Шутки про железной - Свежие анекдоты

Результатов: 269

102

Поход на Москву

Жил-был один мужичок, собою неказист, да и немолод уже. Посещал он однажды Москву по какой-то ерунде и возвращался домой на поезде. И соседка сразу ему знакомой показалась, заговорили — бог ты мой! — лет двадцать назад играли они вместе в оркестре при ДК связи, как тогда шутили — «половой». Мужичок тромбонистом служил, а дама эта на флейте играла и считалась первая красавица. Многие оркестранты в её сторону неровно дышало и сам дирижёр подмигивал. Мужичок тогда лишь поглядывал сквозь смычки, любовался, ну и фантазировал малость. У него на тот момент дома всякие семейные обстоятельства были, да и шансов за собой не видел. Сейчас даже удивился, что соседка его признала.
А разговор замечательно пошёл. И оркестр вспомнили, и про жизнь поговорили, и про то, как она выглядит замечательно. Время и станции летели незаметно, под конец устали, молчали вместе — уютно было, хорошо.
На вокзале её сестра встречала, за город ехать, на семейный юбилей. Обменялись на прощанье телефонами. Решился в щёку поцеловать, наклонился. Вдруг то ли мяукнул кто, то ли специально — но обернулась она, и поцелуй прямо в губы пришёлся и продлился некоторое время, даже, быть может, секунды три. Забилось у мужичка сердце, как давно уже не билось, пульс не сосчитать. Дошёл он до своего дома на дрожащих коленях, выпил водки и послал эсэмэску такого содержания: «Встретимся в Москве как-нибудь?». Положил телефон на столик, к окну подошел, под занавеску пролез и сильно-сильно лбом к холодному стеклу прижался. Слышит — пимс! — ответ пришёл. Кинулся обратно, чуть занавеску не сорвал. Читает: «Будешь в Москве — заходи». И адрес. Мужичок крякнул и присел на диван. Самая красивая женщина в его жизни хотела видеть его в Москве, хотела видеть его, хотела его, хотела!
Всю ночь мужичок не спал, составлял планы, бегал на себя в зеркало смотреть. Решил так — поспешишь, людей насмешишь. Поутру первым делом пошёл в банк и снял досрочно деньги с депозита, потерял проценты. Потом записался к зубному — вставлять коронки и лечить кариес. Книжку купил про здоровое питание и две огромные гантели. Твердо решил мужичок к Москве подготовиться. Чтобы женщину не разочаровать и самому не опростоволоситься.
Лифт не вызвал, гантели наверх по лестнице тащил. К шестому своему этажу приполз со звёздочками в глазах и сердцем во рту. Понял, что тяжело будет. Но не огорчился ни капли.
Началась у мужичка новая жизнь. По телевизору сериалы про любовь смотрит, на которые раньше только плевался. Забыл про хлеб и картошку, жирное и солёное, а на ночь и вовсе не ест. Утром и вечером гантели тягает да приседания делает. Лифтом нигде не пользуется, через день зубного посещает. На работу пешком ходит, в обед кефир пьет. Первые дни самые тяжелые были. Связки болели, и есть по ночам хотелось жутко, как уснёшь — завтрак снится, проснёшься, а всё ещё ночь.
Ко второй неделе заметно полегчало. На шестой этаж вбежал — и ничего, нормально. В помощь гантелям тренажер купил, собрал, посередине единственной комнаты поставил — другого места не было. Да и не надо. Стал мужичок привыкать к новой жизни. А ещё журнал читать про мужское здоровье и пару раз в неделю на шлюхах тренироваться. Поскольку по части интимных дел были у мужичка сомнения на свой счет. Шлюхи поначалу удивлялись, но соглашались помочь и вели себя как порядочные женщины. По окончанию мужичок разбор полётов проводил — что правильно сделал, что неправильно, и первое время даже записывал ответы.
И мечтал мужичок, сильно мечтал. На тренажере, на шлюхе и даже у зубного. Думал он о той женщине постоянно. Воображал себя с нею. На работе бурчать начали, что от него толку никакого не стало, опять же линолеум пропал, десять рулонов. После голодных лет мужичок себе подобного не позволял, разве что по мелочи, а тут как-то все сошлось. В результате поругался с директрисой, пришлось на отпуск написать. Отгуляю, думает мужичок, а потом и вовсе уволюсь, пусть поищет себе завхоза. Может, вскоре вообще в Москву перееду, работу там найду с зарплатой поболее. А квартиру сдам — отличная прибавка! Хотя на такую женщину денег еще больше надо. Ну так вспомню молодость, залабаю на костыле, Москва город большой, каждый день похороны. И погрузился мужичок в воспоминания о дважды краснознаменном оркестре округа, заулыбался, а закончив, поднял верх палец и сказал вслух: «Ни чета нынешним!»
К концу месяца живот заметно убавился, а плечи стали шире на размер, чему мужичок сам изрядно удивился. И самочувствие было как никогда. Потренировавшись, напрягал мускулы и чувствовал себя как артист из одного кино, просто вылитый, особенно если в зеркало не смотреть.
Пора в столицу ехать. С новыми зубами. Тем более что ждать уже никакой мочи нет. И вот составляет мужичок эсэмэску на заветный номер. В таком ключе, что как бы собираюсь в столицу по важным делам, но не прочь и посетить хорошую знакомую, поужинать вместе. Ответ пришел быстро: «Если речь только про ужин, то можешь и не приезжать».
Мужичок подпрыгнул и затряс сжатыми от радости кулаками, перечитал ещё раз и ещё — как от этих слов веяло ароматом жаждущий его женщины, такой далекой и близкой одновременно!
В Москву, в Москву, скорее! Забрал брюки из химчистки, сложил рубашки в чемоданчик и тут же решил чемодан не брать, ну куда же это в гости с чемоданом, сбегал в аптеку, купил презервативов и всяких подсказанных шлюхами полезных гелей. Размышлял, куда их положить, чтобы как-то поизящнее достать в нужный момент, придумал из подарочной бумаги сделать кулечек и бантиком обвязать. Сюрприз! Положил на стол, любовался, считал минуты до поезда.
Выйдя из дома, не мог вспомнить, закрыл квартиру или нет, пошёл уже было обратно, вспомнил, что точно закрыл, а паспорт взял? Да вот же он. Всё на месте: и паспорт, и билет; скорее в поезд, в самый медленный поезд на свете.
Под стук колес неожиданно уснул, тоже от волнения, видимо. Проснулся, купил кофе у разносчицы, выпил без сахара, вот уже и приехали.
Москва, всегда такая холодная и неприветливая, нынче стала будто праздничная, ни мокрой грязи, ни мрачных рож. Такси мужичок взял, чуть отойдя от вокзала, — сэкономил слегка. Пригодятся еще деньги-то. Назвал адрес, но перед этим попросил к ближайшему в том районе приличному магазину подвезти, где деликатесы и водка непаленая.
Таксист кивнул, не прекращая с кем-то говорить на незнакомом языке. Ехали не так уж и долго, на удивление, хотя смеркалось, город замедлялся и гудел в пробках.
— Магазин, — сказал таксист, на секунду прервавшись.
— Подождёте меня? — спросил мужичок, протягивая деньги.
Таксист кивнул.
В магазине и вправду было много деликатесов, таких дорогих, что цену указывали за пятьдесят грамм. Мужичок взял колбасы трёх видов, сыра и рыбки соленой. Замахнулся было на черную икру, но в последний момент смалодушничал (да и не до икры будет!), взял красной. Зато водку выбрал самую лучшую, а также вина французского две бутылки и шампанское «Князь Голицин». Походив еще, добавил в корзинку сок, ликер и свежий ананас.
Расплатился, вышел. Таксист уехал, не дождался, гад нерусский. Куда идти, где это? Подсказали, что рядом. Через полчаса ходьбы устал от московского «рядом», поставил пакеты, отдышался. Отправил эсэмэску: «Уже иду!» Получив ответ: «Ко мне?» — обрадовался и поцеловал «самсунг» в экранчик. С новыми силами тронулся в путь, вышел вскоре на нужную улицу, начал дома отсчитывать.
«Чёрт!!! Забыл! — скривился вдруг мужичок. — Сюрприз-то, кулёчек с бантиком, так и остался на столе! Вот напасть…»
— А где тут презервативы? — начал спрашивать у прохожих. — То есть… это… аптека?
— Рядом, — ответили.
Мужичок вздохнул, написал эсэмэску: «Буду через полчаса». Пимс! Пришёл ответ: «Других планов у меня на сегодня не было».
Мужичку стало ой как неудобно, на него надеются, а он тут… И ни одной машины не видно. Улицы узкие, дома невысокие, как будто и не Москва совсем. Где же аптека, где крестик? Может, сумки с едой оставить пока? Да кому ж их тут оставишь.
Аптека нашлась в длинном дворе, к счастью, ещё работала. Купив всего и побольше, мужичок тронулся в обратный пусть. Пакеты с продуктами оттягивали руки, перекладывал как-то, старался не останавливаться и не сбиться с пути.
Уфф! Пришел наконец-то. В домофон тыкает — палец дрожит. Пипикнуло, открыли. Поднялся на второй этаж, потянул приоткрытую дверь. Вошел.
Всё как в мечтах. Уютно, тепло, коврик круглый, пальто на вешалке, зеркало. И она. Так близко! Несусветно красивая, домашняя. Стоит, чуть наклонив голову, смотрит на него, как будто с вопросом каким.
Мужичок плечи расправил.
— Здравствуй!
— Ну, здравствуй. Какими судьбами?
— Я… это… — начал было мужичок, а сам поставил сумки на коврик, шагнул к ней, обнял изо всех сил и целовать, целовать!
— Да что же это! Прекратите! Стоп! Стоп! — вдруг закричала она, вырываясь, уперлась руками ему в грудь. — Отпустите меня, отпустите, что происходит?! Пусти!
— Да как же?! — опешил мужичок, отступив. — Я же к тебе приехал, вот, ждал…
— Что за наглость такая, что вы себя позволяете!
— Мне уйти, что ли? — глухо спросил мужичок, не веря происходящему.
— Оставьте меня в покое! — прокричала она, отвернулась к зеркалу и заплакала.
Пришибленный, растерянный мужичок чуть было не бросился к ней снова, зашатался, замычал, схватив себя за голову. Наклонился, выдернул водку из пакета, толкнул дверь и бросился вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, сорвал пробку и залпом впустил в себя полбутылки. Пошёл, шатаясь, по холодной улице, остановился, вытер слезы рукавом, ещё выпил, снова побрёл, у фонаря присел, допил, что осталось, закрыл глаза руками. Сидел долго.
— Мужик, тебе куда? — жёлтое такси подъехало почти вплотную.
Мужичок очнулся. Поднялся с трудом, но в машину сел уже уверенно.
— К девкам! — сказал громко.
— На точку, что ли? — переспросил таксист.
— Не знаю, чтоб покрасивее и чтоб выпить!
— Тогда в клуб?
— Валяй в клуб.
Машинка понеслась по ночным московским улицам, таксист что-то рассказывал, мужичок не слушал, шептал всё — как же так, как же? А может, из-за икры? Черную надо было брать. С ананасом.
— Черную с ананасом! — повторил он громко.
— Сейчас уже всё будет. Уже подъезжаем, — отозвался водитель. — А я им объясняю, претензии ко мне может предъявлять только погибший, а остальные вообще никто и ни при чём! С вас косарь.
Вывеска над большой железной дверью нервно светилась красным. Мужичок слова иностранного не разобрал, нажал кнопку.
В клубе мигало и громыхало, ходили полуголые девицы со строгими лицами. Пройдя контроль, мужичок заплатил за отдельную кабинку, заказал сухариков и водки, которую тут же выпил и заказал еще. Посидел, согрелся, стало чуть легче. Глаза привыкли к мельканию, стало видно, что девицы по очереди поднимались на сцену с шестом и танцевали там, снимая последнее. А потом обходили по очереди кабинки. Заходили и к мужичку. Каждую он спрашивал, как зовут, предлагал деньги за секс и получал отказ. Согласилась только самая страшная, которую и на сцену-то не пускали. Себя оценила в пятнадцать тысяч с НДС. Мужичок засомневался. Видя его колебания, находчиво предложила другое — за пять тысяч рассказать, как можно весь стриптиз-клуб поиметь. Получив сумму, объяснила: если ещё пять тысяч дать охраннику, то получишь ключи от квартиры в доме напротив, откуда по телефону звонишь в клуб и вызываешь кого хочешь, хоть танцовщицу, хоть официантку. Мужичок страшную поблагодарил, допил залпом водку и оплатил счет, морщась от дороговизны.
С охранником говорить было трудно, язык заплетался. Но справился. И на улицу сам вышел, и квартиру нужную нашел. Поискал водки — нету, нашёл телефон, снял трубку, попал сразу в клуб.
Из трубки громко играла музыка.
— Мне бы Свету, Свету бы, — прошамкал мужичок в музыку. Света, пухловатая блондинка, ему больше других понравилась. Но вместо «Светы» выходило какое-то «све-све-све».
— Вы что, всех хотите? Всех? — спрашивали из трубки.
— Да не всех, а Свету! — сердился мужичок, но выходило всё равно «све» да «све».
На том конце убедились в том, что сразу всех хочет, всех и повели. Дверь открылась, и в квартирку начали заходить официантки и танцовщицы, включая страшную. Мужичок перепугался, зашипел: «Да вы издеваетесь? Издеваетесь?» Выходило невнятно. Входящие подобрали знакомое слово, близкое по звучанию, получилось — «раздевайтесь». Первые стали раздеваться, спрашивать друг у друга, куда вещи складывать, не на кровать же. Раздетых одетые подпирают, те мужичка теснят. Он давай их руками отталкивать, вещи выкидывать, кричит: «Администратора сюда, министра-то-ра-ра» — слово длинное и для трезвой головы. Пришедшие поняли, что клиент в отказке и требует министра. Осудили, уходя. Совсем, сказали, с ума сошёл, но министра, даже двух, обещали тут же прислать.
Дверь за девушками и захлопнуться не успела, как вошли двое охранников в чёрных костюмах, схватили мужичка за подмышки, прижали к стенке и предложили оплатить всё беспокойство. Сумму назвали дикую.
Мужичок перепугался. Объяснить ничего не может, бумажник показывает, где всего двадцать тысяч осталось. Охранники ему — а вон у тебя карточка есть, в долларах, сейчас к банкомату ночному поедем! Мужичок головой крутит, дескать, нельзя, курс высокий, высокий курс, охранникам слышится: «Выкуси». Ах выкуси, да мы сейчас тебя по стенке размажем! И давай мужичка возить по обоям верх-вниз.
То ли согревшись от этих фрикций, то ли от всего выпитого и пережитого мужичок отключился, обмяк и, будучи отпущен на пол, захрапел...
Охранники выругались, взяли все деньги из кошелька и стали дальше по карманам шарить. Нашли пять пачек презервативов, паспорт, ключи и визитку начальника департамента контрразведки полковника Кожемякина А. М. Покрутив визитку, парни переглянулись, вернули в кошелек пять тысяч — чтоб не серчал, затем вытащили мужичка на лестницу, приложили к тёплой батарее и ушли.
Часов через шесть мужичок наполовину проснулся, выполз на утреннюю московскую улицу, поморщился на свет, остановил частника и поехал на вокзал.
Первым делом купил билет, затем пошёл пиво пить. Нашёл где подешевле, к пиву взял сосиску, огурец и большой кусок черного хлеба. Ел с удовольствием. Месяц так вкусно не ел. Потом взял еще кружку и, похлопывая себя по животу, уселся поудобнее на замызганном диванчике. Продавщица за стойкой ему улыбнулась, он — ей. Зевнул и подумал, что в целом неплохо съездил в Москву. А то ведь дома всё провинциально, обыденно, а тут, как ни крути, столица, интересно можно отдохнуть. Поиздержался сильно, конечно. Но будет чего вспомнить. Да и здоровье в целом подтянул. Когда б еще за зубы взялся — никогда бы.
И тут — пимс! — эсэмэска приходит. Удивился, читает: «Почему ты ушёл так быстро?» Хлопнул тут мужичок ладонью по коленке, вытянул губы и сказал: «Пфффффффф…»

(С)СергейОК

103

В самом начале жизненного пути мне очень крупно не повезло.
Фатально.

