151
А годы идут... Наше поколение в детстве играло в войнушку против фашистов, нынешнее освоило сноуборды и Интернет, а поколение наших отцов совершало набеги на яблоневые сады и вытаскивало из Урала тонущего Чапаева. Собственно, об этом поколении речь и пойдёт.
В далёком 1942-м году, в марте месяце, друг моего деда вывез на своём штурмовике ИЛ-2 с аэродрома завода №381 из блокадного Ленинграда в бомбовом отсеке мою 30-летнюю бабушку с сыном, моим отцом. Приземлившись в Кобоне, путь в эвакуацию ими был продолжен, и закончился в городе Шадринск, Курганской области, что на берегу извилистой речки Исеть, где проживала родня деда. А дед к тому времени давно погиб...
За 3 года эвакуации пацанва вся поперезнакомилась, подружилась, и уже не делилась на "питерских", "хохлов" и местных. Любимым занятием (и небезопасным) были ночные налёты на колхозные яблоневые сады, которые, естественно, охранялись. Малышня от 8 до 11 лет по ночам лихо набивала под майки дары природы, более старшие убегали на фронт, но ловили их не далее, как в Кургане, меньших ещё пока не выпускали вечерами из дому.
В одну из таких ночей, грозным окриком "Стой, кому говорят!", мой отец был остановлен и пойман ночным сторожем. Ловко ухватив паренька за ухо, дед грозно произнёс: "Так, лопухий! Где живёшь? Сейчас к отцу-матери отведу!". Батька захлюпал носом: "Нет папы... Гитлер на фронте убил..."
Дед как-то обмяк, отпустил ухо, и дал пацанёнку лёгкого подзатыльника. "Беги, малец, домой, к мамке...". У сорванца только пятки засверкали...
Прошло много лет, мне уже было 9 лет, батьку разобрал приступ ностальгии и в августе 1972 года мы поехали туда, в Шадринск, на пару неделек. Как ни странно, друзья детства быстро отыскались. Была и водочка и шашлычок, и степенные семейные прогулки по тихим улочкам.
- А слабо, парни, как детстве, яблок наворовать?
Ох уж это знаменитое "слабо"...
Трое мужиков, отцы семейств, обременённые должностями и отросшими животами, тяжело перевалившись за ограду, полезли на яблони, солидно складывая их в авоськи. Я с интересом наблюдал за ними, и искренне недоумевал, так как яблок и дома полным-полно, а если не хватает, то можно и на базарчике купить.
- Эх, нет уже того задора, романтики нет... - громко вздохнул отец. Приятели с ним дружно согласились.
В это время из темноты что-то сада громко рявкнуло стариковским надсадным голосом: "Стой, кому говорю! Что, ушастый, опять яблочков захотелось?"
Яблоневая ветка под отцом предательски треснула, и он с шумом рухнул на землю.
... Потом он признавался, что никогда в жизни ни до ни после он не был так перепуган...
|