Результатов: 169

101

Пару лет назад довелось мне работать у одного клиента, что находился недалеко от моего алма матер. В один прекрасный день я ушёл чуток пораньше и решил пройтись по памятным местам. Зашёл в столовую, общежитие, лекционные залы, лаборатории, и в студенческий центр. В центре моё внимание привлекла солидная реклама спектакля "Три Сестры." Плакат гласил, что организовано это действо "Русским Клубом", и грядут события типа концерт Рахманинова, бардовский вечер, фильмы 60-х, Серебрянный Век, тематические вечеринки, итд.

"Молодцы ребята-организаторы, далеко пойдут" подумал я. А после мелькнула мысль "Знали бы они как и для чего это всё начиналось." И вспомнилось...

"Клуб Детей Лейтенанта Шмидта."

Эпиграф: "Я могу отчитаться за каждый заработанный мной миллион, кроме первого" (Джон Рокфеллер).

Моя семья приехала в США в самом начале 1990-х практически нищими. На семью из 4-х человек приходилась астрономическая сумма в $220 и несколько баулов с барахлом большинство которого оказалось бесполезным. До сих пор не понимаю, зачем мы тащили в США мясорубку, электродрель, и польский пуховик. Первые пару лет в новой стране было немного трудновато, хотя и очень весело.

Родители стали работать, подрабатывали и мы с сестрой, но в строчке "Итого" финансы пели романсы. Прошло полтора года, сестра закончила школу, и что дальше? У родителей даже вопрос не возник, она пойдёт в ВУЗ, сколько бы это не стоило. А стоило это ох не мало, даже не смотря на гранты и стипендии, особенно учитывая наше тогдашнее материальное состояние. Отдали последнюю копейку, ведь образование это святое.

Через 4 года сестра закончила университет и тут настало время идти мне. С деньгами стало чуток полегче, уже нищими не назвать, но даже до среднего класса было весьма и весьма далеко. И снова, никакие альтернативы во внимание не принимались. "Выкрутимся." ободряли нас и друг друга родители. "Будет день, будет пища."

В итоге я пошёл в достойный частный университет, что очень даже не бесплатное удовольствие. Вообще, в США образование в университете или колледже - это солидная кучка денег. Мне правда подфартило, я достаточно неплохо учился в школе, и универ расщедрился и дал мне скидку чуть ли не в половину суммы. На четверть суммы родители взяли кредит на себя, ну а на остальное взял уже кредит я сам. В принципе всё чётко и справедливо, хочешь сэкономить, не учись. Хочешь учиться, плати. Дорогу осилит идущий, кому образование нужно, тот его получит, не смотря на любые препоны.

Трудность была не только в стоимости образования, но и в том что и все сопутствующие расходы тоже были более чем ощутимы. У частных ВУЗов подход простой, "куда ты денешься с подводной лодки?", а посему ценник на общежитие, питание, итд выставляли просто конский. Студиозы-голодранцы (типа меня) старались найти хоть какую-то работу, иначе было бы совсем кисло. Проблема в том что студенческой рабочей силы было в избытке, а посему оплату давали минимальную, тем более что основой работодатель сам университет. Выход простой, нужно несколько работ.

Где я только не работал. Одно время занимался рассылкой писем в которых университет клянчил деньги. Работа не пыльная, письма в конверты засовывать и марки клеить, но скучная до одури. Потом в спортзале инвентарь раздавал, тоже не пыльно, но к сожалению от сна отвлекают. Одновременно и библиотекарем колымил, тоже копейка в карман.

После нашел две уникальнейших подработки, зацените. Первая - официальный подносчик мячиков для женской команды по лакроссу. Не работа, а сказка. Сидишь на стульчике, на девушек смотришь, пару раз за игру из корзинки им мячик кинешь, и во время перерыва вокруг поля мячики соберешь. Вторая ещё круче, кинооператор для женской команды по баскетболу. Ездишь по разным университетам и снимаешь игру на камеру. Девушки добрые и отзывчивые, во время поездок кормят, и за часы в дороге тоже платят. Короче, синекура, что ещё сказать. Одно плохо - игры недостаточно часто и работа сезонная.

И всё же финансовая проблема оставалась. Как ни крутись, не шустри, а нормальных денег не заработаешь. Вроде и работаешь часов 25-30 в неделю, а на выход имеешь долларов 100, много 150. А расходы солидные, хоть экономить старался где мог. Квартирку с товарищем-однокурсником, Сёмкой, на пару сняли вне кампуса подешевле, на всяческие семинары да презентации записывался ибо там иногда бесплатно кормили, а света в конце тоннеля никак не видно.

У Сёмки ситуёвина была чуток получше, его батяня с бизнесом в РФ. Но в 90-ые было как, то густо и тогда играют флейты и звучат барабаны, то совсем пусто, и тогда Господа благодаришь что жив остался. Короче, ему денежка была нужна почти так же как и мне, не клянчить же здоровенным парням копейку у родителей которым и так еле хватает. В какой блудняк мы только не вписывались дабы озолотиться. То мебелью для студентов торговали, то записывались как счетоводы для перепеси населения, то телефонные тарифы пытались продавать, но получалось всё ненадолго или не надёжно. Амбиций много, а на деле оказывался пшик.

Финансовый анус усугублялся каждое начало семестра. Причина проста, учебники. Онлайн продажи книг тогда практически не было (тема только начиналась), так что университетский магазин был по сути монополистом. Драли с несчастных студентов семь шкур без малейшего снисхождения. Я брал в среднем 5-6 классов в семестр и часто требовалось по два-три учебника на каждый. А книжки и по $50, и по $70, и по $100 могли стоить, так что итоговая сумма для нищего студента выходила монструозная. Преспокойно недельный заработок улетал за одну-две книжки.

Особенно угнетали некоторые сволочи-профессора. Оглашали что именно для их класса требуется определённый учебник или задачник и... создавали его сами. Потом поставляли этот шедевр эпистолярного жанра в университетский магазин и бедняги студенты вынуждены были покупать его втридорога. Деваться абсолютно некуда, плачешь, но берёшь. Одно "радовало", своей денежкой ты обогащаешь любимых учителей. Как сейчас помню бессовестный препод по геологии требовал $80 за свою малюсенькую книжонку в мягкой обложке. У препода по информатике запросы были побольше, почти $120.

Единственный кто имел совесть и понимание, так это наш УЧИТЕЛь по налогообложению, Стивен Лидка. Мало того, он сказал "книги толстые, а смысла в них нету. Всё что действительно для знаний, а не для галочки надо, я вам прочитаю в лекциях. Ведите хорошие конспекты, и это 3/4 дела. Ну а вдобавок, вот книжка, что я сам составил. Там ключевые концепции. Стоит она всего $9, это примерно сколько мне стоит её напечатать. Остальную литературу, если понадобится, можно взять в библиотеке." И правда, из этой грамотно составленной тоненькой книжки я почерпнул много больше чем из десятка других.

А сам предмет? Уж казалось, налогообложение - однозначное фи, скучнее быть не может. А вот и ошибаетесь. Лекции Стивена начинались в 8 утра, а сам он приходил в 7-7:15, на случай если у кого-то вопросы по предмету имеются. Так вот, студенты собирались у аудитории к 7 утра как штык, лишь для того что бы потусить с ним. Его лекции были что-то с чем-то, заряд энергии, фейерверк юмора, и калейдоскоп отличных жизненных примеров. Этот УЧИТЕЛь создал удивительнейшую атмосферу и сделал свой предмет настолько понятным и увлекательным, что студенты из других факультетов (биологи, физики, инженеры, итд) валом записывались к нему, хоть им этот предмет был абсолютно не нужен для диплома. Такого я больше не встречал, ни до, ни после.

К сожалению, редкостные уебаны (извините, другого слова нет) из университетской администрации схарчили его не поперхнувшись. Единственного, на мой взгляд, достойного профессора во всём департменте. Tenure (постоянную позицию) ему не дали из за своих дрязг, и он обидевшись ушёл. Мне вообще эти университетские страсти-мордасти весьма фиолетовы, но тут я счёл своим долгом и позвонить в департмент и написать письмо президенту университета, что отныне вместо благотворительности от меня они будут получать лишь половой х**. После я узнал что в примерно таком же тоне высказалось ещё несколько сот бывших студентов. Но, я пожалуй отвлёкся.

В конце каждого семестра возникал вопрос, а что же делать с использованными учебниками? Если очень везло, то находился кадр планировавший брать класс в следующем семестере, тогда продавали книжку ему/ей. Обычно же, со слезами на глазах, тащили всё обратно в университетский магазин где книжки принимали примерно за 10-15% от стоимости. А часто и не принимали, просто говорили "выходит новый тираж. Хотите, забирайте обратно, или вот ящик, складывайте туда." Ну а когда наступал следующий семестр то... эти самые учебники которые студенты сдавали за гроши, университет выставлял на полках как б/у за 75-80% цены новья, и они раскупались влёт. Бывало что и те книжки что студенты просто отдавали за бесплатно университет тоже продавал (в случаях если следующий тираж к началу семестра не успевал или учитель разрешал пользоваться обоими версиями, тем более что они редко серьёзно отличались).

И вот заканчивается очередной семестр, я с грустью перебираю свою библиотеку, и грустно прикидываю, на сколько же меня отымеют в этот раз. Вваливается Семка и видя мой кислый вид спрашивает:
-" Что дубинушка не весел? Что головушку повесил?"
- "А чего веселиться? Доходов нет, расходы одни. Кстати ты знаешь что в фразе "Студент сдаёт книги в университетский магазин." студент это подлежащее, а магазин это надлежащее."
- "Я тоже филолог-любитель." ухмыляется Сёмка. "А магазин - это местоимения."
- "Ещё одна вершина философской мысли" хмуро кивнул я.

И вдруг Сёмка как заорёт, аж стёкла задребежжали:
- "Эврика. Кто был ничем, тот станет всем. Мы им ещё покажем мать Кузьмы, почём фунт лиха, где раки зимуют, и почему уж замуж невтерпёж."
- "Кому покажем? И главное что? Учти, я к эксгибиционизму отношусь с опаской. Согласен на показ лишь в узком кругу ограниченных людей."
- "Гусары - молчать. Объявляю первое заседание акционеров ЗАО "Рога и Копыта" открытым. Наша цель, нести в массы разумное, доброе, и вечное. Взамен на свободно конвертируемую валюту, конечно."
- "Цель благая. Всеми низменными фибрами своей души поддерживаю. А теперь, ближе к телу, как говорил Мопассан."

Тут Сёмка и огласил свой конгениальный план.
- "Смотри сюда. Ты сейчас потащишь свои книги аки Сизиф на Голгофу. Получишь шиш с маслом. Тезис справедлив?"
- "Опыт - великая вещь. И он подсказывает что - да. Готов рассмотреть варианты."
- "А что если книги ... не сдавать."
- "Сёма, а ты оказывается мазохист-максималист. Предлагаешь пролететь как фанера над Парижем и вообще не получить ни копейки. Мол расслабьтесь граждане и получайте удовольствие."
- "Именно это я предлагаю. Более того, акционеры ЗАО "Рога и Копыта" немедленно собирают все наличные средства, берут сколько могут в долг и... направляют стопы к университетскому магазину и начинают скупать учебники у страждующего популюса за цену большую чем дают эти университетские крохоборы."
- "Сёма, ви таки кюшали протухшую рибу? Или молочко било несвежее? Что за блудняк ты предлагаешь? Не только не получить денег, но и отдать последнее и набрать всякого дерьма. Заметь, я готов грызть гранит науки, но здесь я предвижу что буду кушать бумагу вместо пиццы, а это извращение. Дуся, эти условия душа не принимает. Что мы с этими книжками делать будем?"
- "Я тебе уже сказал что ты дурень и уши у тебя холодные. Мы будем ими торговать."
- "Ага, мы откроем лавку, точнее скамейку, напротив магазина и будем зазывать покупателей "Дэвушэк, дэвушэк, книжка купи. Нэ смотри шо б/у. Книжка пэрсик. Кстати, как тебе мой бархатный баритон?"
- "Ты прав и не прав, мой друг Сократ. Скамейку мы действительно оккупируем. И действительно напротив магазина. Но мы будем лишь покупать книги. А вот насчёт продаж есть такая мысль." И Сёмка огласил остаток идеи "Довелось мне разок сидеть в тамошнем допре..."

Бриллиантовый дым пошёл по нашей скромной квартирке. Идея была настолько проста, настолько и гениальна. Просто чудо, что золото Клондайка лежащее на поверхности столько лет никто не подбирал. Дрожащей, но уверенной рукой я достал чековую книжку и посмотрел на баланс.
- "Чуть поболе штуки. Это всё что нажито непосильным трудом. Готов внести в виде благотворительности на пользу голодающим. Что скажет купечество?"
- "У меня примерно столько-же. Думаю что наших капиталов хватит что бы произвести фурор в науке и технике."
- "Мдас. С голым хером на перевес, они штурмом брали собес. Но фер то ке? Отчаянные времена требуют отчаянных мер."

Назавтра, сложив наши скромные капиталы, взял взаймы складной стол и парочку стульев у соседей, мы расположились у наружного входа в магазин. От руки сварганили объявление, мол покупаем учебники по высокой цене. Какую цену предлагать за какую книжку мы понятия не имели, пришлось периодически бегать внутрь и узнавать по чём учебники принимает магазин. Потом сверху мы накидывали по 5-7 долларов. За книжки что университет вообще деньги не давал, мы давали доллара 3-5, в зависимости от состояния и толщины книги.

Изначально дело шло тихо, но очень скоро узнав что мы платим больше, нас осадила толпа студентов. Несчастный столик прогнулся от тяжести книг. Потом начали складывать под столом в ящики. После просто клали книги на асфальт. Вскоре возмущённые работники магазина выскочили к нам с претензиями, мол какого хрена? Что за самодеятельность? Что за покушения на монополию?

В ответ мы разумно заявляли что вреда от нас нет никакого. Просто мы хотим купить книжки, у собратьев по разуму. И где вообще сказано что это запрещённая деятельность?
- "Хулиганы зрения лишают." орал Сёмка.
- "А ну, "подайте сюда Ляпкина-Тяпкина." нагло вторил я.
- "Я буду жаловаться прокурору" вопил Сема.
- "Может пошлём их просто на хер, со всей пролетарской прямотой?" предложил я.

На следующий день мы повторили концерт, а на третий у нас закончились деньги. В итоге у нас оказалось несколько сотен учебников по всем предметам, от античной философии до высшей математики, от химии до квантовой механики. От нашего столика до парковки было метров 50, не больше, но руки мы себе оттянули изрядно. Бедняга субарик Сёмки аж просел от загруженных фолиантов. А как вспомню о перетаскивании этого добра из машины к нам в квартиру на 3-й этаж мне становится дурно, хоть с тех пор прошло почти 20 лет. Зато теперь мы были готовы к битве титанов.

Как уважаемые читатели наверняка догадались мы отнюдь не собирались продавать эти книжки в розницу сидя на лавочке или банально расклеивая объявления. Покупатель у нас был запланирован лишь один... САМ университетский магазин. Как провернуть подобный гешефт? Вот тут я объясню.