Всё дело в том, что я родился у крайне бездуховных людей, не владеющих элементарными азами житейской мудрости.
Вопиющая глупость и обескураживающая безответственность, граничащая с преступной халатностью стали моими первыми няньками и воспитателями. Но, давайте по порядку:
Как и положено всем не очень приятным людям, во младенчестве я был весьма умильным и располагающим ко всякого рода сюсюканью ребёночком. Проще говоря — я пришёл в сей грешный мир розовощёким, большеглазым бутузом, и с первых месяцев моей жизни молодые мои родители, а равно и прочая технически подкованная родня начала увековечивать недолгую младенческую умильность на фотоплёнку отечественного и союзнического производства. В доме имелась угрюмая фотолаборатория, пара неплохих по тем временам фотоаппаратов, и как следствие — любительские снимки плодились, как бездомные кошки в тёплое время года.
Помимо домотканой фотодокументалистики, посещались мной (не самостоятельно, а при сопровождении всё тех же родителей) различного рода фотоателье, из которых впоследствии вышли хрестоматийные мои портретики в матросской курточке, с телефонной трубкой, прижатой к уху, с фанерным волком из «Ну, погоди!» и в педальной колеснице, запряжённой ретивым жестяным коньком в серых яблочках.
А с началом эпохи яслей и детских садов пошли фотополотна у ёлочки в костюме мушкетёра, на горке, в какой-то железной ракете, и неизбежно в теснейшем кумпанстве с многочисленными товарищами по дошкольному развитию.
Фотокарточки те надёжно фиксировались в пухлый домашний альбом, который затем в обязательном порядке, в качестве приличного развлечения культурных людей, листал всяк, в наш дом входящий. Отправлялись фотокарточки в почтовых конвертах отцовской тётке в Харьков и ещё дяде Боре в Челябинск, где они, фотокарточки, активно показывались уже чёрт знает кому и зачем, с неизменным пояснением — а это вот Андрюшин первенец! Ну вылитый дед!
Висели эти фотокарточки в доме моего деревенского деда и бабки, в том самом углу, в котором у всех приличных людей висят иконы, и тоже — не задёрнутые тюлевой занавеской от греха, а открыто, нагло, сосредоточенно глядя куда-то.
Стоит ли говорить, что при таком наплевательском отношении очень скоро моя бессмертная душа была похищена и сожрана самыми чёрными колдунами и ведьмами, в изобилии проживающими по соседству в каждом многоквартирном доме? Думаю, что нет. Ибо очевидность сего настолько вопиюща, что не требует абсолютно никаких уточнений и разъяснений.
Вы скажете — так то была доцифровая эпоха и технологии ещё не позволяли натягивать на личико младенца жёлтый смайлик, тем самым блокируя доступ к его драгоценной душе для сил Ада?
И отчасти будете правы. Но — лишь отчасти. Смайлик натянуть было невозможно, да, но мордочку зайчика или мишки, на худой конец — ёжика можно же было вырезать из старой новогодней открытки и наклеить поверх моих доверчивых глазёнок, смотрящих в объектив? Или просто чем-то острым стереть верхний слой фотобумаги, оставив на месте лица непонятное месиво.
И так же понятно, что раз мои родители держат на коленях ребёнка, то это ребёнок - их. И раз он в мужском костюмчике матроса — значит мальчик, а какое там у него лицо — так это дело десятое. Для мальчиков это лицо вообще не важно, как оказалось. Совершенно бесполезное устройство, только есть им хорошо, да получать по нему — крайне болезненно.
Но нет, ни вырезанная мордочка зайчика, ни расцарапывание острым предметом, ничего не защищало меня и итог такой безалаберности я вам уже озвучил.
Конечно, потом они спохватились, всполошились и забегали, схватились за головы, начали звонить по межгороду, прося девушку соединить вот с таким номерком, и дождавшись соединения, кричали в ночи через тысячи километров проводов, что срочно нужно убрать все фотокарточки с видного места и лучшее вообще бы их сжечь, а пепел, даже страшно сказать где рассыпать.
И сонный дядя Боря ничего не понимал, и бабушка, поджав губы, убирала мои портреты в сундук, и тётка из Харькова страдальчески всплескивала полными ручищами и начинала тонюсенько голосить и ойкать — но было уже поздно. Ничего уже было не исправить.
В моей груди зияла бездонная пустота и ледяной ветер, в котором слышались отголоски стонов тысяч страдающих и ненавидящих всё живое мертвецов рвался сквозь рёбра, и безжизненная ухмылка навеки запечатала мои губы, а беспросветная, ноябрьская, кладбищенская ночь навсегда поселилась в моих глазах. И чёрное сердце моё бесстрастно гонит ледяную кровь, не ведая ни любви, ни сострадания, и вся моя жизнь — есть падение в бездну во славу бездны и Князя её. И нет мне спасения, и нет путей назад.
Уважаемые родители, не повторяйте ошибок прошлых поколений, берегите деток, закрывайте на фотокарточках их лица смайликами и сердечками! Охотники за детскими душами не дремлют!
Колдуны повсюду!

104

Управленческий труд

В моей студенческой юности довелось мне поработать вожатой в пионерском лагере. Времена были такие, когда небо было синее, деревья зеленые, а из динамиков доносилось "Белые розы, белые розы, беззащитны шипы..." Начальником лагеря была - для сохранения анонимности, дадим ей имя - Белла Яковлевна. Лагерь был большой, ведомственный, с парком, детскими площадками, огромной столовой, каменным клубом, и жили мы в длинных дощатых бараках с длинным коридором и комнатками по обеим сторонам. Мне досталась серьезная, ответственная напарница, намного меня старше; я выбрала себе комнатку в центре, она - в самом дальнем углу барака.

Жизнь в лагере расписана по минутам. Утренняя планерка на рассвете. Побудка под горн. Тата-тата-тата-таааа... Умывание под навесом, железные раковины, нечистое мыло в пластиковых мыльницах. Линейка - с поднятием красного флага на вечно заедающем флагштоке. Завтрак в столовой. Занятия, игры. Обед. Тихий час - с ног собьешься, чтобы сделать его тихим. Полдник. Вечерние занятия и игры. Ужин. Вечерний туалет. Пока всех рассуешь по кроватям, пока вытрешь слезы тех, кто скучает по дому, и наведешь порядок в палатах с подушечными боями - до кровати добираешься просто чтобы провалиться в черное небытие.
Ну да речь не об этом.

Планерка. Сидим мы, вожатые, сонные, хмурые. В том числе Юля. Юля в черных очках. Это напрягает, но из деликатности не спрашиваешь. Белла Яковлевна: "Юля. Вы все время в темных очках. Это странно, и это нервирует. Снимите." Юля снимает очки, и все видят два огромных черных разлитых на пол-лица фингала под глазами. "Юля. Немедленно наденьте очки обратно. И больше не снимайте."

Утро, туман. Зябкий рассвет. Пытаешься идти на планерку ровно, но сознание исчезает и ты словно плывешь. Вдруг ты видишь двух девок-вожатых из соседнего барака, малышковый отряд. Девки ползают вокруг своего барака на коленях и на песке чертят что-то типа огромных куриных лап. Внезапно трезвеешь: девочки, а вы чего это делаете? Злобное шипение в ответ - щас на планерке узнаешь.

На планерке выясняется, что ночью девки решили сходить навестить парней из соседней деревни. И задержались там надолго. Конкуренты же из другой соседней деревни в это время решили навестить - их, но не нашли, посветили фонариками в окна, потолкались в запертые двери и ушли. Кто-то из детей проснулся. Раздался Страшный Шопот - ИНОПЛАНЕТЯНЕ! - началась всеобщая паника.
Все вожатые сидят за столом с НЕПОДОБАЮЩИМ выражением лица. Но держатся из уважения к Белле Яковлевне. Белла Яковлевна: "Вы не понимаете. Это - маленькие дети. Они все собрались в одной комнате, старшие спрятали младших под кроватями. Некоторые не могли даже плакать, они скулили. Так их нашла наша техничка Вера Михайловна. Кто-то из них догадался ее разбудить."

Потом на мои рассказы, консервированную ветчину из лагерной столовой и сладкие девичьи тела приехали двое неразлучных друзей - старшекурсников, невероятные красавцы с обаятельными улыбками, один в недалеком будущем счастливый обладатель красного диплома, другой без пяти минут член КПСС. Мгновенно сориентировавшись, оба трудоустроились - один электриком, другой - кочегаром.

Трудовой подвиг Электрика состоял в том, чтобы максимально аккуратно провести соплю из розетки лампочки под потолком - в детских лагерях запрещено иметь электрические розетки в палатах - по стене вниз, чтобы можно было включить магнитофон. А также оптимизировать быт, сняв на пол сетку с железной кровати.
"Соня. Мне тут сказали. Мне нужно посмотреть." Соня хлопает ресницами, и тоскливо думая о том, что она даже знает, кто "тут сказали", со сжимающимся сердцем плетется вслед за твердо шагающей Беллой Яковлевной.
Рентгеновский взгляд Беллы Яковлевны высвечивает розетку на полу. Дешевый магнитофон. Импровизированное ложе. Что говорит Белла Яковлевна? Белла Яковлевна не говорит ничего. Ни-че-го. Просто поворачивается и уходит.

Однажды, в минутку свободного времени, Соня решает посмотреть а что там дальше, за парком. За парком - котельная. Там Кочегар, измазанный угольной пылью, с лопатой угля в руках. То ли легкий налет изумления в голубых Сониных глазах при виде без пяти минут члена КПСС с лопатой, то ли невыносимая пошлость Бытия - но Кочегар решил, что его скромное холостяцкое жилище должно быть украшено статуей.

Как - КАК - ему удалось протащить статую горниста из лагерного парка в свой маленький дощатый домик, история умалчивает. Но когда Кочегар удовлетворенно рассматривал плоды своего труда и обдумывал, не развернуть ли статую так, чтобы горн не упирался в дверь - статуя с грохотом проломила хлипкий дощатый пол и на полгорниста ушла вниз, в подполье.

Я видела, как Белла Яковлевна шла туда разбираться. Шаг ее был тяжел и тверд, а воздух вокруг нее был ощутимо плотен и темен. Белла Яковлевна взошла на ступеньки, распахнула дверь - и напоролась всем телом на горн.
"Убрать обратно. Немедленно".
Статуя была возвращена в парк, не без потерь: разбит дверной косяк, в хлам раскрошено крыльцо, и горн отломался.

Белла Яковлевна! Если Вы слышите меня сейчас, или не слышите - Белла Яковлевна, ну это... как бы... ну... ну как-то... ну в общем, да, блин. Вот.

105

Токарь вдумчиво протирает гаечный ключик тряпочкой. Кнему подходит начальник и начинает грузить: Н: Петров, б@я!!! Ты какого хера домой так рано собираешся??? Время всего 17:20!!! П: Понимаете, я пока ключик тряпочкой протру, пока станок железной щеточкой почищу, пока ручки мыльцем отмою, пока переоденусь.... Вот какраз и конец рабочего дня наступит.... Н: Нет, Петров!!! Я считаю, что это не правильно!!! Вот я собираюсь с работы ровно в 18:00!!!! П: А че тебе собираться то? Е*@льник закрыл и пошел...

106

Пока эмоции не выветрились.
Еду по трассе м4-дон в Ростов с морей. Вижу после Краснодара пробка вокруг на дороге в проводнике диалоги плохая авария там случилась.... Надо остановиться сходить всем в туалеты выпить кофе и курнуть.... Останавливаемся на пятачке прямо где заканчивается краснодарское водохранилище... Там солнце палит до дурноты. Берём себе по чашке кофе и начинаем искать ТЕНЬ... Она там одна единственная... От сторожевой будки - надо выйти прям к ограждению водохранилища. Я и две тетки со мной. Идём туда курим пьем кофе наслаждаемся тенью... Смотрим телефон в карту чо там пишут на дороге.... И тут появляется железный человек в помятой форме охранника и начинает на нас вопить: телефон щас конфискую! Немедленно отвалите! Охраняемый объект! И так в цикле пока мы мееедленно поворачивали свой фокус внимания от водохранилища на вопли... До тёток доходит, что железный человек не шутит, и внатуре желает убрать нас из тени на беспощадное солнце и они начинают ныть: тут тень, а мы кофе недопили, сжалься! (И отвали вообще) Сразу после того как фокус сдвинут уже на него, тронутый невыносимой красотой охранник говорит ладно, оставайтесь в тени! Улыбается и пытается принять привлекательную позу опершись на эту свою будку. На будке висит противопожарный щит, который под весом тела этого железного мена с грохотом разваливается и все видят, что внутри него спрятана большая-пребольшая канистра с автомобильным маслом. Ржавый щит а внутри сияющая канистра как в детстве в игре чтобы выделить предмет который надо поднять. Железный человек тут же теряет самообладание начинает петь и танцевать, ласкать эту канистру, приговаривая: так вот куда тебя этот козел спрятал! А потом своей железной рукой умело собирает щит обратно в исходное состояние и решительно с душой так машет нам рукой:
-"ФОТОГРАФИРУЙТЕ ВСЕ НАХЕР!"
Ржали долго и до сих пор ключевая фраза для включения ржача работает.

p/s ну мне понятна его страсть к автомобильным маслам и способность за них продаться даже за свои собственные: он же все-таки железный человек!

kir

107

Скорый поезд. Купейный вагон. Окна открыты, скучающие пассажиры вдыхают свежий воздух. За окнами пастораль: Волга, березки, коровки, луга... Вдруг проводник, без слов, по очереди зашторивает все окна. А через минуту открывает снова. На вопрос, зачем он это делает, проводник рассказывает историю: - В прошлом году у меня тут ехал француз - то ли художник, то ли писатель. И вот, так же, как и вы, он вышел из купе подышать воздухом и полюбоваться красотами России-матушки. И видит он на пригорке русскую красавицу с длинной косой, которая задрала юбку и, извините, присела на пригорке, повернувшись своей белоснежной попой к железной дороге. И, что вы думаете, француз влюбился в нее с первого взгляда, сошел на ближайшее станции, нашел девушку и предложил ей руку и сердце. Они поженились, и француз увез ее в Париж. - А для чего вы шторы задёргивали? - Дело в том, что с тех пор, когда поезда следуют мимо деревни, все жители выходят срать на этот пригорок.

