Шутки про тихий - Свежие анекдоты

Результатов: 431

2

Есть у меня приятель Саша. Инженер, человек спокойный, но с таким встроенным радаром на человеческие проблемы, что любое внутреннее короткое замыкание он видит четче, чем перепады напряжения в сети. В конце мая он переехал к невесте. Казалось бы, рядовое событие… но в нагрузку к кастрюлям и надеждам прилагалась её двенадцатилетняя дочка Соня. Девочка добрая, но ленивая, как ноутбук с убитой батареей: работала только на вдохновении и ровно два часа в сутки.

Новость о том, что летом предстоит учиться, Соня встретила с философией зэка, внезапно узнавшего о продлении срока:
— А зачем вообще учиться, когда каникулы? Это же… каникулы.

Саша сел рядом, не пытаясь изобразить из себя героя из передачи про воспитание. Его целью было не переломить её, а понять — что скрывается за этой каменной стеной нежелания.
— Сонь, — сказал он. — Давай договоримся по-людски. Никакого «надо». Просто летний эксперимент. Выполняешь — в сентябре получаешь айфон. Но главный приз — ты узнаешь, на что действительно способна. А учиться мы будем… как цивилизованные люди.

Она скривилась, но слово «эксперимент» и конкретика «айфон» сделали свое дело. Саша, понимая, что входит на минное поле семейных отношений, заранее заручился поддержкой командования. Сказал невесте:
— Дай мне карт-бланш на её учебный фронт. Чтобы я не был злым отчимом, а ты — заложником между нами.
Невеста тяжело вздохнула и махнула рукой:
— Пробуй. Только без героизма.
— Боюсь его, как огня, — честно признался Саша.

И он объяснил Соне их систему — «Эксперимент по очистке внутреннего пространства».
— Каждый день — одно маленькое дело. Не подвиг, а шаг. Но главное правило: сначала ты 10 минут легально ноешь. Имеешь полное право на свою ненависть к задаче. А потом — 10 минут делаешь. Не для школы, а чтобы доказать себе, что ты сильнее своего «не хочу».

Их первый «сеанс» выглядел так, что Саша потом долго отходил. Она сидела с учебником по математике, как будто держала инструкцию по обезвреживанию бомбы.
— Что чувствуешь? — спросил он.
— Хочу выть.
— На математику?
— На жизнь.

Саша слушал, и ему становилось тяжело дышать — будто её апатия была густым сиропом, заполнявшим комнату. Он не анализировал, а просто находился с ней рядом в этом ватном состоянии, и это стоило ему сил. Но это была цена. Пока Соня ныла — она потихоньку расслаблялась. И когда расслабилась — вылезло главное: она ненавидела не математику, а вечное ожидание, что её сейчас будут поправлять и торопить. Они сделали один пример. Всего один. Не для галочки, а как акт освобождения — чтобы тело забыло, что значит дёргаться при виде дроби.

С уборкой был отдельный цирк. Соня смотрела на швабру, как на орудие пыток.
— Что она тебе говорит? — спросил Саша.
— Что жизнь — боль.
— Это твоя мысль или мамина?
— Мамина… но я её усвоила.

Они посмеялись. Потом убрали не комнату, а один угол, который бесил её больше всего. И вдруг стало легче дышать — именно ей, не комнате.

А потом была их самая мощная сцена. Соня листала учебник по Python, закатила глаза и с вызовом выдала:
— Может, я вообще создана не для работы, а для любви?

Саша посмотрел на неё не как на ребёнка, а как на взрослого, стоящего на краю важного открытия.
— Именно для любви и нужно расчистить завалы. Представь: любовь — это штука яркая. Она накрывает всё, и твой внутренний мусор в том числе. И тогда он не исчезает, а начинает тлеть и прожигать тебя изнутри. Мы же не хотим, чтобы тебе потом пришлось тушить пожар в собственной душе? Мы сейчас не код учим. Мы готовим почву. Чтобы когда придёт любовь, ей было что освещать, а не что жечь.

Она зависла. Ей никто раньше не говорил, что её внутренний бардак может быть чем-то опасным для неё же самой. Не давил, не стыдил — а бережно предупреждал о законах эмоциональной физики.

Были, конечно, и сбои. Однажды она после «чистки» ходила как человек, которого эмоционально покусал собственный мозг. Саша вынес вердикт:
— Всё. Эксперимент на сегодня приостановлен. Легально. Фиксируем усталость и идём на тихий час. Это не провал — это техобслуживание души.

Она легла, как кот под батарею. И впервые отдохнула, а не провалилась в телефон.

Лето шло — и Соня не стала ни гением, ни Золушкой. Школьным предметам она не научилась блестяще — и не обязана. Но она прошла свой эксперимент. Научилась замечать, что у неё творится внутри, и что с этим можно делать не войну, а уборку. Не героическую, а человеческую. К августу у неё в глазах появилась лёгкость, идущая не от новых знаний, а от того, что ей перестало быть страшно сталкиваться с собой.

В конце лета Саша застал их обеих на кухне — Соню и её маму. Они не спорили об учёбе, а просто пили чай, и Соня, смеясь, рассказывала, как «чистила» ненависть к швабре. И в её смехе не было ни вызова, ни надрыва — только спокойная лёгкость. Саша смотрел на них и понимал: он не ставил эксперимент. Он просто помог девочке найти выключатель от света в её собственной комнате. А когда внутри горит свет, ты перестаёшь бояться не только внешнего мрака, но и теней в самом себе. И это, пожалуй, единственная победа, которая имеет значение.

3

В продолжение вчерашней истории про школьную любовь...

Надо сказать что процесс обольщения Аллочки столкнулся с еще одной проблемой.
Я хоть и был спортивным симпатичным парнем с которым интересно потренироваться и поговорить, но социальное расслоение было уже и в то время.
Хоть у меня и были модные шмотки благодаря моей тете которая снабжала меня ими, но в остальном как в поговорке про латыша у которого хуй да душа.
Шахтеры в то время были зажиточными людьми, практически в каждом доме мотоциклы и не по одному, машины, цветные телевизоры и модная электроника, благо зарплаты позволяли им это иметь.
Плюс постоянные поездки в санатории и на моря.

Первый раз я почувствовал что мои шансы кардинально уменьшаются, когда паренек на год младше меня, который перешел в нашу школу весной, приехал утром на стадион на новеньком ИЖаке с коляской.
Затем после тренировки он отвез их с Натахой домой.
Вот казел этот Сережа (имя изменено), интересно на кого он положил глаз?
Потом я его заметил болтающим на перемене с Аллочкой.
Через неделю он опять приехал но уже с маленьким новеньким японским кассетником Сони, естественно все внимание было приковано к магнитофону.

В школе я поинтересовался что за мудак этот Сережа?
- Ты че Шлем, это сын нового заместителя директора шахты, у него дома и Шарп двухкассетник есть и даже телевизор плоский который на стену вешается.
Это было круто или даже мегакруто по тем временам.
Целый день я был в раздумьях.
Хотя Аллочка пока и не велась на него, потому что по внешности он мне проигрывал вчистую.
Он был толстоват, ни разу не мог подтянуться и бегал как Винни Пух, но во всем остальном он меня опережал на световой год по тем временам.
Но это пока, я понимал что вода камень точит и бабло может победить.
Тренировки продолжались, но мысль что надо стремиться и заработать денег чтобы повысить свой социальный статус в глазах Аллочки засела крепко.

В начале учебного года в десятом классе, в дополнение к урокам труда у нас ввели предмет Профессиональное ориентирование, где рассказывали о разных профессиях.
Представители разных профессий рассказывали нам о своей работе, и как то раз к нам в гости пришел директор шахты со своим замом.
В этот год как раз отмечали юбилей, сорок лет с момента открытия шахты.
Нас всех десятиклассников собрали в актовом зале и директор двинул пламенную речь.
- Дорогие выпускники, вы знаете что труд шахтера почетен и уважаем, поэтому мы предлагаем вам присоединиться к нашей дружной семье.
- Уголь как и нефть это кровь экономики, а наш самый лучший в мире Антрацит который мы здесь добываем практически весь идет на экспорт и мы приносим стране валюту!
- Что такое шахтерский труд? Это достойная оплата и социальные гарантии, бесплатные санатории, возможность улучшить свое материальное положение, приобрести мотоцикл, машину по льготной очереди и если вы отучитесь от шахты и прийдете к нам и отработаете десять лет, получите подземный стаж и потом станете получать достойную пенсию.

Меня эта часть его спича заинтересовала и я не удержался и задал вопрос.
- Ну если после бурсы прийти работать к вам, через сколько можно скопить на Чезет например?
- Ну я думаю за года полтора это точно, на ИЖа можно заработать и раньше.
- Да что там на ИЖа, за пять семь лет можно накопить на Москвича или Жигули!

Он еще долго рассказывал про шахту, сыпал непонятными для меня терминами проходчики, гросы, маршейдеры, лава, штрек, но я его не слушал а калькулировал в голове.
Человек десять в том числе и я изъявили желание поближе узнать что такое труд шахтера.
А на последок он рассказал анекдот который я запомнил.
Идет подвыпивший моряк видит шахтера с двумя барышнями, решил докопаться.
Толкнул, предложил пройти за угол где он пообещал показать ему как бушует Тихий океан.
Шахтер хмыкнул и говорит дамам чтобы подождали минутку.
Заходят за угол, грохот, через минуту выходит шахтер, отряхивает руки и говорит - Он решил мне показать как бушует Тихий океан, я ему показал как рушится лава.)

На следующий день когда мы шли на экскурсию на шахту я размышлял, может быть и правда пойти подзаработать денег на шахте?
Купить мотоцикл и японский магнитофон и тогда Аллочка точно никуда не денется.
Почему то я был уверен что Аллочка будет ждать когда я заработаю.)
Пришли на комбинат где нам предложили переодеться.
На вопрос нафига, ответили что возможно нам разрешат спуститься в шахту посмотреть так сказать изнутри.
Разделись до трусов, нам выдали со склада новую робу, каску, фонарь, самоспасатель с респиратором и новые резиновые сапоги с перчатками.
Старый инженер по т/б внимательно наблюдал чтобы мы не подходили к своим вещам, и как потом он пояснил чтобы никто не пронес с собой зажигалку или спички.
Двадцать минут инструктажа свелись к одной мысли что нам малолетним долбоебам нужно только слушать его и ни в коем случае ничего не трогать руками.
На вопрос можно ли нам спускаться в шахту, ответил что так как нам уже по семнадцать лет есть то спуститься и посмотреть можно.
- Мы спустимся и постоим на нижнем горизонте у выхода из клети и посмотрим так сказать на шахту изнутри, тем более руководство в курсе и согласовало.

По пути из комбината к месту спуска, я уже начал понемногу сомневаться в своих чувствах и желании заработать хорошие деньги в шахте.
Моя уверенность таяла с каждым ответом сопровождающего нас инженера.
- А взрывы в шахте бывают?
- Бывают, но наша шахта безметановая.
- А ЧП бывают?
- Бывают, как же без них, и обвалы бывают, но у нас отличный горноспасательный отряд, да и выходов из штольни много
- А клеть не оборвется?
- Да не должна,)
Я все чаще стал оглядываться на небо и солнышко, понимая как это прекрасно дышать свежим воздухом а не угольной пылью через респиратор.
В голове крутилась песня.
....Гудки тревожно загудели, народ к стволу валит толпой, а молодого коногона несут с пробитой головой!
Многие пацаны тоже хорохорились но я понял что не я один но и некоторые тоже не горят желанием спускаться под землю.
Но гуртом и батьку бить легче, сваливать первым никто пока не решился.
- А глубина шахты большая?
- Нижний горизонт километр в глубину и штреки тянутся на десять километров в стороны!
- А долго опускаться?
- Да минут двадцать примерно.

Етить колотить!
Я понял что гипотетический секс с Аллочкой не стоит такого риска и мучений, так что пора поворачивать назад, но все таки хотелось что бы первым повернул кто то другой
Пока ждали клеть, инженер рассказывал что он помнит как в осенью сорок третьего шахтеры в ручную добывали уголек тонну за тонной, на лошадях тащили вагонетки и он пятнадцатилетним пареньком пришел на шахту работать коногоном и дорос до инженера.
- А сейчас здесь сказка, уголь рубит комбайн, под землей снуют поезда и всюду автоматика.
В голове сменился репертуар и почему заиграла песня про колокольчики бубенчики ду-ду, где я сегодня на работу не пойду.)

Наконец пришла клеть, открылись ворота и оттуда вышли настоящие черти из преисподней, но только злые и заебаные, отработавшие трудную восьмичасовую смену.
Видны были только их глаза как у негров и след от респиратора вокруг рта и носа.
Посмотрев на нас пустым усталым взглядом, они громко матерясь пошли в здание комбината.
Когда я их увидел то впервые понял, что человека ежедневно спускающегося в ад и постоянно рискующего жизнью испугать уже ничем невозможно.
Наверное поэтому шахтеры такие бесстрашные и безбашенные люди?

Чезет за полтора года?
Да хоть Ява с Жигулями, но так ебашить изо дня в день я не смогу и не хочу, да и Аллочек будет еще очень много.
Скажут что я зассал? Да похуй!
Развернувшись через левое плечо и сказав спасибо, я и еще двое одноклассников рванули за ними в комбинат.
Переодевшись и выйдя на улицу я с наслаждением закурил Нашу Марку.
Я любовался голубым небом, ярким солнышком с радостью смотрел на резвящихся в луже воробьев.
Жизнь прекрасна!
Хотя я и понял что проиграл эту битву как Эллочка Людоедка Вандербильдихе, но проигравшим себя не чувствовал.

Постепенно понемногу я прекратил бег по утрам, засел за учебники решив плотно готовиться к поступлению в военное училище.
В глубине души я понимал что там и в моем сердце места Аллочке уже нет.
Человек пять из класса все таки пошли работать в шахту где и оставили свое здоровье.
А что Аллочка?
А она через два года после школы таки вышла за этого мажора замуж и живет счастливо.
Хрен с ним что не красавец, зато богатый!
Так что не делается, все к лучшему!

Всем хорошего дня!

05.11.2025 г.

P.S. История была написана в августе ко Дню Шахтера, но вышла только сейчас.

4

Почему так много людей в каждом разговоре о сверхспособностях говорят, что хотят понимать язык животных? Неужели вы хотите идти по лесу и слышать из-под ног: "Ааа! Помогите!!!", а когда случайно порвёте паутину, услышать рядом тихий голосок: "Ты, придурок, чтоб тебя грузовик сбил, ты только что испортил три дня моей работы!".

5

Почему так много людей в каждом разговоре о сверхспособностях говорят, что хотят понимать язык животных?
Неужели вы хотите идти по лесу и слышать из-под ног: «Ааа! Помогите!!!», а когда случайно порвёте паутину, услышать рядом тихий голосок: «Ты, придурок, чтоб тебя грузовик сбил, ты только что испортил три дня моей работы!»

6

Когда восторг кончается

Он не думал, что делает что-то плохое. Просто открыл для себя закон контраста. Дорогой подарок для женщины, не привыкшей к такой роскоши, — это не просто вещь. Это взрыв. Радости, неверия, головокружительной благодарности. Он жил этим взрывом — этим ослепительным светом в её глазах.

Но у любого взрыва есть обратная сторона: густая тишина после. Восторг приедался. Новая сумочка становилась просто сумочкой, а поездка на море — просто воспоминанием. И он оставался с просто женщиной. А ему снова хотелось фейерверка. Он уходил — чтобы повторить эксперимент.

С Катей всё началось как обычно. Подарок — вспышка счастья. В голове он почти услышал щелчок таймера: ну, ждём фазу охлаждения, когда восторг выдохнется и снова станет «просто».

Но что-то пошло не так. Катя не тускнела. Блеск от безделушки гас, а вот её внутренний свет — нет. Не ослепительный, а ровный, тихий, почти домашний. Таким с ним ещё не бывало, и от этого внутри чесалось странное, щемящее любопытство. Не тот фейерверк, но почему-то тянуло остаться.

Он уехал в командировку на месяц, а вернулся на десять дней раньше. Без предупреждения.

Дверь скрипнула — и он застыл. Квартира была… разобрана. Не грязная — именно разобранная, как шкаф, вывернутый наизнанку. На полу коробки, стопки альбомов, запах пыли и бумаги. Катя сидела посреди, бледная, с синяками под глазами. Вид у неё был виноватый, будто её поймали за чем-то странным.

— Что случилось? Мы съезжаем?

— Нет… — она сгорбилась. — Я просто не успела закончить.

— Закончить что? Уборку? Так мы можем нанять кого-нибудь!

— Не уборку, — она покачала головой и посмотрела на него с такой ясной усталостью, что у него внутри что-то хрустнуло. — Внутреннюю. Домработница приберёт квартиру, а внутри… только я.

Он опустился на пол напротив. На раскрытой папке — надпись «Институт». Старые конспекты, фотографии. На одной — она, худая, серьёзная, в группе студентов.

— Зачем тебе это?

— Напоминание, — тихо сказала. — Меня тогда бросали, потому что я «слишком серьёзная». Мне нужно было перестать бояться, что ты увидишь во мне ту зануду и уйдёшь.

Она перелистывала дневник.
— Твои подарки… они как стимул. Сначала — взлёт, эйфория. А потом — спад. Ты это чувствуешь.

— Что я чувствую? — нахмурился он.

— Ждёшь, — выдохнула она. — Когда мой восторг иссякнет, чтобы снова подпитать его. Но мой ресурс…

— Какой ещё ресурс? — раздражение щёлкнуло само.

— Ресурс быть яркой! — почти выкрикнула она и сама вздрогнула. — Я не могу вечно сиять, как новогодняя ёлка! Это выматывает! И я видела, как ты смотришь на женщин, когда гирлянды на них гаснут.

Она замолчала, потом хрипло добавила:
— И я подумала… это тупик. Ты — будешь бежать, я — бояться. Мы оба устанем. Что если я попробую иначе? Не вспыхивать, а гореть. Ровно, долго. Чтобы тебе было хорошо просто потому, что я есть, а не потому что я сверкаю. Это ведь лучше, правда?

Он молчал. Горло перехватило. Проще было бы, если бы она закатила истерику — с этим он умел справляться. А вот с её тишиной — нет.

Он сжал кулаки, чувствуя, как рука уже тянется к привычной двери для бегства. Но взгляд зацепился за её пальцы — дрожащие, с ободранными ногтями, сжимавшие старую фотографию. На снимке — та самая серьёзная девушка, которую когда-то кто-то посчитал «скучной». И эта же девушка теперь, уставшая, упрямая, пытается построить новый мир, где его щедрость — не единственная валюта.

Гнев схлынул, осталась только ясность. Вся его жизнь — погоня за фейерверками. А она, оказывается, всё это время в тишине раздувала камин. Не ради яркости — ради тепла.

— Знаешь что, — сказал он, — давай я помогу тебе дособирать этот хлам. А потом просто посидим. Без повода.

Она кивнула. В её глазах, усталых и красных от бессонных ночей, светился не всплеск, а ровное, тёплое сияние — человеческое, настоящее. От которого, к удивлению, захотелось остаться.

7

Муси-Пуси и загадка человеческой души (да, серьёзно)

Многие смеются над «Муси-Пуси», пока не замечают, что под неё им впервые за день становится спокойно.
Песня вроде бы ни о чём — а внутри что-то вздыхает: наконец можно не быть умным.

Слова «Муси-муси, пуси-пуси» — набор звуков без смысла.
Но в этом-то и фокус: эго ищет логику, а её нет — и сдаётся.
Это не шаманство, а просто музыкальная версия медитации для уставших.
Три минуты, где можно не контролировать, не держать лицо и не спасать мир.

