На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 1969

201

Лежит парочка после секса. - Олег, скажи что-нибудь, что я никогда не забуду. - Мой дед умер на этом диване.

357 +

202

Смоктуновский всю жизнь скрывал правду о себе. Никто не предполагал, что все сыгранные им роли замешаны на чудовищном личном горе.
Он играл гениев и неврастеников, говорил, что его характер сформировали пережитые страдания, считал себя типичным порождением своего времени. «Я – актер космического масштаба», – говорил Смоктуновский. При этом умудрялся быть человеком скромным и скандальным одновременно. Перед камерой в работе над картиной порой робко шептал слова, а в жизни устраивал шумные драки с мордобоем и битьем тарелок, выясняя отношения с любовником первой жены.
Внешность аристократа – крестьянское происхождение – сломанная судьба – еврейская фамилия. Говорили, что он – обласканный властями, успешный советский артист. Но никто не предполагал даже, что все сыгранные им роли замешаны на чудовищном личном горе.
На самом деле его фамилия Смоктунович. Писал в анкетах, что белорус, но обманывал. Смоктуновский происходит из семьи польских евреев, его прадед был сослан в Сибирь за участие в польском восстании 1863 года. Родился актер в селе Татьяновка Томской области. Потом семья переехала в Красноярск, где так сильно голодала, что в пятилетнем возрасте его и брата родители просто выгнали из дома – не могли прокормить. Его приютила и воспитала тетка. Воровал на рынке, чтобы выжить. Брат Иннокентия вскоре умер.
Учился Смоктуновский плохо, оставался на второй год. После школы мобилизовали и сразу отправили на фронт – в самый ад – на Курскую дугу. Уже через несколько месяцев Иннокентий Смоктуновский оказался в… фашистском плену.
Рассказывая позже об этом времени своей жизни, актер говорил, что всегда чувствовал, что его кто-то защищает. Он верил в чудеса. Уверял, что ни разу, побывав в самом пекле войны, не был ранен.
«Когда я был на фронте, рядом со мной падали и умирали люди, а я жив… Я ведь тогда еще не успел сыграть ни Мышкина, ни Гамлета, ни Чайковского – ничего! Судьба меня хранила».
Рукой провидения он считал и то, что его, сбежавшего от фашистов, умирающего от истощения мальчишку, пустили в дом, спасли, выходили в крестьянской избе совершенно чужие ему люди, которых нашел и отблагодарил после войны.
Он был замкнутым и тревожным. В юности актером быть и не мечтал даже. Приятель поступил в студию при Красноярском драмтеатре, и он пошел за компанию. Профессию, которая стала делом жизни, получал с 1945 по 1946 год, вернее, всего 3 месяца – потом его выгнали за драку с формулировкой «Противопоставил себя коллективу». Сразу же «обнаружились» факты его пребывания в плену. И тогда он сам себя сослал в Норильск. Уехал туда, рассуждая так: дальше, чем этот город-лагерь, ссылать некуда. Именно тогда он и поменял фамилию Смоктунович на Смоктуновский.
Ему предлагали фамилию Славянин – не согласился. В Норильске он узнал, что такое гомосексуализм (среди зэков были люди с нетрадиционной ориентацией).
На Севере Смоктуновский заболел цингой и лишился всех зубов. Чтобы спасти жизнь, уехал из города и год работал дворником. Потом поступил в сталинградский театр, женился в первый раз.
Всю первую половину жизни – юность, молодость – он страдал. От голода и нищеты, от неразделенной любви (первая жена Римма Быкова изменила ему и вскоре оставила), от непонимания окружающих, от неприятия и насмешек коллег. Он дрался, замыкался в себе, учился выживать и, несмотря ни на что, верил в лучшее будущее.
В 1955 году Смоктуновский едет в Москву. Его никто не ждет и не зовет туда. Живет у друзей, пытается найти работу в театре – не берут. Ночует в подъездах на подоконниках. В одном лыжном костюме слоняется неделю на улице – люди, у которых он остановился, уехали в отпуск и не оставили ключей.
И тогда произошло чудо. Он любил его вспоминать: «Как хорошо жить, до удивления хорошо просто жить, дышать, видеть. Я есть, я буду, потому что пришла она».
Смоктуновский встретился со своей будущей женой – Суламифью в Ленкоме. Она работала костюмершей. «Я тогда впервые увидел ее… Тоненькая, серьезная, с копной удивительных тяжелых волос. Шла не торопясь, как если бы сходила с долгой-долгой лестницы, а там всего-то было три ступеньки, вниз. Она сошла с них, поравнялась со мной и молча, спокойно глядела на меня. Взгляд ее ничего не выспрашивал, да, пожалуй, и не говорил… но вся она, особенно когда спускалась, да и сейчас, стоя прямо и спокойно передо мной, вроде говорила: «Я пришла!» Ну вот поди ж узнай, что именно этот хрупкий человек, только что сошедший ко мне, но успевший однако уже продемонстрировать некоторые черты своего характера, подарит мне детей, станет частью моей жизни – меня самого».
С этой встречи его жизнь стала другой. У него появились дом, работа, дети – Филипп и Маша. Будущая супруга – 28-летняя Суламифь имела много друзей в столичной артистической среде. Она ни разу не была замужем и не торопилась. Была счастлива и самодостаточна. Смоктуновского представили Ивану Пырьеву, который распорядился пристроить актера в Театр-студию киноактера.
И вот тогда появились настоящие роли. Мышкин в БДТ у Георгия Товстоногова, благородный жулик у Рязанова в «Берегись автомобиля». В амплуа Смоктуновского – Гамлет, Чайковский, Моцарт, Бах… В великих он видел смешное и, по сути, играл в кино и на сцене самого себя. Появились почитатели и завистники.
– Папа мне рассказывал, что некоторые коллеги писали на него доносы то ли в Госкино, то ли в Союз кинематографистов, – рассказывал сын Смоктуновского Филипп. – Так они, как им казалось, защищали интересы советского искусства.
Смоктуновский был актером, нарушающим все правила и совместившим все противоречия. Великим юродивым, своим в доску и не от мира сего. Барином и крепостным. Может, и не советским, но родным.
«Он привлекает тем, что в нём горит какой-то внутренний свет, я иначе это не могу назвать. Он поражает меня загадочностью своего творческого процесса — его нельзя объяснить. С ним нельзя работать, как с другими актёрами, его нельзя подчинить логикой, ему надо дать жить…»
Г. Козинцев.

334 +

203

Умер мужик. Попал на Страшный суд и обращается к Господу: - Боже, скажи, зачем я жил? Я всю жизнь искал смысл жизни и так и не смог понять, для чего я жил. - Помнишь, тебе было 42 года и ты с коллегой по работе был в командировке в Симферополе? - Смутно припоминаю... - Там вы 15 октября обедали в столовой. Взяли рассольник, тефтели с гречкой и компот. - Да, Господи. - За соседним столиком сидела девушка, которая попросила тебя подать ей пепельницу, что ты и сделал. - Да, Господи. - Ну вот, собственно...

358 +

204

Часто слышал выражения "Заснул за рулем" и не понимал - как можно заснуть за рулем? Ты же едешь, ты же рулишь, глаза слипаются, в сон клонит, машиной управлять невозможно - по любому придется остановиться и подремать, если все народные способы «как не уснуть за рулем» не помогают. Не понимал, пока со мной не произошла одна коротенькая история... Ехал из Анапы в Архангельск через Москву. Километров за 100 до кольцевой поспал часа два утром, как и перед этим в Воронеже. В Москву въехал в 7 часов. По навигатору до квартирки, где ждал кофе\завтрак\кроватка оставалось 8 км, когда кольцо встало. Намертво - километр мы проехали за 4 часа. Отворотки в центр тоже были мертвые, ехать за ключом в офис ближе к Арбату – совсем дохлый номер и распрощавшись с мечтой об отдыхе, купив две банки андреналинраша по 0.5, я решил катиться дальше домой. Уже 13 часов, а мы все еще тащимся по ярославке. Потом прикинул – пробка в центр по шоссе была больше 30 км. Около 14 часов вырвались на простор. Пока все нормально - тяжело, но терпимо, еду. Видел две суровые аварии - цистерна с водой и контейнеровоз на большой скорости сошлись лоб в лоб, ровно, как по линеечке. Кабин между ними почти не было - полметра прессованного металла. Потом другой грузовик сделал из советской четверы короткий хэтч, но обошлось без трупов - пассажирка кормила грудью ребенка, сидя на переднем кресле разбитой машины - даже ни царапинки и ребенок радостно почмокивал. Выпив первую баночку энергетика, легко проехал Ярославль, Вологду. Перед Вельском пробовал слушать Пелевина, аудиокнигу, где кто-то с кем-то разговаривал по компьютерам и плутал в лабиринте, потом оказалось, что это типа те, кто еще не родился. Короче, не понял ничего, но со сном боролся успешно. Жена храпела, ребенок на заднем сидении - тоже, уже вторая ночь дороги. После Москвы проехал уже 900 км, почти ночь, 23 часа. Приехал в Няндому, где вышел посмотреть на пожар - горел склад пиломатериалов прямо рядом с дорогой и я даже снял серию из 10 кадров, как падает трехэтажная стена и стоящий под ней пожарник с трудом успевает из под нее убраться - ну совсем, как Шрек с ослом и принцессой под огнем дракона - славный слоумоушен получился. Я даже объективы менял - с ширика на длинный - угольки поснимать. Надо мной еще местные гопасы на десятке поржали - типа ходит тут городской фраер со стеклышками, промолчал – они уехали. Не смотря на вой сирен, треск пожара и мигание маячков - ни жена, ни ребенок не проснулись, а я так, бодрячком. Еду дальше. Перед Каргополем - тума-а-а-ан... Ничего не видно, стелется ватными полосами через дорогу, видимость - почти ноль. Музычка играет. Вижу – справа аварийка, хлыстовоз на обочине, водилы нет и впереди слева что-то в кювете светится. Вылезаю, подхожу - недавняя десятка с гопасами ушла в кювет, сделав небольшую просеку, два бухих тела уже почти выбрались из перевернутой и искореженной машины. Зовут своего водилу – типа, где он? Замечаю, что у десятки (которая хэтчбэк, может она и не десятка, короче - короткая, не та, что беременная антилопа) вырвана задняя дверца. Прослеживаю ее траекторию - точно, - впереди машины, прямо на дороге, лежит водитель. Подбегаю, наклоняюсь - он так глаза открыл, два раза вздохнул и все... Умер. Ну еще бы - вылететь из своей машины через заднюю дверь вперед на 20 метров... Странно, что пассажиры были без видимых повреждений и остались живы. Почти сразу замигали скорая и милиция - оказалось, что до въезда в Каргополь оставалось всего 800 метров, просто из-за тумана домов видно не было - водила лесовоза, от которого и ушла в кювет легковушка, сбегал, всех позвал. Жену и ребенка не будил - незачем им смотреть на такие ужасы. Проехал Каргополь.

Дорога - дерьмо, гранитные булыжники - через три года тут едросы трассу откроют, а тогда - жуткий гравий. Еду километров 40 в час, туман кончился. Анализирую свои ощущения после такой длительной поездки и произошедшие события. Организм видимо привык к отсутствию сна, глаза не слипаются уже давно, тело ватное, но колесо, измочаленное каменюками, поменял легко, предварительно разгрузив багажник, достав запаску, поставил ее, обратно загрузил багажник - полчаса физкультуры в три ночи - что еще надо усталому организму чтоб встряхнуться. До Плесецка осталось 70 км, потом еще 30 до деревни - и спать\отдыхать. Состояние - усталое, но отличное, тело чуть-чуть вибрирует мелкой дрожью, глаза не болят, в голове легкий шум, но это понятно. Реакция на пустынную дорогу - по ощущениям нормальная, да и скорость по грунтовке 40-50 км\ч. Чудесно. Вот, думаю, лошары какие люди - за рулем засыпают! Как так можно - за рулем заснуть? Хочется спать и не можешь рулить - съедь на обочинку, поспи. А я вот спать не хочу - молодец, 2600 км с двумя короткими остановками на подремать - и хоть бы что. Даже не хочется глаза прикрыть, на сиденье откинуться не хочется. Нормально все. Хотелось бы спать до невозможности - что я, идиот, женой да ребенком рисковать? Не можешь ехать – ложись, поспи полчасика. А я то могу ехать. И нормально еду, в сон совсем не клонит и глаз - алмаз, как у орла. Еду. Смотрю на дорогу - внимательно смотрю. Понимаю, что надо быть осторожным - все же столько без отдыха проехать. Не гоню. Даже крадусь. И камни, которые мне всю покрышку изгрызли, за мной с дороги смотрят – наблюдают. Некоторые из них, вероятно особо любопытные, хотят на меня поближе посмотреть - от земли поднимаются и летят рядом с машиной, осторожно в окно заглядывают. Забавно так - камни - как в невесомости летят, за мной. Ну да хрен вы меня догоните, дай как еще газку поддам. Нет, ссуки... Собрались камни в стаю, обогнали и летят метрах в десяти от меня. Жужжат. Ну, думаю, это жж-жж неспроста... И точно - поднимаются эти камни в воздух и собираются в фен. Ну да, обычный фен, только метров пять размером. Я насторожился. А потом этот фен из камней как бросится на меня! Вот тут-то я и проснулся... Мотор все также урчит, машинка все также едет, скорость 40, камни, как и положено камням, лежат на дороге. Уфффффффффф... Остановился. Вышел из машины. Состояние - все тоже - физически - нормальное, что бы это ни значило. Поприседал. Пошлепал себя по щекам - физиологические реакции в норме. Присел на капот. Сижу, оцениваю взаимоотношения с реальным миром. Задница чует холод металла и вибрацию движка, ухи слышат зашумевший вентилятор, глаза видят деревья по обочинам, которые со скоростью метр в секунду растут вверх и где-то высоко смыкаются кронами, создавая причудливую арку. Стоп. Растут? Не может быть. Это сон. Опять просыпаюсь - все также сижу на капоте, только деревья стоят как обычно. Разбудил жену - она уже выспалась, правда рулить не умеет, рассказал про состояние. На вопросы отвечаю верно, глаза в кучу не сбегаются, до носа дотрагиваюсь легко, по прямой линии хоть с открытыми, хоть с закрытыми глазами. Нормальные реакции - даже по носу щелкнуть не может - легко ставлю блок - есть реакция. Тихонько поехали дальше, давай, говорю, разговаривать, хоть о чем - ну 30 же км осталось, уже Плесецк проехали. Нельзя мне тут засыпать.

Едем, разговариваем, все нормально. Она вопрос - я ответ. Я вопрос- она ответ. Пока она отвечает - выезжаем на солнечный пляж Белого моря, по которому я не раз гонял за последние 20 лет. Щелк - моя очередь говорить и мы опять где-то под Плесецком. Остановились. Опять пытаюсь анализировать ощущения. Физически - все в норме, ну если и не в норме, то в пределах допустимого - двадцать приседаний - да без проблем, даже без одышки. Но стоит на три-четыре секунды замереть - все, розовые слоны трогают хоботами покрышки и смешно хрюкают. При этом, мне даже удается регулировать границы сна - вот тут на капоте - реальность, и трещинка знакомая, а там - уже не... там слоны розовые. Думаем, что делать, а пока балуюсь переходами из сна в реальность и обратно. Даже вспомнив матрицу, удалось посмотреть, как это рука металлом покрывается и на два метра удлиняется. При этом, со стороны - вполне адекватное поведение - не падаю, глаза не в кучу и даже открыты. А ехать то всего 20 км осталось, ночью, да по пустой дороге. Короче, нашли решение – если музыка не помогает, разговор тоже - пока слушаю ответ - успевают появиться розовые слоны. Выход - петь самому. Вернее, стихи Высоцкого декламировать, коих я с детства знаю очень много. Так и приехали – всего-то два стиха и успел прочитать - про далекое созвездие Тау Кита и Канатчикову дачу. Правда, утверждать, что пока ехал, скоты, которые успели нажраться, то появлялись на капоте, то растворялись - не буду. Приехав, проспал ровно сутки. И теперь точно знаю, что если у вас слипаются глаза, хочется кофе и размяться - это не страшно. В конце концов, очень многим людям приходится, несмотря на многодневный недосып, ехать на работу. В том числе - и в качестве водителя. В том числе - и с пассажирами. И тут нет ничего ужасного - нормально доезжают. Если вы отказываетесь от поездки, на которую рассчитывают другие люди, только по той причине, что вы несколько дней нормально не спали, у вас слипаются глаза, и т.д., то вы - махровый эгоист. Мало у кого сейчас идеальный сон. И что из за этого, автомобилем не пользоваться? А люди рассчитывали на вас, если точнее - на поездку с вами в качестве водителя. Нельзя из за собственного недосыпа рушить планы других людей. Не будьте сволочью.

