Шутки про царила - Свежие анекдоты |
2
[B]Гламурные кандалы, или Как Николай I подарил подданным светский тренд[/b]
В 1826 году, когда декабристов готовили к этапу в Сибирь, над ними решили учинить дополнительную, символическую экзекуцию: надеть ножные кандалы. Для простых заключённых это не было обязательным — железо на ногах мятежников должно было подчеркнуть особую тяжесть их вины перед троном.
Но тут возникла техническая, а затем и эстетическая дилемма. Обычные кандалы заклёпывались наглухо, железным гвоздём. Однако декабристам — дворянам, офицерам — по какой-то прихоти начальства или по тайной жалости тюремщиков, решили сделать послабление: разрешили снимать оковы на ночь. Значит, нужен был замок.
Парадокс вышел разящий: с одной стороны — ужесточение наказания, с другой — неслыханная для каторжника поблажка. В Петропавловской крепости подходящих замков не нашлось, и перепуганные надзиратели кинулись в ближайшие хозяйственные лавки.
А в лавках тех, как на зло, царила особая мода. Юные барышни хранили свои девичьи секреты — альбомы, любовные записки, локоны — в изящных сундучках, запертых на крошечные замочки-сердечки с кокетливыми гравировками: «Кого люблю — тому дарю», «Замок сей крепок, как любовь моя», «Люби меня, как я тебя».
Именно такие замочки, пахнущие духами и романтическими вздохами, и были срочно закуплены для оков государственных преступников. Представьте картину: мрачные своды каземата, звенящие кандалы и на них — миниатюрный разукрашенный замочек с признанием в вечной любви.
Абсурд достиг апогея. Декабристы, люди острого ума и язвительного юмора, не могли упустить такой подарок судьбы. Они тут же принялись дразнить своих стражников: «Ох, и признались же вы нам в чувствах, господа надзиратели!» Самые дерзкие просили передать послание императору Николаю Павловичу: «Не забудьте доставить государю наш ответный любовный привет!»
Но история на этом не закончилась. Она совершила головокружительный кульбит из трагедии в фарс, а из фарса — в светскую хронику.
Когда срок ношения кандалов истёк, многие декабристы не пожелали с ними расстаться. Вериги были перекованы ювелирами в памятные кольца, браслеты и медальоны. Эти «сибирские сувениры» дарили матерям, сёстрам и жёнам, последовавшим за ними в изгнание.
И тут случилось невероятное: на гламурные «кандальные украшения» вспыхнула бешеная мода в высшем свете. Светские львицы, чьи мужья, возможно, и подписывали приговоры, наперебой скупали эти реликвии, оправляли их в золото и осыпали бриллиантами. Носить на балу браслет, выкованный из оков государственного преступника, стало символом модной сентиментальности и политической фронды. Спрос стал так велик, что даже появились искусные подделки.
Так железо, предназначенное для унижения, силой духа, иронии и абсурда эпохи превратилось в изысканный аксессуар и символ стойкости. В одном российском музее, например, хранятся знаменитые "браслеты" князя Одоевского — немые и изящные свидетели того, как история иногда пишет свои сюжеты пером самого едкого сатирика.
|
3
Жена уже месяц была с ребёнком в деревне.
Я все никак не мог к ним вырваться, и за это время у меня отросла борода и самомнение.
Бороду я решил оставить, даже несмотря на то, что у жены в списке мужских грехов борода стояла выше любовницы.
Но мне требовался тюнинг. В текущей редакции я напоминал пустырь, заросший бурьяном. Волосы в бороде походили на колючую проволоку, завивающуюся в кольца. А тут как раз недалеко от нашего дома открыли барбершоп. И я пошёл.
В барбершопе царила особая атмосфера. Мне сразу захотелось выпить.
Я почувствовал себя немного викингом и немного Джигурдой.
Мастер был один, и у него уже сидел человек.
Я плюхнулся на кожаный диван и стал ждать своей очереди.
Человек явно пришёл непосредственно передо мной, потому что они с мастером еще только обсуждали основы.
У человека была проволочная борода, очень похожая на мою, и он описывал свои пожелания словно исповедовался:
— Понимаете, это моя первая настоящая борода, которую захотелось оставить. До этого у меня тоже, конечно, были, но так, не всерьёз. А эта. Ну, сами посмотрите. Я же в ней вылитый Бутусов.
Мастер неопределенно покачал головой.
— Ну, Бутусов, он сейчас с бородой, такой же седой, как у меня. Это так красиво. В этом мудрость, глубина.
Когда умолкнут все песни…
— Ладно-ладно, я понял, — спохватился мастер.
Человек натурально собирался петь дальше.
Они продолжили обсуждение брадобрейных нюансов, и мастер уже нетерпеливо щёлкал в воздухе ножницами, как вдруг в барбершоп ворвалась женщина.
— Где он…где этот камикадзе…а! Вот ты где! Расселся!
Судя по тому, что человек в кресле внезапно стал вдвое короче, разом вобрав в себя все конечности, как черепаха, женщина пришла по его душу.
— Что он вам тут наплёл? — кричала женщина, обращаясь к мастеру, — про Бутусова уже говорил? Понятно, так и знала. Ну, какой Бутусов, вы посмотрите на него! Максимум — Конюхов в конце кругосветки. Дед Мазай, от которого сбежали все зайцы.
Очевидно, женщина размышляла над проблемой долго, и метафорический ряд был обдуман не раз.
— Я от тебя уйду, слышишь? — сказала она человеку, потрепав его за спинку кресла.
— Сбривайте! — приказала женщина мастеру.
— Может, сначала узнаем мнение клиента? — огрызнулся мастер.
— Это для вас он клиент, а для меня муж. Вы его один раз увидели, перекрестились и забыли, а мне с этим жить. Сбривайте!
Черепаха робко высунула из кресла голову и кивнула мастеру. Тот отложил ножницы и включил машинку.
Когда женщина и человек с розовым детским лицом ушли, мастер пригласил меня. Я сел в кресло.
— Тоже под Бутусова? — спросил он.
— Нет уж, давайте, как у того мужика, — ответил я.
— Понял, — сказал мастер и включил машинку.
Олег Батлук (c)
|
|
4
Николая Олейникова (1898-1937) природа щедро одарила и умом, и талантом - гениальный поэт, опытный издатель, настоящий "мотор" ленинградских детских журналов "Ёж" и "Чиж". И до чего же смешными, озорными и познавательными были эти издания! В их редакции, приютившей молодых поэтов, не вписывающихся в прокрустово ложе соцреализма, царила атмосфера творчества и веселья. Шутили все, но шутки Олейникова были особенно остры и даже убийственны, он и псевдоним себе выбрал подходящий - Макар Свирепый. В чём тут причина - личная драма: в Гражданскую поэта выдал белым собственный отец, и он чудом избежал расстрела, или разочарования в идеалах, кто знает? Николай мог уговорить простофилю председателя сельсовета выдать ему справку в том, что он красивый. Мог, выиграв у поэта Александра Введенского в карты "на желание", разрезать на тонкие лоскуты его любимый пиджак. Мог написать злую пародию на стихотворение Даниила Хармса: "Чиж-алкоголик, чиж-параноик, чиж-шизофреник, чиж-симулянт...". Самуил Маршак, который своего коллегу выносил с трудом, даже сочинил на Николая Макаровича эпиграмму:
"Берегись Николая Олейникова,
Чей девиз: никогда не жалей никого".
Разумеется, партийные чинуши журналы критиковали, и, в конечном итоге, закрыли, но арестовали Олейникова не за литературные дела. Показания против поэта дал его друг, учёный-японист Дмитрий Жуков после соответствующей обработки в застенках НКВД. Абсурдные обвинения в создании троцкистского подполья и шпионаже в пользу Японии Олейников поначалу отрицал, но, видимо, заплечных дел мастера умели уговаривать, и через восемнадцать дней поэт подписал признание. Его принуждали оговорить Маршака, но Николай Макарович ответил, что с Маршаком в ссоре и никаких дел с ним не имеет. В отличие от многих, Олейников не потянул за собой ни одного из друзей или знакомых, вот вам и свирепый, и безжалостный. Честь ему и хвала.
|
|
5
За мной начал ухаживать он: высокий, красивый, умный, внимательный, щедрый. Через пару месяцев он решил познакомить меня со своей мамой, к которой он ездил каждые выходные в соседний город. Мама была рада знакомству, угощала пирожками и тортом. Ещё полгода мы периодически ездили в гости, а в наших отношениях царила полная гармония. Её разрушило сообщение от девушки, которая поведала мне, что вообще-то это её парень, и они живут вместе. Ну, как вместе, она живёт в доме его родителей, а он работает в соседнем городе. В итоге она меня выставила потаскухой и злой любовницей, уводящей мужиков. Он сказал, что не может жить без ceкса по будням, поэтому не видит ничего криминального в наших отношениях, а его мама заявила: "И что тебя так напрягает? Мужиков сейчас мало, ничего, разделите его. Тебе по будням, ей - по выходным. Вы обе хорошие девочки". Сбежала от этой семейки, сверкая пятками.
|
|
6
XXX: в младших классах смотрел на видео спектакль, где на балу независимо от времени и места, всегда был одинаковый ржач одних и тех же голосов, составляющий атмосферу веселья. Когда спросил у преподавательницы литературы, почему смех и голоса всегда одинаковые - она ответила, что так автор видео хотел передать что на всех балах царила одинаковая атмосфера, показывающая, что круг общения главной героини не меняется, а заодно и неизбежность встречи с одними и теми же людьми из того же круга общения.
XXX: когда был в старших классах, случайно встретил автора фильма, задал ему тот же вопрос, он сказал что на запись нового ржача и голоса на фоне не было денег и времени, поэтому просто вставляли старую запись в фон. С тех пор не накручиваю себя, чего и вам советую.
|
|
7
рождественское)
Все женщины в нашей галактике делятся на три категории. Первые это те, кто уже побывал на женских тренингах. Ко второй категории принадлежат те, кто не пойдёт туда ни за что на свете. И, наконец, третьи - это женщины которых на подобные тренинги приводит какая-нибудь нелепая случайность.
Именно подобная случайность и произошла с Верой. Если бы она не угощала коллег чаем с тортом, не опоздала бы на их вечернюю развозку. Не пошла бы тогда на автобусную остановку и, проходя мимо кофейни на углу, не увидела, как из подъехавшего красного автомобиля выходит высокая брюнетка с длинными, красиво распущенными волосами.
"Было бы у меня такое авто, — подумала Вера, — я бы тоже всегда ходила зимой без шапки, даже в мороз".
Она посторонилась и уже почти прошла мимо, как вдруг сзади раздался странно знакомый голос:
— Вера... Верка! Шуба!
Услышав своё полузабытое школьное прозвище, Вера вздрогнула и оглянулась.
Брюнетка улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Ну, привет, Шубина!
— Куропаткина... — ахнула Вера, — Тань, ты что ли?
— Я, — каким-то образом она умудрилась улыбнуться ещё шире, — только я теперь Метельская, от третьего мужа фамилия осталась... Татьяна Метельская, женский коуч, может, слышала?
Вера лишь неуверенно развела руками.
— Вот и траться на рекламу, — Татьяна весело подмигнула и по-свойски взяла её под руку, — пошли!
И уже через минуту, не успев ничего возразить, Вера сидела за столиком, рассказывая про свою жизнь и работу.
Видимо Татьяна была здесь совсем своя, потому что официант не спрашивая тут же принёс им по чашке кофе и пару коктейлей с длинными цветными трубочками.
Татьяна же, не обращая на него внимания, громко и энергично тараторила:
— Да, ты что, прямо так по специальности и трудишься? Молодец! Замужем?
— Была... — вздохнула Вера и поставила чашку с кофе обратно на стол.
— Не продолжай, — взмахом ладони прервала её Татьяна, — это всё в прошлом, как на картине у Васильева, ты мне лучше скажи - ты замуж снова хочешь?
Вера пожала плечами и нерешительно кивнула. Если честно, замуж она хотела. А ещё в декрет.
— Выйдешь! — строго пообещала Татьяна и достав из сумочки аккуратный розовый квадратик, протянула Вере. — Вот, тут рабочий и сотовый, звони, у меня как раз начало в этот четверг в семь. Денег не надо, понравится – заплатишь минималку…
На визитке изящной золотой вязью было выведено: Татьяна Метельская, а ниже крупно - "Искусство быть Женщиной".
А может и не было никакой случайности. Ведь ещё утром Вера проснулась с чувством, что нужно что-то менять. Собственно говоря, с этим самым чувством она и засыпала. Но проснувшись на год старше Вера сразу ощутила, как оно усилилось.
Итак, ей уже тридцать пять лет. Тридцать пять. Этот факт был неоспорим и безжалостен, как весы в кабинете у диетолога. Тридцать пять лет это как ни крути важная жизненная планка. Даже в объявлениях о приёме на работу часто так и пишут - до тридцати пяти.
В активе у Веры была собственная квартира, неплохая работа в крупной тюменской компании и редкие пятничные посиделки с подругами.
В анамнезе оставался скандальный развод с неверным мужем, пара каких-то нелепых случайных связей, не закончившиеся ничем серьёзным и походы на чай к маме по воскресеньям.
Впереди пока ждало одинокое будущее во всей его тревожной неопределённости.
В принципе, терять было нечего и Вера решилась.
Семинар проходил в здании бывшего комбината бытовых услуг, превращённого в офисный центр. Миловидная девушка, встречающая всех на входе, отправляла всех на третий этаж, где в небольшом зале сидели женщины самого разного возраста. Вера быстро окинула всех глазами - знакомых вроде не было.
Видимо все чувствовали себя неловко и сидели молча. Царила такая тишина, что было слышно, как мывшая в коридоре уборщица негромко проворчала:
— Опять натоптали шалашовки...
Все замерли, сделав вид, что ничего не слышали и тут в зал зашла Татьяна.
Выглядела так же эффектно, словно только вышла из парикмахерской. Увидев Веру, она чуть заметно ей подмигнула и широко улыбнувшись произнесла обращаясь уже ко всем:
— Здравствуйте, мои милые, нежные, красивые, очаровательные девочки! Всех вас с наступающим Новым Годом, праздником надежды и веры в лучшее!
Все дружно похлопали.
— Все мы с вами, — продолжила Татьяна, — женщины. Наше предназначение быть родником живой воды, к которому мужчина возвращается снова и снова, чтобы наполняться силами. Наша программа направлена на раскрытие истинной женской природы и на гармонизацию внутреннего и внешнего пространства...
Вера слушала, осторожно оглядываясь по сторонам. К её удивлению, вокруг неё сидели в основном симпатичные, модно одетые женщины.