«Я как бабочка порхаю» — не про глупость.
Это про состояние, которое редко случается:
когда ничего не давит, не колет, и жизнь вдруг становится лёгкой сама по себе.
Не победа над реальностью — а танец вместе с ней.

А вот дальше уже начинается интересное:
«Рисовала, представляла себе сюжеты тех картин».
Это же почти инструкция по манифестированию, только без эзотерики и свечек.
Создай образ, поверь в него, отпусти — и мир догонит.
Следом — «Непонятно как, но буду твоей».
Не просьба, не приказ — просто уверенность, что уже случилось.

«Я просто тебя съем» звучит как шутка, но между строк слышится другое:
желание не владеть, а раствориться.
Быть настолько рядом, что не нужно больше делить, где ты, а где другой.
Это не романтика и не страсть — это древний человеческий код,
где любовь понимается буквально: стать единым.

И потом — тихий финал:
«Я забыла все проколы твои».
Не великодушие, не амнистия — просто момент, когда обида потеряла смысл.
Как будто на этой частоте у боли нет пропуска.

Вот поэтому песня липнет.
Не потому что великая, а потому что в ней разбросаны ключи:
ритм, простота, лёгкость, чувство доверия.
Она как случайный совет от Вселенной, замаскированный под караоке-хит.

Три минуты «муси-пуси» — и ты уже не сражаешься с собой.
Просто живёшь, как будто всё давно в порядке.

8

Мой приятель – любитель побороться за права пешеходов, ненавидит когда водители нарушают правила, вечно ругается с ними и т.д. Прогуливаемся с ним однажды по тротуару, сзади сигналит ауди – видно водила решил срезать чтобы в пробке не стоять. Приятель ни слова не говоря отходит на газон и пропускает машину. Я его спрашиваю, чего, мол, ты такой тихий сегодня. Он, невинно улыбаясь: "Там метров через тридцать поворот и ступеньки".

9

Все началось с покупки дачи. Жена настояла. Не могу, говорит, без дачи. Да и я в розовых мечтах представлял себе тихий вечерок, костерок, баньку и мангал с шашлыками. Решено, покупаем! Выбирали год, ездили смотрели несколько десятков, голова кругом, купили наконец. Пока сделка, пока документы, и вот наконец все, вступили в права, приехали на свою уже дачу и давай кайфовать. И тут на тебе – вода кончилась. В скважине воды 200 литров и все, больше нету. Насос гудит, а вода не течет нихуя. Я к старым хозяевам – а че такое, а всмысле, а где вода? А они мне в ответ: а всегда так было, экономь. Подожди час, там еще наберется. Я подождал, набралось литров писят еще. Ну нихуя себе. Че то я этот момент как-то упустил. Хули, дачу смотрели, в доме кран открыли – течет, заебись. На этом и успокоились, вода есть. А жена там уже садит во всю свои растения, ей уже поливать надо, в баню помыться только литров сто на двоих, в туалете смыть – короче, категорически не хватает воды. Так дело не пойдет.

Я в интернет, Авито, первое объявление – прочистка скважин. Думал может засорилось че. Давай говорю срочно сюда. Приехал какой-то хуй, сунул шланг в скважину, подключил компрессор Вихрь на другой конец и давай там пузыри пускать. Стоит важный такой: технология Эйрлифт называется. А там короче суть – две трубы ПНД до дна скважины опускаются, по одной воздух из компрессора подается и этим воздухом вода вытесняется во вторую трубу и выкачивается наверх. Попутно там булькает еще. Хуета короче. Еще компрессор чуть ли не велосипедам колеса качать. Детским. Попердел он этим своим эйрлифтом с час, вода в скважине кончилась. Все, говорит, будет как новая, с тебя пять косарей.

Нихуя. Воды больше не стало, зато она стала мутная, грязная и с песком. А до него чистая была. Мало было, но хоть чистая. Больше напортил пидор, чем пользы. Пять косарей на ветер.
Таак. Жена еще под руку: я с подругой разговаривала, у нее у сестры мужа сын ездит на вахту бурильщиком, давай ее попросим с ним поговорить, позвоним… Иди говорю борщ вари, женщина. Сейчас я сам бурильщиком стану. Вон, полный интернет информации, я че тебе? Ща погоди, разберемся с этими скважинами-хуяжинами. Новую захуярим рядом если че.
Давай я значит всю эту хуйню бурильную читать-изучать, как там все устроено. Словечек ихних поднахватался, водоносные горизонты, дебет-хуебет, типы грунтов, глубины, технологии бурения почитал... Подготовился в общем.

Звоню уже в фирму которая бурением скважин занимается и сразу им слету: Здарова пацаны! Слушайте задачу. В общем надо в дно скважины че-то такое вставить полое, да поглубже и подать туда давление, да побольше. Будем гидроразрыв пласта делать. Мы давлением глину разорвем, там образуются каверны и отдача водоноса вырастет, это и есть наша цель. У вас насос на буровой сколько выдает? Двести атмосфер всего, этого может не хватить. У нефтяников вроде есть установки на 2000 атмосфер, надо у них арендовать и ко мне на участок привезти, поработать и отдать. Я если че в выходные могу. Посчитайте там, сколько стоить будет?

На том конце трубки притихли. Слышу там шушушу какое-то, советуются. Потом вкрадчивый голос очень так вежливо:
- А что у Вас за проблема? Как вам такая идея, хм, дикая, в голову вообще пришла? Гидроразрыв пласта.
- Да хуе-мое, воды мало, вот и пришла. Я читал так нефть добывают, а мы че, воду не сможем? Не, вы если не можете, так и скажите, я другим позвоню.
- Подождите, подождите, вы не первый с такой проблемой, мы знаем что делать. У вас, наверное, просто фильтры забились, скважина старая, надо ее промыть и все. Может сначала попробуем промывку сделать?
- Технология Эйрлифт? Приезжал уже один лифтер, ноль эффекта, только хуже сделал. Знаю я ваши промывки. Деньги только ни за что берете, одна видимость, а результата нет. Вот гидроразрыв точно эффект даст. Там дополнительные полости образуются, которых сейчас нет, а ваша промывка… Какой от нее толк? Так можете или нет?
- Послушай парень, мы двадцать лет в бурении, каждый год десятки скважин бурим и промываем. Какой район, глубина? Знаем эти места, бурили там. Добавит тебе промывка дебит, хоть немного, но добавит. В твоем районе водонос хороший, просто фильтры в скважине забиты. Давай так, делаем промывку, если результата нет - денег не берем.
Возразить было нечего… Денег не берем убойный конечно аргумент.
- Ладно, хуле, давайте делать, раз знаете. А чем гидроразрыв то плох? Нормальная же идея.
- Забудь. Не для дач это технология.

Ладно, похуй. Договорились на выходные. Я скептически отнесся все равно конечно. Жулики какие-то, думаю, не могут нихуя гидроразрыв сделать, наплели хуйни какой-то, промывка-хуивка. А у самих небось и насоса-то нет нормального. Я все вспоминал этого хуя с эирлифтом и детским компрессором. Ладно, посмотрим, что за промывка. Не поможет – буду тогда нефтяникам уже звонить, они точно гидроразрыв умеют делать. Вода на даче будет любой ценой.

Ох блядь. Ну, обо всем по порядку. В субботу с утра пригнали значит Камаз бортовой с баком на 8 кубов и к нему рукава пожарные с ногу толщиной. Насос я не видел, он в Камазе стоял. Я его потом услышал. Но было уже поздно.

В общем, они пока разворачивали свое хозяйство, настраивали там, я еще с умным видом ходил вокруг, строил из себя ниибацца специалиста и выражал сомнения в эффективности промывки, задавая наводящие вопросы. По реакции было видно, что вопросы парней застают врасплох:
- А че у вас сколько давления насос выдает?
- Да хуй знает. Может пару очков выдает.
- А че слабый такой?
- Да нормальный вроде. Хватает.
Я тогда не знал что насосы не по давлению меряют, а по расходу в час. То, что два очка на конце садового шланга и два очка на конце пожарного рукава это охуенно разные блядь очки. То есть очки-то одинаковые, а вот расход воды… нихуя не одинаковый. Но осознание пришло позже.
- Куда воду отводить будем? – спросил меня старший.
- Да вон сюда, под кустик. – беспечно махнул я рукой, все еще ничего не подозревая.

Старший бурильщик прицепил на конец шланга стальную трубу и опустил ее на дно скважины. Он перекинул шланг через плечо, уперся ногами в землю, крепко так встал и крикнул помощнику – давай! Другой конец шланга, предназначенный для отвода, лежал рядом, как я и показал, под кустиком. Какие-то смутные сомнения начали закрадываться, когда помощник по команде ДАЛ и я услышал звук работы насоса. Ого, подумал я. Я зачарованно смотрел как пожарный рукав наливается, деревенеет и обретает твердость. В скважине зашумело. Это не было похоже на эирлифт. Старший держал шланг обняв его двумя руками изо всех сил. Видно было как он напрягается, направляя его в скважину, сколько сил отнимает эта борьба, шланг норовил распрямиться и вырваться на волю. Меня охватила непонятная тревога и я перевел взгляд на пока еще пустой конец шланга.

Секунд десять ничего не происходило, а потом началось. Из конца шланга ебанула такая струя, что он аж подпрыгнул, обрызгав конек крыши дома. Кустик в момент лег на землю горизонтально, прижатый напором воды в два очка или хуй его знает сколько там, толщиной в ногу. Пять секунд, показались корни, еще две – кустик смыло к хуям и отбросило в сторону. На его месте начало образовываться озеро. Я стоял и смотрел в полном охуении от происходящего, медленно переводя взгляд с растущей запруды на месте кустика на Камаз с баком на восемь кубов воды. Вода конечно нужна, но озера в плане небыло. А тем временем водичка веселыми ручейками уже заполняла тропинки между грядок. Мне пиздец – грустно подумал я и вздохнул. Жена меня тут и закопает на этих грядках. Увидит пруд вместо грядок и просто молча ебнет тяпкой по голове. В этот момент к старшему подошел помощник и тот начал что-то кричать ему. Шум стоял такой что приходилось кричать. Затрубная не идет! – орал старший – ПРИБАВЬ ТАМ! Помощник кивнул и пошел прибавлять. Тут у меня сработал инстинкт самосохранения.

- Стой! Стой нахуй! Выключай! Хватит! – заорал я и замахал руками. – Щас тут все затопим к хуям! Тяните свои шланги нахуй с участка! На дорогу, куда хотите, нахуй отсюда подальше!
Короче, мы затопили все. Участок, дорогу и немножко соседей. 8 кубов воды, разлитой по участку это оказалось дохуя. Тропинки еще долго потом хлюпали жижей. Зато результат!

Промывка дала эффект, в скважине воды стало 500 литров за раз и каждый час еще по 500 набирается. С избытком теперь, столько и не надо даже. Хорошо, что я не стал настаивать на гидроразрыве пласта и звонить нефтяникам. А то вдруг бы согласились и приехали еще. В общем, доверяйте профессионалам чуваки и не читайте всякую хуйню в интернете.

Слесарь с завода

10

...Мы были на низшей ступени лагерной иерархии. Мы были настолько младшим отрядом, что мальчики и девочки ночевали все вместе, в одной большой комнате.

Я уже не вспомню воспитателя, но вожатую Ларису помню отчётливо. Внешности совершенно заурядной, она при этом обладала необыкновенным голосом с надломленной хрипотцой. Такой голос был бы уместен во время Гражданской войны - например, после взятия Перекопа, когда, проводив взглядом последний буржуинский корабль из Евпатории и расстроившись за судьбы отечества, вошёл в лучшую ресторацию города и, вытирая пот со лба рукой с намертво зажатым в ней револьвером, просишь выгоревшим пыльным голосом холодного пива. Думаю, не отказали бы. В наше время такой голос, наверное, назвали бы сексуальным или, в среде бабулек - манящим. Помню, как на её голос оборачивались мужчины, когда мы маленьким храбрым отрядом продвигались в направлении автостанции под командованием вожатой Ларисы - как будто включался мощный электромагнит, властно поворачивая железные опилки в одном направлении. Голос этот вызывал в воздухе образы тенистых кафе-шантанов, запотевших брютов во льду и корзинок с киндзмараули, шашлыков, томящихся соком и барашков на вертеле. И волооких распутных девушек, что прижимаются бедром под столом и шепчут на ухо весёлые непристойности. И чего-то там ещё, что могло померещиться измученным советским мужчинам в 70-е.

(саундтрек:
Хэй, ромАлы,
Хэй, ловАры,
КэлдэрАры,
БахталЭс!

ДэвЭс лачО сарЭнгэ!
Хэй, ромАлы,
Хэй, ромАлы,
бахт тумЭнгэ!)

Я не знаю, была ли счастлива в любви вожатая Лариса, но я точно знаю, что она родилась не в то время и не в том месте. Мне очень легко представить, как галантные французы в Париже 17 века бьются за неё на дуэли.

Но в тот памятный год в пионерлагере этот роскошный инструмент обольщения использовался с совершенно трогательной целью - она по ночам рассказывала нам книги. По памяти, и довольно складно. Впервые я услышал "Волшебника Изумрудного города", "Старика Хоттабыча" и "Девочку с Земли" именно в её интерпретации, озвученными в темноте летней ночи её хрипловатым голосом, который переходил иногда на шёпот, а ты лежишь, замерев, и как будто невидимая рука подбирается к твоему горлу, и ты натягиваешь одеяло под подбородок, ловя каждое слово. А иногда голос вдруг поднимался и грохотал, заставлял звенеть лампочки, как будто дракон исполнил песню огня, или Илью Муромца враги почти задавили, а он распрямился во весь свой рост и всех мелких гадов-то и пораскидал, или трусливый лев стал смелым и издал рык, которого испугались саблезубые тигры. И - снова спокойный тихий голос вожатой Ларисы. В маленькое окошко над дверями видны ночные мошки, летающие циклоидами вокруг плафона. Постанывает деревянный скелет летнего домика и скрипит бронтозавровая обшивка из досок, покрытых многолетней бронёй окаменевшей краски. Тридцать детей, некоторые из которых после первого года в школе стойко ненавидят чтение и домашки, лежат полностью загипнотизированные картинами других миров.

Лагерь и не подозревал, что в самом младшем отряде по ночам происходила Магия... То ли у Ларисы был врождённый дар, то ли места были знатные, но многие из нас после этого лета подсели на хорошие книжки...

12

Лекарства от депрессии бывают разные. На сегодняшний день это особенно актуально в свете всеобщего мирового неспокойствия. Вот вам прекрасный рецепт из открытых источников: едешь в Корею, идёшь в хорошее корейское кафе
(в Корее оно просто называется кафе, причем обстановка может быть совершенно обманчивой - дешёвые пластиковые столики, скатерти из грязноватой клеёнки и приборы из штампованной жести не показатель гадюшности заведения. Нужно ориентироваться на очередь из местных: толпа корейцев на улице перед кафешкой - хороший индикатор, что место стоящее)
и заказываешь супер-горькую лапшу или суп, смотря какая у них специализация. В градации горькостей в корейской культуре есть понятие "приятная" или "вкусная" горькость, но это не подходит для лечения депрессии. Нас интересует "шокирующая" горькость, или "оплеуха" в моей классификации.

Что есть хорошая оплеуха, как не древний способ вправить мозги? Читаем русскую народную сказку: "...Он к ней по-хорошему, но баба Яга разговаривает борзо и не уделяет. Подошёл тогда к ней Иван-царевич и закотачил оплеух старухе-костяной ноге, да такой звонкий, что та перелетела через избушку, по пути казан перевернула и ещё на один бросок камня прокатилась. А потом сразу улыбнулась приветливо и бросилась хлопотать у печи, жарить пирожки, заваривать чай с бергамотом, и делать массаж ступни..." Такова чудодейственная сила оплеухи.

Так и хороший оплеухный перец - вот ты пришёл весь в печалях, погружённый в былое и думы, тебе подают, скажем, суп. Ты смотришь - там как-то красно и опасно, и плавает цельный стручок перца, показывая спинку, как аллигатор, и вроде даже смотрит на тебя одним полуприкрытым глазом. Ты разумно осторожничаешь, думаешь я чуточку попробую... Наивный, это ж не в холодную реку заходить, когда сперва кончик большого пальца опускаешь в воду, потом всю ступню, заходишь по щиколотки, потом по колено... При этом непрерывно оглашая окрестности. Вот ты уже по грудь, и решаешь погрузиться с головой, и дальше плещешься, получая удовольствие. С перцем нифига не так. Там вся любовь без условий и оговорок сразу обрушивается на тебя водопадом.

Ты ловишь себя на том, что уже пять минут просто помешиваешь, в голове пусто, как перед прыжком с парашютом, и последние несколько фраз друзей прошли мимо. Ты зачерпываешь на кончик ложки этого супчика, дуешь несколько раз, последние два раза уже просто тянешь время. Потом высовываешь язык и кончиком, самым подрагивающим от предчувствий кончиком языка касаешься выпуклой поверхности суповой капли в ложке... Причмокиваешь, и даже успеваешь состроить умную физиономию гурмана и сказать: "Да, очень даже...." - и с этого мгновения жизнь превращается в агонизирующий потный ад в красном мареве инфернального пламени. Капля супа похожа на кусок лавы, который приклеился к языку, а потом начал растекаться по всему нёбу и гортани, и уже пульсирует в венах. Ты не видишь лиц друзей и близких, ты не слышишь ничего кроме твоего собственного непрерывного внутреннего крика: "АААааааААААаааЫЫЫАААА!!!!!" И ты раздваиваешься, и вы оба орёте, а секунду спустя по бинарной прогрессии вас уже четверо, и у каждого отдельная паническая строчка мыслей:
1 --- Бля, может я случайно проглотил осиное гнездо?
2 --- Ска, как больно, может с разбегу въебаться в стенку и потерять сознание?
3 --- Ну всё, ничего не вижу, я ослеп! Ослеп!
4 --- и один фоновый канал, по нему просто идет ААААААААААААААА

Всё это хором и во весь голос внутри головы. И ещё слышно лёгкое похрустывание черепа, который прожаривается до состояния well-done...

Начинаешь пить воду, это не помогает, вспоминаешь, что капсаицин не растворяется в воде, но растворяется в масле - хрен его знает, как в самом углу сознания ещё осталось место для рационального мышления, это очень маленький тихий персонаж. А тебе в этот момент хочется просто выскочить на середину комнаты и привизгивая бегать кругами, пока остальные будуть плескать на тебя ледяную воду из вёдер, а ещё лучше упасть в снег, если зима - блять сейчас же лето - похуй, главное найти снег и упасть в него и кататься как... как... но тут слегка приотпускает и до сознания доходит информация про капсаицин и масло, сказанная интеллигентным, начитанным голосом у тебя в голове. И ты берёшь все жирное и пихаешь в рот, нет это не рот, это жерло вулкана, это пинок по бейтсам, только во рту, это в общем такая садо-мазо стыдная хрень, что непонятно, зачем взрослые люди с высшим образованием добровольно обрекают себя на эти ужасы гестапо и пол-пота.

Но вот основной пожар угас, ты сидишь в мокрых трусах и майке, ничего не понимая. Замечаешь только, что по всему телу включился как бы кондиционер, и ты сидишь как после бани, если конечно в бане тебя херачили не веником по спине, а вывернули наизнанку и крапивой пополам с медузами отхлестали куда ни попадя. И вдруг понимаешь, что проблемы которые тебя глодали и делали несчастным как-то отступили на второй план. Что как-то вроде и не так всё плохо, можно жить. Иными словами, переживаешь малый катарсис и перемещаешь точку сборки далеко за горизонт и как Будда созерцаешь похуистическим добрым взглядом мир...