341 +

205

Драма в трех действиях, но не очень длинная.

Действие первое происходило лет эдак 25 назад.

Моя жена по специальности фармацевт. И как-то в преддверии 7 ноября она сказала, что одна из ее сотрудниц пригласила нас семьей к ним для празднования. Строго говоря, это было конечно немного странновато, так как в этой немногочисленной компании были знакомы лишь только они. На мой недоуменный взгляд супруга сказала, что Светлана - очень даже покладистая женщина - с ее же собственных слов.

Ну ладно, прибыли мы с супругой в нужный час в нужное место, познакомились при этом те, кто до этого не были знакомы, и празднество незамедлительно началось по вполне стандартному сценарию. Кстати узнал, что мужа Светланы звали Вадим. Мне тогда показалось, что эта семейная пара эдак на 5, а может даже и на 10, старше нас. Может показалось, а может и нет. Спрашивать было вроде бы как-то невежливо, да и какая, собственно говоря, разница?

Ну все чин-чинарем, как говорится в народе, понемногу все за столом повышают градус алкоголя в крови. Дамочки там между собой болтают о своем родном - о фармацевтике. А у нас с Вадимом такой общей темы отнюдь не было, но я тем не менее иногда встраивал в речь женщин шуточные свои комментарии, которые проходили вроде бы на ура. Ну и Вадим пытался вести себя, помнится, аналогично. Так что все протекало по более чем нормальному сценарию при учете того, что это - встреча совершенно незнакомых людей.

Однако через некоторое время у меня понемногу начали опухать ухи, и я отпросился у хозяйки дома на перекур. Меня направили на балкон, куда со мной с энтузиазмом пристроился и Вадим. И там я узнал от него, что у них с женой имеется общий сын. Честно говоря, до сих пор не знаю, где был этот ребенок во время этой нашей встречи? Но со слов Вадима совсем недавно каким-то образом выяснилось, что на самом деле отцом этого ребенка является его родной брат. Ну и он мудро рассудил тогда во время перекура: на самом деле отцом, наверное, является тот, кто воспитал и взрастил ребенка, а не тот, кто его зачал.

Прежде чем завершить действие первое этой драмы и забегая вперед сообщу, что через год или два после этого Вадим умер по какой-то причине, которую мы с женой уже даже не вспомним, так как впоследствии таких семейных контактов уже не было.

Действие второе произошло летом 2005.

У меня есть брат - Колька. Строго говоря, братья мы с ним лишь по отцу, а матери - разные. Думается, тут все должно быть понятно. Поэтому нас в нашей необъятной стране разделяли всегда порядка 3000 км, из-за чего мы видимся с ним, мягко говоря, далеко не каждый год. Тем не менее в этом далеком теперь уже 2005 году я ухитрился все-таки приехать к брату буквально на несколько дней. И угораздило же меня в тот раз как раз на выходные дни, когда у Кольки на работе были поминки в память одного погибшего сотрудника. В середине дня он все-таки заскочил зачем-то домой в уже изрядном подпитии, но вскоре слинял назад надо полагать для продолжения банкета. А все это время со мной маялась, пытаясь меня хоть как-то развлечь, его жена Танька. Кстати, у них тогда было два сына школьного возраста, но совсем не помню уже, куда их пристроили тогда в этот день? Так что с Танькой, получается, мы в тот день были в квартире лишь вдвоем.

После визита и последующего скорого ухода Кольки Танька начала открыто роптать о том, что брат (т.е. я) приехал в кои-то веки, а ее муженек снова отправился бухать. Честно говоря, я полностью тогда разделял это ее мнение, но не хотел вносить разлад в семью. Поэтому убеждал ее, что брат это дескать переживет.

Но, едва лишь стемнело, помнится, Танька подошла ко мне и весьма недвусмысленно положила свои руки мне на плечи и прижалась головой к груди. Признаться, я тогда впал в состояние полного ахуя. Нет, поймите только меня правильно, если бы Колька не был бы мне братом, то я бы естественно не устоял бы перед такими женскими. Но после этого чувствовал бы себя всю свою последующую жизнь полным подонком. И я тогда не нашел ничего лучшего, как приобнять ее поглаживая по плечам и предложил тоже бухнуть как бы в отместку, ради чего я готов сгонять в ближайший магазин. Мне дескать - водка, а тебе - по выбору. Только мол скажи, где в вашем городе поблизости можно отовариться всем этим. На том и закончилось действо второе этой драмы.

Действие третье проходило уже в первых числах января 2011 г.

Мой отец со своей супругой (т.е. моей мачехой) жили довольно-таки далеко, из-за чего в 2005 их не было среди персонажей второго действия. Но в этот год они все-таки приехали к Кольке, чтобы встретить вместе новый год. Ну, а Колька затянул тогда заодно и меня на это мероприятие. Ну и в первых числах этого года моя мачеха скорее всего по неосведомленности проболталась за общим столом, что Колька на самом деле – приемный сын, а своих родных детей у них нет скорее всего по причине бесплодия матери.

Колюня, если вдруг прочитаешь это и узнаешь себя, то знай, что я тебя по-прежнему люблю как брата и ради тебя на все готов. Хотя, я тебе это и так уже сказал в тот же час, когда мы курили с тобой после этого конфуза.

317 +

206

- В США умер первый пациент, которому пересадили почку свиньи.
- Но сначала умерла свинья.

267 +

207

Когда ты умер, ты об этом не знаешь, только другим тяжело. То же самое, когда ты тупой.

288 +

208

Было дело у нас, еще в докарантиновский период. Работала у нас в бухгалтерии одна девочка, лет, ну, 21-23, не больше. Девочку звали не Ксения, но для вас она будет Ксенией. Закончила какой-то экономический университет и сразу начала работать у нас. Очень быстро поняв её бесполезность, я к ней не обращалась с вопросами. Через пару месяцев должность секретарши зама освободилось и её из бухгалтерии перевели туда. Помню, как главбух был счастлив и просил эйчар менеджера (главную кадровичку или «Анаконду» по-нашему) её не возвращать.

А зам даже пару недель не сумел с ней работать, и Ксения перешла в отдел для бездарных папиных деточек и любовниц руководства, то есть в отдел кадров. Какого же было моё удивление, когда Анаконда начала всем жаловаться, что Ксения не справляется, а уволить её не может, потому что она дочь друга гендира. Как можно не справляться с такой тупой шаблонной работой, удивилась я тогда. А когда Ксению перевели в ресепшен, всё мне стало ясно. В обязанности ресепшена у нас входило не только встречать гостей и отвечать на звонки, но и снимать копии и сканировать документы по просьбе других сотрудников. Вот одной из этих других сотрудников была я, иной раз еле поднимала огромную кипу документов, которых нужно было ксернуть либо отсканировать. Можно тут сказать – и что же тут сложного? Поставила пачку документов в аппарат, нажала на кнопочку и всё, аппарат сам снимает копию либо сканирует. Но блин, Ксении удавалось и тут облажаться, то забудет про часть документов, то не нажмёт на двухсторонний скан. Жалобам на неё не было предела. Анаконда не знала, что делать, а самой Ксении хоть бы хны.

Вообще она была довольно интересным персонажем, странно было видеть такую в офисе. Меланхоличная девица с детским лицом, всё время как будто парила в облаках, была не из мира сего. Через 5 секунд общения связь с ней прерывалась, хоть и смотрела на собеседника и кивала, но я по глазам видела, что её тут нет. Наверное, из-за этого у неё не было друзей. Обычно я именно тот экстраверт, который вытаскивает интроверта из его панциря и насильно сдруживается с ним, но в то время помнится у меня было несколько громких и скандальных уголовных дел, из-за которых мне вообще не до неё было. Будь у меня больше времени, может и успела бы узнать и подружиться с ней, но кто знал.

В конце декабря у нас был корпоратив. В какой-то момент корпоратива ведущий объявил конкурс талантов. Кто-то спел, кто-то сделал сальто, веселились, короче. И ведущий спросил, а кто может сыграть на каком-либо инструменте? Наступила тишина, я вообще чуть не спряталась в страхе, что кто-нибудь да вспомнит про моё музыкальное образование. И тут потихонечку с другой стороны зала начали в такт аплодировать и кричать «Ксе-ни-я, Ксе-ни-я». Через 5 секунд уже весь зал хоть в недоумении, но требовал Ксению. Ксению чуть ли не насильно вытащили на сцену, она села за огромную белую рояль, которую я до сих пор воспринимала как муляж и начала играть.

Когда укорачивала эту историю, рука никак не поднялась удалить следующий абзац. Уж простите за историю внутри истории.

Есть одна песня, слова которой написала одна известная поэтесса за несколько недель до своей смерти. Она лежала в больнице и не понимала, почему её горячо любимый муж, который тоже поэт, не навещает её. В этом стихотворении все цветы, которые цвели прямо у окна палаты поэтессы ждали и звали Его, грустили от того, что любимый человек романтической героини всё никак не приходил. От поэтессы скрывали, что её муж уже умер в другой больнице. Один из друзей семьи, довольно известный композитор, сочинил песню на эти стихи, а другой друг, который до сих пор очень известный певец, спел эту песню прямо в палате для поэтессы. Дослушав песню, поэтесса тихо спросила:

- Он умер?

Если до этого здоровье у поэтессы шли на поправку, то после этой истории она уже не встала и через пару недель умерла в той же больнице. Песню записали, и она до сих пор любима.

Эту историю я слышала по телеку от тех же друзей поэтессы. Песня и так для меня была и красивой и немного грустной, после этой инфы вообще сложно стало слушать без слёз. А тут Ксения взяла и сыграла эту песню так, что у меня лично слёзы текли несмотря на тяжелый макияж. Если можно было передавать эмоции через игру на рояли, то она это сделала на все 100. Когда она закончила играть, все её бурно аплодировали на ногах. А я побежала в дамскую комнату поправить макияж и не видела продолжения.

После нового года Ксения сначала взяла отпуск, а потом вовсе уволилась. Анаконда с важным видом всем рассказывала, как она сама после того, как «раскрыла» такой талант у девочки, объяснила ей, что ей надо заниматься музыкой. Ведь это именно её отец, какой-то большой чиновник, не разрешал ей заниматься музыкой несмотря на её желание, а настаивал, что учиться нужно на кого-то серьёзного, чтобы потом можно было занимать хорошую должность и норм зарабатывать. Типа после увещеваний Анаконды, Ксения пошла и втихаря подала документы в какое-то музыкальное учебное заведение где-то заграницей и поступила. Те, кто хорошо знаком с Анакондой знали, что добрые дела она может совершить либо на публику, и то редко, либо если за этим стоит какой-то хитроумный план. По-любасу, думаю, для Ксении судьба сложилась наилучшим образом, ну не рождена она для офисной работы, как бы родитель не желал для нее счастья, счастье для неё заключалось именно в музыке.

407 +

209

6 июня 1944 года транспортный самолёт Douglas C-47 Skytrain, в котором находился десантник Джозеф Байерли, попал у нормандского побережья под вражеский огонь. Джозефу пришлось прыгать с парашютом. Он приземлился в Сен-Соме-дю-Мон, потеряв связь с другими десантниками, но перед тем, как его через несколько дней взяли в плен немцы, успел взорвать электростанцию. За следующие семь месяцев Байерли сменил семь лагерей для военнопленных. Дважды бежал, но оба раза его ловили. Его отправили в лагерь Шталаг III-Ц в Альт-Древице в Кюстрине. Из этого лагеря он бежал в начале января 1945 года. Зная, что Красная Армия наступает с востока гораздо быстрее, чем американцы, британцы и прочие с запада, Байерли отправился на восток.
Встретившись с 1-й гвардейской танковой армией в середине января, он поднял руки, держа в одной из них пачку сигарет Lucky Strike, и крикнул по-русски: “Amerikansky tovarishch!”. Байерли удалось убедить комбата и его зама оставить в действующей армии. Замкомбатом оказалась легендарная Александра Самусенко, гвардии капитан танковых войск. (Умерла от ран 3 марта 1945 года в деревне Цюльцефитц (ныне Сулишевице).
Так Байерли на месяц оказался в советском танковом батальоне, где пригодилось его мастерство подрывника. В конце января этот батальон освободил лагерь Stalag III-C, из которого он недавно бежал. Однако в первую неделю февраля он был ранен во время авианалета. Его отправили в госпиталь в Ландсберге-ан-дер-Варте (теперь Гожув-Велькопольски, Польша), где с ним встретился маршал Жуков, которого заинтересовал единственный иностранец в госпитале. Он выслушал историю десантника и распорядился снабдить Байерли необходимыми документами для воссоединения с американской армией. В составе советского военного конвоя Байерли прибыл в Москву и явился в американское посольство в Москве в феврале 1945 года. Там он узнал, что, по данным Военного Ведомства США, он погиб в бою 10 июня 1944 года во Франции. В его честь была отслужена похоронная месса в его родном городе Маскигон, штат Мичиган, а в местной газете был опубликован некролог. Сержант Байерли вернулся в Мичиган 21 апреля 1945 года. В 1946 году он венчался в той самой церкви, где его отпевали. Байерли умер в 2004 году в возрасте 81 года. Его сын Джон Байерли в 2008-2011 годах был послом США в России.
На фото: сержант Джозеф Байерли (сделана в лагере для военнопленных Stalag XII-A) и замкомбата Александра Самусенко, отдавшая жизнь за освобождение Европы от нацизма.

331 +

210

Однажды мой начальник сказал: "Я скорее буду голодать, чем возьмусь за дешёвые заказы". Я спросил, почему так - ведь деньги не пахнут - и он ответил: "С дешёвыми заказами всегда нереально много геморроя. Если человек хочет работу за пятьсот баксов, у него при этом будет столько гонора, столько требований и столько понтов, словно он платит пятьдесят тысяч". Вот прямо сейчас, в эти дни, я вижу очередное подтверждение тому, насколько он тогда был прав, но об этом уже не рассказать - позвонив провентилировать мысль о возможном сотрудничестве, услышал: "Умер.. три года назад".

О каждом человеке можно сказать и хорошее, и плохое, но вспоминается что-то главное. То, что вспоминается мне - случай, когда он попросил меня по старой памяти помочь и сделать то, с чем не справлялись его люди. Сделав, я выставил честный счёт: столько-то часов по такой-то ставке, итого столько-то. Он же, посмотрев на сумму, сказал: "Что-то мало выходит" - и округлил её. Увеличив почти в два с половиной раза.

Спи спокойно, Глеб Юрьевич. Жизнь сложилась так, что одна страна сменилась другой, и тебе пришлось заниматься не тем, чем ты хотел и к чему готовился. Ты занялся тем, к чему, по совести, не имел ни призвания, ни таланта - зато имел добросовестность и желание быть честным с людьми. Да, твоя фирма не "Газпром" - но много ли сегодня в России фирм, почти ровесников "Газпрома", которые были созданы на честно заработанные негосударственные деньги, доработали до нашего времени и - во всяком случае, при мне - ни разу не кинули ни клиентов, ни сотрудников?

Ты был одним из тех немногих, кто давал надежду на то, что в нашей стране всё же сложится что-нибудь хорошее. Во время нынешнего пикирования я ощущаю твою смерть как потерю ещё одного большого куска этой надежды. Ты выбрал, как тебе жить эту жизнь... и благодаря тебе ни твоя семья, ни мы - твои сотрудники - не голодали.

293 +

211

Шутка де Реца, по пересказу князя Вяземского: "Одни говорят, что Мазарини умер, другие - что жив, а я, признаться, ни тому, ни другому не верю".

421 +

212

Страшнее всего - это когда ты умер и уже успокоился, а доктор как шарахнет током - и на работу к девяти.

586 +

213

Вот ни за что не поверю, что когда рядом случается несчастье, где гибнут случайные люди, то ни у кого не происходит примеривания на себя. Вот прямо никто не начинает представлять себя на месте жертвы. Что это он/она начинали обычный день, со своими планами, проблемами и радостями. Намечали что-то купить, с кем-то переговорить, сгонять летом на море, возразить начальнику, забрать дочку из садика. Чтобы через несколько часов гореть заживо, или умирать от случайной пули, хрипя в крови...
Нет, ну конечно, нет. Крушение, пожар или теракт может произойти с кем угодно, но только не с нами. И увидеть воронки на месте своего дома - это ведь только в кино?
Увлекательно было бы начать так историю. Но нет.

Как мы все же зависим от предметных воспоминаний. Вещи, фото, картинки.. Без них бывает невозможно припомнить давние события. От моего прадеда осталось одно фото. И вот как оно может описать совершенно невозможные сейчас события? А ведь был он и на первой мировой, и гражданской, и выживал в голодоморах. Никаких заметок не осталось. Все ушло прахом. Наша генеалогия - это всего лишь обгоревшие верхушки неведомого древа.