Дело в том что когда начинался семестер, первые пару недель всеобщее состояние в университете можно было описать как "дурдом Ромашка." Студенты записываются в классы и очень часто потом меняют их (по разным причинам). Посему, уже купленные книги им надо сдать и приобрести новые. Всё что для этого надо это простая форма что выдают в регистрационном центре. Её заполняли от руки, указывали какой класс отменяют, какой берут взамен, и сотрудник центра (чаще всего был тот же свой брат-студент работающий за часовую зп и которому абсолютно пофиг) ставил или штампик или закорючку-подпись.

Потрепавшишь и построив глазки девушкам-студенткам мы стали обладателями целой пачки пустых форм. Формы мы заполняли, указывали что меняем расписание и шли с учебниками в магазин.
- "Хочу сдать. Другой класс беру." твёрдо заявлял я. "Денежку отдайте в рабочие руки."
- "Дайте я посмотрю" мямлил сотрудник. "Вы брали на кредитку? Или на университетский счёт?
- "За нал конечно." уверял я.
- "А чек у вас есть?" вяло сопротивлялись магазинщики.
- "Какой чек? Ну не сохранил я, потерял. Но ведь книжки вот они, такие же у вас на полке лежат. Больше их взять неоткуда. Да и по правилам, мы можем их сдавать первые 2 недели без каких либо проблем."
На этом сопротивление обычно останавливалось и за книги что мы скупили (или даже получили бесплатно) за копейки получали налом розничную цену от магазина. И вот тут уже появился целый поднос с ярко голубой каёмочкой.

В университетском магазине мы появлялись чуть ли не по 3 раза в день, ведь надо было успеть сбыть как можно больше книг. Через пару дней наши физиономии примелькались настолько что продавцы нас приветствовали как родных. Естественно они всё поняли и по инерции сопротивлялись, но у них "не было методов против Кости Сапрыкина" ведь никаких правил мы не нарушали. А посему каждый поход в магазин приносил нам сотни долларов. Конечно все книги сдать мы не успели, кое что магазин отказался принимать ибо эти учебники перестали использоваться, но процентов 80 инвентаря мы отоварили.

Прибыль на капиталовложение превысила все самые оптимистичны прогнозы и зашкаливала хорошо под 600%. Наконец то мы почувствовали себя людьми. В кармане завелись достойные деньги. Работать я не бросил, но уже не был вынужден экономить каждую копейку. Более того, я даже частично выплатил долги за учёбу и позволил себе кое какие излишества. Ну и конечно мы с Сёмкой с нетерпением ждали начала следующего семестра дабы повторить нашу арию на бис.

К сожалению повторный концерт по заявкам телезрителей не удался. Точнее как, учебники то мы скупили, причём в количестве куда большем чем ранее. Но хитрые университетские торгаши объехали нас по кривой. По новым правилам надо было указывать и номер студенческого билета и показывать идентификационную карточку при сдаче книг. Более того, надо было предъявлять официальное расписание до и после замены.

Мы метались как обосранные олени, меняли расписание по несколько раз на дню, но беготня в регистрационный центр и обратно занимала кучу времени. Плюс мы настолько примелькались, что нас тупо начали гнать и из магазина и из центра, еле-еле смогли на настоящие классы зарегистрироваться. Вопрос надо было решать и срочно, ведь на кону стояли достаточно приличные деньги.

- "И снова эврика", огласил Сёма. "Мы одни, в этом наша слабость. Но заграница нам поможет. Есть идеи."
- "Огласите весь список пожалуйста."
- "Мы должны кинуть клич, и организовать идейных борцов за дензнаки. На помощь аборигенов рассчитывать не стоит. Их протестанская этика и буддисткий порядок вещей не позволит им участие в нашем гешефте. Нужен свой другой такой-же. А проще, нужны ещё дети Лейтенанта Шмидта."

Конечно русскоязычные студенты в университете бывали и до нас, но очень редко. Пожалуй лишь в год нашего поступления потихоньку и началось покорение Ермаком Сибири. Если в наш год поступило человек 6 "русских", то к третьему курсу в университете было как минимум человек 25.

- "Позовём тех кого знаем. Заодно попросим их привести тех кого знают они. Ну и объявление в студенческом центре повесим, мол формируется "Русский Клуб." Не желаете ли преломить хлеб с нами."
- "А дальше что? Не боишься разгласить ноу хау?"
- "Чего боятся? Для меня это последний семестр." ответил Сёмка (он окончил универ за 3 года). "Тебе ещё один семестр после этого остался, на твой век заработка хватит. А свой брат эммигрант и сам подхарчится и нам поможет. Это наша дотация в "Союз Меча и Орала."

Сказано-сделано. Кого могли оповестили, кое-кто объявление увидел. Организовали совет в Филях, точнее на скамейках около библиотеки. Собралось человек наверное 15-18. Сёмка речь толкнул от которой бы прослезились бы камни.
- "Дорогие братья и сёстры, кенты и мочалки, аиды и гои, чуваки и чувихи. Доколе щупальца капитала будут высасывать последние соки из гегемона взымая непосильную дань в виде оплаты за учебники? Есть шанс восстановить историческую справедливость и всем заработать. Схема проста как два пальца, то бишь товар-бабки. Товар наш, время ваше. Доход гарантирован. При делёжке - честный пацанский пополам. Кто согласен, записывайте свои координаты на этот листок. Кто хочет подумать, без проблем. Только не тяните долго кота за бейцы, ибо время, которого мы имеем совсем мало, это деньги которые мы можем вместе заработать."

Проникновенная речь нашла отзыв и практически все согласились. Всё что требовалось от неофитов, пару раз изменить своё расписание, показать формы вместе со своими идентификационными карточками, и сдать свою долю книжек. Расчёт был после каждой сданной партии. От товара избавились буквально за пару дней к всеобщей выгоде. Конечно наш заработок был меньше чем планировался, но даже при таком раскладе мы всё равно очень прилично заработали.

Как знаток человеческих душ, Сёмка предложил накрыть скромную поляну, благо профита от энтерпризы было прилично. Несколько пицц, куриные крылышки, пиво, и анекдоты - лучший фундамент для объединения пролетариата. Всем понравилось, тем более халява. Пару раз за семестр весёлой компанией встретились, а там и год закончился.

Перед окончанием университета Сёмка мне и говорит;
- "Ты смотри, мы уже народ организовали. Люди как собаки Павлова, к халяве привычные. Их можно смело вести в светлое будущее. Мне в вожди уже поздно, я в магистратуру ухожу, а ты с нашей стаи товарищей сможешь хороший куш сорвать."
- "С этого момента поподробнее." заинтересовался я.
- "Да очень просто. На следующей пьянке я тебя в Президенты Русского клуба выдвину. Как обычно "народ безмолствует." То есть, я уверен, все поддержат. Тем более мы им такой ништяк на следующие семестры подогнали. Зарегистрируешь всех как "Русский Клуб" в университете официально, ведь людей достаточно. А дальше ловкость рук и никакого мошенничества, потребуй бюджет. Я узнавал, универститет достаточно щедро студенческим организациям денежку даёт. Будешь сам сыт и пьян, да и ребятам копейка перепадёт."

Идею официального "Русского Клуба" все приняли "на ура." Сёмка рассчитал как по нотам, естественно супротив моего президентства никто не возражал.

Ну а следующий семестр (мой последний в универститете) уже мы встретили во всеоружии, с кучей учебников которые мы организованно сдавали. Одновременно я сделал презентацию в администрации, Клуб официально зарегистрировали. Пожалуй помогло то что мы подбили весь факультет русского языка на лоббизм за нас. Я даже умудрился бюджет в пару тысяч долларов выбить, дескать будем посещать музеи, культурно обогощаться, и даже организуем какое нибудь публичное мероприятие. Одно худо, бюджет лишь на следующий семестр дали, на мою долю не досталось.

Впрочем я и не жалею, мне и заработка с книг хватило. А на следующий семестер "Клуб Детей Лейтенанта Шмидта" зажил уже своей полноценной жизнью. С первых денег организовали большую гулянку в русском ресторане. Даже умудрились отчитатся за это как за "изучение русской кулинарии." Пару лет меня, как первого официального Президента Русского Клуба звали на всякие встречи, даже ко мне домой несколько раз всей оравой в гости приезжали. Потом потихоньку перестали, тем более я и сам к этому делу с работой и моими разъездами охладел.

Ну а ныне видно Русским Клубом сурьёзные ребята руководят. Всё бело, пушисто, чисто и культурно. Да оно наверное и правильно. И всё же, знали бы они как и для чего это всё начиналось...

102

По-моему, в наш кодекс по административным правонарушениям пора внести новую статью типа такого: граждане России, уличенные в правонарушениях на территории иностранного государства, лишаются заграничного паспорта на срок от 1 до 5 лет. Вот только что пара сюжетов про наших туристов: баба набила туалетной бумагой из отеля целую спортивную сумку и полотенец штук 5 не забыла. А БИЗНЕСМЕН (т.е. человек не бедный) с татарской фамилией помимо 14 рулонов упомянутой бумаги упер выкопанные возле отеля цветочки. Скоро начнем получать сообщения о том, что из отеля вынесли в чемодане телевизор - а чо - олл инклюзив же.

103

Вспомнило историей №947336 про японский промшпионаж.

Японцы заказывали на европейской судоверфи корабль. Пока корабль проектировался заказчики начинали требовать внести изменения в конструкцию, а потом под разными предлогами от заказа отказывались. А уже после, на японской судоверфи, сходил со стапеля точно такой же корабль, какой изначально проектировался европейцами.
Кончилось тем что очередной корабль, построенный японцами, перевернулся сразу после схода со стапеля. Европейцы умышленно подсунули японцам "неправильные чертежи".

104

Как съездить на Олимпиаду бесплатно.

"Не победа, а участие"... Как-то начали забывать эти слова за всеми этими скандалами. Но одна спортсменка напомнила всему миру об олимпийском принципе весьма неожиданным образом...

На проходящей в Южной Корее Олимпиаде выступавшая за Венгрию американская фристайлистка Элизабет Суэйни просто проехала по "желобу". Как-то разукрасить свою программу - ни-ни! Выполнить хоть какой-нибудь трюк - боже упаси! Подозреваю, что и на дистанцию она вышла только для того, чтобы не пришлось возвращать родной федерации деньги. А сумма, с учетом билетов, гостиниц, командировочных, суточных и прочих подъемных участнику олимпийской сборной вышла бы не малая. Просто девчонке удалось провернуть лайф-хак под названием "как поиметь спортивных чиновников".

Как же так вышло, спросите вы? А легко! Оказалось достаточно уметь читать. Девушка просто внимательно прочитала регламент отбора в олимпийскую команду своей страны. А там было указано, что ввиду малой распространенности женского фристайла в Венгрии, в олимпийскую сборную будет принята та участница, которая на этапах Кубка Мира несколько раз попадет в тридцадку лучших. Девушка посмотрела таблицы результатов нескольких последних этапов и у нее родился гениальный план.

Как оказалось, в некоторых этапах Кубка Мира принимает участие менее тридцати спортсменок. Девушка, начавшая карьеру лыжницы только в 25 лет(!), заявилась на несколько таких этапов. Где заслуженно заняла последние места. Доподлинно неизвестно, заморачивалась ли она там съезжать вниз по желобу. И вообще - брала ли с собой амуницию. Не исключен вариант, что она сразу шла к организаторам за справкой о занятом месте... Известно только, что в какой-то момент она появилась в федерации фристайла Венгрии с официальными бумагами о занятых местах. Все они были не ниже тридцатого. На проходящей в Корее Олимпиаде ловкая девушка предсказуемо, с внушительным отрывом, заняла последнее место. Еще бы, с такой-то "фееричной программой"!

P.S. По результатам "эпопеи" венгерская федерация фристайла решила внести изменения в регламент отбора спортсменов...

105

Классический жанр для подмосковных дачников - это улица в колдоебинах, мусор у заборов, сами заборы из металлопроката для крыш кто во что горазд. Взять и облагоустроить территорию у собственного дома - местным жителям в голову не приходит. Это же не их - это поселковая или городская, значит можно срать и мусорить под собственным же забором. Главное у себя в даче - как правило дача эта = некий сарай, модифицированный под жилье - сгородить ванную с львиными лапами. Шобб круто. А что там за забором - насрать.
Ничего не изменилось за десятилетия. Например в известной картине Шагала "Над городом" в нижнем углу так и нарисован абориген за этим классическим занятием. Когда это было, как вчера.. Ноо...

Появились все-таки люди, хотя они пока и в меньшинстве, которым важно не только как у них сделан собственный сортир, но и чтобы внешний вид их дома не вызывал у прохожих ассоциаций с туалетом. Об этом и история.

Бюджет у желающих обустроить придомовую территорию у всех разный. Кто-то сажает дорогущие туи, кто-то просто делает газон, а наш герой, российский пенсионер с доходами на батон хлеба, решил тоже внести свою лепту в ландшафтный дизайн. А из чего вносить ее, лепту то есть? Единственное, что у него было рядом - это так называемый Кучинский полигон, кто не в курсе областная помойка, ныне закрытая. Украшать так украшать. Так появились на заборе репродукции известных сказок, вырезанные местными умельцами из досок и украшавшие одно время заводскую подмосковную столовую. Недолго, наверняка вид героев сказок отбивал аппетит у заводчан. Теперь эта "красота" повисла на уличном заборе, "радуя" вечерами прохожих. Все это не стоило бы и упоминания, если бы наш "художник" не припер с помойки и некий плоский агрегат, размерами где-то пол-метра на метр с бледно голубыми светящимися цифирками. Что они показывали - неизвестно. Время от времени там загорались какие-то буковки. Где там был источник питания - неизвестно. Почему его не раздраконили кучинские сборщики цвет мета - тоже неясно. Жил этот агрегат своей жизнью. Наш "дизайнер" решил что такое красивое панно очень украсит его забор, тем более фосфорицирующие цифирки могут и освещать дорожку припозднившимся пешеходам. Так и повесил агрегат на забор. Надо сказать, что поселок, в котором жил наш дизайнер, очень любили фотографы из гугла. Вы бы направили машинку от гугл-мэпа на грунтовую улицу задрипанного поселка с ямами и лужами и мусорной кучей в начале ее. Вы нет, а вот гугл - да. А вдруг это скрытая ВПП для крылатых ракет? Так и снимали они, пока не уткнулись в наш арт проект. Было это на моих глазах. Гугл машинка с панорамной камерой на крыше вдруг остановилась перед панно, где уже начали светиться какие-то цифирки. Постояла и рванула назад. Через пару часов появились мчсники, что-то померяли и тоже рванули назад. Прошло еще какое-то время, приехали два фургона-камаза, вылезли люди в комбинезонах выломали забор со светящийся фиговиной, загрузили, посадили заодно к себе деда-пенсионера с его собакой и уехали. Наверное совпадение, но совсем скоро кучинский полигон закрыли и начали его дезактивировать. Деду поставили новый забор из профлиста, но на все расспросы наш художник-авангардист молча разворачивается и уходит. А ведь какая "красота" была, Марк Шагал кусает локти в могиле. Какое творческое начинание загубили, сатрапы!

107

Сегодня мне показали скриншот одной открытой бухгалтерской программы, засунутый в ворд. И пожаловались:
Я не могу внести сюда цифры.
Посоветовала открыть саму программу и работать там.
Ладно, программисту позвоню, пусть он поработает.