Так что можно без фармы и нелегальных субстанций переосмыслить и начать заново, гы...

13

Когда-то у людей был древний инстинкт. Ты идёшь по лесу, и вдруг понимаешь — за тобой крадётся тигр, или медведь, или сосед по пещере, который хочет отнять твою мамонтовую котлету. Это шестое чувство спасало жизни.
Со временем мы его потеряли. Теперь большинство людей замечает охотника только, если он сигналит фарами сзади.

Но у меня это чувство, видимо, осталось. Только тигры и медведи в моём случае — это пацаны с липкими руками и навыками “шарить в толпе”.

Случай №1: Канарская разминка
Канарские острова. В кармане джинсов — бумажник с долларами, собираюсь купить авто по просьбе друга на его же деньги. И тут инстинкт просыпается: охота началась. Спиной чувствую, что кто-то уже идёт на заход. Левой рукой прижимаю бумажник. Рывок! Парень лет 16 пытается вытащить лопатник полный долларов на бегу, но натыкается на мой джинсовый “замок” из ладони. Я подставляю ему подножку — он спотыкается, но, как акробат, уходит дальше.
Попутчик:
— Ты чего?
— Да так, проверка тормозов у местных.

Случай №2: Троллейбусная атака
Захожу в переполненный троллейбус, за мной — серый, невзрачный тип, как будто сошёл с инструкции “Как стать незаметным”. Толпа нас вжимает, и тут я чувствую: пошло шуршание по карманам. Денег почти нет, но сам факт — неприятно.

И вот, не поворачиваясь, молча — бах! — локтем в голову. Такой тихий, беззвучный приём, что даже окружающие сначала подумали: “О, мужик просто размялся”. А он — с подножки вниз.

И тут же бабушки начинают концерт:
— Ах ты ирод, зачем человека ударил?!
Я:
— Он вор!
— А-а-а, ну тогда добавь ещё!
Чувствую, что у меня появилась группа поддержки, готовая выдавать бейсбольные биты на месте.
Понимаю, что если бы у бабушек были медали “За бой с преступностью” — они бы мне выдали две.

Случай №3: Венецианская концовка
Венеция. Сажусь в морской трамвай последним, за мной мужик. Стою в трёх метрах от двери, он не обходит. Поворачиваюсь и спокойно говорю по-русски:
— Мужик, это не твой день. Иди отсюда.
Он разворачивается и уходит без слов, как будто кнопку “Off” нажали.
И правильно, потому что в этот день я был в туристических брюках с 16-ю карманами. Бумажник лежал в самом непредсказуемом месте — в кармане на уровне кроссовок. Даже я сам пару раз туда лез и удивлялся:
— А что он здесь делает?

14

Не моё. Потрясён.

Душераздирающая история!!!!

Я, Зинаида Партис, хочу рассказать о судьбе этой песни и о судьбе ее автора.
Наверно не найдётся читателей не молодого поколения, кому бы не были известны слова из песни конца 50-х гг.:

" Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон -
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон, колокольный звон!
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь, и восстали вновь.
И восстали,
И восстали,
И восстали вновь! "

Многие, конечно, могут сказать: это "Бухенвальдский набат" - Вано Мурадели. Да, это песня, которая мгновенно возвела опального, низложенного в 1946 г.(Ждановскую эру ) композитора, снова на самый гребень славы. Однако, кто же автор этих пронзительных, даже не нуждающихся в музыке, бьющих как набат, слов? Многие ли назовут автора, не заглянув в интернет? Но интернет у нас не так уж давно, всего каких - нибудь 10-11 лет, а до интернета автор слов, облетевших весь земной шар и переведённых на множество языков мира, более 40 лет оставался просто неизвестен. А ведь эта песня, 50 лет тому назад буквально всколыхнувшая весь мир, а не только советских людей, звучит очень актуально и сегодня для всего человечества, испытывающего угрозу ислама. Как же могло случиться, что автор такой песни, таких слов остался неизвестным? Очень просто: упоминание имени автора при исполнениях намеренно избегалось, не рекомендовалось. Считалось, что достаточно одного звучного грузинского имени Мурадели, и так и пошло и так оно закрепилось.

Фамилия Соболев не бросила бы тени на песню, но в 5-й графе паспорта автора стояло: еврей и имя Исаак.

Имя Исаак годилось для ленинградского собора, построенного в 1858 году Огюстом Монфераном, но для автора "Бухенвальдского набата" звучало, вероятно, диссонансом.

Автор "Бухенвальдского набата" Исаак Владимирович Соболев родился в 1915 году в селе Полонное Винницкой обл., неподалёку от Киева, в бедной,многодетной, еврейской семье. Исаак был младшим сыном в семье. Фамилия его с рождения была Соболев, благодаря прадеду - кантонисту, прослужившему на царской службе в армии 25 лет. Кантонистам в царской армии для простоты обращения присваивались фамилии их командиров. Исаак начал сочинять стихи с детства, всегда шептал их про себя. Отец, заметив, что он постоянно что-то шепчет, сказал матери озабоченно: "Что он всё бормочет, бормочет. Может показать его доктору?". Когда он окончил школу, школьный драмкружок на выпускном вечере показал спектакль по пьесе, написанной им: "Хвосты старого быта". В 1930 году умерла мать, отец привёл мачеху в дом. Ему было 15 лет: положив в плетёную корзинку пару залатанного белья и тетрадь со своими стихами, в которой уже были пророческие строчки, предсказавшие его нелёгкий в жизни путь:

" О , как солоны , жизнь, твои бурные, тёмные воды!
Захлебнуться в них может и самый искусный пловец..."

Исаак уехал к старшей сестре в Москву. Там он поступил в ФЗУ, выучился на слесаря и стал работать в литейном цехе на авиамоторном заводе. Вступил в литературное объединение и вскоре в заводской газете стали появляться его стихи и фельетоны, над которыми хохотали рабочие, читая их. В 1941 году, когда началась война, Исаак Соболев ушёл на фронт рядовым солдатом, был пулемётчиком стрелковой роты на передовой. Во время войны он продолжал писать стихи и статьи, которые печатались во фронтовой газете, там ему предложили печатать их под именем Александр, оттуда и закрепился за ним псевдоним Александр Соболев. В конце 1944 года после нескольких ранений и двух тяжёлых контузий Соболев вернулся в Москву сержантом, инвалидом войны второй группы. Вернулся он снова на авиамоторный завод, где стал штатным сотрудником заводской газеты.

Помимо заводской газеты его стихи, статьи, фельетоны стали появляться в "Вечерней Москве", "Гудке", "Крокодиле", "Труде". В редакции заводской газеты он встретил Таню, русскую, белокурую девушку - свою будущую жену, которая оставалась для него до самого его последнего вздоха другом, любимой, путеводной звездой, отрадой и наградой за всё недополученное им от жизни. Вместе они прожили 40 счастливых, полных взаимной любви, лет.
Его статьи в заводской газете о злоупотреблениях с резкой критикой руководства скоро привели к тому, что его, беспартийного еврея, невзирая на то, что он был инвалидом войны, а их по советским законам увольнять запрещалось, уволили по сокращению штатов. Начались поиски работы: "хождение по мукам". Отчаяние, невозможность бороться с бюрократизмом,
под которым надёжно укрывался разрешённый властями aнтисемитизм, порождали у Соболева такие стихи:

" О нет, не в гитлеровском рейхе,
а здесь, в стране большевиков,
уже орудовал свой Эйхман
с благословения верхов ...
.. Не мы как будто в сорок пятом,
а тот ефрейтор бесноватый
победу на войне добыл
и свастикой страну накрыл".

Здоровье Соболева резко ухудшилось и ему пришлось провести почти 5 лет в различных больницах и госпиталях. В результате врачи запретили ему работать, выдав заключение: нетрудоспособен. В довершение ко всему его жену - журналистку, радиорепортёра, уволили из Московского радиокомитета заодно с другими евреями - журналистами в 1954 году, пообещав восстановить на работе, если она разведётся с мужем - евреем. Татьяна Михайловна Соболева так вспоминает об этом: "После того, как двери советской печати наглухо и навсегда передо мною закрылись, я поняла: быть женой еврея в стране победившего социализма наказуемо".

Летом 1958 года Соболев с женой находился в городе Озёры Московской
области. По радио он услышал сообщение о том, что в это время в Германии в Бухенвальде на месте страшного концлагеря состоялось открытиеМемориала памяти жертв нацизма. А на деньги, собранные жителями ГДР, надмемориалом возвели башню, увенчанную колоколом, звон которого долженнапоминать людям об ужасах прошедшей войны, о жертвах фашизма. Сообщениепотрясло Соболева, он заперся в комнате, а через 2 часа, как вспоминает вдова поэта, он прочитал ей:

"" "Сотни тысяч заживо сожжённых
Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят, с нами говорят.
Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган.
Это, вихрем атомным объятый,
Стонет океан, Тихий океан.
Это стонет,
Это стонет,
Тихий океан".

Таня плакала, слушая эти стихи. Соболев понёс их в центральный партийный орган - в "Правду", полагая, что там ими заинтересуются: война не так давно кончилась, автор-фронтовик, инвалид войны. Там его встретили вполне дружелюбно, внимательно расспросили кто он, откуда, где работает и обещали прислать письменный ответ. Когда он получил ответ, в конверте лежали его стихи - перечёркнутые. Объяснений не было. Тогда Соболев понёс их в "Труд", где уже публиковался ранее. В сентябре 1958 г. в газете "Труд" был напечатан "Бухенвальдский набат" и там же ему посоветовали послать стихи композитору Вано Мурадели, что он и сделал. Через 2 дня Вано Ильич позвонил по телефону и сказал: "Какие стихи! Пишу музыку и плачу. Таким стихам и музыка не нужна! Я постараюсь, чтобы было слышно каждое слово!!!". Музыка оказалась достойная этих слов. "Прекрасные торжественные и тревожные аккорды эмоционально усилили мощь стихов".

Мурадели сам понёс эту песню на Всесоюзное радио, там Художественный совет передал песню на одобрение самому прославленному в то время поэту- песеннику, генералу песни, как его называли, Льву Ивановичу Ошанину.

Судьба песни, а также самого автора оказались полностью в руках Ошанина: он мог казнить и мог миловать. Соседи по Переделкино вспоминали, какой он был добрый и сердечный человек. В судьбе поэта Александра Соболева Ошанин сыграл роль простого палача, безсердечного убийцы, который своейбезсовестной фальшивой оценкой, явно из недоброго чувства зависти, а, может быть, и просто по причине антисемитизма, перечеркнул возможность продвижения Соболева на официальную литературную работу, иными словами "отнял кусок хлеба" у безработного инвалида войны. Ошанин заявил - это "мракобесные стихи: мёртвые в колонны строятся". И на песню сразу было повешено клеймо: "мракобесие". А Мурадели попеняли, что же это Вы ВаноИльич так нерадиво относитесь к выбору текста для песен. Казалось бы, всё -зарезана песня рукой Ошанина. Но Соболеву повезло: "...в это время вСоветском Союзе проходила подготовка к участию во Всемирном фестивалемолодёжи и студентов в Австрии. В ЦК ВЛКСМ, куда Соболев принёс "Бухенвальдский набат", песню оценили, как подходящую по тематике и "спустили к исполнению" в художественную самодеятельность. В Вене она была впервые исполнена хором студентов Свердловского университета и буквально покорила всех. Её тут же перевели практически на все языки, и участники фестиваля разнесли её по миру. Это был триумф!" Судьба этой песни оказалась не подвластной ни генералу советской песни, ни тупымневежественным советским чиновникам. Вышло как в самой популярной песнесамого генерала: "Эту песню не задушишь, не убьёшь, не убьёшь!.." На родине в СССР песню впервые услышали в документальном фильме "Весенний ветер над Веной". Теперь уже и здесь остановить её распространение было невозможно. Её взял в свой репертуар Краснознамённый Ансамбль песни и пляски под управлением Бориса Александровича Александрова. Было выпущено около 9 миллионов пластинок с "Бухенвальдским набатом" без указания имени автора слов. Соболев обратился к Предсовмина Косыгину с просьбой выплатить ему хотя бы часть гонорара за стихи. Однако правительственные органы не удостоили его хотя бы какого-либо ответа. Никогда он не получил ни одной копейки за авторство этой песни. Вдова вспоминала, что при многочисленных концертных исполнениях "Бухенвальдского набата" имя автора стихов никогда не называли. И постепенно в сознании слушателей утвердилось словосочетание: "Мурадели. Бухенвальдский набат". "В Советском Союзе, где государственный антисемитизм почти не был скрываем, скорее всего замалчивание авторства такого эпохального произведения былорезультатом указания сверху, в это же время советские газеты писали:

"Фестиваль ещё раз продемонстрировал всему прогрессивному человечеству антивоенную направленность политики Советского Союза и великую дружбу народов, населяющих СССР. Это членами советской делегации была исполнена лучшая антивоенная песня фестиваля "Бухенвальдский набат". Это советский поэт призывал: "Люди мира, будьте зорче втрое, берегите мир, берегите мир!". Триумф достался только композитору, который получал мешкамиблагодарственные, восторженные письма, его снимали для телевидения, брали у него интервью для радио и газет. У поэта песню просто - напросто отняли, "столкнув его лицом к лицу с государственным антисемитизмом, о котором чётко говорилось в слегка подправленной народом "Песне о Родине". И с тех пор советский государственный антисемитизм преследовал поэта до самой смерти". Майя Басс "Автор и государство".

Соболев в это время был без работы, в поисках работы, он обратился за помощью к инструктору Горкома партии, который ему вполне серьёзно посоветовал: "Учитывая вашу национальность, почему бы вам не пойти в торговлю?"

Вдова его комментирует: "Это был намёк, что еврею в журналистике делать нечего".
Иностранцы пытались связаться с автором, но они натыкались нанепробиваемую "стену молчания" или ответы, сформулированные "компетентными органами": автор в данный момент болен, автор в данныймомент в отъезде, автора в данный момент нет в Москве - отвечали всегда заботливые "люди в штатском". Во время гастролей во Франции
Краснознамённого Ансамбля песни и пляски имени А. В. Александрова (азавершал концерт всегда "Бухенвальдский набат") после концерта к руководителю Ансамбля подошёл взволнованный благодарный слушатель пожилой француз и сказал, что он хотел бы передать автору стихов в подарок легковой автомобиль. Как он это может осуществить?
Сопровождавший Ансамбль в заграничные поездки и присутствовавший при этом "человек в штатском" быстро ответил: " У нашего автора есть всё, что ему нужно!". Александр Соболев жил в это время в убогой комнатёнке, которую он получил как инвалид войны, в многоквартирном бараке без воды и отопления и других элементарных удобств, он нуждался не только в улучшении жилищных условий, он просто нищенствовал на пенсии инвалида войны вместе с женой, уволенной с журналистской работы из-за мужа-еврея.

В период самой большой популярности "Бухенвальдского набата" Соболеву стали звонить недоброжелатели-завистники, иногда звонки раздавалисьсреди ночи. Однажды один из таких звонящих сказал: " Мы тебя прозевали. Но голову поднять не дадим!.." Это уже была настоящая травля!

В 1963 году песня "Бухенвальдский набат" была выдвинута на соискание Ленинской премии, но Соболева из числа авторов сразу вычеркнули из списков: не печатающийся, никому не известный автор, не член Союза
Советских Писателей, а песня без автора слов уже не могла числиться в соискателях. Тем временем история авторства стала постепенно обрастать легендами. Одна из легенд, что стихи "Бухенвальдского набата" были написаны на стене барака концлагеря неизвестным заключённым. Мурадели, человек уже "пуганый", прошедший вместе с Ахматовой и Зощенко через зловещий ад Ждановского Постановления 1946 года, молчал,он всегда молчал, когда делокасалось Соболева. Заступиться боялся даже в "безтеррорное" время. А, впрочем,когда это террора не было? Сажали всегда, советские лагеря не были упразднены.

Чтобы отстоять своё авторство, нужно было стать членом Союза Писателей, а для этого нужно было писать определённую продукцию. Соболев же не написал ни одной строчки восхваления коммунистической партии и её вождя "отца народов", поэтому членство в СП для него было закрыто. Из под его пера выходили совсем другие стихи, не имевшие права на жизнь:

"Ох, до чего же век твой долог,
Кремлёвской банды идеолог --
Глава её фактический,
Вампир коммунистический."

Только молодым нужно объяснять, что это о Суслове.

Или: "...Утонула в кровище,
Захлебнулась в винище,
Задохнулась от фальши и лжи ...
. . А под соколов ясных
Рядится твоё вороньё.
А под знаменем красным
Жирует жульё да ворьё.
Тянут лапу за взяткой
Чиновник, судья, прокурор...
Как ты терпишь, Россия,
Паденье своё и позор?!...
Кто же правит сегодня твоею судьбой?
- Беззаконие, зло и насилие!"

А вот "афганская тема" в его творчестве. 1978 год воевать в Афганистан посылали 18 летних призывников, ещё совсем мальчишек. Вот отрывок из стихотворения:

"В село Светлогорье доставили гроб":
"... И женщины плакали горько вокруг,
стонало мужское молчанье.
А мать оторвалась от гроба, и вдруг
Возвысилась как изваянье.
Всего лишь промолвила несколько слов:
- За них - и на гроб указала, -
Призвать бы к ответу кремлёвских отцов!!!
Так, люди? Я верно сказала?
Вы слышите, что я сказала?!
Толпа безответно молчала -
Рабы!!!..."

Или:

"... Я не мечтаю о награде,
Мне то превыше всех наград,
Что я овцой в бараньем стаде
Не брёл на мясокомбинат..."
"...Непобедимая, великая,
Тебе я с детства дал присягу,
Всю жизнь с тобой я горе мыкаю,
Но за тебя костьми я лягу!..."
"....Не сатана, несущий зло вовек,
Не ценящий живое и в полушку,
А человек, подумать - человек! -
Свой дом, свою планету "взял на мушку"..."

Итак, несмотря на колоссальный всемирный триумф "Бухенвальдского набата" - его привёз даже на гастроли в Москву японский хор "Поющие голоса Японии", в Советском Союзе исполняли все самые лучшие солисты, Муслим Магомаев сделал очень волнующее блистательное представление, сопровождаемое документальными кинокадрами времён войны, музыкальным оркестром и колокольным звоном Мемориала в Бухенвальде, автору, вместо славы, подарена была нищенская жизнь пасынка - "побочного сына России".

После создания "Бухенвальдского набата" он прожил 28 лет в атмосфере вопиющей несправедливости, удушающего беззакония и обиды, и только огромная любовь к Тане, дарованная ему свыше, и безмерная ответная любовь Тани к нему помогали ему выжить, не сломаться и даже чувствовать себя счастливым и продолжать писать стихи и автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый сержант".

"Звоном с переливами
Занялся рассвет,
А меня счастливее
В целом мире нет.
Раненный, контуженный
Отставной солдат,
Я с моею суженой
Нищий, да богат..."

А вот ещё:

"С тобой мне ничего не страшно,
С тобой - парю, с тобой - творю
Благословляю день вчерашний
И славлю новую зарю.
С тобой хоть на гору,
За тучи,
И с кручи - в пропасть,
Вместе вниз.
И даже смерть нас не разлучит,
Нас навсегда
Венчала
Жизнь."

В 1986 году после долгой тяжёлой болезни и онкологической операции Александр Владимирович Соболев умер.
"...Ни в одной газете не напечатали о нём ни строчки . Ни один "деятель" от литературы не пришёл проститься с ним. Просто о нём никто не вспомнил..." М. Токарь

После его смерти вдова - Татьяна Михайловна Соболева с помощью Еврейской Культурной Ассоциации издала небольшим тиражом сборник стихов "Бухенвальдский набат", подготовленный ещё самим автором. Она продала, унаследованную ею от матери, трёхкомнатную квартиру, чтобы издать автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый солдат" тиражом 1000 экземпляров и свою повесть о муже "В опале честный иудей " - 500 экземпляров . .

Известное высказывание Федина: "Я не знаю автора стихов, не знаю других его произведений, но за один "Бухенвальдский набат" я бы поставил ему памятник при жизни". (Константин Федин (1892 - 1977) - первый секретарь правления Союза Писателей СССР с 1959 по 1971 и председатель правления его с 1971 по 1977 гг., активный участник травли Пастернака и высылки Солженицына.)

В 2002 году вдова А.В. Соболева четыре раза обращалась к президенту России В. В. Путину с письмом - ходатайством об установке в парке Победы на Поклонной горе Плиты с текстом "Бухенвальдского набата".
Четвёртое её письмо Путин направил для решения вопроса в Московскую городскую думу.
"И Дума решила... единогласно... отклонить ...".

Зато родному сынку - генералу советской песни Льву Ошанину в Рыбинске на набережной Волги установлен памятник: возле парапета Лев Иванович с книгой в руках смотрит на реку. Справедливости ради, нужно сказать, что одна песня Л.И. Ошанина, написанная им в1962 году, через 4 г. после публикации в "Труде" "Бухенвальдского набата", действительно, пленила и очаровала всех советских людей, но на мировой масштаб она не тянула. Это всем известная песня: "Пусть всегда будет солнце".

Ради той же справедливости, необходимо заметить, что Корней Иванович Чуковский в своей книге "От двух до пяти" (многие из нас читали её в детстве) сообщает, что в 1928 (!) году четырёхлетнему мальчику объяснили значение слова "всегда" и он написал четыре строчки:

Пусть всегда будет солнце
Пусть всегда будет небо
Пусть всегда будет мама
Пусть всегда буду я

Дальше Чуковский пишет, что это четверостишие четырёхлетнего Кости Баранникова было опубликовано в статье исследователя детской психологии К.Спасской в журнале "Родной язык и литература в трудовой школе". Затем они попали в книгу К.И. Чуковского, где их увидел художник Николай Чарушин, который, под впечатлением этих четырёх строчек , написал плакат и назвал его: "Пусть всегда будет солнце ".

Факты - не только упрямая, но и жестокая вещь .

Евреи - побочные дети России

" От Москвы до самых до окраин,
С южных гор до северных морей
Человек проходит как хозяин,
Если он, конечно, не еврей! "
1936 г.
"Песня о Родине". Сл. Лебедева-Кумача, муз. Дунаевского (последняя строчка - народная обработка).

"...Я плачу, я слёз не стыжусь и не прячу,
Хотя от стыда за страну свою плачу..."
1960 г.
Герман Плисецкий. "Памяти Пастернака".

15

Мне однажды на первом свидании подарили пылесос!
Перед Новым годом достала я свой старенький, а он работать отказался. Ну, в переписке с ухажёром это и упомянула без всяких мыслей, а он предложил мне вместо цветов подарить пылесос. Я, если честно, приняла это в шутку!
Мы встретились, чудесно погуляли, он подвёз меня к дому, я собралась уходить, а он мне вслед: "А пылесос?!". В смысле, "Пылесос?!"
Он открывает багажник и реально его достаёт! Сказать, что я офигела - ничего не сказать!
Помог мне его поднять на 5-ый этаж.
И вот знаете, я не помню большинство букетов в жизни, а это никогда не забуду) Пользуюсь им до сих пор и каждый раз кайфую. Мощный, тихий, правда, огромный как моющий, но это не критично.
Я, наверное, единственный человек в мире, которому на первое свидание подарили пылесос)

16

И Ленин такой молодой, он скачет верхом впереди

Дело было в нашей студенческой юности, в одной конно-спортивной школе. Как-то раз после тренировки мы с приятелями выпили. Потом бесцельно слонялись по конюшне. Заглянули в одну из комнат – а там стоит посерёдке нечто непонятное, большое, куском ткани укрытое. Приподняли покрывало – смотрим, ух ты... гипсовая скульптура лошади. Вспомнили – точно, в конюшне же скульптор работает. С натуры лепит. Тихий такой мужичок, сосредоточенный, старательный. Правда, регулярно пьющий, но что с него возьмёшь – творческая личность. (Да и то сказать, нам ли пьяниц-то критиковать. Сами вон который уж день что-то празднуем.) Да, верно: сегодня же он как раз и хвалился, что работу заканчивает. Обещал завтра днём всех собрать и торжественную презентацию устроить. Вот почему скульптура-то тканью укрыта. Задрапирована... Это сюрприз нам всем приготовлен!

Глядим, а ушёл-то он совсем недавно. Вон, гипс ещё влажный. И ведь много как его в миске осталось, гипса-то... Помяли его, пощупали, посоветовались – да и принялись за дело. Вылепили замечательного карикатурного Ильича. Страшненький получился, живенький, инфернальненький такой карлик. Со всеми положенными атрибутами – сам в пиджачке, в кулаке кепка зажата, стоит враскоряку, зубы по-азиатски скалит, лысиной сверкает. У трезвых бы нипочём такой гомункулус не получился.

Посадили страшилище на лошадь, примазали, закрепили хорошенько. Тканью аккуратненько накрыли, растянули, расправили – чтобы всё смотрелось так же, как и было. Ну чо, если особо к рельефу не приглядываться, то под покрывалом нового бугра, считай, и не видно. Оставили сохнуть. Дверь закрыли и домой пошли.

А наутро обещанное открытие памятника состоялось. Да мы вот, жаль, в университете были. Так что не довелось нам увидеть лицо ваятеля, когда он весь народ конюшенный собрал – и в торжественной обстановке покрывало со скульптуры сдёрнул. Говорят, сильное было зрелище. Скульптор после этого даже пить на какое-то время бросил.

20

Если меня когда-нибудь спросят, в какой момент жизни мне было очень стыдно, мне есть что ответить. Я уже писал в своих историях, что по работе мне приходилось часто ездить в Японию в командировки, и там почти всегда мы встречались и много общались с пожилым коллегой-австралийцем, немцем по происхождению, по имени Волкер. Я рассказывал ему о своей младшей дочке, на то время ей было лет 12-13. И почти каждый раз он привозил ей игрушки. Не обходилось без казусов. Например, он спрашивает, что ей привезти в следующий раз. Дочь говорит - пусть привезет жирафика. Привозит. Только, - говорит, передай дочке, что в Австралии в дикой природе жирафы не водятся, только в парках, поэтому, чтобы купить игрушку-жирафика, дядьке пришлось исколесить весь Сидней. Но история в следующем. Волкер - мужик без комплексов, любитель поржать в голос, и с несколько непонятным нам чувством юмора. Короче, однажды привозит дочке в подарок мягкую игрушку - австралийская птичка кукабарра. Я прежде о таких птицах не слышал. Каждое утро в 8-15 мы садились в метро, и минут 30 ехали на свою станцию. А надо заметить, метро в Нагое гораздо тише, чем в Москве или Питере, и почти все японцы, не теряя времени даром, клюя носами, мирно спят на мягких диванчиках. Мы же, европеоиды, не имеем такой потребности досыпать. И вот в одно такое мирное утро чёрт дёрнул меня спросить Волкера - слушай, а как поёт эта птичка? Обычные японцы редко говорят по-английски, и ближайшие к нам люди вряд ли понимали, о чем мы говорим, тем более негромко, вполголоса. Напомню: 8-15 утра, тихий вагон метро, все сиденья заняты спящими японцами. И в этой сонной тишине раздаётся что-то среднее между боевым кличем каманчей и рассветным криком петуха, и сразу после этого - хохот какого-то вурдалака! То есть - в полный голос - "э-э-э-ээээээ!" и сразу раздельное "ха-ха-ха-ха-ха-ха!". Можете загуглить "как кричит кукабарра", и поймёте, что я чувствовал в этот момент, стоя рядом с источником воплей! В полдевятого утра... среди сонных японцев... А Волкер - хоть бы хны, как будто ничего не было. И продолжил рассказывать мне о славной птичке кукабарре, которая живёт только в Австралии... И вроде бы я сам-то ни при чём, но более стыдно, чем тогда, мне, наверное, никогда не было.

21

Самолёты, бесспорно, самый безопасный вид транспорта и самый быстрый. К тому же при нынешних железнодорожных расценках не так стремительно наращивают дефицит семейного бюджета. Из неудобств только одно - дети. Нет, не собственные, а незнакомые и шумные. Их всегда откуда-то набивается чертова прорва - полный самолет. Плюс с каждым - родители, которые не только занимают все свободное и несвободное пространство, но и непрерывно шикают на своих чад. A еще очень воинственно смотрят на окружающих, подозревая в каждом тайную невосторженность. А детишкам на шиканья пофигу - одни плачут, другие смеются, третьи орут. И все вместе плача, шикая, смеясь и оря - производят невообразимый гвалт. Какой-то особенно нервный рейс в этот раз подобрался - такая шумная обстановка, будто я в психушке или даже детском саду. Сижу, как санитар философии, спокоен, немного задумчив, смотрю в окно, чтобы не встретиться взглядом с каким-нибудь родителем. Но уже из последних сил. К счастью начали взлетать, и я совсем тихий сделался.
Безопасность полетов очень бросается в глаза, если ее разглядывать с комфортного расстояния, например из мягкого дивана у телевизора, а не из жёсткого самолетного кресла. Я летать люблю, но избегаю. Только когда совсем припрет. И весь полет, каждую его секунду, напоминаю себе какой вид транспорта самый безопасный. Во время взлета привык отвлекать себя посторонними мыслями. Сегодня, например, размышлял (глядя на авиадвигатель): “А вот интересно, самолетная турбина, это двигатель внутреннего сгорания, или нет? Потом в интернете поищу. Или лучше у знакомого ИИ спрошу.”
Вдруг эта турбина начинает завывать неисправными звуками чудовищной громкости. Ужас охватил меня моментально. Плюс к этим завываниям ещё и трясти начало, то ли турбулентность, то ли турбина разрушается. Я вцепился в ручки кресла и замер - жду неминуемого спасения, ведь самолеты - самый и так далее. Но звук вдруг стих. Сижу в холодном поту, пульс прямо наружу из меня выпрыгивает. Тут снова завывания и скрежет, напоминающий о похоронных ритмах. Но теперь я успеваю заметить (до приступа паники), что как будто бы вовсе не турбина источник звуков. А это сзади ребенок, гениальный звукоподражатель, так забавляется. Ему надоело орать, плакать и смеяться , уж не знаю как именно он развлекал окружающих перед этой выходкой.
Но это ещё не всё. Потом, когда волнение понемногу улеглось, чувствую, что ворота моей крепости ломает вражеское войско. Я держу оборону из последних сил - подпер спиной стык двух половинок и уперся покрепче ногами в землю, а осаждающие действуют тараном - бум, бум. Надо непременно мне продержаться до подхода резервов. Нет, не продержался - проснулся. Талантливый на звукоподражание ребенок танцует на спинке моего кресла со своей стороны под одобрительные возгласы мамаши.
Вот лечу (в смысле исцеляю) теперь нервы трамваем. Пусть и опасный транспорт, но очень благоприятен для нервного здоровья.

22

Тук-тук, - постучала в собачью будку куница - Кто в теремочке живёт?
Ёпрст, как же вы достали! - мрачно ответил наш пёс...

В одной из историй я рассказывала, как к нам ежегодно приходит-прилетает-приползает разная живность и оккупирует территорию на неопределённое время. Наш же лабрадор, вольно проживающий во дворе, не разделяет со мной ни радости, ни восторга, а явно считает непрошенных гостей наглыми мигрантами, часто недоумённо заглядывая в глаза и нервно стуча лапой мне в колено: "Я требую немедленно прекратить беспредел!"

..Куница появилась неожиданно. Бодро пробежав трусцой по дорожке, ведущей к дому, она на мгновение замешкалась возле моих ног - мол уйди с дороги, двуногая - обогнула притормозившую меня и "преземлилась" аккурат у собачьей опочивальни.
Собакин устало рыкнул: "Занято!"
В ответ зверёк лишь хмыкнул и лёгкой походкой пошёл изучать сегодняшнее меню негостеприимного хозяина.
"Во наглый!" - опешила я.
"Ну это уж слишком!" - сказал мой пёс, скоренько вывалившись из будки и надёжно прижавшись к ногам кормилицы.
"Ты так и будешь стоять???" - читалось в полной скорби глазах моего пса.
Я не шевелилась.
"Фас его, трусливая! Это моиииии харчи!" - жалобно проскулил защитник дома и возмущённо потарабанил по моему тапку.
В это время за моей спиной, в входную дверь изнутри, раздался тихий стук. За стеклом стояла дочь, держа в руках ощетенившегося и рвущегося в бой кота и на пальцах показывала мне: "Отойди, выпускаю тяжёлую артиллерию!"

Что произошло далее, если честно, никто толком не понял.
Кот торпедой вылетел в открытую дверь, пёс от неожиданности (или страха?!) помчался прямиком в противоположную сторону и со всей дури впечатался в дровницу, с которой с грохотом полетели дрова, дочь от смеха осела на пол и только я продолжала тупо стоять истуканом...

Эпилог

Выполнивший миссию кот, спокойно прошагал обратно в дом. Пёс от греха подальше забился в будку и жалобно требовал психологической помощи. Куницы след простыл.
Я молча, а муж бурча:"Белоснежка, бл... и семь дебилов!" собирали дрова.

*на фото главная героиня

23

Курю с детства, но никогда - дома или в машине. Чтобы табачищем не воняло. На балконе смолю. У меня стандартная девятиэтажка, этаж седьмой ("мне сверху видно всё"). Напротив - такой же дом.
Много раз, выйдя с сигаретой на балкон, наблюдал картину. Мужчина, лет около сорока, невысокий, ладно скроенный, совсем даже не лысый, но совершенно седой, выгуливает собаку и... кошку. Да, они втроём ходят. Собачонка из "дворян", серо-пегая, среднего росточка. Кошатина чёрная, поджарая.
Они никогда никуда не спешат. Псинка, понятное дело, пошустрее - ей всё обнюхать надо, "прочитать" "приветы" от сестёр-собратьев. Но далеко не отбегает, постоянно оглядывается на хозяина. Кошка тоже успевает и дела сделать, и старается не отстать от своего "прайда".
И вдруг в свой очередной перекур на балконе вижу "смену декораций". Животные те же, но выгуливает их женщина. Значительно старше седого мужика и на костылях. Одной ноги нет. Прогулка происходит так же неспешно, размеренно.
Живёт семейство на первом этаже. С балкона у них свисает нечто тряпичное. Потом узнал, что это для кошки: лестница. Надо ей на улицу - спрыгивает с балкона, а обратно по этому "трапу" забирается.
В очередной раз ранним утром, когда животных выгуливал мужчина, я не выдержал.
- Как собаку зовут? - кричу со своего седьмого этажа.
Он что-то отвечает, но не могу разобрать (голосок у него тихий, почти детский).
- Как?!
Он показывает руками движение – "ну, которая летает". Муха!
- А кошку?
- Муся.
- Подожди, не уходи, я сейчас спущусь.
Знакомимся. Курим. Зовут его Сергеем. Без малого сорок лет. Инвалид с детства. Сирота. Глаза - поразительные, ярко-ярко-синие.
- А женщина на костылях - она кто? Родственница?
- Нет. Как-то, семь лет назад, знакомые ко мне пришли. И она с ними. У неё в тот год и сын погиб, и ногу отняли. И жить негде. Я ей и предложил жить у меня. Ей шестьдесят один. Не подумай - у нас никакого ceкса. Просто теперь и у меня, у неё никого роднее нет, кроме нас двоих.
Женщину зовут Антониной. У неё грустные глаза, но держится бодрячком.
У них две пенсии. В сумме шестнадцать тысяч рублей в месяц.
Муська недавно окотилась. Троих котят они раздали "в добрые руки", одного оставили себе. Пополнение в семействе.
Мне кажется, Сергей и Антонина счастливы.

24

Рассказал историю знакомый следователь.
Организовывали они "контрольную закупку" проституток. Подставные ребята в сауне заказали у хозяина этой сауны девочек. Привезли девочек, главный товарищ берёт одну и уводит в комнату. В ухе у него микронаушник с микрофоном. Опера сидят в машине, слушают, ждут контрольного слова для захвата.
Подставной парень начинает болтать с девочкой и наводит её на то, что давай начинай с минета. Наступает тишина. Опера слушают, ничего не слышат. Минута, две, три, пять... и тут раздается тихий голос на выдохе:
- Контрольная закупка...

26

В соседнем доме на первом этаже жила пожилая супружеская пара. Их кот Сердолик, породы Невский маскарадный, гражданский супруг нашей кошки Даши, жил полудикой жизнью. Домой приходил только чтобы поесть и отоспаться. Во двор выходил через форточку, но обратно запрыгнуть не получалось: высоко и подоконник металлический, когти соскальзывали. Поэтому часто можно было видеть сидящего около двери подъезда Сердолика, он терпеливо ждал, пока кто-нибудь запустит его в подъезд. Соседи знали красивого кота и часто не только запускали его в подъезд, но и звонили в квартиру, чтобы хозяева пустили гуляку домой. Правда звонок у них тихий, а старики глуховаты, поэтому приходилось дублировать телефонным звонком.
Ловелас он был изрядный, к тому же очень сильный и наглый, и верховодил среди дворовых котов.
Телефонный звонок в квартире, бабушка подняла трубку. Звонит сосед:
- Пустите домой Сердолика, я сейчас выйду.
Зачем выходить соседу, она не поняла, но пошла открывать дверь.
У двери сидит кот, рядом точно в такой же позе его точная копия, но только на порядок меньше, совсем маленький котёнок, от силы месячный. Видимо дрогнуло сердце непутёвого отца, и не смог он оставить сиротинушку на холодной улице. Пришлось бабушке пристраивать котёнка в добрые руки.

27

При всём множестве рыбацких примет заметил, что ко мне давно "прилипли" только две из них - одна с пожеланием хорошего улова, а вторая - если по дороге на рыбалку встретить зайца.
Вон и приятель-рыбак не даст соврать - как едем с ним на рыбалку, и на дороге или на обочине увидим "косого", то или на бесклёвье попадём - потому что вчера на водоёме орудовали электроудочники, или с бешеным енотом встретимся, или внезапно погода радикально испортится.
В субботу прошедшую выехали ещё ночью с жерлицами на один заветный тихий ерик в ближней пойме, по дороге опять встретили ушастого с запоминающимся рыжим пятном на боку - и что вы думаете? Приезжаем на точку, а там уже расставляется опередившая нас на какие-то 10 минут "Бригада "Ух!" в составе семи рыболовов, на двух машинах.
Естественно, нам достались самые НЕкозырные места... Поймали, конечно, но то, что закон велит отпускать...
А сегодня я со злости решил посетить тот же ерик, и выехал на полчаса пораньше. По дороге проезжаю ТО ЖЕ САМОЕ МЕСТО, и не верю своим глазам - на знакомом камне сидит тот же самый заяц с рыжей отметиной. Так на этот раз он ещё и издевательски машет передними лапками, словно приветствует :)
Ехал дальше на точку в полной уверенности, что или ерик внезапно осушился, или посреди зимы там внезапно лёд сошёл, или вся рыба там под какие санкции попала.
Но нет. Приехал - вроде и ерик, и лёд на месте, и колючей проволокой место не обнесли. Мало того - поблизости ни одной живой души.
Расставляю жерлицы, а сам злой по самое нехочу. Думаю, сейчас чё-нить всё равно приключится. Заяц для меня-то лично - это вам не фунт изюма, и даже не килограмм конфет.
А потом сел, кофейка из термоса жахнул, и решил податься в абсолютные вселенские пофигисты - будь что будет, с этого момента считаю, что приехал сюда физкультурой с буром позаниматься :)
В этот момент прям рядом со мной и "загорелся" первый жерличный флажок. Результат на фото.
А единственная "неприятность" за всю рыбалку - чудом вытащенная щукенция, в финале вываживания перегрызшая флюоркарбоновый поводок, но застрявшая в лунке, чем я и воспользовался.
В общем, рекомендую - если вдруг к вам какая-то из рыбацких примет "прилипла", то - приезжаете на водоём, поднимаете вверх руку, резко её опускаете, говорите ОТ ВСЕЙ ДУШИ "Да и xpeн с ним!" - и с этих пор вы сами себе примета для всех примет :)

* Полная версия текста со всеми фото - в нашем рыбацком "междусобойчике": https://vk.com/fion34?w=wall-206882241_21501

28

Вот что меня радует в отечественных сериалах про ментов, так это наивная незамутнённость.
Если убийца стреляет из пистолета с глушителем, то слышится только тихий «пук», который даже в соседней комнате свидетель не слышит. Если мент хочет попасть из обычного «Макарова» преступнику в бедро – он попадает именно в бедро, и никуда больше, причём с любого расстояния. Если есть погоня с перестрелкой где-нибудь в середине сюжета – то и менты, и бандиты оказываются поголовно косоглазыми, пули летят куда угодно, рикошетят от бетонных стен, труб куда угодно, только не в людей.
Но особенно изумляет инновационный метод вскрытия любых замков. Достаточно пару раз пальнуть из пистолета в любой замок, и любая дверь моментально открывается. Не надо никаких отмычек, автогенов, болгарок и взрывчаток.
Оперативник с преступником в обнимку прыгают из окна, и у обоих ни переломов, ни даже растяжений, пару шагов похромали, потом дальше побежали.
В конце, конечно, злодей разоблачён и арестован, а менты друг друга поздравляют с хорошей работой.
А потом все дружно берут в ларьке пиво и гуляют с ним по бульвару, рассказывая друг другу о том, как они раскрыли преступление.
Хеппи энд, как говорится.

30

"У меня зазвонил нофелет.
Что вы хотите?
Минет!
У меня хер размером с чертёжный тубас...
А кто будет делать?
Трубас.
Ни хера себе стори...
Не хотите?
Ну ладно, сорри"
(М.Удачковский)

ФАНТА-СТИЧЕСКИЙ РАСС-КАСС

Метановый дождь сменился радиоактивным градом. Мне стало не по себе, я понял, что моя команда съебла на последнем пепелаце и забыла меня здесь, на Плюке. Я стоял в одних трусах, в одном монокле и на ногах у меня были дранные шлёпанцы из списаного захозом скафандра. В кармашке трусов пришитым женой и застёгнутом на английскую булавку, царапали яйца 200 треугольных чатлов. В висевшем на плече футляре от объектива за 2 миллиона КЦ, болтался разряженный транклюкатор.

День сегодня не задался, еще утром я проснулся у себя в постели в Москве, шлёпнул жену по толстой тёплой жопе и отправился в магазин за хлебом, потом был разговорчивый скрипач-грузин, болтанка в машинке перемещения и наконец неведомые координаты в антитентуре. И ведь ни один пацак не предупредил, что здесь дико жарко. Никто из моего отряда не заметил потери бойца, но яблочко-песню допел до конца. Я немного попрыгал, но это меня не охладило. Хотел было освежиться обоссав себя, но вспомнил что это уже тёпленькая пойдёт и отказался от этой мысли.
Вспомнив что несколько мозговых извилин переместились вместе со мной попытался размышлять:
Мои плюсы:
1. Умею молотить пальцами по клаве
2. Жрать, кроме песка нечего, но песок чистый.
3. Шипокрылы вроде вокруг не водятся.

Минусы:
1. Жарко
2. Дико жарко
3. Бандура осталсь в пепелаце
4. Цак невыносимо натирает ноздри.
Даже если я чудом попаду на Альфу, то чудо может распухнуть и болеть, хотя жена может на конец и будет рада.

Мои размышления прервал чукотский пацак выбежавший из-за Луцколонки в больших сапогах, в полушубке овчинном,
в больших рукавицах… а сам с ноготок. Я вспомнил что в нашей вселенной действует правило 7 Цаков. То есть через седьмой цак я близко знаком даже с Тута-Хамоном.

- Откуда, дровишки, - спросил я.
- С Хануда, вестимо. Хануд пацакская планета.
- Мимо. А на Альфе у тебя знакомые есть?
- Был братишка, но только его в кактус превратили.
- Опять мимо.

И тут я вспомнил, что на моей свадьбе, мой давний приятель-прораб хлопнул мою невесту по жопе, значит у него должен быть её номер телефона. Мы с пацаком побежали в планетарий. Шлю смс Манохину. "Манохин, у тебя на участке трубы лопнули". Через 5 минут приходит ответ "Трубас, ебать-колотить, сколько Зин, сколько Лен! Это ты ли?"
Я ему пишу "Позвони мне, позвони, позвони мне, ради Бога. через время протяни голос тихий и глубокий. Без тебя проходят дни. Что со мною, я не знаю. Умоляю - позвони, позвони мне - заклинаю"
Ну он звонит. "Ты телефон моей жены помнишь?" - спрашиваю я. Он немного помялся раздумывая, что ответить, но признался "Ну помню".
Ну в общем через пять минут позвонила жена, потом тёща, потом тесть, через 10 минут позвонил свояк, потом своячница, потом деверь, потом сватья баба Бабариха, потом позвонил Слон от Верблюда, через 20 минут позвонил ПЖ, птом позвонил Абрадокс. В конце-концов позвонил Гедеван и сообщил, что уже послал за мной мужика с машинкой перемещения.

P.S.
Спустя час я уже прижимался небритой щекой к тёплой жопе жены. И тут зазвонил телефон. Звонил Манохин из вагончила. С явной тревогой в голосе он спросил:
- Я всё понимаю, ты закоренелый придурок, вечно несёшь всякую пургу, но с чего бы это ты просил меня позвонить твоей жене? Она тебе ничего не говорила? Если скажет - не верь, не знаю я её телефона".
Я вздохнул, вынул цак из носа и погладил заряженный транклюкатор, завтра на работе, я увижу Манохина...

31

Банальная мысль, что места безмятежные, расслабленные, обсыпанные белыми пляжами, нередко и совсем не так давно были по уши в крoвищe, и никто не знал там слова «баунти», и все работали тяжело и жарко и только успевали уворачиваться от великих народов, пинающих друг другу, как футбольный мячик, их маленькие острова и их малостоящие aзиaтскиe жизни. Иногда я думаю, что в отпуске историей страны лучше не интересоваться.
Раньше про Албанию рассказывали с ужасом. Где-то там, в горах, прячется страна-затворник, и нищие крестьяне, не ведающие электричества, уныло ковыряют землю на осликах и волах. На самом деле этот затворник всем и всегда был позарез необходим. И грекам, и римлянам, и вандалам, и болгарам, и туркам, и сербам, и итальянцам, и немцам, всем. Маленькая страна с выходом на Адриатику и Ионическое море - это вам не кусок хмурой тундры. Как мы поняли из отрывочных и поверхностных сведений, на момент окончания Второй Мировой, пережив последовательно несколько оккупаций, албанцы были обреченно бедными аграриями, безграмотными на 98 процентов. И на этом фоне к власти пришли коммунисты. Сами пришли, в отличие от соседей, без братской помощи, своими силами справились, своими домашними пассионариями обошлись, добровольно и с песней, по принципу «хуже уже быть не может».
Тут можно было бы написать, что дальше все было предсказуемо, но кто в самом жутком помутнении разума может предсказать страну-концлагерь, тридцать седьмой год длиной в сорок четыре, добровольную изоляцию от всего мира, где даже Советский Союз и Китай - это прeдaтeли, приспешники Запада, вpaги, растоптавшие идеалы сталинизма? Больше, больше aдa, «уголовные статьи должны быть жестче и строже сталинских», оборвем все связи, нароем инфернальное количество бункеров по всей стране, чтобы торчал такой в каждом дворе, чтобы страх и паранойя подмешивались в чай; репрессии пятидесятых, репрессии шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых, этнические чистки по принципу борьбы с партизанами - рот открыл один, а мы пoкapaeм всю область, будем силкoм paзъeдинять ceмьи, вышлeм их в труднодоступные районы, чтобы пoлзaли там от дома до поля под надзором полиции. Казалось бы, куда ж высылать-то, страна с гулькин нос. Ничего, выкрутились, нашли места. Тайная полиция в каждом окне, и от этой жути ты уже готов донести сам на себя. Ждали нaпaдeния вpaгoв-югocлaвoв, голодали, боялись, умиpaли, пытaли друг друга, сходили с ума. Только по официальным данным репрессиям подверглась треть страны. Объявив первое в Европе атеистическое государство, взopвaли цepкви, взopвaли мeчeти, верить запретили, за крeщeниe kaзнили. Едешь сегодня по деревням и думаешь, что ведь пейзажи кажутся такими близкими, итальянскими, но что-то все равно не то. А церквей нет. Ни в одной деревне не торчат ни шпили, ни минареты, только в больших городах строят их заново - новые и глянцевые.
Машина, рояль, магнитофон не просто были недоступны, а запрещены. И ясно, что их всё равно было ни купить, ни достать, но даже свались они с неба, владеть «буржуйским» считалось преступлением, и аскетизм вынужденный умножался на насаждаемый.
А потом рабочие, чьи условия труда в статьях про Албанию сейчас называют «диккенсовскими», с диким остервенением лoмaли, кpyшили, жгли, рвaли и кpoмcaли все памятники Энверу Ходже, все его портреты, книги, его изречения, высеченные на камне, его цитаты на красных тряпках, натянутых над сценами в дворцах культуры. От этих дворцов сейчас тоже торчат одни остовы. Иногда попадается по дороге такое страшное: полуразрушенные колонны, кривой фасад, куски гипсовых пионеров с ржавыми горнами, призрак сталинской городской архитектуры, останки социалистической жути.
А потом к ним пришли девяностые и они все чуть не умepли. Деньги одномоментно исчезли. Ни пенсий, ни накоплений, ни еды, ни работы. Армия и полиция разбежались. Из тюрем ушла охрана, открыв двери, и арестанты однажды утром обнаружили, что они больше никого не интересуют. Орды мафиозных группировок рвaли остатки страны между собой. Молодые люди бросились прочь, и это самый тяжелый и непоправимый урон, который был нанесен Албании. Немецкий обозреватель в докладе CDU употребил ветхозаветное слово Exodus, «a tremendous loss», сказал он. Бежали подросшие дети, одни, без родителей. Я вообще не могу себе этого представить. Это как?? «Мы с папой не можем, бабушка и дедушка больны, мы их не бросим, беги один, ты уже почти взрослый мальчик, тебе повезет.» Так? В страну вошли итальянские войска, они не могли и не пытались навести порядок, они просто охраняли грузовики с гуманитарной едой.
У нас говорят “there is no business like show business”. Но я бы сказала то же самое про туризм.
Вдруг в какой-то момент выяснилось, что весь этот ад происходит в совершенно райских декорациях - длинные изящные галечные пляжи, теплое-теплое море со всеми подходящими сюда идеальными цветовыми эпитетами - и темно-голубое, и светло-зеленое, и лазурное, и изумрудное, и бирюзовое, и какое угодно, и вода такая чистая, как бывает только на островах, и дивный климат, полугреческий, полуитальянский. Оказывается, не нужно пахать на волах, вот же он, Клондайк, лежит под ногами, и потянулись туристы, и запрыгали по склонам белые отели, их широкие длинные балконы напоминают по форме волны, спускаются ступенчато, красиво, никаких больше коробок и прямых углов, изыск, мягкость линий, открыточный и манящий курортный дизайн, и вдоль каждого белая лестница, и над ней цветы, и кругом цветы, и на каждый этаж можно попасть с улицы, как часто строят на побережьях. Террасы, завтраки на море, кофе, ступеньки прямо на пляж, зонтики, и вдоль берега вся кухня итальянская, и на гриле дымятся осьминоги и кальмары, и официанты носятся с ведерками и бокалами, а чуть уедешь вглубь - на вертелах крутятся бараны целиком, пекутся слоеные пироги и албанский сыр, и везде хорошее вино, и улыбки, и радостная доброжелательность удивленной свалившимся счастьем и еще не перекормленной туристами страны.
Народу в сентябре совсем мало, пляжи тихие, а бархатный сезон по-настоящему бархатный, не только по календарю, как в Испании, когда что август, что сентябрь - здравствуй, сковородка раскаленная. Жары нет, а море теплое, почти тропическое. В предпоследний день после обеда вдруг полил дождина, загоральщики разбежались, наши дети уползли в отель, и на всем длинном берегу остались только мы, сидящие в бурлящей воде, как в теплой ванне, ошалевшие от блаженства, а еще два грустных бармена, которые не смогли бросить нас на произвол стихии, без внимания, заботы, тепла, любви и мохито.
Смотришь на это и думаешь, что море лечит шрамы любого масштаба. Еще немного, и всё затянется, забудется, и будет тут маленький тихий филиал рая, весь из волн, пляжных зонтиков, белых платьев и бугенвиллей.

Lisa Sallier

32

Начало учебного года в американской школе. Классная руководительница знакомит класс: - Дети, у нас новенький Шакиро Сузуки из Японии, знакомьтесь. А сейчас начинаем урок и посмотрим, как хорошо вы знаете родную американскую историю. Кто сказал "Свобода или смерть"? В классе мертвая тишина. Сузуки вскидывает руку: - Патрик Генри, 1775 год, Филадельфия. - Очень хорошо. А чьи слова: "Государство это народ, и как таковое никогда не должно умереть"? Опять рука Сузуки: - Абрахам Линкольн, 1863 год, Вашингтон. Учительница строго смотрит на класс: - Стыдно, дети! Сузуки японец, а знает американскую историю лучше всех! В этот момент тихий голос с задней парты: - Заебали сраные япошки! Учительница резко оборачивается: - Кто сказал???!!! Сузуки вскакивает и оттарабанивает: - Генерал МакАртур, остров Гвадалканал, 1942 год. При полном онемении класса, возглас с камчатки: - Да соси ты! Училка идет пятнами: - Ктоооо???!!! Сузуки мгновенно вскакивает: - Билл Клинтон Монике Левински в Овальном кабинете, Вашингтон, 1997 год. Возмущенный вопль: - Сузуки говно!!! И ни секунды задержки: - Валентино Росси на мотогонках ГранПри-Бразилия в Рио де Жанейро, 2002 год! выпаливает японец! Класс в истерике, училка в обмороке, распахивается дверь и появляется разъяренный директор школы: - Еб вашу мать! Что здесь за бардак???!!! Не успевший сесть Сузуки: - Президент Ельцин, заседание парламента России, 1993 год!

33

Тупая и ещё тупее.
Минисупермаркет. Подхожу с покупками к ленте кассовой. Хочу положить покупки на ленту. Щас ! Тётка лет 55 с тележкой с покупками своими встала поперёк по диагонали, ни подойди, не обойти её. И стоит как статуя. Не выкладывает покупки на ленту. Стоит, воткнув самый пристальный взгляд в свой смартфон. Ну ясно дело. Она ушла в интернет, вернётся не скоро. Очень не скоро.
Я - АЛЛЁ !
Тётка вздрагивает, роняет смартфон свой в корзину и возвращается таки сознанием в реальность. Ага. Скорчив нелдовольную рожу она всё же начала выкладывать свои покупки на ленту. Кое как процесс пошёл.
Вторая покупательница стоит перед ней, уже у кассы, кассирша пробивает её покупки.
Третья покупательница уже оплатила свои покупки и с крайне недовольным лицом упаковывает их в свой рюкзак.
Эта самая третья покупательница молодая, но очень упитанная. Такая 1,5 на 1,5 метра. 150 сантиметров рост, 150 сантиметров - в обхвате, в том месте где должна быть талия.
Эта самая ТП (третья покупательница или толстая покупательница) упаковав всё купленное в рюкзак, достаёт из одного из карманов рюкзака мобильник и глядя на экран очень громко и крайне обиженно заявляет:
- Ну вот ! Ну я же говорила ! Две смски ! Две ! Я ! Я вам два раза заплатила !
Очередь очень недовольно смотрит на продавщицу, как же нагло в вашем магазине обманывают ! Как же вам не стыдно ?
Продавец-кассирша поворачивается к ТП и отвечает - У вас два раза был отказ по карте ! Отказ ! Два раза ! Чека не было !
ТП тыкает пальцами в телефон и таки начинает Читать, что же всё таки там такое написано то, в этих смсках !
Долго читает. Молчит. Стоит, не уходит. Ну естественно. Пока инфа дойдёт от глаз, через спинной мозг до того места которым она думает. Пока там вся эта инфа проанализируется. Ведь то место, которым она думает всё жиром заросло.
Продавщица заканчивает пробивать покупки второй покупательницы. Покупательница прикладывает карту к терминалу, тихий писк, печать чека.
Продавщица опять поворачивается к так и стоящей и смотрящей в свой телефон ТП и говорит. - Два раза у вас был отказ по карте ! Два раза оплата не прошла ! И чек вышел только тогда, когда Вы наличными заплатили.
ТП, ноющим голосом, обиженная на весь мир (какие все вокруг гады) - Ну я же не в претензии !
Офигевшая очередь смотрит на ТП. Тут же ведь собрались люди не глухие, не слепые, не тупые и с без провалов в памяти.
Мы всё видели и слышали как она "без претензий".

34

Уважаемые соседи, если вам так не терпится предложить мне кабачок, то выбирайте тихий, уютный, где-нибудь в центре города и с хорошим выбором напитков. Кабачки с огорода приносить не надо, мне их уже девать некуда.

36

Ностальгия по Социализму – кто помнит.

Зима 1981- 82 года. ОНПО «Пластполимер» организовал редкой красы общественное мероприятие- молодёжный профсоюзный слёт. Комбинат имел свой пионерский лагерь, там было целых два отапливаемых корпуса, вот в эти корпуса и заселили сотни полторы комсомольцев обоего пола – спортом заниматься на природе. На свежем воздухе.

Программа была насыщенной – по дневному распорядку полагалось проводить два соревнования в день. Была полоса препятствий, лыжный кросс, биатлон, ориентирование, футбол и просто атлетика на спортплощадке. Всего на три дня.

Подъём, завтрак, соревнование, обед, тихий час, полдник, соревнование, ужин, дискотека. Примерно так.

Каждое из заводских подразделений выставило человек по пятнадцать участников – а наш цех- энергетический- только четверых – ну не было столько молодёжи в обеих заводских котельных.

Отдельной командой присутствовали обормоты из заводского профильного профтехучилища – там была пацанва от пятнадцати до семнадцати лет, тогда как все остальные постарше – поэтому ПТУшникам везде давали несколько баллов форы.

Погрузились с завода по автобусам после обеда, и поехали – это по Приморскому шоссе, за Зеленогорск.

Разумеется, без спиртного не обошлось – на природу же едем. Я тоже прихватил две поллитры. Но когда увидел выгружающуюся команду электриков – меня чуть кондратий не хватил. На заводе спирта- ректификата было море – всё- таки химическое производство- вот они и запаслись. У каждого по несколько армейских фляг - это же роту солдат можно неделю поить до беспамятства.

Говорю знакомому- мы вместе в оперотряде дежурили-

- Женька, вы что, охренели? Куда вам столько?

Он смеётся-

- Погоди, вот увидишь, ещё и не хватит.

К слову сказать, он почти оказался прав – остатки допивали в автобусе, уже по дороге домой.

Приехали. Устроились. Отметили приезд. Поужинали. Ещё раз отметили.

Администратор – молодой мужик из профкома – лет тридцати пяти с тоской посмотрел на нашу команду –

- И как вы соревноваться собираетесь? На конкурсы надо минимум по пять человек, а вас четверо.

И нам в компанию пристегнули для усиления непонятного мужика лет за сорок – Петровичем представился. Компанейский такой, одна беда- не пил совершенно. Особняком держался.

К слову – хоть без затяжной трёхдневной пьянки не обошлось, всё прошло на редкость достойно – никто облика человеческого не потерял, не было ни свинства, ни скандалов- просто народ веселился от души.

На дискотеку (это сейчас дискотека, а тогда говорили просто- танцы) вечером я не пошёл, по телевизору показывали «Свой среди чужих» Михалкова – а мне как- то не довелось его полностью посмотреть.

Утром я за это получил недоумённо- кокетливое –

- Лёнь, а ты где был вчера? Я тебя искала-

Это Наташка с химводоочистки. Девка безумно яркая- пройдёт мимо, поневоле обернёшься. За ней там многие ухаживать пытались. Гм. Задумаешься.

Первым был лыжный кросс. Петрович взял такой темп, что мне стоило огромного труда удержаться следом и не отстать. Километр мы пробежали минут за пять – на кой я напялил непромокаемую ветровку на свитер? Вспотел, вымок так- хоть отжимай.

- А ты молодец, говорит Петрович - не отстал. Чтоб ты знал, я в армии в спортроте служил – кандидат в мастера.

Не было печали. Он, блин, в спортроте, а мне одеться теперь не во что – свитер мокрый насквозь. А на улице вообще- то зима.

Все другие команды распределили своих игроков так, что каждому приходилось участвовать в одном- двух конкурсах, и только наша воевала без остановки – во всех.

Полосу препятствий готовил человек не без фантазии – чего стоило только забраться на дерево по верёвочной лестнице, переползти по канату на соседнее, и по канату же спуститься. Высота- метров пять. Не обошлось и без курьёзов – подземный ход представлял из себя кривую канаву, застеленную листами фанеры, и засыпанную сверху снегом – один из участников ухитрился эту конструкцию обрушить, в габариты не вписался- действительно громадный был парень- и остальные состязающиеся весело бежали по канаве, вместо того, чтобы ползти на карачках.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Вечером опять танцы и выпивка. Народ несколько, гм, расслабился, границы женского и мужского корпусов как- то незаметно растаяли, всё смешалось в доме Облонских.

Если уважаемому читателю любопытно моё личное участие в процедуре растаивания и смешивания, то да, участвовал. И не без удовольствия. Наташка имела репутацию несколько легкомысленной особы и с блеском её подтвердила, умничка.

ПТУшники смотрели на нас с плохо скрываемой завистью.

Женька с оперотряда отвёл меня в сторонку, и насупившись –

- Лёх, а у тебя с Натальей как, серьёзно?

Вот уж не думал, что он на неё запал. Даже неудобно, соперничества тут ещё не хватало, Мадридских страстей.

- Жень, по совести- несерьёзно. Оттягиваемся на природе, не более. Думаю, и у неё несерьёзно. Ты это, сумеешь без сцен ревности обойтись?

- Ну тебя на хер, ловелас сраный. Девчонки на тебя смотрят, а ты пользуешься?

- Жень, ты главное, не зацикливайся. На тебя тоже смотрят, и отнюдь не меньше – вон Танька Осипова из лаборатории- у неё аж дыханье сбивает в твоём присутствии. Давай ещё по полташечке и пригласи её потанцевать.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

С биатлоном получился полный дурдом. Пневматические винтовки из тира – всего две штуки, и десять пулек на стрелка. Бегали парами. Нужно попасть минимум по восьми воздушным шарикам метров с десяти. Но прицелы настолько сбиты, что хрен его знает, куда летит эта пулька. Народ возвращается с дистанции, ругаясь взахлёб- с такого расстояния в шарик не попасть!

Когда настала моя очередь, я подошёл к пожарному стенду, и выстрелил, точно отметив точку прицеливания и попадания.

Прошёл дистанцию, не промахнувшись ни разу. А последнюю пульку всадил в соседский шарик – пусть и сопернику лишнее очко добавят. Вечером пришлось с ним выпить за это.

Атлетика – отжимания, подтягивание, подъём переворотом – всего уже не упомню. Турник один, все стоят мёрзнут, кто- то потеет, отдувается.

Вечером снова веселуха- дым коромыслом. Народ втянулся в этот образ жизни, всем безумно нравилось. Подольше бы так.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

С ориентированием ничего не получилось- предполагалось, что нужно будет найти спрятанные в лесу предметы, пользуясь нарисованными картами – но зачем нужны карты, когда можно просто идти по следам того, кто их раскладывал? Понимаю летом там следов не остаётся– а при наличии снега процедура превратилась в фарс.

Обед, тихий час, полдник.

Футбол. Отчего никто не подумал, что даже на маленьком поле – не больше баскетбольной площадки- гонять мяч, проваливаясь в снег, удовольствие ниже среднего? В общем до конца мы так и не доиграли- выдохлись. Пожали друг другу руки и разошлись со счётом ноль- ноль.

Ужин. Растаивание и смешение. Женька вовсю ухлёстывает за Татьяной. Совет им да любовь. Танька аж светится.

Оказалось, что администратор вёл точный учёт заработанных баллов - и победителям утром выдавались заработанные призы. Не Бог весть какие, но с грамотой вручался ещё и подарок – помню настенные часы с красивым корабликом, готовальню и набор посуды – девчонкам отдали, в общаге пригодится.

Капитан выигравшей команды, чтобы получить приз, должен был что- то рассказать, спеть или станцевать. Нашей команде достался только приз – «За неуклонную волю к победе»- мы не выиграли ни одного конкурса. Зато, когда получая грамоту с двумя шоколадками, я спел «слушай Ленинград», вставив в текст куплет по- Французски, аплодисменты сорвал бешеные. Пришлось получать ещё грамоту приза зрительских симпатий.

После обеда пришли автобусы, и мы поехали по домам.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Это только небольшой эпизод из ушедшей эпохи – мне приятно вспомнить светлые странички из Социалистического прошлого. Как молоды мы были…..

37

Я тебе трижды писала. Чего ты разозлился, почему не приходишь? Я к тебе относилась как к брату. А тебе, я вижу, это не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и пришёл. Может быть, я тебя по своему неразумию задела. Но если ты начнёшь надо мною насмехаться, то суди тебя Бог и я недостойная.

Так нацарапала почти тысячу лет назад безвестная новгородская девушка на бересте. В легком переводе со старорусского на современный, но почти без правки. Своего рода вотсапка или телеграмка. Вся разница в том, что роутером служил посыльный. "Кончаю, страшно перечесть!" - вероятно, подумала эта девушка. И бросила свое послание в тихий, но очень чистый и холодный омут. Оказался омут времени. Это единственное любовное письмо, найденное среди более чем тысячи черновиков лапотных ходатайств и хозяйственных распоряжений. Оно по-прежнему волнует, они нет.

Парень получил другую редакцию этого черновика или не получил письма вовсе, а в машине времени уцелело именно это.

Особенность цифровой эпохи в том, что процессоры облачных серверов, оптические диски, флешки крайне редко попадают в омут и недолго там хранятся.

- А в самом ли деле люди XXI века массово владели грамотой, чего-то писали друг другу? Никаких свидетельств! - еще через тысячу лет скажут примерно это.

Но что-нибудь непременно все-таки найдут, чудом сохранившееся.

Так думайте же люди о том, какую хрень порою пишете!

40

Вспомнился диалог с сыном в его школьную пору. Он продирался тогда сквозь "Тихий Дон", ужасно тоскуя. А я стала увещевать, мол, вот мы в его возрасте штудировали ТД под партами из-за встречающегося слова "грудь". Сынище вытаращил глаза, смеялся, приговаривал "бедные дети", а потом с интересом спросил: "Kак же вы тогда читали "Лолиту"?"

Татьяна Мэй

41

Я живу в тихом пригороде. Совсем рядом начинаются поля и фермы. Поэтому, как и у любого колхозника, поездка в громадный город вызывает нервную дрожь и потоотделение. Люди, трамваи, автобусы всякие… ужас! А уж для центра мне куда спокойнее взять такси.

Вот и сейчас подсел к молодому и улыбчивому уберисту. Едем, и его поведение все больше становится подозрительным. Нет, ведет уверенно, не лихачит, следит за ямками и знаками. Но он совершенно не реагирует на уличные подлянки!
Вот самокатчик проскочил перед самым бампером. Вот хитрожопый опасно подрезал из другого ряда. Застряли, еле двигаемся. Самосвал, блин, выполз перед носом и чадит в салон… а водила спокойненько так рулит. Ни матов, ни истерик, ни факов. Спокойное лицо. Музычка подозрительная - тихий джаз сороковых.

Я не выдержал:
- Простите - спрашиваю - вы случаем не андроид?
Тот легкой улыбкой оценил мой искрометный сельский юмор, и моментально подыграл, ответив голосом робота:
- Детализируй вопрос, землянин.
- Да уж больно вы индифферентны в пробках. Где все эти вопли "одни идиоты вокруг"?
Необычный парень на секунду обернулся, бросил взгляд, и вернулся к баранке. И когда пауза стала затягиваться, все же решил ответить:
- А, это… Понимаете, видел недавно аварию. Страшную. Много людей пострадали, даже погибли. Причем не по своей вине. И я как-то близко прочувствовал ЭТО. Дошло, что конец может случиться внезапно. А потом решил, что раз любой день может оказаться последним, то уж точно не стоит тратить его на злобу и проклятия…

42

Родина самурая.

Из аэропорта их привезли на двух машинах. Восемь человек рейсом «Токио - Москва» прибыли для реализации давней мечты. Худощавые, небольшого роста, в дорогих костюмах, с одинаковыми дипломатами, в идеально чистых ботинках. Там, где грязь либо засохла, либо замерзла – до блеска начищенная обувь смотрелась особенно нереально. «Макото Миядзаки» - протянул мне руку старший из них, слегка наклонившись вперед. Не слишком низко, но так, чтоб была видна макушка – вспомнил я уроки японских поклонов. Каюсь, сначала я их не различал – черноволосые, узкоглазые, миниатюрные, без возраста. Они ждали медведей, балалаек, снега до пояса и держали в голове единственную формулу: «Русский = раздолбай». Однако упрямые расчеты показывали, что открытие собственного производства в России сократит их расходы на поставку.
График запуска был расписан по дням. Японцы сняли ангар для производства, завезли оборудование, наняли персонал через кадровое агентство и пригласили команду бизнес-тренеров с головного предприятия. Их главным условием было отсутствие русских в управленческом аппарате. Высокое качество и безупречную репутацию мог обеспечить только японец.
Макото петрушил персонал с первого дня. Утренние построения, разнос бригадиров, депремирование сервис-инженеров, увольнения за опоздание. Упаковщики и операторы должны быть на рабочем месте за 15 минут до начала рабочего дня. Русский зам, выполняя поручения, научился бегать. В свои 60. Были и интересные особенности японского менеджмента. Нельзя смотреть в глаза, нельзя держать руки в карманах, нельзя отвечать на вопросы (они риторические). Людей с лишним весом на работу не брали. «Толстый – значит ленивый!» - Макото был непоколебим. Он отслеживал чистоту, систему и точность на всех направлениях. Начались показательные карательные операции. Макото был убежден в том, что русский сносно работает, только когда до смерти напуган. Дух персонала начал неуклонно падать, производительность - снижаться. В раздевалках росло возмущение. Первый звонок прозвенел, когда всех лишили планового отпуска. Тихий саботаж. Как же иначе. Русские инженеры аккуратно вывели из строя оборудование и весь день делали вид, что пытаются исправить поломку. Месячный план пошел псу под хвост. Я знал, кто это сделал. Не сдал, однако сам навалял от души. Ситуация складывалась патовая. Японцы понимали, что уже не управляют процессом, и русский персонал их не слушается. Я понимал, что сейчас начнутся массовые увольнения. Надо начинать переговоры.
Я стоял в его просторном кабинете и терпеливо ждал, пока он проорется. Макото мешал японский язык с английским, добавлял русский мат и периодически переходил на визг – пейзажная смесь… Отрывками я понимал, что Россия – болото, русские - необучаемые дикари, а у меня кисель вместо мозгов. Наконец он выдохся и плюхнулся в огромное черное кожаное кресло. «Говори!!!» - его темные в узких прорезях глаза уставились на меня в ожидании. И мы начали делить сферы влияния… «Если параметры производства снизятся хоть на четверть процента, я тебя уволю!» - крикнул он, когда я уже выходил из кабинета. А через пару дней из головной конторы мне позвонил экономист (давний друг по деловой переписке) и предупредил: «Под тебя копают. Подняли диплом, проверяют специализацию факультета, названивают бывшим работодателям. Для японцев несоответствие специализации диплома и занимаемой должности– это основание для увольнения. Держись». Вот сцуки узкоглазые – отчего-то разозлился я. Тогда я еще не знал, что всего через месяц Миядзаки-сан будет хвастаться перед очередной японской делегацией, что на него работает специалист, который раньше проектировал русские самолеты.
Тем временем ситуация стабилизировалась, и наши показатели плавно и неуклонно поползли вверх. Я был посредником между русской и японской сторонами. Наши добровольно указывали сомнительные блоки, и мы их списывали на тестирование, экономя на случайных выборках для теста и блокируя возможность попадания брака клиенту. Мои упаковщицы стали улыбаться, а сервис-инженеры перестали заливать стресс кофе.
Мы стали сближаться с Макото. С противоположных полюсов мы шли навстречу друг другу. Он становился мягче, я - жестче. На деле Макото Миядзаки оказался невероятно щедрым, мудрым, эрудированным и интересным человеком. Он учил нас рисовать и расшифровывать иероглифы, рассказывал о четырех алфавитах в японском языке, заказывал неведомых рыб из Японии, показывал, как правильно готовить и есть креветки, учил особой гимнастике. Он ел репчатый лук как яблоко, приговаривая «Осень похош на наш имбир!». Обожал борщ и оливье. Он двадцать лет прожил в России, его три сына выросли без него, Макото летал в Японию всего дважды в год - на новогодние праздники и две недели в июле. Ему было 63, когда его руководство наконец предложило вернуться на родину и продолжить работать на местном предприятии, или уйти на пенсию. Он отказался. Он сказал, что больше не может работать с японцами. Он будет работать с русскими.

43

Со вчерашнего дня дворник Петров сильно изменился. Тихий, спокойный, не матюкается, слова никому плохого не скажет, не дебоширит, курить перестал, чтобы пьянки какие - ни-ни, жену не бьёт, не орёт на детей. Умер, в общем.

44

Изобрели новую ракету. Посадили туда космонавта. Запустили. Только он взлетел, компьютер говорит: "Высота - 10 миллионов километров!" Ну, космонавт, есс-но, удивляется. Через пару минут: "Высота 100 миллионов километров!" Космонавт фигеет. Через 5 минут: "Высота 10 миллиардов километров!". Космонавт: - О, Господи!... И вдруг тихий, но внятный голос: - А?...

45

Caldera
Часть вторая

В центре Бахо Бокете есть фонтанчик, на камне которого выбиты названия близлежащих деревушек - Пальмира, Лос Наранхос, Волкансито, Йеремийо, Кальдера. Они все расположены еще выше в горах. Конечно, если вы молоды, занимаетесь спортом, сильны и выносливы, то вам ничего не стоит сесть в "дьявол", следующий до Лос Наранхос, с рюкзаком и плащ-палаткой, выйти у национального парка вулкана Бару, девять часов подниматься по горной тропе под внимательными взорами пяти видов пум, что там водятся, разбить палатку в кратере спящего вулкана, провести там ночь под ледяным ветром и божественным звездным небом, а утром встретить рассвет и любоваться на два океана под вашими ногами. Хотите себе - Атлантический... а не хотите - Тихий. Они оба оттуда видны. Здорово, правда?

Но мне уже не по зубам 18 часов горных троп и встречи с дикой фауной. Зато я проехала по всем деревням на "дьяволах", глядя в окошко. А вот в Кальдеру про которую я читала еще в Монреале и надеялась увидеть воочию, попасть я долго не могла. Что такое Кальдера? Во-первых, это название горной реки. Ее можно и в Бокете посмотреть. А еще есть деревушка под таким же названием, а рядом с ней есть гейзеры. Натуральные источники. Теплые. Ну прямо тебе спа на минеральной воде. Вот туда моя душа рвалась. Два месяца. Потому что нужного дьявола я никак не могла отыскать.

Гугл мне советовал сесть в автобус до Давида (спасибо большое, читайте первую часть), там пересесть в другой автобус до Кальдеры. В итоге два с половиной часа пути в одну сторону. Но я видела на трассе дьяволов с табличками "Бокете-Кальдера"! Вот только они всегда проносились мимо, не останавливаясь, битком набитые. Значит, надо найти конечный пункт остановки в Бокете. Месяц прошел. Нашла. В девять утра подошла к микроавтобусу с открытым багажником и пацаном, что ведра из него вытаскивал. Дверь в салон тоже была нараспашку. В салоне на переднем сиденье сидела одна панамка, уткнувшись в мобильник. Шоферское место пустовало.
- В Кальдеру? - спросила я паренька с ведром. А он уже кроссовки переобувал. Белоснежные снимал, а какие-то рабочие, неказистые обувал.
- Ага, кивнул он.
- Агуас термалес? - уточнила я. На всякий пожарный.
- Ага, кивнул он и достал тряпки. В общем, начал мыть своего дьявола снаружи. Стекла, корпус...колеса вымыл! Восемь ведер воды вылил на него! Переобулся в белоснежные и исчез. Было десять часов утра тридцать минут, когда салон потиху стал наполняться, а впереди сидяшая панамка исчезла. Она вновь возникла минут через десять с двумя стаканами кофе. Один стаканчик бережно так поставила водителю и опять уткнулась в телефон.

К одиннадцати явился шофер дьявола. Очень важный. Невозмутимый. И в черных очках. Я специально прикрепила клип внизу. Если вы сейчас оторветесь от чтения и его посмотрите, то легко узнаете моего водителя дьявола в том надутом как индюк гитаристе! Один-в-один! Ну а панамку, которая с кофе, сами выберете. Правда, настоящая не такая высокая была.

Прочувствовали атмосферу? Ладно. Едем наконец-то. Сзади меня сидит молодая мама с мальчуганом-непоседой лет 4-5. Она как могла его утихомиривала, пока ему не надоело сидеть и он не рванул вперед по салону.
- Кто тебе разрешил? -истошно шипит ему мама.
- Разрешите! - тотчас обращается мальчуган к сидящему впереди. Тот поджимает колени, пацан проскакивает вперед и орет счастливым голосом следующему "Разрешите!", усаживается впереди и смотрит на мать торжествующе.

Через тридцать минут меня высаживают и парень в белых кроссовках машет рукой в сторону таблички "Термические ванны". - Заберем тебя в 15:30! Жди здесь! кричит он мне напоследок. С асфальтированной дороги я перешла на щебенку и побрела по ней вперед. Уже полдень. Солнце светит нещадно. Внезапно почувствовала себя тов. Суховым. Достала из рюкзака полотенце. Скрутила чалму. Вдруг вижу впереди идущего навстречу пацана! Он несет пакет, полный орхидей. Небось, в лесу нарвал. Спрошу-ка я на всякий случай, правильно ли я иду. Да, а вы меня представили? В чалме? Ну вот, говорю:

- Ола, агуас термалес пара аки? А он смотрит на меня как-то... жалеючи так и предлагает купить орхидею. Всего за 50 сентимо, сеньора! И добавляет: А то идти-то вам четыре километра...

Первый удар. К счастью, не тепловой. И что мне делать? Идти назад? Отказаться от мечты, когда до нее всего-то каких-то четыре блядских километра? Вежливо помахала "нет", нет, мол, не куплю орхидею, помирать так без нее обойдусь. И пошла вперед.

А дорога под резкий уклон цементированная, а на плавном - каменистая, в щебне. Прошла какое-то водохранилише... мост через реку Кальдеру...вошла в лес на тропу. На мое счастье, из зарослей появился некий спортсмен с палкой-посохом в руке. Оказался местный житель. На прогулке. Довел меня до гейзеров. Там, в тени раскидистых платанов жить стало намного приятнее. А еще и три баньки из камней на свежем-то воздухе, одна в 35 градусов. другая в 40, а в третьей, что в 42, я только пятки подержать смогла.

Я забыла, что мне до моего микроавтобуса еше четыре километра опять пройти надо. Все время на подьем. Вода в бутылке почти закипела, такая стала горячая, и кончилась быстро. Ох. Ну раз вы меня читаете, то значит, все закончилось благополучно. Правда, дьявол мой уже уехал, когда я к трассе-то вышла. Там кафешка придорожная стоит. Помните фильм Убить Билла? Там главную героиню закопали живую, она из могилы выползла и в ресторанчик зашла? Попить? Ну вот вы меня и представили. Дрожащими руками открыла холодильник. Одна бутылка воды, вторая, и сок. "Откройте все!" У меня руки не справлялись с пробками. Вышла из кафешки, побрела по трассе, навстречу панамка. Звонко так хохочет, меня увидев. - Давно идешь? - кричит мне. Ага, давно.

Но я все равно так счастлива была, что таки сделала Кальдеру и восемь километров по горам!

46

Яйца от Хрущева до Горбачева

Филимон Пупер разродился историей-байкой об исследованиях влиянии радиации на куриные овуляции. https://www.anekdot.ru/id/1439951/ Насчет "байковости" я дал несколько обстоятельных комментов к истории.
Сей опус простимулировал у меня воспоминания о яйцах в советские времена. Три истории, представляющиеся мне наиболее необычными и, что интересно, относящиеся к временам правления Хрущева, Брежнева и Горбачева, я сейчас изложу. Каждая из них, на мой взляд, несет отпечаток своей эпохи.

ИСТОРИЯ 1. Это было где-то в в последнюю пару лет властвования Хрущева. Он отличался заметным волюнтаризмом. Шлея под мантию попадет, так он тут же начинает с энтузиазмом новаторствовать, не особо утруждаясь в просчитывании последствий. В художественно-сатирической форме этот метод правления описал Фазиль Искандер в "Созвездии козлотура".
...И вот в школе райцентра на целине объявили, что каждый школьник должен принести, если я не ошибаюсь, по 20 или 30 яиц. Больше- приветствуется. В рамках вклада единоличных хозяйств в продовольственную программу. И все школьники, от мала до велика пошли в школу с торбочками с яйцами. Начинается урок. Учительница по классному журналу называет фамилию ученика. Ученик подходит с торбочкой к учительскому столу. Учительница перекладывает яйца в соты, делает отметку о сдаче. И тд. Но вот встает очередной ученик, и с понурой головой и виноватым видом не выучившего урок тихо мямлит, что яиц не принес. Гнев охватывает училку. "Кол!"- кричит она, выгоняет ученика с урока и говорит, чтобы без яиц в классе не появлялся! То ли по поведению, то ли по трудам получил он кол.
Точно не вспомню, но вроде это действие по приносу яиц повторилось несколько раз.
В один из дней объявляется школьная пионерская линейка. Училка говорит о ходе сдачи яиц. Объявляет перед всем строем фамилии нерадивых, несознательных учеников, которые до сих пор еще не принесли требуемого количества яиц. Потом говорит, что есть у нас и очень сознательные ученики, которые принесли уже яиц больше, чем требуется. И называет фамилию этого ученика, и сколько он уже сдал (130 вроде). Вызывает его из строя, и линейка приветствует его. Это замухрышка-младшеклассник, тихий и незаметный троечник на уроках. У него ошарашенно-растерянный вид: ну надо же, он, оказывается, самый лучший!
Поздно вечером с партсобрания после работы возвращается отец с невеселым, озабоченным видом. За ужином он негромко и спокойно говорит матери о том, что принято решение, что каждый коммунист должен сдать два кило сливочного масла. Дальше ужин прошел в молчании. Мы дома никогда масло не взбивали. У нас и сепаратор для сливок был дома пару-тройку раз, когда брали у знакомых. Своего не было. (Хотя свежие сливки после сепаратора, почти что уже несоленое масло, со свежими баурсаками (пампушки, жареные во фритюре) и индийским чаем были объедением!). На следующий день отец, придя с работы, сказал матери, чтобы она купила два кило масла. Эти два кило масла отец и сдал.
А потом самого Хрущева сняли. Об этом сообщил "Голос Америки", когда пленум, на котором снимали Хрущева, еще не закончился. Но это уже другая история.

ИСТОРИЯ 2. Последние годы правления Брежнева. Жаркий конец лета-начало осени, я сижу в парикмахерской в очереди постричься. Сидит неподалеку молодой человек, на вид лет 28-30, высокий, по-юношески стройный и тонкий, франтовато выглядящий: брюки подогнаны по фигуре, цветастая рубашка приталена вытачками и с размашистым воротником, на голове- богатая волнистая шевелюра. Но лицо не холеное, и без печати интеллекта, но как бы держится с достоинством. Любопытство разбирает, кто он. Такие мне припоминаются из строительной элиты: плиточники-мозаичники или пистолетчики. Поди, к женитьбе решил расстаться с шикарной шевелюрой, другие версии на ум не приходят. В мужских парикмахерских тогда объемные модельные стрижки не делали, в арсенале, насколько помню, были бокс, полубокс, канадка и налысо (под Котовского).
Тут появляется еще один молодой человек, за руку здоровается с франтом, и я невольно подслушиваю их разговор. Франт, оказывается, находится под следствием и подпиской о невыезде. Работал он на ЗИЛе грузовом, и в жаркий августовский-июльский день приехал на типа ЖБИ за городом, чтобы что-то везти в город. Пока ожидал погрузки, принял немного водки на грудь. Немного. Выехал груженый на трассу, до города несколько десятков километров, трасса в те времена была не перегружена, я пробок на ней никогда не видел, и аварии редко видел. На пути до въезда в город всего один светофор. Едет себе как обычно, держит дистанцию, впереди- ГАЗ, груженый гораздо выше бортов, видать, чем-то фуфыристым. Франт рассказывает, что его от жары начало немного развозить, но вел машину вполне нормально. И тут ГАЗ доезжает до этого единственного светофора, на нем- красный, и ГАЗ тормозит. Водила- франт рассказывает, что он тоже, как обычно, нажимает на педаль, а машина не тормозит! И он влетает в зад ГАЗа, который, оказывается, был гружен лотками с яйцами с птицефабрики. Гоголь-моголь потек с кузова, перекрыл встречную полосу, движение остановилось. Прямо на глазах у франта на трассе получилась гигантская яичница. С подростковым изумлением рассказывал этот франт своему знакомому, что представить себе не мог, что от такого небольшого количества выпитой водяры так сильно реакция замедляется!
Лишаться своей шевелюры он, наверное, пришел, чтобы в суде попристойней выглядеть.
До введения сухого закона оставалось несколько лет.

ИСТОРИЯ 3. Середина 80-х, ощущаются некоторые свежесть в делах и начинаниях. Судьба сводит с молодой математичкой, подвизающейся на каких-то математических проблемах в научно-исследовательской организации сельхозпрофиля. Через некоторое время узнаю от нее, что она уезжает в командировку в какой-то неближний совхоз, на неделю примерно. Диву даюсь, вот уже и конкретные совхозы науку напрямую для решения своих проблем привлекают! Но полюбопытствовать о деталях постеснялся. По возвращению ее спросил все-таки. Оказалось, тот совхоз захотел знать прогноз по количеству яиц на ихней птицеферме на ближайшие годы. И заключил хоздоговор и платил деньги за прогноз. У меня чуть челюсть не отпала! Спросил эту математицу, а математика-то тут причем??? На что она, умная и образованная, совершенно спокойно ответила, что совхоз предоставляет ей данные по яйценоскости за предыдущие годы, она строит и анализирует полученную функцию, и на основе разработанных методов экстраполяции прозводит экстраполяцию этой функции. Я был ошарашен! Имитация бурной деятельности?
Через некоторое время я оказался за праздничным столом в этой организации. Напротив меня сидел один их сотрудник, делающий умное и солидное лицо. Оказывается, он недавно кандидатскую защитил. Когда принятое мной спиртное возымело на меня действие, я решил поговорить с ним напрямую. И прямо сказал, что изумлен, какой херней они занимаются, приведя в пример математический прогноз яйценоскости в отдельно взятом совхозе. Он выслушал меня внимательно, никак не реагируя, ни мимикой, ни речью. Как бы застыл. Минут через 15 он сказал: "На самом деле, нужно заниматься тем, что сказало начальство".
До подъема сельского хозяйства в стране оставались еще долгие годы.

47

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Женщина была очень старой — ей было, по всей видимости, около 90. Я же был молод — мне было всего 17. Наша случайная встреча произошла на песчаном левом берегу Днепра, как раз напротив чудной холмистой панорамы правобережного Киева.

Был солнечный летний день 1952 года. Я играл с друзьями в футбол прямо на пляжном песке. Мы хохотали и орали что есть мочи.

Старая женщина, одетая в цветастый, до пят, сарафан, лежала, скрываясь от солнца, неподалеку, под матерчатым навесом, читая книгу. Было весьма вероятно, что наш старый потрёпанный мяч рано или поздно врежется в этот лёгкий навес, покоившийся на тонких деревянных столбиках. Но мы были беззаботными юнцами, и нас это совсем не беспокоило. И в конце концов, мяч действительно врезался в хрупкое убежище старой женщины! Мяч ударил по навесу с такой силой, что всё шаткое сооружение тут же рухнуло, почти похоронив под собой несчастную старушку.

Я был в ужасе. Я подбежал к ней, быстро убрал столбики и оттащил в сторону навес.

— Бабушка, — сказал я, помогая ей подняться на ноги, — простите.

— Я вам не бабушка, молодой человек, — сказала она со спокойным достоинством в голосе, отряхивая песок со своего сарафана.
— Пожалуйста, не называйте меня бабушкой. Для взаимного общения, юноша, существуют имена. Меня зовут Анна Николаевна Воронцова.

Хорошо помню, что я был поражён высокопарным стилем её речи. Никто из моих знакомых и близких никогда не сказал бы так: «Для взаимного общения, юноша, существуют имена...«Эта старушка явно была странной женщиной. И к тому же она имела очень громкое имя — Воронцова! Я был начитанным парнем, и я, конечно, знал, что это имя принадлежало знаменитой династии дореволюционных российских аристократов. Я никогда не слыхал о простых людях с такой изысканной фамилией.

— Простите, Анна Николаевна.
Она улыбнулась.
— Мне кажется, вы хороший юноша, — сказала она. — Как вас зовут?
— Алексей. Алёша.
— Отличное имя, — похвалила она. — У Анны Карениной был любимый человек, которого звали, как и вас, Алексей.
— Анна Николаевна подняла книгу, лежавшую в песке; это была «Анна Каренина». — Их любовь была трагической — и результатом была её смерть. Вы читали Льва Толстого?

— Конечно, — сказал я и добавил с гордостью: — Я прочёл всю русскую классику — от Пушкина до Чехова.

Она кивнула.

— Давным-давно, ещё до революции, я была знакома со многими русскими аристократами, которых Толстой сделал героями своих романов.

… Современному читателю, я думаю, трудно понять те смешанные чувства, которые я испытал, услышав эти слова. Ведь я был истинным комсомольцем, твёрдо знающим, что русские аристократы были заклятыми врагами трудового народа, презренными белогвардейцами, предателями России. А тут эта женщина, эта хрупкая симпатичная старушка, улыбаясь, бесстрашно сообщает мне, незнакомому парню, что она была знакома с этими отщепенцами! И, наверное, даже дружила с ними, угнетателями простого народа!..

Моим первым побуждением было прервать это странное — и даже, возможно, опасное! -— неожиданное знакомство и вернуться к моим футбольным друзьям, но непреодолимое любопытство, которому я никогда не мог сопротивляться, взяло верх, и я нерешительно спросил её, понизив голос:

— Анна Николаевна, Воронцовы, мне кажется, были князьями, верно?
Она засмеялась.
— Нет, Алёша. Мой отец, Николай Александрович, был графом.

— … Лёшка! — кричали мои товарищи. — Что ты там делаешь? Ты будешь играть или нет?

— Нет! — заорал я в ответ. Я был занят восстановлением разрушенного убежища моей новой знакомой — и не просто знакомой, а русской графини!-— и мне было не до моих футбольных друзей.

— Оставьте его в покое, — объявил один из моих дружков. — Он нашёл себе подружку. И они расхохотались.

Женщина тоже засмеялась.

— Я немного стара, чтобы быть чьей-либо подружкой, — сказала она, и я заметил лёгкий иностранный акцент в её произношении. — У вас есть подружка, Алёша? Вы влюблены в неё?

Я смутился.
— Нет, — сказал я. — Мне ведь только 17. И я никогда ещё не был влюблён, по правде говоря.

— Молодец! — промолвила Анна Николаевна. — Вы ещё слишком юны, чтобы понять, что такое настоящая любовь. Она может быть опасной, странной и непредсказуемой.
Когда я была в вашем возрасте, я почти влюбилась в мужчину, который был старше меня на 48 лет. Это была самая страшная встреча во всей моей жизни. Слава Богу, она длилась всего лишь 3 часа.

Я почувствовал, что эта разговорчивая старая женщина вот-вот расскажет мне какую-то удивительную и трагическую историю.

Мы уже сидели под восстановленным навесом и ели яблоки.

— Анна Николаевна, вы знаете, я заметил у вас какой-то иностранный акцент. Это французский?

Она улыбнулась.
— Да, конечно. Французский для меня такой же родной, как и русский…
Тот человек, в которого я почти влюбилась, тоже заметил мой акцент. Но мой акцент тогда был иным, и иным был мой ответ. И последствия этого ответа были ужасными! — Она помолчала несколько секунд, а затем добавила:
— Это случилось в 1877 году, в Париже. Мне было 17; ему было 65…

* * *
Вот что рассказала мне Анна Николаевна Воронцова в тот тихий летний день на песчаном берегу Днепра:

— … Он был очень красив — пожалуй, самый красивый изо всех мужчин, которых я встречала до и после него — высокий, подтянутый, широкоплечий, с копной не тронутых сединой волос. Я не знала его возраста, но он был очень моложавым и казался мне мужчиной средних лет. И с первых же минут нашего знакомства мне стало ясно, что это был умнейший, образованный и обаятельный человек.

В Париже был канун Рождества. Мой отец, граф Николай Александрович Воронцов, был в то время послом России во Франции; и было неудивительно, что его пригласили, вместе с семьёй, на празднование Рождества в здании французского Министерства Иностранных Дел.

Вы помните, Алёша, как Лев Толстой описал в «Войне и Мире» первое появление Наташи Ростовой на московском балу, когда ей было шестнадцать, — её страхи, её волнение, её предчувствия?.. Вот точно так же чувствовала себя я, ступив на паркетный пол министерства, расположенного на великолепной набережной Кэ д’Орсе.

Он пригласил меня на танец, а затем на другой, а потом на третий… Мы танцевали, раговаривали, смеялись, шутили — и с каждой минутой я ощущала, что я впервые встретила мужчину, который возбудил во мне неясное, но восхитительное предчувствие любви!

Разумеется, мы говорили по-французски. Я уже знала, что его зовут Жорж, и что он является сенатором во французском парламенте. Мы отдыхали в креслах после бешеного кружения в вальсе, когда он задал мне тот самый вопрос, который вы, Алёша, задали мне.

— Анна, — сказал он, — у вас какой-то странный акцент. Вы немка?
Я рассмеялась.
— Голландка? Шведка? — спрашивал он.
— Не угадали.
— Гречанка, полька, испанка?
— Нет, — сказала я. — Я русская.

Он резко повернулся и взглянул на меня со странным выражением широко раскрытых глаз -— растерянным и в то же время ошеломлённым.
— Русская… — еле слышно пробормотал он.
— Кстати, — сказала я, — я не знаю вашей фамилии, Жорж. Кто вы, таинственный незнакомец?

Он помолчал, явно собираясь с мыслями, а затем промолвил, понизив голос:
— Я не могу назвать вам мою фамилию, Анна.
— Почему?
— Не могу.
— Но почему? — настаивала я.
Он опять замолчал.
— Не допытывайтесь, Анна, — тихо произнёс он.

Мы спорили несколько минут. Я настаивала. Он отказывался.

— Анна, — сказал он, — не просите. Если я назову вам мою фамилию, то вы немедленно встанете, покините этот зал, и я не увижу вас больше никогда.
— Нет! Нет! — почти закричала я.
— Да, — сказал он с грустной улыбкой, взяв меня за руку. — Поверьте мне.
— Клянусь! — воскликнула я. — Что бы ни случилось, я навсегда останусь вашим другом!
— Не клянитесь, Анна. Возьмите назад свою клятву, умоляю вас.

С этими словами он полуотвернулся от меня и еле слышно произнёс:
— Меня зовут Жорж Дантес. Сорок лет тому назад я убил на дуэли Пушкина…

Он повернулся ко мне. Лицо его изменилось. Это был внезапно постаревший человек; у него обозначились тёмные круги под глазами; лоб перерезали морщины страдания; глаза были полны слёз…

Я смотрела на него в неверии и ужасе. Неужели этот человек, сидевший рядом со мной, был убийцей гения русской литературы!? Я вдруг почувствовала острую боль в сердце. Разве это мыслимо?! Разве это возможно!? Этот человек, в чьих объятьях я кружилась в беззаботном вальсе всего лишь двадцать минут тому назад, этот обаятельный мужчина безжалостно прервал жизнь легендарного Александра Пушкина, чьё имя известно каждому русскому человеку — молодому и старому, бедному и богатому, простому крестьянину и знатному аристократу…

Я вырвала свою ладонь из его руки и порывисто встала. Не произнеся ни слова, я повернулась и выбежала из зала, пронеслась вниз по лестнице, пересекла набережную и прислонилась к дереву. Мои глаза были залиты слезами.

Я явственно чувствовала его правую руку, лежавшую на моей талии, когда мы кружились с ним в стремительном вальсе…Ту самую руку, что держала пистолет, направленный на Пушкина!
Ту самую руку, что послала пулю, убившую великого поэта!

Сквозь пелену слёз я видела смертельно раненного Пушкина, с трудом приподнявшегося на локте и пытавшегося выстрелить в противника… И рухнувшего в отчаянии в снег после неудачного выстрела… И похороненного через несколько дней, не успев написать и половины того, на что он был способен…
Я безудержно рыдала.

… Несколько дней спустя я получила от Дантеса письмо. Хотели бы вы увидеть это письмо, Алёша? Приходите в понедельник, в полдень, ко мне на чашку чая, и я покажу вам это письмо. И сотни редких книг, и десятки прекрасных картин.

* * *
Через три дня я постучался в дверь её квартиры. Мне открыл мужчина лет шестидесяти.
— Вы Алёша? — спросил он.
— Да.
— Анна Николаевна находится в больнице с тяжёлой формой воспаления лёгких. Я её сын. Она просила передать вам это письмо. И он протянул мне конверт. Я пошёл в соседний парк, откуда открывалась изумительная панорама Днепра. Прямо передо мной, на противоположной стороне, раскинулся песчаный берег, где три дня тому назад я услышал невероятную историю, случившуюся с семнадцатилетней девушкой в далёком Париже семьдесят пять лет тому назад. Я открыл конверт и вынул два
листа. Один был желтоватый, почти истлевший от старости листок, заполненный непонятными строками на французском языке. Другой, на русском, был исписан колеблющимся старческим почерком. Это был перевод французского текста. Я прочёл:

Париж
30 декабря 1877-го года

Дорогая Анна!

Я не прошу прощения, ибо никакое прощение, пусть даже самое искреннее, не сможет стереть то страшное преступление, которое я совершил сорок лет тому назад, когда моей жертве, великому Александру Пушкину, было тридцать семь, а мне было двадцать пять. Сорок лет — 14600 дней и ночей! — я живу с этим невыносимым грузом. Нельзя пересчитать ночей, когда он являлся — живой или мёртвый — в моих снах.

За тридцать семь лет своей жизни он создал огромный мир стихов, поэм, сказок и драм. Великие композиторы написали оперы по его произведениям. Проживи он ещё тридцать семь лет, он бы удвоил этот великолепный мир, — но он не сделал этого, потому что я убил его самого и вместе с ним уничтожил его будущее творчество.

Мне шестьдесят пять лет, и я полностью здоров. Я убеждён, Анна, что сам Бог даровал мне долгую жизнь, чтобы я постоянно — изо дня в день — мучился страшным сознанием того, что я хладнокровный убийца гения.

Прощайте, Анна!

Жорж Дантес.

P.S. Я знаю, что для блага человечества было бы лучше, если б погиб я, а не он. Но разве возможно, стоя под дулом дуэльного пистолета и готовясь к смерти, думать о благе человечества?

Ж. Д.

Ниже его подписи стояла приписка, сделанная тем же колеблющимся старческим почерком:

Сенатор и кавалер Ордена Почётного Легиона Жорж Дантес умер в 1895-м году, мирно, в своём доме, окружённый детьми и внуками. Ему было 83 года.

* * *

Графиня Анна Николаевна Воронцова скончалась в июле 1952-го года, через 10 дней после нашей встречи. Ей было 92 года.

Автор: Александр Левковский

Красивая история, которую нам поведал Александр Левковский ...
В предисловии к этому рассказу он пишет , что в 2012 году , в поезде Киев-Москва его попутчиком оказался пожилой мужчина, который и рассказал писателю об удивительном случае, произошедшем в его детстве...

"Я пересказываю её почти дословно по моим записям, лишь опустив второстепенные детали и придав литературную форму его излишне эмоциональным высказываниям. Правдива или нет, эта история несёт, я думаю, определённый этический заряд – и, значит, может быть интересна читателям».

49

Стюардесса или ночной резерв в Новый год

В последний день уходящего года, когда воздух особенно насыщен запахом ёлок и всего нераспроданного, а под звуки путешествия Сандуны-Ленинград из телевизора и барабанную дробь ножей на разделочных досках иногда вклинивался перезвон бокалов, из дверей обычной московской многоэтажки, элегантно выпорхнула королева.
Красный шарфик нежно обхватывал шею и аккуратно обмякнув лежал на тёмном шерстяном форменном пальто. Заскрипели снежинки под чёрными вычищенными до отражения фонарей уставными сапогами и заскрипели колёса верного и единственного спутника на сегодняшний день – чёрного как ночь небольшого чемоданчика.
Королеву звали Наташа Лапкина, и в этот вечерний час дорога её, согласно отделу планирования службы бортпроводников лежала к зданию аэропорта.
- Молодым везде у нас дорога, к этой фразе можно было бы добавить: - Особенно на короткие разворотные рейсы и ночной резерв. Сегодня был как раз второй случай, и приговор предполагал даже за что такая честь выпала, а именно: - за отсутствие семьи и непотребную молодость.
Праздничный Новогодний Ночной Резерв – состоял в отметке у врача и дежурного диспетчера, а после брифинга заселение в гостиницу для участия в особой Новогодней лотерее. Главным призом которой было не улететь за пределы воображаемой карты мира.
К 31 декабря каждого года, «девятый вал» опоздавших и взявших больничные листы был идеально высоким и стабильным. Все, кто не сумел улететь в командировку к тёплым морям, чтобы встретить Новый год под пальмой, брали больничные и отпуска, опаздывали на рейс и всячески отлынивали, а запланированные рейсы от таких хитрожопов и был призван спасать резерв.
Можно было улететь разворотным рейсом в Санкт-Петербург, что было почти счастьем, а можно было за 40 минут до окончания «лотереи» загреметь утренним Магаданом на неделю и смотреть на уходящие за горизонт снега в свете уличного фонаря из окна тамошней гостиницы.
Конечно, были и всякие южные варианты с недельным ничегонеделанием на морском песочке, но на такие рейсы являлись все без исключения даже с тотальной диареей на фоне острого коллапса.
Такая вот идеальная несправедливость.
Всю дорогу к аэропорту, по Наташе, стаей голодных насекомых, ползали восхищённые взгляды разновозрастного противоположного пола, отягощённых и ещё не совсем новогодними подарками и семейными узами.
О! Поверьте, там было на что посмотреть! Молодость в форме лётного экипажа – безупречна, как едва ощутимый запах полевого разнотравья после летнего дождя.
Но Наташины интересы, да и вся настоящая жизнь, были заключены в небольшом прямоугольнике размером с ладонь, которые имеют без исключения все прогрессивные и молодые люди.
Смартфон – хранилище личной жизни и финансов, домашняя библиотека и счета за квартиру, музыкальная шкатулка и альбом с фотографиями, друзья и знакомые со всеми днями рождениями, будущее счастье и просто вся жизнь была в этом наладоннике. Надо ли говорить, что будущее счастье она искала даже в тот момент, когда поезд метрополитена мчал её к зданию аэровокзала, а окружавшим её мужчинам грозил вывих шеи.
Не так давно, зарегистрировавшись на одном из сайтов знакомств, с таинственным названием foxbox, она максимально кратко и осторожно ввела свои данные, загрузила фотографию на которой были видны в пол лица глаза цвета весеннего неба и копна рыжих волос и принялась ждать. Странно конечно, что девушка, которую по работе окружает такое количество мужчин, так банально и неинтересно ищет знакомства, но в самолёте, все люди (и мужчины, и женщины, включая детей) волшебным образом превращались в пассажиров и все различия между ними стирались. Если на рейсе к тебе обратились, значит что-то случилось или кому-то что-то нужно.
На сайте знакомств – абсолютное большинство составляли женатые мужчины самых разных возрастов, под чужими фотографиями. И чтобы они не говорили о проблемах с жёнами и грядущем и неминуемом разводе – все хотели только одного. Лучше на первом свидании, не тратясь на кафе и в идеале на заднем сиденье кредитного авто. Мужчина, чтобы затащить женщину в постель, готов на любую подлость и переплюнуть его в этом, может лишь женщина решившая выйти замуж.
Один такой написал ей в чате: - Заеду за тобой к 7 вечера, нижнее бельё можешь не надевать, мне так больше симпатично.
Любопытство – главный враг девушек, конечно Наташа пошла. А он был дьявольски пунктуален и приехал за ней на ободранном микроавтобусе, в грузовом отсеке которого стоял диван.
Мимо!
Следующий сыпал как из пулемёта переделанными стихами из школьной программы, а когда закончились патроны - прислал фотографию отсканированной письки с приглашением посетить почасовую гостиницу, сетуя, что цена на номер стала просто конской.
Опять в молоко!
Третий назначил свидание в ресторане и приехал на дорогой машине изрядно помятым, в пыльных остроносых туфлях и запахом вчерашнего праздника изо рта.
Жаловался на болячки и бизнес, объяснял, что хочет чтобы его любили за душу, а не за деньги. Рассказывал анекдоты про тёщ, пердел и хрюкал от собственного смеха тут же.
Чуда опять не произошло!
Правда он долго потом писал, что солнца не видно из-за туч, но если подождать, то снова будет светло.
Наташе так хотелось друга мужчину, которому можно будет позвонить в любое время или прижаться и шепнуть: - Мне плохо!
А он бы ответил, почти по-японски даже не шевельнув бровью: - Ну рассказывай, моя цунами!
Правда среди жаждущих знакомств был один незатейливый персонаж, который не хвастался заработками и независимостью, а ведь если нет ценностей, то женщина в мужчине ценит ум. И он не подвёл в и даже написал ей странный персонализированный стих:
Ты необычной красоты,
В пол роста ноги, в пол лица глаза,
Ты мне явилась в поисках мечты,
Махнув ресницей в пол размаха самолётного крыла.

В начале общения представился Олегом, и довольно часто выпадал из переписки. Появлялся так же внезапно, став Наташи милым электронным жителем смартфона, со своими странностями, но чуткими и приятными сообщениями, поздравлениями и посвящениями зелёного цвета. По крайней мере, ему можно было пожаловаться на несправедливость жизни и доверить маленький секретик о невовремя отлетевшей набойке с каблука туфли.
От других стюардесс, она слышала про женскую трагедию, когда по молодости ориентируешься на карьеру, а не замужество! А спустя время внезапно оказывается, что для карьеры ты слишком тупая, а для борща слишком само развитая.
Конец фильма!
В таких грустных и совершенно не новогодних мыслях, Наталья подошла к зданию аэропорта.
Терминал блистал и переливался огнями, на фоне чёрного неба в шлейфе сигналов автомобилей и рёва двигателей самолётов. Это был портал в другой сказочный мир, готовый перенести любого желающего в другую реальность, в зависимости от типа воздушного судна и купленного билета.
Перед лифтом на четвёртый этаж, Наталью совершенно внезапно поприветствовал молчаливый и вечно попадающий в нестандартные ситуации и оттого немного замкнувшийся в себе и разворотных рейсах бывший однокурсник по первоначальной подготовке бортпроводников Алексей. Он так же был молод, не имел семьи и так же вышел в ночной резерв. Это сближало.
А вдобавок он казался несколько странным с маленьким прибабахом в виде поцелуя рук барышням при встрече, как в старых фильмах. Но в этом он был настолько последователен, что это умиляло.
- Завтрак в Сочи, обед в Минеральных Водах, а ужин в ночном резерве? – попытался пошутить коллега.
- И тебе разворотный Питер под утро! – парировала Наташа.
Пройдя врача, отметившись у диспетчера и отсидев у инструктора на брифинге, две не родственные, но вычеркнутые их всеобщего праздника на эту ночь души, через полчаса после встречи и колких приветствий получали ключи на рецепшене аэропортовской гостиницы.
На фоне всеобщего праздника, ужин был скомкан и задумчив. Хотелось побыстрее в номер, нырнуть под одеяло и пожаловаться на трагическую несправедливость милому и чуткому другу из смартфона. Он всегда её понимал и находил утешительные слова.
- Надо будет с ним обязательно встретиться в Новом году! – про себя подумала Наташа, заходя на сайт знакомств лёжа животом на кровати.
Милый друг был в сети, и даже успел прислать днём приветственную эмодзи в виде дед мороза и ёлочки.
Наташа ответила тем же и прибавила сердечко, что означало неравнодушность к проявленным знакам внимания и празднику в целом.
Дальше завязалась переписка, которая в эту ночь могла увлечь только тех, кого развернули на входе не пустив внутрь, разрешив в виде исключения постоять у окна, за которым шёл праздник. Тематика переписки была настолько разнообразна, что описать её каким-либо известным образом – не представляется возможным. Их мысли взлетали вверх, атакуя стратосферу и так же стремительно падали вниз, отражались от морского дна и рикошетили по поросшим зеленью скалистым горам, пинпонговым мячиком скача по лесам ныряли в озёра и величественно плыли по реке. Так что, будучи культурными людьми, мы не будем вдаваться в конкретику чужой переписки, лишь можем немного позавидовать разнообразности тематики бесед, завёрнутые в бриллианты словесных оборотов.
Неожиданно для себя самой Наташа впервые, сама, первой, предложила встретиться в будущем году, числа второго или третьего января. На том конце диалог прервался, но спустя секунду появилось эмодзи в виде руки с одобрительно поднятым вверх пальцем.
Приглашение одобрили!
На часах было два ночи, пять часов общения пролетели как одна минута.
Самые главные страхи пребывающего в резерве, это увидеть входящий звонок от диспетчера. Он может быть через час после ужина, может застать посреди ночи, но самый опасный и коварный – бывает под утро, он не оставляет никаких надежд и по закону подлости случается именно за сорок минут до часа освобождения.
По всеми признанному, но не описанному академиками закону, произошло и в этот раз. Уставший и тихий голос из диспетчерской был величественно грустен, как никогда:
- Лапкина? Через час в службе бортпроводников, недельный Магадан, на рейсе один больничный, один…гхм… опоздавший. Жду! – и положила трубку.
Свидание, поход в гости, да вообще всё откладывалось как минимум на неделю.
Неспеша собравшись, Наташа присела на краешек кровати, разблокировала экран и зашла в недавний чат. На удивление, ник до сих пор горел зелёным.
— Вот не спится же человеку- подумала она и написала:
- Второго – третьего встретиться не смогу, у меня вылет из резерва на неделю в Магадан – к слову Наташа не рассказывала, кем и где она работает, ровно, как и не спрашивала этого у собеседника. Видимо считала этот вопрос нетактичным.
Прилепила в конце предложения грустный смайлик со слезинкой, и отправила сообщение.
Опустив ручку на двери номера вниз, Наташа заметила, что дверь номера через коридор напротив так же открылась и в проёме появился собрат по несчастью и ночному резерву. Алексей что-то дописывал одной рукой в своём смартфоне одновременно вытягивая из недр номера такой же как у Натальи чемодан на колёсиках.
В кармане пальто, залихватски свистнул телефон, это означало, что в чате Наташе кто-то прислал новое сообщение.
- И я в Магадан на неделю – сообщал Олег.
Надо ли говорить, что виртуальный Олег оказался Алексеем, а недельная командировка из ночного резерва, стала началом чего-то большего, чем просто командировка?!
Волшебство начинается тогда, когда Ваши мысли и желания, одним потоком направлены в сторону желаемых изменений! Особенно в Новый год. Уж и не знаю почему.

С праздником Вас!

50

Расскажу я вам историю на Рождество, как любящая мамочка любимого сыночка в психушку упекла. Работал я лет сорок назад (страшно подумать) в одном НИИ инженером. Было мне тогда лет 25. И работал со мной в одном отделе мужичок по имени Гена лет сорока. Эту историю он рассказал про себя, так что, можно верить.

Когда за сколько-то лет до этого был он женат в первый раз, случилась обычная история. Он разочаровался в жене и влюбился в другую женщину. При этом, с женой спать перестал. Уж она к нему и так, и сяк, а он её в постели полностью игнорирует. Тогда она записала его на приём к психиатру. И состоялся у него с врачом следующий разговор:
-Что же Вы, молодой человек, с женой спать перестали? Какие-то проблемы в половой сфере? Так надо к врачу обратиться.
-Да нет у меня никаких проблем.
-А что же жену в постели игнорируете?
-Полюбил другую женщину.
-И что? Супружеский долг надо исполнять.

Тут я с врачом согласен. Мы ведь выбираем в жёны девушку, к которой у нас есть сексуальное влечение. И если мы в ней в процессе совместной жизни в чём-то разочаруемся, то это влечение никуда не девается. И «отдать долг» не является какой-то проблемой. Но у Гены был особый случай. Он хотел развестись, а жена развод не давала. И вот таким способом он пытался её подтолкнуть к разводу. А врачу он привёл следующий аргумент:
-Я не могу предать свою любовь!
-Смотрите, молодой человек, у Вас могут быть серьёзные проблемы. Мы не можем просто так отмахнуться от Вашей жены. Она женщина целеустремлённая, будет жаловаться в разные инстанции. Оно нам надо? Так что, давайте мы положим Вас на три месяца в наш психдиспансер для проверки с предварительным диагнозом «шизофрения». Витаминки, лечебная физкультура, лёгкая трудотерапия. Раз в неделю с Вами врач побеседует. Глядишь, Вы своё мнение об отношениях с женой и измените. Мы сделаем заключение, что диагноз не подтвердился, и Вас выпишем.

А чего, зарплата в таких случаях сохранялась полностью, что ж не отдохнуть от работы? Гена возражать не стал и лёг в диспансер. И тут к врачу пробилась Генкина мама:
-Доктор, я читала, что шизофрению лечат инсулиновым шоком. Не попробовать ли и нам инсулиновый шок?
-Ну, во-первых, мы пока не утверждаем, что у него шизофрения. Это под вопросом. А во-вторых, инсулин – лекарство дорогое и дефицитное. Его иногда не хватает даже для диабетиков. А тут нужно колоть очень большие дозы.
-А если я достану инсулин?

Инсулин она достала. У неё брат служил в Главном Аптекоуправлении Советской Армии в Москве. Врач увидел, что она по упёртости превосходит Генкину жену на порядок, и перестал спорить. Диагноз подтвердили, перевели Генку в стационар и стали колоть инсулин в лошадиных дозах. Свои ощущения он описал одной фразой: «Шок он и есть шок.» Там он увидел, что такое настоящая психушка, где сильные «клиенты» бьют слабых и отнимают еду и личные вещи. А санитары бьют всех подряд. Или, скажем, больной должен получить четыре укола за день, а санитар вводит всё за один раз, просто из любопытства, типа, что получится?

Скоро Генка понял, что, как говорил Жванецкий: «Ни на кого ваше упорство не действует, кроме вас самих.» Он обратился к доктору, мол, было у меня какое-то помутнение, но я всё осознал. После чего Генку отпустили домой. Любовь к той жнщине у него уже благополучно прошла, но и с женой он больше не хотел иметь дела.
-Видишь ли,- говорит,- сейчас я понимаю, что был неправ. Но меня лечили такими способами, что я как мужик теперь ничего не могу. Я тебе сочувствую и если ты найдёшь другого мужчину, то упрекать тебя не буду.
Жена несколько раз к нему подкатывала в постели и даже как-то пыталась подложить под него свою подругу, но Генка не поддался на провокацию. Спросите, как же он удержался? А просто нашёл женщину на стороне и с ней оттягивался. Через некоторое время жена нашла себе кого-то и они тихо развелись. А диагноз шизофрении у Генки остался. Он не снимается в-принципе.

Теперь смотрите, скажем, поругался Генка с соседом. Тот звонит в «скорую» и говорит, что у соседа обострение. Через 15 минут приезжает спецбригада, забирает Генку в стационар на пару недель, и возвращается он тихий-тихий. Никто даже разбираться не будет. Потому что если он кого пырнёт и окажется, что был звонок, а на него не прореагировали, то медикам будет большой ай-я-яй. Лучше уж перестраховаться. Так что, Козьма Прутков был прав, когда говорил: «Никогда не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны.»

123456789 дальше →

Партнеры

Реклама