Пару дней назад принялся было вычищать кладовку. Нашел старый фотоальбом, и очистка остановилась. Десятка два фото из института. Из черно-белого времени, в котором произошло больше событий, чем за последние двадцать лет. На одной одной из фотографий - стройотряд 1982 года.

Я отягощен послезнанием. И знаю судьбу многих из той группы. Несколько вылетят до окончания. Сколько-то сопьется, будут убиты в разборках или в братской резне. Кто-то сядет. Много эмигрирует. И что вряд-ли больше половины встретят свое пятидесятилетие. Тем более - на родине.

А пока студенты радостно гомонят в теплой тени огромных, до пятого этажа, тополей. Возле остановки троллейбуса. В городе Донецке, на перекрестке Университетской и Гринкевича. Угол этот знаменит как бочкой вкуснейшего и холоднейшего темного кваса, так и неизменной продавщицей, необъятная попа которой свисает по обе стороны ее стульчика. И славится тетя умением полностью влить семь пол-литровых кружек в трехлитровую банку, а заодно так словесно отбрить несогласных, что поневоле верится, что именно из-за нее здесь возвели филологический факультет. Для изучения фольклора.

Студенты в коротких зеленых курточках курят, ржут, и запивают квасом горячие пирожки с горохом. А на новом корпусе универа алеет мудрость: "Коммунизм - это молодость мира, и его возводить молодым!".

Один из группы - это я. Мы едем заработать кучу бабла на железной дороге. Где я познакомлюсь с тем, кто станет другом.

Женя был выдющимся гиком. Длинный, сутулый и близорукий. Освобожденный по здоровью от физры и военки.
На инструктаже по ТБ, где все враз заснули, он внимательно осмотрел незабвенные советские плакаты по ТБ, ехидно улыбнулся, и тут же стал что-то писать в блокнот, посматривая в потолок. Его так вдохновила тема несчастий на производстве, что ежевечерне, когда все валились спать после ворочания ломами, он рисовал и вывешивал один-два плаката с собственным рисунком и четверостишием. В конце их все растащили на сувениры, так что я помню только свой экземпляр :
Рыцарь Генри, как-то раз
был поражен стрелою в глаз.
И промолвил наш герой,
Отправляясь в мир иной: "ох, не стойте под стрелой!"

Вначале я посчитал его обычным народным стихоплетом. Ну, из тех, чье дикое творчество сейчас появляется на запрос "поздравления на юбилей". Поэтому со всем сарказмом спросил, а может ли он написать сонет? При том, что я это слово только слышал. А тот спокойно уточнил, какую форму я хотел бы: итальянскую, франзузскую, или неправильную шекспировскую? И я поплыл. Я никогда не видел ровесника, пишущего стихи, и не стесняющегося этого.

Эта редчайшая способность, а еще незлобивый характер делали его неотразимым среди девушек той чудной поры. Даже рано женившись, он не упускал случая познакомиться поближе с романтическими дамами. За что иногда бывал бит их ухажерами и мужьями. Но, скажите, как было устоять девице, когда ей дарились акростихи, а затем нашептывалось его фирменное: "Позволь мне просто любить тебя?". Нет!

И был он человеком ветра. Ему ничего не стоило в разгар мерзкого ветренного марта разыскать меня после первой пары, и позвать на вокзал. Потому что вечером отходил поезд на Симферополь. А ему написали, что там уже расцвел миндаль. И убеждал, и мы спешно занимали рублики, бросали все, и с тубусами влезали в плацкарт. А на следующий день жгли костер на яйле, стреляя вниз на Ялту пробками "Бахчисарайского фонтана".

Он располагал к себе. И среди его знакомых были медики, товароведы, цыгане, наркоманы, лесничие. И странно, что никто из них не морщился, когда Женю пробивало на стихи. Удивительно.
Помню, на вечеринке он ухитрился сделать русский текст к тогдашнему шлягеру. Девчонки - инязовки накидали подстрочник, а он за пару часов сделал рифму и сохранил смысл.

А когда перед Новым Годом он за ночь разрисовал зубной пастой огромные окна возле кафедры, изобразив шаржи на весь деканат? Никто не просил его об этом. Трудно поверить, но в то время юмор раздавался щедро. Поэтому, кстати, помер КВН. Кто сейчас шутит бесплатно?

Помню, как ему удалось поразить меня дважды за одну минуту. Мы накидались в "Чебурашке" так, что забыли там его дипломат. И вот когда он это обнаружил, то за секунду протрезвел. Такого номера я не видел. Вместо окосевшего Швейка на меня вдруг смотрел злой Мюллер. "Там же партбилет!", - заорал он. И я охренел еще раз. Предположить в нем коммуниста?
А оказалось, что он до института проработал на фабрике, где и попал под раздачу. Но надо сказать, что в какую-то идею он верил. И сжигать партбилет, когда это стало модным, не стал. Как и не стал писать стихов про войну, как просили в ДНР. Но я перескочил...

После института мы разошлись. Он - в местные энергосети, я - искать приключений. Хапнул дозу в Чернобыле, зацепил Чечню. А потом и вовсе уехал из дичающей на глазах страны. Но связь держалась. Женька стал печататься, и как-то прислал мне сборник своей поэзии с дарственной.

К моменту истории он работал каким-то начальником, уже был в разводе второй раз, и жил в большой служебной квартире. И вот однажды водила Яша уговорил сгонять в далекое село, на какое-то торжество. Я пропускаю детали (потому что, откровенно, сам не понимаю, как такое могло произойти), но в селе ему вручили настоящую сельскую девку. Потому что та кое-как закончила школу, была здорова, как корова, а работать отказывалась. Выдать замуж ее было не за кого. Просто всучили, чтобы Женя хоть куда ее пристроил. Сейчас это не укладывается в голове, но тогда начались девяностые, зарплаты не платили по полгода, а вконец окосевшему от спирта "Ройал" Жеке всучили в нагрузку свежеободранного барана...

Проснувшись уже у себя, Евгений Юрьевич обнаружили рядом зашуганное создание. А в углу было свалено приданое: ковер с лебедями, простыни с печатями, и расписной халат. Максимка, мля, - вполне возможно, подумал он.
Началась учеба. Девка оказалась реально дикой. Ей пришлось показывать, как пользоваться газовой колонкой, унитазом, и лифтом. Как ни странно, пара бывших Жекиных пассий тоже приняли участие. Снабдили одеждой, и научили гигиене и косметике. А заодно и красиво курить. Потому что курить некрасиво, как глотать самогон стаканами она уже умела.
Прожив почти год, девка смылась, прихватив деньги. Вроде встречал ее кто-то потом в Питере, среди жриц любви. Но это неточно.

А после аншлюса настало иное время. Донецк опустел и стал страшным. Москва и Киев привычно веселились. А в Донецке был комендантский час. Когда в черной тишине ночи только из кабаков доносились визги с музыкой: победители гуляли. Те, кто еще был способен найти новую работу, уехали. А друг остался. Он был не то, чтобы громким патриотом, а скорее - тихой совестью. Может, потому что правильные книги в детстве. И безотцовщина.

У него проявился талант восстановливать сети после обстрелов. Город набит шахтами, где насосы постоянно откачивают воду. Малейший перерыв мог привести к трагедии. Я уже не говорю про жилые дома. Где жили как сторонники, так и противники. Нищие и миллионеры. Зажравшиеся и голодные. Но все хотели нормальной жизни.
Я не помню, писал ли кто на этом сайте про обычных работяг. Больше про бандитов и аферистов. Возможно, считается неинтересным вспоминать тех, кто в самые пропащие годы обеспечивал тепло, воду и свет. Тем более, в той осаде. А ведь те люди часто спали на работе. И придумывали совершенно небывалые схемы переключений, лепя перемычки из говна, чтобы хоть как-то сохранять электроснабжение. Приходилось выезжать туда, где стреляют. Ему везло. А вот потолстевшему Якову Михайловичу - нет. Его бригаду, работавшую на подъме упавшего анкера, накрыл миномет. В бытовке остался термос с еще теплым чаем...

А потом Женька устал так, что уволился. Сидел в своей многоэтажке, соорудив на подоконниках стенку из книг. От осколков. Пытался писать. Набирал в ванну воду, ржавую и масляную, что стали давать раз в неделю. А еще через месяц у него заболел живот. Ни нормальной скорой, ни лекарств, ни врачей в Донецке уже давно не было. И он умер в больничном приеме. Скорчившись от боли на убогой койке. Один.

И вместе с ним умерла наша эпоха. Остались только фотки. Которые абсолютно бессмысленны для моих потомков. И которые выкинут вскоре после моей кремации.

484 +

214

Со вчерашнего дня дворник Петров сильно изменился. Тихий, спокойный, не матюкается, слова никому плохого не скажет, не дебоширит, курить перестал, чтобы пьянки какие - ни-ни, жену не бьёт, не орёт на детей. Умер, в общем.

542 +

215

- Доктор! Тут творится что-то несуразное. Больного за две койки от меня позавчера унесли в морг, сосед умер вчера. Этих больных должны были держать в палате для умирающих! - А мы их, по вашему, откуда унесли?!

455 +

216

Герка
Когда-то давно в нашем дворе появилась собачка. Кличка Герка.
Раньше она жила у хозяина комнаты в коммуналке на первом этаже, он был старый и не мог ходить, выпускал ее погулять в форточку своей комнаты во двор. Она делала свои дела и сама возвращалась домой, запрыгивая обратно.
Мы ребятней любили ее, угощая кто чем мог.
Потом он умер, комнату заняли другие жильцы и собачку в дом не пускали, хотя и прикармливали, выставляя мисочку с сухим кормом на улицу.
Напрасно Герка прыгала в форточку, там было закрыто.
А корм быстро сжирали уличные коты и вороны.
Беда была в том, что во дворе была прогулочная площадка детского сада, а у новых жильцов ребенок пошел в этот детский сад.
Кому-то из его взрослых не нравилось, что собачка постоянно просится к ним домой, а их малыш просит ее впустить, стуча лопаткой по окну, поддерживаемый толпой таких же.
К тому же эта собачка явно гадит на детскую площадку!
Про кошек и крыс с помойки никто как-то не вспоминал.
Взрослые из этой квартиры договорились с хулиганами из двора напротив убрать эту собачку.
Это стало явным и ясным потом.
Короче Герка исчезла.
Для нас это был кошмар!
Где Герка?! Куда исчезла? Кто видел?
По ночам был слышан вой Герки, будто призрачный
Вечерами собирались во дворе, обсуждали – все слышали? Почти все! Значит она жива! Но где находится? Под землей! Под нами! Призрак!!!
И вот однажды мы собрались найти ее.
***
Будучи мальчишками по 7-9 лет, мы влезли в бомбоубежище во дворе.
Входы в него это такие ни к чему не относящиеся по архитектуре пирамидки или небольшие коробочки из бетона с вентиляционными проемами, закрытыми металлическими решетками в старых дворах Питера.
У нас во дворе была такая коробочка.
Взломали проржавевшую решетку и пролезли в этот вентиляционный проход.
Спустились вниз по заржавевшим железным ступеням и оказались в туннеле, ведущем под дом.
Ну и конечно пошли по нему с фонарем
Мы оказались в подземелье наших домов во дворе.
Там было много коридоров, металлических дверей, комнат со стеллажами, древними шкафами с какими-то старыми папками, бумагами, плакатами, ящики на полу с противогазами… Вообщем целая сокровищница!
Но подвел фонарь – светил все тусклее и тусклее, садилась батарейка.
Решение вернуться, пока фонарь еще светит.
И тут возникла проблема – куда вернуться, где выход?
Пошли обратно, вроде по пройденному пути, но уперлись в бак.
Он был в отдельной комнате, ржавый, наполовину наполненный водой с открытой крышкой наверно для воды для людей в бомбоубежище на случай войны.
Постучали по нему зачем-то, и вдруг услышали скулежь собаки внутри бака
Заглянули через люки внутрь и увидели нашу любимую Герку, которая пропала из двора неделю назад, доверчиво попав в руки живодеров, как тогда мы считали.
Она стоял на задних лапах, царапая стенки передними, но не в силах выпрыгнуть.
Вытащили ее конечно. За шкирку. Она не сопротивлялась. Оказавшись на сухой земле, она едва смогла отряхнуться и упала от изнеможения.
Накормить ее было нечем, она была маленькой, ростом взрослому дяде до коленки, легкой.
Взяли ее на руки и пошли искать выход.
Фонарь почти погас, когда мы увидели маленькую полоску света.
Пошли на нее, уперлись в металлическую крышку из подвала на улицу, сквозь щель в которой пробивался свет.
Она была на высоте 2м дотянутся до нее мы могли, встав друг-на-друга, но открыть никак! Только приоткрыть… Слишком тяжелая!
Нам помог прохожий. Он увидел, что кто-то пытается открыть крышку и помог.
Он открыл эту крышку и увидел нас с собакой в подвале.
***
Нас вытащили из подвала, пыльных, испуганных.
Приехала почему-то пожарная машина
Пожарный вытащил меня по лесенке последним.
Приехала милиция с собакой
Они полезли в этот открытый лаз
***
Они пришли домой к каждому из нас
Разговаривали с родителями
Потом я получил взбучку от родителей настолько жесткую, что лучше бы был выпорот и прощен сразу!
***
Решетку входа в бомбоубежище заварили накрепко!
Кто-то разбивал стекла в квартире на первом этаже кирпичами, пока их не заделали досками, а потом решетками.
Ублюдков, скинувших Герку в бак нашли и кто-то их отмочил так, что они пожалели о рождении.
А Герку пристроили у себя дворники.
Я тогда был помощником дворника, ухаживал за собачкой.
Просто занимался спортом, носил с собою гриф от штанги…
Прикольно? Да?
Как хорошо было вьехать им по челюстям живодеров!
Просто СКАЗКА!

386 +

217

- Дед нарочно сделал так, чтобы я не получил наследство. - Как это? - Не умер!

340 +

218

- Люся, а у тебя есть парень? - Нет. - Как?! У такой милой, красивой и очаровательной девушки нет парня?! - Умер от счастья...

450 +

219

- Дед нарочно сделал так, чтобы я не получил наследство.
- Как это?
- Не умер!

349 +

220

- Мой дед до самой смерти в 105 лет, во время каждой трапезы ел икру, курил сигару и пил хороший французский коньяк. 5 раз в неделю ел полукилограммовый стейк и выпивал бутылку старого итальянского красного вина. Раз в неделю по его просьбе мы заказывали ему двух проституток и четыре дорожки кокаина... - Отчего же он умер? - Да мы его сами грохнули! Невозможно было дальше тянуть такие расходы...

767 +

221

Электрик Виктор,
Подключая дом,
Внезапно встретился
С апостолом Петром.

На душе у каждого есть рассказ о том, как его шандарахнуло током. Ну не его, так знакомого идиота. Каюсь, сам был грешен. Не соблюдал таинства электрических обрядов. И-за чего отращивал сгоревшие от дуги брови и мазал крем на красное лицо. А стоило закрыть глаза, как начинались вспышки... Ну да ладно. Сейчас расскажу о случае, который реально потряс.

Неизвестно с какого перепуга, но наша компания решила закупить костюмы для работы под напряжением. А перед этим - созвали народ на презентацию. Там начальник продемонстрировал эти скафандры (40 Cal), и сообщил, что будет требовать напяливать их даже, если потребуется поднести индикатор к проводу.
Народ ожидаемо зароптал. Значит ли это, что при вызове к остановившемуся механизму нужно будет еще тащить сумку с облачением, гробить время на одевание, а потом париться в нем? И только для прикладывания отверточки?
И тогда на сцену позвали Урода.
Это был человек со страшным от операций лицом, и протезами вместо кистей. Он оглядел ошеломленный зал и рассказал свою историю.

Если вкратце, то до потери рук, глаза и кожи это был очень здоровый человек, спортсмен, обожавший свою яхту, охоту, и марафон. Работал электриком-контрактором. В тот день выполнял работу на частично запитанном распредустройстве. По хорошему, нужно было либо все вокруг обесточить, либо навешать перила и защитные покрывала. Но он считал себя профи, и ухитрялся раньше делать подобное по-быстрому, и без последствий. А в этот раз - стал инвалидом. Хотя лучше бы умер. Семьи и дома не стало. Выживает на крохотную пенсию, пожертвования, и копеечные подработки от подобных лекций.

