Шутки про школу - Свежие анекдоты |
603
УРОК ПЕРЕВОДА С ОДЕССКОГО
Эпиграф:
- Моня, бежи по-бистрому помить горло, а то до нас имя Двойра имеет припереться.
- Щас! А вдруг она не припротся? Шё я буду, как тот поц, круглый день бегать с чистой горлой?
Представьте себе девушку, что до восемнадцати лет ни разу картохи себе не сваривши, а токмо читавши да чужеземную мову учивши до одури, приехавшую по контракту работать переводчиком в системе профтехобразования СССР в Алжир в 80е гг прошлога столетия. Она не знала ни профиля своей будущей работы, ни города, куда ее направят.... Она ничего не знала. И ее никто не встретил в аэропорту.
Стоп. Вот тут, чтобы некоторые слезливые товарищи не начали хором мою героиню Машу жалеть, сделаю таки отступление и поведаю, что прилетела она в Алжир не одна, а с каким-то специалистом, возвращавшимся из отпуска. И везла она для него сто килограмм груза, ей положенных, но не имевшихся в наличии по причине ее полнога незнания того, что в Алжире кушать мало чего есть. Специалист, назовем его Леонидом Хлыновским (все имена вымышлены!!!), в качестве благодарности напоил ее в самолете допьяна, благо потребовалось для этога всего ничего.
И вот прилетели они в столицу Алжира город Алжир. Хлыновского — встречают, а Машу нет. А Маша - пьяная и не переживает вовсе. Сжалился он над дурехой-девчонкой и отвез к себе в контракт, где она благополучно прожила с месяц в ожидании направления на работу.
Поселили Машу к Соломону Марковичу, мастеру производственного обучения из Одессы. Он с супругой Валерией Львовной занимал трехкомнатную квартиру в большом многоквартирном доме, заселенном сплошь советскими специалистами. Маше выделили комнату прямо рядом с душевой. Соломон Маркович принимал душ в пять часов утра. И, как будильник, орал под душем «Кто мооожет сравниться с Матильдой маааааей!». Маша просыпалась, ждала, пока Соломон Маркович наорется и уйдет таки на работу, и шла помогать Валерии Львовне по хозяйству.
Валерия Львовна, пышнотелая блондинка маленькага роста, всегда носила дома просторный халатик, под которым в разных местах шевелилось ее тело. Когда Маша впервые увидела, как из подмышки Валерии Львовны выпучилась некая труба и, дрожа, поползла куда-то ей за спину, а Валерия Львовна ойкнула, пытаясь трубу достать, и зашипела: Гулька! Не дури, у нас гости!, а потом, обращаясь уже к Маше: Не обращай внимания. Она боится людей, Маша тоже ойкнула:
- К-к-к-то?
- Кошка! Мы ее котенком на улице подобрали. Вот она по мне и скачет с утра до ночи. Она высунется. Если тебе повезет.
Маше не повезло. За месяц Гульку (сокр. Гульчатай) она так и не увидела. А та гуляла по Валерии Львовне как на баобабе. По баобабу.
Через неделю Маша взвыла от тоски и безделья и стала приставать к Соломону Марковичу: - Пожалуйста! Возьмите меня на работу!
- Та на чьто ты мне здалася, пацанка? - миролюбиво гудел на кухне Соломон Маркович. - Хошь, научу фарш на котлеты месить? Гляди, его мять надо нежно… и долго… как титьки.
- Моня! - раздавался вездесуший голос Валерии Львовны.
- Ще сразу Моня? Моня правду говорит! Как тесто! И кушать иди, пока я не умер тебя ждать! - орал Соломон Маркович в сторону Валерии Львовны.
Маша в качестве переводчика, действительно, была Соломону Марковичу как собаке пятая нога. За семь в совокупности проведенных в Алжире лет он преуспел не только в профессиональном французском, но и в разговорном арабском. Но над «немой» неопытной Машей сжалился. И на следующее утро привел ее к себе на работу.
В слесарной мастерской уже копошились арапчата в синих комбинезонах.
Ша, шлимазлы! - зычно гаркнул Соломон Маркович по-русски. Подходим за инстрУментом! По-одному! И в сторону Маши:
- Переводи, пацанка!
Арапчата, скорее всего, не поняли, почему девушка Соломона Марковича сначала побледнела, потом покраснела, потом присела на краешек табуретки, потом встала и прошептала мастеру на ухо:
- Дословно?
