P.A. Не моё: 30.12.1999 (в сокр.) Один бедолага улетел с дороги и точно
по центру! влетел на полной скорости в столб. Передок машины в лепешку.
Утром на буксире машину притащили в гараж и, чтобы затолкать ее в бокс
по гравийной дорожке, собрали всех мужиков. С трудом, в раскачку,
спихнули машину с места и уже было почти затолкали из последних сил в
бокс, когда Володя вдруг завопил: "Стой, стой, ... твою мать!"
Останавливаемся - мол, что такое? Его ответ потонул в матерном хохоте:
"Поаккуратнее надо, мужики! Капот чуть не поцарапали!"
Моё: осень 1977 года. Угол Марата и, кажется, Стремяного переулка в
Ленинграде. Бригада каменщиков строит наверняка теперь уже давно всем
известную баню на Марата. Стройка огорожена забором, а внутри
стройплощадки лежат трамвайные рельсы. Трамваи на время строительства
бани, понятно, пустили по другому маршруту. Рельсовый путь не прямой.
Сначала он заходит за забор по Стремяной, и тут же, на площадке плавно
поворачивает на улицу Марата, направляясь в сторону небезызвестного музея
Арктики и Антарктики. Сам трамвайный рельсовый путь тем не менее хоть и
проходит вдоль забора, но между крайним рельсоми и глухой изгородью все
же остается свободное пространство.
И вот приезжают на стройку субподрядчики, кажется, сантехники. В
качестве инструментального ящика у них приспособлен трехтонный
металлический контейнер, используемый для железнодорожных перевозок.
Контейнер надо как-то разместить на площадке. Ну, зацепить за уши
крюками КБКшки (башенного крана) дело нехитрое. А вот поставить на
отведенное для ящика место оказалось не так просто. Посередь площадки не
бросишь - мешаться будет. Надо кинуть как можно ближе к забору. На сей
раз ящик было решено дислоцировать в углу площадки, как раз за тем
местом, где трамвайные рельсы делают поворот. Проблема заключалась в
том, что вылета стрелы крана не хватало для того, чтобы опустить ящик у
самого забора. Что делают такелажники в таких случаях? Правильно,
злостно нарушают правила техники безопасности, то есть, собирают
бригадку из нескольких мужичков, и, прежде чем подать команду "майна",
раскачивают этот самый груз. Тут гляди в оба. Работа должна быть
ювелирной как со стороны самих стропалей, так и со стороны крановщика.
Команду надо подать в тот самый момент, когда после нескольких движений
вперед-назад ящик, раскачиваясь маятником буквально в десяти-пятнадцати
сантиметрах от земли, станет приближаться к предназначенному для него
месту. Дал команду чуть раньше - ящик плюхнется ближе, чем ему
предназначено - недолет. Позже - произойдет то же самое: маятник успеет
начать обратное движение, и плюхнется примерно на то же место, что и при
недолете, но перелетом это, конечно, не назовешь. Операция, как правило,
с первого раза успешно завершается очень редко, так что повторять ее
приходится несколько раз. Командует процессом всегда только один
человек. Он и подает команду крановщику в нужный момент. В этот раз
главным стропалем был некий Петя. По его команде "майна" крановщик
бросает ящик на землю, и после неудачного приземления по его же (и
только по его) команде "вира" вновь поднимает ящик на небольшую высоту.
В тот раз удачно завершить дело удалось с третьего-пятого раза. Бригада
вздохнула с облегчением, мужички потянулись за сигаретами. И тут нашелся
один хохмач.
- Петь, смотри-ка, трамвай-то ведь не пройдет. Заденет на повороте.
Не врубаясь в ситуевину, Петя смотрит на рельсы, затем на ящик,
задумывается буквально на долю секунды, сокрушенно вздыхает: "Блин, и в
самом деле ведь не пройдет". И - крановщику:
- Леша, вира!
... В повторении операции хохмач не участвовал - прятался от товарищей
по бригаде в недрах стройки.