— Один мой хороший знакомый, из тех, кто видел меня без макияжа, ну, вы понимаете, как-то сознался мне, что мужчина, это, по сути, скоропорт, как фермерское молоко. Он просто ждёт, когда его схватят и выпьют. Да, да, именно выпьют!
Все несмело рассмеялись и Татьяна, одобрительно оглядев зал, пошла между рядами.
— Вот вы, к примеру, — обратилась она к Вериной соседке в толстых очках и длинном вязанном свитере, — скажите нам, только честно, вы готовы с кулаками биться за своё счастье? Или вы думаете всё придёт само собой?
— Я как-то думала само собой, — призналась та и покраснела.
— Цель сейчас у вас стоит жизнь обустроить, а не принцев ждать, — отрезала Татьяна и переведя взгляд на Веру уточнила, — верно? По взгляду было понятно, что у неё самой цели априори ясные и никаких комментариев не требующие. Впрочем, если говорить честно, то возразить Вере особо было нечего и она согласно кивнула.
Занятие закончилось спустя полтора часа.
— Итак, — Татьяна подняла вверх палец, привлекая внимание, — задание на выходные! Пригласить в гости мужчину! Хотя бы просто на обед! Любого! Муж на час, нет, не подойдёт, не запрещается кого-либо из соседей, ещё лучше с кем-то завтра познакомиться.
По залу прошёл лёгкий шум, который Татьяна остановила решительным жестом:
— Понимаете, дорогие мои, нужно начать готовить территорию. Порядок навести, тряпки убрать, меню пересмотреть. Можно что-нибудь всем подходящее, борщ, например, или спагетти. Кстати, в спагетти из твердых сортов пшеницы есть витамин B, необходимый женскому организму. Ну, всё, мои дорогие, до следующего вторника!
В последние годы климат в Тюмени стал заметно мягче и декабрьские холода постояли всего несколько дней. Утром, обнаружив между балконными стеклами ожившую божью коровку, Вера обрадовалась, значит совсем потеплело. Она не любила морозы на Новый Год.
А к вечеру, когда она уже вернулась с работы, вдруг повалил снег. Вера даже засмотрелась в окно, снег всё шёл, не утихая, большими хлопьями, словно в какой-то злой и холодной сказке.
Кого ей пригласить на обед она так и не придумала. В институте у них был айтишник Николай, что время от времени чинил ей компьютер и они иногда ходили вместе обедать. Наверное, она ему нравилась, но пригласить его к себе было как-то неудобно. Задание на выходные стало казаться ей несколько дурацким. Поразмыслив, она решила для начала всё же купить спагетти.
Выйдя из дома она столкнулась с Мишкой Рыбиным, её соседом со второго этажа, что курил у подъезда. Мишка молча кивнул и отвернулся. Отсидев пару лет по молодости и помотавшись по свету, он так и не устроился в жизни, перебиваясь какими-то случайными заработками. На крайний случай, подумалось Вере, можно позвать и Мишку. В сущности, он был безобидный бездельник.
Когда, купив большую пачку спагетти и упаковку помидоров черри она вернулась из "Пятёрочки", возле Мишки уже стояли двое молодых людей в чёрных пуховиках и с одинаковыми книгами в руках. На обложках книг виднелся большой золотой крест. Очевидно, это были какие-то сектанты или проповедники.
— Вообще-то, свидетелем быть в падлу. — объяснял им Мишка, — Это не по понятиям, это значит, ты как в суде, кого-то обличаешь или сдаёшь. Так что лучше говорить очевидец. Так по понятиям, поняли, зяблики?
Молодые люди не прекращая улыбаться дружно закивали.
Тут Рыбин заметил, что она стоит рядом.
— Тебе чего, Верка?
— Ничего, — сказала она и зашла в подъезд.
Проснувшись в субботу поздним утром она сразу подошла к окну. За ночь деревья подросли круглыми снежными шапками, а стоявшие внизу машины превратились в покатые белые холмики. На дворе снова была зима.
Она опустила взгляд. Божья коровка лежала на своём месте, но уже не шевелилась.
Почему-то Вера почувствовала себя обманутой.
— Да, ну тебя! — сказала она божьей коровке, целиком задёрнув штору и ушла на кухню.
Когда спагетти были почти готовы, она обнаружила, что забыла вчера купить хлеб. Решив быстро сбегать в магазин, она оделась и захватив в коридоре мусор, вышла из квартиры.
Двор, снова став белым, был совершенно пуст несмотря на выходные. Только в углу у помойных баков ковырялся одинокий бомж, в короткой куртке-пуховике с капюшоном, что носили лет десять назад. Её бывший называл такие «полупердяйки». Пуховик был ярко-полосатый и казалось, что в углу копошится гигантский цветной жук.
Вера, скрипя снегом под ногами, подошла поближе. Бомж оглянулся и, заметив её, смущённо замер, держа в руке банку с какими-то объедками.
«Надо же, не старый совсем, не грязный и даже вполне себе симпатичный... — машинально отметила Вера, — Может, просто опустился человек, всякое же бывает».
Она опустила мусор в контейнер и не удержавшись, снова оглянулась на бомжа.
Тот стоял молча и терпеливо смотрел на неё, видимо ожидая, когда она уйдёт.
Вере почему-то вспомнилась их овчарка Дора, что так же терпеливо караулила, пока из её чашки насытится нахальный кот Сенька, и только потом подходила к еде сама. Дору она подобрала совсем маленьким щенком, совсем случайно в тот день оказавшись в районе Дома Обороны. И привезла домой на ещё ходившем тогда "двенадцатом" троллейбусе, только через пару месяцев осознав, что у них растёт самая настоящая овчарка.
При их разводе она уехала жить за город, в новую семью, а Сеньку пришлось перевезти к маме, когда Вера летом поехала на курсы переподготовки в Екатеринбург. У мамы Сенька растолстел, обнаглел и ехать обратно к Вере наотрез отказался. А вскоре в Тюмени отменили и троллейбусы.
В магазине она купила ветчины и длинный хрустящий багет. Уже подходя к дому вспомнила про сыр, но решила, обойтись и так. Дома вроде был какой-то старый кусочек, но натереть в спагетти можно и старый.
Во дворе было по-прежнему пусто, лишь бомжик так же тихонько возился у мусорки. Увидев Веру, он снова перестал рыться в отходах и даже осторожно мотнул ей головой, закрыв свою банку и неловко сунув её в карман.
Вера невольно кивнула в ответ и уже прошла мимо несколько шагов, как вдруг неожиданно для самой себя остановилась и развернулась:
— Мужчина, вы спа... вы макароны будете?
Бомж удивлённо посмотрел на Веру, потом чуть подумал и нерешительно кивнул.
«Ну, вот, что ты делаешь? — начала ругать себя Вера, заходя в подъезд и поднимаясь по лестнице, — а если он заразу тебе притащит или вообще нападёт? Может ему просто в тарелке вынести?»
Она искоса оглянулась.
Бомж послушно шёл сзади и попыток нападения пока не предпринимал.
— Да чего это я? — ей стало немножко стыдно, — не собака же, человек...
В прихожей гость снял свой короткий пуховик, тщательно сложил на стоявший у входа пуфик и, оглянувшись, вежливо спросил:
— Скажите, а где руки помыть?
Выйдя из ванной, он внимательно огляделся вокруг, потом так же изучающе посмотрел Вере в глаза, слегка нагнулся и представился:
— Павел...
— Вера, — она махнула рукой в сторону кухни, — проходите...
На кухне бомж Павел аккуратно уселся на табурет, положив руки на колени. Вера невольно тайком принюхалась - помойкой от него, к счастью, не пахло. И, вообще, встреть она его в другом месте, никогда бы и не подумала, что перед ней какой-то бродяга. Она снова украдкой на него взглянула - ну, щетина, да... ну, свитер немодный... ну, сам, конечно, мешковатый и неухоженный, но всё равно не скажешь, что бомжует. Может погорелец?
Нарезав ветчины и хлеб, Вера наложила гостю полную тарелку спагетти с помидорами, сама пока решив обойтись чаем.
«Странно даже, — продолжала размышлять она, глядя как он вполне культурно орудует вилкой, — вроде не алкаш... руки сам вымыл...».
Павел, заметив её взгляд, замер и отложил вилку.
— Ешьте, ешьте, я сейчас ещё сыр поищу, — Вера открыла холодильник, — боюсь только он старый...
— Спасибо большое, и так уже вкусно, — Павел снова принялся за еду.
Сыр и вправду нашёлся в холодильнике, завёрнутый в какой-то древний бумажный пакет. Из тех, что зачем-то хранишь в углу нижней полки и никак не выкинешь. Поколебавшись Вера достала его оттуда на стол, но, развернув, тут же пожалела.
Сыр был не просто старый. Он был уже твёрдый как камень и к тому же весь заплесневел. Просто полностью весь. Скорее всего, тот, на который она думала, она всё же выкинула раньше, а этот огрызок давным-давно сунула передать матери для Сеньки и забыла.
При виде плесени Вера смутилась, а гость напротив оживился и, отломав от сыра небольшой уголок, стал с интересом его разглядывать. Потом повернулся к Вере.
— Скажите, у вас давно этот сыр?
Вера слегка покраснела и почему-то рассердившись на себя за это, ответила строго:
— Не помню, но, если не устраивает, другого нет.
Павел не обиделся, он вообще, казалось, забыл, что он у неё дома. Отодвинув от себя тарелку, он вертел перед глазами зелёный кусочек, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, очень интересно...
«Видимо, привык к такому», — подумала Вера и пожала плечами:
— Можете весь забрать...
— Нет, достаточно, — он оторвал полоску бумажного пакета, завернул свой ломтик и тут же торопливо поднялся, — Мне пора, спасибо.
Возле двери он достал из кармана пуховика банку, бережно положил туда бумажный комок с сыром и ничуть не смущаясь взглянул на неё:
— Вера, вы меня простите, но мне срочно нужно идти.
— Конечно, — Вера неопределённо кивнула, подумав, что он скорее всего, не погорелец, а просто с прибабахом.
Назавтра, вернувшись домой от мамы, Вера обнаружила в дверной щели аккуратно свёрнутый листок бумаги. Зайдя к себе, она развернула записку и прочла несколько строк, написанных крупным размашистым почерком.
«Вера, пришлось уехать. Спасибо ещё раз за угощение. Буду после НГ. Павел»
Она перечитала ещё раз и, невольно подойдя к окну, осмотрела двор. В углу никого не было. Тогда она ненадолго задумалась, потом набрала Татьяну и, извинившись, сказала, что больше не придёт.
Когда-то, в более тучные года, Тюмень к новогодним праздникам наряжали лучше. По разнарядке властей фасады и дворы были повсеместно освещены цветными фонарями и гирляндами. Затем Собянина перевели в златоглавую и при следующих губернаторах город стал выглядеть несколько скромнее.
Но всё же традиция была положена и многие активные жильцы вместе с управляющими компаниями сами украшали свои дворы.
Соседний двор, где проходила Вера возвращаясь с работы, как раз и был таким - с развешенной на деревьях цветной мишурой и мигающими над подъездами гирляндами. Проходя там по тротуару, всему в следах от новогодних петард и фейерверков, Вера снова увидела знакомый полосатый пуховик.
Павел сидел, опустив голову на скамейке у крайнего подъезда и казалось дремал. Чуть поколебавшись она подошла поближе, и он, видимо услышав шаги, обернулся. Вера вздрогнула – из-под капюшона на неё смотрел какой-то старый дед, с глубокими морщинами на лице. Смотрел, правда, довольно приветливо.
— Извините, — она растерянно замотала головой, — тут мужчина ходил… в такой же куртке…
Не договорив, она быстро повернулась и зашагала дальше.
— Так это... так, поди, Пашка наш брал, — догнал её в спину голос старика, — у него теперь своего-то зимнего толком нету... он же щас в этом живёт, как его, всё забываю... в Милане, во!
— В Милане… — Вера остановилась. — кто, Павел?
— Ага, — довольно подтвердил дед, — сыр он там ихний спасает. Он же у нас учёный, кандидат по биологии!
Последние слова он произнёс громче и оглянулся по сторонам, словно жалея, что больше никто его не слышит.
Вера определённо ничего не понимала.
— А сюда он только лекции читать приезжает, — продолжал дед, явно радуясь возможности поговорить. — В наш университет.
Всё про плесень эту... и дома уж весь балкон банками своими заставил. А выбрасывать не даёт… а чего ему передать-то? Он же приедет скоро…
Дома Вера подошла к спящей божьей коровке, легонько постучала ей ногтем по стеклу и улыбнулась.
(С)robertyumen
|
|
8
Работал у нас в конторе начальником отдела такой прелюбопытнейший персонаж, Виктор Тихоныч. Полковник в отставке, и к тому же бывший космонавт. Нелетавший правда, но может оно и к лучшему.
Фирмочка, где мы по ту пору работали, тоже имела одну интересную особенность. Весь её небольшой штат, человек может тридцать, от генерального до охранника, составляли бывшие кадровые военные. Время было такое, молодые офицеры, устав влачить жалкое существование, рвались попытать удачи на гражданке. Ну а подобное тянется к подобному, это ясно.
За счёт этого в коллективе царила неформальная атмосфера, армейская дисциплина, армейское же распиздяйство, ну и пьянство конечно, куда ж без этого. Через день и каждый день к вечеру в небольшой офисной столовой собирались что нибудь отметить. День рожденья, удачно подписанный контракт, праздники, или просто так.
Тихоныч, как и подобает настоящему космонавту, обладал отменным здоровьем и представительской внешностью. Неудивительно, что именно его отправляли на самые ответственные переговоры.
Был случай, однажды он пропал. Уехал на переговоры с каким-то важным чиновником, и как в воду канул. Телефон не отвечает, жена звонит с ума сходит, а от Тихоныча ни слуху, ни духу. День нет, два. На третий, когда родственники уже собирались подавать в розыск, Тихоныч как ни в чём ни бывало объявился в офисе, и положил на стол генеральному подписанный контракт.
Оказалось чиновник, узнав о славном прошлом Тихоныча, затащил его к себе в загородный дом, и там в бане устроил ему состязание в нашем самом национальном виде спорта. Очень ему хотелось настоящего космонавта перепить. «Слабак! – кратко резюмировал Тихоныч. – Сломался на второй день, еле откачали.»
Чего-чего, а пить Тихоныч умел и любил.
Кроме отменного здоровья и солидной внешности были у Тихоныча портфель типа «дипломат» настоящей крокодиловой кожи, и чёрная Волга. Причём если с дипломатом он никогда не расставался, то на Волге никогда не ездил. Она просто стояла в гараже как атрибут былого статуса и достатка.