- А як вжешь! - расплылся в довольной улыбке Соломон Маркович, уже раздававший выстроившимся ученикам коробочки с болтами и гайками. Они, скорее всего, понимали его без слов. Только Маша отдышалась, молча радуясь несостоявшемуся фиаско, как опять услышала гром с небес:
- Машка, а ну ходь сюда!
Перед Соломоном Марковичем стоял последний арапчонок, красный и взволнованный. Он яростно жестикулировал и махал коробочкой.
- А ты ему, Маша, кажи, - промолвил Соломон Маркович, протирая ветошью что-то железное и глаз с ученика не спуская, - Дословно скажи! Что мол, поезд его ушел!
- У меня болтов мало! - повернулся арапчонок к Маше. - Всем по двадцать выдали, я посчитал! А у меня всего восемна..
- Шо он мне начинает? Говори ему, что я велел! - перебил его Соломон Маркович и с этими словами спрятался в бытовке.
- Мастер говорит, что твой поезд ушел, - прошептала бедная Маша. - Ой! Слишком поздно!
- Какой поезд? Чего поздно? - выпучил глаза арапчонок.
- Ну понимаешь, он сказал по-русски, что поезд ушел. А это значит, что чего-то там слишком поздно….
- Вах-вэй! И дальше арапчонок разразился непереводимой арабской словесной вязью, взмахнул рукой в гневе «Иншалла!» и пошел на свое место обиженный донельзя.
...- Да знаю я, сколько у него болтов! Ко мне вопросов быть не надо, - перебил Соломон Маркович Машу, пытавшуюся ему обьяснить ситуацию. Недодал я ему их специятельно! Шоб знал, чьто он меня устал! Он на прошлой неделе два болта мне умыкнул! Поняла, пацанка? И не порти мне воспитание!
Вечером Маша долго думала. И решила больше уроков перевода у Соломона Марковича не брать. Еще неизвестно, в какой контракт ее направят… необязательно в школу слесарей ведь? А Соломон Маркович и не настаивал.
- Перестань мокнуть нос! Раскатала губу захопить за один раз, - сказал он Маше. - Твоя очередь фарш месить!
|
604
За отвагу
Дед мой воевал, но не любил вспоминать об этом. На расспросы отвечал: «Ну что, они стреляли, мы стреляли».
А сосед наш, Николай Сергеич, однополчанин деда, часто и много рассказывал про войну. Приходил в мою школу каждый год, на День Победы, всё говорил о руководящей и направляющей роли.
«Что с него взять, – сокрушался дед, – политработник…»
Ругались они часто.
Когда хоронили Николая Сергеича, дед плакал.
– Знаешь, хоть и политработник, но мужик был отважный. Он ведь Лёху от тюрьмы спас. Не знаю, чего ему это стоило…
– Кто это Лёха?
– Друг наш. Коля отказался подписать тогда бумагу. И ещё по верхам ходил, доказывал. Вот Лёху и не посадили, после плена.
Потом тихо добавил:
– Я Кольке в гроб свою медаль «За отвагу» положил.
© Алекс Ершов
|
|
607
История реальная. Через месяц после того, как я вышла замуж, моего младшего брата забрали в армию. На тот момент он окончил детскую музыкальную школу по классу баяна. Так вот. Вызывает его командир роты. - На каких-нибудь музыкальных инструментах играть умеешь. - Ну как вам сказать. 7 лет в музыкальной школе отбарабанил. - Ну вот и будешь у нас на барабане стучать.
|
|
608
Дочь заканчивает школу. Нужно делать выпускной альбом. Организацию этого процесса как раз и поручили нам. Мы попросили родителей выпускников нашего класса прислать нам на почту фотографии своих детей в шести – семилетнем возрасте и какую-нибудь короткую фразу, отображающую их взгляды и убеждения. Так сказать, жизненное кредо.
Выражения присылали разные. Были и ура-патриотические цитаты, и банальности, и декадентство, и прагматичный цинизм, типа: «хочешь жить – умей вертеться». Даже фразы на латыни были. Справились все, только наша молчит.
- Одну тебя ждём, - говорю ей.
- Да не знаю я, - отвечает. - Хотя нет, пишите: «Здесь могла бы быть Ваша реклама!»
