Шутки про толстой - Свежие анекдоты

Результатов: 331

301

МИТЬКУ ЖАЛКО.

В нестарые 90-е годы многие "северяне" ездили в отпуска
на "своих четырех". В этом были свои "плюсы" - поехать к тетке ли в
деревню глухую по непролазной грязи, куда и автобусы не ходят или "на
моря", куда и автобусы и поезда и самолеты летают, посмотреть красивые
места, но если перед не испытывая всех прелестуей потных очередей! А еще
если еще и с детьми и с поклажей... - потом становится грустно
вспоминать о проведенном лете... . Минусы, конечно, были, да и остаются
у водил и профи и не только. И заключались они в капризах "железного
коня" или "ласточки", проблемах с бензином-керосином, в свирепствующих и
хитрых гаишниках. Так а я родом с Украины - так и еще и таможня.
Чем-то я так не нравился украинским "верещагиным", что они пытались
каждый раз мзду получить - то машина оказалась запыленная, то по
гендоверенности нельзя, то еще печать расплывчатая, то услышит какой-то
слова жены - "козел", то лишние доллары обнаружат, то..., да много чего
- "ТО"! Научились по региональности и взятки назначать - чем севернее,
тем и больше.
Ездил всегда через харьковскую таможню и кажный раз такая хрень! А в
один год поехал на Валуйки, да заблудился и приехал на незаметный пункт
пропуска посреди поля. Русские выпустили без нареканий и пререканий, а у
стоящего на пашне в тени вагончика, скучали четверо их братьев по оружию.
Жена спрятала пакет с долларами в трусы перед этим, и пакет был из
толстой пищевой фольги, с острыми углами был.
Один молоденький увидел "Полароид" и попросил их сфотать у шлагбаума,
потом и о политике пытались завести разговор. В это время проехал лишь
один "Запорожец со стороны Украины, на который они и внимание не
обратили. Только, когда услышали крик жены "Ну скоро уже!", хотели еще
нарисовать мне кратчайший маршрут "огородами", то бишь грунтовыми
дорогами, но так в моем атласе их не было и, мы с сожалением с их
стороны, расстались. Супруга осталась недовольна после такой таможенной
процедуры - без малого час на 35-ти градусной жаре в раскаленном салоне
с пакетом в трусах, - кому такое понравилось бы?! Потому в следующий
отпуск с сыном полетела, а я взяв кота Митьку, погнал на "таче". Перед
таможней утром ранним у пруда помыл машинку, сам помылся-побрился и
подъехал, - никого! А говорили: Очереди - очереди! Заполнил быстро
карточку и спросил: -И все?! А понял, что еще не "все", когда через
500 метров остановили меня на посту ДАИ (украинский вариант машинного
доения). Остановили двое с укороченными калашами наперевес и медленно,
как бы нехотя, предложили, и не ожидая ответа, начали осмотр.
Один стоял, смотря на мои реакции, а второй открыв все двери, капот и
крышку багажника шарил. Я стоял, спокойно курил (помню -"Marlboro"),
этот, что не искал, три сигареты успел "стрельнул". Размотали на обочине
5-ти метровую ковровую дорожку (вез родителям) - нет них№я! Вскрыл блок
предохранителей - опять ничего. Телевизор масенький включил - работает,
но не показывает, магнитола работает, но не вынимается. Облапил все
общупал, как я ее не щупал, убираясь. И вдруг!... , сидя на моей
седушке, заводит руку и с заднего кармана пассажирской вынимает
полиэтиленовы пакет с белым порошком! У меня и сигарета вывалилась и
ноги ватными стали, так что присел. -Во, бля! Подложили! Когда? , -
думаю. -Это что? - вопрос. -Не знаю. -Так нам передали, едет машина
чистенькая аж 4000 км!, а водила, как огурчик, свежий, - и машет
капитану. Тот и понятых - мужа с женой "тормознул". -Открывайте, -
говорит. Я - Не стану отпечатки ставить на чужом пакете! Тогда тот,
который не искал, развязывает узел и нюхает. -Стиральным порошком
пахнет, - и лизнул. -Похоже... . И тут я вспомнил: -ВСПОМНИЛ! ЭТО
АРИЭЛЬ! Заместо мыла, если "поломаюсь", руки мыть жена дала. Я уехал,
радуясь, что благополучно обошлось. Вам смешно? Мне нет... -
МИТЬКУ ЖАЛКО! Сбежал он тогда на посту ДАИ, а я и не видел, а когда
приехал в родные пенаты так устал, что вернуться сил не было.

