка. Дина открывает глаз.
- А я чего? А я ничего, я примус починяю, - не смотрит на нее Тимофей и начинает вылизывать лапу.
И так несколько раз, пока Дину не сморит таки послеобеденный сон и ее размеренное дыхание не начнет колыхать занавеску. Вот тут Тимофей и действует. Он прыгает со шкафа ровненько ей на спину. Приземляется четырьмя лапами. Вдавливается в ее спину как в трамплин. Перекручивается в сальто мортале и летит в противоположную сторону комнаты. Дина вскакивает как оглашенная, с громким обиженным лаем забивается под диван, а Тимофей с довольным видом "Знай наших!" занимает ее место на коврике.
|
|
История рассказана в книге Соломона Пиггота «Самоубийство и противоядия от него». Вот не знаю, какой вывод можно из нее сделать – то ли что от судьбы не уйдешь, то ли, наоборот, что человек сам хозяин своей судьбы и своего слова.
В 1700 году некто Джеремайя Кларк, органист собора святого Павла, гостил в поместье у своего друга и доставал его жалобами на несчастную любовь, денежные неурядицы, мерзкую английскую погоду и общую бессмысленность жизни. Когда гость наконец собрался возвращаться в Лондон, хозяин дал ему в сопровождающие своего слугу, опасаясь, что меланхоличный Кларк по дороге что-нибудь с собой сделает.
Он не ошибся. По пути Кларк остановил экипаж около пруда, долго ходил по берегу, тяжко вздыхал, потом достал из кареты веревку и начал искать камень потяжелее. Слуга стал его отговаривать. Не знаю, какие там были правила в 1700 году, но, видимо, он не имел права просто взять джентльмена за шкирку и увезти подальше. Кларк на уговоры не поддавался, и наконец слуга сказал:
– Сэр, если вы не хотите слушать меня, то хотя бы доверьтесь Господу. Бросьте жребий.
– Хорошо, – согласился Кларк, – я брошу монету. Но не так, как ты думаешь. Если выпадет орел, я утоплюсь в пруду, а если решка – повешусь на ближайшем дереве, благо веревку долго искать не надо.
Монетка взлетела в воздух, воткнулась в глинистую британскую почву и встала на ребро.
– Вот видите, сэр, – вослкикнул слуга, – Господь не желает ни того, чтобы вы утопились, ни того, чтобы вы повесились. Он не мог бы выразить свою волю яснее.
Кларк кивнул, дал увести себя от пруда и посадить в карету. Всю дорогу до Лондона он молчал, а дома достал из ящика стола пистолет и немедленно застрелился.
|
|
Летал я как то в один из отдаленных регионов нашей необъятной Родины. Принимающая турфирма выделила мне водителя - прекрасный мужик примерно моего возраста. Провел экскурсию по городу, показал окрестности, ответил на кучу вопросов о местной истории и текущей жизни, причем поразил глубоким знанием обстановки на местах. На отрез отказался пообедать вместе со мной в ресторане( хотя я искренне и настойчиво пытался угостить его). Проведя весь день вместе, доехали к вечеру до гостиницы ( куда везти он не знал до последнего, так получилось). На въезде спрашивает:
- Вас подождать?
- Нет, я останусь, живу тут.
- Реально живете?
- Ну да, а что удивительного?
- Ну это просто правительственная госбаза, тут туристы не живут...
- Пригласили меня, поэтому тут разместился.
- Тогда разрешите представиться, я руководитель профсоюзов города, вот моя визитка.
- Эм... вы гидом подрабатываете, получается?
- Ну да... во время отпуска.
- Сильно. Я бы с такой выдержкой работать не смог.
P.S. Дружим до сих пор, недавно летал в гости - начали работать вместе.
(Навеяно историей https://www.anekdot.ru/id/741269/)
|
|
СТРАШНЫЙ ЧЕЛОВЕК
"Смазку получает то колесо, которое скрипит больше всех"
Генри Уиллер Шоу
С Михаилом я познакомился случайно, поэтому не успел узнать его отчества. Даже фамилию его я не знаю, хотя это и не важно, всё равно фамилия у него не совсем настоящая. Ну, как не настоящая, в каком-то смысле настоящая, конечно, но…
Михаилу семьдесят лет и вот какую историю он рассказал мне о своей несчастной, но такой счастливой жизни:
- Обоих моих дедушек расстреляли ещё до войны, одну бабушку тоже посадили за мужа, про вторую вообще ничего не знаю.