И вот в какой-то момент решил Тихоныч эту свою Волгу продать. За ценой он не цеплялся, и покупатель нашелся быстро, буквально в соседнем офисе. Принёс деньги, Тихоныч пригнал машину под офис, они обменяли дензнаки на ключи, ударили по рукам, и разошлись довольные друг другом. А Тихоныч тут же объявил по офису общий сбор. Ведь такое дело надо было непременно отметить. Тем более что была пятница.
Когда застольная беседа стала приобретать непринуждённый характер, а Тихоныч начал клевать носом, Игорь, наш коммерческий, сказал:
- Тихоныч, может ты деньги в сейфе оставишь? Мало ли чего.
- Да ты что, Игорь! – возмутился Тихоныч. – Я же в норме!
- Ну смотри. – сказал Игорь. – На хоть тогда, на всякий случай.
И выложил на стол наручники. Только не обычные, на запястье, а малюсенькие, на большой палец. Выглядели наручники декоративными, но были при этом самыми что ни на есть настоящими. Тихоныч сунул их в карман, и веселье продолжалось.
Сев в свою электричку до Черноголовки Тихоныч достал из кармана наручники, пристегнул дипломат к пальцу, и привычно задремал.
А когда очнулся, наручники были на месте, а дипломат нет.
Паниковать Тихоныч не стал. Он спокойно доехал до дома, переоделся в парадный полковничий мундир со всеми регалиями, и вернулся на станцию, в линейное отделение.
Там он представился по полной форме, и сообщил о своей проблеме. Добавив при этом шепотом, что в дипломате находились секретные документы особой государственной важности, и если ребята не хотят, чтоб завтра ФСБ поставило тут всё на уши, в их интересах приложить все усилия к поиску. О том, что в дипломате находилась некая круглая сумма в иностранных дензнаках Тихоныч на всякий случай умолчал.
Не успел он дойти до дому, как ему позвонили из отделения, и попросили вернуться. В отделении довольные собой менты выставили перед ним дипломат.
- Ваш?
- Мой! – подтвердил Тихоныч.
Естественно, когда дипломат открыли, он оказался идеально пуст. Там не было даже чешуи от воблы, которую Тихоныч привычно таскал с собой, не говоря уж о деньгах. Терпила с уже отмассированными почками, которого взяли при дипломате, клялся и божился, что нашел портфель именно в таком виде. И даже готов был показать место, где подобрал дипломат, и судя по всему статью. А может даже не одну. Не верить ему никаких причин не было.
Так Тихоныч в один день остался и без Волги, и без денег. Легко понять настроение, с каким он в понедельник утром приехал в офис.
Узнав о случившемся Игорь отвёл его к себе в кабинет, открыл сейф, достал бутылку коньяку, налил, и сказал:
- Прости, Тихоныч, это моя вина. Всё из-за этих дурацких наручников. Ездил ты со своим дипломатом сто лет, и никому дела до него не было. Вот короче, мы тут с ребятами...
Тут он снова полез в сейф, и положил перед Тихонычем пачку стодолларовых купюр.
- Не-не-не! – отпихнул деньги Тихоныч. – Игорь, извини! Сам виноват. Не хватало ешё чтобы вы за мои косяки расплачивались!
- Тихоныч! – засмеялся Игорь. – Ты чего? Это же твои деньги! Мы с ребятами их у тебя из дипломата вытащили, пока ты в сортир ходил, и в сейф убрали. На всякий случай.
Несколько часов после этого Тихоныч ходил по офису задумчивым и слегка потерянным. Но к вечеру пришел в норму, и снова стал как обычно собранным и подтянутым.
- Так! – деловито скомандовал он. – Давай! Я в магазин, а ты объявляй общий сбор. Это дело надо непременно отметить! Встречаемся в столовке!
|
|
9
Миша был обычным советским студентом, мечтавшим преподавать. К моменту выпуска на дворе был конец 80-х, парнем он был свободным, а потому с радостью соглашался на любые командировки по научной части, которых по его профилю было множество. В 1990-м судьба занесла его в славный сибирский город Томск, сибирскую студенческую столицу, где Миша встретил свою любовь - простую сибирскую девушку из семьи настоящего охотника. Мама у нее давно умерла, а отец надолго уходил в тайгу, поэтому девушка была крайне самостоятельной и прямолинейной, что сильно понравилось Михаилу. Взяв отпуск, Миша прилетел в Томск снова, молодые подали заявление в ЗАГС, а после скромной свадьбы улетели к Михаилу в столицу. Жил Миша очень скромно, в небольшой комнате коммуналки, вместе с мамой, отец ушел ещё в детстве. Но юная жена, привыкшая к нелегким условиям охотничьих зимовий, быстро вписалась в быт. Мама была понимающей и часто "уходила погулять", поэтому через год у пары уже появился первенец. На дворе был 1991 год, и будучи неглупым парнем Миша понял, что надежды на переселение в квартиру в рамках очереди ему не светят от слова совсем. Ещё через год супруга подарила Михаилу замечательную дочку. Кто помнит 1992 год, может себе представить что такое двое детей в коммуналке на 5 комнат с одним туалетом, да ещё и на зарплату доцента не самого престижного ВУЗа. Миша старался как мог, подрабатывал грузчиком, но с учетом экономической ситуации в стране денег критично не хватало. Молодая жена сидела с малышами, зарплата мамы тоже была нищенской с учетом инфляции - радовало только одно, в этой семье царила любовь и взаимопонимание. Не было упреков и жалоб - только вера в то, что все как-нибудь образуется. К концу года Миша понял, что по всей видимости придется бросать преподавание и идти работать хоть на рынок - иначе им просто не прожить. В один из вечеров радостная супруга сообщила, что звонил из Томска её папа - и хочет их навестить, посмотреть на внуков - с дочерью они не виделись со свадьбы, хотя иногда из Томска приходили посылки с провизией, оной наши молодые были очень рады. Отец девушки привез с собой разных охотничьих разносолов, долго игрался с внуками и был очень рад тому простому счастью, царившему в семье. Дочка рассказала ему, что Миша будет вынужден оставить кафедру и пойти на рынок, потому как других вариантов прожить у них к сожалению нет. Отец крепко задумался.
Потом пошел покурить с Мишей, поговорил с ним о жизни и текущих сложностях, которые он, привыкший к суровому охотничьему быту в тайге, зачастую не понимал. Вернувшись, он попросил закрыть дверь и включить музыку. Дочка удивилась, но сделала как он попросил. После чего отец открыл свой чемодан и достал из него объемный кожаный мешочек, который был положен на стол и открыт. В мешочке тускло мерцал золотой песок и самородки.
"Это я намыл в тайге. За всю свою жизнь. Мне, видно не пригодится - а вам сейчас явно не помешает."
С большим трудом, через друзей детства, Миша нашел проверенного скупщика золота, давшего хорошую цену, и они с молодой женой купили двухкомнатную квартиру на окраине столицы. Мама отказалась переезжать, так как привыкла к своей комнатке, но часто их навещала. Работу Миша сохранил, нашел вскорости подработки по научной части, после стал профессором, а через много лет дорос до целого член-кора, в оной должности, под рюмочку, и рассказал эту историю моему другу.
|
|
10
Я, наверное, один из немногих, кого в свое время выгнали из публичного дома. История эта, хоть и некрасивая, до сих пор кажется мне забавной. Мы с приятелем Арсеном пошли в ресторан, чтобы отметить одну удачную сделку. Хотя нет, соврал, мы пошли просто так чтобы напиться. Я продолжал развивать бизнес. Он же был бандитом средней руки, членом одной мелкой группировки, крышующей рынок в Калитниках. Мы дружили давно. Мне с ним было весело, ему со мной интересно. За подкладкой пиджака Арсен носил молоток. В драке страшное оружие. А если обыщет милиция, скажет, что идет что-нибудь чинить. Ели мы, в основном, соленья. Пили водку. Запивали пивом. И когда настал вечер, сделались настолько пьяными, что всякие глубокие темы отпали сами собой, и мы стали говорить « о бабах». Арсен поведал, что недавно был в « Рае» у проституток, и « вот это был вечер, лучше давно время не проводил». - А я никогда у проституток не был, - сказал я. Никогда. И опечалился. « Вот умру, - подумал я, - а так никогда у проституток и не побываю. А так хочется с ними поговорить. Как написано у этого как его» Я как раз тогда прочел книгу одного малоизвестного европейского автора, фамилию его сейчас не вспомню, да это и не важно, важно то, что на меня произвела большое впечатление его дружба с уличными девками. - Так поехали в « Рай», - взвился похотливым соколом Арсен. - Что, прямо сейчас? удивился я. - Конечно! Тут у него зазвонила трубка на столе. Он нажал отбой, вынул аккумулятор и сунул выключенный телефон в барсетку. Размером его телефон был с половину этой самой барсетки. Я свой таскал в кармане джинсовки, эта дура вечно мне мешала. Под джинсовкой у меня был пистолет в кобуре. О чем я, к счастью, благополучно забыл, когда охрана, немного помяв, вышвыривала меня вон из публичного дома. Одержимые навязчивой идеей, как это часто случается с алкоголиками, мы быстро расплатились и почти бегом кинулись на улицу. Арсен поднял руку, и тут же из темноты вынырнул жигуль с частником. Мы уселись на заднее сиденье. Арсен сказал адрес и мы поехали к проституткам. По дороге он, пребывая в приподнятом настроении, подогретый водкой и пивом, весело разглагольствовал, как отлично мы проведем время. Водитель угрюмо помалкивал, на что мы не обратили никакого внимания. Впрочем, когда я с кем-нибудь из своих друзей садился в такси, водители обычно всегда старались ничего не говорить, даже если в салоне царила гробовая тишина. Как большинство борделей, « Рай» находился в здании гостиницы. Организовано все было удобно с максимальным удобством. Войдя в центральный подъезд, посетители миновали небольшой коридор - и оказывались у стойки администраторов. Здесь пути их расходились. Постояльцам гостиницы, служившей прикрытием доходного бизнеса, следовало идти направо. Богатым развратникам отпирали дверцу слева. - Я плачу, сделал широкий жест Арсен. Я не возражал. Сразу за дверью налево (для тех, кто собирался сходить налево) открывался зал. Здесь стояло два обитых кожей красных диванчика и стол русского бильярда. Через зал можно было пройти в две крохотных спальни, оборудованных широкими кроватями и зеркальными потолками, и в помещение, где был небольшой бассейн метра три на четыре с металлической лестницей посередине. - Так, - Арсен потер ладошки, поставил барсетку на бильярдный стол, - давайте нам водочки, бутылочку, четыре кружки пива И И все, - сказал он. - Что-нибудь закусить? грузный парень весом под сто тридцать кило в черном костюме мало походил на официанта. - Не надо, - сказал Арсен. Сейчас мы слегка промочим горло, и девочек веди. Когда громила ушел, он обернулся ко мне: - Ну, как тебе? Я пожал плечами. - Пока не знаю. Гнездо разврата я оглядывал с осуждением. Спьяну во мне проснулся натуральный моралист. Мне уже казалось, что только совершенно убогие люди посещают проституток. И конечно, сами бляди бракованный человеческий материал, требующий серьезной психологической помощи. Да, я собирался помочь этим несчастным встать на путь исправления. Да так увлекся этой идеей, что через некоторое время одна из них кричала, пребывая в абсолютной ярости: « Ты меня ебать пришел или мораль читать?!!» Но пока еще до этого не дошло. Мы собирались « промочить горло» - и выбрать из предложенных девочек двух, чтобы предаться с ними Арсен жестокому разврату, я жестокому морализму. « Бутылочка водочки» растворилась поразительно быстро. Видимо, горло у нас сильно пересохло, пока мы ехали от ресторана в такси. Пиво тоже ухнуло в желудок одно за другим. Причем, я выжрал все четыре кружки Арсен не возражал, он уже был в кондиции. Пенное пойло стремительно всосалось в пищеварительный тракт, следом за сорокоградусной, - и сделало меня пьяным чудовищем. Хотя девочки еще не пришли, я разделся догола, побросал одежду на бильярдный стол под бурные возражения Арсена (он собирался загнать в лузу шар) и упал в бассейн. Вода в нем оказалась теплой и совсем меня не отрезвила. Я выбрался и принялся разгуливать по центральному залу в чем мать родила, выражая неудовольствие тем фактом, что девочки медлят. Арсен тоже был так пьян, что, казалось, не замечает, что его приятель - абсолютно голый. Наконец, явился наш крепыш в сопровождении примерно десяти разнообразных « красавиц». Я стоял, нимало не смущаясь, облокотясь на бильярдный стол. - Ой! сказала одна из них, глядя на меня. - Что « ой»?! спросил я гневно. - Да смешно просто. Она захихикала. Другие девочки сохраняли мрачность черт лица, в том числе, и их строгий провожатый. Мне показалось, он вообще лишен юмора. - Я вот эту хочу! сказал я и ткнул пальцем в хохотушку. Здоровяк обернулся к девушке, чуть качнул головой. - А мне вот эта нравится, - Арсен выбрал блондинку с длинным крючковатым носом. - Ты уверен? спросил я. Сам я всегда обожал аккуратные маленькие носики, и меня его выбор сильно удивил Уже очень скоро, буквально через полчаса, я узнал, что жена Арсена очень и очень похожа на эту длинноносую проститутку - Так, мы уже все выпили, - сказал он. Значит так. Еще бутылку водки. Два пива - Четыре, - поправил я. - Ну, хорошо, четыре И И все. - А шампанского для нас? - отозвалась девушка, которую выбрал я. - И шампанского, - не стал спорить Арсен. - Два, - уточнил я. То есть две, две бутылочки. После того, как я вырвал из рук у девушек уже откупоренное шампанское, налил его в пивную кружку и залпом выпил, состояние мое серьезно усугубилось. Я стал очень настойчиво расспрашивать шлюх, откуда они родом, и как сюда попали. В конце концов, та, которую выбрал я, взяла меня за руку и повлекла в одну из комнат. Там она села на двуспальную кровать и поманила меня пальчиком. Я стоял, прислонившись к стене в ней я нашел точку опоры. Она была мне крайне необходима. Сильное опьянение у меня всегда идет волнами я то почти трезвею, то готов упасть. - Так откуда ты? повторил я. - Я же тебе уже говорила. Из-под Ногинска. Иди сюда - Она извлекла из сумочки презерватив и помахала им. Сам наденешь или тебе помочь? - Не надо мне - воздев к потолку указательный перст, я изрек внушительно: - Не понимаю! Как! Можно! Было! Дойти до такого падения! - Ты о чем? спросила она с неудовольствием. Должно быть, такие разговоры ей надоели. - Вот скажи, - продолжал я нравоучительно. Неужели тебе нравится сосать все эти грязные члены? Неужели ты не против, чтобы