109

Решил, как-то, с женой поменять детям спальные места (выросли). Объезжаем город - ищем. Заходим в один мебельный, на столике лежат каталоги, листаем и кое-что нам приглянулось. Обращаемся к продавщице:
- Сколько это стоит?
Говорит - Не знаю.
- А как можно узнать?
- Это надо заказ оформлять на фабрику.
- Давайте оформим.
- Для заказа нужно внести 50% предоплаты.
- А это сколько?
- Не знаю, цен нет.
- То есть возможности узнать цену нет?
- Почему нет - нужно сделать заказ.
Мы с женой не знали что сказать...

110

История об утреннем беге навеяла.

Когда я работал патентоведом в академическом институте, пригласили меня как-то для консультации на одну из кафедр местного университета. Ровно в шесть один из сотрудников стал торопливо прощаться, а другой спросил:
- Идешь сегодня в бассейн?
- Нет, - ответил первый, - я сегодня на велосипеде.
И оба понимающе засмеялись.

Наверное, моему собеседнику показалось, что я принял этот смех на свой счет, и он решил внести ясность:
- Вы же знаете, кто у нас завкафедрой?! Если бы не был еврей, давно бы был академиком. Но я не об этом. Каждый божий день он просыпается в 5:30 утра и отправляется на велосипедную прогулку. Но это не простая прогулка, а своего рода двоеборье, потому что едет он к своей любовнице. Там проводит примерно час и на том же велосипеде возвращается домой. В результате на кафедре родилась идиома «на велосипеде» и, как видите, прочно вошла в научный оборот.

Если интересно, можете заглянуть на http://abrp722.livejournal.com в мой ЖЖ и посмотреть на фотографию. Но не надейтесь увидеть там завкафедрой. Там – знаменитый пляж La Caleta в Кадисе, прекрасная испанка, ну и конечно же, велосипед.

112

ПОБЕГ

В молодости был у меня знакомый по имени Алексей, по фамилии Слезов. Он однозначно принадлежал к «поколению дворников и сторожей», но никогда не работал ни тем, ни другим. Алексей вообще никогда и нигде не работал. Он учился. Находил профессиональные курсы, где платили стипендию, электросварщиков, например, или операторов ЧПУ, учился полгода, но на работу не выходил, а начинал искать следующие курсы. В перерывах он ездил в Москву или Питер и там занимался делом своей жизни – поэзией и поэтами Серебряного века. Знакомился со стариками и старухами, которые когда-то лично знали кумиров, записывал их воспоминания. Иногда ему везло, и он находил письма или даже рукописи этих кумиров. Дружил не только с такими же, как он, фанатами, но и с известными литературоведами. Удостоился быть представленным Анне Андреевне Ахматовой и несколько раз побывал у нее в гостях (данным фактом очень гордился и никогда не упускал случая упомянуть о нем в разговоре). Так что без преувеличения можно сказать, что Алексей всей душой болел за русское культурное наследие и делал все что мог, чтобы его сохранить. Одна беда: Советская власть почему-то считала это занятие принципиально вредным. В результате у Алексея возникали неприятности административного и идеологического характера, от которых его отмазывал дядя. Дядя был большой шишкой, если я не ошибаюсь, замминистра угольной промышленности. Отмазывать Алексея никакого удовольствия ему не доставляло. Более того, замминистра был совершенно согласен с Советской властью в оценке деятельности его племянника, но и зла ему тоже не желал.

Пораскинув мозгами, дядя нашел, как ему казалось, оптимальное решение: отправить Алексея на остров Шпицберген рубить уголек. – Убежать оттуда можно только на самолете, все, что нужно человеку, там есть, платят более чем хорошо, а остальное устроится, - подумал он и сделал Алексею предложение, от которого тому не удалось отказаться.

Вообще-то Шпицберген не остров, а целый архипелаг. Формально он принадлежит Норвегии, но пользоваться его природными ресурсами может любая страна. Во второй половине прошлого века единственной такой страной был Советский Союз. Добыча угля велась на двух шахтах. Одна располагалась в поселке Пирамида, а другая – в Баренцбурге. Алексей попал в Баренцбург, который в то далекое время являл собой порообраз светлого коммунистического завтра. Начнем с того, что там было много бесплатной еды и не было очередей. Своя теплица, свои свино-, птице- и молочная фермы, своя пивоварня – и все это за полярным кругом в зоне вечной мерзлоты, где нет растений выше 10 см.! Ударно поработав, шахтер шел в столовую, где вкусная свежеприготовленная пища ждала его в любое время суток. Позаботилась Родина и о досуге горняков, предоставив широкие возможности для культурного отдыха: кино, спортивный зал, библиотека, кружок норвежского языка. Такой пережиток прошлого как деньги там еще существовал, но это были не советские деньги, а денежные знаки треста Арктикуголь. На рубли их обменивали только в Москве, но платили в таком количестве, что за два года работы можно было собрать на совершенно недоступный для большинства населения СССР автомобиль. Ну и, как должно быть при коммунизме, в Баренцбурге имело место отделение КГБ, в котором трудились три товарища чекиста. Угнездились они в здании советского консульства, все их знали и называли «три пингвина» за белые рубашки и одинаковые черные пальто. На http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале вы даже можете увидеть эту троицу на фотографии, которая попала ко мне по чистой случайности.

При всем при том Баренцбург не был раем. Полярная ночь и полярная зима и так могут вогнать в тоску кого угодно, а при норме выдачи спиртного - бутылка водки на человека в месяц - шахтеру недолго и с ума сойти. Особенно донецкому шахтеру, который привык выпивать эту бутылку после каждой смены.

Но вернемся к Алексею. Он благополучно прибыл к месту назначения, поселился в общежитии, получил бутылку водки, которая полагалась каждому новоприбывшему, и сразу записался в кружок норвежского языка. Через неделю ПГР Слезов вышел в свою первую смену. Отдадим Алексею должное: он проработал на глубине 500 метров целых полтора месяца. По истечении этого срока, проснувшись однажды после смены, увидел солнце совсем низко над горизонтом. Вдруг понял, что скоро наступит полярная ночь, и впал в панику. В голову полезли мысли о веревке и мыле, но в конце концов он пришел в себя и, чтобы развеяться, отправился в порт. Там стояло норвежское туристическое судно. Через час оно отходило в норвежский же Лонгиербюен, расположенный в каких-то 40 километрах. По слухам, там были настоящий бар и длинноногая барменша. Дальнейшее происходило без всякого определенного плана и вопреки здравому смыслу. Алексей сбегал за двумя заначенными бутылками водки, отнес их в теплицу, обменял на букет свежих гвоздик (розы выращивали только к 8 марта, а гвоздики – круглый год для возложения к памятнику Ленину), хорошо упаковал его в несколько слоев бумаги, вернулся в порт и смешался с толпой туристов. Вскоре Баренцбург растаял в морской дымке.

В Лонгиербюен пришли после полудня. Это был почти такой же неказистый поселок, как Баренцбург, но на одном из строений красовалась вывеска “BAR”. В баре было пусто, тепло и пахло хорошим табаком. На полках стояли бутылки с незнакомыми яркими этикетками, сверкало чистое стекло. Подобный бар наш герой видел только однажды - в московской гостинице «Пекин». Алексей сел за стойку, протянул симпатичой белобрысой барменше пакет и сказал:
- Это тебе.
Ничего более сложного на норвежском он выразить не мог, да и необходимости в общем-то не было. Барменша развернула пакет, понюхала цветы, посмотрела на Алексея ошалевшими глазами и спросила:
- Что тебе налить?
- Виски, пожалуйста, - попросил Алексей после недолгого раздумья. Виски он никогда не пробовал, но знал о нем из книг. Ему было интересно.
Барменша взяла стакан с толстым дном, бросила туда несколько кусочков льда, налила из бутылки пальца на три золотисто-янтарной жидкости, поставила стакан на стойку перед гостем. Потом подошла к какому-то ящику, нажала на кнопку. Боб Дилан запел о том, что времена меняются, и нужно плыть, чтобы не утонуть.

Едва Алексей успел сделать первый глоток, как где-то вблизи застрекотал вертолет. Он обернулся и минуты три отстраненно наблюдал, как вертолет приземлился на площадку, как из него выскочили «три пингвина» и побежали к бару. Потом он сказал барменше:
- Это за мной. Пожалуйста, спрячь меня!
Девушка открыла дверцу под стойкой. Алексей перекрестился и нырнул в проем. Девушка закрыла дверцу, открыла дверь за своей спиной и убрала со стойки недопитый виски. В баре снова стало пусто. Через минуту чекисты ворвались в бар. Осмотрелись, выругались по-русски и побежали назад: к их вертолету уже приближался автомобиль норвежской полиции.

Для знакомых с материка исчезновение Алексея прошло почти незамеченным. Ну, завербовался человек на Шпицберген. Ну, не появился через два года. Всякое бывает. Я бы тоже ничего не знал, не встреть я в Москве его сестру. Она-то и ввела меня в курс дела, само собой, под большим секретом. Я спросил, как у Алексея дела. Она ответила, что он преподает русскую литературу в одном из шведских колледжей. Было это много лет назад, и сейчас он, если жив, скорей всего на пенсии. Хочется думать, что все у него хорошо. А мне, когда вспоминаю об Алексее, вот что приходит на ум: после Второй мировой войны из СССР убежало довольно много людей. Большинство остались на Западе, поехав в командировку, на соревнования или на гастроли. Единицы переплыли Черное море из Батуми в Турцию. Единицы перешли через леса в Финляндию. И только один Алексей сбежал через стойку бара. Его следовало бы внести в Книгу рекордов Гинесса.

113

В связи с рецессией экономики индексация пенсий будет замена единоразовой выплатой.
Выплату пенсионеры смогут внести в ближайшем отделении ПФР или для удобства населения ее вычтут из пенсии равными долями в течении 6 месяцев.

115

Дополненная реальность

Ровно месяц назад, в эти же числа, листал страницы онлайн кинотеатра с очень большой базой фильмов. На 200-ти какой-то странице раздела "триллеры" попался "Солярис".
На странице фильмов по 6 выложено, т.ч., только самые краткие данные.
Мимо бы прошёл, да глаз "зацепился" за дату - что такое? Как это, 1968, когда 72?
Открыл и медленно «поплыл», - когда-то (пока много лет не исполнилось) сильно увлекался творчеством автора, за 20 лет такого «творческого хобби» всё, что было написано и снято «о» и «про» читано-пересмотрено. Уже наизусть, подряд и вразбивку, декламировал трёхтомник отца.
А про «1968» никогда-ничего. Порылся на других киносайтах – кое где такой же есть. Глянул в Вику – и там.
Есть-то есть, да вот меня терзают смутные сомнения…
Скурпулёзность, урождённая в чертах характера, плюс привитые в детстве навыки двоюродным дядей – серьёзным филателистом и много чего ещё внутри протестует против того, что такой «феномен» мог быть пропущен в процессе просеивания золотого песка информации.
Тот, кто подбирал актёров в этом 2-х серийном телеспектакле, рассмеялся мне в лицо:
- Крис – Лановой, Юри Ярвета сыграл Владимир Этуш. Моргнул – не, не показалось.
Постер к этому фильму – я такой первый раз увидел.
Единственный коммент, который встретился был, типа, «теперь буду знать, что есть ещё один «Солярис». Я тоже.

Это ж ещё не всё. Вика, вместо того, чтобы разрешить сомнения, заставила злобно закутаться в смирительную рубашку – кой чёрт, сегодня 15 июня, а дата последнего изменения накануне, 14? – Фильму 48 лет, а вчера надо было срочно внести исправления.
- Меня, что ли, ждали-готовились?

Смотреть его не было никакого интереса, почему-то даже и не любопытно.

Зато, любопытное случилось ровно через месяц, 13 июля.
С утра листал новостные сайты в разных темах. Заглянул на «Земля. Хроники жизни».
Первую страницу с новостями «сегодня» прокручиваю – оп-па, мелькает знакомое слово и эта, ставшая знакомой, незнакомая афиша.

Во, думаю, как прёт! Только, это не меня прёт, - я не знаю, «кого» или «что» так прёт на «Солярисе»? И зачем меня впутывают?..

Что здесь делает этот фильм? По тематике сайта конгруэнтно, но, зачем в новостях от 13 июля 2016?
Открыл пост и «улыбка с его лица упала на пол». – «Солярис» Тарковского, 72 г.
Тот же незнакомый кинопостер, аутентичный стилистике конца -60-х, с лицом неизвестного человека.
Если повесить на стенку, то можно использовать как янтру, мандалу или тибеткую танку.
Когда б такой существовал 30 лет назад, я был бы его счастливым созерцателем на 100%. – А такого случая моя история не знает.
1-й серия фильма обозначена тоже плакатом-60, 2-я, - кадром из фильма с Банионисом и Н. Бондарчук.

Дальше идёт текст:
"Режиссер: Борис Ниренбург В ролях: Василий Лановой, Владимир Этуш, Анатолий Кацынский, Антонина Пилюс, Виктор Зозулин, Вячеслав Дугин Сценарист: Николай Кемарский, Станислав Лем Художник: А. Грачев Монтажер: Г. Енгиева Оператор: Юрий Бугна, Борис Кипарисов, Валерий Ревич Жанр: Драмы, Фантастика, Отечественные Показ Мир: 08 октября 1968 Страна: СССР Год: 1968 Время: 142 мин."
http://earth-chronicles.ru/news/2016-07-13-94095

Такие дела, как говорил Курт Воннегут

117

ЗЯМА

Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.

Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.

Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.

Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.

На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.

Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.

Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.

Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!

В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.

Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.

Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.

В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.

Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.

Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.

Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...

Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.

Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.

После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.

- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.

Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...

Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».

Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru

119

Работою менеджером в одной фирме, где огромное количество людей. Так вот, как-то один из сотрудников, назовем его Бултыхаев, взял кредит и как водится просрочил конкретно его, да так просрочил, что его дело передали разным банкам и коллекторским агентствам, в итоге Бултыхаев уволился и пропал. Так как я и еще несколько человек по должности своей постоянно отвечаем на звонки, мы стали каждый день сталкиваться с тем, что звонят и постоянно спрашивают Бултыхаева. По первой (а это месяца 3 подряд) каждый день при звонках (их было от одного до пяти в день) мы объясняли, что он уволился, что это телефон принадлежит компании и т.д., стараясь максимально корректно объяснять, надеясь, что звонки прекратятся. Но не тут-то было, их стало еще больше. Тогда мы решили внести яркие краски в жизнь Бултыхаева, мол, он человек энергичный, увлеченный и азартный. И с тех пор при звонке от очередного коллекторского агентства или банка, наш Бултыхаев оказывается в самых интересных местах и ситуациях. Выглядит это примерно так:
- Алло, а Бултыхаева можно услышать?
- Его сейчас нет, он в Португалии на тренировке по регби.
и т.д. В итоге за последние несколько месяцев Бултыхаев, с наших слов, побывал: на Эльбрусе в экспедиции, на шунтировании, на сборе прототипа Лады Весты, на свадьбе Персидского шейха, на конгрессе по "Изучению течения малых токов в проводах из вторсырья", на пересадке аппендицита, уезжал работать волонтером для сбора хлопка в Казахстане, проходил курсы управления тиграми в условиях темноты и т.д. И каждый раз банки и коллекторы тихонечко завидуют насыщенной жизни Бултыхаева)))

120

Не моё.