108

Прямо под окном моей столовой - детская площадка. Среди прочих гуляющих регулярно приходит туда со своим отпрыском лет 4-5 одна девица.
А я чаи гоняю, да наблюдаю, военс-ноленс. И видно, и слышно. Ушла б, да так хорошо, и погода, и чай, и покурить под чай и погоду (курить плохо, бычки тушить в пепельницу хорошо).
Отпускает девица своё чадо и садится на лавочку втыкать в телефон. Если детей на площадке нет, то мамына корзиночка подбирает палку, и носится с диким ревом по периметру, бороздя палкой по железной ограде, либо неистово раскачивается на такой машинке, которая приделана к площадке толстой пружиной. И тоже орёт. Орёт так, будто его рвут на куски. Оно так играет. Девице уже как-то на этот ор указывали. Вскидывала бровки: ачотакова? Онжеребенок.
Когда появляются дети, игра концентрируется в песочнице. Чадо перестаёт орать и какое-то время вместе со всеми что-то в песочнице этой копается. Но недолго. Или лопаткой кого натоварит, или песком кинет. И сразу в рев, и к лавочке до мами. Мама встаёт, руки в боки, на все замечания один ответ: ваши не плачут, а плачет мой. Уймите, типа, своих хулиганов.
Их папа, здоровенный добродушный детина, пару раз присоединялся к семейству на прогулке, на выходки сына смущенно крутил головой, бурча извинения и бросал жене:
- Катюха, мля, за пацаном, мля, следи, мля. Я не могу и вкалывать, и пацана воспитывать, - и уводил семейство домой.
Но вот вчера пацана привёл на площадку дед. Интеллигентного вида, в очках, с тросточкой. Сел, открыл книгу и стал читать. Дитятя привычно заорало и понеслось. Дедушка через пару минут подозвал его:
- Дима, или ты замолчишь, или я накормлю тебя собачьим дерьмом. Выбирай,- так спокойно и твёрдо сказал.
Дима, обалдевши, захлопнул рот.
- Запомни: орать нельзя. Иначе тебя когда-нибудь кто-нибудь накормит собачьим дерьмом. Мама и папа не помогут. Понял? Ну иди, играй.
И снова раскрыл книгу.
Дима полез к детям в песочницу. И, вскоре, уже несся с плачем к деду, успев засыпать песком кого-то из ребят.
Дед невозмутимо продолжал чтение, Диму догнала ватага ребятишек и песком накидали ему, и лопатками настукали. Дима визжал резаным поросенком.
Выскочили родители, и мама, и папа.
Мама перекрикивала сына, вырещала, что не ожидала ТАКОГО от родного отца. Это разве родной дедушка? Это же ИЗВЕРГ!!!
Отец невозмутимо читал книгу, и один только раз перемигнулся с зятем, который за спиной жены показывал тестю лойс.

109

Жила в общаге парочка: ОН и ОНА. ОН из Самары брутальный, качек, но при этом классно рисовал. ОНА из Иркутска, душа компании, ее сложно чем-то удивить или засмущать... Но был один случай, когда пунцовая краска не сходила несколько дней. А было дело так...
Как-то вечером 3 этажа проснулись от жесткого грохота. Собрался в том крыле общежития народ. Под заинтересованные взгляды ОН вынес на кухонную мусорку: основание железной кровати (бабушкинского типа с сеткой), за тем боковины, а затем еще одно основание… Народ тихо очумевает, сломать двухяруску это надо же... Народ дружно ставит 10+ по постельному троеборью и молчаливо задает вопрос (что произошло)? ОН молча махнул рукой и с горяча ушел обратно в комнату. ОНА ("невиноватая я", скромная и пугливая!) под сочувственные взгляды пробежала к себе в комнату... Оценку за скромность народ не снимает и втихаря мусолит дня 2-3... пока не выясняет последовательность событий:
На пике активности ОНА начала держаться за верхний ярус, ОН почувствовав дополнительную опору решил показать всю свою удаль... На самом пике амплитуды ОНА снимает с петель верхний ярус двухъярусной кровати, под дополнительные резонанс тяжелые створки боковин расходятся в стороны, ломая петли нижней кровати с опусканием на головы влюбленных верхнего яруса и их самих на пол...
С пробуждением общага поздно вечером.... =)

110

Я никогда не любил вино.
Не понимал этот напиток абсолютно. Очень кисло, или напротив — слишком сладко, пахнет как-то тухловато, приторно, да и вообще стоит дорого, а выхлоп даёт практически нулевой. Пьёшь его пьёшь, уже устал пить, а всё одно — сидишь трезвый, как собака бешеная. Только в туалет тянет. Вот зачем такое? Я так сок пить могу, только сок в отличие от вина — вкусный.
Опять же пробка эта чёртова. Ну вот откуда у студента-первокурсника с собой может быть штопор? Нет, были у нас такие тёмные личности, которые всегда носили с собой ножи с миллиардом лезвий, среди которых имелся и искомый инструмент для культурного извлечения винных пробок.
Но они, эти личности, как правило либо не пили, и как следствие — их чудодейственные ножи были далеки от наших пьянок, либо появлялись уже тогда, когда ты эту чёртову пробку или уже выковырял своим перочинным ножичком, и теперь в винишке плавает россыпь пробковых крошек, или продавил внутрь могучим ключом от железной двери подъезда, естественно облившись при этом с ног до головы вытесненной, согласно закону Архимеда, жидкостью.
Мне сейчас, возможно, возразят — да ты, папаша, не пил вина хорошего, и я без всякого боя с этим соглашусь. Да, не пил. Оперировал я в своём питейном опыте исключительно винами магазинными, не имеющими на своём купаже вековой подвальной пыли и завораживающей родословной тоже не располагающими. И вот они мне все до одного не нравились. Девчачий напиток. Обязательно на пьянку был такой пункт у нас в расходах — бабам вина. Ну потому что бабы вначале всегда кобенились и заявляли, что водку пить не будут, она видите ли горькая. А вино пили. Вино им, понимаете ли, не горькое было.
Но то бабы. А вот сам я, сколько не пробовал — не нравилось мне это ваше вино и всё тут.
А вот портвейны маргинальных сортов — те хлестал, да, пусть и без удовольствия, но — зато в изрядных количествах. Ибо были они недорогими, отвратительными на вкус и убивали юный мозг перед рок-концертом быстро, качественно и относительно надолго. Взяли на троих пять бутылок «Анапы», культурнейше злоупотребили оными в ближайших кустиках, закусили «Магной» из мягкой пачки и отлично! Вечор заиграл сокрытыми доселе полутонами, и приятная истома сменилась общей приподнятостью и неким даже буффонством. Ты деловито бодр, излишне смел и решительно готов абсолютно ко всему. И друзья твои не отстают, они теперь такие же мушкетёры, а это, доложу я вам, дорогого стоит! Нет ничего лучше, когда пять подвыпивших подонков идут по тёмным переулкам, и ты — один из них.
Но, конечно, ядовитая составляющая тех портвейнов была велика и свой первый опыт противоестественного вывода пищи из организма через отверстие, в которое она, эта самая пища, недавно поступила, я получил именно под воздействием этих бюджетных продуктов плодово-ягодной промышленности. Иными словами — блевалось с них волшебно а местами, так и вовсе — высокохудожественно. С рёвом, эдаким даже взрывом, густо, сочно, чудовищно ароматно и с весьма затейливым колорированием.
Равно и похмелье, само по себе явление досадное и глупое, с данной категории напитков бывало весьма удручающих масштабов. Бороться с ним не имело никакого смысла и лишь редким везунчикам удавалось его заспать. Остальные молча страдали, хмуро курили и малодушно давали клятвы впредь быть более рассудительными и знать меру. Цену этим клятвам, я думаю, многие из вас знают лично.
Коньяки. Коньяки тоже как-то мимо меня прошли. Нет, я признаю за ними определённые магические свойства и выпил их достаточное количество, но всё равно — не моего формата напиток. Коньяк подразумевает некую вдумчивость потребления, как мне кажется, не бывает такого, что ты выпил полторы бутылки коньяка в одно лицо, тебе стало непреодолимо одиноко и ты рванул в другой город к каким-то весьма поверхностным знакомым узнать, как там у них дела.
Коньяк — его выпил, посмотрел сериальчик, помурлыкал с бабой да и уснул, блаженно раскорячившись на диване. Никаких неожиданных эффектов.
Такой эффект давала только водка и за подобное волшебство она неизменно была фаворитом в моём алко-хит-параде. Водка и какой-нибудь лимонад, в качестве запивки — вот, пожалуй главная составляющая всех приключений моей сомнительной юности. Про врождённую, генетическую дурь, которую приличествует в хорошем обществе оправдывать чрезмерным принятием на грудь, я скромно умолчу.
Я пил ром, текилу, агаву и абсент, всевозможные вискари и блядские коктейли деструктивно воздействующие на личность, пил самогон простой и самогон процеженный через таблетки активированного угля, а затем проваренный ещё с каким-то отваром трав, пил чачу, привезённую знакомыми армянами прямо из Еревана (скорее всего врали) и вермуты неприятного цвета.
Пил горячее сакэ и деревенскую медовуху, которую по правилам производства зарывают в землю на полгода, и потом она пьётся как святая вода, оставляя голову светлой, но напрочь руша при этом вестибулярный аппарат, превращая простой поход покурить в безобразное представление разнузданных клоунов-сатанистов.
Пил ещё что-то, название и происхождение чего память моя не сохранила, и всё это было не моё.
Вот водка, можно без закуски (не будет тянуть блевать) с лимонадом, сигаретами и правильным настроем — всегда было лучшим выбором. Ну и пиво, разумеется, куда же без него.
Увы мне, но два этих напитка частенько пересекались, иногда выгодно дополняя друг друга, а иногда становясь причиной событиям, последствия которых тянулись потом разноцветными лентами и грохочущими консервными банками за моей и без того не простой биографией.
Водка была тёплая, а была и холодная, была хорошая, дорогая, а была системы «лотерея», когда ни у кого из игроков нет уверенности, состоится ли на утро пробуждение и будет ли пробудившийся по прежнему зряч, вменяем и снабжён ровно тем набором внутренних органов, с которым садился за стол с вечера.
Водка была мягкая, когда пьёшь и до самого конца всё помнишь, и на утро тебе не стыдно, за то, что ты помнишь, а бывала жёсткая, когда ты вроде бы на минуточку прикрыл глаза в самый разгар весёлого кутежа, а открываешь их уже только утром у себя дома, и нет никакой возможности понять, как ты сюда попал, почему ты спишь в сапогах и косухе, и кто эти господа, которые приблизительно в таком же убранстве тревожно дремлют на заблёванном линолеуме.
А в голове тьма и неприятное ощущение, что что-то нехорошее точно сделано, но пока ещё непонятно — что именно и в каких объёмах.
Водку не надо было смаковать. Её не выдерживали в дубовых бочках, сделанных руками под скудным северным солнцем, для неё не требовалось специальных бокалов, концентрирующих аромат, никто не вёл споры — правильно ли закусывать её лимоном, или же всё же лучше шоколад практиковать для подобного, у водки нет каких то редчайших сортов, выдержки и особых мест произрастания пшеницы, из которой получаются потом какие то там особенные, изысканные водки.
Одним словом, я сказал бы вам — пейте водку, иногда запивая её пивом, но я не скажу вам этого. Лучше вообще ничего не пейте, но это, разумеется, нужно осознать исключительно личным, опытным путём, жаль только, что иногда, осознав, уже нет возможности поступить так, ибо необратимых изменений в организме и органических повреждений гойловного мозга ещё никто не отменял.
Мне можно сказать повезло, проскочил, а вам — ну пусть тоже повезёт, так или иначе.
Берегите себя, ребята.

111

Несмешная история.
Жила бабушка в частном доме (1903 года постройки) , на 3 хозяина. Муж погиб, одна поднимала 3 детей. Работала на железной дороге кассиром, от нее и получила жилье. Прописана. Жила одна, но летом приезжали дети с внуками, был свой огород. В вот однажды ехало по дороге большое начальство и вид старых домов и бараков оскорбил его взор и оно дало команду – снести бараки и дома! Местное начальство кинулось исполнять приказ. Вызвали бабушку – так мол и так, это нежилой фонд, принадлежит ЖД. Мы будем сносить, так что убирайтесь. Бабушка – как же так, я там живу, прописана. Начальство в крик – какое право вы имели там прописываться? «Меня взяли на работу 30 с лишним лет назад, дали жилье и прописали. Дети выросли, внуки и растут». Начальство к энергетикам – отключить дом! Энергетики – мы не можем, у нас договор, платят регулярно. Тогда пришли электрики от жд и отрезали провода. Но дети бабушки начали жаловаться – пришлось снова подключить.
А через неделю жд рабочий поджог траву недалеко от дома (она там высокая и сухая) и так умело, что дом со всеми постройками и имуществом сгорел. Когда приехали пожарные, огонь до дома еще не дошел, но они стали поливать не сам дом и крышу и не траву рядом с ним, а горевшую и выгоревшую траву вдалеке. Траву потушить не удалось, но вода кончилась. Народ им кричал – вон 2 колодца, в 3 мин езды котлован с водой. Пожарные из колодцев забирать воду не стали, к котловану тоже не поехали. Стали ждать 2 другие пожарные машины. Дождались. За это время огонь дошел до построек и дома (началось с крыши). Все выгорело. Вскоре прошли бульдозеры и сравняли все, включая колодцы. Дом, который простоял больше 100 лет больше не будет своим видом оскорблять высокопоставленный взор.
А что рабочий, устроивший поджог? А ничего – дом принадлежал жд, у нее претензий нет. Так что дознаватель написал отказ в возбуждении уголовного дела (хотя и по тв и на сайтах писали, что поджог травы несет уголовную ответственность) и тут же ушел в отпуск. Думаю, рабочему еще и премию выпишут (или как то иначе поощрят).

