Шутки про западными - Свежие анекдоты |
2
[indent]- Есть в Совете Федерации сенатор по фамилии Кисляк, так он призывает "не верить в лживые нарративы о коррупции в России, распространяемые западными СМИ"!
[indent]- Ну не знаю... У нас в Челябинске из двух бывших губернаторов один уехал жить в Лондон, другой - куда-то в Швейцарию. И у обоих суд потом изъял оставшееся здесь имущество. Мне во что не верить - в то, что они уехали? Или в то, что живут там на наворованное здесь?
|
3
Производство легендарного автомобиля «Победа» было полностью остановлено 31 мая 1958 года. Этот автомобиль останется в истории советского автопрома, как один из лучших для своего времени, не уступая в конкурентной борьбе с западными образцами.
«Победа» являлась по тем временам еще и весьма комфортабельной машиной. На ней устанавливался обогреватель салона, а на последних модификациях - радиоприемник в качестве стандартного оборудования, роскошь по тем временам неслыханная. Именно на «Победе» впервые появились электрические указатели поворотов, и именно водители «Побед» первыми перестали размахивать руками, предупреждая о маневре.
Впервые на отечественной машине появился электрический стеклоочиститель и даже такая приятная мелочь, как плафон освещения салона. Создатели «Победы» не обошли стороной и качество внутреннего дизайна. На ГАЗе изобрели технологию особой окраски металла, после которой поверхность практически не отличалась от отделки ценными породами древесины.
«Победа» стала и первым массовым советским автомобилем. За 12 лет было выпущено 241 497 ее экземпляров. Для того времени это огромные цифры, соответствующие в наше время десяткам миллионов единиц. Ну а качество производства было таково, что некоторые «Победы» успешно ездили по дорогам и спустя полвека.
С начала производства и до конца 50-х годов XX века купить автомобиль «Победа» можно было по цене 16 000 рублей. Для сравнения: заработная плата рабочих в то время колебалась от 800 до 3 000 рублей. Шахтеры и металлурги получали еще больше - до 8 000 рублей в месяц. Заработная плата рядового инженера составляла 1 200-1 300 рублей. Секретарь райкома КПСС, то есть представитель власти, получал 1 500 рублей.
Когда окончательно выяснился успех нового легкового автомобиля, все создатели «Победы» были награждены Сталинскими премиями - самыми крупными и высшими денежными наградами, которые тогда существовали в нашей стране.
Еще одно событие, связанное с появлением «Победы», - прорыв советских автомобилей на мировой рынок. В 1950 году только город Стокгольм закупил для своего таксопарка 800 «Побед». К середине XX века машину импортировали в Швецию и Данию, Бельгию, Австрию, Финляндию.
Массовое городское такси в Финляндии вообще появилось в те годы именно благодаря автомобилю «Победа». В СССР же специально для таксопарков Москвы и всех областных центров было выпущено 37 492 экземпляра этого автомобиля в специальной комплектации и с таксистскими «шашечками» на бортах.
Небольшие партии «Побед» тогда продавались в Великобритании и даже в США. Как писал в 1953 году американский журнал Auto Age, «американские инженеры тщательно осмотрели Победу и сочли качество изготовления по многим показателям отличным».
Уже перед «финишем» в 1956 году дизайнер Юрий Долматовский поработал над рестайлингом «Победы» ради повышения комфорта: заднее стекло машины было увеличено, передние сиденья стали раздельными, изменилась форма заднего дивана, получившего боковую поддержку. Производство «Победы» было полностью остановлено 31 мая 1958 года на отметке 235 999 экземпляров. Его место на конвейере занял новый автомобиль-легенда ГАЗ-21 «Волга».
|
|
5
Тут недавно про Горбачева и гласность упоминали. Кроме гласности этот человек принес еще много чего интересного: разоружение (когда мы сдали Западу и наших разведчиков, и места расположения стратегического вооружения; помню репортаж, как подводную лодку на металлолом распиливали - офицер, который про это рассказывал, аж плакал); уничтожение виноградников редких сортов (экскурсовод, когда про это рассказывал, чуть не плевался в адрес Мишки Меченого); и как апофеоз - развал страны. И обработка "братских народов" нашими заклятыми западными друзьями.