Никого из них я даже на фотографиях не видел.
Родители мои в конце сороковых, от греха подальше уехали из Ленинграда в Казахстан и «потерялись» там в маленьком рабочем посёлочке.
Построили домик – мазанку, комнатка и кухня. Весь дом, наверное, пятнадцать квадратных метров всего, а может и того меньше. Там я и родился.
Папа работал электриком, мама медсестрой в больнице.
Жили бедновато, впрочем, как и все на нашей улице. Правда, наш сосед, мужик лет пятидесяти, жил прямо скажем, роскошно. У него было целое хозяйство: куры гуси, дом кирпичный, велосипед. Хотя, если так подумать, какая там роскошь, только если в сравнении со всеобщей нищетой.
Вся улица завидовала нашему соседу. Завидовала и боялась. Говорили, что он страшный человек и его нужно обходить десятой дорогой. А то себе дороже. Вроде сидел он в тюрьме за убийство, или что-то в этом роде. Кто, когда-то имел с ним какие-то дела, иных уж нет, а тех не ищут... Говорили, что в его доме люди навсегда исчезали. Зашёл человек и всё. Никто, никогда его больше и не видел.
А вот меня всегда почему-то тянуло к этому страшному человеку. Я приходил к нему в гости и можно сказать батрачил на него: рубил траву птицам, убирался в сарае, мыл в доме полы, таскал воду, даже стирал бельё. И что самое странное, сосед никогда и ничего мне за работу не платил, просто иногда рассказывал какие-то удивительные истории из своей нездешней жизни, или просто, одобрительно хлопал меня по плечу:
- Ну, что, Мишаня, устал? Ты сегодня был молодцом, хорошо поработали. Проголодался, наверное?
- Да, немножко.
- Ну, тогда беги домой, поешь, поздно уже. А завтра опять приходи, если захочешь, будем с тобой велосипед ремонтировать.
И я, как ни странно, приходил, ведь даже бесплатно пахать на «страшного» соседа мне было интереснее, чем с пацанами по улицам шляться.
Вот только родители этого не одобряли, кричали, ругались, что сосед наш страшный человек и доведёт он меня до тюрьмы, а может быть куда и похуже. От него можно ожидать чего угодно, убьёт и в степи закопает.
Каждый раз как папа замечал меня рядом с соседским домом, вечером так порол ремнём, что я не то что сидеть, я даже на спине лежать не мог. Но, проходила неделя, другая, я смелел и снова шёл батрачить на страшного соседа и опять попадался папе на глаза. И так по кругу.
И вот, наступило лето 64-го. Когда всё и случилось.
Мои папа и мама вечером, как всегда вместе, возвращались домой с работы. Их сбил пьяный водитель на грузовике.
Оба погибли. Сразу, на месте.
Так я и остался совсем один и никого из родственников на всём белом свете.
Соседи с нашей улицы собрались, помогли с гробами и могилами.
Вернулся я вечером с похорон, ничего не соображаю, сел на табуретку в углу, сижу, плачу. Мне всего тринадцать и как дальше жить, я совсем не представлял.
Тут на пороге появилась какая-то толстая тётя с нашим участковым и сказала:
- Мальчик, ты, давай потихоньку собирай чемодан: трусы, майки, свидетельство о рождении, ну и вообще, все документы что в доме найдёшь, а завтра утром мы за тобой заедем и отвезём в район, в детский дом. До свидания.
Я попрощался и продолжил плакать, сидя на табуретке.
Через некоторое время открылась дверь и в дом вошёл «страшный сосед»
Он не стал долго слушать мои всхлипы и завывания, поднял с табуретки, обнял, встряхнул за плечи и сказал:
- А теперь слушай меня внимательно. Деньги в доме есть?
- Нет. Были, но все потратились на похороны.
- Ну, тем лучше. Значит так, собирай свои вещи, но только те, что надеваются на тебя. Никаких документов не бери и никакого чемодана, руки должны быть свободными. И одевайся потеплее. Через полчаса жду у себя. Времени мало, не опаздывай.
Через полчаса, я, несмотря на лето, завалился к «страшному соседу» укутанный по-зимнему и даже в шапке.
Сосед осмотрел меня со всех сторон, одобрительно кивнул и сказал: - Снимай штаны.
Я снял, он что-то зашил мне в карман и велел одеваться.
Потом посадил меня на багажник велосипеда и мы полночи куда-то ехали. Даже падали пару раз, когда в темноте съезжали с дороги.