112

Навеяло событиями в КНДР, где по сообщению прессы расстреляли главных переговорщиков с гос.секретарем США.
В конце 70-х грузили мы железную руду в одном из портов Северной Кореи назначением на порт Жданов (нынешний Мариуполь). Я работал 2-м (грузовым) пом.капитана. В мои обязанности как раз и входили правильная загрузка судна и все, что касается сохранной перевозки груза. Особенностью погрузки железной руды является то, что она очень тяжелая и ее нельзя сразу загружать в один трюм судна, а равномерно распределять по всем 5-ти трюмам.
Вот с этого и начались проблемы. Портальные краны очень старые, сами вдоль причала не передвигались - нужно было каждый раз вызывать трактор. На мои указания прекратить погрузку одного трюма и перейти на другой корейские товарищи никак не реагировали. У самого трюма находился пульт управления закрытия и открытия крышек оного, поэтому я, долго не думая, начал закрывать трюм, чтобы прекратить его дальнейшую погрузку. Крановщику это очень не понравилось: он набрал полный грейфер руды (около 15 тонн) и остановил его у меня прямо над головой на расстоянии полуметра. Комочки руды сыпались мне на голову, т.к. грейфер не был полностью герметичен. У меня в душе что-то ёкнуло, но я виду не подал и закрыл трюм. После этого я вызвал стивидора, офицера охраны, который круглосуточно дежурил на судне и объяснил им ситуацию. Также я им поставил ультиматум, что пока этот крановщик на кране, погрузка судна не возобновится. Буквально через 15 минут все было решено: кран переставили, нового крановщика прислали. Больше проблем с погрузкой не возникало.
По окончании погрузки я спросил судового агента наказали ли того крановщика.
- Да, его расстреляли.
Я не придал этому большого значения, думая, что он так сказал, что просто отвязаться от меня. И вот теперь, 40 лет спустя, читая эти страшные новости из Сев.Кореи, меня словно ударили обухом по голове: а вдруг и правда его расстреляли!? Тогда часть вины за его смерть лежит и на мне! Он хоть и был вредный, но стрелять за это просто не укладывается в сознании нормального человека.

114

xxx: Но я надеюсь, что когда-нибудь перестану волноваться об обгонах, перестроениях и пропущенных поворотах. Технологии возрождаются в лучшем виде после того, как полежат несколько лет в болоте разочарования. Вождение будет безопасным.

yyy: Вождение уже давно безопасное, нужно всего лишь сделать колёса железными, а сам агрегат поставить на рельсы. Остальное решат системы централизации и блокировки.

yyy: Бесконечные хаотические метания между полосами сравнятся по комфорту с движением по плавным кривым только тогда, когда выведут человека без вестибулярного аппарата.

yyy: Хотя, конечно, автопром отлично умеет убеждать население в том, что чёрное это белое. Ехать в тесной железной банке, где даже ноги не размять, постоянно дёргающейся туда-сюда — это и есть комфорт, сэр! Проходите в кредитный отдел, не задерживайте очередь.

115

Навеяно историей про диалог на кладбище...

Лет 20 назад случилось мне несколько раз ради забавы прыгать с парашютом. И вот однажды поехал я на Ржевку (аэродром под Питером) с этой самой целью. А по соседству с "еродромом", по другую сторону железной дороги, находится большое Ковалевское кладбище.

В электричке - несметная толпа с цветочками-веночками и проч. Как потом мне объяснили, имел место Церковный Праздник. Но таки втиснулся я кое-как, стою в проходе, подъехали к месту десантирования, вместе со всей толпой поворачиваюсь к выходу.

И тут ко мне обращается какая-то бабуля:
- Молодой человек, вы случайно не на кладбище? (видимо, надеялась, что нам по пути и я помогу ей донести ее скарб)

А у меня в ответ как-то само вырвалось:
- Очень надеюсь, что нет.

Люди обернулись и недобро на меня посмотрели.

З.Ы. А прыжки в тот день не состоялись - сначала облачность помешала, потом ветер усилился сверх меры. Только зря полдня убил, лучше бы бабуле помог...

116

Почему я рассказываю в основном байки и анекдоты, секрета нет. Во всем виновато детство и карма, тетка и ее огромная библиотека. В теткиной трехкомнатной квартире не было видно стен, потому что все они были закрыты стеллажами с книгами. Десяток тысяч томов, начиная со сказок всех времен и народов и заканчивая трудами Ленина и Карл Маркса не давал мне спать. Я читал даже под одеялом с фонариком, потому что тетка разрешала мне это делать только до десяти вечера и только за столом с настольной лампой. Фантастика и приключения, детективы и романы, все прочитанное снилось мне в ту же ночь, но с моим участием. Сны были красочны и настолько реальны, что иногда ночью приходилось просыпаться чтобы сбежать от каких-нибудь пиратов. И этим надо было делиться с друзьями и знакомыми.
В тот вечер у меня были четыре свободных уха в виде двух друзей. Я шел с ними по железной дороге, перепрыгивая со шпалы на шпалу, красочно рассказывая одно из произведений Эдгара По о белой статуе. Ночь наша была темна, а статуя страшна. Она появлялась именно такой ночью, созданная одним из сумасшедших ученых, ловила людей и рвала их на части. Это был жуткий рассказ и я старался как мог, добавляя и добавляя фрагментов этой жути. Поверьте, мне это удавалось. Если бы в самый ответственный момент, когда в моем рассказе статуя вновь вышла на охоту, сзади не раздался приближающийся топот. Нет, это были не шаги, это был топот ног по деревянным шпалам, который приближался к нам с немыслимой скоростью. У нас еще хватило сил обернуться и в полной тьме, при свете далекого семафора мы увидели ее. Огромную, белую, со страшной оскаленной пастью, вызывающую просто животный ужас. Я не могу вспомнить как мы скатились с насыпи, как закрывали головы руками и пробовали зарыться в гравий, но все было именно так. Мы даже орать не могли от охватившего нас ужаса. Ведь в этот момент выдумка слилась с явью. И только тогда, когда эта фигура пронеслась мимо, мы поняли, что это обыкновенная белая лошадь. Она видимо сбежала от конокрадов и радуясь свободе неслась по железной дороге неплохим таким наметом. Может поэтому и пасть у нее была открыта не в страшном оскале, а в улыбке счастья свободы.
- Слышь, давай лучше анекдоты травить! - немного заикаясь произнес Олег, когда все закончилось, - походу я еще неделю буду ссаться на все белое! - И я понял, что он прав, вряд ли Василий Иванович, пусть даже с Петькой и даже на той же белой лошади, вызвали бы у нас такие эмоции.

117

Упал самолет в Африке. Вокруг пилота сразу собралась куча туземцев. Пилот, не теряя надежды на спасение, обращается к вождю:
- Я, белый человек, мирный пилот прилетел на железной птице. Железная птица упала и умерла. Я выжил.
Вождь:
- Так-так, мужик, а почему ты разговариваешь как дурак?

118

Что-то на воспоминания потянуло. И вспомнилось моё детство в СССР. Мы жили в необычном микрорайоне. Часть подъездов в домах целиком состояли из работников МВД, МИД, КГБ, СВР и т.д. Это наложило свой отпечаток, т.к. по большей части всё они прекрасно знали друг друга по работе. Наш подъезд работников министерства иностранных дел был по сути продолжением курилки здания на Смоленской площади, все знали всё про всех и общались на работе, в командировках и дома. Прекрасные люди эти дипломаты, вежливые, здоровались все со всеми. На улицу за хлебом выходили в основном в галстуке и костюме. В советском союзе самым шиком было иметь, как вы помните, чёрную Волгу. Этих волг перед подъездом стояло несколько. При этом все спрашивали соседа с четвертого этажа, почему он купил белую Волгу? А он так выделялся:)

С самого детства у меня были такие игрушки, которые даже сейчас не продаются. И сделаны они были не в Китае, а в США или Европе. Сейчас их слишком дорого возить сюда на фоне изделий из Китая. Джинсы были оттуда же, часы Casio. До начала 90-х таких не было ни у кого, кроме тех, кто ездил за границу.

У этого благолепия была обратная сторона медали, как же без неё. Надо было во всём держать марку. Сын Бориса играет на скрипке, поэтому меня решили научить играть на фортепиано, добровольно-принудительно, разумеется. Разводиться было нельзя, это сокрушительный удар по карьере, поэтому у нас дома мощно, но тихо ругались, и улыбались на людях друг другу. Постоянно всех критиковали и боялись любых провокаций. Страх и критику я хорошо помню.

Когда мы подросли, то моих друзей никогда никто не одобрял, все считали, что я связался с плохой компанией. Ещё бы! Один был сыном заслуженного работника торговли, другой сыном строителя, остальные жили в обычных подъездах. Кстати говоря, даже подъезд наш был отделан мрамором и выглядел немного иначе остальных. Мы сначала попытались научиться курить, но тут как-то не пошло ни у кого, и следом мы решили попробовать начать пить. С этим, после сигарет было значительно проще, тем более, что мы слегка подросли и СССР распался. Сигареты и алкоголь могли продать хоть младенцу в коляске.

В нашем мидовском подъезде пить было милое дело. Эти вежливые люди были толерантны ко всему, что не подразумевало тяжёлых телесных повреждений. Но особенно трудно было выпить хотя бы одну бутылку вина в подъезде работников МВД. Мы успели только открыть и разлить, когда вышел амбал и вежливо-угрожающе попросил нас уйти и больше никогда сюда не приходить. Мы так и сделали на четыре этажа ниже. Мы успели только выпить налитое - следующий человек был попроще комплекцией, но уже сразу с ружьём. В подъезд, где жило КГБ мы благоразумно не пошли. Что могли выкинуть работники СВР не хотелось даже проверять, поэтому после этого старались бухать на детской площадке в садике. Это было здорово и безопасно. Много позже там же потом начали курить планчик отдельные личности.

Почему-то на наш маленький район построили аж две школы и два детских сада. Если бы ещё в школу построили хорошего директора... Поэтому весь район был исписан его характеристиками и с ней были солидарны все, кого я знал. Наш район стоял особнячком, был окружён высоким забором и другими естественными препятствиями, в том числе в виде отделения милиции, бдительно несущего службу. Поэтому мы как-то миновали все прелести драки стенка на стенку, двор на двор, как любили развлекаться наши соседи - дети рабочих комбината ЖБИ, ликёро-водочных заводов, работников железной дороги и других социалистических ударников труда.

Многие помнят, как в какой-то момент массово начали сносить гаражи в стратегических для торговых и офисных центров местах. Наши гаражи в таком месте стоят до сих и будут стоять, пока живы бывшие сотрудники МВД, КГБ и СВР, ставящие туда свои машины. Решение о сносе уже выносили раза три, пытались не продлить договор аренды земли, но после писем этих ветеранов все успокаивались. Всё, что смогли сделать коммерсанты за много лет, это отжать огромную площадку для учащихся вождению и построить там торговый центр.

Бабушек у подъездов у нас почему-то не было. Видимо, все старушки ходили потрещать в поликлинику. Также наши алкоголики были несколько опрятнее их коллег из других районов, некоторые из них умудрились почти не измениться до сих пор за всё это время. В нашем доме не дебоширил никто. Никто ни разу не включил громко музыку ночью. И для меня, конечно, было непривычно увидеть все реалии нашей жизни, когда я переехал сначала в другой район, а потом и в другой город. Но, знаете, другие люди мне кажутся более живыми, чем все те вежливые, нарядные и всегда трезвые дяди и тети, которые даже анекдоты друг другу не рассказывали.

119

В СССР было самое лучшее образование.

Самое лучшее и самое доступное, ибо бесплатное и обязательное. Значит, мы можем сделать вполне логичное заключение, что подавляющее число советских граждан были прекрасно образованными людьми. Смертельное комбо довершал статус самой читающей в мире страны, и тот, кто по каким-то причинам недополучил драгоценных знаний в школе, с лихвой восполнял оные при помощи самообразования. Интеллект рядового гражданина был предельно развит и регулярно тренировался.
Самая лучшая медицина, так же бесплатная и всем доступная, поддерживала здоровье интеллектуалов в прекрасной форме, а гордое звание самой спортивной державы, помогало медицине, а кое-где даже и лишало её возможности поработать, ибо, как нам всем известно, спорт - лучшее лекарство. Крепкие, красивые, закалённые люди мудро созидали прекрасное общество прекрасного будущего.
Самый вкусный пломбир в совокупности в чудеснейшей газировочкой с сиропом, та самая докторская колбаска, восхитительная городская булка, конфеты «кара-кум» и индийский кофе в железной баночке, в тесном сотрудничестве с массой других прекрасных продуктов снабжали граждан всеми необходимыми минералами, витаминами, микроэлементами, белками и углеводами.
Люди были сбалансировано и грамотно накормлены, в каждой семье была книга «О вкусной и здоровой пище» 1952 года издания (даже у меня есть), слаженно работала сфера общественного питания, в продовольственных магазинах имелось всё, что было нужно для достойной, полновесной жизни. Разгорячённый спортом, нагруженный учёбой и приятно утомлённый любимой работой организм не знал никакой нужды и легко восполнял и приумножал свои силы для новых свершений и побед.
Бесплатные квартиры, которые выдавали совершенно безвозмездно всем нуждающимся, так же способствовали как моральному, так и физическому развитию граждан, формировали в них положительные черты характера и наполняли и без того степенные души ещё большим покоем, уютом и достоинством.
Все были очень идейными. Октябрята давали клятву. Пионеры давали ещё более серьёзную клятву. А октябрятами и пионерами были все поголовно. Значит клялись быть верными и следовать заветам — абсолютно все. Комсомольцами и коммунистами были не все, а только самые достойные, но достойных было крайне много. И они тоже давали клятву. Советский человек за жизнь в идеале должен был дать четыре очень серьёзных клятвы, и не просто дать их, но и выполнять то, в чём поклялся пред лицом своих товарищей.
Принципиальные, остро понимающие важность исторического момента, идейные, начитанные спортсмены-интеллектуалы, с железным здоровьем, отдельной жилплощадью, божественным пломбиром и уникальной дружбой народов, царившей повсюду, с перспективной работой и железной уверенностью в завтрашнем дне — как, как один человек смог лишить вас всего этого?
Ведь именно одного человека, своей злой волей разрушившего великую страну, делают сейчас любители СССР основным виновником краха и распада. Мол, затеял свою перестройку, собака, и довёл гласностью этой чёртовой до цугундера. Досветился прожектором своим, доускорялся, сухозаконник чёртов!
Как миллионы умных, честных, здоровых, поклявшихся до последней капли крови защищать и отстаивать — как они смогли позволить всего лишь одному человеку сделать такое?
Непонятно.