чужие мужики пихали их в тебя? Пихали и пихали. Пихали и пихали. День за днем. Раз за разом. Всякую заразу. Ведь это если подумать если подумать - Пьяному сознанию очень не хватало слов: - Нравственная Дыра. Нашелся я. И добавил уже совсем грубо: - Ты нравственная дыра. Ты хоть это понимаешь, Дыра?.. - Понимаю, я все понимаю, - проговорила она, ловко распечатала презерватив и опустилась передо мной на колени. То, что она проделала в следующее мгновение, поразило меня до крайней степени. Раньше я такого не видел. Резинку она сунула себе в рот и склонилась к моему вялому органу. Я наблюдал за ней, завороженный доселе невиданным аттракционом А уже через минуту с сильно эрегированным пенисом, на котором красовалось « Изделие номер один», выбежал из комнаты в залу, где Арсен с упоением трахал деваху, разложив на одном из красных диванчиков. - Арсен! вскричал я. Ты только подумай! Она умеет надевать гондон РТОМ! - Твою мать! моя приятель дернулся всем телом и остановился. Блядь, Степа, ну ты чего делаешь, вообще?!.. - Извини-извини, - сказал я, сорвал с члена презерватив и вернулся к проститутке Только для того, чтобы в течение получаса довести ее до белого каления. Она раскричалась и вопила противным тонким голосом: « Ты меня ебать пришел, или мораль читать?!». Потом схватила вещи, которые успела снять, выбежала в зал с бильярдом, где снова помешала Арсену. « Вашу мать! - заорал он в свою очередь. Да что ж такое?! Дадут мне в этом бардаке когда-нибудь нормально потрахаться?!» Не дали. Вскоре три недовольных человека сидели на красных диванчиках, а я, глотнув еще немного горючего, расхаживал перед ними голый и читал нравоучения. - Как же так можно?! говорил я. Пребывая в вертепе, ощущать себя вполне нормально? Это же чудовищный аморализм, это полная духовная деградация. Меня так несло, что я даже протрезвел на время. И проститутки, и мой приятель Арсен, казалось, были абсолютно дезориентированы. Они не понимали, что, собственно происходит. Привычный порядок вещей был основательно нарушен. Взять вот этот шар, - вещал я, прохаживаясь вдоль бильярда. В нем души больше, чем в проститутке. Отдавая свое тело, милая девочка, ты отдаешь, на самом деле, свою внутреннюю сущность, душу. А ведь она принадлежит богу - Ну, хватит! выкрикнула та, что так ловко надевала ртом резинки. На груди у нее, между прочим, висел крестик. Ты меня заколебал. Если ничего больше не будет, то я пошла. Она вскочила с дивана. - Останься, - попросил Арсен, взяв ее за руку. Я хочу с двумя Если, конечно, никто не помешает. И тут произошло непредвиденное. Ничто не предвещало беду. Но она нагрянула. Раздался громкий стук в дверь. Причем, стучали настолько решительно, что я подумал притон накрыли менты. Метнулся к окну первый этаж, но на окнах решетки. В тот момент у меня даже мысли не возникло, что меня, собственно, забирать не за что главное побыстрее смыться, думал я. Я забегал по помещениям, простукивая стены в поисках потайной двери, но ее, разумеется, не было. Арсен и девицы сидели притихшие. Возможно, им было любопытно, чем все закончится. В конце концов, мне надоело искать то, чего не бывает, и, поскольку стук не прекращался, я пошел к двери и распахнул ее. Голый. Одеться я так и не удосужился. На пороге стояла какая-то блондинистая девица с длинным носом. Она оглядела меня с ног до головы, поморщилась, затем оттолкнула и прошла в зал. Здесь она остановилась прямо напротив Арсена. Как сейчас помню эту картину. Он сидит в самом центре дивана, обняв проституток за голые плечи. Вид у него такой ошарашенный, словно он увидел белого медведя с улыбкой Джоконды. - Вот значит как! сказала блондинка. Отлично! Прошла мимо меня и хлопнула дверью. - Что это было? спросил я удивленно. - Моя моя жена, - проговорил Арсен, затем налил рюмку водки, выпил, за ней вторую, и третью. Ты! он обернулся ко мне, вдруг став очень злым. Это ты позвонил моей жене. Больше некому. Никто не знал, что я здесь. - Окстись, - сказал я. Я твою жену знать-не знаю. - Зато ты знаешь мой телефон, - Арсен вскочил с дивана. Позвонил мне домой, и сказал, где я. Так? - Да ты совсем рехнулся, - я аккуратно переместился к бильярдному столу, на нем лежал пиджак моего приятеля. К подкладке, я отлично это помнил, была пришита петличка, а на ней висел молоток. В минуты гнева Арсен был опаснее бешеного слона. Поэтому я на всякий случай перекрыл ему путь к оружию. Слушай, брат, - сказал я, - клянусь тебе, я тут ни при чем. Я понятия не имею, как она узнала, что мы здесь. - Ну, конечно, - Арсен недобро засмеялся. Больше некому! И кинулся ко мне, выставив перед собой руки, будто собирался меня задушить. Я только успел схватить со стола бильярдный шар и ударил его прямо в лоб. Наверное, из-за яростного разбега он и рухнул так живописно - заехав своими ногами по моим, а голову, запрокинув назад. Упал, и сразу сел, закрыв ладонью лоб. Сквозь пальцы заструилась кровь. Ее было много. Он даже не стонал. Просто сидел и молчал, как громом пораженный. Девушки закричали: « Прекратите! О господи!». Одна подбежала к Арсену, другая к двери, чтобы вызвать охрану. - Стоять! - я побежал за ней, схватил за плечо. Но она уже молотила в дверь кулачками. Потом стала отбиваться от меня: - Отпусти меня, придурок! Щелкнул замок, и в зал практически вбежал здоровяк в костюме. Я по инерции продолжал удерживать проститутку. - Отпусти девушку! рявкнул он. И я немедленно ее выпустил из рук. И запрыгал перед охранником, размахивая кулаками: - Ну, давай, давай Вперед, боец. Посмотрим, чего ты стоишь. Хотя - Я вернулся к столику с напитками, налил себе водки, выпил и обернулся: - Таких, как ты, на меня нужно четверо Накаркал. Здоровяк ушел и привел с собой еще троих. Все вместе они некоторое время бегали за мной вокруг бильярдного стола. При этом я здорово веселился, хохотал и швырял в них шары. Затем они меня поймали. Пару раз приложили о стену. И влепили кулаком поддых. И понесли дебошира к выходу. На улицу меня вышвырнули абсолютно голого. За мной полетела одежда. Я принялся собирать ее по мокрой мостовой, одеваться, ругаясь на чем свет стоит. Оделся, и понял, что мне чего-то не хватает. Мобильный лежал в кармане, паспорт тоже. А вот пистолета с кобурой не было. Дверь в гостиницу-притон предусмотрительно заперли, и я принялся колотить в нее, крича: « Ствол верните, суки!» Прошло минут пятнадцать, я не успокаивался - тогда на первом этаже приоткрылось окно, и в него выбросили мой пистолет с кобурой. - Так-то, - сказал я. Подумал, а не шмальнуть ли пару раз в дверь, чтобы знали наших, но решил, что, пожалуй, не стоит. - Арсен! заорал я, вспомнив о раненом в голову друге. Арсе-ен! Он не откликался, и я пришел к выводу, что либо обиделся, либо трахает, как и планировал, сразу двух проституток и не хочет, чтобы его беспокоили Зря я оставил приятеля в « вертепе разврата». Ссадина на лбу была совсем небольшой в общем, ранение незначительное для такого типа, как Арсен. Поэтому ему заклеили рану пластырем, и принялись, как у них это называется, « доить клиента». Его поили три дня. За это время Арсена свозили в банк и с деньгами увезли далеко из Москвы в Ногинскую область, где проживала эта мерзкая шлюха. Там он чувствовал себя некоторое время королем, водил девочек по ресторанам, ювелирным магазинам, покупал им одежду, обувь и духи. Ночевали они в лучшем номере местной гостиницы. А когда на третий день у Арсена закончились бабки, и он с грустью сказал, что в банке тоже ничего нет, его попросту выгнали на улицу. Из какого- то местного телефона-автомата он позвонил мне, сказал, что у него нет денег даже на электричку, и его могут высадить, но, чтобы я обязательно встретил его на вокзале, чтобы мы вместе выпили пива. - Очень пива хочется, друг, - сказал Арсен доверительно и как-то по-детски Пока мы цедили пиво в привокзальной тошниловке, он, по большей части, говорил о жене, о том, как он ее любит, но что теперь им точно придется развестись. - Представляешь, - сказал Арсен, - тот таксист, который нас подвозил, это же ее родной дядя оказался. И главное, я его отлично знаю. Понятия не имею, как я не узнал его в темноте. Помнишь, он еще подвез нас прямо до двери « Рая». А оттуда, оказывается, поехал сразу к моей жене. И все ей рассказал. Извини, брат, что я на тебя подумал. - Ничего страшного, - ответил я, рассматривая синий лоб приятеля. Я не в обиде. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь Забегая вперед, сразу успокою тех, кто переживает за семейную жизнь Арсена с женой он не развелся. С ночными бабочками со временем завязал. Дядя больше не вхож в их дом. Мой приятель некоторое время грозился разбить предателю голову, но потом поостыл. Я убедил его, что это неконструктивное решение. Почему- то не только Арсен, но и его жена посчитали, что это именно дядя виноват в их семейных проблемах. Загадка причудливой человеческой психики. В новые времена мой приятель Арсен очень неплохо устроился. По иронии судьбы он живет сейчас в той самой области, где когда-то стал дойной коровой для пары проституток. Работает водителем и по совместительству охранником у местного главы района. И вместо молотка носит теперь в кармане бильярдный шар. Шучу. Понятия не имею, что именно он теперь носит для самозащиты и нападения. Скорее всего, что-нибудь смешное например, газовый баллончик. Я не видел Арсена лет десять. Но он иногда звонит, рассказывает, как у него дела. И каждый раз предлагает встретиться как- нибудь, когда будет в Москве посидеть в ресторанчике, выпить водки, как в старые времена. Я всегда отвечаю: « Ну да, как-нибудь». Хотя отлично знаю, что вряд ли пойду в ресторанчик слишком много работы, я уже не гожусь для праздных посиделок. Жалко времени, оно бежит все быстрее и быстрее.
|
|
11
ЧЕБУРАШКА Эту историю рассказал друг, служивший в свое время далеко на севере. Их маленькая часть охраняла какой-то там секретно-военный объект. Основной состав сержантский, но изредка попадались и рядовые-срочники. В качестве рабочей силы, снег там расчистить, в казарме убрать и прочую ерунду сделать. И вот поступает пополнение. Свежеиспеченный солдатик выглядел как выпускник детского сада. Маленький, худенький, с большими восторженными глазами и такими же ушами. И с улыбкой необремененной интеллектом, зато до этих самых ушей. Командир части беззвучно выматерился в адрес военкомата, окрестил новоприбывшего Чебурашкой и стал думать куда его девать. На кухню? Да там уже все такими же хилятиками оккупировано. На уборку территории? Да он сам чуть крупнее веника Боец, блин, защитник Родины отыскался Но командир на то и командир. Он придумал. Он отрядил Чебурашку ухаживать за служебно-сторожевыми собаками, коих имелось около двух десятков. Собачки соответствовали климату, т. е. большие и суровые. Был ли у командира расчет чтоб отправить Чебурашку через госпиталь в более подходящее для него место, или не было тут история умалчивает. Но Чебурашка такому назначению очень обрадовался, глупо улыбнулся и отправился выполнять. Прошла пара месяцев. Чебурашку никто не съел. В собачьей казарме царила идеальная чистота и по большей части тишина. Но бойцы сперва начали замечать, а потом уже и жаловаться друг другу собаки мол обнаглели совсем. Уже чуть не рычат если за поводок резко дернешь или команду грубо отдашь А к Чебурашке липнут как щенки к мамкиной сисе. Заревновали. Собрали консилиум и постановили приколоться над недоделком. Вызывает командир: Рядовой ******! Вы почему плохо справляетесь со своими обязанностями? Виноват, Чебурашка бледнеет и судорожно пытается сообразить в чем же он накосячил, А разрешите обратиться что именно я не сделал? ПОЧЕМУ У СОБАК ЗУБЫ НЕ ЧИЩЕНЫ? ? Э виноват трщ командир, исправлюсь. Три дня Чебурашка ходил с выражением вселенской тоски на физиономии. Всем даже жалко его стало, а посему когда запросился в увольнительную возражать не стали. Только предварительно пересчитали комплектность пальцев. Все были в наличии и даже вполне себе чистые. На следующий день сиял как юбилейный рубль. Отправились выяснять в чем дело. От картины потеряли дар речи: Чебурашка надраивал зубной щеткой пасть кавказской овчарке и для этого ему даже особо нагибаться не приходилось. Пес стоял разинув свой чемодан как можно шире и недобро косился на вошедших. Рядом переминалась с лапы на лапу очередь, тоже недовольная вторжением. Мол, какого хрена приперлись и мешаете тут Все застыли. Вот! радостно объявил Чебурашка. Я правильно понял, что им мятная паста не нравится! Купил детскую, с клубничным вкусом Командир подобрал челюсть на место, предварительно пожевав воздух и поисках нужных слов. Не нашел. Махнул рукой и ушел. До самого дембеля Чебурашку очень уважали
|
|
12
КАВВАЛИ
В окошечко кассы обращаются только влюбленные и богатые наследники.
Илья Ильф и Евгений Петров «Двенадцать стульев»
Февральским днем 2018 года я лежал на кровати, которая занимала почти весь обставленный со спартанской простотой номер гостиницы, и пытался придумать, чем бы мне заняться. За окном простирался 22-миллионный Дели, в котором я никогда прежде не был и не знал ни одного человека. – Как же тебя туда занесло? – спросите вы. А очень просто: авиабилет с остановкой в Дели на сутки стоил ровно на 600 долларов дешевле, чем с остановкой на 2 часа. Я дрогнул и, вот, терзаю свой айфон в поисках развлечения на один вечер.
Понятно, в Дели есть все. Но понятно и то, что не все в Дели по моим зубам. Скажем, ужин в ресторане был сразу отвергнут из страха перед острой пищей и кишечными инфекциями. Кино и театр – из-за незнания языка. «Чем абстрактнее, тем лучше», – подумал я и сконцентрировался на музыке. Примерно через час поисков подходящий вариант нашелся. Им оказался концерт суфийского пения каввали в «Камани Аудиториум», согласно Гуглу, одном из лучших залов индийской столицы и, что немаловажно, расположенном в нескольких станциях метро от моей гостиницы. О суфизме я знал только то, что это эзотерическое течение в исламе, о каввали – ничего вообще. «Была ни была», – решил я и попытался купить билет онлайн. Но такой опции не нашлось. «Ладно, - успокоил я себя, - в крайнем случае куплю с рук». И стал одеваться.