И похоже, что не скоро забуду его слова: "Ведь это был конец дня, пятница. Классная погода, приподнятое настроение. И всё, о чем я думал тогда - это как пошустрее свалить на рыбалку. А потом - инструмент падает на голые шины и - взрыв. И ампутации. У меня было время тысячу раз вспомнить все, и понять, что если бы я делал все по правилом, то потерял бы часа ну 4 максимум. Которые бы еще и оплатили. Так что выходит, я сам обменял свою счастливую жизнь на сраную рыбалку.. Как глупо!"

537 +

222

Сегодня в Нантере начался исторический процесс, обладатели прав на музыку Равеля против Sacem (французское агентство по авторским правам). На кону миллионы евро, которые генерирует «Болеро», одно из главных сочинений композитора. До недавнего времени оно звучало в мире каждые 15 минут.

Эвелин Пен де Кастель, контролирующая 90% прав, не согласна с его переходом в ранг общественного достояния в 2016 году. Она требует признать, что «Болеро» было создано в соавторстве с хореографом Брониславой Нижинской (1891-1972) и художником Александром Бенуа (1870-1960). В этом случае срок авторских прав будет отсчитываться с года смерти последнего автора, таким образом правообладатели смогут зарабатывать на «Болеро» до 2051 года.

Для того, чтобы продлить срок действия прав, адвокаты Кастель даже пошли на объединение с наследниками Бенуа и в «принудительном порядке» привлекли к процессу семью Нижинской. Хотя ранее с наследниками ни одного из предполагаемых соавторов отчислениями не делились. «Они никогда не просили об этом», — прокомментировали адвокаты.

В случае выигрыша правообладатели получат около 20 млн евро, также они намерены добиться компенсации от Sacem за потерю возможного дохода".

А теперь - внимание! Барабанная дробь...

"Эвелин Пен де Кастель не является родственницей Равеля, получение ею прав — это череда счастливых совпадений. После смерти композитора в 1937 его состояние переходит к брату Эдуарду, который называет своим наследником Жанну Таверн, служившей в его доме. Для ухода от налогов Жанна даже развелась со своим мужем и должна была выйти замуж за Эдуарда, но тот умер за 8 дней до свадьбы. Таверны снова заключают брак. После смерти Жанны ее муж находит новую супругу. Ее зовут Жоржетта и у нее есть дочь от первого брака, та самая Эвелин, она-то и получает в 2012 году огромное наследство.

Пресса отмечает, что права управляются сложным конгломератом компаний, в том числе офшорных, часть из них даже попала в «Панамское досье»".

Бедный Равель! Он-то из этих 20 млн не получил ни сантима! Как, впрочем, и Бенуа с Нижинской.

------------
свистнуто из фейсбука, куда свистнуто с дзена...

818 +

223

Саймон Фрейзер, 11–й лорд Ловат (ок. 1667 - 9 апреля 1747, Лондон), по прозвищу Старый Лис. Ловат был среди горцев, побежденных в битве при Каллодене и осужден за государственную измену против короны, после чего был приговорен к смертной казни и впоследствии казнен. Он стал самым последним человеком в Великобритании, который был обезглавлен так сказать при жизни. Преступников в Англии обезглавливали и после, но только посмертно, безжизненные тела.
Что же смешного в этом?
На казнь Саймона собрались посмотреть много богатых и высокородных англичан. Простым же крестьянам такого рода "развлечения" были не по средствам - ездить куда то в период посевной. Им работать надо в поле.
А трибуны для зрителей строили в спешке. Большой спешке. Очень большой. И видимо как обычно - воровали... Много воровали. В результате под весом этой упитанной публики трибуны рухнули и девять зрителей придавило насмерть. Число раненых и увечных не известно...
Когда 80-летний Старый Лис узнал об этом, он начал смеяться не переставая. И так он и умер. Весело смеясь. Практически от смеха. Со счётом 9:1 в свою пользу ...
Одним из прямых прямым потомков Старого Лиса является известный актёр Рассел Кроу.

443 +

224

Умер протестантский священник. Предстал перед апостолом Петром. Тот просмотрел его личное дело и говорит: - Ну что? В рай мы тебя, конечно, берём. Даже более того: вёл ты праведную жизнь, правильно воспитывал свою паству и толковал закон Божий. За усердие тебе полагается приз. Мы дарим тебе мотоцикл Сузуки. Протестантский священник офонарел. Говорит: - Зачем мне мотоцикл в раю, чё я с ним тут делать буду? Но апостол Петр гнёт свою линию: - Бери. Поп согласился, сел на мотоцикл, поехал по райской дороге. Вдруг навстречу едет новенький Фольксваген Пассат, а за рулем какой-то мужичок в рясе. Развернулся наш на мотоцикле и дал газу назад к Петру. Приехал, начал скандалить: - Что за дела? Кто это такой, что получил приз круче моего? - Это католический священник. Он праведник, правильно толковал слово Божье, паству воспитывал. - Но ведь и я тоже! - Да, но кроме этого, он соблюдал обет безбрачия, а ты - нет. Смирись. Он твой брат во Христе. Смирился. Сел на мотоцикл. Погнал. Вдруг навстречу вылетает новенький блестящий красный "Ламборджини". За рулем какой-то бородатый мужичок в чёрном. Развернул протестантский священник свой "Сузуки" и назад на разборки к Петру: - Ну, ладно, хрен с ним с католиком, но какому такому праведнику у нас в раю полагается "Ламборджини"? - Оооо! Это сам главный раввин Иерусалима. - Что??? Да они ж нехристи - да им в раю делать нечего, а, тем более, такие призы получать!!! Петр развел руками и сказал: - А что делать? Это ведь РОДСТВЕННИК ШЕФА.

543 +

225

Помните старинный анекдот про ветерана, выступающего перед школьниками?
Там он сидит такой перед пятиклассниками и говорит:
-И вот, поймали нас немцы и говорят, либо мы вас, партизаны, расстреляем, либо мы вас в жопу в@ебем.
-И что вы выбрали, дедушка?
-А меня, деточки, расстреляли.

Так вот, получилось почти так же. Падение с пьедестала. Страх и ненависть в отделении гастроэнтерологии, бл@дь.

Как-то попал я в больницу. Причина была достаточно серьезная, чтобы вас расстраивать. Ну, или. может быть наоборот, радовать.
И вот положили меня в отделение, бедного, несчастного, бледного, как седой Харатьян. Лежал я там одинокий, жалкий и придумывал завещание. Придумывалось хуево, потому что завещать мне было нечего. Кроме двух зубных имплантов, которые теоретически можно продать и купить пару айфонов. Пизжу. Один айфон. И то б/у.

Вставили мне в руку капельницу, в жопу укол, в рот таблетку, лежу тихонечко, стало быть, болею. Рядом храпит какой-то другой больной, с другой стороны еще один мелодично выпёрдывает то ли романс про лохматого шмеля" , то ли "Танец с саблями".

Я уже засыпать начал под монотонный аккомпанемент, но тут открываются двери в палате, все затихает, и освещенная белым божественным светом, заходит медсестра. Я даже подумал, что я сдох и попал в рай.
Но потом понял, что в рай я никак попасть не могу, поэтому не сдох нихуя, а медсестра настоящая.

Понимаете, я видел немецкое кино про половую еблю, и я реально сомневался, что медсестры, которых показывают там, существуют в действительности. Я знал, что это такие порноактирисы, специально переодетые в белые халаты. Потому что в нашей районной поликлинике из медсестер была баба Маша, которая еще Котовского с поля боя выносила, и женщина трудной судьбы по фамилии Поликарпова, которая открывая процедурный кабинет, орала в толпу:
-Кучнее, кучнее стойте! Не перекрывайте задний проход! Куда прете? Снимайте крышки с анализов! Я что ли ваше говно должна раскрывать?!

И глядя на нее я понимал, что мало найдется бесшабашных смельчаков, которые отважатся перекрыть ей этот самый задний проход. Поликарпова была на редкость страшной, да еще и с бородавкой на пол-ебала.

Так вот, медсестра, которая зашла в палату была другой. Она, как будто сошла с экрана кинолент студии "Порнхаб", случайно заблудившись между эпизодов "Горячие оральные блондинки" и " Анальные приключения служанок".

Белый халатик не закрывал колен и едва застегивался на сиськах, длинные ресницы, блонд-каре и пухлые губы. Всё, как вы любите, мальчики.
Сиськи, к слову были размером с глобус. Поверьте мне, ни один географ ни за что такие глобусы бы не пропил.

Всё притихло и замерло. Храп и пердеж, как по команде прекратился, а мне даже лучше как-то стало. Я аж порозовел и покрылся испариной.Головокружение прошло и румянец на щеках появился.
-Здравствуйте, Эвелиночка!- сказал сосед-пердун- Мне опять укольчик?
-Здравствуйте- не сказала, а промурлыкала Эвелиночка- Нет, Шаповалов, вам укольчик только утром.

Шаповалов разочарованно вздохнул. Вероятно он надеялся восхитить медсестру своей исколотой волосатой жопой. Не получилось.
Медсестра подошла ко мне и сказала "мяу".

Пизжу, конечно, она сказала мне:

-Вам нужно будет анализы сдать. Вот вам баночки. Сюда мочу, сюда кал. Как соберете, сразу мне сдайте.

Понимаете, сдать анализы может каждый. Это нихуя не трудно. Тем более медсестре. Вот если бы это была баба Маша или Поликарпова, я бы принес им ведро мочи и чемодан говна, и нисколько бы не стеснялся. В конце концов, это их работа. Вот медсестра, вот чемодан говна. Все сходится. Это несложный пазл.
Но тут я себя почувствовал на краю пропасти. Я мог бы встать и сказать:

-Послушай, детка, ты просишь меня о невозможном! Такой сорви-голова и беспечный ковбой, как я, не может терять свое лицо посредством говна.

Понимаешь, говно это сокровенное, которое не должен открывать мужчина красивой женщине. Ты можешь забрать мое сердце, мою душу, можешь оседлать и обуздать меня, горячего жеребца, но никогда, слышишь, крошка, никогда не проси меня, чтобы я сдавал тебе анализ кала. Хочешь, я увезу тебя далеко из этого богом забытого места? Лучшие салуны Запада будут открывать перед нами двери! Что? Как меня зовут? Зови меня Безумный Джонни, детка.
Опять пижжу, конечно.

Ничего этого не сказал. Я малодушно сдал анализы прямо в прекрасные руки Эвелиночки и умер, как ковбой, как жеребец, как сорви-голова.
Одним словом, детки, меня расстреляли.

А потом я выздоровел и выписался. С тех пор я не боюсь выглядеть глупо и смешно, самое страшное, что со мной могло произойти уже произошло.
© Александр Гутин

563 +

226

Жил-был боцман. Коренастый такой, усы торчком, грудь волосатая, весь в наколках, ноги кривые, передних зубов нет. Служил он на большом пароходе. Ходил по семи морям в дальние страны. Служба у боцмана была хорошая: днем дул в дудку, матросов по палубе гонял, ночью юнгу в гальюне пидорасил. Капитана не боялся, в бермудском треугольнике с бака в океан ссал. Чайки ему на грудь срали, портовые бляди за полцены давали. Долго ли, коротко ли, пошел однажды боцман на своем пароходе в южные моря. Шел, шел, вдруг смотрит - по правому борту остров. Посреди острова пальма растет, а под пальмой голая баба сидит. Боцман бегом к капитану: "Останавливай, - кричит, - машину на хуй! По правому борту голая баба!" Капитан машину останавливает, якорь бросает, и велит шлюпку спускать. Сели боцман с капитаном в шлюпку, на весла шестерых матросов посадили. Подплыли к острову, подошли к пальме, смотрят на бабу. А баба оказалась страшная, хуже капитановой жены: жопа вислая, ноги мохнатые, сиськи - как у спаниеля уши, глаза косые, на макушке плешь, изо рта гавном воняет, по манде тараканы бегают, из носа длинные волосы растут - все в соплях. Подошла к ним эта баба и говорит: "Здравствуйте, морячки. Три года я на этом острове сижу не ебавшись, мочи нет, как по хую соскучилась. Вы, морячки, меня выебите, а я уж вас щедро награжу, мало вам не покажется". От таких слов шесть матросов побледнели и на месте проблевались. Даже капитан, уж на что бывалый был, и тот стошнил себе прямо на белый китель. Один боцман, как ни в чём ни бывало, бабу задом к себе повернул, раком поставил, тараканов на манде разогнал, и вдул ей так, что она зубами пальму перегрызла. Кончил боцман, ширинку застегнул, беломорину закурил. А баба разогнулась, щепки пальмовые из зубов повыковыряла и говорит ему на ухо: "Спасибо тебе, морячок, славно ты меня выебал. А ведь я не простая баба. Я - бакланьего царя дочь. Подарю я тебе морячок, волшебный шанхайский триппер. Будет он жить у тебя в штанах, никак тебя беспокоить не будет и никому при ебле не передастся. Не лечи его марганцовкой, не лечи его бициллином, никому про него не говори. А как придет беда, скажи волшебные слова: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Тут-то он тебя и выручит". Обернулась она бакланом, взлетела в небо, серанула боцману на фуражку, да и исчезла куда-то. Опечалился боцман. "Вот, - думает, - трудился, штаны расстегивал, конец вынимал, тараканов разгонял, ебал ее, дуру мохноногую. А она мне за все дела - триппер шанхайский. Что я триппера не видал, что ли?" Однако решил он триппер не лечить, на память оставил. Так и жил шанхайский триппер у боцмана в штанах. Ссать не мешал, гноем с конца не капал, никак боцмана не беспокоил. Сколько боцман юнгу в гальюне ни пидорасил - тот триппером не заразился. Короче, боцман и забыл про подарок бакланьей царевны. Много ли, мало ли времени прошло, стоял однажды вечером боцман у левого борта, беломорину курил, да за борт плевал. Закипело вдруг море. Вынырнул из воды морской змей, лезет на палубу. Глаза, как спасательный круг, хвост в кабельтов длиной, изо рта пена течет, из жопы пузыри идут. "Пиздец тебе, боцман, - говорит морской змей, - сожру я тебя на хуй, жопа усатая, вместе с дудкой". Испугался боцман, едва не обосрался. Но вспомнил он тут про подарок бакланьей царевны. Крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Вылетел из боцмановых штанов шанхайский триппер, схватил змея и завязал на три морских узла. Взмолился тут змей: "Развяжи меня боцман, не губи моих малых змеёнышей. А я тебе за это Бесконечную Пачку Беломора подарю. Будешь всю жизнь беломор курить, и никогда он не кончится". "Ладно, - отвечает боцман, - будь по-твоему". Развязал шанхайский триппер морского змея и обратно к боцману в штаны забрался. А морской змей дал боцману Бесконечную Пачку Беломора, нырнул в воду, пустил жопой большой пузырь и исчез. Ходит боцман по палубе курит беломор. День курит, два курит, сам курит, капитана угощает, штурмана угощает, стармеха угощает - пачка все не кончается. Не обманул боцмана морской змей. А был на том пароходе судовой врач - редкая падла. Старый такой, сухонький, непьющий, некурящий, жадный и завистливый. Смотрит на боцмана, и думает "Какого хуя боцман каждый день беломор курит, всех им угощает и никогда у него этот беломор не кончается? Надо бы выяснить". И так и так расспрашивал он боцмана, но тот молчит, помнит, что ему бакланья царевна говорила. Затаил судовой врач на боцмана злобу, но поделать ничего не может. Много ли, мало ли времени прошло, стоял однажды вечером боцман на юте, беломорину курил, да за борт плевал. Закипело вдруг море. Вынырнул из воды огромный кальмар, лезет на палубу. Глаза, как рулевое колесо, щупальца в два кабельтова длиной, изо рта огонь вырывается, из жопы дым валит. "Пиздец тебе, боцман, - говорит огромный кальмар, - порву я тебя на хуй, сука кривоногая, как старую грелку". Побледнел боцман от неожиданности. Но вспомнил про подарок бакланьей царевны. Крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Вылетел из боцмановых штанов шанхайский триппер, схватил кальмара и завязал ему щупальца на пять морских узлов. Взмолился тут кальмар: "Развяжи меня боцман, не губи моих малых кальмарчиков. А я тебе за это Бесконечную Бутылку Водки подарю. Будешь всю жизнь водку бухать, и никогда она не кончится". "Ладно, - отвечает боцман, - будь по- твоему". Развязал шанхайский триппер кальмару щупальца и обратно к боцману в штаны забрался. А огромный кальмар дал боцману Бесконечную Бутылку Водки, нырнул в воду, пустил жопой клуб дыма и исчез. Сидит боцман на камбузе, бухает водку. День бухает, два бухает, сам бухает, капитану наливает, штурману наливает, стармеху наливает - водка все не кончается. Не обманул боцмана огромный кальмар. А судовой врач смотрит на боцмана и думает "Какого хуя боцман каждый день водку бухает, всех ею угощает и никогда у него эта водка не кончается? Надо бы разобраться". И так и так подкатывал он к боцману, но тот молчит, не говорит ему ничего. Еще больше злится судовой врач на боцмана, но поделать ничего не может. Много ли, мало ли времени прошло, стоял однажды вечером боцман у баке, беломорину курил, водку прихлёбывал да за борт плевал. Закипело вдруг море. Вынырнул из воды Ихтиандр, лезет на палубу. Глаза злобные, елдак с пароходную трубу, во рту зубы золотые, из жопы рыбий хвост торчит. "Пиздец тебе, боцман, - говорит Ихтиандр, - выебу я тебя в жопу, падла беззубая, и всем матросам про это расскажу". Усмехнулся боцман ему в харю и крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Вылетел из боцмановых штанов шанхайский триппер, схватил Ихтиандра и завязал ему елдак на семь морских узлов. Взмолился тут Ихтиандр: "Развяжи меня боцман, не губи мой мочевой пузырь. А я тебе за это Бесконечный Лопатник Башлей подарю. Будешь всю жизнь блядей снимать, и никогда у тебя башли не кончатся". "Ладно, - отвечает боцман, - будь по- твоему". Развязал шанхайский триппер Ихтиандру елдак и обратно к боцману в штаны забрался. А Ихтиандр дал боцману Бесконечный Лопатник Башлей, нырнул в воду, вильнул рыбьим хвостом и исчез. А на следующий день прибыл пароход в порт Находку. Ходит боцман по городу, блядей за башли снимет. День снимает, два снимает, себе снимает, капитану снимает, штурману снимает, стармеху снимает - а башли все не кончаются. Не обманул боцмана Ихтиандр. Ну, тут уж судовой врач не утерпел. "Какого хуя боцман каждый день блядей снимает, всем, кроме меня, их приводит и никак у него башли не кончаются?" Решил он боцмана погубить. Пришел судовой врач к Ирке-минетчице, которая у моряков тридцатью тремя разными способами конец сосала. Дал ей двести рублей и говорит: "Как придет к тебе боцман, ты у него тридцатью тремя способами отсоси, а потом расспроси его, отчего это у него беломор, водка и башли никогда не кончаются". А сам забрался в шкаф, и затаился. Вечером пришел к Ирке-минетчице боцман. Налил ей стакан водки, угостил беломориной, дал башлей. Стала она ему тридцатью тремя способами конец сосать. Долго ли, коротко ли сосала, кончил боцман, сел за стол, выпил три стакана водки, закурил папиросу. Тут его Ирка- минетчица и спрашивает: "Почему у тебя, боцман, водка, беломор и башли никогда не кончаются?" А боцман в жопу пьяный - вот и расхвастался. Все ей рассказал про подарок бакланьей царевны. А потом выпил еще три стакана водки, упал в койку и захрапел богатырским храпом. Выбрался тут из шкафа судовой врач. Бутылку, пачку и лопатник трогать не стал: побоялся, что боцман с утра проснется, найдет его, и упиздит насмерть. А достал он из своего саквояжа огромный шприц, и вкатил боцману в задницу сразу двадцать пять кубов бициллина. Заворочался боцман, но не проснулся. А шанхайский триппер от этого бициллина исчез. Проснулся боцман поутру, почесал уколотую задницу, и говорит Ирке- минетчице: "Что-то у тебя, шалава, клопы больно кусачие. Ну да хуй с тобой, дура, мне сегодня в рейс уходить". Выпил стакан водки и пошел к порту. Идет себе боцман по панели, из волшебной бутылки водку прихлебывает. И вдруг смотрит - стоит перед ним Главный Мент: морда красная, пузо здоровенное, сапоги блестят, звезды на погонах золотом сияют. "Что это ты, боцман, с утра в жопу пьяный? - говорит Главный Мент, - Привлеку-ка я тебя на пятнадцать суток за нарушение общественного порядка". Рассмеялся боцман, плюнул Главному Менту в красную морду, и крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Не знал он, что нет у него больше бакланьей царевны подарка, что погубил его падла судовой врач. Рассвирепел Главный Мент, зенки свои поросячьи вытаращил, заорал на боцмана: "Пиздец тебе, гнида поганая! Уебу на хуй! В лагерях сгною!" Налетели тут со всех сторон менты с дубинками, бросились на боцмана всей кодлой. Долго бился боцман с ментами, но все же одолели они его: повалили на землю, стали сапогами топтать. Отбили боцману печень-селезнку, отобрали и волшебную бутылку, и папиросы, и лопатник. Упекли менты боцмана на десять лет на самую страшную зону, в самый беспредельный барак. Там его зеки отмороженные опустили. Спал боцман у параши, жрал дырявой ложкой, а потом вообще заболел туберкулезом и умер. Но и судовому врачу за его злодейство отмщение было. Смыло его волной за борт, и утонул он в студеных атлантических водах, как последняя крыса. Так ему, пидору, и надо. А Ирка-минетчица до сих пор в Находке промышляет. Встретите ее, суку драную, - наваляйте пиздюлей по полной пайке. За боцмана.