120

— Ты чего молотком по железной бочке стучишь?
— Гриша там спит. Через два часа велел разбудить.
— Не просыпается?
— Не просыпается.
— А ты кувалдой ударь.
— Нельзя кувалдой. Шуму много будет. Бригадир проснется. Он в соседней бочке спит. Велел через три часа разбудить.

121

Бой идет не ради Славы...

Торгуя запчастями регулярно приходится отправлять оные в регионы. Сейчас-то транспортных компаний развелось полно,а в 90е с этим напряги были. Потому, по старой советской традиции, передавали железяки через поездатых проводников. Деньги-так же.
В принципе-удобно. Клиент пришел, железяку осмотрел, деньги проводнику вручил, проводник не в накладе, да и клиент не боится швырялова.
Но.
Советский проводник -это особая формация людей. Нечто среднее между управдомом и контрабандистом. Редкая смесь державного хамства с пройдошистой хитрожопостью. «Проводники из всех пролетариев — самая гнусная мразь. Человечьи очистки — самая низшая категория»-сказал бы Булгаков, поработав с этими рожами.
Я завязал с ними сотрудничество после того, как один ухарь, спасаясь от проверки, выкинул двигатель на ходу. А потом включил дурака-мол, знать ничего не знаю. Двигло было не мое, соседей, потому к метателю я был без претензий.

Но в тот раз клиент попался упертый. Мол-только через проводников и точка.
Напрягало то, что в последнее время участились пропажи денег. Приходит человек к проводнику за своими грошами, называет пароль, а тут выясняется, что денюшки тю-тю. Мол, перед вами пришел тип и все забрал. Да, с паролем, вот те крест!
Народ включил конспиролога, начал гадать-мол, небось хакеры почты вскрывают, разговоры слушают итд.
Я же , согласно Бритве Оккама , не плодил сущностей без необходимости и сразу заподозрил передастов в покраже.
Тем более, что пропажи эти , в основном, происходили на одном направлении. Ростовском.
Клиент был как раз оттуда.
Груз был большой, сборный, отправили мы его вскладчину со Славой, хмыреватым типом со следами легкой дебильности и участия в боевых действиях на лице. Две контузии славик получил в Приднестровье, но, подозреваю, что и до сотряса мозг Славика гениальностью не страдал.
На беду собеседника, Славик имел свое, единственно-верное мнение на любой предмет и охотно делился этим мнением (щедро усыпанной непечатным) с окружающими. Во всем у Славы были виноваты явреи. Вообще во всем. Динозавров тоже пархатые сгубили.
Заткнуть этот поток шепелявой мудроты возможным не представлялось, Славик работал в режиме столбового репродуктора.
Так звучало бы, наверное, радио "Общества Память", если б диктора перед передачей отоварили ржавой трубой и выбили половину зубов.
- И вось , сыды парсатые, ещесь сывыссс аям хуяк, блядь!
-Чего?!
-Сасам сыды сыписсиль аяк Ельцин пидарас кукум аса уюк...
-Слава, ты на румынском сейчас глаголешь?
-Саебал.
-Я заебал?!!!
"Сыды парсатые" в Славинои сознании обладали поистине сверхчеловеческими способностями и сатанинским нравом. Оттого в быту и работе Слава без проблем контактировал с евреями. Он их просто за жидов не держал. Не видел связи между титанами злодейства , парящими на крыльях ночи в его воображении, с привычными обывателями, мельтешащими перед глазами.
Таким образом, Слава был даже не антисемит. Те инфернальные твари, козни коих он разоблачал, были столь могущественны, что сама мысль о сопротивлении казалась абсурдной.
Мне кажется, Слава, в глубине души мечтал о теплом месте гауляйтера после неизбежной капитуляции матушки-Руси перед пархатым воинством.

Я трижды проклял себя за идею ехать встречать поезд со Славиком. Обстоятельства заставили- бабки отправили в одном конверте, а я не люблю. когда моих денег касаются лишние руки.
Поехали на метро, ибо поезд приходил в час пик, а со стоянкой возле Трех Вокзалов всегда было напряжно.

На перрон я вышел в полубессознательном состоянии. В голове гудело от злодейских происков моего племени. Поезд причалил, Слава в вагон, и там проводница встретила его сказкой про "вот-вот ушедшего" типа с нашими деньгами. И захлопнула дверь купе перед Славиным носом.
С учетом, что Славик был первый, кто зашел в вагон, версия подкупала своим правдоподобием.
-Ты со, сукас сасаная, осуела со ли?! -взвился Слава и я поволок его на воздуся.
-Заткнись, мудак, зло прошипел я в Славино ухо- в мусарню захотел?!
Действительно, истерить на перроне Казанского вокзала было верхом легкомыслия. Да и проводницу я эту мельком разглядел-такую на рры не возьмешь. Самка кубаноида- в чистом виде. Центнер сала, наглости, нахрапистости и непоколебимой уверенности в собственной правоте. Эти тетки легко узнаваемы везде по арнольдовым бицепсам , торчащим из неизменного халата с рюшами. Обязательна грудь 10го размера, плавно перетекающая в тулово. Благодаря трем подбородкам, тушка представляет единую головогрудь без четких границ между частями тела. При этом, несмотря на тумбообразность, эти кобылы обладают прекрасной рысистостью и тягловитостью. Исключительно плодовиты и правят своим пометом железной рукой. О крикливости кубаноидих слагают легенды. Ходят слухи, что две самки кубаноида могут легко перелаиваться между Краснодаром и Ростовом без использования технических средств. Рождаются уже сформировавшимися, ибо я ни разу не видел этих баб личинками или гусеницами. И не умирают, кажется, никогда.
Достойный противник. Такая без боя бабло не вернет.
-В отстойнике договорим, тяну я упирающегося Славу с перрона. По дороге зачем-то покупаю у лотошников ментовскую фуражку советского образца.
Едем в отстойник. Это в районе рижской эстакады. Находим родимый поезд. Залазим с двух сторон от вожделенного вагона и сходящимися курсами идем на сближение с супостатом. В душе теплилась надежда, что удастся решить дело угрозами. Ну, максимум, двумя-тремя шлепками по роже.
Наивный.
Натягиваю фуру поглубже и ...
И Славик первый обнаруживает жертву в тамбуре. Проводница, не говоря худого слова тут же отоваривает Славика по тыковке кочергой и с размаху вламывает ему по яйцам стальным копытом 45го размера.
От воя Славика у меня зазвенело в ушах.
Тетка сноровисто выпрыгивает на меня, замахивается кочергой, но , увидев ментовскую фуру на секунду задумывается.
Ой зря.
"Что же вы, гражданочка...", не успеваю я начать беседу, как озверевший Славик сзади одевает ей на голову ведро с углем.
-А вот ее сапоцка! -орет Владислав в исступлении. Дальнейшая битва напоминала ад кромешный. Инфернального антуражу добавляла угольная пыль, столбом стоявшая над полем брани. Само сражение помню отрывочно. Вот, Славик в исступлении душит тетку, а та крутит ему яйца. Оба хрипят , катаясь по полу, что мол, пусть я умру, но и ты, гнида, жить не будешь.
Проводница начинает закатывать глаза, изо рта валит густая пена, но хватку не ослабляет. Бультерьерша прям. Я с трудом отрываю побелевшие Славиковы пальцы от ее выи.
А вот Слава возюкает проводницыну харю по стеклу, за которым на нас с испугом глядят другие поездные пролетарии.
Таких гримас на лике коллеги, ручаюсь, они доселе не видели.
-Что там?!
-Тоньку убивают!
-Милицию! Милицию!
-Так ее менты и убивают! (спасибо фуражке).
-А, ну давно пора! (Видать, Тоня и коллегам крови попила изрядно)
А вот Антонина решила идти на прорыв, но , споткнувшись, сошла в партер и поскакала на четвереньках. Попутно сбив поднимающегося с колен Славика. Тот на пару секунд оказался верхом на этой кобыле. Задом к направлению движения. Картина была столь комична, что меня пробрало на ржач.
Где еще увидишь такое родео? Слава мотылялся сверху огромной жопы, напоминая детеныша шимпанзе , доверчиво обхватившего удирающую мамку.
Но не падал! Настоящий джигит!
Надо заметить, что побоище сие сопровождалось исключительно эмоциональным звуковым фоном: баба верещала басом не переставая, Слава подвывал ей тенором, иногда давая петуха посредине фиоритуры. Когда же Антонина вцепилась зубами в Славино ухо, тот выдал чистое сопрано на выходе. Музыка небесных сфер звучала крещендо. То есть по-нарастающей.
Если поначалу уши заложило только у меня, то ближе к катарсису концерту стали подвывать окрестные собаки.
Если проводницыно либретто не отличалось разнообразием, то Славины вопли играли маршевыми смыслами.
Судя по бравости изложения, Христолюбивое Славино войско наконец-то нашло главную "самку Жидовина" , и билось с ней за свободу своего Отечества.
В Тониных песнях главным мотивом звучало изумление ни разу не битого существа, которое всю жизнь , всеми своими поступками и мыслями стремилось к пиздюлям, но не получало искомого.
Сам я особо в побоище участия не принимал, стараясь не дать жадине сбежать и не позволить Славе ее угробить.
То есть играл роль пристрастного рефери.
Наконец, после ритмичных посткукиваний рылом об пол (что служило аккомпанементом к арии Антонины "Ах дайте, дайте мне свободу, я свой позор сумею искупить" )- страх победил жадность. Завывая, тетка полезла по нычкам, выгребая оттуда пакеты, свертки, конверты и старушачьи тряпочные денежные завертки. Слава продолжал ее мудохать по чему ни попадя. Я поначалу пытался остановить экзекуцию, но тут заметил закономерность- опиздюленная Тоня резво прыгала по щелям, меча в нас уворованным непосильным трудом, стоило же мне оттянуть карающую длань, как рог изобилия тут же иссякал.
Наконец, Антонина выгребла последнее. Это стало понятно по некой отрешенности ее воя.
Выбирать было некогда, и похватав хабар, мы пошли на выход. Я зашел в туалет и окаменел: из зеркала на меня пялился негр-людоед только что отобедавший белым миссионером.
Черная угольная пуль, перемешанная с кровью и соплями, разлетавшимися от сражающихся, покрывали мой вдохновенный лик ровным слоем. Мало того- Антонина умудрилась зубами располосовать мне штанину, соорудив кокетливый разрез до самого бедра.
Идти в таком виде по улице было немыслимо.
Это прямой путь в мусарню.
Попытался отмыться- ага, как же. Только размазал грязь.
Радовало только то, что полоса отчуждения железной дороги-это постоянное прибежище бомжовы, и на их фоне мы не сильно выделялись.
Однако пора было сваливать. Уж больно громко мы пошалили.
На глаз разделили навар. Вышло жирно. Оказалось, что Антонина поставила дело на поток: швыряла вся бригада ее поезда, а Тоня была у них за казначея. Таким образом, мы ненароком подломили проводниковый общак за несколько рейсов.

Радость наживы меркла перед перспективами ареста. Такси ловить-без толку. В электричку? Тут же заметут.
Куда податься?

И тут я вспомнил одну из знакомых дам, живущих прям рядом с железкой.
Дева эта работала в госорганах, и часто пользовалась мной , как средством выведения из запоя. Несчастная девка: стоило ей накатить 50 грамм и начинались крестные муки. Не выпьет 10 минут -ломки страшные, выпьет- на 5 минут отпустит, потом ломает еще сильнее.
Каждый раз попадала в больницу с жутким отравлением. Я жалел дуру и лечил ее как мог. Там была целая метода: от заныра в купель Саввино-Сторожевского монастыря (температура воды 4 градуса), до ночного секс-марафона.
За сутки обычно выводил ее в люди.
К такому человеку можно было завалиться в любом виде. Только бы была дома.
Во дворе от меня шарахнулись бабки. Как ветром с лавки сдуло. Стая собак, завидев мою фигуру, с диким лаем совалась наметом и исчезла в кустах.
М-да. Ощупываю себя. Вот, идиот!
Мало того, что черен, аки арап, рван , грязен, так еще и в ментовской фуре.
Неудивительна реакция граждан и млекопитающих на такой яркий образ!

Мне повезло : Катя (вымышленное имя) была на месте. Сочинив что то героическое о причинах столь странного дресс-кода (не будешь же говорить, что ты рван и грязен от битвы с одной жадной шаболдой)- я пошел отмокать в ванной.
Катерину отправил купить шмотье-весь гардероб пришлось выкинуть.

Я б и не вспомнил сей инцидент, кабы недавно не увидел Катерину- в Совете Федерации. Сенаторшей она там служит.
Эвона чо.
Теперь для меня фраза "Я эту власть вертел. И детородный орган мой-ось этого вращенья" - не мечта, а суровая реальность.

123

Соврал бы чего-нибудь, Петрович, - попросил Серега сидящего на соседней кровати Петровича, - скучно ведь сил нет.

- Соври ему, да, - притворно обиделся старый бугор, - я вообще не вру, не имею такой привычки, а раз тебе скучно, иди вон вокруг вагончика пару кругов по лесу нарежь, а потом можешь в сортир сбегать для окончательного веселья.

- Я и за один круг от холода околею, Петрович, - усмехнулся Серега, - и в сортир мне не хочется совсем. И так минус сорок, а там еще дует снизу. Я, пожалуй, до следующего года потерплю с сортиром. Пять часов осталось, а первого января потепление обещали резкое. Ты б действительно рассказал чего, чтоб время скоротать.

- Какая нежная молодежь пошла, - продолжил ворчать, Петрович, - дует им, сходи хоть водку принеси из предбанника, полчаса уже охлаждается, замерзнет, будем под бой курантов грызть ее за праздник.

- Нежная, да, - Петрович закурил и продолжил без всякого перехода и вступления, - вот у нас мастер был, при социализме еще, тоже как тебя Серегой звали. Так вот он никакого мороза не боялся, не то что нынешние.

- Это какой Серега? Не тот, что в Кадашах начальником сейчас?

- Не, не тот. Этот в Кадашах маленький, а наш под два метра ростом. Стояли тогда недалеко отсюда. Пикетов триста, если по трубе мерить. Тот самый нефтепровод, что сейчас ремонтируем. И тоже под новый год морозы к пятидесяти близко. Актировать дни надо по всем показателям. А начальство орет: сроки, мол, срываете. Оно, конечно, так. Срываем. К ноябрьским должны были, а не успели. Мороза все ждали. Болото там, а его в хороший мороз проходить надо, или месяц сверху снег чистить - замораживать. Ну и дождались. Вдарил мороз. Да такой, что техника встала. Подергались мы маленько, поковырялись тем что завести удалось, да и бросили.

Дело как раз к тридцать первому декабря. Народ домой просится на праздник. Кому охота Новый год в вагончике встречать. Работы-то все равно нет, да и не будет числа до третьего по прогнозам. Но приказ есть: сидеть на месте, ждать пока потеплеет. Тогда партия приказывала, а партии Новый год по барабану, стране нефть нужна.