Начало концерта было назначено на 6 часов. В 5:45 я был на месте. В Штатах словосочетание «вход в концертный зал» подразумевает много света, прозрачные двери, вежливых и добродушных билетеров со сканерами. В индийской реальности это была узкая калитка в высоком кирпичном заборе с колючей проволокой поверху. К калитке жидким ручейком текли люди. Они предъявляли какие-то квитки двум автоматчикам и исчезали внутри. Подошел и я, спросил, где купить билеты. Автоматчик стволом показал мне влево. Там оказалась дощатая будочка с окошечком и один покупатель – ваш покорный слуга. За билет я заплатил 20 долларов – в общем-то огромную для Индии сумму. «Ни фига себе как дорого! – пронеслось у меня в голове, - Видно поэтому народ и не идет». Но отступать было поздно и я вернулся к калитке.
За калиткой были свет, прозрачные двери, фойе, украшенное ковром из живых цветов, и вторая пара охранников, но уже без автоматов. Они долго и с подозрением рассматривали мой билет под номером 0001, но все-таки пропустили. Внутри «Камани аудиториум» оказался красивым и чистым амфитеатром примерно на тысячу человек. Мне сразу бросились в глаза удобные кресла с новой обивкой, широкие проходы между рядами и... желтая лента с надписями “VIP”, которая отделяла переднюю треть зала. Примерно половина этой секции была заполнена, остальной зал был пуст. Очередной охранник еще раз проверил мой билет и широким жестом предложил место на выбор. Я выбрал сразу за VIP-лентой. На часах было без двух минут шесть.
В шесть не произошло ничего, и это ничего продолжалось до 6:30. Правда, в зал потихоньку продолжали стекаться ВИПы. Большинство сразу находили знакомых. Здоровались, обнимались. В зале царила теплая атмосфера светского приема без всякого намека на предстоящий концерт. Наконец ВИП-секция заполнилась. В «платной» части зала я продолжал оставаться в одиночестве. Случись такое в Нью-Йорке или Гонолулу, я бы уже звонил администратору, благо найти его телефон в наше время занимает не больше минуты. Но здесь, в Дели, я почему-то ни секунды не сомневался, что все идет именно так как надо. Хотя, признаюсь, было немного не по себе и обидно, что логика событий остается для меня недоступной.
В 6:30 на сцене появилась красивая девушка в красивом сари и сказала несколько фраз на незнакомом языке. За ней появились музыканты с небольшими барабанами и расположились на заднике большого украшенного цветами помоста. Под трели барабанов девушка стала вызывать на сцену народ из ВИП-рядов. Они выходили по одному, семьями, группами, с детьми и без. Если я правильно понял, их представляли остальному залу. Затем под аплодисменты каждому одевали красивый шарф и вручали букет цветов. Я попытался связать эти чествования с предстоящим концертом, но потерпел полное фиаско. «Хорошо бы у кого-нибудь спросить», - думал я. Но соседние кресла, увы, пустовали.
Через полчаса с вызовами было покончено, и на сцену вышли пятеро, сверкающие атласом и шитьем. Среди них явно выделялся лидер с располагающим к себе и невероятно живым лицом. Харизма – такая штука: или она есть, или ее нет. Но если есть, видна сразу и за версту. Так вот, харизме этого мэна позавидовал бы и Фрэнк Синатра. Спокойная до сих пор публика взвыла. Пятеро взлетели на помост и начали ритмично хлопать в ладоши. Хлопали они до тех пор, пока не загипнотизировали меня и остальной зал, как кобра крысу. Тогда лидер запел, аккомпанируя себе на фисгармонии. Пение и речетатив свободно переходили друг в друга. Сама песня, похоже, была не столько песней, сколько рассказом. Музыканты поддерживали своего солиста хлопанием и выкриками, но главное было, конечно, не в вокале. Главным была невероятная завораживающая энергия, которая заполнила зал. Простейшими, казалось бы, средствами эти ребята достигали эффекта, доступного только очень крутой рок-группе. Я перестал замечать происходящее вокруг и очнулся, только когда крупная молодая женщина во всем красном плюхнулась на сидение рядом со мной. Плюхнулась и, не промедлив ни секунды, начала выделывать руками какие-то немыслимые пассы и время от времени что-то выкрикивать. Пока я раздумывал, не заговорить ли мне с ней, появился ее спутник – здоровенный сикх с тюрбаном на голове и нехилым кинжалом на поясе. Заговаривать мне расхотелось. Зато я оглянулся и обнаружил, что зал позади меня полон под завязку. Мне сразу захотелось закричать: «Элементарно, Ватсон! У нас же не предупреждают, что в зал не пускают после третьего звонка. А тут не предупреждают, что в назначенное время приходят ВИПы, а, собственно, концерт начинается на час позже. И действительно, зачем, если все знают и так?!»
Я бы еще долго восхищался собственной проницательностью, но волна музыки снова накрыла меня и погрузила в полуэкстатическое состояние. И не только меня. Весь зал окончательно съехал с катушек. Что-то должно было произойти и это «что-то» на самом деле произошло. Один из ВИПов выскочил на сцену и положил на фисгармонию лидера несколько банкнот по 2000 рупий (2000 рупий – примерно 30 долларов). Зал взорвался криками одобрения. С этого момента ВИПы со сцены практически не исчезали. Иногда там даже образовывалась небольшая очередь. «Господи, - удивился я собственной тупости, - это же очевидно! Скажем, известно, что человек дает деньги на музыку. Так зачем заставлять его покупать билет? Гораздо умнее послать ему приглашение, подарить шарфик и сказать пару добрых слов. Он больше даст! И у нас в Штатах так. Только понтов меньше». А тем временем музыканты повышали градус, ВИПы ставки, зал неистоствовал. Последним на сцену выскочил человек из первого ряда и выбросил в воздух целую пачку денег. Они плавно опускались на помост, словно осенние листья на лесную полянку.
Концерт закончился. Я задержался в фойе, чтобы найти на Google Maps дорогу до метро, и выходил наружу вместе с музыкантами. Недалеко от калитки на земле сидел старый изможденный нищий с длинной седой бородой. Один из музыкантов порылся в карманах и, видимо, не найдя ничего другого, дал ему двухтысячную купюру. Нищий долго рассматривал ее на свет, потом стал что-то гортанно кричать и кричал до тех пор, пока автобус с музыкантами не уехал.
А я зашагал к метро по плохо освещенному совершенно незнакомому городу. Все в нем было непривычно. Автомобили на дороге лавировали, не соблюдая никаких правил, непрерывно гудели, но не сталкивались. Светофоров на перекрестках не было, но пешеходы переходили улицу не торпясь и не выскакивая из-под колес. Уличную еду готовили люди, которые по моему мнению никогда не слышали слова «санитария». Но народ вокруг, нимало не смущаясь, все ел за милую душу. И снова, как полтора часа назад в концертном зале, у меня возникло чувство, что здесь, в Индии, все идет именно так, как надо. А если меня что-то не устраивает или пугает, то это только потому, что я в этой жизни чужой. Но, если постараться, если потратить время, можно стать своим. Тогда все в голове станет на правильные места, и тогда, может быть, меня снова накроет музыкой. Мне так захотелось остаться, что я даже остановился на какой-то момент. Но вспомнил, сколько лет у меня ушло, чтобы освоиться в американской жизни, понял, что стольких лет у меня уже нет, и пошел дальше.
Несколько фотографий, которые подтверждают правдивость этой истории – на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале. И даже одно видео.
|
|
13
Студенты-медики проходили летнюю практику в морге. Ну а поскольку днем там практиковаться решительно невозможно - клиенты прибывают, суета, практические занятия проходили ночью. Проторчав в доме забвения до полуночи, ребята взгрустнули и решили закастить мегазаклинание "саммон женского пола". Быстренько намутив телефоны девушек с параллельного потока, хлопцы сгоняли за шампунем-пивом и стали ждать. Но ждать спокойно будущим костоправам было лениво, и созрели приколы: задубевшие трупешники в количестве шести штук были изъяты из боксов и выставлены вдоль стены методом "прислонить, авось не упадут". Модельный ряд жмуриков в трусах и с бирками на больших пальцах ног был пополнен одним из ребят, который разделся до аццких семейников с хрюшками и добровольно нацепил на палец бирку с номерком. Свет был погашен, и шутники затаились... В конце-концов самки явились в морг - первой реакцией была легкая паника от темноты, потом - на стоящие вдоль стены тела. У ребят нашлось более-менее вменяемое объяснение типа "так надо", и девушки успокоились. Все перезнакомились, выпили за встречу, за вечер, за морг, за учебу... Короче, атмосфера царила подпитая и вообще позитивная, обламывался пока только затекший изображать кадавра стузиозус. И естественно, на предложение парней показать прикол, девчонки ответили бурным согласием. Картина маслом по сыру - один из приколистов становится перед стойкими мясными солдатиками и зычно орет на весь морг: - Рота! На первый-второй рассчитайсь! Затекший делает неловкий шаг вперед и произносит сакраментальное: - ПЕРВЫЙ! Итог: у двух девчонок обморок, у одной климануло челюсть - вправляли уже настоящие врачи. У остальных паника и желание сменить исподнее. Одно плохо - приколистов с позором отчислили...
|
|
14
Как вырастить Снегурочку (в продолжение к новогодним историям).
Как встретились мои родители я уже давно знаю, но почему они решили пожениться навсегда останется для меня загадкой. Отец - высокий широкоплечий боксер, любимец (и любитель) женщин и маленькая хрупкая красавица-мама, которая макушкой не достает ему до плеча еще сантиметров десять. От такого союза родилась я – крупная крепкая девочка. Не толстая, а именно крупная; уже в пятом классе я не могла натянуть на себя ни одно мамино платье.
Я росла абсолютным чертенком! Кличка Вождь Краснокожих прочно закрепилась за мной как в семье так и за ее пределами. Моя маленькая мама, натерпевшаяся невзгод от собственной семьи и особенно от жестокой матери, дала себе клятву, что никогда не обидит и не ударит своего ребенка. И свое слово сдержала. Каждый вечер мы с мамой рисовали, лепили, и читали; без ремня и мордобоя я выросла свободной и независимой. Она никогда не принимала сторону учителей, не орала на меня в кабинете директора, не наказывала за грязную или порванную одежду, а только смотрела на меня с нежной грустью и говорила: «Ну что же ты так, деточка?» А уж в кабинете директора моя мама побывала!
Я училась легко и на отлично, но никогда и никому не позволяла себя обидеть, унизить, или обозвать. Поэтому когда очередной белобрысый ушастик тыкал меня карандашом в спину на уроке, я не терпела до перемены, не грозила хулигану, не жаловалась учительнице, и не шептала: «Дурааак!», я вставала из-за парты и била обидчика кулаком в нос. В советской школе, где в школьных кабинетах во время урока даже мухи летали с глушителями, мое поведение было вопиюще-недопустимым. В начальных классах меня ставили в угол, разбирали на собраниях, порицали, объявляли бойкот, и водили к директору. Безрезультатно, к третьему классу каждый мальчишка в школе знал, что связавшись со мной, пиздюли были неизбежны как весна.
Во дворе я тоже была не ангел. Как то в драке мне разбили камнем лоб, кровища залила правую половину лица мгновенно, но левым глазом я все еще видела. Я вцепилась во вражину обеими руками и мы катались по земле, смешивая пыль с кровью. Растащили нас проходящие мимо работяги, потом была скорая, лоб мне зашили и маму мою откачали тоже. Вечером она долго гладила меня по забинтованной голове, вздыхала, и повторяла: «Моя ты деточка!»
Беда пришла в ноябре. Учительница попросила мою маму прийти в школу. «А что я сделала?» - возмутилась я. «Что, опять?» - обреченно вздохнула мамочка и поплелась в школу. На этот раз не было ни разбитых носов ни подбитых глаз. Школа готовилась к встрече Нового Года и на общешкольную елку среди начальных классов требовалась Снегурочка. Выбор пал на меня. «Моя дочь? Снегурочка? Да как же она справится?» - отбивалась мама как могла. Но учительница была непробиваема как Китайская Стена: «Ваша дочь единственная кто справится с такой задачей, готовьте костюм.»
Костюм Снегурочки был проблемой, мама совершенно не шила. У нас даже швейной машинки в доме не было, пока у меня в седьмом классе не началось шитье на уроках домоводства. Перед Новым Годом все портнихи и ателье были забиты заказами, кто будет тратить время на дешевый детский костюм? Купить новогодний костюм в Советском Союзе было возможно, но не везде и не так то просто. Какая-то портниха сжалилась над мамой, измерила мои могучие плечики, и раскроила голубую ткань на платье и шапочку.
Теперь по вечерам, пока я репетировала роль, мама руками шила костюм. Для белой отделки она варила клейстер из муки, чтобы прикрепить вату к краям юбки, потом посыпала еще теплую конструкцию размельченной смесью елочных игрушек и дождика. Потом все это сушилось на столе и тщательно оберегалось от вездесущей кошки. Мама не успевала. Еще надо было украсить белые чешки и прикрепить на них белые бубоны.
В городе вовсю царила предпраздничная атмосфера, люди несли елки и выстраивались в очередь за азербайджанскими мандаринами и марокканскими апельсинами. Советские дети с нетерпением ждали подарков, которые советские профсоюзы уже распределяли советским родителям. И вот настал торжественный день. Актовый зал был полон перво,второ, и третьеклассниками, с любовью превращенными в снежинок и зайчиков заботливыми мамами и бабушками. Роскошная елка сверкала гирляндами, упиралась в потолок красной звездой, и вызывала всеобщее восхищение.
Меня переодевали в до боли знакомом кабинете директора, чтобы как можно дольше не раскрывать личность Снегурочки. Тут обнаружилось, что в процессе транспортировки от белой чешки оторвался бубон. Учителя и мама заметались в поисках иголки и ниток. Времени не оставалось, директриса повела меня к актовому залу. Я была сверкающе спокойна и великолепна, как истинная внучка Деда Мороза! Бубон я несла в руке как снежок.