Под утро приехали к какому-то казаху-пастуху. Сосед сдал меня с рук на руки и на прощание сказал:
- Тебя будут и дальше передавать друг другу, ничего не бойся и слушайся их – это свои люди. С посторонними не болтай, помалкивай, пусть лучше все думают, что ты дурачок, или глухонемой.
Я тебе зашил в карман немного денег. Только когда останешься совсем один, достань их, но не раньше. И давай там, Мишаня, не поминай лихом.
Больше я его никогда не видел, но нет такого дня, когда бы я не вспоминал его с благодарностью. Оказалось, мой страшный сосед был серьёзным контрабандистом.
С казахом мы несколько дней ехали на лошадях, потом он передал меня другим людям и с ними я уже шёл с караваном верблюдов, потом опять новые люди и опять. Я впервые в жизни увидел города, море и настоящий густой лес. Прошло всего месяца три с начала моего пути, не больше и я на грузовом корабле уже причаливал к огромному порту.
Последний мой провожатый сказал:
- Всё, парень, ты прибыл, дальше сам как-нибудь – это город Нью-Йорк. Нравится? Удачи тебе.
Когда я сошёл на берег и остался совсем один, я распорол карман, в нём были двадцать долларов…
Учился в школе, закончил колледж и всю жизнь проработал на заводе, был сварщиком высшей категории, даже в начальство выбился. Теперь у меня хорошая пенсия, большой дом в Питтсбурге, жена, дети, внучки.
Когда–то я даже собирался приехать хоть на денёк в Казахстан, чтобы просто пройти по своему посёлку, но так и не решился. Внутри до сих пор сидит детский страх, что там меня схватят и больше не отпустят. Глупо конечно.
А, знаешь, каждому человеку иногда снится один и тот же самый страшный кошмар в жизни, или наоборот, самый - самый счастливый сон.
Так вот у меня эти сны, почти ничем не отличаются. Самый страшный кошмар – это когда мне снится, как я от стука в дверь, просыпаюсь в своей кровати в Казахстане и слышу голос той толстой тётки:
- Стучи, посильнее, он, наверное, ещё спит. Что ж такое? Я же ему сказала, что мы утром за ним приедем.
А самый счастливый сон – это когда та самая толстая тётка с участковым, так же стучит в мой маленький домик и тётка говорит:
- Стучи, посильнее, он, наверное, ещё спит. Что ж такое? Я же ему сказала, что мы утром за ним приедем.
Так они стучат не переставая, аж штукатурка сыплется, а я в это время в Питтсбурге гуляю по парку с внучками, улыбаюсь и кормлю в озере уток…
|
|
Знакомая попросила на неделю приютить ее собаку, мелкого пуделя с гордым именем Генрих, на время пребывания у меня замененным на Тузик.
Я, как говорила моя первая учительница, животину тоже люблю, поэтому согласился.
Но на первые пару дней, для подстраховки, ангажировал свою дочь побыть у меня, приглядеть за Тузиком, пока меня дома нет.
В первый день прихожу и немного офигеваю - дома явно чисто. Полы вымыты, оставленная мной гладильная доска с кучей одежды убрана, одежда поглажена. Проверил - пыли нет, зеркала блестят. В дополнение с кухни доносятся запахи, то есть дочь там что-то готовит!
Я даже успел испугаться чуть-чуть, подумав, что может она как-то крупно накосячила, ибо в обычной жизни от нее подобных телодвижений ожидать было никак невозможно - либо учеба, либо залипание в телефон. И подобным образом готовит плацдарм для сообщения неприятных известий. Ответ ее был таким:
- Я с этой собакой больше оставаться не буду! Сяду в кресло с телефоном - прыгает на меня, пищит, скулит, требует играть, лезет лизнуть в лицо. Прилягу на диван - он встает и начинает лапой меня теребить, преданно глядя в глаза. Отогнать невозможно! В туалете запереть рука не поднялась. Ну, вернее поднялась, но он там так жалобно выл, что выпустила.
После обеда стою мою посуду - сидит молча рядом и наблюдает. Как присела, опять пристал. Вспомнила, что надо помыть ботинки, в которых пришла (по дороге вляпалась в грязь), стала мыть - опять сидит молча смотрит. И так далее: делаю дела, молча наблюдает, бездельничаю - домогается. Ну вот в итоге до твоего возвращения находила себе занятия! Но больше не буду с Тузиком тут сидеть!
|
|