ПОТРЯСАЮЩАЯ ИСТОРИЯ

Это серое, ничем не примечательное здание на Старой площади в Москве редко привлекало внимание проезжающих мимо. Настоящее зрелище ожидало их после поворотов направо и трех минут езды – собор Василия Блаженного, Красная площадь и, конечно же, величественный и легендарный Кремль. Все знали – одна шестая часть земной суши, именуемая СССР, управлялась именно отсюда.
Все немного ошибались.
Нет, конечно же, высокие кабинеты были и в Кремле, но, по-настоящему рулили Советской империей те, кто помещался в том самом сером здании на Старой площади – в двух поворотах и трех минутах езды.
И именно здесь помещался самый главный кабинет страны, кабинет генерального секретаря ЦК КПСС, и в данный исторический момент, а именно ранней весной 1966 года, в нем хозяйничал Леонид Брежнев.
Сегодня в коридорах этого серого здания царила непривычная суета. Можно даже сказать – переполох. Понукаемая нетерпеливыми окриками генсека, партийно-чиновничья рать пыталась выполнить одно-единственное, но срочное задание.
Найти гражданина СССР Армада Мишеля.
Всё началось с утра. Генсеку позвонил взволнованный министр иностранных дел и в преддверии визита в СССР президента Французской Республики генерала Шарля де Голля доложил следующее. Все службы к встрече готовы. Все мероприятия определены. Час назад поступил последний документ – от протокольной службы президента Франции, и это тоже часть ритуала, вполне рутинный момент. Но один, третий по счету, пункт протокола вызвал проблему. Дело в том, что высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, причем непосредственно у трапа, находился его ДРУГ и СОРАТНИК (именно так) Армад Мишель (смотри приложенную фотографию), проживающий в СССР.
- Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то?
- Нет такого гражданина в СССР, - упавшим голосом ответствовал министр. – Не нашли, Леонид Ильич.
- Значит, плохо искали, - вынес приговор Брежнев.
После чего бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо.
В первые полчаса Армада Мишеля искали единицы, во вторые полчаса – десятки.
Спустя еще три часа его искали уже тысячи. Во многих похожих зданиях. В республиках, краях и областях.
И вскоре стало ясно: Армад Мишель – фантом.
Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией. Уж если весь КГБ стоит на ушах и не находит человека, значит его просто нет. Те, кто успел пожить в СССР, понимают – о чем я.
Решились на беспрецедентное – позвонили в Париж и попросили повторить 3-й пункт протокола.
Бесстрастная лента дипломатической связи любезно повторила – АРМАД МИШЕЛЬ.
Забегая вперед, замечу – разумеется, французский лидер не мог не знать, под какими именно именем и фамилией проживает в СССР его друг и соратник. Он вполне намеренно спровоцировал эти затруднения. Это была маленькая месть генерала. Не за себя, конечно. А за своего друга и соратника.
А на Старой площади тем временем назревал скандал. И во многих других адресах бескрайнего СССР – тоже.
И тут мелькнула надежда. Одна из машинисток серого здания не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать эти два слова, и что тот документ предназначался лично Никите Хрущеву – а именно он правил СССР в означенном 1963-м году.
Сегодня нажали бы на несколько кнопок компьютера и получили бы результат.
В 66-м году десятки пар рук принялись шерстить архивы, но результата не получили.
Параллельно с машинисткой поработали два узко профильных специалиста. И она вспомнила очень существенное – кто именно из Помощников Хрущева поручал ей печатать тот документ. (Это была очень высокая должность, поэтому Помощники генсеков писались с большой буквы).
По игре случая этот самый Помощник именно сегодня отрабатывал свой последний рабочий день в этой должности.
Пришедший к власти полтора года назад Брежнев выводил хрущевские кадры из игры постепенно, и очередь этого Помощника наступила именно сегодня.
Ринулись к помощнику, который ходил по кабинету и собирал свои вещи. Помощник хмуро пояснил, что не работал по этому документу, а лишь выполнял поручение Хрущева, и только тот может внести в это дело какую-то ясность. Помощнику предложили срочно поехать к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче. Помощник категорически отказался, но ему позвонил сам генсек и намекнул, что его служебная карьера вполне может претерпеть еще один очень даже интересный вираж.
Спустя два часа Помощник сидел в очень неудобной позе, на корточках, перед бывшим главой компартии, который что-то высаживал на огородной грядке. Вокруг ходили плечистые молодые люди, которые Хрущева не столько охраняли, сколько сторожили.
72-летний Хрущев вспомнил сразу. Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах ихних. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему аж сто тысяч доллАров. (Ударение Хрущева – авт.). А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски!
- И он внес? – спросил Помощник.
- Даже кумекать не стал, - торжествующе сказал Хрущев. – Умел я все ж таки убеждать. Не то, что нынешние. Короче, составили мы ему заявление, обедом я его знатным угостил, за это время нужные документы из Фонда Мира привезли, он их подписал и вся недолга. Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный.
Помощник взглянул на часы и приступил к выполнению основной задачи.
- Так это ж кличка его партизанская была, - укоризненно пояснил Хрущев. – А настоящее имя и фамилия у него были – без поллитра не то, что не запомнишь – не выговоришь даже.
Помощник выразил сожаление.
А Хрущев побагровел и крякнул от досады.
- А чего я тебе про Фонд Мира талдычу? Финансовые документы-то не на кличку ведь составляли! – Он взглянул на своего бывшего Помощника и не удержался. – А ты, я смотрю, как был мудак мудаком, так и остался.
Спустя четверть часа в Фонде Мира подняли финансовую отчетность.
Затем пошли звонки в столицу советского Азербайджана – Баку.
В Баку срочно организовали кортеж из нескольких черных автомобилей марки «Волга» и отрядили его на север республики – в город Шеки. Там к нему присоединились авто местного начальства. Скоро машины съехали с трассы и по ухабистой узкой дороге направились к конечной цели – маленькому селу под названием Охуд.
Жители села повели себя по-разному по отношению к этой автомобильной экспансии. Те, что постарше, безотчетно испугались, а те, что помладше, побежали рядом, сверкая голыми пятками.
Время было уже вечернее, поэтому кортеж подъехал к небольшому скромному домику на окраине села – ведь теперь все приехавшие знали, кого именно искать.
Он вышел на крыльцо. Сельский агроном (рядовая должность в сельскохозяйственных структурах – авт.) сорока семи лет от роду, небольшого роста и, что довольно необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый.
Он вышел и абсолютно ничему и никому не удивился. Когда мы его узнаем поближе, мы поймем, что он вообще никогда и ничему не удивляется – такая черта натуры.
Его обступили чиновники самого разного ранга и торжественно объявили, что агроном должен срочно ехать в Баку, а оттуда лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. На лице агронома не дрогнул ни один мускул, и он ответил, что не видит никакой связи между собой и товарищем Брежневым, а вот на работе – куча дел, и он не может их игнорировать. Все обомлели, вокруг стали собираться осмелевшие сельчане, а агроном вознамерился вернуться в дом. Он уже был на пороге, когда один из визитеров поумнее или поинформированнее остальных, вбросил в свою реплику имя де Голля и связно изложил суть дела.
Агроном повернулся и попросил его поклясться.
Тот поклялся своими детьми.
Этой же ночью сельский агроном Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых заметных героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву.
С трапа его увезли в гостиницу «Москва», поселили в двухкомнатном номере, дали на сон пару часов, а утром увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу.
Генсек встретил его, как родного, облобызал, долго тряс руку, сказал несколько общих фраз, а затем, перепоручив его двум «товарищам», посоветовал Ахмедии к ним прислушаться.
«Товарищи» препроводили его в комнату с креслами и диванами, уселись напротив и предложили сельскому агроному следующее. Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране.
Маршрут согласован, но может так случиться, что генерал захочет посетить малую родину своего друга и соратника – село Охуд. В данный момент туда проводится асфальтовая дорога, а дополнительно предлагается вот что (на стол перед Ахмедией легла безупречно составленная карта той части села, где находился его домик). Вот эти вот соседские дома (5 или 6) в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят и поселят в более благоустроенные дома. Дом агронома наоборот – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, а также пару гаражей – для личного трактора и тоже личного автомобиля. Всю эту территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых. А Ахмедие нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить другу, что он стал одним из первых советских фермеров. Все это может быть переделано за трое суток, если будет соблюдена одна сущая мелочь (на этом настоял Леонид Ильич), а именно – если Ахмедия даст на оное свое согласие.
Агроном их выслушал, не перебивая, а потом, без всякой паузы, на чистом русском языке сказал:
- Я ничего не услышал. А знаете – почему?
- Почему? – почти хором спросили «товарищи».
- Потому что вы ничего не сказали, - сказал Ахмедия.
«Товарищи» стали осознавать сказанное, а он встал и вышел из комнаты.
Встречающие высокого гостя, допущенные на летное поле Внуково-2, были поделены на две группы. Одна – высокопоставленная, те, которым гость должен пожать руки, а другая «помельче», она должна была располагаться в стороне от трапа и махать гостю руками. Именно сюда и задвинули Ахмедию, и он встал – с самого дальнего края. Одетый с иголочки, он никакой физической неловкости не ощущал, потому что одинаково свободно мог носить любой род одежды – от военного мундира до смокинга и фрачной пары, хотя последние пятнадцать лет носил совершенно другое.
Когда высокая, ни с какой другой несравнимая, фигура де Голля появилась на верхней площадке трапа, лицо Ахмедии стало покрываться пунцовыми пятнами, что с ним бывало лишь в мгновения сильного душевного волнения – мы еще несколько раз встретимся с этим свойством его физиологии.
Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, за спинами обоих выросли переводчики, несколько общих фраз, взаимные улыбки, поворот генсека к свите, сейчас он должен провести гостя вдоль живого ряда встречающих, представить их, но что это? Де Голль наклоняется к Брежневу, на лице генерала что-то вроде извинения, переводчик понимает, что нарушается протокол, но исправно переводит, но положение спасает Брежнев. Он вновь оборачивается к гостю и указывает ему рукой в сторону Ахмедии, через мгновение туда смотрят уже абсолютно все, а де Голль начинает стремительное движение к другу, и тот тоже – бросается к нему. Они обнимаются и застывают, сравнимые по габаритам с доном Кихотом и Санчо Панса. А все остальные, - или почти все, - пораженно смотрят на них.
Ахмедию прямо из аэропорта увезут в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелает сам генерал. Де Голль проведет все протокольные мероприятия, а вечернюю программу попросит либо отменить либо перенести, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом.
Де Голль приедет в резиденцию еще засветло, они проведут вместе долгий весенний вечер.
Именно эта встреча и станет «базовой» для драматургии будущего сценария. Именно отсюда мы будем уходить в воспоминания, но непременно будем возвращаться обратно.
Два друга будут гулять по зимнему саду, сидеть в уютном холле, ужинать при свечах, расстегнув постепенно верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, избавившись от пиджаков, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать.
Воспоминания будут разные, - и субъективные, и авторские, - но основной событийный ряд сценария составят именно они.
Возможно, мы будем строго придерживаться хронологии, а может быть и нет. Возможно, они будут выдержаны в едином стилистическом ключе, а может быть и нет. Всё покажет будущая работа.
А пока я вам просто и вкратце перечислю основные вехи одной человеческой судьбы. Если она вызовет у вас интерес, а может и более того – удивление, то я сочту задачу данной заявки выполненной.
Итак, судите сами.

Повторяю, перед вами – основный событийный ряд сценария.
Вы уже знаете, где именно родился и вырос наш герой. В детстве и отрочестве он ничем кроме своей внешности, не выделялся. Закончил сельхозтехникум, но поработать не успел, потому что началась война.
Записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку.
- Почему? – спросили его.
- Потому что я ничего не боюсь, – ответил он, излучая своими голубыми глазами абсолютную искренность.
Его осмеяли прямо перед строем.
Из первого же боя он вернулся позже всех, но приволок «языка» - солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя.
За это его примерно наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал.
От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался.
- Ты что – вообще не пьешь? - поинтересовались у него.
- Пью, – ответил он. – Если повод есть.
Любви окружающих это ему не прибавило.
Однажды его застали за углубленным изучением русско-немецкого словаря.
Реакция была своеобразная:
- В плен, что ли, собрался?
- Разведчик должен знать язык врага, – пояснил он.
- Но ты же не разведчик.
- Пока, – сказал он.
Как-то он пересекся с полковым переводчиком и попросил того объяснить ему некоторые тонкости немецкого словосложения, причем просьбу изложил на языке врага. Переводчик поразился его произношению, просьбу удовлетворил, но затем сходил в штаб и поделился с нужными товарищами своими сомнениями. Биографию нашего героя тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили. Но, на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали.
В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором служил наш герой, почти полностью полег на поле боя. Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев.

Почти сразу же он приглянулся уборщице концлагеря француженке Жанетт. Ей удалось уговорить начальство лагеря определить этого ничем не примечательного узника себе в помощники. Он стал таскать за ней мусор, а заодно попросил её научить его французскому языку.
- Зачем это тебе? – спросила она.
- Разведчик должен знать язык союзников, – пояснил он.
- Хорошо, – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам.
- Двадцать пяти, – сказал он.
- Не запомнишь. – засмеялась она.
Он устремил на неё ясный взгляд своих голубых глаз.
- Если забуду хотя бы одно – будешь учить по-своему.
Он ни разу не забыл, ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, коих во французском языке великое множество, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски с вполне уловимым для знатоков марсельским выговором (именно оттуда была родом его наставница Жанетт).
Однажды он исправил одну её стилистическую ошибку, и она даже заплакала от обиды, хотя могла бы испытать чувство гордости за ученика – с женщинами всего мира иногда случается такое, что ставит в тупик нас, мужчин.
А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить.
Жанетт вывезла его за пределы лагеря – вместе с мусором. И с помощью своего племянника отправила в лес, к «маки» (французским партизанам – авт.)
Своим будущим французским друзьям он соврал лишь один – единственный раз. На вопрос, кем он служил в советской армии, он ответил, не моргнув ни одним голубым глазом:
- Командиром разведотряда.
Ему поверили и определили в разведчики – в рядовые, правда. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы. Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде. Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную самоназначенным лидером всех свободных французов Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой: «Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу. Ваш Шарль де Голль». И подпись, разумеется.
Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил).
Эти два имени стали его основным псевдонимом Но законы разведслужбы и конспирации обязывали иногда менять даже ненастоящие имена.
История сохранила почти все его остальные псевдонимы – Фражи, Кураже, Харго и даже Рюс Ахмед.

Всё это время наш герой продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков. Это было нелегко, ибо французы органически не переваривали немецкий. Но ещё сильнее он не переваривал, когда не исполнялись его приказы.
И вскоре он стал практиковать походы в тыл врага – малыми и большими группами, в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам – они должны были быть без сучка и задоринки. Задания получал от своих командиров, но планировал их сам. И за всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи.
Однажды в расположение «маки» привезли награды. И он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу.
Через два дня в форме немецкого капитана он повел небольшую группу разведчиков и диверсантов на сложное задание – остановить эшелон с 500 французскими детьми, отправляемыми в Германию, уничтожить охрану поезда и вывести детей в лес. Задание артистично и с блеском было выполнено, но себя он не уберег – несколько осколочных ранений и потеря сознания. Он пролежал неподалеку от железнодорожного полотна почти сутки. В кармане покоились безупречно выполненные немецкие документы, а также фото женщины с двумя русоволосыми детьми, на обороте которого была надпись: «Моему дорогому Хайнцу от любящей Марики и детей». Армад Мишель любил такие правдоподобные детали. Он пришел в себя, когда понял, что найден немцами и обыскивается ими.
- Он жив, – сказал кто –то.
Тогда он изобразил бред умирающего и прошептал что–то крайне сентиментальное типа:
- Дорогая Марика, ухожу из этой жизни с мыслью о тебе, детях, дяде Карле и великой Германии.
В дальнейшем рассказ об этом эпизоде станет одним из самых любимых в среде партизан и остальных участников Сопротивления. А спустя два года, прилюдно, во время дружеского застолья де Голль поинтересуется у нашего героя:
- Послушай, всё время забываю тебя спросить – почему ты в тот момент приплел какого–то дядю Карла?
Армад Мишель ответил фразой, вызвавшей гомерический хохот и тоже ставшей крылатой.
- Вообще–то, - невозмутимо сказал он, - я имел в виду Карла Маркса, но немцы не поняли.

Но это было потом, а в тот момент нашего героя погрузили на транспорт и отправили в немецкий офицерский госпиталь. Там он быстро пошел на поправку и стал, без всякого преувеличения, любимцем всего своего нового окружения. Правда, его лицо чаще обычного покрывалось пунцовыми пятнами, но только его истинные друзья поняли бы настоящую причину этого.
Ну а дальше произошло невероятное. Капитана немецкой армии Хайнца – Макса Ляйтгеба назначили ни много, ни мало – комендантом оккупированного французского города Альби. (Ни здесь, ни до, ни после этого никаких драматургических вывертов я себе не позволяю, так что это – очередной исторический факт – авт.)
Наш герой приступил к выполнению своих новых обязанностей. Связь со своими «маки» он наладил спустя неделю. Результатом его неусыпных трудов во славу рейха стали регулярные крушения немецких поездов, массовые побеги военнопленных, - преимущественно, советских, - и масса других диверсионных актов. Новый комендант был любезен с начальством и женщинами и абсолютно свиреп с подчиненными, наказывая их за самые малейшие провинности. Спустя полгода он был представлен к одной из немецких воинских наград, но получить её не успел, ибо ещё через два месяца обеспокоенный его судьбой де Голль (генерал понимал, что сколько веревочке не виться…) приказал герру Ляйтгебу ретироваться.
И Армад Мишель снова ушел в лес, прихватив с собой заодно «языка» в высоком чине и всю наличность комендатуры.
А дальше пошли новые подвиги, личное знакомство с де Голлем, и – победный марш по улицам Парижа. Кстати, во время этого знаменитого прохода Армад Мишель шел в третьем от генерала ряду. Войну он закончил в ранге национального Героя Франции, Кавалера Креста за добровольную службу, обладателя Высшей Военной Медали Франции, Кавалера высшего Ордена Почетного Легиона. Венчал всё это великолепие Военный Крест – высшая из высших воинских наград Французской Республики.
Вручая ему эту награду, де Голль сказал:
- Теперь ты имеешь право на военных парадах Франции идти впереди Президента страны.
- Если им не станете вы, мой генерал, - ответил Армад Мишель, намекая на то, что у де Голля тоже имелась такая же награда.
- Кстати, нам пора перейти на «ты», – сказал де Голль.
К 1951-му году Армад Мишель был гражданином Франции, имел жену-француженку и двух сыновей, имел в Дижоне подаренное ему властями автохозяйство (небольшой завод, по сути) и ответственную должность в канцелярии Президента Шарля де Голля.
И именно в этом самом 1951-м году он вдруг вознамерился вернуться на Родину, в Азербайджан. (читай – в СССР).
Для тех, кто знал советские порядки, это выглядело, как безумие.
Те, кто знали Армада Мишеля, понимали, что переубеждать его – тоже равносильно безумию.
Де Голль вручил ему на прощание удостоверение почетного гражданина Франции с правом бесплатного проезда на всех видах транспорта. А спустя дней десять дижонское автопредприятие назвали именем Армада Мишеля.
В Москве нашего Героя основательно потрясло МГБ (Бывшее НКВД, предтеча КГБ - авт.) Почему сдался в плен, почему на фото в форме немецкого офицера, как сумел совершить побег из Концлагеря в одиночку и т.д. и т.п. Репрессировать в прямом смысле не стали, отправили в родное село Охуд и велели его не покидать. Все награды, письма, фото, даже право на бесплатный проезд отобрали.
В селе Охуд его определили пастухом. Спустя несколько лет смилостивились и назначили агрономом.
В 1963-м году вдруг вывезли в Москву. Пресловутые сто тысяч, беседа и обед с Хрущевым, отказ от перевода в пользу Фонда мира. Хрущев распорядился вернуть ему все личные документы и награды.
Все, кроме самой главной – Военного Креста. Он давно был экспонатом Музея боевой Славы. Ибо в СССР лишь два человека имели подобную награду – главный Творец Советской Победы Маршал Жуков и недавний сельский пастух Ахмедия Джабраилов.
Он привез эти награды в село и аккуратно сложил их на дно старого фамильного сундука.
А потом наступил 66-й год, и мы вернулись к началу нашего сценария.
Точнее, к той весенней дате, когда двое старых друзей проговорили друг с другом весь вечер и всю ночь.
Руководитель одной из крупных европейский держав и провинциальный сельский агроном.
Наш герой не стал пользоваться услугами «товарищей». Он сам уехал в аэропорт, купил билет и отбыл на родину.
Горничная гостиницы «Москва», зашедшая в двухкомнатный «полулюкс», который наш герой занимал чуть менее двух суток, была поражена. Постоялец уехал, а вещи почему-то оставил. Несколько костюмов, сорочек, галстуков, две пары обуви. Даже нижнее белье. Даже заколки. Даже зонт для дождя.
Спустя несколько дней, агронома «повысят» до должности бригадира в колхозе.
А через недели две к его сельскому домику вновь подъедут автомобили, в этот раз – всего два. Из них выйдут какие–то люди, но на крыльцо поднимется лишь один из них, мужчина лет пятидесяти, в диковинной военный форме, которую в этих краях никогда не видели.
Что и можно понять, потому что в село Охуд никогда не приезжал один из руководителей министерства обороны Франции, да ещё в звании бригадного генерала, да ещё когда–то близкий друг и подчиненный местного колхозного бригадира.
Но мы с вами его узнаем. Мы уже встречались с ним на страницах нашего сценария (когда он будет полностью написан, разумеется).
Они долго будут обниматься, и хлопать друг друга по плечам. Затем войдут в дом. Но прежде чем сесть за стол, генерал выполнит свою официальную миссию. Он вручит своему соратнику официальное письмо президента Франции с напоминанием, что гражданин СССР Ахмедия Микаил оглу (сын Микаила – авт.) Джабраилов имеет право посещать Францию любое количество раз и на любые сроки, причем за счет французского правительства.
А затем генерал, - нет, не вручит, а вернет, - Армаду Мишелю Военный Крест, законную наградную собственность героя Французского Сопротивления.
Ну и в конце концов они сделают то, что и положено делать в подобных случаях – запоют «Марсельезу».
В стареньком домике. На окраине маленького азербайджанского села.
Если бы автор смог бы только лишь на эти финальные мгновения стать режиссером фильма, то он поступил бы предельно просто – в сопровождении «Марсельезы» покинул бы этот домик через окно, держа всё время в поле зрения два силуэта в рамке этого окна и постепенно впуская в кадр изумительную природу Шекинского района – луга, леса, горы, - а когда отдалился бы на очень-очень большое расстояние, вновь стал бы автором и снабдил бы это изображение надписями примерно такого содержания:
Армад Мишель стал полным кавалером всех высших воинских наград Франции.
Ахмедия Джабраилов не получил ни одной воинской награды своей родины – СССР.
В 1970-м году с него был снят ярлык «невыездного», он получил возможность ездить во Францию и принимать дома своих французских друзей.
Прошагать на военных парадах Франции ему ни разу не довелось.
В 1994-м году, переходя дорогу, он был насмерть сбит легковым автомобилем, водитель которого находился в состоянии легкого опьянения. Во всяком случае, так было указано в составленном на месте происшествия милицейском протоколе.

121

О покупке презервативов здесь имеются множество историй. Хочу внести свою лепту. Я – мужчина средних лет, но при необходимости прибрести этот необходимый компонент до сих пор несколько смущаюсь. К слову, для более полных ощущений обычно пользуюсь изделиями типа «Ultra Thin» («Особо тонкие»).
Итак. Захожу в аптеку, чтобы скрыть смущение бегло, за между прочим, окидываю взглядом витрину с искомыми изделиями. Взгляд отмечает коробочку с надписью «Ultra…», дальше читать некогда. Тычу пальцев в нее и небрежно роняю: «Вот эти, пожалуйста». Передавая мне выбранные мной презервативы аптекарша, молодая симпатичная девчонка, посмотрела на меня взглядом, в котором читалось одновременно уважение, удивление и некий неподдельный интерес. В чем дело? Напомню – я не юноша, среднего роста, красотой не блещу, скорее наоборот, а мой богатый внутренний мир в одной фразе не раскрывается…
Причину я понял несколько позже, уже дома, когда рассмотрел упаковку более внимательно. На ней было написано «Ultra Large» («Особо большие»).

123

С хабры:
Meklon:
Вспомнил, как мы делали ЭЭГ на физиологии. Сидит студент, тихо засыпает в шапочке с электродами. ЭЭГ пишет вялые волны. Внезапно, моя весьма симпатичная однокурсница решает внести разнообразие в этот довольно скучный процесс и демонстрирует подопытному очень душевно выглядевшую грудь. У студента отвисает челюсть, ЭЭГ пишет адскую пилораму. Преподаватель долго не может понять, почему сорвалась лабораторная работа)

124

Мало кто из нас любит неопределённость. Неопределённость смущает. Временами тревожит. Иногда пугает. В любом случае, возникает непреодолимое желание внести ясность в статус кво. Получить ответы на вопросы. Хотя бы на некоторые. Где я сегодня проснулся? Кто эта женщина рядом? Какого икса вчера понадобилось требовать продолжения банкета?

Даму, которая однажды пришла на приём, тоже беспокоила неопределённость. И довольно сильно. Во всяком случае, тревога, бессонница и полный набор признаков невротической реакции имели место быть. Выслушав жалобы, я попытался выяснить причину постигших её душевных терзаний.
- С причиной никаких загадок, доктор. Во всём виноват принцип Гейзенберга.
- А причём тут квантовая неопределённость? - насторожился я.
- Ой, я уже вижу в ваших глазах огонёк профессионального интереса, - улыбнулась дама. - Сейчас я всё объясню, а то, чую, не избежать мне госпитализации.

Она рассказала, что пару-тройку дней назад в их дружном трудовом коллективе был с размахом организован корпоратив. С разными конкурсами, плавно перетекшими в караоке и грязные танцы, с поляной шашлыков и рекой шампанского. Вот оно-то всему виной и оказалось. То ли сделало плюс пять к харизме одного из сотрудников, то ли минус десять к её собственной критике, но... Словом, что произошло, то произошло.

- И теперь вам неловко и стыдно?
- Доктор. Мы взрослые люди, в полном расцвете здорового цинизма и гипертрофированного прагматизма во взглядах. Меня мучает вопрос: забеременела я или нет? Вдруг я оказалась избыточно фертильна? Или он недостаточно стерилен...
- Проблем-то! Возьмёте тест и выясните. Сейчас можно всё на очень ранних сроках определить.
- Да-а? И ещё несколько дней ходить тут, как беременная Шрёдингера, и изводить себя этим вопросом? Я толком на работе сосредоточиться не могу, и дома всё из рук валится!
- Ну, хорошо, хорошо. Ударим по квантовой механике дзеном фармакологического хусыма.

Я выписал даме успокоительное, и мы расстались вполне довольные друг другом. Больше она на приём не приходила. Наверное, разобралась со своей неопределённостью.

126

Перечитал тут историю от 23 января про туфли и вспомнилось...

У каждого есть какие-то привычки, которые трудно объяснить.
Мне, например, во время чистки зубов обязательно нужно, чтобы был открыт кран и текла вода, а жена предпочитает есть в комнате лежа на диване.

И так бы ничего и не менялось, если бы однажды жена не зашла в ванную, когда я чистил зубы, и не выключила воду. Я покосился на жену и включил воду снова. Жена спросила:
— Зачем? Дочистишь зубы — включишь воду.
Возразить мне было нечего, но чувство дискомфорта осталось.
Я всё думал и думал об этом, пытаясь понять, зачем мне нужна включенная вода во время чистки зубов, но так в голову ничего и не пришло.

Спустя некоторое время история повторилась: жена зашла в ванную и с вопросом «Зачем?» закрыла кран. Ответить мне опять было нечего, но в этот раз я решил внести свои пять копеек:
— А ты... А ты... А почему ты ешь на диване?
— Мне так удобнее, я так привыкла.
— Но есть же кухня, стол!
— Мне там неудобно, я люблю читать во время еды.
— А в комнате потом едой воняет!
— Не воняет, а пахнет!
— Едой пахнуть должно на кухне, но не в спальне! Давай так: я буду выключать воду когда чищу зубы, а ты будешь есть на кухне?
— Договорились!

Неделю так и было и я уже начал потихоньку привыкать (первые дни приходилось себя заставлять выключать воду, многолетние привычки так просто не искореняются), но в один прекрасный день выходя из ванной меня чуть не сбила с ног жена, бегущая с тарелкой в руках в комнату. Я начал было:
— Э-э-э-э!..
— ВСЁ, МОЖЕШЬ ТЕПЕРЬ ВКЛЮЧАТЬ ВОДУ СКОЛЬКО УГОДНО, А Я БУДУ ЕСТЬ НА ДИВАНЕ! У МЕНЯ ВСЁ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ЕДЫ ПРОПАЛО, КОГДА Я СТАЛА ЕСТЬ НА КУХНЕ!

Морали не будет, зато будет послесловие. Я теперь всегда выключаю воду, когда чищу зубы, потому что в итоге понял, откуда «росли ноги» этой привычки. В детстве у нас дома были забиты трубы и вода текла очень тонкой струйкой. Поэтому во время чистки зубов приходилось наполнять кружку, чтобы потом прополоскать рот. Теперь с напором воды все нормально, а значит старую привычку можно искоренять.

В очередной раз понял, что для решения проблемы необходимо выяснить ее причину.

127

Красное на Чёрном

Регистрация: 29.05.09
Сообщений: 4443
Дубовая роща

Меня до сих пор удивляют наши соотечественники. Ну, как соотечественники… Лучше назвать их «соплеменники» или, более нейтрально и неадекватно, - «сограждане». Это более отражает их суть, которой нет. Такое ощущение, что все они в школе не учились и с логикой не дружат. Ибо.
Ибо периодически задают вопросы, на которые, в принципе, нет ответов. Примеров? Пожалуйста, их есть у меня.
Лифт. 16-й этаж 16-и этажного дома. Подъезжает. Я захожу первым, подбегает он, розовощекий и запыхавшийся. Сходу убивая вопросом: «Вниз?!».

Или вот. Частая картина. Звонит директор. Хрен знает зачем – захотелось ему внести элемент таинственности. И тут же всю интригу убивает начальным вопросом: «Можешь разговаривать?» Ога. Могу. Разговаривать могу, жевать, приседать, ходить, размахивать руками. Летать только вот ещё не научился.

В магазине. Практически любом. Идиотский, задалбывающий вопрос: «Вам чем-нибудь помочь?» - «Ога. Деньгами. И, желательно, безвозмездно». Ведь старый же боян. Однако, не все его ещё знают.

Или ещё. Звонит давнишняя подруга. Ну, у них это бывает, иногда прорывает, делятся.
Хвастается: «Мне мой Марек (я уже со счету сбился с её фаворитов) на 8-е подарил шикарный букет. Пришлось раздвигать ноги». На моё резонное уточнение «вазу разбила?» почему-то обиделась. Ненадолго.

Или эти… Свидетели адвентистов, по квартирам шастающие, почему-то шугаются, когда разговор идёт не по шаблону. «Хотите впустить Иисуса в свой дом?» - «Да. Пусть заходит, а вы пока с доберманом поиграйте, он как раз ещё не ужинал».

Вот и вчера. На улице. Спросили как найти площадь Ленина.
- По формуле - элементарно. Надо длину умножить на ширину.

Вы думаете блондинки тупые? Отнюдь. Есть более ещё группы товарищей сограждан: мамашки с чадами, школота безграмотная, студенты-недоучки, манагеры, мерчендайзеры и просто консультанты. Многие, между прочим, с верхним образованием и Ай-Си-Кью как у всех. Не говоря о депутатах и чиновниках.

Вот так и получается в нашей стране. Там где клён шумел, теперь рощи дубов колосятся.

129

«Правильный» дедушка
В далеком 93 году, в эпоху шальных денег произошел этот случай. Жил был молодой человек, сирота почти круглая, из родных у него только дедушка один в живых остался.
Жили они вдвоем с дедом в комнате коммуналки недалеко от университета. Учился парень на первом курсе, подрабатывал по ночам – в общем, крутился как мог. И понравилась ему однажды девушка. Из хорошей и интеллигентной партийно-номенклатурной семьи. Родители её успешно встроились в изменившуюся систему госблаг, и чувствовали себя в стране как крупная рыба в просторном водоеме.
Молодой человек, имевший вид весьма непрезентабельный, во многом по причине отсутствия денег и постоянных ночных бдений, успехом у неё не пользовался. Как он не пытался привлечь её внимание, она оставалась к нему холодна. Но и других ухлестывавших за ней ребят вниманием не баловала. Молодой человек не сдавался, продолжая ухаживать месяц за месяцем. Девушка слегка потеплела к нему, но только из учтивости к его безответному чувству. И вдруг случилось нечто. Молодой человек на 2 недели пропал. Появившись вновь, он был упакован как серьезный вписавшийся в тогдашний бизнес представитель номенклатурной элиты - дорого, стильно, но без вычурности и понтов. Новая волга и отсутствие кругов под глазами дополняла этот вид, по части которого он мог дать «фору» даже ребятам из «крутых семей». Несмотря на многочисленные вопросы, парень про источник своего благосостояния молчал, как рыба. Штурм девушки продолжился с усиленной силой и постоянными проявлениями чувств и романтики в виде цветов, мишек и прочего. Через месяц бастион пал – девушка согласилась на свидание. После которого очень быстро произошёл «Fall in love» - молодые люди влюбились друг в друга целиком и полностью. Когда пришла пора знакомиться с родителями, молодой человек для начала познакомил девушку со своим дедом. Они тихо попили чаю в их комнате со скромной обстановкой и большим количеством книг, но дедушка очень внимательно и оценивающе смотрел на девушку. Она ему однозначно понравилась и он заулыбался. После этого пришла пора нанести ответный визит к родителям девушки. Молодой человек прибыл в гости в один из домов ЦК в Сивцевом Вражке вместе с дедушкой. Тот был скромно одетым пожилым мужчиной с отличными манерами. С изяществом сняв пальто, дедушка прошел в огромную гостиную, к удивлению хозяев не обратив никакого внимания на забитые фарфором и картинами холлы.
За уставленным разносолам столом важно восседал глава семейства. Дедушка достал из кармана небольшую коробочку и подарил ему со словами «От нашего дома вашему». Отец с улыбкой отложил коробочку и все сели за стол. Разговор клеился с некоторым трудом – родители были явно настроены против этих отношений, хотя дети уже приняли решение сочетаться в скором времени узами брака. Глава семейства задавал множество вопросов молодому человеку, пытаясь понять, откуда же он взял деньги на столь радикальное изменение имиджа и машину. Но молодой человек честно рассказал, что никаким бизнесом не занимается, ни к какие авантюры не влезал и денег ни у кого не занимал – ну скопил просто за годы подработок. И что он будет усердно учиться, подрабатывать и постепенно все у них будет. Дед слушал эти разговоры молча, только иногда улыбался. В итоге отец семейства решил надавить на главный козырь – а где же молодые будут жить? У нас конечно квартира большая, но в ней и бабушка с теткой живут, так что если молодые тут будут проживать, то скандалов каждый день не оберешься. У вас только комната одна, очередь сейчас длинная, даже с моими связями это не один год, так что предлагаю до решения жилищного вопроса нашим молодым пожить отдельно, подумать пока, а там видно будет.
И тут слово взял дед:
«Раз уж зашел такой разговор, ладно, расскажу я вам все как есть. Может, для приличия хотя бы подарок мой откроете?» Глава семейства с улыбкой открыл коробку и увидел часы. Настоящие. Это был родной Ролекс с бриллиантами, до которого он несмотря на все свои понты ещё «недорос». Беглый осмотр вызвал удивление на грани шока – часы были не только настоящими, но и новыми – то есть дед не мог их сохранить как чудом доставшуюся реликвию с лохматых лет. Видя резко изменившееся выражение лица папы девушки, да и сидевшей рядом мамы, дед сказал: «Это я дал внуку денег на одежду, подарки и машину. Мы с ним всю жизнь жили скромно, все что скопил хотел перед смертью в детский дом отдать, но вижу – родной внук сохнет на глазах, места себе не находит, влюбился. Решил – ему нужнее. Сам жену свою, царство ей небесное, любил до гробовой доски. Так что нужна квартира – куплю. Дачу нужно – тоже куплю. Только пусть сразу женятся и живут вместе». После минутной паузы за столом раздался вопрос отца семейства, решившего, что дед попросту сошел с ума на старости лет: «Простите, а кем наш многоуважаемый Иван Алексеевич имеет честь работать?» На что дед без капли иронии ответил: «Последние 20 лет я работаю простым гардеробщиком». «Гардеробщиком?!?» чуть ли не смеясь почти одновременно спросили родители девушки. «Да, - ответил с достоинством дед. Последние 20 лет я имею честь работать простым гардеробщиком в «Метрополе». А эти часы мне вчера один из наших гостей дал на чай.»
Опустим занавес пощады над принимавшей семьей. Свадьба состоялась. Квартиру купили пополам, хотя отец невесты хотел продать часть картин и внести основной вклад, на чем очень настаивал.
Р.S. Возможно, не все читатели смогли понять престижность этой должности, но если вдаться в историю, то в 80-х мой собственный дед, занимавший ого-го какой пост, женил там своего старшего сына и дал гардеробщику на чай 75 рублей – больше половины тогдашней советской зарплаты. Как потом он вспоминал, большего пренебрежения на лице он не видел потом много лет. Восточные гости столицы, да и не только они, считали своим долгом показать широту своей души, и гардеробщику могла достаться целая пачка сотенных купюр за один только банкет. Кроме того, гардеробщик в отличие от официантов, там нередко работал один:)

130

-= Мохаммед =-

Во время поездки в Еджипт приобрели с женой местные sim карты. Сразу отмечу, цены там на исходящие настолько мизерные, что 5 баксов может хватить на несколько месяцев. Возможно это как то связано с растущей конкуренцией между тремя операторами: Vodafone, Mobinil, Etisalat (в пример будет сказано нашей зажравшейся "тройке"). Поэтому все местные аборигены целыми днями только и делают, что трендят и трендят по своим задрипанным мобилам. Потому что они это любят и умеют. Это важный элемент их культуры, без которого им было бы скучно жить. И это важный момент этой истории, потому что звонки для них это действительно дешево.
По всей вероятности, мне достался чей то бывший номер. В принципе это нормально, туристы приезжают и уезжают, выбрасывают симки. Зачем оставлять номера? Нет активности какое-то время, снова продаем. И вот повадился мне звонить какой-то египтос и спрашивать какого-то Мохаммеда. Обычно разговор начинался так:
- Аллоу!
- Да, алло.
- Аллоу! Мохаммед?
Далее было три вариации.
Первая, дождаться любого моего ответа и спросить еще раз.
Вторая, дождаться ответа и спросить на своем тарабарском что-то вроде "Щто ти сделал с Мохаммедом зави ево бистра суда сюка!".
И третья, молчать в трубку, ожидая, что Мохаммед вот-вот сам заговорит с ним.
Так продолжалось дней пять. За это время я неоднократно пытался на английском объяснить египтосу, что он ошибся номером, чтобы он не звонил больше сюда, что тут нет никакого Мохаммеда, что сам ты Мохаммед и что Мохаммед умер.
Упоротый египтос не сдавался.
Мне пришлось внести его номер в черный список своего телефона. Ха! Он позвонил с другого номера.
Я внес другой его номер в черный список. Он позвонил с третьего.
В принципе, мне он сильно не надоедал, просто звонил иногда не в самый подходящий момент, ну и бог с ним.
Финалом всей этой истории стало, когда он опять позвонил. Мы в это время возвращались в минибасе с очередной экскурсии. Опять началась вся эта шарманка. Тут мне в голову пришла отличная мысль. И как я раньше не додумался? Сую телефон русскоговорящему гиду и говорю, узнай, мол, чего этому чуваку надо?
Гид берет телефон и убегает... поверили? Нее, это шутка. Куда он из минибаса убежит при 100 км/час? Короче гид берет телефон, где-то минут 15 общается с этим телефонным террористом. Потом возвращает мобилу и молчит.
Я в недоумении. Спрашиваю, чего случилось-то? Что он хотел?
Гид поворачивается ко мне и говорит:
- Зовут этого человека Акиики. Понимаешь, Мохаммеда они похоронили. Положили в могилу ему телефон с этим номером. И вот, спустя какое-то время решил он ему позвонить. И не понимает, почему кто-то чужой отвечает. Мне было трудно объяснить ему это.
По приезду, я дал гиду чаевые. Мохаммеда больше никто не спрашивал.

131

Случай в пивной

История рассказана другом, с которым знаком давно и посему вполне доверяю.

Преамбула:
Друг мой был в школе и в институте похож на ммм…. лоха. Именно лоха, а не лузера, геймера и тп. Есть такой тип людей. Высокий, худой, неспортивный, не в такт шутящий, учился средне, одевался не в тему, хоть и не бедно, бриться не любил, но все же пару раз в месяц брился. В общем видок у него был ещё тот. И главное, что было в его виде - это какая-то неопределенность что ли… глаза интеллигентные, говорит по делу, но все остальное просто караул.
Собственно этот мой друг вот второй половине двухтысячных придумал один интересный узко сегментарный товар (что именно писать не буду, чтобы не палить друга), оный взорвал свой минирынок и сделал друга типичным бизнесменом средней руки с несколькими направлениями деятельности. Надо признаться, что талант у него есть, хоть и не особый.
Так вот, несмотря на некоторые попытки внести изменения в свой имидж с учетом резко выросшего социального статуса, в моменты, когда дел было много, друг впадал в то же школьно-институтское состояние. То бишь пребывал с немытой пару дней головой, заросшей шевелюрой, но главное – выглядел в целом ну очень смешно. По мнению большинства мужиков в нашем бизнес-клубе, с первого взгляда больше чем на менеджера низшего звена он явно не тянул. Да и при детальном рассмотрении выше в их глазах не поднимался.
В ту неделю у друга была дикая запарка. Ему выпала возможность на крайне выгодных условиях войти в швейный бизнес, в котором у него внезапно нарисовались с одной стороны партнеры с производством, а с другой – его собственные деньги и адм. ресурс по площадям. В общем, проект обещал быль очень успешным.
Со стороны партнеров с производством был директор серьезного завода, и девушка, начинавшая шить на собственной машинке дома, а затем раскрутившаяся с нуля до уровня собственного цеха. Директора представляла его любовница, оную друг мельком видел на одном мероприятии, и особо не запомнил, да и она его тоже. Девушка она по слухам была глубоко не глупая и с серьезной деловой хваткой.

В конце этой злополучной полной запарки недели друг выглядел как полный и редкостный лох. Джинсы до попы в грязи (не терплю пробки, на метро быстрее – этот пункт особенно убивал всех знакомых, знавших, что покупка мерседеса для него вопрос лишь похода в банк), рубашка мятая и не в тему, свитер в катушках да и все остальное с прибавлением сюда кругов под глазами, небритости, в которой в его случае было что-то в лучшем случае подростковое, но никак не брутальное – в общем это было нечто.
И тут звонит телефон – партнер с производства, девушка self made, говорит что нужно срочно обсудить некие конфиденциальные вопросы по финансам с любовницей директора завода, которая ведет дела.
Амбула: Встречу назначила любовница директора в некой пивной, до которой наш друг добрел от метро. В пивной был биток - через час-другой был важный матч и люди занимали места. Но телевизоры были выключены и было на удивление тихо и спокойно. Друг занял один из последних свободных столиков в центре зала – телевизор оттуда было видно плохо, но вот зал – прекрасно. Пивная была верхнего сегмента – мужики в основном были в костюмах или просто хорошо упакованы, а рядом стояли недешевые машины. И на парня в залитых грязью джинсах, который вместо пива взял чай и к тому же сразу начал что-то строчить в исписанной записной книжке смотрели, если и смотрели вообще, с некоторым удивлением.
И тут в пивную входит ОНА. ОНА была с какого-то крутейшего приема, на оный ходила вместе с директором завода, и выглядела даже не на 10. Там были брюлики на миллионы, шикарное платье от великого дома моды и главное, в добавок к её естественной красоте стилисты сделали просто изумительную работу. Мужики резко оторвались от пива, ибо друга девушка не заметила, ибо видела 1 раз в жизни мельком, и стала смотреть по рядам.
(Я впоследствии видел эту девушку в более простом наряде, но даже в нем она произвела фурор на посещенном мероприятии).
Девушка искала глазами друга минуты полторы, во время которых друг был углублен в писанину в своей записной книжке и не замечал ничего вокруг.
Наконец ОНА его увидела и подсела за столик. Заказав чай, она наклонилась к его уху и стала задавать вопросы по финансовой части проекта. Вопросы реально были конфиденциальны и не могли терпеть, поэтому друг так же на ухо начал отвечать.
Пообщавшись в таком ракурсе минут 15 девушка уехала, чмокнув на прощание в щечку. И тут друг оглянулся. На него реально смотрел весь мужской состав зала. Все эти упитанные мужики в дорогих костюмах, приехавшие на лексусах и кайенах смотрели на нашего менеджера низшего звена, который на их глазах изменил их представление о том, чего не бывает, точнее бывает только в кино) После этого друг заказал себе пива и подумал о том как прекрасна жизнь….
P.S. Проект к сожалению провалился, причем что вдвойне обидно по вине той самой девушки, которая сделала себя сама и раскрутилась с ноля…..