У входа в актовый зал нас догнали мама и трудовичка. Мама принялась судорожно пришивать бубон к чешке, не снимая чешку с моей ноги. В это время началось представление. После короткого вступления из динамиков раздался призыв ведущей: «Дети, а давайте позовем Снегурочку! Сне-гу-роч-ка!» Сотня разгоряченных снежинок и зайчиков подхватили звонкими голосами: «Сне-гу-роч-ка!» К этому моменту сверкающая фигурка Снегурочки уже наполовину торчала из дверей актового зала, но правая нога, скрытая от глаз зрителей, была вытянута за дверь как у породистой примы-балерины. «Придумай что-нибудь», - простонала мама, стоя на коленях и пытаясь перекусить нитку. «Иду, иду-у-уу! – взвыла я, - нога-а провалилась в сугро-об!» Наконец-то измученная Белошвейка победила нитку и внучка Деда Мороза впорхнула в актовый зал, осыпая затоптанный пол блестящей мишурой. Новогоднее представление началось. Были конкурсы и хороводы, потом ловили и линчевали Бабу-Ягу за то, что она слямзила мешок с подарками у простака Деда Мороза, потом зажигали елочку. Прошли годы. Костюм Снегурочки долго еще сыпал раскрошенными елочными игрушками и дождиком в целлофановый пакет, вспоминая былую славу.
Маме 70 лет. Я рассказываю ей про свой тяжелый день: два слушания перенесли в расписании суда, и я весь день проторчала в суде, и у судьи сегодня явно был ПМС. Мама улыбается своей доброй улыбкой и говорит: «Моя ты деточка, главное что бубон от чешки не оторвался.» И мы заговорчески улыбаемся друг другу.
|
|
15
Международный музыкальный фестиваль по традиции завершался банкетом. В ресторане отеля царила непринужденная обстановка. Все обязательные слова были сказаны, и теперь просто все отдыхали. Руководитель российского оркестра Дима обсуждал вечернюю программу со своим коллегой из Европы Павлом. Две миловидные скрипачки согласились после банкета сыграть квартет. Неожиданно Павел сменил тему.
- А почему вы всегда наливаете полный стакан, а не как все, по глоточку?
- А что тянуть. Выпил и сразу хорошо.
- И любой твой может вот так одним махом?
- Конечно.
В своих ребятах Дима был уверен. К сожалению…
- Пари?
- Да, запросто.
- Ящик виски.
- Отлично.
- Только я сам выберу героя.
- Идет.
- Он.
Павел показал в глубину зала.
- Мойша…! Твою… мать…!
Дима с удивлением узрел за столом первую скрипку. Скромный музыкант из титульной нации никогда не принимал участия в посиделках. Воду, и ту пил негазированную. А здесь ресторан прямо в отеле. Никуда ехать не надо.
В принципе, можно было сразу проставляться, но оба состава внимательно следившие за спором уже двинулись занимать места в партере.
Пришлось идти на экзекуцию.
- Миша!
Дима старался говорить спокойно и медленно.
- У нас есть традиция: все, впервые присутствующие на банкете, обязаны вливаться в коллектив. Ритуал простой – не отрываясь выпить сию чашу.
Наполнив на три четверти фужер, он натолкнулся на взгляд Павла и, вздохнув, долил до краев.
Мойша ошалело посмотрел на благодарных зрителей и недоуменно уставился на искрящийся сосуд.
- А это возможно?
- Конечно!
Это тренерский дар проснулся в Абрамове.
- Смотри!
Показательное выступление длилось пару секунд. Три глотка и задача решена.
Дима обреченно наполнил еще один фужер. Все замерли.
Мойша был умным мальчиком и сразу просчитал ситуацию.
- Каковы ставки?
- Ящик вот этого.
Виртуоз скрипки элегантно приподнял чашу, выдохнул в сторону и не спеша выпил все до дна.
- Я, пожалуй, к себе пойду.
Аплодисменты и восхищенные взгляды провожали его.
Дима поднял руку привлекая внимание.
- Если хотя бы одна …, что-то вякнет…, я тому …!
Не волнуйтесь, Миша не спился. И по-прежнему не употреблял ничего, кроме простой воды. Но авторитет в коллективе имел колоссальный.
|
|
16
ШКАТУЛКА (Анатолий МЕЛЬНИК)
В не очень давние времена периода строительства развитого социализма, по дороге ко всеобщему благоденствию в эпоху мирового коммунизма, горячо любимые народом Партия и Правительство проявляли особую заботу о спивающемся рабочем классе-гегемоне. Во всех новых строящихся жилых массивах, еще раньше школ, больниц, кинотеатров, и общественных туалетов, открывались питейные заведения разных уровней и калибров. И параллельно, где-то в конце 60-х, начале 70-х в каждом районе под эгидой наркологического диспансера открывались наркологические кабинеты. Ну а дальше, когда началась ГЛАСНОСТЬ и ВЕЛИКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА, поставившие целью строительство социализма с человеческим лицом (а с каким же лицом, и что тогда строили 70 лет!?), всю наркологическую службу при переходе к рыночной экономике посчитали излишней, как, впрочем, и сам рабочий класс-гегемон.
Ну а женщины, как и во все времена, имея общее сходство, в то же самое время были настолько разными, что среди них двух абсолютно одинаковых, даже среди однояйцовых сестер-близнецов было не найти. И это относится не только к их внешнему виду, но главное, к внутреннему содержанию, к счастью, содержание почти всегда можно предугадать по внешнему облику (что на голове, то и в голове).
Есть среди них флегматики, холерики, сангвиники, ну и меланхолики, в общем, каждому мужику достается то, что он возжелает и... заслуживает. Есть женщины, которых все время надо тормошить, а есть такие, что сами себе не дадут покоя, с такими не соскучишься.
Вот об одной такой и хочу по секрету поведать. У жены в наркологическом кабинете работала медсестра лет тридцати, назовем ее Ниной, о которой говорили - огонь-баба. Веселого нрава, среднего роста, коренастая, крепко сбитая, не то что красавица, но с притягательной интересной внешностью, настолько, что многие завсегдатаи наркокабинета обращали на нее внимание, в общем, она была из тех женщин, которые непонятным образом привлекают к себе мужчин. Нет, вы не подумайте чего-нибудь предосудительного, имела мужа, двух мальчишек, в общем, была у нее нормальная среднестатистическая советская семья без каких-либо левацких уклонов.
Работала Нина неплохо, в руках у нее все спорилось, с сотрудниками имела дружеские доброжелательные отношения, как и с клиентами кабинета. Была находчива, остра на язык и, плохо это или хорошо, отличалась сообразительностью и чрезвычайным, если не патологическим, любопытством. И из-за этого с ней случалось приключений больше, чем с остальным персоналом. Товарки меж собой за глаза даже находили у нее сходство с героиней детского мультфильма "38 попугаев" - сексуальной мартышкой, той, что измеряла длину питона в попугаях...
Где бы что-то не появилось, не лежало, Нина мгновенно замечала, и непременно должна была подойти, посмотреть, потрогать, но чтобы что-то утащить, воспользовавшись случаем, ни-ни. Сотрудники с этими причудами свыклись и особенно не замечали. Так и работали, оказывая посильную помощь тысячам клиентам, находившихся в неладах с зеленым змием, а потом к ним прибавились еще и афганские несчастные воины-интернационалисты...
Наркокабинет работал в тесном контакте с районным отделением милиции. Ежемесячно туда ходил кто-то из сотрудников, беря с собой гроссбух учета клиентов для сверки вновь взятых на учет, снятых с учета (были и такие, но чаще - умерших). Вот так и работали. В очередной раз идти в РОВД настал черед Нины.
Прихватив гроссбух, пришла она в отделение, там царила повседневная суматоха, кто-то куда-то шел, бежал, кого-то вели, верещали и трезвонили требовательные звонки, все было пропитано густыми облаками табачного дыма. Нашла нужный кабинет, вошла, представилась. За столом, дымя сигаретой, уткнувшись носом в какую-то бумагу, сидел средних лет капитан с измученным усталым лицом. Поздоровались, предложил присесть, отложил бумагу, достал из ящика письменного стола гроссбух, не уступающий по размерам диспансерному. Полистал его, открыл нужную страницу и со вдохом произнес: "Ну что, начнем". И начали. Проверку бесконечно прерывали телефонные звонки. Капитан реагировал на них раздраженно, а после очередного звонка, который окончательно вывел его из равновесия, бросил трубку и со словами: "Я сейчас, посидите, подождите", - выскочил в дверь.
Нина, оставшись одна, начала разглядывать комнату, окинув ее взглядом, ее внимание сразу привлекла какая-то коробочка, стоявшая на шкафу в дальнем углу. Приметила она ее еще с самого начала, а сейчас начал распирать интерес, что же это за коробочка, симпатичная, деревянная, очень напоминающая шкатулку. Капитан задерживался, все не приходил, Нина томилась в ожидании, и ее буквально сжигало любопытство, что это за шкатулка? Что там? Время тянулось томительно долго, любопытство нарастало, наконец, достигло такого предела, что дальше терпеть стало невмоготу. Нина поднялась со стула и направилась к шкафу. В это время в коридоре послышались шаги, пришлось стремительно вернуться на стул, застыв в позе ожидания. Шум шагов стих. Чуть выждав, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору еще, Нина вновь подошла к шкафу, начала разглядывать шкатулку, подобно крыловской лисе гроздь винограда. Попыталась дотянуться рукой до коробочки, но шкаф оказался слишком высоким. В это время за дверью опять послышались шаги, пришлось вновь стремглав занять стул.
Спустя время вновь была предпринята попытка добраться до шкатулки. На этот раз была использована колченогая табуретка, что одиноко стояла у входной двери. Поставив табуретку у шкафа, Нина взобралась на нее, несмотря на то, что табуретка угрожающе поскрипывала, и, наконец, потянувшись, приподнявшись на цыпочки, она смогла дотянуться до таинственной шкатулки.
Коробочка оказалась в руках, и Нина поспешила вниз на пол. Держа шкатулку в руках, она разглядывала ее со всех сторон, а затем, сгорая от любопытства, что же будет там!? Наконец, откинула крышку.
Что-то внезапно пыхнуло, обдав Нину какой-то серой пудрой. Заглянув в шкатулку, на дне увидела темно-серый порошок, потрогала его рукой, и разочаровано захлопнула крышку. Удовлетворив любопытство, коробочку поставила на шкаф, вернула табуретку прежнее место, а сама направилась к столу.
Здесь она с удивлением заметила, что кисти рук вдруг начали окрашиваться в ярко малиновый цвет. Пошла к умывальнику и начала мыть руки. И, о ужас! Руки стали злодейски малинового цвета. Мыло оказалось бессильным. Придя в полную растерянность, не зная, что делать, она лихорадочно искала выход, и решила срочно бежать из отделения милиции. Схватив сумку, прижав к груди гроссбух, пытаясь за ним скрыть предательски краснеющие кисти рук, устремилась вон из кабинета. На выходе столкнулась с возвращавшимся капитаном. Не поднимая головы, не останавливаясь, буркнула на его недоуменный вопрос: "Куда же Вы?" - "Уже поздно, надо спешить, зайду в следующий раз".
В наркокабинет она не возвращалась, а летела. Встречные прохожие, глядя на нее, как-то странно оглядывались. Прибежала сама не своя. Встретившиеся подруги только удивленно спросили: "Нина, что случилось? Что с тобой?" Та в ответ не могла произнести и двух слов, только показала руки. Увидели, ахнули, удивились, а взглянув на лицо, вначале опешили, потом расхохотались, давясь от смеха и показывая руками на ее лицо. Нина еще не понимала, чего они так смеются. Ее подвели к зеркалу, откуда на Нину глядело какое-то странное существо с красно-малиновой физиономией, подобно той, что можно видеть в зоопарках у мартышек с сидальщным мозолем.
Вскоре все объяснилось очень просто. В прошлом в сейфы клали порошок фуксина, для того, чтобы если какой-то злоумышленник залезет в сейф, то, задев оставленный там фуксин, запачкает им руки, а этот краситель в присутствии влаги (пота) мгновенно въедливо окрашивает всю окружающую поверхность в ярко малиновый несмываемый цвет, подобно зеленке. (Прим. автора: К стати, в старину, еще до L'OREAL'ей женщины широко и с успехом использовали фуксин для окраски волос .)
А Нине порошок попал и на лицо, когда она бежала из отделения, то от переживаний выступивший на лице пот и окрасил лицо в малиновый цвет. Пришлось потратить несколько дней, чтобы смыть последствия визита в райотдел. Все хорошо, что хорошо кончается, посмеялись, пошутили и на этом все забылось до следующего Нининого приключения.
|
|
17
ШКАТУЛКА (Анатолий МЕЛЬНИК)
В не очень давние времена периода строительства развитого социализма, по дороге ко всеобщему благоденствию в эпоху мирового коммунизма, горячо любимые народом Партия и Правительство проявляли особую заботу о спивающемся рабочем классе-гегемоне. Во всех новых строящихся жилых массивах, еще раньше школ, больниц, кинотеатров, и общественных туалетов, открывались питейные заведения разных уровней и калибров. И параллельно, где-то в конце 60-х, начале 70-х в каждом районе под эгидой наркологического диспансера открывались наркологические кабинеты. Ну а дальше, когда началась ГЛАСНОСТЬ и ВЕЛИКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА, поставившие целью строительство социализма с человеческим лицом (а с каким же лицом, и что тогда строили 70 лет!?), всю наркологическую службу при переходе к рыночной экономике посчитали излишней, как, впрочем, и сам рабочий класс-гегемон.
Ну а женщины, как и во все времена, имея общее сходство, в то же самое время были настолько разными, что среди них двух абсолютно одинаковых, даже среди однояйцовых сестер-близнецов было не найти. И это относится не только к их внешнему виду, но главное, к внутреннему содержанию, к счастью, содержание почти всегда можно предугадать по внешнему облику (что на голове, то и в голове).
Есть среди них флегматики, холерики, сангвиники, ну и меланхолики, в общем, каждому мужику достается то, что он возжелает и... заслуживает. Есть женщины, которых все время надо тормошить, а есть такие, что сами себе не дадут покоя, с такими не соскучишься.
Вот об одной такой и хочу по секрету поведать. У жены в наркологическом кабинете работала медсестра лет тридцати, назовем ее Ниной, о которой говорили - огонь-баба. Веселого нрава, среднего роста, коренастая, крепко сбитая, не то что красавица, но с притягательной интересной внешностью, настолько, что многие завсегдатаи наркокабинета обращали на нее внимание, в общем, она была из тех женщин, которые непонятным образом привлекают к себе мужчин. Нет, вы не подумайте чего-нибудь предосудительного, имела мужа, двух мальчишек, в общем, была у нее нормальная среднестатистическая советская семья без каких-либо левацких уклонов.