705 +

227

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Женщина была очень старой — ей было, по всей видимости, около 90. Я же был молод — мне было всего 17. Наша случайная встреча произошла на песчаном левом берегу Днепра, как раз напротив чудной холмистой панорамы правобережного Киева.

Был солнечный летний день 1952 года. Я играл с друзьями в футбол прямо на пляжном песке. Мы хохотали и орали что есть мочи.

Старая женщина, одетая в цветастый, до пят, сарафан, лежала, скрываясь от солнца, неподалеку, под матерчатым навесом, читая книгу. Было весьма вероятно, что наш старый потрёпанный мяч рано или поздно врежется в этот лёгкий навес, покоившийся на тонких деревянных столбиках. Но мы были беззаботными юнцами, и нас это совсем не беспокоило. И в конце концов, мяч действительно врезался в хрупкое убежище старой женщины! Мяч ударил по навесу с такой силой, что всё шаткое сооружение тут же рухнуло, почти похоронив под собой несчастную старушку.

Я был в ужасе. Я подбежал к ней, быстро убрал столбики и оттащил в сторону навес.

— Бабушка, — сказал я, помогая ей подняться на ноги, — простите.

— Я вам не бабушка, молодой человек, — сказала она со спокойным достоинством в голосе, отряхивая песок со своего сарафана.
— Пожалуйста, не называйте меня бабушкой. Для взаимного общения, юноша, существуют имена. Меня зовут Анна Николаевна Воронцова.

Хорошо помню, что я был поражён высокопарным стилем её речи. Никто из моих знакомых и близких никогда не сказал бы так: «Для взаимного общения, юноша, существуют имена...«Эта старушка явно была странной женщиной. И к тому же она имела очень громкое имя — Воронцова! Я был начитанным парнем, и я, конечно, знал, что это имя принадлежало знаменитой династии дореволюционных российских аристократов. Я никогда не слыхал о простых людях с такой изысканной фамилией.

— Простите, Анна Николаевна.
Она улыбнулась.
— Мне кажется, вы хороший юноша, — сказала она. — Как вас зовут?
— Алексей. Алёша.
— Отличное имя, — похвалила она. — У Анны Карениной был любимый человек, которого звали, как и вас, Алексей.
— Анна Николаевна подняла книгу, лежавшую в песке; это была «Анна Каренина». — Их любовь была трагической — и результатом была её смерть. Вы читали Льва Толстого?

— Конечно, — сказал я и добавил с гордостью: — Я прочёл всю русскую классику — от Пушкина до Чехова.

Она кивнула.

— Давным-давно, ещё до революции, я была знакома со многими русскими аристократами, которых Толстой сделал героями своих романов.

… Современному читателю, я думаю, трудно понять те смешанные чувства, которые я испытал, услышав эти слова. Ведь я был истинным комсомольцем, твёрдо знающим, что русские аристократы были заклятыми врагами трудового народа, презренными белогвардейцами, предателями России. А тут эта женщина, эта хрупкая симпатичная старушка, улыбаясь, бесстрашно сообщает мне, незнакомому парню, что она была знакома с этими отщепенцами! И, наверное, даже дружила с ними, угнетателями простого народа!..

Моим первым побуждением было прервать это странное — и даже, возможно, опасное! -— неожиданное знакомство и вернуться к моим футбольным друзьям, но непреодолимое любопытство, которому я никогда не мог сопротивляться, взяло верх, и я нерешительно спросил её, понизив голос:

— Анна Николаевна, Воронцовы, мне кажется, были князьями, верно?
Она засмеялась.
— Нет, Алёша. Мой отец, Николай Александрович, был графом.

— … Лёшка! — кричали мои товарищи. — Что ты там делаешь? Ты будешь играть или нет?

— Нет! — заорал я в ответ. Я был занят восстановлением разрушенного убежища моей новой знакомой — и не просто знакомой, а русской графини!-— и мне было не до моих футбольных друзей.

— Оставьте его в покое, — объявил один из моих дружков. — Он нашёл себе подружку. И они расхохотались.

Женщина тоже засмеялась.

— Я немного стара, чтобы быть чьей-либо подружкой, — сказала она, и я заметил лёгкий иностранный акцент в её произношении. — У вас есть подружка, Алёша? Вы влюблены в неё?

Я смутился.
— Нет, — сказал я. — Мне ведь только 17. И я никогда ещё не был влюблён, по правде говоря.

— Молодец! — промолвила Анна Николаевна. — Вы ещё слишком юны, чтобы понять, что такое настоящая любовь. Она может быть опасной, странной и непредсказуемой.
Когда я была в вашем возрасте, я почти влюбилась в мужчину, который был старше меня на 48 лет. Это была самая страшная встреча во всей моей жизни. Слава Богу, она длилась всего лишь 3 часа.

Я почувствовал, что эта разговорчивая старая женщина вот-вот расскажет мне какую-то удивительную и трагическую историю.

Мы уже сидели под восстановленным навесом и ели яблоки.

— Анна Николаевна, вы знаете, я заметил у вас какой-то иностранный акцент. Это французский?

Она улыбнулась.
— Да, конечно. Французский для меня такой же родной, как и русский…
Тот человек, в которого я почти влюбилась, тоже заметил мой акцент. Но мой акцент тогда был иным, и иным был мой ответ. И последствия этого ответа были ужасными! — Она помолчала несколько секунд, а затем добавила:
— Это случилось в 1877 году, в Париже. Мне было 17; ему было 65…

* * *
Вот что рассказала мне Анна Николаевна Воронцова в тот тихий летний день на песчаном берегу Днепра:

— … Он был очень красив — пожалуй, самый красивый изо всех мужчин, которых я встречала до и после него — высокий, подтянутый, широкоплечий, с копной не тронутых сединой волос. Я не знала его возраста, но он был очень моложавым и казался мне мужчиной средних лет. И с первых же минут нашего знакомства мне стало ясно, что это был умнейший, образованный и обаятельный человек.

В Париже был канун Рождества. Мой отец, граф Николай Александрович Воронцов, был в то время послом России во Франции; и было неудивительно, что его пригласили, вместе с семьёй, на празднование Рождества в здании французского Министерства Иностранных Дел.

Вы помните, Алёша, как Лев Толстой описал в «Войне и Мире» первое появление Наташи Ростовой на московском балу, когда ей было шестнадцать, — её страхи, её волнение, её предчувствия?.. Вот точно так же чувствовала себя я, ступив на паркетный пол министерства, расположенного на великолепной набережной Кэ д’Орсе.

Он пригласил меня на танец, а затем на другой, а потом на третий… Мы танцевали, раговаривали, смеялись, шутили — и с каждой минутой я ощущала, что я впервые встретила мужчину, который возбудил во мне неясное, но восхитительное предчувствие любви!

Разумеется, мы говорили по-французски. Я уже знала, что его зовут Жорж, и что он является сенатором во французском парламенте. Мы отдыхали в креслах после бешеного кружения в вальсе, когда он задал мне тот самый вопрос, который вы, Алёша, задали мне.

— Анна, — сказал он, — у вас какой-то странный акцент. Вы немка?
Я рассмеялась.
— Голландка? Шведка? — спрашивал он.
— Не угадали.
— Гречанка, полька, испанка?
— Нет, — сказала я. — Я русская.

Он резко повернулся и взглянул на меня со странным выражением широко раскрытых глаз -— растерянным и в то же время ошеломлённым.
— Русская… — еле слышно пробормотал он.
— Кстати, — сказала я, — я не знаю вашей фамилии, Жорж. Кто вы, таинственный незнакомец?

Он помолчал, явно собираясь с мыслями, а затем промолвил, понизив голос:
— Я не могу назвать вам мою фамилию, Анна.
— Почему?
— Не могу.
— Но почему? — настаивала я.
Он опять замолчал.
— Не допытывайтесь, Анна, — тихо произнёс он.

Мы спорили несколько минут. Я настаивала. Он отказывался.

— Анна, — сказал он, — не просите. Если я назову вам мою фамилию, то вы немедленно встанете, покините этот зал, и я не увижу вас больше никогда.
— Нет! Нет! — почти закричала я.
— Да, — сказал он с грустной улыбкой, взяв меня за руку. — Поверьте мне.
— Клянусь! — воскликнула я. — Что бы ни случилось, я навсегда останусь вашим другом!
— Не клянитесь, Анна. Возьмите назад свою клятву, умоляю вас.

С этими словами он полуотвернулся от меня и еле слышно произнёс:
— Меня зовут Жорж Дантес. Сорок лет тому назад я убил на дуэли Пушкина…

Он повернулся ко мне. Лицо его изменилось. Это был внезапно постаревший человек; у него обозначились тёмные круги под глазами; лоб перерезали морщины страдания; глаза были полны слёз…

Я смотрела на него в неверии и ужасе. Неужели этот человек, сидевший рядом со мной, был убийцей гения русской литературы!? Я вдруг почувствовала острую боль в сердце. Разве это мыслимо?! Разве это возможно!? Этот человек, в чьих объятьях я кружилась в беззаботном вальсе всего лишь двадцать минут тому назад, этот обаятельный мужчина безжалостно прервал жизнь легендарного Александра Пушкина, чьё имя известно каждому русскому человеку — молодому и старому, бедному и богатому, простому крестьянину и знатному аристократу…

Я вырвала свою ладонь из его руки и порывисто встала. Не произнеся ни слова, я повернулась и выбежала из зала, пронеслась вниз по лестнице, пересекла набережную и прислонилась к дереву. Мои глаза были залиты слезами.

Я явственно чувствовала его правую руку, лежавшую на моей талии, когда мы кружились с ним в стремительном вальсе…Ту самую руку, что держала пистолет, направленный на Пушкина!
Ту самую руку, что послала пулю, убившую великого поэта!

Сквозь пелену слёз я видела смертельно раненного Пушкина, с трудом приподнявшегося на локте и пытавшегося выстрелить в противника… И рухнувшего в отчаянии в снег после неудачного выстрела… И похороненного через несколько дней, не успев написать и половины того, на что он был способен…
Я безудержно рыдала.

… Несколько дней спустя я получила от Дантеса письмо. Хотели бы вы увидеть это письмо, Алёша? Приходите в понедельник, в полдень, ко мне на чашку чая, и я покажу вам это письмо. И сотни редких книг, и десятки прекрасных картин.

* * *
Через три дня я постучался в дверь её квартиры. Мне открыл мужчина лет шестидесяти.
— Вы Алёша? — спросил он.
— Да.
— Анна Николаевна находится в больнице с тяжёлой формой воспаления лёгких. Я её сын. Она просила передать вам это письмо. И он протянул мне конверт. Я пошёл в соседний парк, откуда открывалась изумительная панорама Днепра. Прямо передо мной, на противоположной стороне, раскинулся песчаный берег, где три дня тому назад я услышал невероятную историю, случившуюся с семнадцатилетней девушкой в далёком Париже семьдесят пять лет тому назад. Я открыл конверт и вынул два
листа. Один был желтоватый, почти истлевший от старости листок, заполненный непонятными строками на французском языке. Другой, на русском, был исписан колеблющимся старческим почерком. Это был перевод французского текста. Я прочёл:

Париж
30 декабря 1877-го года

Дорогая Анна!

Я не прошу прощения, ибо никакое прощение, пусть даже самое искреннее, не сможет стереть то страшное преступление, которое я совершил сорок лет тому назад, когда моей жертве, великому Александру Пушкину, было тридцать семь, а мне было двадцать пять. Сорок лет — 14600 дней и ночей! — я живу с этим невыносимым грузом. Нельзя пересчитать ночей, когда он являлся — живой или мёртвый — в моих снах.