302

Хорошая память.

Однажды в самом начале XX века, который совершенно справедливо величали
«Серебряным», в одном почтенном собрании знаменитый московский артист
Михаил Чехов читал рассказы своего великого дяди. Он был еще совсем
молод, но весьма популярен среди просвещенной московской публики. Именно
московской, ибо она была менее пристрастной, более снисходительной и
доброжелательной, чем столичная, питерская. Известен же факт, когда
Чехов-старший со своей «Чайкой» был в Питере безжалостно освистан, и так
переживал, что даже подумывал о пуле в висок. Москва же так хорошо его
приняла, что пресловутая «Чайка» даже стала эмблемой знаменитого детища
Станиславского и Немировича – общедоступного театра, будущего МХАТ-а.

Пишу так долго это я к тому, что младшего Чехова в Северной Памире явно
бы затоптали, ибо он не обладал ни высоким ростом, ни роскошным
баритоном, и играл слишком для Питера «вертляво». Забегая вперед, скажу,
что племянник классика в жизни-таки преуспел. Он уехал в эмиграцию и
стал там крупным теоретиком и преподавателем актерского мастерства,
создателем собственной системы, конкурирующей с системой Станиславского.
Пол-Голливуда золотого периода у него училось. И актером он был «от
Бога», но кого этим в России, богатой талантами, удивишь… Итак, читает
юный Миша ранние дядины рассказы, читает азартно и взахлёб. Публика
хохочет, но недоумевает: «что это Мишель по книжке шпарит, неужто
выучить не успел? Некрасиво даже как-то… » Младший Чехов и вправду сидел
на невысоком подиуме и читал рассказы из толстой книжки в роскошном
переплёте, с шелестом переворачивал страницы, смачно поплевав на пальцы.

Недоумение повисло мягкой дымкой над озадаченным залом и вконец
сгустилось к антракту. На перерыв Михаил уходил под жидкие хлопки
слушателей, картинно кивнув и небрежно бросив книгу на столик.

В зале немедленно начался обмен мнениями. Кто-то заподозрил, что
некоторые канонические рассказы бессовестно перевраны. Гости задались
целью выяснить, из какого издания Мишка шпарит. Один, самый смелый,
подскочил к столику и открыл книгу. Изумленно вскрикнув, показал
раскрытый разворот публике – там были переплетены чистые листы. Все
захохотали, а потом даже немножко рассердились, что стали жертвами
розыгрыша этого юного нахала. Однако, в итоге, восторженно
поприветствовали начало второго отделения.

303

Сегодня шел по набережной реки недалеко от дома и обратил внимание на
странного человека. Прилично одетый мужчина лет сорока пяти сидел на
фонарном столбе в трех метрах от земли и упорно что-то делал с
веревочкой или толстой леской, привязанной к этому столбу. Я проследил
глазами - тонкий шнур под небольшим углом уходил в небо и... ничем не
оканчивался. В смысле - вообще ничем.

Я непрочь понаблюдать за необычными городскими сценкам, но происходящее
здесь откровенно поставило меня в тупик. Я подождал несколько минут и,
когда человек спрыгнул с фонаря на землю, спросил, что же он там делал?
Мужчина улыбнулся и ответил, что он только что запустил воздушного змея.
Я еще раз посмотрел на небо и опять ничего не увидел. Тогда он стал
подсказывать:

- Видите вон то здание с трубой?
- Так...
- А теперь смотрите вправо от трубы и немного вверх!

И я увидел высоко в небе крохотную точку.

- Двадцать пять сотен футов веревки вытравил! - гордо сказал мужчина.

Я присвистнул, это же больше восьмисот метров! Не мудрено, что без
указания разглядеть змея было невозможно.