Работала Нина неплохо, в руках у нее все спорилось, с сотрудниками имела дружеские доброжелательные отношения, как и с клиентами кабинета. Была находчива, остра на язык и, плохо это или хорошо, отличалась сообразительностью и чрезвычайным, если не патологическим, любопытством. И из-за этого с ней случалось приключений больше, чем с остальным персоналом. Товарки меж собой за глаза даже находили у нее сходство с героиней детского мультфильма "38 попугаев" - сексуальной мартышкой, той, что измеряла длину питона в попугаях...
Где бы что-то не появилось, не лежало, Нина мгновенно замечала, и непременно должна была подойти, посмотреть, потрогать, но чтобы что-то утащить, воспользовавшись случаем, ни-ни. Сотрудники с этими причудами свыклись и особенно не замечали. Так и работали, оказывая посильную помощь тысячам клиентам, находившихся в неладах с зеленым змием, а потом к ним прибавились еще и афганские несчастные воины-интернационалисты...
Наркокабинет работал в тесном контакте с районным отделением милиции. Ежемесячно туда ходил кто-то из сотрудников, беря с собой гроссбух учета клиентов для сверки вновь взятых на учет, снятых с учета (были и такие, но чаще - умерших). Вот так и работали. В очередной раз идти в РОВД настал черед Нины.
Прихватив гроссбух, пришла она в отделение, там царила повседневная суматоха, кто-то куда-то шел, бежал, кого-то вели, верещали и трезвонили требовательные звонки, все было пропитано густыми облаками табачного дыма. Нашла нужный кабинет, вошла, представилась. За столом, дымя сигаретой, уткнувшись носом в какую-то бумагу, сидел средних лет капитан с измученным усталым лицом. Поздоровались, предложил присесть, отложил бумагу, достал из ящика письменного стола гроссбух, не уступающий по размерам диспансерному. Полистал его, открыл нужную страницу и со вдохом произнес: "Ну что, начнем". И начали. Проверку бесконечно прерывали телефонные звонки. Капитан реагировал на них раздраженно, а после очередного звонка, который окончательно вывел его из равновесия, бросил трубку и со словами: "Я сейчас, посидите, подождите", - выскочил в дверь.
Нина, оставшись одна, начала разглядывать комнату, окинув ее взглядом, ее внимание сразу привлекла какая-то коробочка, стоявшая на шкафу в дальнем углу. Приметила она ее еще с самого начала, а сейчас начал распирать интерес, что же это за коробочка, симпатичная, деревянная, очень напоминающая шкатулку. Капитан задерживался, все не приходил, Нина томилась в ожидании, и ее буквально сжигало любопытство, что это за шкатулка? Что там? Время тянулось томительно долго, любопытство нарастало, наконец, достигло такого предела, что дальше терпеть стало невмоготу. Нина поднялась со стула и направилась к шкафу. В это время в коридоре послышались шаги, пришлось стремительно вернуться на стул, застыв в позе ожидания. Шум шагов стих. Чуть выждав, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору еще, Нина вновь подошла к шкафу, начала разглядывать шкатулку, подобно крыловской лисе гроздь винограда. Попыталась дотянуться рукой до коробочки, но шкаф оказался слишком высоким. В это время за дверью опять послышались шаги, пришлось вновь стремглав занять стул.
Спустя время вновь была предпринята попытка добраться до шкатулки. На этот раз была использована колченогая табуретка, что одиноко стояла у входной двери. Поставив табуретку у шкафа, Нина взобралась на нее, несмотря на то, что табуретка угрожающе поскрипывала, и, наконец, потянувшись, приподнявшись на цыпочки, она смогла дотянуться до таинственной шкатулки.
Коробочка оказалась в руках, и Нина поспешила вниз на пол. Держа шкатулку в руках, она разглядывала ее со всех сторон, а затем, сгорая от любопытства, что же будет там!? Наконец, откинула крышку.
Что-то внезапно пыхнуло, обдав Нину какой-то серой пудрой. Заглянув в шкатулку, на дне увидела темно-серый порошок, потрогала его рукой, и разочаровано захлопнула крышку. Удовлетворив любопытство, коробочку поставила на шкаф, вернула табуретку прежнее место, а сама направилась к столу.
Здесь она с удивлением заметила, что кисти рук вдруг начали окрашиваться в ярко малиновый цвет. Пошла к умывальнику и начала мыть руки. И, о ужас! Руки стали злодейски малинового цвета. Мыло оказалось бессильным. Придя в полную растерянность, не зная, что делать, она лихорадочно искала выход, и решила срочно бежать из отделения милиции. Схватив сумку, прижав к груди гроссбух, пытаясь за ним скрыть предательски краснеющие кисти рук, устремилась вон из кабинета. На выходе столкнулась с возвращавшимся капитаном. Не поднимая головы, не останавливаясь, буркнула на его недоуменный вопрос: "Куда же Вы?" - "Уже поздно, надо спешить, зайду в следующий раз".
В наркокабинет она не возвращалась, а летела. Встречные прохожие, глядя на нее, как-то странно оглядывались. Прибежала сама не своя. Встретившиеся подруги только удивленно спросили: "Нина, что случилось? Что с тобой?" Та в ответ не могла произнести и двух слов, только показала руки. Увидели, ахнули, удивились, а взглянув на лицо, вначале опешили, потом расхохотались, давясь от смеха и показывая руками на ее лицо. Нина еще не понимала, чего они так смеются. Ее подвели к зеркалу, откуда на Нину глядело какое-то странное существо с красно-малиновой физиономией, подобно той, что можно видеть в зоопарках у мартышек с сидальщным мозолем.
Вскоре все объяснилось очень просто. В прошлом в сейфы клали порошок фуксина, для того, чтобы если какой-то злоумышленник залезет в сейф, то, задев оставленный там фуксин, запачкает им руки, а этот краситель в присутствии влаги (пота) мгновенно въедливо окрашивает всю окружающую поверхность в ярко малиновый несмываемый цвет, подобно зеленке. (Прим. автора: К стати, в старину, еще до L'OREAL'ей женщины широко и с успехом использовали фуксин для окраски волос .)
А Нине порошок попал и на лицо, когда она бежала из отделения, то от переживаний выступивший на лице пот и окрасил лицо в малиновый цвет. Пришлось потратить несколько дней, чтобы смыть последствия визита в райотдел. Все хорошо, что хорошо кончается, посмеялись, пошутили и на этом все забылось до следующего Нининого приключения.
|
|
18
ШКАТУЛКА (Анатолий МЕЛЬНИК)
В не очень давние времена периода строительства развитого социализма, по дороге ко всеобщему благоденствию в эпоху мирового коммунизма, горячо любимые народом Партия и Правительство проявляли особую заботу о спивающемся рабочем классе-гегемоне. Во всех новых строящихся жилых массивах, еще раньше школ, больниц, кинотеатров, и общественных туалетов, открывались питейные заведения разных уровней и калибров. И параллельно, где-то в конце 60-х, начале 70-х в каждом районе под эгидой наркологического диспансера открывались наркологические кабинеты. Ну а дальше, когда началась ГЛАСНОСТЬ и ВЕЛИКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА, поставившие целью строительство социализма с человеческим лицом (а с каким же лицом, и что тогда строили 70 лет!?), всю наркологическую службу при переходе к рыночной экономике посчитали излишней, как, впрочем, и сам рабочий класс-гегемон.
Ну а женщины, как и во все времена, имея общее сходство, в то же самое время были настолько разными, что среди них двух абсолютно одинаковых, даже среди однояйцовых сестер-близнецов было не найти. И это относится не только к их внешнему виду, но главное, к внутреннему содержанию, к счастью, содержание почти всегда можно предугадать по внешнему облику (что на голове, то и в голове).
Есть среди них флегматики, холерики, сангвиники, ну и меланхолики, в общем, каждому мужику достается то, что он возжелает и... заслуживает. Есть женщины, которых все время надо тормошить, а есть такие, что сами себе не дадут покоя, с такими не соскучишься.
Вот об одной такой и хочу по секрету поведать. У жены в наркологическом кабинете работала медсестра лет тридцати, назовем ее Ниной, о которой говорили - огонь-баба. Веселого нрава, среднего роста, коренастая, крепко сбитая, не то что красавица, но с притягательной интересной внешностью, настолько, что многие завсегдатаи наркокабинета обращали на нее внимание, в общем, она была из тех женщин, которые непонятным образом привлекают к себе мужчин. Нет, вы не подумайте чего-нибудь предосудительного, имела мужа, двух мальчишек, в общем, была у нее нормальная среднестатистическая советская семья без каких-либо левацких уклонов.
Работала Нина неплохо, в руках у нее все спорилось, с сотрудниками имела дружеские доброжелательные отношения, как и с клиентами кабинета. Была находчива, остра на язык и, плохо это или хорошо, отличалась сообразительностью и чрезвычайным, если не патологическим, любопытством. И из-за этого с ней случалось приключений больше, чем с остальным персоналом. Товарки меж собой за глаза даже находили у нее сходство с героиней детского мультфильма "38 попугаев" - сексуальной мартышкой, той, что измеряла длину питона в попугаях...
Где бы что-то не появилось, не лежало, Нина мгновенно замечала, и непременно должна была подойти, посмотреть, потрогать, но чтобы что-то утащить, воспользовавшись случаем, ни-ни. Сотрудники с этими причудами свыклись и особенно не замечали. Так и работали, оказывая посильную помощь тысячам клиентам, находившихся в неладах с зеленым змием, а потом к ним прибавились еще и афганские несчастные воины-интернационалисты...
Наркокабинет работал в тесном контакте с районным отделением милиции. Ежемесячно туда ходил кто-то из сотрудников, беря с собой гроссбух учета клиентов для сверки вновь взятых на учет, снятых с учета (были и такие, но чаще - умерших). Вот так и работали. В очередной раз идти в РОВД настал черед Нины.
Прихватив гроссбух, пришла она в отделение, там царила повседневная суматоха, кто-то куда-то шел, бежал, кого-то вели, верещали и трезвонили требовательные звонки, все было пропитано густыми облаками табачного дыма. Нашла нужный кабинет, вошла, представилась. За столом, дымя сигаретой, уткнувшись носом в какую-то бумагу, сидел средних лет капитан с измученным усталым лицом. Поздоровались, предложил присесть, отложил бумагу, достал из ящика письменного стола гроссбух, не уступающий по размерам диспансерному. Полистал его, открыл нужную страницу и со вдохом произнес: "Ну что, начнем". И начали. Проверку бесконечно прерывали телефонные звонки. Капитан реагировал на них раздраженно, а после очередного звонка, который окончательно вывел его из равновесия, бросил трубку и со словами: "Я сейчас, посидите, подождите", - выскочил в дверь.
Нина, оставшись одна, начала разглядывать комнату, окинув ее взглядом, ее внимание сразу привлекла какая-то коробочка, стоявшая на шкафу в дальнем углу. Приметила она ее еще с самого начала, а сейчас начал распирать интерес, что же это за коробочка, симпатичная, деревянная, очень напоминающая шкатулку. Капитан задерживался, все не приходил, Нина томилась в ожидании, и ее буквально сжигало любопытство, что это за шкатулка? Что там? Время тянулось томительно долго, любопытство нарастало, наконец, достигло такого предела, что дальше терпеть стало невмоготу. Нина поднялась со стула и направилась к шкафу. В это время в коридоре послышались шаги, пришлось стремительно вернуться на стул, застыв в позе ожидания. Шум шагов стих. Чуть выждав, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору еще, Нина вновь подошла к шкафу, начала разглядывать шкатулку, подобно крыловской лисе гроздь винограда. Попыталась дотянуться рукой до коробочки, но шкаф оказался слишком высоким. В это время за дверью опять послышались шаги, пришлось вновь стремглав занять стул.
Спустя время вновь была предпринята попытка добраться до шкатулки. На этот раз была использована колченогая табуретка, что одиноко стояла у входной двери. Поставив табуретку у шкафа, Нина взобралась на нее, несмотря на то, что табуретка угрожающе поскрипывала, и, наконец, потянувшись, приподнявшись на цыпочки, она смогла дотянуться до таинственной шкатулки.
Коробочка оказалась в руках, и Нина поспешила вниз на пол. Держа шкатулку в руках, она разглядывала ее со всех сторон, а затем, сгорая от любопытства, что же будет там!? Наконец, откинула крышку.
Что-то внезапно пыхнуло, обдав Нину какой-то серой пудрой. Заглянув в шкатулку, на дне увидела темно-серый порошок, потрогала его рукой, и разочаровано захлопнула крышку. Удовлетворив любопытство, коробочку поставила на шкаф, вернула табуретку прежнее место, а сама направилась к столу.
Здесь она с удивлением заметила, что кисти рук вдруг начали окрашиваться в ярко малиновый цвет. Пошла к умывальнику и начала мыть руки. И, о ужас! Руки стали злодейски малинового цвета. Мыло оказалось бессильным. Придя в полную растерянность, не зная, что делать, она лихорадочно искала выход, и решила срочно бежать из отделения милиции. Схватив сумку, прижав к груди гроссбух, пытаясь за ним скрыть предательски краснеющие кисти рук, устремилась вон из кабинета. На выходе столкнулась с возвращавшимся капитаном. Не поднимая головы, не останавливаясь, буркнула на его недоуменный вопрос: "Куда же Вы?" - "Уже поздно, надо спешить, зайду в следующий раз".
В наркокабинет она не возвращалась, а летела. Встречные прохожие, глядя на нее, как-то странно оглядывались. Прибежала сама не своя. Встретившиеся подруги только удивленно спросили: "Нина, что случилось? Что с тобой?" Та в ответ не могла произнести и двух слов, только показала руки. Увидели, ахнули, удивились, а взглянув на лицо, вначале опешили, потом расхохотались, давясь от смеха и показывая руками на ее лицо. Нина еще не понимала, чего они так смеются. Ее подвели к зеркалу, откуда на Нину глядело какое-то странное существо с красно-малиновой физиономией, подобно той, что можно видеть в зоопарках у мартышек с сидальщным мозолем.
Вскоре все объяснилось очень просто. В прошлом в сейфы клали порошок фуксина, для того, чтобы если какой-то злоумышленник залезет в сейф, то, задев оставленный там фуксин, запачкает им руки, а этот краситель в присутствии влаги (пота) мгновенно въедливо окрашивает всю окружающую поверхность в ярко малиновый несмываемый цвет, подобно зеленке. (Прим. автора: К стати, в старину, еще до L'OREAL'ей женщины широко и с успехом использовали фуксин для окраски волос .)
А Нине порошок попал и на лицо, когда она бежала из отделения, то от переживаний выступивший на лице пот и окрасил лицо в малиновый цвет. Пришлось потратить несколько дней, чтобы смыть последствия визита в райотдел. Все хорошо, что хорошо кончается, посмеялись, пошутили и на этом все забылось до следующего Нининого приключения.
|
|
19
ЧЕБУРАШКА
Эту историю рассказал друг, служивший в свое время далеко на севере. Их маленькая часть охраняла какой-то там секретно-военный объект. Основной состав сержантский, но изредка попадались и рядовые-срочники. В качестве рабочей силы, снег там расчистить, в казарме убрать и прочую ерунду сделать.