Прорабом у нас Мишка Зотов. Мишка – мужик тертый, понимал, что начальство, начальством, а народу на встречу лучше пойти. Была б работа он бы не отпустил. А тут делать все равно нечего. Можно правда снег в городке чистить и порядок наводить. Только у нас и так порядок, а местной снегоборьбой никого от пьянки не удержишь. Лучше в дом, в семью отпустить, чтоб никто не отчебучил чего. Подумал Мишка и решил отпустить людей. Втихаря, начальникам не докладывая.

Они хоть и понимают все, эти начальники, но у них работа такая – самим приказы выполнять и других заставлять. Ведь чем начальник выше, тем у него свободы меньше. Я вот может поэтому и не пошел в начальники. А мог бы. И с не сидел бы сейчас с тобой, а где-нибудь в Кремле на приеме шампанское принимал. Ты б Сережа сходил все-таки за водкой-то, кстати. Замерзнет в тамбуре, бутылки полопаются.

Петрович дождался пока Серега принес водку, любовно устроил бутылки поближе к заиндевевшему окну, подальше от печки и продолжил.

- Так вот решил Мишка нас по домам отпустить. Но не всех. Городок с техникой бросать так и так не годится. Кому-то оставаться надо. За генератором следить, тепло какое-никакое в вагонах поддерживать. Да и на рации подежурить-посидеть. Они тогда здоровые были, с собой не потащишь. Никто в нашу глушь не попрется, но по связи наверняка вызывать будут. С праздником поздравить, а больше проверить живы ли и не нажрались ли еще. Так что как ни крути, а кому-то оставаться надо. Причем лучше двоим, а то с таким морозом в лесу шутки плохи. Решили было жребий тянуть, кому оставаться на общих основаниях. Уже и бумажки в шапку бросили, как Серега выступил. Езжайте, говорит, все отсюда к чертовой матери. Я подежурю. Меня все равно никто дома не ждет, меня жена бросила.

- Тебя-то еще не бросила? – Петрович опять прервал свой рассказ, - Нет? Бросит еще, если работу не сменишь. Нынешние девки тогдашним не чета. Им все сразу подавай, и чтоб мужик всегда под боком, и чтоб денег много, и много чего еще вплоть до заграницы. Не такая, говоришь? Так у того Сереги тоже поначалу не такая была.

- Давай-ка лучше старый год провожать начнем потихоньку, а то не успеем. Ну и что, что четыре часа еще, можем и не успеть, между прочим.

И они выпили по первой.

- Не хотел Зотов Серегу одного оставлять, но больше добровольцев не было. Все так обрадовались, что и жребий тянуть расхотели. Решил Мишка рискнуть. Да и в одиночестве тоже свои плюсы есть в такой ситуации. Когда человек один, надеяться ему не на кого и ведет он себя от этого аккуратнее и осторожней.

Завели тридцать первого утром две вахтовки, надо бы четыре, конечно, но только две раскочегарить смогли, и уехали.

Остался Серега. Обошел по два раза свои владения сразу: первый раз смотрел чего, где делать надо, план себе намечал, а второй раз уже и выполнял, чего наметил. Дров разнес по вагончикам, где буржуйки были. Заправил генератору полный бак дизельки, ручным насосом с бензовоза, ну много чего по мелочи. Целый день крутился. Не заметил, как и вечереть начало. Время незаметно бежит, коли делом занят, а на часы глянешь так уже и опоздать можно. Вот как ты.

Наливай по второй давай. Куда столько? По половинке достаточно. По целому это мы за Новый год выпьем.

- У Сереги, кстати, тоже было чем праздник встретить. Консервов вкусных ему наоставляли на радостях, а бутылка армянского коньяка у него своя была. Настругал он себе салатика новогоднего, как у всех чтоб, шпрот открыл пять банок (не пропадать же добру). Картошки сварил, чесноку с укропом сухим насыпал, лучку туда мелко-мелко покрошил. Накрыл на стол. За час до боя курантов по местному времени обошел все с фонариком, проверил печки в вагончиках на предмет прогорания, заслонки закрыл. Добавил соляры генератору. Вздохнул на крылечке прорабской вполовину силы, холодно потому что, и праздновать уселся.

Проводил старый год, как положено. Включил радио на полную мощность – все заснуть боялся и праздник прозевать. Сидел марши с вальсами слушал, коньяк мелкими глотками потягивал, переживал за не сложившуюся жизнь, за жену расстраивался.

Пятнадцать минут до Нового года осталось, как в дверь забарабанили. Шумно там за дверью сразу стало, голосов много, что говорят не разобрать, но смех отчетливо доносится. Дверь не заперта, от кого в лесу запираться, но Серега все равно открывать пошел. А там действительно народу куча. И, главное, жена его, Зойка, в первых рядах, раскраснелась с мороза, смеется, обниматься-целоваться пристает. Друзья Серегины, такие же как он мастера, которые утром уехали, тоже вернулись. Не бросили, значит, чтоб ему скучно не было. И даже родителей его привезли. Маму с папой.

Еле-еле успели шампанское разлить по хрустальным бокалам. И бокалы ведь с собой привезли, черти. Встретил, в общем Серега, Новый год с любимой женой, друзьями и родителями.

- А у тебя, чего с правой рукой-то, а? – Поинтересовался Петрович, снова остановив свое повествование, - не болит? Ну и наливай, давай, раз не болит.

- Что-то у тебя Петрович сегодня прям святочный рассказ получился. Обычно ты ужасы какие-то рассказываешь, а тут все хорошо кончилось. И чего рассказывал - непонятно.

- Конечно, хорошо кончилось, - добродушно согласился Петрович, выпив немного водки, - Серегу утром Мишка Зотов и нашел. Одного, в прорабской с настежь раскрытой дверью. Серега уже и остыл почти.

Мишка потом рассказывал, что ему всю ночь предчувствие покоя не давало, а часа в четыре утра настолько невмоготу стало, что он трезвого водителя сумел найти, посадил его на вахтовку, в городок приехал. И в семь уже Серегу нашел.

- Погоди, Петрович, как «одного нашел», а жена его куда делась? А друзья? Ну друзья напиться могли, но родители-то как его бросили? Что-то ты завираешь, Петрович.

- Я, Сергуня, никогда не вру, - не согласился Петрович и закурил, - только тот Серега с детства сирота. Детдомовский он и ни отца, ни матери никогда не видел, до того случая.

- Ну хорошо хоть перед смертью думал, что у него наладилось все. Не так жалко мужика.

- А чего его жалеть-то, Сергуня? Не надо его жалеть. Я что сказал, что он умер? Остыл почти, я сказал. Но не до конца. Ты сам подумай, откуда я б тебе все это рассказывал, коли я врать не умею? Живой он. Пол уха только отрезали, да пару пальцев на ноге почернело. Ухом-то он к железной кружке примерз, когда за столом спал. Так что ты меня лучше пожалей. Наливай давай, не заставляй ждать старого человека.

- Так привиделось ему, что ли, Петрович?

- Может и привиделось, а может и нет. Тут он сам сомневался, а я тем более. А все от того, что по одному оставаться нельзя в таких случаях. Да и заслонки печные нельзя раньше времени закрывать, и коньяк с рук покупать нельзя у неизвестных науке бабок.

Нас вот с тобой вдвоем оставили сторожить. И водка у нас нормальная. Ты дровишек, то подкинь и наливай. По полному теперь стакану. И радио громче сделай. Телевизор? Ну телевизор.

А вообще, тут место нехорошее. Ручеек из того болота здесь недалеко протекает, и чертовщина какая-то чувствуется. Ну и черт с ней.

С Новым годом, тебя Сергуня, новым счастьем. Жена-то не бросила, не? Ну и хорошо, тогда. Может и обойдется.

124

Потерянные ключи

4 года назад. Сентябрь.
- Надя, я избила чужого ребёнка, - звонок среди ночи, прерывающийся голос. Сна как не бывало.
Звонила моя давняя подруга, "боевая", о которой я уже писала.
[Дружба телефонно-интернетная сейчас. Но всё же. Назову-ка я её Ксеной. Живёт она в Полтаве, в районе на горе, именуемой Монастырской.]
- Такого не может быть! Ну, говори, не волнуйся, - пытаюсь успокоить...
***
После тяжёлого рабочего дня, с сумками и 10-летней дочкой, которая всю дорогу ныла, не желая топать пешком в гору, усталая Ксена добралась домой с единственной мыслью - отдохнуть.
Калитка и дом были незаперты (кто-то был дома), поэтому потерю связки из пары ключиков она заметила не сразу.
Но они же недавно были, попадались в сумке на пути домой! Получается, прозевала где-то по дороге. Скоро сумерки, надо идти искать.
Монастырскую гору почти кольцом опоясывает железная дорога, построенная ещё до 1917 года. Поезда по ней ходят не так чтоб стремительно; по этому участку обычные - 40, а экспрессы - 60км/ч.
Ксена с дочкой уже дошли до железной дороги, но ключей пока не нашли. Людей не было, только одинокая миниатюрная девушка-подросток, неспешно идущая впереди. Они её обогнали, перешли железку. Слышно было, что приближается поезд. Обычный, не скорый.
Что заставило Ксену оглянуться?
Что-то.
Девушка, та, которую они обогнали, стояла на рельсах. А поезд уже показался... Она побежала к ней, рванула, оттащила. Но девчонка, хоть и мелкая, но крепкой оказалась и намерения своего не поменяла. И снова очутилась на рельсах. Ксена её опять рывком оттуда, а мимо уже мелькал поезд, но девушка не оставляла попыток свести счеты с жизнью, снова и снова порываясь под колёса. Выглядело это дракой; Ксена уже и влепила ей пощечину, и порвала одежду, и исцарапала руки в попытках удержать. Дочка плакала, кричала что-то.
Удержала, оставив ещё и синяк на руке.
Выяснив с трудом, где живет, они повели её домой.
А дома у девочки был ежедневный праздник! В самом разгаре. Веселье, водка, собутыльники... Кто там мать, отец, бабушка, дедушка, Ксена выяснять не стала. Подошла соседка, объяснила ситуацию, забрала девочку к себе - она часто ночевала у неё.
Вернулись домой, Ксена кое-как уложила спать свою вздрагивающую от малейшего шума дочь.
(Дочка несколько дней заикалась после увиденного.)
Позвонила мне, рассказала.
Я, потрясенная, ничего другого не додумалась:
- А ключи так и не нашли?
- Нашла. В джинсах, в заднем кармане.
- А если бы не потерялись?
Пятнадцатилетней девчонки уже просто не существовало бы.
Наутро она пошла в администрацию колледжа, в которой училась девочка.
Через несколько дней ей дали комнату в общежитии. Ксена все четыре года незаметно для девочки интересовалась её жизнью.
Обращалась в социальную службу, но посоветовали "не лишать ребёнка родителей".
Узнавала о её успехах в учёбе. Девочка контактировать с ней не хотела. Преподаватели тоже принимали участие в судьбе девочки.
Из какой-то косвенной фразы я поняла, что и материально помогала.
Недавно эта девушка вышла замуж и уехала.
Её родители до сих пор понятия не имеют, что произошло с их ребёнком. У них всё те же праздники почти каждый день.
Ксена говорит, что она не любит чужих детей. А я считаю, что это самое высокое проявление любви - действенная любовь, агапе.
Я осторожно выспрашивала её об этом тяжелом событии. Не много вытянула.
Считаю её героиней. Она не согласна. До сих пор ей стыдно за ту пощёчину.
"Да любой так поступил бы. А я, наоборот, могла в ступор впасть, увидев кровь" - её слова. Об этом случае знает всего несколько человек. Теперь вы.
Вначале она произнесла фразу "избила чужого ребёнка".
И кому же этот ребёнок чужой?

128

Со слов друга.

Тяжелые будни ученых.

Мой папа, как и я, физик теоретик. Летом 1960 года он участвовал в эксперименте на воздушном шаре. Отправной точкой полета был Долгопрудный - городок под Москвой, наиболее известный тем, что там находится Физ-Тех.

Сначала были пробные полеты: воздушный шар с экипажем и приборами поднимался на высоту примерно километр. Шар привязывали, чтобы он не улетел. Как говорил папа, вид каната, уходящего вниз практически в бесконечность, вызывал такой страх, что они даже не могли смотреть вниз.

После отладки начался настоящий полет. Экипаж воздушного шара состоял из трех человек: пилот шара, папа и еще один научный сотрудник. Так как шар теперь не был привязан, то высоту физики больше не ощущали. Было настолько не страшно, что они даже свешивались через край и чинили приборы. Летели они три дня. Пилот отслеживал, чтобы рядом была железная дорога, так как шар после приземления необходимо было отвезти назад. Как только шар понесло в сторону от железной дороги, пилот вынужден был приземлиться. Приземлился шар на каком-то колхозном поле, на глазах у изумленных колхозников.

Проблема была в том, что это было лето 1960 года - 1-го мая того года сбили U2 с Пауэрсом. Поэтому, когда колхозники увидели, как с неба свалилось нечто начиненное непонятными приборами, и оттуда вылезли три человека с парашютами и в летных шлемах - они приняли наших экспериментаторов за шпионов, дали им по морде, связали и привезли в ближайшее КПЗ. Никакие объяснения не помогали, а тот факт, что арестованные говорили по-русски без акцента был усугубляющим - шпионы как следует подготовились.

Закончилось все хорошо, за сутки разобрались, лично прибыл первый секретарь райкома и извинился.