- Пусть летает. А веревку я потом обрежу - не притягивать же его обратно
с такой высоты! - сказал он и ушел.

* * *

Удивительно как некоторые люди умеют приносить в свою жизнь маленькие
приятные необычности. Редкое это умение.

304

Как-то один знакомый, желая сообщить приятное графу Льву Николаевичу
Толстому и даже слегка подольститься, начал рассуждать:
- Вот всюду возникают теперь общества трезвости...
- Какие общества? - переспросил Толстой.
- Общества трезвости...
- То есть это когда собираются, чтобы водки не пить? Вздор! Чтобы не
пить, незачем собираться. А уж если собираться, то надо пить. Все вздор,
ложь, подмена действия видимостью...

305

ОБОРОТЕНЬ

Произошла эта история в начале 90-х годов, мне на тот момент было лет
пятнадцать-шестнадцать. У меня была эрделька, Джессика, и я регулярно
посещала «клуб» таких же, как я, любителей выгуливать собак в парке
Университета. В основном там были мои ровесники – что характерно,
большинство тоже с эрделями – но клуб был открытым, и люди (а также
собаки) попадались самые разные. Так, к нам затесался один мужчина лет
семидесяти, звали его… эм-м… кажется, Павел Семенович. У него, как ни
странно, была тоже пожилая эрделина по имени Инга – спокойное, даже
индифферентное существо совершенно неэрделистого темперамента, этакое
ходячее бревно (знатоки поймут). Вдобавок не блещущее экстерьером. Но
Семеныч не то что души не чаял в своей животине, нет, они были чуть не
единым целым – один знак, и псяка слушается. И наоборот.

Семеныч был большим любителем травить байки. Чувствовалось, что мужчина
одинокий, иначе с чего бы пожилому человеку общаться с такой «школотой»
(в смысле возраста, а не уровня развития). Любимыми байками у него были
истории о том времени, когда он служил в КГБ, и еще о том, как его Инга
загрызла кабана, не дождавшись, пока зверюгу пристрелят. Поначалу мы,
уважая возраст, тихо хмыкали. Потом немного достало. В конце концов я,
не выдержав, сказала, мол, хватит заливать, не верю, что это ходячее
бревно способно загрызть даже суслика, а не то что кабана. Семеныч не
обиделся, даже как-то встрепенулся – задело его, видно, - и предложил
встретиться всей компанией утром воскресенья на вокзале. «Я вам покажу!
- пообещал он напоследок. – Только собак не берите».

И вот утро воскресенья – время этак половина восьмого, - и мы стоим,
зевая и как придурки ждем. Семеныча нет. «Надул», - первая мысль. «Ну,
мы ему устроим», - вторая, сопряженная с изобретением планов мести. В
самый момент обсуждения, что именно мы с ним сделаем, из вокзала
выскакивает Семеныч с Ингой. «Где вы есть! Я уже билеты взял. О, верно,
вас пятеро. Поехали!» - и, размахивая билетами, гонит нас к электричке.

В поезде мы наконец более-менее проснулись и поинтересовались, куда
едем. «В заповедник», - ответствовал Семеныч. Тут я проснулась совсем.
«Так он же сегодня закрыт!» «Верно мыслишь. Но для нас откроют».
«Ну-ну», - подумала я.

Точно. Открыли. Даже не только открыли, но встретили на станции аж на
двух машинах. В душу закрались подозрения – а так ли прост Семеныч. Ну
ладно, приезжаем в заповедник. Чай, знакомство с лосями, доброе
отношение – все признаки, что гостям рады. И вот, наконец, загон, в
котором ходит одинокий кабан – не слишком мелкий, надо признать. Семеныч
подзывает Ингу (она у него всегда шарилась без поводка, в одном
ошейнике, совершенной рухляди, смысл которого был лишь в том, чтобы
держать на себе жетончик), снимает ошейник и достает из рюкзачка другой.
Мама моя! Это был не просто ошейник, это был Ошейник с большой буквы,
скорее походящий на бронежилет для шеи – из толстой кожи, широченный,
весь в металлических бляхах. Стоило только этой «амуниции» коснуться шеи
Инги, как та начала преображаться, прямо как в фильмах ужасов. Все мышцы
натянулись, тело подобралось, глаза загорелись, а движения сделались
такими стремительными, что глаз не всегда их улавливал. Команды не
прозвучало, был лишь какой-то легкий разрешающий жест. Эрделина
сорвалась с места, длинным прыжком перемахнула почти двухметровую
загородку и понеслась к кабану. Тот сначала не понял такого хамства –
кабан я или чё, в натуре? – но после нескольких чувствительных укусов за
задницу быстро понял, что если он и кабан, то только в смысле дичи.
После чего начал с визгом улепетывать от Инги.

А та веселилась – дай дорогу! Бедная дикая свинья просто летала по всему
загону, но ее везде настигала оскаленная пасть эрделины. Кончилось тем,
что кабан забил свою задницу в угол и, выставив вверх клыки, жалобно
хрюкал. Все действо от момента старта до позорной сдачи длилось минут
десять. После этого Семеныч позвал собаку. Еще один красивый прыжок над
загородкой – теперь уже наружу, - и Инга стоит перед хозяином. А тот
снял монструозный ошейник, убрал его в рюкзак, надел на псину обычный и
погладил Ингу по голове – а та мигом превратилась в привычное нам
«бревно». А к нам дар речи вернулся очень не скоро.

Потом все было дивно: специальная экскурсия для нас по заповеднику и его
музею, шашлыки с дымком, новые истории… Но это зрелище преображения
старого унылого бревна в настоящего зверя – самое запомнившееся нам из
того дня.

307

Середина 90-х. Две мои подруженции летят на экскурсию в Афины. Рядом с
ними в самолете два типичных для того времени братка - золотая цепь на
короткой толстой шее, бритые головы, кожанки (дело было в ноябре). Между
братками диалог:

- Слышь, Толян, я опять забыл - как эта древняя херня называется?

- Серый, ты запарил, сто раз тебе говорил - от слова "укроп" - Укрополь.

308

Покойный Анатолий Н. был очень колоритной личностью. Истории о нем могли

бы украсить страницы толстой книги. К сожалению, рассказываю одну из них

их по памяти.

В студенческие (семидесятые) годы он опекал иностранных студентов, причем

делал это весьма своеобразно.

Приезжая с родной Донетчины, привозил изрядный запас самогона и

замечательно жарил картошку. С советских студентов на вечеринку собирал

по 3 рубля, с иностранцев - по 3 доллара. Нашим-то все в жилу, а

некоторые иностранцы быстро пристрастились. Особенно один, из братской

африканской страны. Наутро голова бо-бо, сразу же к Толику. Тот ему и

предложи: "Давай я тебе разработаю такой аппарат, чтобы ты дома мог сам

делать самогон." Договорились за ящик портвейна "Три семерки" ("777",

если кто помнит). 3 дня за кульманом (эпоха до автокада), и чертеж

аппарата готов. Довольный студент улетает с чертежом в Африку, а Толик с

друзьями пьет портвейн.

Через месяц темнокожий друг возвращается темнее, чем был: собранный по

чертежу аппарат взорвался и опозорил его уважаемого отца то ли перед

всей деревней, то ли перед всей страной. И грозит обратиться в

международные организации, чтобы примерно наказать инженера самогонных

наук.

Толик в трансе, расспрашивает коллегу и выясняет, что его отец для

повышения производительности сделал куб в несколько раз большего объема,

сохранив толщину его стенок прежней. Поскольку африканский студент

сопромат давно сдал, объяснять ошибку его отца бесполезно. Поэтому Толик

делаает гениальный ход: "А дрожжи чьи?" - "Как чьи? Наши" - "А надо было

советские, в крайнем случае, канадские."

Африканец в раздумье: "Так у нас же война, канадские дрожжи не

привезти!"

В качестве компенсации Толик выучил его гнать самогон с помощью обычной

кастрюли, и этим благополучно закончилась история, чуть было не

вызвавшая международный скандал.

309

У нас в продаже: хрен боярский, майонез жванецкий, маргарин жириновский,
болгарский перец киркоров, торт толстой, слабительный чай швыдкой, сок
березовский, ликер вишневский, огурец ходорковский, гусь рождественский,
кетчуп вознесенский. (Василь Лукаш)

311

Сидят на скамейке в саду Анна Каренина, Родион Раскольников и Муму.
Анна Каренина, задумчиво:
- Все-таки мерзкий тип, этот Лев Толстой!
Муму:
- А Тургенев лучше, что ли?!
Раскольников, нежно поглаживая топор:
- А вот Федя Достоевский - молодец, молодец…!

312

19-й век. Поезд проезжает мимо Ясной Поляны. Двое стоят
в тамбуре и курят, лицезрея из окна человека, косящего
на поле траву. Первый - второму:
- Посмотрите, неужели это сам граф Толстой?
- Да что вы! Их сиятельство выходят косить только к
курьерским поездам.

313

Приходит такой тщедушный мужичонка в клинику, подходит
к такой толстой бабени на ресепшене и тихонечко так грит:
- Я записан на сегодня!
Бабень смотрит в журнал и просто-таки громовым голосом говорит:
- НАШЛА ВАС. ВЫ ПО ПОВОДУ ИМПОТЕНЦИИ ?!
На мужика все смотрят, он краснеет и тоже орет:
- НЕТ! Я ПО ПОВОДУ ИЗМЕНЕНИЯ ПОЛА, И ХОЧУ
ВСТРЕТИТЬСЯ С ТЕМ ЖЕ ВРАЧОМ, КОТОРЫЙ ДЕЛАЛ ВАМ ОПЕРАЦИЮ.....

315

Объявление в газете:
"Стаpый, нищий, вонючий бомж познакомится с целью создания
семьи с толстой, потной, жиpной бабищей. А я, высокий
интеллигентный блондин, познакомлюсь с чудесной, ласковой
девушкой _И БЕЗ ВАШЕЙ ТРAХАHОЙ ГАЗЕТЫ!_"

316

Как известно, Лев Николаевич Толстой после первой брачной ночи записал
в своем дневнике: "Не то".
Однако не все в курсе, что в девнике его жены, ...., на следующее утро
появилась запись: "Не туда".

317

Навеяно нынешней ситуацией в Израиле...

Наши дни, лето. Тель-Авив, центральная улица, середина дня. В
переполненный рейсовый автобус заходит дикого вида араб в толстой зимней
куртке. Из нагрудного кармана куртки торчит экранчик со светящимися на
нем красными цифрами: "10".
Араб садится между двумя многодетными еврейскими семьями, чинно
складывает руки на коленях и некоторое время спокойно едет. Евреи в это
время потихоньку расползаются от него, как от прокаженного. Наконец,
одна маленькая девочка бесстрашно подходит к дикому арабу и спрашивает у
него: "Дяденька, а почему у вас на груди табличка с числом "10"?"
Лицо араба озараяется лучезарной улыбкой. Он ласково треплет девочке
волосы, пожимает ей руку и со словами: "Какая ты молодец, я бы совсем
забыл..." - щелкает чем-то в кармане.
Цифры на экранчике меняются: "9.....8.....7....."

318

19 век. Богатый человек вместе с детьми выехал на природу. Ходит по
полю. Глава семьи видит - неподалеку какой-то мужик косит траву. Он
говорит своим детям:
- Смотрите, дети, на этого грязного, вонючего мужика. В то время, как мы
получаем образование, этот простой русский мужик косит траву. Мужик этот
совершенно бескультурный, не знает ни литературы, ни истории, ни
психологии, но мы должны быть благодарны ему, потому что такие
крестьяне, как он, кормят нас.
Богатый человек и его семья ушли, а Лев Толстой продолжал косить траву…

319

Новости культуры. Профсоюз цирковых работников добился от дирекции
улучшения условий работы артистов. Теперь канатоходцы ходят не по
тонкому канату, а по широкой толстой доске с перилами.

320

Лев Hиколаевич Толстой очень любил детей.
...Бывало пpоснется утpом, поймает одного-двух, посадит к себе на колени и,
гла-а-а-дит, гла-а-адит...пока завтpакать не позовут...