За тридцать семь лет своей жизни он создал огромный мир стихов, поэм, сказок и драм. Великие композиторы написали оперы по его произведениям. Проживи он ещё тридцать семь лет, он бы удвоил этот великолепный мир, — но он не сделал этого, потому что я убил его самого и вместе с ним уничтожил его будущее творчество.

Мне шестьдесят пять лет, и я полностью здоров. Я убеждён, Анна, что сам Бог даровал мне долгую жизнь, чтобы я постоянно — изо дня в день — мучился страшным сознанием того, что я хладнокровный убийца гения.

Прощайте, Анна!

Жорж Дантес.

P.S. Я знаю, что для блага человечества было бы лучше, если б погиб я, а не он. Но разве возможно, стоя под дулом дуэльного пистолета и готовясь к смерти, думать о благе человечества?

Ж. Д.

Ниже его подписи стояла приписка, сделанная тем же колеблющимся старческим почерком:

Сенатор и кавалер Ордена Почётного Легиона Жорж Дантес умер в 1895-м году, мирно, в своём доме, окружённый детьми и внуками. Ему было 83 года.

* * *

Графиня Анна Николаевна Воронцова скончалась в июле 1952-го года, через 10 дней после нашей встречи. Ей было 92 года.

Автор: Александр Левковский

Красивая история, которую нам поведал Александр Левковский ...
В предисловии к этому рассказу он пишет , что в 2012 году , в поезде Киев-Москва его попутчиком оказался пожилой мужчина, который и рассказал писателю об удивительном случае, произошедшем в его детстве...

"Я пересказываю её почти дословно по моим записям, лишь опустив второстепенные детали и придав литературную форму его излишне эмоциональным высказываниям. Правдива или нет, эта история несёт, я думаю, определённый этический заряд – и, значит, может быть интересна читателям».

716 +

228

Сегодня ровно 100 лет как умер Ленин.

910 +

229

Сначала у меня от ковида умер муж, который периодически отваливал мне люлей. Чуть позже - парикмахерша. Хожу не бита, не крашена.

360 +

230

Мемориальная доска:
В нашей клинике умер Кощей Бессмертный.

296 +

231

Завидую тем людям, которые купив себе "воздушку" просто убрали ее в шкаф или продали через пару неделек нерегулярной стрельбы-они даже не представляют, как им повезло так легко отделаться от этой заразы :( Это ж как наркотик! Ты, решив вспомнить детство, идешь в ближайший магаз и покупаешь себе дешевую "переломку" типа МуРки и пачку пулек-колпачков так как помнишь, как стрелял такими в тире, а, значит, это — самые лучшие пули, ведь дядя Бафомет, который выдавал вам с пацанами эти чудесные боеприпасы по счету, согласно уплаченной сумме, гуано не подсунет! Достав винтовку из коробки, начинаешь стрелять прямо дома в коридоре и, после небольших манипуляций с прицельными приспособлениями, начинаешь уверенно попадать в дно банки из-под тушенки, практически, с 5 метров. Допускаешь, что в тебе умер великий стрелок и уже, буквально, видишь себя через пару лет, на пьедестале, с увешенной золотыми олимпийскими медалями грудью... Радуешься. И, казалось бы, на этом и нужно остановиться, но ты лезешь в Инет, дабы поведать миру, как ты крут, заодно, читаешь про свою новую винтовочку, что бы лишний раз потешить эго и тут, внезапно, понимаешь, что винтовочка-то — бяка, куча у нее хавно, ствол кривой и имеет задиры в канале, усм — кака, все потроха нужно полностью переделывать, но это будет сложно так как муфта, о ужас, пластиковая и не сдюжит пацанскую пружинищу возводить, винтовка дизелит, пули дрянь, ложе гудит пустотой пластикового чрева и неудобное, сволочь, и вообще, все нормальные пацаны стреляют с оптикой. Заказываешь у разных недружелюбных бородатых дядек с неинформативными никами всякие, манжетки, утяжелители-направляющие, надульники, остроносые пульки грамма так на пол и ящик напильников, а, пока все это едет — приобретаешь себе первый прицел класса "карандаш", так как в каком-то историческом фильме видел что-то похожее на Маузере злого снайпера. Спустя пару недель чтения интернета, протирания, смазывания, пиления, запенивания, подкручивания, танцев с бубном и литрами водки, ты готов снова начать поражать мир результатами своей стрельбы из обновленной клюшки, но гадская оптика никак не хочет наводится на цель, не смотря на выкрученные барабанчики, ибо ласточкин хвост оказался криво приварен к компрессору, да еще и перекошен в сторону, обратную изгибу ствола — и снова напильник-подкладки-маты-водка... Ура, удалось загнать перекрестье сетки в нужное место, стреляем несколько раз, дивимся результатам и гордимся собой, как вдруг, картинка в прицеле становится какой-то невнятной, чем вызывая ассоциации с калейдоскопом БААА-линзы выбило вперед двухвекторной отдачей ППП. С матом выламываешь оптику, хочешь сломать винтовку об колено, но, сука, после всего того геморроя, который пришлось испытать в процессе ее доводки, как-то жалко. Хочешь найти ложку меда в этой бочке дегтя и узнать, хотя бы, насколько могуч выстрел АП-нутой воздушки. Думаешь, как бы это выяснить в домашних условиях и тут в голову приходит оригинальная и прекрасная своей простотой идея: нет лучше способа замерить мощь, чем выстрелить в толстый каталог строительных материалов, подпиравший шкаф последние 3 года. Стреляешь, смотришь, сколько страниц прошла пуля и бежишь на форумы поделиться результатом с народом. Вместо благоговейного трепет, получаешь пару комментов в стиле "Гы, еще один". Так, через боль общественного порицания, в твой лексикон входит слово "хронограф". Похоже, супруге придется донашивать коньки вместо сапог этой зимой, ибо хронограф уже выехал - дело принципа... Блин. Получаешь прибор, меряешь, но чувства смешанные. С одной стороны - результат хороший для данной винтовки, с другой - очевидно, что все упирается в конструктив оружия и больше из нее не выжать, а хочется... "Разбил копилку-свинья дала нормально" и вот, в твоих потных ладошках аццкий испано-американско-турецкий дрын, выбранный исключительно по критерию "скорость пули заявленная производителем". Ты уже опытен, со знанием дела проводишь расконсервацию своей новой любимой игрушки, сразу устанавливаешь в ее безразмерное нутро новую манжетку из нано-полимера 7X-FGHJ9, пружину, свитую из проволоки квадратного сечения в недрах роковой горы, и т.д. и т.п. Даже фонарь под глазом, зажженный вылетевшим при разборке затыльником, не может притупить твое мрачное веселье. Взвести винтовку теперь может только Швацнеггер, но зато мерзкие колпачки выплевываются железными легкими винтовки почти на геостационарную орбиту, все емкости в доме прострелены по десятку раз, и даже чугунная ванна превратилась в джакузи. Однако, первый же выезд на природу выявляет неприятный момент - хотя энерговооруженность твоего дурострела вполне позволяет поражать крупных животных типа ванны или тазика, они, фактически, остаются единственными целями, в которые еще можно попасть не более чем с 10 выстрелов и это - грустно, ведь неважно, сколько злых джоулей несла в себе пуля, если она пролетела мимо. И ты снова лезешь в Интернет, дабы узнать, нет ли чего-нибудь поточнее, пусть и при меньшей мощности и большей цене. И ведь есть, зараза! В скором времени ты уже пугаешь окружающих ругательствами типа Weihrauch и тому подобными бранными словечками. Продаешь свои винтовки, телефоны, почку и кота Василия в надежде, что в этот-то раз все будет хорошо, тем более, что какой-то олдфаг с котиком на аватарке назвал твой выбор "неплохим", добавив лишь, что он взял бы "PCP". Чего-чего? Гугл в помощь - "винтовка фирмы РСР", оу, так это не фирма, а целая система "аквалангисты, фугас, пробка разнесла люстру, кит, редуктор, как вызвать Ктулху". Ты в замешательстве. Нафига все это вообще нужно? Напрашиваешься на пострелушки в тир, после подписи контракта кровью, тебе дают выстрелить из чьей-то винтовки с предварительной накачкой... Ты охреневаешь... Выстрел кажется каким-то "потусторонним", будто это и не ты стрелял, при удачном освещении, видно, как пуля летит в цель, раз за разом попадая в одно и то же место, а легкость взвода делает ненужными могучие "банки", которые ты накачал, взводя свои предыдущие винтовки. Решено-берем РСР. Жена просит развода, дом похож на наркоманский притон, но заветная винтовка теперь твоя и все в ней хорошо, но немножко бы затюнить. Редуктор бы поставить, да резик побольше, магазинчик не помешает, да порт под штуцер, манометр от тети Вики, да модератор полуинтегрированный и вообще, не дело это, иногда мазать по бутылочным пробкам с жалких 70 метров. Что-то удается купить у тех же дядек в инете, которые, теперь, иногда даже здороваются и развернуто отвечают на вопросы, когда добрые. Однако, оказывается, что купленное железо как-то не очень гладко работает, сделано топорно, да и конструктивчик хромает, а китайцы делают неплохие настольные металлообрабатывающие станки... Через пол-года ты грязен, волосат и вонюч, дом завален стружкой, а последние трусы ушли на тряпочки для полировки новых деталей, все работает, твои самодельные резервуары, наконец-то, перестали травить воздух, однопоршневые редуктора идеально держат установленное давление, а модераторы шепчут, подобно объятой страстью возлюбленной, однако, все равно есть еще куда стремиться и ты понимаешь - идеал недостижим, а значит все есть тлен... Продаешь все, что скопил за прошедшее время, сидишь в углу на матрасе, и рыдаешь, вспоминая, как радовался первым попаданиям в банку из Мурки...

491 +

232

ПОСЛЕ НОВОГО ГОДА

— Лен, ты куда? – удивленно спросил муж, видя, что жена собирается спать.
— В кроватку, а что? – устало ответила она.
— А посуду мыть? – возмутился Максим.
Все гости уже разошлись. Праздник был веселым и шумным. Дома осталась только его мама, но она уже тоже ушла спать. Лена же сложила остатки еды по контейнерам, сгрузила посуду в раковину и решила, что этого достаточно. Максим был с ней не согласен.
— Завтра помою! Или помой сам, если хочешь!
— Лен, у нас вообще-то моя мама гостит. Я даже боюсь представить ее лицо, если она завтра утром все это увидит!
— Ой, Максим, подумаешь! Посуда – это не главное. Важнее, что праздник удался. Так хорошо посидели. И даже танцевали! Спать уже хочется. Пожалуйста, не выноси мне мозги. Я завтра вымою посуду, у меня сегодня уже сил нет.
— Перетрудилась бедная?
— Представь себе! Пока ты где-то прохлаждался, я умудрилась убрать всю квартиру, наготовить еды на целую роту, еще и елку нарядила. Спасибо, хоть дочка помогала. Ты вообще-то обещал домой пораньше прийти и тоже что-нибудь сделать.
— Я не успел. Машина сломалась. Я же объяснил!
— Вот, и я тебе сейчас объясняю, я хочу спать! Не нравится посуда в раковине? Где мочалка и моющее ты в курсе. Дерзай! Я спать!
Лена не стала дальше спорить с мужем. Она просто пошла спать. Устала до чертиков. Хотелось побыстрее добраться до подушки и закрыть глаза.
Макс еще немного посидел в интернете, посуду мыть так и не пошел. Тоже подустал немного. Правда, спать укладывался жутко недовольный. Он и правда переживал, что завтра придется выслушивать от матери, что его жена неправильная, но возиться на кухне все равно не хотел.
Проснулись первого января все поздненько, ведь и спать легли около четырех. Татьяна Сергеевна так наплясалась вчера, что проспала дольше всех.
Первой из взрослых проснулась Лена, но вместо того, чтобы хвататься за тряпку, она заварила себе кофе и решила почитать какой-то рассказ в интернете.
Она всегда так начинала свое утро и не собиралась отказывать себе в этом удовольствии. Тем более в первый день в этом году. Максим проснулся от аромата кофе, витающего на кухне.
— Доброе утро! – сказал он, хмуро глядя на посуду в раковине. – Ты до сих пор не помыла?
— Как и ты! Доброе утро, солнце! Давай оно и дальше будет добрым. Если хочешь кофе, налей себе, я на двоих сварила. В турке на плите.
Он налил себе кофе в кружку и сел за стол. Вспомнив, что вчера так и не попробовал торт, решил отрезать себе кусочек.
— Ты будешь? – предложил он жене.
— Не, на завтрак быстрые углеводы – это зло. Да и вчера столько съела. Два дня теперь буду сухариться. А тебе приятного аппетита, мой стройный кипарис! – ехидно добавила она, намекая на небольшой животик, который выпирал из-под футболки мужа.
— Ха-ха, я потом все в спортзале оставлю!
— Ну да, ну да! Ладно, ешь, если хочется. Это твое дело!
Максим выпил свой кофе, заедая тортиком, его настроение явно улучшилось.
— А Света уже встала? - спросил он про дочку.
— Она вставала, поела свои хлопья с молоком и спать обратно легла, наверное. Я ее не видела, но слышала.
В кухню почти бесшумно вошла свекровь. Макс напрягся, предвкушая скандал, но мать его удивила.
— О боже, как я мечтала хотя бы раз в жизни увидеть такую картину! – с улыбкой сказала Татьяна Сергеевна.
— В смысле? – не понял сын.
— Если бы ты знал, как это ужасно перемывать посуду перед сном после Нового года или другого праздника. Это же сплошная мука! Как же я рада, что ты не такой, как твой отец!
— Что ты имеешь в виду? Я думал, тебя это взбесит!
— Глупости! Меня скорее в этом плане бесил твой отец. Он всегда настаивал, чтобы посуду мыли с вечера. Точнее, чтобы именно я мыла. Мы несколько раз серьезно поругались из-за этого. Мне пришлось уступить, поэтому и мыла ее перед сном, тихо ненавидя его! Я вообще часто ему уступала в бытовых вопросах…
Отец Максима умер пять лет назад от сердечного приступа. Мать уже отошла от этих событий, но сейчас она говорила странные вещи. Сын думал, что она всегда сама была инициатором чистоты в доме, но по ее словам можно было догадаться, что это не так.
— Мам, ты серьезно?
— Конечно! У твоего отца прямо бздык был на чистоте. Как же меня это бесило, но у него было так много хороших качеств, что пришлось с этим смириться. Хотя иногда так раздражало, что приходилось содержать дом чуть ли не в хирургической чистоте. Знаешь, мне иногда кажется, что он потому и умер так рано. Я о том, что предавал излишне большое значение пустым вещам. К примеру, таким, как не вымытая посуда после праздника.
— Ну, тут уже мне кажется, ты перегибаешь, мам!
Лена не вмешивалась в их разговор. Она так зачиталась, что почти не слышала его.
— Нет, сынок, я так считаю. Знаешь, мой Гена ведь правда очень часто переживал из-за того, что было малозначимо. Жалко. Я пыталась ему это объяснять, но его так воспитали. Ты же помнишь свою бабушку? Вот она была помешана на чистоте и третировала детей, чтобы они были идеальным. Возможно, он потому и стал таким. Мне так кажется! – сказала она, подумала она, а потом обратилась к невестке. – А ты, Лена, молодец! Не поддаешься на провокации!
— Что? – удивилась она, оторвал глаза от телефона, когда услышала свое имя.
— Молодец, говорю, что посуду на утро оставила! Я всегда мечтала так поступать. И ты, Максим, молодец, что не выносишь жене мозг по пустякам!
— Ага, не выносит! – лишь улыбнулась Лена, вспоминая их вчерашний разговор, но попрекать его при свекрови не хотела.
— Я вот вообще так думаю! – с улыбкой сказала Татьяна Сергеевна, заваривая себе чай. – Жена старается, все готовит на праздник, а муж разве что с уборкой помогает. И то не всегда, поэтому справедливости ради, нужно оставлять ему самое-самое!
— Что оставлять? – удивился Максим, догадываясь, что мама имеет в виду!
— Самое противное! – хмыкнула мать и кивнула в сторону раковины. – Так, Леночка, пойдем-ка мы с тобой телевизор посмотрим, а заодно фотки вчерашние поглядим. Много наснимали. А Максик уже все равно кофе допил, пусть сам посуду моет!
— О, я поддерживаю! Максим, у тебя такая чуткая и справедливая мама! Я в восторге! – с обезоруживающей улыбкой сказала Лена и встала со стула, прихватив с собой свой уже остывший кофе.
Они вместе вышли из кухни, оставив Максима одного. Он печально посмотрел на полную раковину посуды и скривился. Этого еще не хватало!
— И зачем я вообще начал этот разговор! – ругал он себя, включая воду.
Были бы они вдвоем с женой, он бы еще придумал, как отмазаться, но против матери не попрешь. Так и появилась в их еще молодой семье одна традиция, которая очень нравилась жене, но совсем не нравилась мужу.
Ну, а что? Жизнь не всегда справедлива!
Автор: Юля С

618 +

233

В девяностые годы прошлого века был у московской строительной конторы филиал на Урале. Директор с главным инженером и замом по производству все время в уральской командировке. В Москве рабочих человек двести всего, им пяти прорабов и первого заместителя хватало для ценных указаний. Такова мизансцена, хотя не о способах организации строительства речь, а вообще о гробе.