133

Упрощёнка

Работаю я в поликлинике оператором ЭВМ. Есть у нас программа SAP. Медицинская такая программа; и довольно сложная для бабушек, которые работают медсёстрами. А в обязанности медсестёр входит работа с этой программой.
Так вот сделали в той программе функцию, которая упрощает занесение в базу данных так называемых "групповых осмотров". Ну, должна упрощать. :)
Для работы с данной функцией первоначально необходимо внести врачей (6-8 обычно) и дальше уже вносить осмотренных людей и проставлять им диагнозы. В конце концов, после внесения всех осмотренных, нужно нажать на кнопку "Выполнить".
Проблема в том, что функция программы при закрытии посещения к одному врачу, каждый раз выводит информационное сообщение о необходимости закрытия случая и проставления услуги.
То есть если врачей 8, а пациентов 100, то нужно (внимание!) 800(!) раз нажать на клавишу Enter.
Естественно, я решил, что так дело не пойдёт и связался с тех.поддержкой. Там мне посочувствовали и посоветовали прижать клавишу Enter чем-нибудь. :)
Вам смешно, а мы воспользовались этим советом.))
Да здравствует информатизация!
(c) Андрей

134

"Либидийная" песня.

Что-то часто вспоминают "либиду".
Хочу и я внести тут свою лепту.
Картошка и крахмал помогут лишь воротничку.
Тут по научному решать проблему эту.
Для начала пиво позабудь,
Ешь побольше вкусного мяска.
Ну а к главному, в чём суть,
Подойдём теперь издалека.
Наслышан видно много ты
Про витамины типа "Ю".
Ну а если быть точнее,
То витамин не "Ю" а "Е".
Придётся бросить водку пить
И перепрыгнуть на вино.
И скажет вам любой педант,
Оно содержит антиоксидант.
И зрелища не сбросить со счетов.
Борись конечно и с подагрой.
Ну ежели не поможет всё,
Бежать придётся за "Виагрой".

136

Каждый год Книгу рекордов Гиннесса пополняют самые необычные достижения человека, при этом не обязательно быть спортсменом. Имея врожденный талант или добившись определенного успеха в какой-либо области, можно стать рекордсменом и внести свое имя на страницы знаменитого справочника. В книге зафиксировано огромное множество рекордов, и чтобы попасть в этот список, люди нередко склонны выдумывать самые невообразимые способности и умения.
Далее вы можете увидеть свежие рекорды из книги Рекордов Гиннесса:





137

Senya: но я то волынку хочу, то гитару, то басгитару, то скрипку
Senya: тянет учиться на других инструментах играть
Senya: наверное как желание внести что-то новое
Senya: в свою жизнь
Senya: не знаю как объяснить
Senya: подумаю
MaximAL: мультиинструментализм у вас, батенька.
MaximAL: таблеточки бы попить.
Senya: схожу к музопатологу
MaximAL: Да-да
MaximAL: Через дверь налево.

138

Манагера на работе заставили писать объяснительную о причине отсутствия на собрании. Его все вконец достало, вот текст:

Объяснительная записка.

Я отсутствовал 06.11.2012 на совещании, посвященному совещанию, по причине своего нахождения в данное время на объекте у заказчика, в 120 км от места проведения совещания. Даже в самом кошмарном сне мне не могло предвидеться, что выехав на объект в выходной день, понедельник, 5 (пятого) ноября 2012 года, я вернусь обратно вечером во вторник, 6 (шестого) ноября 2012 года. Только мои глубочайшие наивность и вера в то, что непосредственные заказчики дают работу нашим монтажникам, мне позволяют заработать на хлеб, а руководству нашей компании позволяют получить готовый хлеб с икрой, позволили мне поступить таким подлым образом. Я никоим образом не хотел подорвать авторитет наших глубокоуважаемых руководителей, а также их советников.
Ввиду того, что за мной уже были замечены невыходы на совещания, предлагаю наказать меня по всей строгости порядков, принятых в ЗАО Имярек. Для искупления своей вины готов принять любое наказание, вплоть до моего увольнения.

Я предложил внести только 2 правки: 1. После "я" в начале написать "раб лампы" и 2. Вместо "вплоть до увольнения" - "вплоть до порки розгами".

139

Решил купить машину. Но так, как денег немного не хватало- обратился в доблесный сбербанк. Получил "добро" безпроблемно. Внес как полагается задаток, подождал когда машина придет. Позвонили из салона и сказали, что нужно придти за договором и внести денег. Вообщем внес денег и поехал в сбербанк к 'специалисту'. Ну там бла бла бла КУЧУ договоров подписать пришлось..... Вообщем мне этот спец выдает бланк где написано(я сфотографировал даже: НА КАКИЕ ИСТОЧНИКИ ПОГАШЕНИЯ КРЕДИТА ВЫ МОЖЕТЕ РАССЧИТЫВАТЬ В СЛУЧАЕ НАСТУПЛЕНИЯ РИСКОВ ПОТЕРИ ТРУДОСПОСОБНОСТИ И УХОДА ИЗ ЖИЗНИ !!!! Я на минуточку представил себя(тьфу тьфу тьфу)- лежу я в гробу и думаю: как же там сбербанк то ?
Я не нашел чего написать, но по ходу они и в том мире планируют проценты получать !
P.S.они там по ходу совсем с кутушек съехали !!!

140

Переезжаем. Решил сделать красиво: подхватить жену на руки, и так внести в новую квартиру. Подхватил, она пищит от восторга. Доношу до входной двери, и тут засада - как открыть? Дверь на ключ уже не заперта, но ручку повернуть все же нужно. А руки-то заняты. Опустить жену на пол, открыть, а потом взять на руки снова можно, но эффект уже не тот. Пока размышлял, жена затихла, и как-то испуганно на меня смотрит. Ну, кое-как приспособился, и открыл. Занес жену, на пол опустил, а она: "Знаешь, ты так примерялся, что мне на секунду показалось, будто ты двери моей головой открывать будешь"

141

Капитана Бабкина (прошу прощения уже майора) не любил никто. Коллеги по военной кафедре за то, что, по слухам, карьерой своей был он обязан то ли первому, то ли второму секретарю обкома партии, выходцу из той же глухой деревни, что и родня майора. Студенты не переносили его мелочного придирчивого занудства, и какой-то паталогической безграмотности, от которой временами даже дух захватывало. Всё, за что он ни брался, блестяще доводилось до полнейшего абсурда, и даже если вначале воспринималось со смехом, затем действовало, как выматывающая зубная боль.
Это был первый день после зимней сессии. До 23 февраля, главного праздника кафедры, оставалось около недели. Минут через двадцать после начала первой пары в аудиторию зашёл кто-то из старших офицеров и предложил сделку, добровольцы, готовые внести посильный, но высокопрофессиональный вклад в дело подготовки к празднику, получают освобождение от занятий на сегодня и ближайшие две недели. Цена не малая, учитывая, что «война» хоть и была раз в неделю, но состояла из четырёх пар плюс пятая пара «самоподготовка». Конкурс прошли не многие, мы с приятелем, вызвавшиеся подготовить наглядную агитацию в виде кумачовой растяжки «НАДЁЖНО ЗАЩИТИМ ЗАВОЕВАНИЯ СОЦИАЛИЗМА» и Майк, в миру Миша Майков (если читаешь – привет!!). Ему досталась побелка потолка на площадке между лестничными пролётами, там кто-то оставил открытым на ночь окно этажом выше, и вода, пройдя сквозь перекрытия, отметилась грязными пятнами.
Оставшиеся, вынужденные штудировать устройство штатива артиллеристской буссоли (она же тренога), люто нам завидовали. И никто не принял в расчёт одной детали. Дежурным по кафедре в этот день был майор Бабкин. Надо сказать, что для всех офицеров дежурство было чем-то сродни наказанию. И правда, кому охота приходить первым, проверять сохранность пломб, на утреннем разводе докладывать начальнику о численности, чморить опоздавших, уходить последним, проверяя свет и воду на всех этажах. Бабкину при новых погонах эта роль досталась впервые. До этого он был единственным капитаном среди полковников, подполковников и майоров. Он очень хотел оправдать оказанное доверие и, похоже, был счастлив проявить воинскую смекалку, расторопность и доблесть.
По такому случаю майор загодя постригся, поэтому головной убор казался великоватым и сползал с абсолютно круглой головы на глаза и уши. Шинель, наоборот, сходилась с трудом. За недолгое время после гарнизонной жизни майор приобрёл бёдра шире плеч, по этой причине ремень с кобурой у него был значительно выше талии, а портупея казалась лишним дизайнерским элементом, так как сползти под тяжестью оружия ремню возможности не было. При этом всём, демонстрирующий начальству рвение Бабкин перемещался по вверенному ему объекту с беспокойством хлопотливой курицы.
Когда он в третий или четвёртый раз, с интервалом в 10-15 минут, появился перед нами в тесной каптёрке, где мы пытались на старую деревянную раму натянуть шесть метров напоминавшей марлю красной ткани и, пыжась от собственной значимости, учил, как держать в руках молоток, мы, от греха подальше, просто заперлись изнутри, а снаружи повесили красочно оформленную табличку: «Не мешать! Работают люди». Оставшееся до перерыва время он провел на лестничной площадке с Майком, и пока тот, готовя себе рабочее место, сооружал высокие «козлы» (потолки на кафедре были за пять метров), майор показывал пальцем, как тот должен водить по потолку кистью.
Перерыв после первой пары тоже ознаменовался новшеством. Полсотни студентов, привычно куривших под козырьком у входа на кафедру, он погнал к «специально оборудованному месту». «Местом» служила открытая всем ветрам площадка у деревянного пожарного щита на стене здания, выглядевшего окаменелостью под бесчисленными слоями покрывавшей его масляной краски. Через некоторое время, дабы не подавать дурной пример, ёжась под мокрым снегом, туда побрели офицеры.
Сразу после перерыва он посопел у нашей запертой изнутри двери, поизучал грозную табличку и, разочаровано вздохнув, пошёл искать себе новое дело. Дело нашлось быстро. На полу широкого коридора командирского, или как его ещё называли «штабного» этажа, где располагалась и наша каптёрка, белели четкие меловые следы. Следы привели к Майку. Побелка уже началась, и часть содержимого ведёрка с мелом, в виде редких капель, покрывала пол. Запрокидывая голову к находящемуся почти на три метра выше Майку, и придерживая фуражку, которая слишком свободно себя чувствовала на коротко стриженом основании, Бабкин закудахтал:-«Вы это того… Ты это чё? Не капай, твою мать!!!»
Тут надо немного про особенности характера Майка. Он был очень немногословный, но весьма жёсткий, если того требовали обстоятельства. По этой причине он был отчислен из университета три года назад из-за конфликта со старшекурсниками в общаге, практиковавшими там дедовщину. Для двоих старшекурсников тогда вызвали «скорую», для Майка милицию. В итоге два года он провёл в армии и восстановился на второй курс уже к нам. По этой причине, я не очень верю, что ведро случайно оказалось на самом краю, и Майк случайно задел его ногой в тот самый момент, когда подпрыгивающий снизу Бабкин требовал, чтобы «не капало».
Поток из опрокинувшегося ведра угодил ему прямо на темечко, превратив майора в вылепленное из тающего пломбира, абсолютно белое изваяние. Секунд десять изваяние не шевелилось и не подавало звуков. Потом, на месте, где должно было быть лицо, чуть ли не с хлопком открылся один глаз, сморгнул, затем второй и оба глаза сморгнули синхронно. Следом, ниже глаз с шумом вышел воздух, и показались три отверстия, две ноздри и рот. Майк, наверху, сидя на корточках, внимательно наблюдал за превращениями.
-«Ты это чего, а?», плаксиво завыл Бабкин. «Ты же меня ё@ твою мать, того,…,облил, а?». Молчание было ему ответом. Развернувшись на каблуках, и водрузив почти чистую фуражку на голову, которую, как и всего его до пят, делая похожим на весеннего снеговика, густым киселём покрывал застывающий мел, он потрусил в кабинет начальника кафедры.
Через какое-то время на площадку к Майку спустился полковник Токмаков, замещающий в этот день начальника, один из немногих офицеров, к которому мы, студенты, относились с уважением. Задумчиво оглядев не добелённый потолок, лужу мела на полу он подошёл к окну, открыл его и достал сигареты. Майк по-прежнему сидел на своём насесте под потолком. Токмаков закурил и, посмотрев на Майка, взглядом предложил сигарету и ему. Майк достал свои, и, расценив предложение сигареты, как разрешение курить, закурил у себя наверху. Через пару минут полковник, опять-таки, взглядом, показал Майку – гаси. Закрыл окно и спросил – «До трёх успеешь закончить?» Майк утвердительно кивнул. «Да. И лужу эту убери до перерыва», - добавил Токмаков уже на ходу.
Говорят, Бабкин ещё долго писал служебные во все инстанции с требованием публичной казни Майка. Но отчислять его второй раз, видимо, сочли моветоном.

142

СЕМЬ ЧУДЕС СВЕТА
Группу американских школьников попросили перечислить, что, по их мнению, можно внести в понятие семи чудес света.
После некоторой дискуссии большинство сошлось на том, что это:
1. Великие Пирамиды Египта
2. Тадж Махал
3. Гранд Каньон
4. Панамский канал
5. Эмпайр Стейт Билдинг
6. Базилика Святого Петра
7. Великая Китайская стена
Учительница видела, что одна из девочек не принимала участие в дискуссии, а что-то продолжала писать, и поинтересовалась, не возникли ли у той какие-либо проблемы.
Да,- ответила девочка, - я никак не могу выбрать : здесь так много всего…
Прочти нам, может, мы сможем тебе помочь…
Немного поколебавшись, девочка прочитала: «Я думаю, что семь чудес света - это:
1. Видеть
2. Слышать
3. Осязать
4. Ощущать вкус
5. Чувствовать
6. Смеяться
7. Любить
В классе стало так тихо…

143

Как водится, преамбула:
В Израиле есть такое национальное блюдо "фалафель". Делается оно из плодов семейства бобовых. Плоды варятся, размягчяются до однородной массы, добавляются специи, лепятся шарики, которые обжариваются в масле. Вкусно, питательно, недорого, пользуется большим спросом в восточных ресторанчиках и считается диковинкой для приезжих.

И сама история: Приехали ко мне клиенты из Москвы. Я, как водится, везде их вожу, всё показываю. На обед решил накормить их местной экзотикой. Сидим, дегустируем фалафель, я слежу за реакцией. И тут глава группы, молоденькая хрупкая девушка, выдаёт резолюцию: "Странный вкус, но на наши покупные ПЕЛЬМЕНИ похожи". Я, как человек обожающий пельмени, решил тут же внести ясность, говорю: "Маша, в фалафеле нет мяса".
Маша с грустью посмотрела на меня, тяжело вздохнула и убила меня коротким ответом: "В наших покупных пельменях тоже нет мяса".

144

История неудавшегося бизнеса.