Украинцев и белорусов мы в принципе психологически не воспринимали как врагов. Но зато на Украине очень активно насаждалась ненависть к России - сужу об этом в частности по с'емкам на открытом уроке в украинской школе (конец 90-ых). Там учительница начальных классов очень агрессивно высказывалась по отношению к русскому языку и говорила что-то типа "не надо тут всякими вражескими именами Маша девочек звать, надо по-украински Маричка". Ну а сейчас рулит то поколение, которое научили ненавидеть Россию. И это поколение учит уже своих детей, что хорошо, а что плохо. И оказывается, что когда детский коллектив исполняет на сцене гимн Люфтваффе - это хорошо (погуглите, в сети много видео на эту тему). Интересно, как бы прадеды этих деток на такое выступление отреагировали?.. Те прадеды, которым удалось пережить бомбежку Киева 4ым воздушным флотом Люфтваффе в июне 41-го...
|
|
6
Говорили, что от прививок западными вакцинами Рfizеr или там АstrаZеnеса нет последствий, а посмотрите, как там все ебанулись... Вот Спутник V кололи хоть индусам, хоть по всей латинской Америке и нет таких бесноватых.... А в Европе только одна Венгрия да Сербия одобрили Спутник V и там мозги у большинства ещё не вскипели...
|
|
7
Как появились красные яблоки.
Давно это было. Уже и не осталось на земле следов от могил тех, кто впервые рассказывал своим внукам эту историю, только ровная степь и ковыль вместо высоких курганов, но люди помнят….
После завершения великой войны с западными варварами император Феррум Первый выделил ветеранам шестого «Верного» легиона земельный надел на границе, для того чтобы они могли поселиться там, создать семьи, вести хозяйство, пахать землю, а заодно приглядывать за кочевниками. В те времена это было обычным делом. Обычным делом было и то, что чиновники, распределяющие землю, не утруждали себя изучением вопроса плодородности земель, выделяемых отставным военным. И достался ветеранам шестого легиона большой, но не самый подходящий для сельского хозяйства участок. Совсем малая его часть была очень плодородной, а остальная земля никуда не годилась.
Ветераны были людьми привыкшими преодолевать трудности и решили выращивать на лучшей части надела редкий сорт медовых яблок, завезенный из восточных земель. Плоды медовых яблонь стоили дорого и очень ценились в империи и за ее пределами за их непередаваемый фруктовый вкус с оттенками меда. Продавая их заезжим купцам, поселение могло бы хорошо зарабатывать, развиваться, купить инструменты для кузницы (некоторые из легионеров за долгие годы службы научились чинить оружие и доспехи) и скот, который можно было бы пасти на неплодородной земле.
Ветераны, сплоченные военным братством, как когда-то в строю центурии щитом к щиту под напором варваров, принялись воплощать свои задумки в жизнь. И судьба улыбнулась им. Спустя несколько лет после того как яблони выросли, чудесным образом они начали плодоносить каждый год, да так, что на всю империю разнеслась молва о прекрасных яблоках из поселения, которое его жители назвали «Медовое».
Шли годы и повзрослевшие дети ветеранов, всю свою молодость, прожившие в благополучии, обеспеченном им медовыми яблоками, забросили ремесла, кузню и разведения скота. Доходов от продажи яблок, как они думали, хватило бы еще на 50-60 лет им и их детям.
Видимо, что-то упустили ветераны в воспитании своих отпрысков.