В общем, работа ученого это вам не бумажки в кабинете перебирать, это сродни работе спец.агентом ;)

130

В догонку прошлой своей истории хочу написать о своем Друге, Настоящем человеке с большой буквы...
В этой же школе тренировался и другой парень, которого звали Игорь. Он был старше меня лет на пять, и к тому моменту когда я пришел туда работать, он уже лет семь не тренировался.
Я с ним познакомился двадцать лет назад в школе на соревнованиях, где увидел парня в инвалидной коляске, который смотрел на выступление спортсменов, и у него в глазах стояли слезы.
Я спросил кто это такой, и мне рассказали историю его жизни.
Он был одним из самых одаренных учеников одного маститого тренера, неоднократный чемпион Советского Союза, Мастер спорта СССР, Мастер спорта Международного класса, а что такое тогда стать Мастером в Союзе знают все.
Он прекратил выступать за СКА году в восемьдесят седьмом, но связи с друзьями не терял, тем более всегда и на сборах и на выездах и в обычной жизни он был душой компании, под его обаяние попадали все кто с ним знакомился.
Его коронными трюками были сальто назад с места, пройтись на руках по парапету набережной, несколько фляков на асфальте. Он мог это делать в любом состоянии.
В 1990 году, во время отмечания какого то праздника на набережной, он решил проделать свой коронный трюк, то есть пройтись по гранитному парапету на руках. В связи с тем что дула верховка, река обмелела и глубина у берега была сантиметров двадцать, и это сыграло свою роль в том, что после этого его жизнь разделилась на до и после.
Неизвестно по какой причине руки соскользнули и он упал с пятиметровой высоты в реку, приземлившись точно на шею (по другой версии он просто прыгнул в реку) сломав шейные позвонки, что вызвало паралич нижней части тела.
Его отвезли в БСМП где сделали операцию запаковали в корсет, из за чего позвонки срослись неправильно. У него в то время был маленький сын и молодая супруга которая неотрывно все это время сидела у его кровати.
Как только он пришел в себя, он начал шутить, веселить своих соседей по палате так же как и он забинтованных и в корсетах, поднимать их дух. Вся больница была в него влюблена, тем более что как только врачи разрешили он начал качать потихоньку руки.
После выписки он качался на брусьях каждый день, тем более он верил что сможет восстановиться.
Его отвезли в Германию, где врачи сказали что сделать ничего не смогут и он не сможет ходить никогда!
И даже не смотря на это, он стиснув зубы каждый день качал руки.
Спасибо его супруге, друзьям, учителям и тренерам, которые его не бросали и поддерживали.
Каждый раз приезжая к нему в гости, мы получали царский прием, и он выглядел намного веселее. Для него эти встречи продляли жизнь, и давали силы жить дальше несмотря на боли которые его мучали постоянно.
Чтобы быть в спорте и не терять общения, он возглавил федерацию и занимался общественной работой практически до самой смерти пять лет назад.
Для меня он был настоящим примером жизнелюбия и железной воли, человеком с большой буквы!
Я и сейчас как друг отца общаюсь с его сыном, иногда помогаю ему советом и делом, и он ко мне прислушивается.
Сейчас, когда его нет, я часто вспоминаю наши посиделки у него в гостях, в его доме на берегу реки, и благодарен судьбе что она меня свела с таким человеком с Большой Буквы!

131

Живем в деревне, на самом краю. Город недалеко, в километре, но с другой стороны железной дороги. А к нам ведет узкая ухабистая дорожка, весьма заросшая последние 300 метров - мы там одни, вокруг лес.
Тишина, красота... Лишь изредка грибник вдалеке пройдет.
Но неделю назад как прорвало. Каждую ночь приезжают какие-то машины. Иногда по 3-4 за ночь. И люди в них - странные. К примеру:
- компания молодых людей, без навигатора, спрашивают, как пройти к железной дороге. Зачем? Пойдем вдоль, будем станцию искать, девушку на электричку посадить надо... Объяснил, что улица, по которой они приехали, от станции начинается. Уехали.
- две девицы лет 17-18, с навигатором на телефоне, но без фонариков. Вылезли из машины (машина уехала), залезли в водоотводную канаву на границе участка, и некоторое время в ней бродили, подсвечивая телефоном. Вышел, спросил, что нужно. Оказалось - ищут тропинку, хотят по ней пройти к городу. Где-то тут начинается. Объяснил, что на навигаторе - не тропинка, а газовая труба. Просеку тут, конечно, сделали. Когда трубу клали. То есть лет 20 назад. Но теперь она заросла. И по лесу вокруг пройти проще, хотя там и бурелом везде. Не поверили, ушли в лес. Больше не видел.
- в полвторого ночи - истошное бибиканье. Выхожу. Парень кавказской наружности. Требует, чтобы я убрал с дороги свою машину. Говорит, он тут все время на скоростную трассу ездит... Объяснил, что дорога тут кончается, прямо за моей машиной. Дальше только канава, а за ней лес, и никакой скоростной трассы тут никогда не было. А дорога дальше действительно была, 200 лет назад. Она даже на старых картах есть. Парень не поверил, вылез, поискал дорогу. Не нашел, но все равно не поверил. Развернулся и уехал, ругаясь, что злые люди украли его любимый выезд на трассу.
- сегодня парень и девушка, зашли на участок, потом тоже залезли в канаву. Минут через 15 вылезли, сели в машину и уехали. Я не выходил - надоело.
Сижу вот, думаю - может, где медведь сдох? Или в канаве что-то особенное выросло?

132

- Поручик, вы когда-нибудь попадали в катастрофу на железной дороге? - Бывало-с, мадам. Вот, например, ехали мы как-то в купе с генералом, его дочерью и денщиком. И вот, когда поезд заехал в туннель, я вместо дочери трахнул... - Ах, самого генерала?!.. - Да нет же, сударыня, не не конфуз, а катастрофа - денщика!

133

xxx: Если бы Форд спрашивал людей что они хотят, они бы просили более быструю лошадь
yyy: Во-первых фактически Форд более быструю лошадь и сделал. То есть хреновину, которая может быстро и далеко перемещаться и на которую можно что-то грузить.
yyy: Конечно, людям не приходило в голову что лошадь может быть железной коробкой и питаться бензином, но вот поэтому Форд гений, а они - нет.
yyy: Иные же наслушались Форда и теперь предлагают мне вибрирующий конский дилдо. Мои возражения что я люблю коней как тягловых животных, а не как сексуальных партнеров игнорируются.

134

Когда я вижу сегодня молодого человека с татуировками, то ясно понимаю, что передо мной ничтожество. Бармены, официанты, брадобреи в барбершопах нынче все исколоты дурацкими надписями и орнаментами. Представители низкоквалифицированного физического труда сделали татуировки отличительным знаком своей касты. Иными словами, татуировка сейчас является маркером социальной второсортности. В свою очередь чистая кожа без наколок теперь — это шик, пропускной билет в высшее общество и признак интеллектуального превосходства. Особенно смешны и жалки те, кто любит рассуждать о значении собственных татуировок (имя любимой девушки, день рождения сына). На самом деле смысл всех современных татуировок один: их носитель — безликая серость и ничтожество, порождённое глобализацией и обществом потребления.

Десять лет назад я работал инженером на железной дороге и принимал отчёты у дорожных бригадиров. Раз в месяц ко мне с папочками приходили матёрые дядьки, неоднократно мотавшие срок на зоне. Наколки на их пальцах имели смысл — я проверял отчёты, а в это время бригадир рассказывал мне о своих судимостях и татуировках. Они объясняли, кому положено бить звёзды, купола и кресты, а кому нельзя. А нынче купола и кресты набивают себе сопливые десятиклассники, которые не бывали даже в кабинете участкового милиционера, не говоря уже о более серьёзных пенитенциарных учреждениях. Замначальника и главный инженер по традиции каждый день на обед распивали на двоих бутылку водки, потому что были крепкими мужиками, но татуировок у них не было. А сейчас в наколках одни доходяги и хлюпики, обедающие рукколой со смузи и не способные выпить залпом сто грамм беленькой. Общество стремительно хилеет, мельчает и становится более женственным. Кажется, одной из главных причин является отмирание института воинской повинности. Сначала служили два года, потом полтора, затем год, а со временем все стали массово косить и уклоняться под любыми предлогами. Армия делала из мальчиков мужчин. Общество потребления превращает мальчиков в малышей горшкового возраста, вечно гоняющихся за новыми игрушками (айфонами, вейпами, гироскутерами — нужное подчеркнуть).

Летом я каждое утро бегал кроссы по стадиону, тренируя силу духа. На соседних дорожках активно изображала здоровый образ жизни «продвинутая молодежь» — девки с татуировками и парни с японскими сумоистскими косичками на затылке. Складывалось впечатление, что они ходят покрасоваться, а не заниматься спортом — все с фитнесс-трекерами, пристегивающимися к руке чехлами-кармашками для смартфонов, беспроводными наушниками, солнцезащитными очками популярных фирм. В этих легкоатлетических позёров мне даже плевать не хотелось — слюну жалко тратить на них. И почти у всех из них были татуировки как эмблема принадлежности к миру пустышек. Я старался поскорее пробегать мимо татуированных айтишников и бренд-менеджеров — какие же они всё-таки убогие и никчёмные!

Полвека назад французские философы описали недолговечный мир будущего. Товары, готовые служить десятилетиями, невыгодны глобальной экономике. Корпорациям нужны скоропортящиеся телевизоры, холодильники и стиральные машинки. «Чем быстрее сломается кухонный комбайн, тем скорее обыватель побежит покупать новый, и это выгодно для нас!» — размышляют воротилы капитализма. Но самое страшное, что вслед за непрочными товарами расплодились и непрочные бесхребетные люди. Какая-то голливудская мадам решила, что татуировка — это прикольно, и они, как обезьяны, слепо и бездумно начали ей подражать.

Я же в свои тридцать три года, видимо, слишком стар и застал тот ещё прочный мир: холодильник «ЗИЛ» надежно проработал на кухне у моей бабушки больше сорока лет, произведенная в послевоенные годы мебель отлично сохранилась и по сей день. Я запомнил строительство основательных домов из четырех слоев красного кирпича и возведение блочных гаражей с фундаментом. А теперь рассмотрим мир современных девочек с татуировками. Они вскладчину снимают квартиру в новостройке с газобетонными стенами (ударишь разок хорошенько — стена развалится).

Им не хочется жить с парнями, потому что мужчину надо обкармливать и обстирывать, а они заточены только на индивидуальные развлечения. Они не задумываются о своём жилье, а зациклены на сиюминутных удовольствиях. Им важнее увидеть фонтан Треви в Риме и дом Гауди в Барселоне, чем обзавестись собственностью. Только они не понимают, что дико однообразны в своих устремлениях и селфи возле фонтана Треви уже выкладывала в Инстаграме добрая половина офисных идиоток. Они ездят на кредитных корейских машинках, гоняются за новыми айфонами, но всё равно тотально несчастливы. Они просто белочки, несущиеся внутри колеса общества потребления. В этой гонке нет призов и нет победителей. Они перманентно фрустрированы и ходят к психологам, пытаясь решить накопившиеся проблемы. Хотя вся их проблематика на поверхности — она лежит в их легковесно-туристическом образе жизни.

Я не садист, но есть жестокие моменты, доставляющие мне истинное удовольствие. Купившая права татуированная девочка едет на легкосплавной корейской машинке и вдруг врезается в старый чешский трамвай «Tatra» (или в «Победу», или в «Волгу», на которой ездил Олег Ефремов в фильме «Три тополя на Плющихе»). В одночасье весь няшно-розовый мирок татуированной девочки разбивается вдребезги. А всё потому, что тот старый мир до Бодрияра был прочнее, мощнее, устойчивее, стабильнее и, самое главное, честнее. «Вы все фейк!» — написала в предсмертной записке Оксана Шачко, и это лучшее высказывание о современном мире. Люди превратились в симулякры. Дашь щелбан татуированному вегану, и он моментально превратится в пыль. В коворкингах сидят те, кто не способен трудится в коровниках.

Каждому делающему нынче татуировку надо прямо на лбу ставить тавро «НИЧТОЖЕСТВО», чтобы окружающие представляли его образовательный уровень. Пятнадцать лет назад в колледже, увидев татуировку на икроножной мышце у преподавательницы, мы с приятелями считали это признаком крутизны. А сейчас подобное нательное рисование — это пошлость, глупость и косность. Ко всем обладателям татуировок у меня всегда есть вопрос: «Вы платите деньги за то, чтобы вам испортили кожу. Давайте тогда вы заплатите мне деньги, а я вам выбью зуб или выколю глаз?». Татуировка — это же латентный мазохизм. Скарификация за деньги. Показные увечья. Станьте сначала рок-звездами, сочините великие музыкальные композиции, а потом уже набивайте себе партаки. А то двух слов связать не могут, но зато все исколоты.

Я люблю себе представлять картину, как татуированный хипстер попадает в тюрьму, заходит в хату, а у него наколок в десять раз больше, чем у смотрящего. Естественно, с хипстера спросят за наколки. Дальше, думаю, ему будет невесело сидеть — особенно, если брови в барбершопе фигурно ощипаны и ухожены. «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Забыли эту мудрость айфонные сосунки. Я, наверное, сделан из того толстого слоя стали, что и трамвай «Tatra». Мне не нужны внешние атрибуты характера. Татуировки, бороды, сумоистские косички, айфоны — это всё для поверхностной накипи и бабочек-однодневок, не задумывающихся о вечности. Ничтожества с татуировками — вот самое ёмкое описание современных тридцатилетних. Они столь же хрупкие и недолговечные, как и бумажные стаканчики, из которых хипстеры пьют свой гадкий кофе.

Пройдет время, сменятся тренды, татуировки выйдут из моды, и тогда хипстеры поймут, что их цинично кинули, испортив кожу за их же деньги. Белоснежная кожа — как и век назад, это признак аристократии и принадлежности к мыслящей публике. У Ломоносова не было ни фитнес-трекера, ни айфона с Google Maps, а он зимой добрался своим ходом из Архангельска в Москву. Это говорит о том, что сила воли важнее, чем научно-технический прогресс и его производные.

135

Еще один случай из жизни. При въезде по железной дороге в город Сочи можно было наблюдать такую картину. Должен сказать что дорога проходит по живописному мини-каньону по сторонам которого построены домики, сараюшки. И вот на одном сарае (а надо сказать, что сарай на ладан дышит и подперт со всех сторон) видим две параболические антенны, и что самое главное никаких домов рядом.

136

Сёдня в вагоне удачно громкоговоритель сдох. Едем, дурного не подозреваем, и тут с потолка занудное женское "Граждане пассажиры, в последнее время участились случаи травматизма на железной дороХРРРРРРР..." переходящее в неебической громкости предсмертный полухрип-полурев, как будто дикторше Чужой глотку перекусил. Наглядно, не поспоришь.

137

На Ярославской железной дороге есть платформа Тарасовская. Это про нее у Коваля в Приключении Васи Куролесова фраза: "Запомни! Иод из Тарасовки!". Кроме иода из Тарасовки и московский Спартак. У него там база футбольная с прошлого века. И фанаты, в смысле, болельщики. Во второй половине семидесятых этих фанов-болельщиков у Спартака не то чтобы много было, их тогда ни у какой команды много не было, но в электричке после матча с ними лучше не ездить. Электричку с ними лучше пропустить, пусть они сами себя там уродуют. Ну если ты один-двое, а не пятьдесят.

Стекла били, лавочки портили, иногда народец редкий поколачивали. Милиции побаивались, но не сильно. Надеялись удрать потому что по глупости. По такой же причине, то есть глупости два молодых человека, совершенно не футбольные болельщики, в такую электричку сели в Мытищах. Они в Строитель ехали на вечернюю тренировку. В секцию карате. А тут спартачи бузят.

Каратек ты, или штангист-айкидок по боксу, а коли попал в такую катавасию, где противников раз в сто больше чем тебя, то от конфликта лучше уйти, или замаскироваться. Лучший поединок - это тот, которого удалось избежать. Нет, ситуации разные бывают. В некоторых случаях совсем наоборот. Защитить кого-то. Родину, например. За девушку заступиться. Старушку через дорогу перевести. Но тут не такая ситуация.