В 1995 году, в разгар всеобщего хаоса после развала Советского Союза, я
был отправлен на пенсию. Прожить на такую пенсию, не взирая на 40летний
стаж инженера геолога, было невозможно и я, выйдя на пенсию полтора года
служил вахтером в родном проектном институте, в котором и проработал
35лет геологом, а последние 20 лет начальником отдела. Весной 1996 года
меня пригласил сын погостить в Израиль, куда в 1991году эмигрировал с
женой и маленькой дочерью. Билеты мне были куплены, я стал собираться в
дорогу и тут звонит старая знакомая и говорит, некий предприниматель
открывает свое дело и набирает всякого рода специалистов в том числе и
геологов. Мне уезжать, но я решил пойти попытать счастья и узнать, что
за работу мне могут предложить. Адрес мне был известен: всесоюзная
турбаза « Дойна».
Явившись туда я застал там уйму народа, часть из них ожидало приема,
часть уже активно трудилось на благоустройстве офиса, клеились обои,
тянули линию связи, очевидно дополнительную, так как телефоны работали,
непрерывно кто-то звонил, секретарь кому-то звонила и направляла на
работу людей на какие-то предприятия, где их якобы уже ждали. Бурная
деятельность вокруг говорила о том, что механизм запущен, дела идут у
фирмы. Каждый посетитель должен был внести в кассу 5 лей, деньги
небольшие, но на них тогда можно было купить пакет молока и батон. Я был
допущен к шефу бесплатно, как пенсионер. За столом воседал невысокий
очень энергичный мужчина с густой черной бородой (почему-то пришла в
голову потом мысль не накладная ли борода?) Он очень шумно и радостно
отреагировал, когда узнал кто я по профессии и чем занимался много лет.
Сказал, что у меня будет очень много интересной работы. Беседа проходила
в присутствии двух молодых симпатичных дам, которых он представил как
секретаря и кадровика. Разговор наш постоянно прерывался визитами
каких-то сотрудников с докладами, шеф их бурно и громогласно распекал за
что-то. Предприятие достигло точки кипения, сомнений не было, что в
республике грядут большие перемены. В заключение нашей беседы у меня
спросили когда я смогу приступить к работе. Я ответил, что в первых
числах мая, так как весь апрель я намереваюсь провести в Израиле. Тут
мой ожидаемый хозяин так обрадовался и сказал даст мне поручение по
связи с бизнесменами в Израиле.
Завершая нашу беседу он спросил какую бы я хотел иметь зарплату. Я
заранее этот вопрос обдумал дома и назвал сумму раза в три превышающую
размер моей пенсии. Он возмутился: «С Вашим опытом работы! Вашей
специальностью! » и утроил названную цифру, указав своим подопечным
установить мне о-очень приличный оклад по тем временам. Счастливый и
довольный тем, что я нашел такую работу, с таким заработком я отправился
в гости в Израиль. Экскурсии, посещение родственников и бывших коллег
заняли все мое время и только в самолете, когда летел домой, я вспомнил,
что надо было мне отлаживать контакты с бизнесменами в Израиле по долгу
службы на моей новой работе. Размышляя что же мне сказать шефу о том,
что первое его поручение я провалил, я отправился на турбазу « Дойна».
Однако мои переживания были напрасны, в здании я обнаружил пустые
коридоры, кабинеты без мебели. Побродив по этажам и вернувшись домой в
полном недоумении стал звонить своей знакомой, которая меня туда
направляла месяц назад. И что же я узнал? Что все это был театр. Мнимого
шефа разыскивает полиция, им был взят большой кредит в банке для
открытия предприятия, он некоторое время имитировал деятельность, а
потом скрылся вместе с деньгами. Часть все-таки он потратил на
декорации, актеры- мы, доставались ему бесплатно, как я, а другие
платили ему эти несчастные 5 лей. Так мне не удалось заработать больших
денег и до 2000года перебиваться кое-как. Зато с 2000г я снова в
профессии, которая чрезвычайно востребована и тружусь не взирая на свой
весьма преклонный возраст.

146

Юлька, моя помощница по депутатской приемной, пришла сегодня бледная и
какая-то неразговорчивая. Вместо традиционных утренних манипуляций с
ногтями сразу включила комп и с каким-то ожесточением стала рыться в
бумажках. Попытки выведать у нее причину такого аномального поведения
увенчались успехом только через полчаса.
Выяснилось, что причиной траура была кулинария. Папа Юлин кадровый
военный. Танковый подполковник. Его авторитет в семье непререкаем. Папа
купил живого карпа. Принес домой, вручил дочери и распорядился о меню на
ужин. После чего убыл к соседу на предмет серьезного мужского разговора
(сосед - сослуживец, так что всегда есть о чем поговорить за бутылочкой
пива). Нельзя сказать, что Юля белоручка, но встреча с живой рыбой ее
несколько шокировала. Карп лежал на столе, тяжело дышал и смотрел на Юлю
круглыми глазами. Юля тоже тяжело дышала и смотрела на подопытную рыбу
глазами не менее круглыми. Мысль о том, что рыбину нужно умертвить
всячески отгонялась как живодерская. С другой стороны, жарить
непотрошеного карпа живьем было тоже не слишком гуманно.
Мысли эти прервал звонок во входную дверь. Радостно отодвинув момент
судьбоносного решения, Юля поскакала открывать. За дверью обнаружился
Сева. Сева был давним Юлиным воздыхателем, который уже не первый год
безуспешно обивал ее порог. Без особых церемоний, не дожидаясь
приглашения он вошел. Надо сказать, что Сева был личностью цельной. Я бы
даже сказал монолитной. Я был с ним шапочно знаком, поэтому имел
представление о нем «из первых рук». Можете представить себе культуриста
ростом метр семьдесят, увлекающегося армрестлингом? А если при этом
такой культурист еще и кандидат наук, продвинутый технарь и реальный
ученый, зарегистрировавший в свои неполные тридцать уже десяток
изобретений? Вот это и есть Сева. И, видимо, по причине такой
неординарности, нет у человека равновесия в голове. Общаться с ним жутко
интересно. Но. Только первые пятнадцать минут. После этого нить
разговора убегает в темы, интересные исключительно Севе и собеседник
начинает выполнять функцию необходимой, но бессловесной мебели. По этой
причине девушки около Севы приживались плохо, не взирая на его
вышеперечисленные достоинства. В число коих юмор и остроумие ни разу не
входили.
И вот наш герой входит на кухню. В этот момент недремлющий дьявол
нашептал Юльке одну идейку. Идейка показалась ей очень удачной. Раз уж в
гости заглянул настоящий мужик, борец и силач, то ему сам бог велел
совершить рыбоубийство. О чем Сева немедленно был извещен.
Кулинаром Сева не был и о способах умерщвления рыб имел представление
смутное. Моби Дик, гарпун, рыбзавод на Камчатке. Как-то так. Гарпуна на
кухне не было. Ситуация была патовая.
Юля предложила скалку. Скалка заменой гарпуну была слабой, но, за
неимением лучшего пришлось воспользоваться ей. Переложив скалку зачем-то
несколько раз из руки в руку, Сева подошел к столу и тюкнул карпа по
башке. Видимо жизнь на колхозном пруду была не богата впечатлениями,
потому что карп сделал глаза покруглее, но тяжко вздыхать не перестал. И
даже пару раз дернул хвостом.
- По-моему, он не умер,- сообщила Юлька.
- Ага, дышит!
Экзекуторы склонились над потенциальным ужином. Сева снова примерился и
тюкнул карпа сильнее. Удар достиг цели и карпья морда покрылась тонкими
кровяными прожилками. Карп понял, что здесь не шутят, и стал отчаянно
молотить хвостом, раскидывая во все стороны какую-то рыбью слизь. Это
было выше юлькиных сил. «Ты мужик или нет?! Убьешь ты его когда-нибудь?!» -
завопила Юлька.
Сева не мог перенести этого. Его некаменное сердце раздиралось самыми
разнообразными эмоциями, но выдержать от предмета своего обожания
сомнение в его мужской полноценности он был не в силах.
Размахнувшись скалкой как топором, уже не особо выбирая точку
прицеливания, он вложил всю свою силу в этот безумный удар. Раздался
треск и хруст.
Когда рассеялся кровавый туман, на столе карпа не было. Если быть
точным, то на кухне карп присутствовал, но в очень мелкодисперсном
состоянии. Фрагменты карпа покрывали стены и пол кухни. Покрывали
раковину и плиту. Покрывали Юльку. По Юлькиному лицу стекала одинокая
капля рыбьей крови. Кишки висели на абажуре. В севиных руках находился
обломок расщепленной, как веник, скалки. Переломленный пополам (!)
кухонный стол лежал на полу руиной. Натюрморт завершал Юлькин папа,
танковый подполковник вернувшийся от сослуживца, ошеломленно стоящий в
дверях кухни.
- Папа, это не то что ты думаешь,- попыталась внести ясность в ситуацию
Юлька. Очевидно, женская интуиция ей подсказала, что успеха попытка не
имела. Потому она без остановки продолжила: – А давайте будем чай пить?
Но Сева тоже унаследовал от пещерных предков некоторые инстинкты,
поэтому от чаепития отказался под предлогом крайней занятости, и,
двигаясь боком и задом, выскользнул из кухни. Все участники событий
провели вечер в растрепанных чувствах, а на ужин была яичница. До
холодильника, где хранились яйца, взрывная волна Севиного
сокрушительного удара не добралась. Холодильник по правилам военной
тактики был спрятан в коридоре за углом.

147

197х-й год, Новосибирское Высшее Военно-Политическое училище, выпускные
экзамены.
Литература. Первый вопрос: В. И. Ленин, КПСС о роли и значении
литературы в воспитании советского человека.
Второй: Русская литература.
Третий: Советская литература.
Четвертый вопрос: Образ коммуниста в современной японской литературе
(???!!!) Приплыли называется! Конечно, была какая-то рекомендованная
литература, но кто её читает?
Готовлюсь, иду к столу, отвечаю. Любил и люблю я литературу, тем более
что преподаватель - очень красивая молодая женщина.
Первый, второй, третий вопрос – «отлично», но образ коммуниста-японца!
Вдруг появилось чувство злости, а может быть обиды, я, один из наиболее
читающих курсантов на курсе, не получу вполне заслуженную пятерку! Из-за
чего?
«И здесь Остапа понесло» - автор: Исидо Тошибо. Когда зацветала сакура.
Коммунист работал в типографии и, естественно, использовал это для
пропаганды идей Маркса-Энгельса-Ленина. Участвовал в забастовках и
демонстрациях, в том числе и против американских баз в Японии и т. д. и
т. п. Во время разгона одной из демонстраций трагически погибает, спасая
ребенка из воды.
Оценка - «отлично», ответ лучший в группе, а может и на курсе. Один из
членов комиссии посоветовал преподавателю внести это произведение в
список рекомендованной литературы!
Стоит ли говорить, что всё было выдумано на ходу, по мере раскрытия
образа.
До сих пор не знаю, поняла наша красавица-преподаватель, что я всё
сочиняю в процессе ответа или нет, но в любом случае оценен я был по
достоинству.
А может быть я выбрал не ту профессию.
Виторович.
Июль 2011год

148

Давай выпьем, дружок

День прошел в жуткой суете. Хотелось плюнуть на все и слинять в бассейн
финтес-центра, к расслабляющему плеску воды и волооким красавицам,
стадами блуждающим в туманном сумраке турецкой бани после истязания
своих упругих тел стрип-дансом и шейпингом.
Виват тебе, «WorldClass» за эти маленькие радости жизни 8-) Ан нет. На
работе ждут прилета светилы японской науки, доктора Хачипури-сан (имя
изменено до неузнаваемости, дабы не усугублять политической
напряженности). Его прилет напрямую связан с деятельностью
возглавляемого мной IT отдела, так что беседы по прилету явно не
избежать.
Звонят. Говорят, привезли с аэропорта, приходи знакомиться.
Мучительно перебираю затаившиеся в мозгу убогие топики типа: «ай бёрн ин
зе Южно-Сэкхелинск» и «Мама мыла раму», пытаясь сложить из них
что-нибудь вменяемое про необходимость использования vpn-тунелей и
криптомаршрутизатора.
Но жизнь уже успела внести свои коррективы в нашу околоученую беседу.
Гость впервые в России, но явно подготовился. Как впоследствии
оказалось, ему еще в родном Хоккайдском университете провели языковой
ликбез. Эту почетную роль взял на себя МГУ-шный аспирант Сева, только
что окончивший стажировку и ожидающий безвозвратной отправки на Родину.
Как не помочь профессору, истязающему тебя кропотливой научной работой в
течении 10 месяцев? Вот и помог.
На мое натужное «Каннити-ва, Хачипури-сан» меня ждал вежливый поклон и
прекрасно исполненное по звучанию, практически без акцена «Давай выпьем,
дружок».
Челюсть моя немного отвисла от удивления, но супротив такого лестного
предложения я, естественно, пройти не мог. И преисполненный внутреннего
достоинства, ответил заморскому полиглоту: «Давайте, но может чуть
позже?»
Только тогда мне бросились в глаза красные, то ли от смущения, то ли от
сдерживаемого смеха, физиономии МИДовской переводчицы и нашего главного
инженера, маячивших за его сутулой спиной.
Им было уже не привыкать к этой его коронной фразе, единственно
составляющей его словарный багаж, сформированный Севой.
Подменить высокопарное «Приветствую Вас» или сухое «Здравствуйте» на,
по-домашнему уютное и не лишенное национального колорита, «Давай выпьем,
дружок» - идея мировая. Тут Сева превзошел самого себя и всех своих
научных руководителей, по возможности внести маленький, но заметный след
в развитие мировой науки.
Разбитной девчонке из МИДа было «все по барабану», а интеллигентнейший
главный инженер терялся в догадках, как бы поправить, не оскорбив и не
унизив.
Вечером, после распития первых же 5-6 стаканов водяры, через переводчицу
мне удалось намекнуть, что «Давай выпьем, дружок» излишне старомодное
русское приветствие и было бы грамотнее, исходя из норм современного
разговорного языка, заменить его на: «Привет», «Здорово» или «Что-то ты
бледненький? Нажрался вчерась»?
Последнее она переводить отказалась.
А жаль, ибо я за стирание языковых барьеров между нашими напряженно
дружбанскими странами.
Но, на утро, и без ее перевода, Хачипури-сан, прочувствовал эту
замолченную от него фразу всеми клеточками своего слабенького
самурайского организма.
По-моему, она ему не точно перевела мой совет.
Ничего менять в своем общении с россиянами на их языке профессор не
стал.
И если вдруг, совершенно незнакомый Вам человек, подойдя к Вам на улице,
улыбнется и скажет «Давай выпьем, дружок» - берите его за руку и ведите
в японское посольство. Его виза давно просрочена и Хоккайдский
университет стонет без своего любимого лектора.
А он все не может отойти от этой странной русской традиции, заставляющей
совершенно незнакомых тебе людей, на простое, формальное приветствие,
срочно сдвигать столы и наполнять бокалы.

149

Я в Нижнем Тагиле проездом,
хотел купить шпингалеты!
Но Петросян обманул!
Там шпингалетов нету!
Зато на народные деньги
Памятник срочно открыли!
Правда Героев трёх
в список внести забыли!
Так ведь прошёл уже!
Праздник Великой Победы!
И за Героями вслед
с Тагила бегут "шпингалеты"!

150

Некоторые исследователи утверждают, что женщины водят машины безопаснее
мужчин.

Чтобы сделать их вождение еще более безопасным предлагается внести в
Правила дорожного движения пункт о необходимости размещения надписи: "За
рулем женщина!" на каждой машине, которой управляет представительница
прекрасного пола.