Ничего не предвещало беды. И тут впервые за многие годы, случился неурожай яблок и так несколько лет подряд. Беспечные потомки ветеранов, вспомнили о ремеслах. Но большинство из того, чему учили их отцы, забылось, инструменты пришли в негодность, а коров и свиней было мало, для скотоводства. Поселение оказалось на грани нищеты. Потомки героев стали влачить жалкое существование. Редкие плоды яблонь, казалось, лишь подчеркивали плачевность ситуации. Дошло до того, что жители раздумывали о том, чтобы спилить яблони и выращивать на месте яблоневого сада овощи.
Здесь и начинается самая главная и самая печальная часть этой истории. Спустя ровно десять лет с момента первого неурожая яблони опять начали плодоносить. Случилось так, что к тому моменту уже несколько лет за почти бесполезным яблоневым садом следил один единственный сирота. Он сам ухаживал за яблонями, а больше никто не ходил в яблоневый сад: тот напоминал жителям поселения о их глупости. И когда юноша понял, что яблони принесут небывалый за долгие годы урожай, он ….скрыл большую часть урожая от жителей. Тайно сам сорвал яблоки и спрятал их, решив продать незаметно от всех, построить на вырученные деньги свой собственный дом и посвататься к дочке старосты, она так красиво танцевала с лентами на редких праздниках.
Наверное, что-то совсем прогнило во внуках ветеранов.
Все получилось у подлеца. А чтобы соседи не заподозрили неладное, он испортил часть оставшихся плодов и внушил жителям, что их обгрызли дикие животные и надо построить забор вокруг сада, что и сделал.
Год за годом вор собирал яблоки и отдавал жителям поселения сначала треть, потом четверть и в конце-концов лишь каждое десятое. В саду за забором он построил себе большую усадьбу и даже сделал себе личное озеро, в котором летом купался, а зимой катался по льду на коньках. Доходов от украденных яблок ему хватало на все. Он стал закапывать деньги в землю, иногда яблоки даже сгнивали, а вор все больше скучал.
Наверное, что-то совсем помутилось в сознании вора, и он стал по ночам кидаться яблочными огрызками в окна жителей поселения.
Жители быстро заметили, кто мешает им спать. А когда нашли огрызки от яблок, то пошли по следам вора, сломали забор и в саду увидели усадьбу, озеро и скопище грязи, в которое превратился последний урожай медовых яблок.
Жители привязали вора за ноги к двум стволам деревьев, нагнутых к земле, и отпустили их.
Так в империи впервые появились красные яблоки.
|
|
8
Мне всегда нравилась Германия – может, потому, что я там родился в далеком 1971 году, может, это зов крови? И когда в 18 лет я попал в то самое место, где когда-то служил мой отец, я увидел в этом знак судьбы. Причем очутился я там в наказание за повинность: однажды я серьезно подвел штаб дивизии, перепечатав с грубыми ошибками какой-то важный генеральский документ, и меня тут же согнали с секретарской должности, которую я там занимал, лишили всех привилегий и, чтобы совсем уж добить, отправили из солнечного Куйбышева в хмурую вражескую Германию.
– Алёшин, сука тупорылая, мы тебя сгноим, так и знай, – озлобленно сказал мне капитан Тужилкин, и в ближайшие дни я был распределен в ограниченный контингент российских войск в Гарделеген.
В то самое время, как я оказался в Германии, произошли легендарные события: Берлинская стена рухнула, Западная Германия объединилась с Восточной. Ой, что тут началось! Капиталистические немцы из Западной Германии никогда не видели русских солдат, это было открытием для них, настоящим шоком! Видимо, они никак не могли понять, почему мы идем с головы до пят в свином дерьме, – а шли мы после 24-часового наряда в свинарнике, где копались в этом самом, прошу прощения, дерьме. Почему мы выглядим, как отступающая морально разложившаяся армия? Немцы на «Мерседесах» и «БМВ» останавливались, фотографировали нас, давали нам какие-то сладости, пиво, а иногда даже деньги. Целыми днями ошивались мы на местной городской свалке, где оказались тонны продуктов восточно-германских производителей. Капитализм сделал эти товары неконкурентными, и их просто выбрасывали на свалку. Горы из тортов, колбас и сосисок, вяленой рыбы, фруктов выгружались на свалку, а мы, вечно голодные солдаты, собирали их и пировали! Продукты-то были нормальные, просто капитализм страшная штука!