И вот поступает пополнение.
Свежеиспеченный солдатик выглядел как выпускник детского сада. Маленький, худенький, с большими восторженными глазами и такими же ушами. И с улыбкой необремененной интеллектом, зато до этих самых ушей.
Командир части беззвучно выматерился в адрес военкомата, окрестил новоприбывшего Чебурашкой и стал думать куда его девать. На кухню? Да там уже все такими же хилятиками оккупировано. На уборку территории? Да он сам чуть крупнее веника… Боец, блин, защитник Родины отыскался…
Но командир – на то и командир. Он придумал.
Он отрядил Чебурашку ухаживать за служебно-сторожевыми собаками, коих имелось около двух десятков. Собачки соответствовали климату, т.е. большие и суровые. Был ли у командира расчет чтоб отправить Чебурашку через госпиталь в более подходящее для него место, или не было – тут история умалчивает.
Но Чебурашка такому назначению очень обрадовался, глупо улыбнулся и отправился выполнять.
Прошла пара месяцев. Чебурашку никто не съел. В «собачьей казарме» царила идеальная чистота и по большей части тишина. Но бойцы сперва начали замечать, а потом уже и жаловаться друг другу – собаки мол обнаглели совсем. Уже чуть не рычат если за поводок резко дернешь или команду грубо отдашь… А к Чебурашке липнут как щенки к мамкиной сисе. Заревновали. Собрали консилиум и постановили – приколоться над недоделком.
Вызывает командир:
- Рядовой ******! Вы почему плохо справляетесь со своими обязанностями?
- Виноват, - Чебурашка бледнеет и судорожно пытается сообразить – в чем же он накосячил, - А… разрешите обратиться… что именно я не сделал?
- ПОЧЕМУ У СОБАК ЗУБЫ НЕ ЧИЩЕНЫ????
- Э… виноват трщ командир, исправлюсь.
Три дня Чебурашка ходил с выражением вселенской тоски на физиономии. Всем даже жалко его стало, а посему когда запросился в увольнительную возражать не стали. Только предварительно пересчитали комплектность пальцев. Все были в наличии и даже вполне себе чистые.
На следующий день сиял как юбилейный рубль.
Отправились выяснять в чем дело.
От картины потеряли дар речи: Чебурашка надраивал зубной щеткой пасть кавказской овчарке и для этого ему даже особо нагибаться не приходилось. Пес стоял разинув свой «чемодан» как можно шире и недобро косился на вошедших. Рядом переминалась с лапы на лапу очередь, тоже недовольная вторжением. Мол, какого хрена приперлись и мешаете тут…
Все застыли.
- Вот!!! – радостно объявил Чебурашка. – Я правильно понял, что им мятная паста не нравится! Купил детскую, с клубничным вкусом…
Командир подобрал челюсть на место, предварительно пожевав воздух и поисках нужных слов. Не нашел. Махнул рукой и ушел.
До самого дембеля Чебурашку очень уважали…
|
|
20
Историю рассказал одни из партнеров, но человека, описанного в ней, впоследствии лицезрел лично, так что за верность могу поручиться.
Итак, весьма изысканный ресторан средиземноморской кухни, за столиком на 6 персон сидят 4 человека около 30 с хвостиком, и обсуждают совместный бизнес, параллельно сплетничая. Один из них в этой компании новый, и выглядит крайне загадочно – безупречный, но не вычурный стиль, одежда и обувь, сделанная на заказ (партнер занимается в том числе пошивом одежды и очень разбирается в этих вещах), часы крайне редкой и безумно дорогой марки – в общем, для знатоков «в тебе». Молодого человека 2 его партнера представили просто как «Сергей». Поняв по тому, что в его присутствии партнеры обсуждают даже крайне деликатные вопросы, рассказчик был вдвойне удивлен, но был успокоен убеждением обоих партнеров в том, что Серега - он «свой в доску» и мы его много лет знаем. В общем через некоторое время рассказчик напрямую спрашивает, чем же молодой человек занимается. На что молодой человек молча улыбается, а партнеры говорят, что Серега «просто решает вопросы». Атмосфера за столом царила дружеская, партнеры все втроем были друзьями, да и бизнес был среднего уровня, поэтому рассказчик решил приколоться. «Что, реально любые вопросы решаешь?»
Маленькое отступление от темы - на дворе 2004 год, знаменитое дело ЮКОСА в самом разгаре, Миша в городе в изоляторе.
«Ну если реально любые вопросы решаешь, то пусть сейчас с нами Ходорковский пообедает». Молодой человек на некоторое время задумывается, затем сказал «ОК, но тогда после обеда пустите меня в долю в бизнесе». «Да не вопрос!» - рассказчик улыбался, стараясь не заржать. Молодой человек отошел из-за стола на 5 минут. Партнеры сильно напряглись, но затем улыбнувшись сказали, что если реально привезет – почему бы такого человека в долю не взять. Вернувшись, он сказал – через 30 минут привезут. Только он голодный, давайте стейк закажем ему, и дайте ему сразу поесть – не мучайте вопросами. Рассказчик, понимая что все происходящее – фарс или бред, кивает, просит меню и заказывает стейк.
В общем, в течение 30 минут, рассказчик с трудом справляясь со смехом, пытается представить что будет через 30 минут.
Но через 25 минут в зал входит…. Ну в общем, как потом говорил рассказчик, когда в 93 к нему домой пришли братки и хотели изнасиловать на его глазах жену, сердце его так не шалило. Это был ОН. Та же седина, те же глаза, та же походка, мимика, улыбка.
ОН сел и начал есть только что принесенный стейк. Рассказчик потерял дар речи и подумал, что у него помутнился рассудок – грима на человеке не было. Когда ОН молча доел стейк, поздоровался с присутствующими по именам, спросив у одного из партнеров – «Чего он ТАК смотрит, неужели ни разу не видел?» - все сидевшие за столом кроме НЕГО и рассказчика начали бурно ржать и сползать на пол. До рассказчика дошло даже позже, чем до НЕГО. ОН тоже заржал и сполз под стол.
Разгадка была проста и банальна – в городе реально живет человек, который на НЕГО похож. Занимается всякой мелкой фигней по части музыки, ездит на убитой машине и в целом страдает фигней. И этого парня все присутствующие знали уже много лет.
|
|
21
Племяшка-ангелочек, для которой даже слово дурочка не приемлемо, 3 сентября отожгла.
Помните анекдот, когда Вовочка 1 сентября приходит из школы и, забрасывая ранец в угол, вопрошает у родителей:
- Я не понял... И... почему меня никто не предупредил, что эта хYйня на 10 лет растянется?!
Вовочка-то мудрым оказался – просек всю ситуэйшен в первый же день. А наше дитятко свято поверило, что так празднично все и будет вечно, вернее, до института.
Так вот, 2-го числа примчалась она домой в бантиках-косичках и вся из себя прынцесса-прынцессой. А главное - очень счастливая своим вступлением в новую после детского сада "взрослую" жизнь. Захлебываясь от восторга, тарахтела как трактор Беларусь и день и вечер и если бы силком не уложили баиньки, то и ночь.
Но, как говорится, день на день не приходится. Наша Анюта на следующий день "притащилась" из школы не в таком радужном настрое. Нет, вернее совсем не радостная. Оставив рюкзачок в прихожей, молча помыла ручки, и молча уселась за кухонный стол даже не переодеваясь.
- Что случилось? – всполошилась мама (+ куча всяких вопросов про кто обидел, про животик и т.п.).
- Ничего не случилось. Просто плохо всё... - болтая ногами, вяло отреагировал ребенок.
- ???
- Понимаешь, мама, школа мне разонравилась.
- Как же так, Нюшечка, ты же вчера была в полном восторге?
- Вчера была ЭЙФОРИЯ, а сегодня наступила реальность... Правильно Лера из 2-го класса сказала на перемене, что это всё полная ХЕРЬ. Я правда не знаю что это такое, но я согласна.
Так как все семейство впало в ступор, то минуты две царила тишина.
А ребенок, прокрутив что-то в голове, улыбнулся, соскочил со стула и понесся в комнату переодеваться с вопросом:
- Крестная, а помнишь, ты мне рассказывала про то, что учебу можно закончить раньше на несколько лет? Истерном, кажется. Ты мне подробно объяснишь как это?
PS: добро пожаловать во взрослую жизнь, детка...
|
|
22
Весной 1975 года советский сухогруз вернулся из заграничного рейса на 3 дня раньше срока. Дело было вечером, и, когда команда закончила обмывать успешное завершение плавания и разошлась по домам, в городе царила глухая ночь.
Старпом Кузюкин жил, можно сказать, в двух шагах от порта. Да и принял он умеренную - так считал он сам - дозу горячительного. Словом, совершив небольшую прогулку пешком, через десять минут старпом вошел в родной подъезд, поднялся на четвертый этаж и нажал кнопку звонка.
Вместо любимой супруги дверь открыл сосед. Сосед был в одних трусах. Более того, он нагло спросил у Кузюкина, какого Х... ему здесь надо.
Бравый старпом озверел. На то чтобы спустить соседа с лестницы и вообще вышвырнуть из подъезда у него ушло едва ли не полсекунды. Затем, ворвавшись в квартиру, моряк растолкал мирно спящую молоденькую девушку, заехал ей в глаз и велел переночевать в коридоре, а утром убираться к маме. Вместо коридора девица помчалась к телефону и вызвала милицию. Старпом кипел праведным гневом, но силой трубку не вырывал - один раз ударил, и хватит. Тем временем, неверная супруга называла адрес. Квартира сорок. Старпом Кузюкин вздрогнул, ибо сороковая квартира находилась на третьем этаже, и в ней-то и проживал побитый сосед. Похолодев и мгновенно протрезвев, старпом метнулся к выключателю. Вспыхнул свет... Отсидев 15 суток старпом выставил жильцам сороковой квартиры огромный "кабак".
|
|
23
КАНИСТРА
В наше время было бы не так страшно, хотя нет, все равно страшновато.
А тогда, в 96-ом, мы с Серегой, чуть в штаны не наложили.
Друг Серега, попросил съездить, помочь перегнать ему из Тольятти в Москву новую "девятку". Одному жутко, времена-то были очень не спокойные.
Купили, едем.
По пути решили сделать маленький крюк и заскочить в глухую мордовскую деревушку к Серегиной бабушке.
Узкая, разбитая лесная дорога, шириной - впритык с нашу девятку (если мерять без боковых зеркал) Кругом довольно золотая осень, красотища.
Тревожно, правда, что съехали с трассы, к тому же, где-то рядом, сразу за красотищей рассыпаны знаменитые мордовские зоны - это слегка напрягало, а так - настроение вполне отличное.
В бардачке - охотничий нож, в кармане дверей - шило, под ногами – фомка, плюс – нас двое. Должны прорваться…
Вдруг Серега резко тормознул. Посреди дороги стояла бензиновая канистра.
Пока мы решали – кто выйдет и уберет ее с пути, из-за дерева вынырнул человек в грязной джинсовой куртке.
Я быстро потянулся к бардачку, но тут же убрал руку – на нас сквозь лобовое стекло смотрела воронка коротенького автомата Калашникова. Мужик показал татуированным пальцем, чтобы мы открыли боковое окошко, нагнулся и весело сказал:
- Здорово мужики, до заправки подбросите? Тут недалеко.
Пришлось сделать вид, что секунду назад, никакое автоматное дуло в нас вообще не целилось (это были просто солнечные блики) и дружелюбно ответить:
- Ну, как же не подбросить хорошего человека? Садитесь пожалуйста.
Мы молча ехали и думали: - какая все-таки жизнь, поганая и непредсказуема штука… Еще минуту назад было такое прекрасное настроение, вокруг царила золотая осень и хоп – осень вдруг внезапно кончилась, а начался на заднем сидении чужой мужик с вонючей канистрой и мерзким автоматиком…
Автоматчик заговорил первым:
- А че, музыки еще нет? Я смотрю - машина новая?
- А? Да. Пока так, без музыки. Да вот, не получилось еще, музыки пока нет…
- Вы - это, извините мужики, что я на вас оружие-то наставил.
Я даже оглянулся от удивления и спросил:
- А зачем тогда наставлял?
- А так бы вы нихера бы не остановились, проверенно. Я не злодей не бойтесь. Тут недалеко моя зона, я там работаю. Отскочил вот на часик за бензинчиком. А куда деваться? Нам четвертый месяц зарплату задерживают. Приходится крутиться.
Мы с Серегой, делали вид, что отлично понимаем, о чем он говорит, согласно кивали и лишних вопросов не задавали. Мужик совсем отогрелся и продолжал:
- Да что там зарплату, нам даже заключенных кормить нечем, денег выделяют совсем чуть. По началу начальник придумал отконвоировать зеков в лес, чтобы они сами для своего котла грибы собирали.
Хлопотно получилось.
Возле каждого, мы подвое ходили. Чуть зазеваешься и грибники разбегутся.
Плюнули, перестали их гонять от греха подальше. Теперь приходится самим, в свои выходные, лазить по лесу и собирать зекам грибы. А что делать? Голодного бунта ждать?
Я бы уже давно уволился, да куда пойдешь?
Повезло еще, что у нас сидит один серьезный человек. Большой авторитет. Сам хозяин его по имени отчеству называет.
Так - этот авторитет, ездит по зоне на своем 600-м «мерине». А я вот ему 95-й бензин по тройной цене подгоняю. Это единственная живая копейка в семье.
Мы несколько успокоились, даже осмелели и Серега аккуратно сказал:
- Земляк, а ты че-то на охранника не особо-то похож…
Автоматчик заржал у нас за затылками и ответил:
- Ну вы как дети малые, уже и сами могли бы догадаться, что я и вправду сотрудник, а не беглый каторжник…
Мы от удивления оглянулись не сговариваясь и хором спросили:
- Как догадаться…?
- Ну, как, как? Сами подумайте, если бы я был беглым, я бы в вашей машине давно уже за рулем ехал…
Возразить было нечего и до самой заправки мы молчали.
Выходя, автоматчик попытался расплатиться с нами дурацким перламутровым черепом, но мы мягко отказались, попрощались с пассажиром и пожелали скорейшего освобождения его кормильцу.
На душе было очень погано, как будто нас и вправду грабанули, но километров через сорок, наше настроение резко улучшилось, когда Серега случайно оглянулся и на заднем сидении увидел старенькую, но вполне еще "живую" двадцатилитровую канистру…
|
|