Рассказ о неудачливом наркомане.
Часа три утра, приёмный покой успокаивается и можно перевести дух.
Я зелёный интерн, только-только разобрался с английским, попривык к службе.
А службы той- годы и годы.
Сижу рядом с инструктором, болтаем о почти закончившейся смене-заканчивающейся для него, мне ещё" день простоять да ночь продержаться.."
Тут по селектору сестра на сортировке докладывает о пациенте с почечной коликой.
Тут надо отметить, что наркоманы любили закосить почечную колику, хорошо симулируя непереносимую боль и фальсифицируя анализ мочи.
Обычное лечение боли- внутривенные опиаты, получив укол они исчезали.
Но вот этому парню явно не повезло...
С предварительным диагнозом колики он переходит из сортировочной палаты в в диагностическую/лечебную .
Точнее-перешёл бы, мой инструктор пружинисто подскакивает с кресла
и властным тоном прерывает рутину:эй , стой.
А теперь развернись и проваливай, немедленно, нечего тебе тут делать!
У меня отвисла челюсть- добрый участливый доктор на моих глазах отказал больному в обследование и лечение ...
К моему удивлению- парень покорно разворачивается и покидает приёмный покой без единого слова протеста против очевидной и несправедливой грубости.
Я молчу, жду объяснений этого необычного поведения .
Вернувшись в своё кресло инструктор спросил меня- удивлены?
Не то слово- удивлён, просто охренел, ушам своим не поверил...
Тогда слушай:
Мы с этим парнем в одной группе анонимных наркоманов, я там уже долгое время, он пару месяцев, на прошлой неделе парень перестал посещать встречи.
Явно, что он вернулся к прежним привычкам...
ТЭК-с, с ним ясно.
С доктором-ничего яснее не стало, доктор-наркоман- такого я не встречал ещё.
То ли это был его зарок или задание или моральная ответственность-но он поведал мне всю историю своей зависимости, без утайки.
Надо сказать, что я был совершенно не готов к этому- наркомания среди врачей была табу для обсуждения, из разряда слухов и намёков.
Вот тут-то я и понял серьёзность проблемы- слушая его историю.
Он был преуспевающий врач, жена- медсестра, дети, дом, машины, всё как у всех. И случилось же ему повредить себе спину, работать надо, а его от боли крючит.Ну, он и взял на работе лёгкий наркотик, попринимать.
И засел на них, потом переключился на внутривенные...
Пошло- поехало, годами он впрыскивал себе наркоту, больше на работе, дома обходился таблетками. Жена, медсестра, всё знала- но жила в отрицании проблемы.
Неизвестно, как долго бы это продолжалось- он боролся, пытался бросать, работая около наркоты это было нереально.
И закончилось это в один день- впопыхах перепутав шприцы, вместо наркоты он ввёл себе громадную дозу инсулина, мгновенно понял свою ошибку и сдался своему шефу- главному доктору приёмного покоя.
Тот быстро поднял тревогу, его спасли- а дальше?
Как его можно допускать работать с наркотой?
Отправили на лечение, потом к анонимным наркоманам- вернулся к работе с ужасно строгими ограничениями.
Ему не позволялось прикасаться к сейфу с наркотиками, все его назначения делали медсёстры, ему не доверялось уколы делать.
Прошло пять лет без рецидивов, он снова стал всеми любим.
Особое уважение вызывала его готовность делиться своей грустной историей с молодыми врачами- так, для профилактики.
Прошло уже много лет, я потерял его при переходе на следующий этап тренировки. Но так был убедителен его рассказ- остался в памяти навсегда.
Испуг подцепить зависимость преследует меня до сих пор...
Steer clear from dependency, young doctors!
Всем здоровья!