Жить в объединенной Германии оказалось очень интересно: все офицеры занялись бизнесом, продавали все, что плохо лежит, покупали подержанные иномарки, у некоторых было по несколько машин. Даже солдатам платили 70 западных марок, кругом были редкие для нас западные товары, отличные ботинки, фантастические кроссовки, джинсы, спортивные костюмы, всякие магнитолы и видеомагнитофоны. Эта великолепная мишура манила и соблазняла, горы шоколадок на свалке делали службу в разы веселей…
Вскоре солдаты побежали. В основном это были лица с Кавказа – они просто выходили за пределы воинской части и убегали вглубь Германии. Если бы я знал, какая история ждет мою страну в 2015-м, я бы, наверное, тоже сбежал, но я и предположить ничего такого не мог, вот всякие жители пустынь и гор оказались более прозорливыми и бросились в бега. Их ловили, мы часто срывались в погоню за очередным беглецом, патрули из разведчиков стояли в дозорах, пытаясь выловить дезертиров. В один из таких дней нас по тревоге собрали. Я, лейтенант Салпогаров и Рома Ивахин, покидав какой-то мусор в вещмешки, запрыгнули в грузовик, и нас повезли на точку, где нам нужно было находиться, чтобы перехватить очередного беглеца. Завезли нас довольно далеко, в какой-то маленький западногерманский городок. Там нас выгрузили на главной площади без еды, без воды, без средств связи, просто выгрузили и сказали: стойте, пока не заберем, ловите беглеца.
Мы уселись на какие-то продуктовые ящики и стали скучать. Через несколько часов такого сидения нам всем стало невыносимо тошно. Отупение и безысходность охватили нашу команду горе-разведчиков. Казалось, город вымер, только в одном здании невдалеке горел свет и едва слышно звучала музыка.
Неожиданно из темноты показался человек в переднике, вероятно, какой-то работник общепита. Мужчина, немного нервничая, стал нам что-то говорить, показывая рукой на то самое здание, где горел свет.
– Не понимаем! – громко крикнул ему наш лейтенант Салпогаров: он подумал, что иностранец быстрее его поймет, если он будет говорить громче.
– Мы вас не понимаем, что вам надо? Мы ловим здесь дезертира, – я тоже стал объяснять немцу, что мы здесь делаем, активно подключая жестикуляцию.
– Битте, шранце рукен! Битте, битте! – не унимался товарищ в переднике. Устав убеждать нас, он попросту стал нас как бы манить в сторону здания с музыкой – идемте, идемте туда, казалось, говорил он. Мы переглянулись. «Может, там наш дезертир? – решил наш молодой командир Миша, – Давайте сходим с ним». И потом, вдруг там есть еда, мы же не ели со вчерашнего дня!
Яркий свет ослепил нас, помещение оказалось гаштетом, местным небольшим баром, доверху набитым немцами, западными немцами! Нашими недавними оппонентами по железному занавесу! Первые несколько минут все, притихнув, рассматривали наши обросшие щетиной рожи, помятую форму и голодные глаза. Мужчина, который нас привел, между тем зашел за стойку и стал наливать что-то прозрачное из большой бутыли в стоящие перед ним 3 высоких стакана. Стаканы стояли на подносе, рядом лежали какие-то навороченные бутерброды. Взяв поднос, бармен подошел к нам.
– Битте! Дринк! Битте, официрен!
Лейтенат берет стакан, нюхает и, не поворачиваясь к нам, говорит – водка, кажись!
Точно, там была водка! Миша шепотом говорит: ну давайте, мужики, им покажем! Только не напиваться!
Не говоря ни слова, мы выпиваем каждый по 250 граммов водки, грохаем стаканы на барную стойку и хватаем бутерброды! Весь бар взрывается аплодисментами и улюлюканьем! Дальше начинается братание! Все хотят с нами познакомиться, выпить и поговорить. Через пару минут все плывет под ногами, я понимаю по-немецки, все немцы понимают по-русски. Это была сильная ночь!
Утром я с трудом отклеил лицо от асфальта. Я лежал прямо на площади, рядом с остатками костра – это жгли те самые ящики, на которых мы сидели. Рядом лежали Салпогаров, Ивахин и с ними в обнимку какой-то немец. Валялись три велосипеда – кажется, катались ночью на велосипедах, что-то такое всплывало в памяти. Кругом бутылки, блевотина, куски хлеба, ящик пива, две полные бутылки водки. Ах, помню, бармен подарил нам ящик пива и потом еще вынес водки! Лейтенант еще отказывался, мы с Ивахиным его еле-еле уговорили: неудобно, говорим, отказываться, Миш, мы не должны ударить в грязь лицом, пусть дарят! Уговорили, или Миша просто вырубился. Ивахин рылся по карманам спящего немца, какой же козел, да он и в армию попал, чтобы не сесть там за что-то.
Пили мы там дня три, весь город споили, а потом за нами приехал грузовик, и нас сняли с вахты. Того восточного бегуна-дезертира мы не поймали. Почему-то запомнилось, как я пошел пить воду с утра из крана на улице.
Пью, напиться не могу, сушняк страшный после перепоя, и тут ко мне подходит тот самый немец, которого Ивахин нагрел на бумажник, и говорит: «Дас ист крант!» И что-то еще и еще, а я его отчетливо понимаю, будто он на русском говорит: вода, мол, плохая, её нельзя пить! «Да ладно, – смеюсь, – ты нашу воду не пил, которая в казармах у нас течет». Он, кстати, искал свой бумажник – вот, говорит, потерял кошелек, дурень такой. И улыбка у него при этом такая глупо-виноватая…
Эх, Ивахин, ублюдок ты сраный…
|
|
9
В 90-х мы стали открывать для себя новые возможности, даруемые западными технологиями. Мои друзья в эти годы решили завести ещё одного ребёнка и открыли для себя все прелести от ношения ребенком памперсов. Недостатки выявились позднее. Так вот, едем мы с другом и его наследником по имени Ваня на их дачу с низменными целями: попить пива с раками, пожрать шашлыков и т.д. Одна проблема: как только Ванечки окончательно становится скучно, начинается шоу. Сначала Ванечка объявляет, что ему хочется писать. Папа начинает искать горшок, заботливо спрятанный отпрыском. Дача большая, но рано или поздно горшок находится, Ванечка на него водружается, и тут он объявляет, что ему расхотелось. Шоу повторяется с интервалом в полчаса. Мне это надоедает. Беру ребенка за шиворот и выставляю за крыльцо:
- Ваня, это мероприятие происходит следующим образом. Спускаешь штаны. берешь своё хозяйство в руки и, стараясь не попасть на ботинки. писаешь. Ну, получается же?
Общение с раками пошло веселее. Но не всё можно объяснить сразу. То, что так можно делать только на даче, я объяснить не успел. Недостатки в образовании обнаружила его мама, когда пришла с Ванечкой в супермаркет.
Ваня по уже выработанной привычке снял штаны и... Тот набор слов, который мне выдала его мама по телефону, очень мне помог в общении со своими подопечными.
|
|
10
И снова про навоз )))
_________________________
эпиграф: "У нас – и навоз – говно."
Однажды, заместитель главного редактора журнала, Рада Никитична Аджубей дала мне задание: отправится в Комитет по науки и технике при Совете министров СССР и подготовить, как тогда называлось, “компот” - нарезку из небольших информационных материалов, - демонстрирующий экономические связи СССР с развитыми западными странами. Приближалось знаменитое Хельсинское совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе и СССР прихорашивали к предстоящему событию.
В ГКНТ меня принял возглавлявший тогда комитет академик Владимир Алексеевич Кириллин. Выслушав, что я намерен делать, он вызвал к себе одного из замов начальника Управления внешних сношений и распорядился предоставить мне для работы кабинет и всю необходимую информацию.
Кабинет был выделен и я погрузился в отчеты, договора, переписку. Задание оказалось нелегким. Советский союз закупал на Западе всё, что только можно было вообразить: новое оборудование и зерно, обувь, одежду, телевизоры. А вот поставлял. Ну да, нефть, конечно.
Материал же, разумеется, должен был быть сбалансированным. А какой тут баланс? - После нескольких дней работы наметилась, однако, удача. Как раз в это время СССР сбыл во Францию двадцатидвухтысячетонный пресс украинского производства, а завод “Красный пролетарий” , знаменитый своими станками с числовым программным управлением, продал несколько штук в Великобританию. Материал складывался. И тут.
И тут мне попался документ, который не мог не привлечь внимания. Из него следовало, что СССР, помимо станков и телевизоров, закупал в Голландии около 100 тысяч тонн навоза в год! – Сто тысяч тонн навоза - это четыре-пять больших по тому времени транспортных судов. Можете представить себе судно в двадцать тысяч тонн водоизмещением, что-то вроде знаменитого черноморского “Адмирала Нахимова”, до краев груженное навозом. Ароматное, наверное, зрелище.
Во время обеда в добротной начальственной столовой я набрался храбрости, подошел к знакомому уже чиновнику и спросил: “Набрел я тут на любопытную бумагу. Разумеется, в печать это не пойдет. И все же. СССР покупает навоз в Голландии. Но зачем? – Что, у нас своего навоза не хватает?”
Мой знакомый взглянул на меня с некоторым, как бы сказать – удивлением, что ли, - помолчал, а потом сказал, как отрезал: “Сергей Леонидович, видите ли. У нас – и навоз – говно”.
=====================================================================================
Производил Советский Союз много, что да – то да.
В лучшие свои годы СССР добывал железной руды в четыре раза больше, чем США, выплавлял чугуна в 2.5 раза больше, стали почти в два раза больше. СССР производил больше электроэнергии, в полтора раза больше удобрений, выпускал в пять раз (!) больше тракторов.
Но вот парадокс: страна производила в 1.5 раза больше удобрений и в пять раз больше тракторов, чем США, а урожайность зерновых в СССР составляла около 16 центнеров с гектара в среднем по стране и 5-6 центнеров на поднятой целине. В России же и того меньше: 13 центнеров, а в 23 российских регионах не превышала 10 центнеров с гектара.
Много это или мало? – Средняя урожайность зерновых и зернобобовых культур в мире в целом достигла 28 центнеров с гектара, в странах ЕС - 55, в Германии - 62, в Финляндии - 34 центнеров с га, а в Швеции – 44 центнера с га. Это чтобы не списывать результаты социалистического хозяйствования на климат и “рискованное земледелие”.
Только чему удивляться, если, согласно данным, опубликованным еще в брежневские времена в открытой печати, среднее время работы новой советской сельскохозяйственной техники, которой выпускалось больше, чем в США – комбайнов, тракторов, - после выхода в поле до первого ремонта составляло аж 40 минут. . Главное, что определяло столь чудовищно нерациональную экономику – это так называемые “диссипативные циклы”.
Что такое диссипативный цикл в экономике можно понять из следующего классического примера: экскаваторы добывают железную руду. Из железной руды выплавляется железо. Из произведенного железа делаются станки и материалы, с помощью которых делаются экскаваторы, которые. добывают железную руду. В конечном итоге, отвалы растут, экскаваторы и станки ломаются и находят свое место на кладбище. И все при деле – геологи, экскаваторщики, металлурги, машиностроители. А результат - нулевой. Что в поте лица производят люди, занятые в диссипативном цикле? – Ничего. Они заняты перемалыванием природных ресурсы в грязь, в труху, в отходы.
Надо понимать: диссипативные циклы неизбежно присутствуют в любой экономике. Вопрос, однако, в их доле. В советской экономике вес диссипативных циклов был чудовищен. Если взять энергопотребление на единицу реально потребляемых людьми вещей и услуг, то оказывается, что советская продукция на круг в 15 (!) раз более энергоемка, чем американская.
Иными словами, при западной эффективности, отбирая ровно те же природные ресурсы, что СССР и при тех же трудозатратах на единицу продукции, можно было бы обеспечить на выбор почти американский уровень жизни.
Олег Модестов.
|
|
13
Одна моя знакомая работала в начале девяностых в правительстве России. И вот случилась у них запарка - на носу коронация Ельцина, то есть инаугурация. И надо бы ему поклясться, а не на чем. Библия не подходит – мусульмане не поймут. Решили, что клясться он будет на конституции России.
А вы эту конституцию видели? Она же тоненькая. Во всех странах лидеры на толстенных талмудах клянутся, а Ельцин как пионер, на тетрадке. Решили положить конституцию с комментариями, чтоб посолидней смотрелась.
Но не нашли. А сроки совсем уже поджимают. И тут кого-то осенило. Ельцину же не читать книгу дают! Надо найти томик посолидней, толстенький и опрятный. Он на нем ручку подержит, и все. Кинулись искать. Понятное дело, ни у кого с собой книг не оказалось, только оператор вез книжку ребенку. Ельцин “принял присягу” на ней.
Сейчас, по прошествии времени, мы начинаем задаваться вопросами: неужели у России не было другого пути? Почему построенный нами капитализм, жесткий, олигархический, нелепый, кажется вобрал в себя все пороки, давно уже излеченные западными странами? Ларчик открывается просто. Духовный лидер нации, человек, которому на тот момент доверяли большинство россиян, во время вступления в должность, когда к его словам более всего прислушиваются небеса, поклялся чтить и соблюдать книжку Носова «Незнайка на Луне». И стало по сему.
|
|
14
Иудаизм.
К чему спрашивать, почему глючат программы? Hадо ждать патча!
Католицизм.
Первая программа была безглючной. Hо захотела идти на компьютере Apple и
заглючила. Все программы являются версиями первой и сохраняют глюки в
целях совместимости.
Православие.
Hельзя спрашивать, почему глючат программы. И пользоваться патчами тоже
нельзя, Особенно западными. Hадо заботиться не о том, чтобы программа
работала, а о том, что с ней будет после деинсталляции.
Протестантизм.
Программист так любит программы, что позволяет им глючить, падать и
вешаться. И
вообще, надо больше работать с глючными программами. Глюков это не
исправит, зато заработаете больше денег.
Свидетели Иеговы.
Только у нас есть настоящий патч, исправляющий любые глюки! И мы готовы
предложить его всем практически бесплатно. Hо он не будет работать, если
вы не уверуете, что он действительно исправляет глюки. Если вы поставили
патч, а глюки не исчезли, значит вы не уверовали.
Мормоны.
Программы глючат потому, что их запускают на неправильных компьютерах.
Правильные компьютеры есть только у нас. Еще немного, и мы узнаем, как
их включить.
Ислам (сунниты).
Если программа глючит, значит, она неверная. Hеверные программы надо
стереть.
Безглючны только верные программы. Если верная программа выдает, что
2х2=5, значит, глючат все программы, дающие другие результаты.
Ислам (шииты).
Только один программист писал верные программы. Верными являются также
последующие версии этих программ. Все остальные программы глючат по
определению.
Индуизм.
Программы глючат потому, что в них были глюки до инсталляции, когда они
были другими программами и на других компьютерах. После деинсталляции
они снова станут другими программами и будут глючить из-за глюков,
которые в них есть сейчас. Патчи тут не помогут, потому что все
предопределено.
Буддизм.
Программы глючат потому, что вы задаетесь этим вопросом. Hе следует
стремиться избавляться от них. Патчи лишь умножают глюки. Hет никакой
разницы между хардом и софтом, программой и программистом. Программа,
избавленная от глюков, впадает в нирвану. Программы в нирване не глючат,
но и не работают.
Дзен-буддизм.
Глючит ли программа, распечатывающая сама себя? Как выглядит программа,
не записанная ни на одном носителе? Однажды ученик спросил учителя, как
избавиться от глюков в программах, и учитель дал ему вирус CIH. Однажды
другой ученик сказал учителю, что хочет программу без глюков. "Дурак! -
крикнул учитель, - почему ты не просишь глюк без программы?", - и ударил
его винчестером по голове. Если вы еще не обрели просветление, с вами не
о чем говорить.
Даосизм.
Глюк, который можно отловить, не есть истинный глюк. Патч, который можно
написать, не есть истинный патч.
Конфуцианство.
Программы глючат из-за неверного понимания порядка вещей. Попытки
исправить их с помощью патчей, как делают западные варвары, противны
этикету и должны быть упразднены. Совершенно мудрый постигнет истинный
смысл и необходимость глюков.
Сатанизм.
Каждая программа имеет право глючить! Постыдность глюков - христианская
пропаганда!
Растафарианство.
О, и программы тоже? А где они траву берут?
Экуменизм.
А давайте глюки всех программ объединим в одну!
Атеизм.
Вера в так называемый патч - средство оболванивания пользователей.
Глючность программ - объективный закон природы, и с этим ничего не
поделаешь.
Социализм.
Программы глючат из-за неравенства. У них разная длина, разное
расширение и разные запросы к памяти. Патчи не помогут бороться с
глюками, ибо не устраняют причину. Следует сделать все программы
одинаковыми, уничтожить все операционные системы, кроме одной, отобрать
у всех пользователей персоналки и сделать вместо них один большой
компьютер.
Коммунизм.
Программы глючат из-за вредительства! Hадо расстрелять программистов. А
заодно, на всякий случай, производителей компьютеров. Да и вообще, зачем
нам какие-то программы? У нас уже есть Программа партии!
Hацизм.
Кстати, и воды в кране нет по той же причине.
Hицшеанство.
Программы глючат потому, что они - всего лишь программы и достойны
презрения.
Только сверхпрограмма будет безглючной.
Критики ницшеанства.
У сверхпрограммы будут сверхглюки, ха-ха!
Фрейдизм.
Hа самом деле все графические оболочки предназначены для просмотра
порнокартинок. А все текстовые редакторы для печатанья порнотекстов. А
все языки программирования - для написания оболочек и редакторов,
используемых для просмотра порнокартинок и порнотекстов. Если их
использовать для других целей, глюки неизбежны.
Юнгианство.
Программы глючат потому, что в коллективном бессознательном существует
архетип глюка, которому противостоит архетип патча. Таким образом,
ошибаются те, кто думает, будто патчами они смогут победить глюки; на
самом деле, работая на архетип патча, они тем самым укрепляют и архетип
патча.
Экзистенционализм.
Hа самом деле вас не интересует, почему глючат программы. Если вы
спрашиваете об этом, значит, у вас уже есть патч.
Феминизм.
Программы глючат из-за дискриминации по расширению! И вообще, миф о
глючности программ придумали шовинистические свиньи из служб
техподдержки, которые боятся потерять работу!
Сексуальные меньшинства.
Hазывать это глюками - оскорбительный предрассудок! Это не глюки, а
особенности! Которыми можно гордиться! Они, между прочим, есть даже у
таких знаменитых программ, как Microsoft Windows, Netscape Navigator и
Borland Delphi!
Пролайферы (движение противников абортов).
Глючные программы тоже имеют право на инсталляцию!
GreenPeace.
Программы глючат из-за загрязнения окружающей среды! 500 лет назад,
когда промышленность не отравляла Землю, о глюках программ никто и не
слышал! Что, скажете не так?
|
|