На Урале помер чиновник. Не очень высокого ранга, но и не низкого. И вот Директору звонит Заказчик из местных газовиков и просит купить гроб. В Москве, мол, гробы нормальные, а у нас одни полированные дрова с кисточками. Директору самому-то неудобно в Москву звонить с такой просьбой. Не то что бы стесняется директор, просто подчиненные же как угрозу воспримут и расстроятся. Времена лихие, народ по подъездам только так шмаляют. Поэтому директор субботним вечером звонит главному инженеру. И сразу с наезда:

- Опять водку жрете?

- Да разве ж можно? Так чак-чак кына по чуть-чуть, - почему двум усталым строителям не накатить пару литров вечером выходного?

- Позвоните в Москву, пусть Миша быстренько гроб закажет и сюда пришлет.

- Вась, скажи честно, это для нас или для Мишки? И чего сразу гроб, когда сначала выговор положено в устной форме. Можно даже премии немного лишить.

- Так и знал, что нажрались. Делайте, что хотите, но чтоб через двое суток гроб в местном аэропорту был.

Убедить Мишку, что: гроб не ему, и не нам, и не нажрались, и директор не нажрался, можешь ему позвонить, можешь-можешь, ну подумает он, что ты слегка спятил, ну и что, нет не «все-таки нажрались», все-таки удалось.

- Еще поручено фотографии с родственниками покойного согласовать. Самолетом отправь, сначала каталог, потом гроб. Не надо по факсу.

Гроб купили красивый, палисандровый с дубовыми вставками или наоборот, вопреки традиции даже кармашечки внутри были и стекло на уровне лица бронированное. Классная вещь, только транспортировку в аэропорт забыли в этой конторе заказать.

Но это ничего, сами с усами. Сняли часть сидений с черного, тонированного микроавтобуса Мерседес, сделав его совершенно похожим на катафалк, которым он наверняка в Германии и работал. Забрали гроб, отправили в Домодедово. В аэропортах, кстати, подобный сервис настолько отработан, что пассажиры не догадываются, с кем и чем по соседству передвигаются.

Отправили машину в аэропорт, а тут директору, на Урале который, звонит Заказчик. Причем тоже директор, но из Москвы. Я, говорит директор, в Домодедово торчу, водитель мой в аварию попал. У тебя никаких машин в районе порта нет, чтоб меня довезли, я на совещание в колокольню опаздываю. Мне все равно на чем. Хоть на Газели. Жду.

Он ждет, а московский директор звонит своему диспетчеру гаража и требует любую машину, что рядом с Домодедово, туда отправить, и человека на Наметкина в колокольню отвезти. Быстро, срочно, аккуратно. И доложить об исполнении.

Диспетчер долго не думал. Машина же уже в аэропорту и телефон водителю выдали, поездка-то важная, пара миллионов полированных в салоне. Тем более Мерседес и подать не стыдно, там сиденья удобные, целый ряд еще остался. Постоянным перезвоном состыковали машину с Заказчиком.

Подходит заказчик к машине, открывается перед ним дверь, а там гроб. Не он не испугался. Но заопасался все-таки. Внутрь сел, ствол только, благополучно оставленный дома вместе с охранниками, вспомнил, но успокаивая себя тем, что вокруг очень много людей, набирает нашего директора по большому сотовому телефону.

- Это, - спрашивает Заказчик все мне?

- Конечно, тебе, ты ж сказал, что тебе любая машина подойдет, чем не доволен?

- Доволен, только я машину заказывал, а не гроб.

- Да ладно. Мне сказали, что Мерседес пошлют. Он новый и совсем не гроб. Там даже видео есть в салоне и бар.

- Мерседес нормальный. Но вместо салона, бара и видео здесь гроб. Это мне?

- Не, это Ринату, он умер, - понимает наконец ситуацию наш директор, -сначала тебя отвезут, потом им займутся. Ты только, я тебя прошу, у колокольни выйди на стоянке по-тихому, не надо чтоб все видели.Коньяк с меня.

- Ящик!

- Хорошо ящик, только ты никому не рассказывай.

Он и не рассказывал, потому что только к середине дороги обратил внимание, что Рината таки внутри еще не было.

631 +

234

А Вы знаете, что « Робокоп» это фильм про мужика, который умер, но его все равно заставили ходить на работу. - Это потому, что на нем висела ипотека, автокредит и еще студенческий долг. Дикий оскал капитализма...

468 +

235

- Ро бо коп - это фильм про му жи ка, ко то рый умер, но его всё равно за ста ви ли хо дить на ра бо ту. - Это потому, что на нём висела ипотека, автокредит и ещё студенческий долг. Дикий оскал капитализма...

391 +

236

- Робокоп - это фильм про мужика, который умер, но его всё равно заставили ходить на работу.
- Это потому, что на нём висела ипотека, автокредит и ещё студенческий долг. Дикий оскал капитализма...

517 +

237

Добавлю и я свои 5 копеек в истории об отцах.
Мой отец был сыном директора крупнейшего металлургического завода на юге России. В доме была прислуга, мама (моя бабушка) не работала, была очень набожной, строгой и четко придерживалась традиционных ритуалов. Мой отец был самым младшим из четверых детей. Синдром младшего брата, когда перед тобой достаточно тех, кто принимает решение, не обошел его стороной. Обладая яркой внешностью и незаурядными талантами, мой отец быстро привык к всеобщему обожанию и всепрощению.
В подростковом возрасте он связался с блатной компанией, где его научили пить, курить и далее по списку. Лишь счастливое стечение обстоятельств и фатальное везение помогло ему избежать тюремного заключения.
Отец занимался боксом и имел острое чувство несправедливости. Если становился свидетелем драки, то немедленно туда ввязывался. Однажды на моих глазах он выпрыгнул из окна, услышав разговор на повышенных тонах под окнами и начинающуюся потасовку. Безбашенный, взрывной, жестокий и упрямый. Густые темно-каштановые волосы, зеленые глаза, правильные черты лица, волевой подбородок, тренированное тело, безупречное сложение, упругая походка, незаурядный интеллект не давали ему шанса усомниться в себе. Отец обладал сильным голосом, тонким слухом и прекрасно пел. Вдобавок он замечательно рисовал. Всегда браковал мои рисунки, исправляя пропорции. Для меня он был богом. Который умеет и знает все.
Как лучшего студента техвуза, отца распределили в Москву, в Конструкторское Бюро гражданской авиации. Там он впоследствии и познакомился с моей мамой.
Нас тоже было четверо. Мой старший брат, я и две младших сестры. Нас муштровали как солдатиков. Домашние обязанности распределялись между детьми по графику. Эту неделю я мою посуду, брат подметает и моет полы. На следующей неделе меняемся. За невыполнение или некачественное выполнение нас били. Если мы шли гулять или в гости, называли время прибытия. За каждые 5 минут опоздания получали по удару. Забавно, но с тех пор я физически не могу опоздать. Никогда и нигде. Отец намертво вбил эту привычку в то самое место.
Время шло. Отец занял пост руководителя отдела динамической прочности. Был парткомом и вел бесконечные совещания и заседания. Диктатор и мучитель внутри него проявлялись все больше.
Его график был отточен до секунды. В 5.30 он вставал и убегал на пробежку вокруг озера и делал зарядку. Возращался злой, как черт. Сдергивал с нас одеяла и гнал на пробежку, раздавая подзатыльники и пинки. Он орал, как бешеный. У каждого из нас была кликуха - жирный, синий, кикимора, яйцо. Да, по-своему он любил нас. Я не знал, что могло быть по-другому и думал, что мой отец самый лучший и хочет добра для нас.
Ровно в 18.00 в замке поворачивался ключ. Отец пришел с работы. И мы разбегались по углам. Никогда не знаешь, за что тебя ударят. Он называл это «Попал под горячую руку». Первым делом он шел проверять вымыта ли посуда и помыты ли полы. Вопль «Кто дежурный по полу?? Пупком на диван!». И начиналась экзекуция…
Не знаю, насколько мы деформированы влиянием своих родителей. Но знаю одно. Я хотел быть другим. И одно я знал абсолютно точно : я никогда не буду бить своих детей. Боль уходит, унижение остается навсегда.
Отец пил. Как и всё, что он делал, он это делал по графику. Каждую пятницу и до понедельника. До полного отключения. Иногда срывался и начинал в четверг. На работе знали эту его слабость. И прощали. Покрывали и прощали.
Когда мама пошла в роддом за третьим ребенком, отец ушел в запой. С радости или с горя – не знаю. Мы с братом возвращались домой из школы и не могли попасть домой. Отец запирался, забывал ключ в замке и открыть дверь снаружи становилось невозможно. Он напивался и отрубался замертво, на звонки, стук в дверь уже не реагировал.
Мы были голодны. Надо было делать уроки… Мы звонили соседям. Если удавалось застать кого-нибудь дома, просили попить чая. Холодно, хоть и начало апреля, на улице снег и ветер. Если не получалось, бежали к маме в роддом. Те передачки с едой, которые ей приносили подруги, она в пакете на веревке спускала нам со второго этажа роддома. И мы радостно неслись в подъезд своего дома, чтобы там на газетке разложить чужие яства и дивно пообедать. Тогда мне это казалось веселым приключением… Однажды мы все же смогли открыть дверь. Войдя в комнату, обнаружили отца, лежащего ничком на диване. Он был пьян в дрова. Брат подергал его за штанину и вдруг начал всхлипывать. Именно тогда в 7 лет моя картина мира пошатнулась. Мой старший брат рыдал, отец – в полной отключке. Я остался один. Здравомыслящий, но абсолютно беспомощный…
Мне слегка за 20. Я и мой брат давно живем отдельно. Звонок в дверь. На пороге младшая сестра (Яйцо). Растерянная и испуганная: - «Папа умер». Мысль заработала с двойной скоростью:
- Есть коньяк. Будешь?
- Нет
- Ок. Тогда поехали.
Приехав, я еще застал врача скорой. Хмурый усталый дядька стоял над трупом и сокрушенно повторял «Что ж, вы делаете, мужики, детей сиротами оставляете…». В углу стояли две девочки подростка. Медицинское заключение – «алкогольная интоксикация».
Отца нет в живых уже более 30 лет. У меня семья. Я - авиационный инженер, руководитель, в прямом подчинении 30 человек, в косвенном более 150, много лет работал с японцами. Говорят, я слишком демократичен и позволяю много свободы своим людям. У меня один ребенок, потому что словосочетание «Многодетная семья» меня пугает до сих пор.
И я люблю своего отца.

495 +

238

Нет, не смешное. В начале семидесятых жил от нас в доме через дорогу хмурый, неразговорчивый, совсем ещё не старый человек. Помню я его как дядю Васю. Довольно высокий, худощавый, с длинными и светлыми волосами. Сторонился людей, и люди его сторонились. Стоит его только вспомнить, и я отчетливо вижу его копошащимся в огороде, со стоящим рядом вечно включенным на радио «Свободу» радиоприемником типа «Спидола».
Мне в то время и шести лет не было, и его отстраненность воспринималось мной как чуть ли не враждебность. Позже я узнал и причины этой нелюдимости. Оказывается, в свое время дядя Вася работал в школе учителем физкультуры. Случилась у него любовь с одной из старшеклассниц, и, скорей всего, с самыми неприятными последствиями, ибо дядя Вася сел. Отсидев положенное, вышел на свободу. Ни в школу, понятно, ни на другую работу его уже не брали. В то время о педофилии мало кто слышал, но к подобным людям относились как к прокаженным.
Как-то утром, выглянув из калитки, я увидел на той стороне улицы милицейскую машину и собравшихся рядом с ней соседей. Подбежав поближе, я узнал страшное и непонятное: ночью дядя Вася умер, вскрыв себе вены.

501 +

239

Когда дед не хотел мыться, он делал вид, что умер. И его мыла бабка.

422 +

240

ВОСПОМИНАНИЯ

Возил я недавно тещу к её подруге Зинаиде, на день рождения. И не просто на день рождения, а на юбилей, в тот день её мужу исполнялось сто лет. Муж, конечно, умер давно, но все же юбилей.
Гостей было пять человек и все вдовы. Ну, кроме меня.
Хозяйка дома со всеми на «ты», но между собой старушки общались исключительно на «вы» и только по имени отчеству. Интеллигенция. Хотя видно было, что знают они друг друга лет пятьдесят, но встречаются раз в пятилетку и только у Зинаиды в гостях. Я был милым и услужливым, открывал шампанское, кроил тупым ножом жареную утку с яблоками и бегал на кухню за тряпкой, когда кто-то снова переворачивал вино.
Старушки попели хором старинные советские песни и начали вспоминать свои детские годы.
Тамара Павловна сказала:
- А, знаете, я вообще-то родилась в лагере на Колыме. В тридцать восьмом году. Так, вот.
Услышав это, рядом сидевшая Елена Александровна, до невозможности выпучила глаза и вскрикнула:
- Как!? Как, Тамара Павловна, вы тоже родились в лагере на Колыме!? Да ведь и я родилась в лагере под Магаданом и тоже в тридцать восьмом!
Они бросились друг к другу в объятия и так долго стояли. Это было настолько трогательно, что нельзя было не прослезиться.
Тамара Павловна вытерла салфеткой глаза и продолжила:
- Отца я, разумеется, никогда не видела, а Мама умерла в лагере, когда мне было полтора года, но все равно детская, цепкая память, что-то ухватила. Лица ее, я, конечно, не помню, но хорошо запомнила темную одежду, совсем короткую прическу и голос. Уже только при Хрущеве я разыскала наших дальних родственников и увидела у них Маму на фотографии.
Елена Александровна тоже вытерла салфеткой глаза и сказала:
- А я довольно хорошо помню нашу жизнь в лагере. Помню, как Отец своими руками смастерил для меня деревянную лошадку. Боже как я на ней качалась, даже ее сосновый запах до сих пор помню. Когда во время войны нас из Магадана перевели в Москву, Мама уговорила Папу и мы лошадку взяли с собой…
- Постойте, какой Отец? Какую лошадку? Какая Москва? А-а-а-а-а, вот оно что…
Тамара Павловна долгим взглядом посмотрела на Елену Александровну, как будто подбирала слова, но так ничего больше и не сказала.
Они вообще в тот вечер больше не разговаривали, даже когда сидели рядом в моей машине и ехали по домам…

334 +

241

Он умер от избытка чувств, среди которых преобладали чувства голода, холода и жажды.

310 +

242

Самый интеллигентный в мире слесарь, попав себе по пальцу молотком, умер в тишине от нахлынувших на него эмоций.

349 +

243

Английский математик Абрахам де Муавр однажды обнаружил, что каждый день продолжительность его сна увеличивается на 15 мин. Он составил арифметическую прогрессию и с ее помощью определил, когда продолжительность сна составила бы 24 часа. Это должно было случиться 27 ноября 1754 г. Именно в этот день он и умер.

341 +

244

Я умирал несколько раз и каждый раз удачно

Первый раз случился в довольно далеком детстве мы жили в военном городке на окраине города Горького на Федосеенко. Рядом воинская часть, городская свалка, два оборонных завода и железнодорожный узел.
Вот там-то все и случилось. У нас было одно время такое развлечение ходить тягать поезда на железную дорогу. В этом месте формировались эшелоны и поэтому можно было запрыгнуть на движущийся вагон на подножку и катиться на нем какое-то время несколько километров после спрыгнуть. Иногда поезд разгонялся очень сильно и слезть с него было уже нельзя приходилось ехать до следующей станции по дороге поезд проезжал различные технические полустанки и станции. И вот идет поезд мы все запрыгиваем на эти подножки и едем. И видимо я ехал спиной вперед и не видел что там спереди. И вдруг мне начали махать ребята а я подумал они просто дурачатся и тоже им начал строить рожи и орать типа "а-а-а".
Но в какой-то момент я вдруг понимаю что они мне объясняют и поднимаюсь на несколько ступенек вверх по вагону оборачиваюсь и вижу, что поезд уже проезжал полустанок, который расположен так близко от вагонов буквально несколько сантиметров и если бы я не сообразил подняться на эти две ступеньки вверх меня бы просто размазало по этому бетонному помосту. Ведь напомню расстояние между бетонной плитой и вагоном буквально десять сантиметров, так сделано специально для удобства разгрузки вагонов.
В тот момент я наверное вспомнил бы все молитвы мира, но я их попросту не знал было советское время в религию никто не верил, тем более дети. Это была моя первая смерть.