321

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его
слышал, всякого останавливал.
- Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи:
Ах ты, дордын пуп, Амфидер ! Или еще как-нибудь.
Когда Лев Толстой уволился, солдаты с восторгом вспоминали:
- Тут у нас раньше граф служил, ну и матершинник, слова без мата не скажет,
а такое загнет, что и не выговоришь.

323

Город Ницца. Набережная. Вечер. За одним столиком кафе совершенно случайно
встречаются наши соотечественники. Один из них приятный на вид молодой человек
в галстуке, шелковой рубашке и носках. Два высших образования, четыре языка,
педикюр. Племянник кого-то из бывшего ЦК. Занимается крупными контрактами в
области нефть - алмаз - инвест. В общем, симпатичная личность со всех сторон.
Его сосед - бритый уголовного вида "джентльмен" с толстой цепью на шее и
счесанными костяшками коротких пальцев рук. Этакий угрюмый бандит. Молчат.
Молодой бизнесмен, глядя на безоблачное небо, пытается завести беседу.
- Знаете, кажется, завтра будет отличная погода. С утра может быть градусов
20 - 22, а к обеду распогодится.
Молчат минут десять.
- Нет, к обеду точно будет 27, - не унимается образованный, - я рекомендую
вам покататься завтра на виндсерфинге. Огромное удовольствие получите.
Когда тепло - особенно здорово...
Молчат еще пять минут.
- Вы знаете, в этом сезоне в Ницце на удивление много красивых женщин.
Буквально со всего мира собираются нимфетки всех мастей. Особенно завтра,
когда будет 25 - 27 градусов тепла, все непременно выберутся на пляж. Так
приятно будет посидеть в шезлонге со стаканчиком кампари-орандж возле них.
Нет, определенно завтра будет хорошая погода...
"Бык" наконец-то поднимает медленно голову и, глядя в глаза земляку, сквозь
зубы говорит:
- Смотри, телок, тебя за язык никто не тянул !
("Золотая середина" N18, приложение к газете "Комсомольская Правда", 1995)

324

Князь В. должен был Толстому по векселю довольно
значительную сумму. Срок платежа давно прошел, и дано было
несколько отсрочек, но денег князь ему не выплачивал. Наконец
Толстой, выбившись из терпения, написал ему: "Если вы к такому-то
числу не выплатите долг свой сполна, то не пойду я искать правосудия в
судебных местах, а отнесусь прямо к лицу вашего сиятельства".

325

Урок литературы...
Учительница:
-Дети, давайте играть в такую игру, вы будете загадывать
фамилии писателей а я их отгадывать.
Петенька:
-Такой писатель, на Т начинается, на Й кончается.
Учительница:
-Это Толстой. Мне нравится ход твоих мыслей.
Машенька:
-Такой поэт, на П начинается, на Н кончается.
Учительница:
-Это Пушкин. Мне нравится ход твоих мыслей.
Вовочка:
-На Х начинается, на Й кончается, в середине У.
Учительница:
-Вовочка! Выйди вон!
Вовочка(уходя):
-Вообще-то это Хэменгуэй, но мне нравится ход Ваших мыслей.

328

Выступает секретарь тульского областного отделения Союза писателей:
- Товарищи, если до революции в тульской области жил только один писатель - Лев
Толстой, то теперь тульское отделение союза писателей насчитывает целых 14
писателей!

330

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его
слышал, всякого останавливал.
- Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи: Ах ты, дордын
пуп, Амфидер! Или еще как-нибудь. Когда Лев Толстой уволился, солдаты с
восторгом вспоминали:
- Тут у нас раньше граф служил, ну и матерщинник, слова без мата не скажет, а
такое загнет, что и не выговоришь.

331

Идут политзанятия в роте. Замполит говорит:
- Вот Петр Ильич Чайковский, будучи педерастом написал такую замечательную
оперу, как "Руслан и Людмила", А Лев Николаевич Толстой будучи импотентом
написал такую замечательный роман, как "Война и Мир", А Вы рядовой Сидоров с
такой елдой не можете даже письмо домой написать.

<< ← 234567

Партнеры

Реклама