Кроме друзей в вагоне только фанаты. Замаскировались ребята в уголке и выжидательной позиции. Разговоры слушают. А в разговорах звучит, что вся эта банда в Строителе выходит, кого-то "отоваривать" собираются. Услышав такое дело, приятели, быстренько к выходу, чтоб этот выход в Строителе возглавить, поорать и слинять по-тихому в знакомую тину. Встали прям возле дверей первыми. Сзади народ вроде тоже собирается, Спартак-чемпион скандируют и еще чего-то про динамо плохое. Динамо типа говно, а Спартак - чемпион.

Подвалила электричка к Строителю. Каратеки наши собрались с духом, в смысле, воздуху в грудь набрали и с криком "Динамо - говно, Спартак - чемпион" на платформу вылетели.

Одни. Потому что за ними никто не вышел. Майор на платформе стоит. Прям перед ними. И тридцать три милиционера, как в сказке, в дополнение.

Вот, говорит, как и в сообщении: буянили в электричке, били стекла, приставали к пассажирам, в Строителе собирались выходить. Динамо, значит, говно, а Спартак - чемпион? И в чухальник.

Так местное отделение милиции познакомились со своими новыми тренерами-инструкторами по рукопашному бою.

138

- Пепел сгоревших (вместе с моими иллюзиями) выходных стучит в мое сердце...

- не дает хамить начальству, предлагать малость непродуманные суждения о вещах, выпадающих из сферы твоей компетенции, и кидаться в непролазные дебри абсолютно незнакомых проектов?

- Если бы. Призывает организовать профсоюз.

- :D для просвещения и окончательного спасения души некоторых, кроме испанского сапожка, утиного стула и железной девы, испанским отцам-инвизиторам шредер не помешал бы

139

"Закон парных случаев основывается на том, что человека что-то удивило или даже шокировало. Сильные эмоции заставляют его снова и снова думать о ситуации, опасаясь ее повторения."
Три года назад поехали мы весёлой компанией смотреть водопады Игуасу. В день приезда дождик пошёл, назавтра не перестал. А в ненастье Национальный парк "Водопады Игуасу" не работает. К дождям аргентинцы относятся серьёзно, в Буэнос-Айресе по такому поводу метро закрывают, стихия.
На третий день небо засинело, мы помчались в парк к открытию. Кассир денег не берёт, выдаёт бесплатные билеты. Мало ли, поощряют пришедших первыми? Ага, щазз !
За входом там площадь, такой "предбанник", где расположены сувенирные лавки, ресторанчики и музей. От площади по джунглям расходятся тропинки к водопадам и прогулочная железная дорога. А засада была в том, что ходу с площади нет, тропинки перекрыты барьерами и дежурные объясняют: извините, всё плохо, "высокая вода" (agua alto). По-нашему наводнение. Твою Дуську!
"Русскому сказали: здесь прыгать с мостов нельзя...", можно подумать, мы за сувенирами в такую даль пёрлись. Станция прогулочной железной дороги не охранялась, по шпалам мы с площади и ушли, длина маршрута по схеме 6,3 км. Окрестности были, как им и положено, живописны, а на втором километре дорогу преградила Agua alto. Мы слышали рёв падающей воды, мы ощущали мокрую пыль на лицах, мы пытались искать обходные пути через боковые тропинки, но без болотных сапог - шиш кебаб! В полдень нас обнаружил патруль.
К чему я всё это рассказываю... На днях в Национальном парке Каррара, Коста Рика, меня понесла нелёгкая на водопад Тарколито. Даже деньги за вход взяли. Так водопада не было. Пересох.

140

Один бизнесмен отправился в отпуск на корабле на Карибские острова. В пути корабль попал в ужасный шторм и потерпел крушение. Мужчину выбросило на необитаемый остров. Долгих четыре месяца он бродил по острову в надежде найти спасение, питаясь одними бананами и кокосами. И вот, однажды, мужчина сидел на берегу, предаваясь отчаянью, и вдруг - увидел, как прекрасная женщина (самая прекрасная из всех, которых он когда-либо видел) гребет к нему, сидя в лодке. - Откуда вы прибыли? И как вы добрались сюда?! - воскликнул мужчина, не веря своим глазам. - Я приплыла с другой стороны острова, - ответила женщина, - меня выбросило там на берег, когда наш корабль потерпел крушение. - Вам очень повезло, что поблизости в этот момент оказалась лодка, - позавидовал мужчина. - О, что вы, эту лодку я сделала сама: весла из кусков каучукового дерева, дно - из пальмовых стволов, а бока лодки - из древесины эвкалипта. - Но это невозможно! Как же вы могли сделать все это голыми руками, без инструментов? - Ну, это не проблема. Я нашла неподалеку действующий вулкан и грунт, богатый железной рудой. Выплавила на вулкане железо и сделала все необходимые инструменты. Мужчина был ошеломлен. - Давайте переберемся ко мне? - предложила женщина. Спустя несколько минут она пришвартовала лодку возле небольшого причала. Мужчина посмотрел на берег и чуть не упал. От причала шла мощеная камнем дорога к изящному бунгало сине-белого цвета. - Не хотите ли выпить? - спросила женщина, когда они зашли внутрь. - О, нет, спасибо. Я уже не могу пить это кокосовое молоко, - ответил мужчина. - А как насчет Пина-Колады? Мужчина был ошеломлен и не знал, что ответить. Они присели на диван, пили? и рассказывали друг другу свою историю. Потом женщина сказала, что хочет переодеться во что-нибудь более удобное. И предложила мужчине подняться в ванную, принять душ и побриться. Поднявшись, мужчина действительно нашел и душ, и бритву, сделанную из кости и острых раковин. - Удивительная женщина, - подумал бизнесмен. - Интересно, какое следующее чудо цивилизации она мне преподнесет? Спустившись, он застал женщину полуобнаженной за накрытым столом. Это был настоящий романтический ужин. Она предложила сесть рядом с ним, потом прижалась к нему и прошептала: - Скажите мне, вы так долго были на этом острове, вы были одиноки... Есть кое-что, я уверена, что вы хотите сделать прямо сейчас. То, о чем вы мечтали все эти месяцы. Вы знаете... - она посмотрела ему прямо в глаза. Он не мог поверить своим ушам: - Вы имеете в виду... - он судорожно сглотнул, на его глаза навернулись слезы. - Неужели я могу отсюда проверить свою электронную почту?!

141

Попадают в чистилище три человека: русский англичанин и немец. Бог им и говорит: Кто скажет мне число, которого я не знаю, попадет в Рай. Англичанин назвал: Триллион. Бог сказал: Знаю, и отправил его в Ад. Немец назвал: Биллион. Бог сказал: И это знаю, и тоже отправил его в Ад. Русский подумал и говорит: Дох#я! Бог удивился: Я не знаю такого числа! А сколько это? Русский отвечает: А ты спроси у стрелочника на железной дороге. Бог свое обещание выполнил послал русского в Рай, а сам обернулся человеком и спустился на Землю. Нашел стрелочника, подходит и спрашивает: Слушай, мужик, а сколько это ДОХ#Я? Стрелочник подумал и говорит: Видишь рельсы? Бог: Вижу! Стрелочник: Видишь шпалы? Бог: Вижу! Стрелочник: Вот иди и считай шпалы. Как будет "НУ ИХ НАХ#Й! " так это только половина.

143

Короткая из армии. Рядом с нашей стройкой гражданские тоже строили дом. Недостроенная коробка, башенный кран, всё как надо. Оставили меня в ночную, была у нас такая практика. Работу быстро доделал, лёг спать. Вдруг просыпаюсь – с соседней стройки громкий стук доносится, как кувалдой по железной конструкции херачат. Бля, ну ночь уже, рядом жилые дома. Херачат долго. Ну что можно ночью забивать? Стало интересно, пошёл посмотреть. Оказалось, подъехала машина с грузом, а крановщик в своей кабине под облаками храпака даванул. Орали, свистели, пох. Наверх лезть лень. Взяли кувалду и начали херачить по крану. Проснулся, когда мне мужики уже всё объяснили. Процесс разгрузки пошёл.

145

Как в РЖД сошли с ума. История одного поезда

Несколько лет назад в РЖД провели реформу. Ее последствия проще всего увидеть на одном наглядном примере. Сразу скажу, что поверить в это невозможно, и если бы мне рассказали эту историю, я бы усомнился в ее правдивости. Ну не может же быть настолько тупо?! Но я сам лично был свидетелем происходящего.

До реформы все, что происходило на железной дороге, было в ведении РЖД. Преобразования привели к тому, что на железной дороге появилось много разных организаций, каждая из которых отвечает за свой участок. За пассажирские перевозки – одна (ФПК), за пригородные – другая (причем в разных регионах – разная), за локомотивы – третья, за пути - четвертая, ну и так далее.

Моя деревня находится в Псковская области, недалеко от станции Забелье. Это небольшая остановка в глуши, неподалеку от трассы Москва – Рига, которой пользовались жители близлежащих деревень. До реформы там ходил поезд четыре раза в день. Дважды Великие Луки – Себеж и дважды обратно.

Причем к одному из поездов цепляли вагоны беспересадочного сообщения Москва – Себеж и Петербург – Себеж, чтобы пассажиры из крупных городов могли доезжать до нужной станции без пересадки.

То есть был состав – сборная солянка: по 2-3 вагона из Москвы и Петербурга (плацкарт и иногда купе) и несколько сидячих вагонов пригородного поезда.

Но после реформы оказалось, что компании теперь разные, и в одном поезде не могут ходить вагоны дальнего следования и пригород. Я написал десятки писем в РЖД и получал ответ, что нет технической возможности включать вагоны дальнего следования в состав пригородных поездов.

Да, важное уточнение про техническую возможность. Это не электричка была, вы же поняли, да? Это был дизельный локомотив – тепловоз и к нему цеплялись разные вагоны. Там не электрифицированы пути, так что электричка исключена. И техническая возможность, разумеется, осталась. Просто правая рука РЖД не могла договориться с левой.

Какое-то время после этого пригородный поезд ходил сам по себе, без прицепных вагонов из Москвы и Петербурга. А потом отменили и его, потому что власти Псковской области сочли, что жители порядка 20 станций обойдутся и не стали оплачивать перевозчику его услуги. Наверное, предполагается, что у жителей Псковщины давно есть машины и поезд им ни к чему. Я не буду говорить о том, что это привело к вымиранию деревень – это отдельная тема.

А теперь главное. Думаю, я вас удивлю. Итак…

А поезд-то, от которого сперва отцепили вагоны дальнего следования, а потом и пригородные вагоны, до сих пор так и ходит. С таким же сидячим вагоном. Потому что он возит рабочих. То есть тот же локомотив идет, жжет соляру, для него действует такое же расписание. Есть даже проводник этого вагона, который открывает двери и впускает рабочих. Но ему под страхом увольнения запрещено брать пассажиров.

Это и называется «оптимизация» и «реформа РЖД».

146

Гэри Беккер (нобелевский лауреат) считал экономический подход к решению вопросов настолько универсальным, что применял его к анализу самых неожиданных аспектов человеческой жизни — например, отношений внутри семьи, психологии преступников и расовой дискриминации.

В «Трактате о семье» заключение брака интерпретируется Беккером по аналогии с созданием партнёрской фирмы: люди вступают в брак, если ожидаемый объем выпуска совместно производимых ими потребительских благ превосходит арифметическую сумму выпусков, которые они могут производить порознь. Поиск на брачном рынке аналогичен поиску на рынке труда, и рациональные агенты прекращают его, когда ожидаемая полезность от вступления в брак оказывается для них выше ожидаемой полезности от холостой жизни и дополнительных издержек на поиск лучшей пары.

В статье «Преступление и наказание» Беккер пишет, что преступники – не психопатологические типы, а рациональные экономические агенты, предсказуемо реагирующие на возможности и ограничения. Выбор преступной деятельности – нормальное инвестиционное решение, если ожидаемые выгоды преступления превышают ожидаемые затраты (вероятность ареста и наказания).

А вот жизненный пример трактования данной теории:

Однажды (ещё в школьном возрасте) мы с другом шли по железной дороге в магазин на станции. Путь наш проходил мимо военной части. Навстречу нам шли трое солдат. Как выяснилось во время разговора, один из них был экономистом, которого выгнали из университета. Он привёл нам экономическое обоснование с точки зрения инвестиций почему мы должны отдать им свои деньги: в то время, как мы совершенно не инвестировали в свою безопасность (обучение бегу, увеличение силы, оружие, или время на более безопасный маршрут), они инвестировали в качалку в армии, в социализацию, чтобы собраться втроём и в риски быть пойманными или в риски нарваться на тех, кто инвестировал в свою безопасность больше, чем они вложили в качалку и социализацию. Поэтому если мы не хотим тратить деньги на бинты и пластыри, время на лечение и конечно такую ценную вещь, как моральный ущерб, который нам пришлось бы восстанавливать за реальные деньги мороженым или каруселями, то нам нужно отдать им большую часть тех денег, которые у нас были с собой хотя бы за представление, которым мы наслаждались и за эту лекцию.

Если считать, сколько стоило моё образование MBA — эта лекция оказалось самым выгодным вложением в бизнес–образование во всей моей жизни.

148

Напомнила история про «сдавал с потрохами». Дело было на маленьком хуторе около Дагомыса. Дом был построен оригинально: десять комнат, каждая имела отдельный вход. Понятно, для курортников. Сдавал комнаты хозяин-вдовец, дядя Вася, помогала дочка-подросток. Жили они в сезон отдыха на чердаке. Социалистический сервис был самым примитивным: вот комната, остальное - сами. Магазин в двух км по железной дороге, удобства, вода и плита на улице. Отдыхали отлично, каждый год одни и те же. Готовили, водились с детьми по очереди. Но вот приезжаем: новость, хозяин женился. Жена ввела в хозяйстве строгий учёт и порядок. И сухой закон для мужа. Дядя Вася загрустил. Но быстро нашёл выход: каждый вечер движимый хозяйственным рвением он поднимался на крышку красить. А вместо краски в одном из вёдер прятал бутылку. И жизнь была хороша! Но как-то вечером мелкий шкет лет трёх-четырёх, который «р» не выговаривал, глядя на крышу спросил: Вася, ты уже красишь, последнее слово прозвучало как «квасишь». Хозяйка это услышала, и тут ее осенило! Она погладила малыша по головке, выдала ему кастрюлю запретных абрикосов, которые были только для варенья. Покраска крыши была на этом завершена!

149

Прокладывая трассу железной дороги, инженер зашел в крестьянский дом.
— Железнодорожное полотно будет проходить как раз через Ваш дом.
— Не имею ничего против. Но Вы сильно ошибаетесь, если думаете, что каждый раз, когда будет проходить поезд я стану открывать и закрывать дверь.

123456 дальше →

Партнеры

Реклама