Второй раз смерть подкараулила меня в армии, в которой я служил два года. Я отучился в учебке, но очень условно, водить БМП я не умел я все это время служил писарем, тем не менее за какую-то провинность расскажу как-нибудь в следующий раз об этом. Короче за какую-то провинность меня высылают с этой воинской части в регулярный войска и я оказываюсь в ЗГВ (Западная группа войск ГДР). Ну и попадаю в пехотную мотострелковую роту в разведвзвод, где прохожу службу. Жизнь солдата это конечно отдельная тема вот, а здесь я просто служу в мотострелковом батальоне и...
Каждый день мы чистим и готовим свою бронетехнику, мы там её вылизываем и надраиваем. Так как она постоянно выходит в поле на ученья, её бесконечно нужно чистить и содержать. Мы живем там. Обычный день в огромном ангаре мы внутри и снаружи БМП занимаемся работой. Стоя за БМП затягиваюсь сигаретой и что-то не так... Я стоял облокотившись спиной на бетонную стену ангара передо мной многотонная БМП и... Вот не колеса, а гусеницы казалось бы, но она покатилась на меня, а между нами 50 сантиметров, она катится я скольжу в бок. Я спиной протираю стену. Ш-ш-ш-ш-ш. Буквально выскользнул в сторону она только чиркнула мне по ватнику и своим задом БМП продавила бетонную стену и выгнула её немного наружу и остановилась.
Ну просто там все закричали катится-катится и после бронемашина остановилась. Оказывается какой-то солдат внутри лазил на месте механика-водителя и случайно скинул ручник и поэтому стоявшая под наклоном 17 тонная броневая машина пехоты покатилась на стоящего за ней солдата на меня. Так я умер второй раз.

Третий раз я умер от инфаркта, но это вовсе не интересно. Чтобы чуть оздоровиться решил начать ходить пешком. Начал с двух-трех километров по палате потом вышел на ежедневные 10-15 километров в день и так ходил года два-три стал себя лучше чувствовать о всяком сердце и думать забыл и решил сделать рекорд по пешей прогулке в день. Сам для себя. Спортивный интерес. Думаю дам 50 километров день и для сердца полезно и весело.
Прошел из конца в конец весь город несколько раз и намотал 38 километров. Бодренько пришел домой поел и даже не попив как следует воды лег спать.
Ночью обезвоживание и инсульт. Об этом у меня есть рассказ про мертвую руку, потом как-нибудь расскажу. Так я умер в четвертый раз. Это было достаточно глупо с моей стороны не попить воды после 38 километров пешком. Там в реанимации во второй раз в своей жизни понял что мое призвание быть блогером реаниматорщиком который снимает сюжеты со своим участием из реанимаций города. Ведь я уже побывал в трех реанимациях.
Но это я шучу. Решил что не буду больше ходить пешком по многу буду в рамках 10 километров в день жить. Врач который лечил меня в 13 больнице, выдающийся доктор кардиологических наук профессор и практикующий врач Илья Григорьевич Правка выдал мне справку, что я физически здоров и могу работать станочником на заводе Нижегородские моторы группы ГАЗ, чем я и занимаюсь. Вам тоже всем желаю здоровья и поменьше умирать)

В комментариях жду ваши истории о том, как у вас это было.

486 +

245

Делай добро и бросай его в воду

К благотворительности я отношусь с опаской. Вообще-то, «благо» — это что-то стыренное насильственным путём. На работе приходилось платить налог: на дни рождения, похороны, юбилеи, и так далее. Дружный коллектив, ети его. С другой стороны, приятно ведь пользоваться халявой от меценатов: больницами, музеями, парками… Но халява халявой, а на олимпиаде по биологии в детстве было сказано четко и ясно: птиц зимой подкармливать — нельзя. А кошек?

Кошки в нашем солнечном СНТ живут в каждом доме. А у таджиков-сторожей — под домом. Они их подкармливают, те плодятся. Когда котов становится слишком много, или они начинают болеть — таджики их увозят и бросают где-то подальше. Вот такие вот у них отношения. Это я узнала, когда заинтересовалась кошачьим языком и стала навещать лавочку у сторожки с вкусняшками и фразами типа «Бррр-ау!», «Ма-а!». На свой «кошачий» язык те реагировали с переменным успехом. Кажется, «взаимопонимание» зависело всего лишь от того, были они голодны или нет.

И вот однажды Серый запрыгнул ко мне на лавочку. Сел рядом и начал мурчать. Мурчать и кашлять. Кашлять и мурчать. Держать дома животных я категорически не могу. Есть причины. Но я зачем-то — пристально посмотрела ему в глаза. В этот момент любое нормальное животное должно бы было уйти. Серый же аккуратно ступил мне на колени, потоптался, устраиваясь, и свернулся клубком. Продолжая мурчать и кашлять. Я страшно брезговала — была уверена, что у него лишай — но согнать с колен не решилась.

Машины у меня нет, поэтому в ближайший город мы поехали на такси. Кот орал и рвался из корзинки. Дикая тварь из дикого леса. Корзинку дала соседка-кошатница. Ветеринар сказала, вирусный бронхит, острозаразный для других котов, контакты с другими кошками исключить. Лечится легко, антибиотиками, но по-хорошему надо бы сделать полную линейку анализов. Первоначально запланированный бюджет на кота у меня закончился еще на стадии такси, поэтому домой мы возвращались в задумчивости. Даже кот перестал мяукать, глаженый-заглаженный рукой в одноразовой перчатке. Лишая, кстати, у него не оказалось.

Загадочная русская (многонациональная) душа

Итак, взять в дом кота я не могу. Кошатнице, которая одолжила мне корзину, отдать кота я тоже не могу: у неё их около десяти, он всех заразит. Выпустить кота обратно я тоже не могу, он вернётся в свой прайд, а на носу осень. Холод и голод. И если сейчас вероятность заражения других кошек 80%, дальше им всем будет каюк.

На просьбу выделить в доме кусочек пола для кота — категорический отказ. Кошатница заявила, что ветеринары из городской клиники ни хрена не знают, плевала она на все эти анализы, и вот у нее есть знакомый врач, он кота в два счёта вылечит. Таджики на вопрос, были ли их бездомные коты привиты, ответили искренним изумлением. Председательша СНТ, чьи коты гуляют сами по себе, ни разу за своих не испугалась, и предложила Серого отпустить и про него забыть. А тем временем кот, которого я достала чтобы покормить — немыслимым трюком Т-1000 из Судного Дня вытек из шлейки и удрал.

И не было бы этой истории, да начались чудеса. Какое-то подводное течение прошло по нашему солнечному СНТ. Один дед принёс клетку для цыплят, ну, что-то в таком роде. Туда влез контейнер с подушкой, электрическая грелка на случай холодных ночей, коробка с литтером и кормушка с поилкой. Тот, кто запретил даже близко кота подпускать к дому — сам же его поймал, был безжалостно прокусан в нескольких местах насквозь, но в клетку Серого засунул. Другая принесла старое пальто, укрывать клетку на ночь, чтобы коту не задувало. Ещё одни рассказали, как правильно давать лекарство. Другие приносили ему всякие вкусности, так и у меня тоже появился запас яблок и кабачков. No comment. Одна перечислила небольшую сумму, когда узнала, во сколько мне обошелся дневной стационар. Сосед дважды в день возил нас в город на капельницу, — бесплатно возил, всю неделю, пока кот не начал есть. Таджики по моей просьбе сделали большой вольер, чтобы коту было посвободнее. Без-воз-мезд-но. То есть даром.

Благими намерениями вымощена дорога в ад

Да. Кашлять Серый перестал. После курса капельниц у него даже проснулся хоть какой-то аппетит. Правда, есть он соглашался только после того, как его хорошо выгладишь. Гладишь, гладишь, гладишь, он мурлычет, мурлычет, и потом таки да, ладно, пойду поем. Полный спектр анализов выявил вирусный лейкоз. Ветеринары сказали, что это не приговор, еще годика три может прожить. Тот, который категорически запретил брать кота в дом, перерыл всю округу, но купил хорошие иммуностимуляторы. Да, у меня однажды был момент слабости, когда я вечером сняла с него шлейку, и оставила на краю дека. Иди. Свободен. Но он рванул обратно, и вскарабкался ко мне на колени.

И была та самая ночь, когда всё небо было усыпано звёздами. Кот уютно лежал на коленях, укрытый со всех сторон курткой. Иногда начинал тихонечко тарахтеть. Только раз дёрнулся, я спустила его в клетку — сходил в литтер. И полез ко мне обратно, под куртку, на качели под чёрным звёздным небом. Я грела его руками, иногда поглаживая за ушками. TIGHT SHOES предложил почитать про ахеменидов, это очень помогло, спасибо. Очень трудно прощаться с тем, к кому ты так сильно привязался. Серый умер у меня на руках на следующее утро, агония была недолгой.

Если бы я сразу сделала развернутый спектр анализов, лечение было бы другим. Возможно, антибиотики сильно подорвали и без того слабый иммунитет. Стресс из-за того, что его засунули в клетку, возможно, уничтожил его окончательно. Может, если бы я его оставила как есть, он был бы еще жив. Кто знает. Благие дела — это такое дело. Серый, прости меня, мне очень жаль. Ты бы знал, малыш, как я по тебе скучаю.

389 +

246

Жил в мезозойскую эру один динозавр... и умер. А больше динозавров не осталось. Так выпьем же за учение Дарвина, которое в данном случае бессильно, но в принципе - верно!

342 +

247

Посольство Италии случайно выдало итальянский паспорт нашему соседу по имени Луиджи, так и не поняв, что его имя на самом деле "Ленин умер, но идеи живы". == А современники быстро сократили его до Лу.

428 +

248

Посольство Италии случайно выдало итальянский паспорт нашему соседу по имени Луиджи, так и не поняв, что его имя на самом деле "Ленин умер, но идеи живы".

369 +

249

Памяти пережитому. Семейные хроники. Это довольно личные воспоминания.

Надо бы было опубликовать это восьмого сентября – именно тогда началась Ленинградская блокада. Основные тезисы и текст я примерно тогда и написал – но нормально отредактировать удалось только сейчас. Не судите строго. Это мне всё мать рассказывала. Такое забывать нельзя.

В сорок первом году ей было пятнадцать лет – кстати –полная ровесница Зины Портновой – кто помнит, Героя Советского Союза. 20 февраля 1926 года- их день рождения.

Нормальное такое детство, Ленинградская девочка из приличной обеспеченной семьи, дома семейные музыкальные концерты устраивали – две гитары, мандолина и домбра - закончилось в сорок первом.

Отец (дед мой) и старшие братья ушли на фронт, остались они вчетвером – мать, бабушка, старшая сестра, и самый младший брат –мой дядька, Владимир Павлович.

Когда продукты стали отпускать по карточкам, оказалось, что на всю компанию еды очень не хватает. Бабушка моя никогда не работала, как сейчас говорят, была домашней хозяйкой, и полагалось им на всю компанию – как иждивенцам, вначале по триста, потом по двести, а зимой уже вообще по сто пятьдесят граммов хлеба в день.

Нет, вначале ещё всё выглядело это временными трудностями- были карточки и на мясо и на колбасу- даже на спиртное (вспоминаем девяностые). Просто их не всегда удавалось отоварить – продукты исчезали.

Однажды мать, увидев в витрине магазина здоровенную колбасину, и очередь на улицу, прибежала домой – «На …..ском колбасу отоваривают!», схватила карточки, и бегом обратно – чтобы успеть, пока не всё разобрали. Колбаса оказалась пыльным муляжем, с довоенной поры завалявшимся за стеклом. А в магазине раздавали пивные дрожжи.

Самое худшее время – зима 1941- 42, тогда действительно было скверно. В городе не осталось бродячих кошек и собак, голуби в основном тоже были отловлены и съедены.

У Л. Пантелеева (Республика ШКИД) в «Блокадных рассказах» есть совершенно режущий по сердцу эпизод, как в одной из Ленинградских семей, мраморный дог, роскошная аристократическая собака, которого хозяева старались кормить, отрывая от себя, просто отказался есть, лёг, отвернулся к стене, и через несколько дней умер – потому, что видел, что хозяева тоже умирают от голода. Вот такая преданность собачья.

Однажды мать, на Литейном, потеряла сознание – голодный обморок. Устала, присела на тротуаре, и отключилась. Пришла в себя, когда услышала – «Куда ты её тащишь, эта вроде ещё дышит.» Это было время, когда в городе работали службы по, гм, даже язык не поворачивается сказать- уборке. Многие падали и умирали прямо на улицах – надо было убирать. Хоронили в общих могилах.

Когда в их дом попал снаряд- немцы обстреливали город с Пулковских высот тяжёлой артиллерией, вырубилось электричество, отопление и водоснабжение- жить стало практически невозможно, они перебрались в пригород, севернее, к Финской границе – там обстрелов не было. Финны, хоть и участвовали в блокаде города, но реально просто вышли на границу 1918 года – по реке Сестре, и остановились. Там была не война, а вроде как противостояние.

Сняли полдома – две комнаты и кухоньку, вроде как устроились. Самое страшное, что мать рассказывала о блокаде – это когда она через стену слышала, как хозяева дома договаривались между собой зарубить жильцов. Потому, что у них ещё был бочонок солонины и капуста. Повезло- материн брат (мой дядя Коля) и муж старшей сестры- моей тётки вместе пришли навестить родню.
Этих ублюдков- хозяев отметелили так, что они слово «мама» произнести не могли. Ну, пришлось переехать конечно, нельзя в таком месте жить.

Дед был тяжело ранен в январе 1942- го. Ночь пролежал на снегу- вытащили только утром, поволокли в медсанбат – но было уже поздно – в госпитале на Суворовском он и умер. Как тётке (материна старшая сестра, тётя Катя) сумели это передать? Она там закатила жуткий скандал, добилась, чтобы её пропустили в морг, и полночи перекладывала ………………………. усопших, разыскивая отца. Чтобы похоронить как полагается, а не в общей могиле. Нашла. Похоронили достойно.

Ещё о матери. В сорок втором, им, комсомольцам выдали винтовки и поставили нести службу – охрану всяческих околостратегических объектов. Склады, мосты, даже перекрёстки важных дорог. Вроде, как всякие диверсанты активизировались – да и вообще, для порядка спокойнее. И не зря – несколько реальных стычек со стрельбой действительно произошло. В семье никогда не рассказывалось о той перестрелке, в которой матери довелось принять участие. Была тяжело ранена- прострелена голова, всю оставшуюся жизнь прожила без левого глаза. От инвалидности отказалась.

В самом конце восьмидесятых, когда в стране начался бардак, мать насушила коробку сухарей – из под телевизора. На мои иронические замечания она сурово отвечала –«Вы не сидели голодом». Это серьёзно звучало. ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНО. Повезло – так и не пришлось есть содержимое этой коробки - несколько лет спустя, когда мы уже стали жить в приличном достатке, я эту коробку вытащил на помойку, когда матери не было дома. Тайком. Человек, переживший блокаду, выбрасывать продукты в принципе не в состоянии.

И последнее. Незадолго до смерти (2014), мать позвала меня – «Лёня, я должна это кому- то рассказать».
- Зимой сорок первого, когда есть было почти нечего, мама (моя бабушка) как- то сварила баланду из капустных и свекольных очисток. А для навара и запаха положила в кастрюлю кусок сыромятной кожи – нашёлся в шкафу. А я эту кожу, когда она разварилась, из кастрюли вытащила, и тайком съела. И никому не сказала. Мама тогда промолчала, не стала искать виноватого, но так на меня посмотрела – до сих пор забыть не могу.

- Мать, говорю, забудь. Веско так говорю, убедительно. Этот грех я тебе отпускаю. Пусть у тебя совесть будет спокойна. Время такое было.

Вроде успокоил. А у самого скребёт по душе чуть ли не до крика.

Вот потому я это всё и написал, и опубликовать пытаюсь – что скребёт и не отпускает, и невозможно, чтобы такое забылось – пусть хоть кто- нибудь запомнит, и передаст своим детям – а своим детям и внукам я точно передам.

Пока мы помним, мы живы.

398 +

250

- Извините, господин директор, я хотел бы вам кое-что сказать. - Пожалуйста. - Наш несчастный коллега умер. Я не мог бы занять его место? - Я, собственно, не возражаю. Но с этим не ко мне, а в бюро ритуальных услуг.

338 +

1 2 3 456 7 8 9 10 → дальше →

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации