Сижу в баре аэропорта Нью-Йорка, жду рейса. Подходит к стойке колоритный мужик, похожий на хорошо сохранившегося британского рокера из семидесятых-восьмидесятых - высокий, сухощавый, с длинными седыми волосами и с железным браслетом на левой руке. На британском английском просит у барменши налить вон того разливного темного портера. А у нас, говорит барменша, это светлые портеры. "Что у вас есть из темного?" - спрашивает британ. Тетка достает какое-то бутылочное темное пиво. Британ кривится, но делать нечего: говорит - давайте это. Ему наливают бокал. Британ достает пластиковую карточку, но барменша объясняет, что у них типа считыватель сломался, так что, мол, принимаем только кеш. Британ возводит к небу глаза (вообще чтобы в Штатах где-то не приняли карточку - это круто), лезет в кошелек и начинает там возиться, бормоча себе под нос, что у него все-таки где-то были эти "fucking bucks". Находит стодолларовую купюру, дает барменше. Та отвечают, что такую крутую сумму она вряд ли разменяет, но сейчас пойдет по всему аэропорту - может, где-то и разобьют.
"It's another side of the moon" - потрясенно говорит британ, прихлебывая пиво. Потом тяжело вздыхает и вдруг совершенно неожиданно для меня говорит на чистом русском: "Ну не козлы, а?"
Вот какие "британы" иногда встречаются. Похоже, что это все-таки хорошо сохранившийся советский рокер из семидесятых-восьмидесятых
Пишет Алекс Экслер (exler)