P.S. Мы объяснили дочери, что это неформат и вряд ли прокатит. В коне концов сошлись на следующем: «И пусть удача всегда будет с вами!»
|
|
609
С чего начать не знаю, но уже прошло много лет и эта история давно созрела для повествования.
Эта история больше о жизни, и чуточку о чувстве прекрасного.
Часть 1. Мишкино детство.
Жил-был мальчик Миша.
Мишкино детство пришлось на безоблачные 80-ые годы в славном солнечном и зеленом советском городе Киеве.
Почти типичная киевская семья того времени: мама - простой бухгалтер, папа - учитель.
Когда Миша только пошел в школу, жизнь внесла свои коррективы, и маму отец оставил,
Мишку школьника с младшим братиком маме дальше пришлось поднимать в одиночку.
Это еще то время когда кружки и секции были для всех желающих бесплатно, вернее за счет государства.
И еще не было никакого намека на разделение на крутообеспеченных и малоимущих.
Но и в те времена одинокой женщине поднять двух малышей была не самая легкая задача.
Мама старалась изо всех сил. Жили они достаточно скромно без излишеств, вкусняшки в доме были только по большим праздникам.
Но время шло, Мишка рос, учился хорошо, точные науки давались ему легко,
посещал шахматный кружок, и ходил на футбол.
К своему взрослению шахматы забросил, футболистом тоже не стал, так уж сложилось.
В начале девяностых Миша заканчивает школу и поступает в местный Политех, и со временем становится программистом, хорошим программистом.
Часть 2. Мишкин дом.
Хочу напомнить что конец 90-ых, начало 2000-ых - это как раз те годы, когда начался отток наших талантов в западные компании.
Миша был талантлив и нашего Мишу нашли, попал в нужное время в нужное место, стал Миша работать на одну из очень крупных ИТ-компаний,
по рабочим вопросам стал Миша кататься по миру. Как специалист в своем деле Миша состоялся, и его ценили.
Первым делом, Миша купил маме красивую машину, на второе место Мишка задумал построить красивый двух-этажный дом,
чтобы с гаражом для маминой машины и обязательно с газоном и бассейном возле дома.
Задумал и дело пошло, через пару лет в селе под Киевом появился дом мечты,
все как задумывал сложилось, и гараж, и газон, и бассейн.
Часть 3. Мишкины тучи.
Наш мир устроен так что если мы получаем в одном месте, то где-то в другом что-то отнимает.
В этом доме эта семья прожила меньше года. В одном из ДТП погибают мама и младший брат.
После этой трагедии Миша возвращается жить в родную двушку на Шулявку, и в доме своей мечты больше не живет ни дня.
А спустя еще некоторое время он его продает какому-то чиновнику и перебирается на ПМЖ в Силиконовую Долину.
Дальше Миша в Киеве не появлялся 12 лет.
В один из летних дней раздался звонок моей мобилки с неизвестного номера,
это был Миша и он был в Киеве,
встреча для старых друзей была назначена на завтра 11-00.
Собрались, общались, ели, пили премиальный алкоголь, и снова пили уже все что попало, все по-нашему.
В какой-то момент Миша сказал что хочет посмотреть на свой дом, хотя бы краем глаза. Задумано сделано.
Вызвали такси. Таксист посмотрев что все пьяные потребовал сразу оплату и туда, и обратно.
Кто-то откололся, но двое самых стойких едут с Мишкой за компанию за город.
Подъехали к дому в хорошем настроении, все были на позитиве.
Все было как и раньше, вот только туи которые Миша сам садил возле кирпичного забора выросли.
Мы вышли, постояв несколько минут Миша решил нажать на звонок,
в этот момент он вел себя уверенно как человек который построил этот дом.
За забором послышались какие-то движения, но никто не отзывался.
Позвонили второй раз, третий, четвертый и пятый раз.
Наконец-то калитка открылась, напротив нас стояла сельского вида бабка и не знала как реагировать на троих пьяных мужиков.
Мы шагнули во двор, бабка отступила к дому.
Вблизи калитки лаял Шарик на цепи.
От газона не было и намека, рос одуванчик и куры гуляли, в том что раньше было бассейном плавали утки,
справа от бассейна стоял деревянный курятник...
Немая сцена минут на 3...
Тишину нарушила бабка - забирайтесь алкаши, а то буду звонить в милицию.
Миша молча поворачивается и выходит, мы за ним, калитка захлопывается.
За ней слышатся еще какие-то проклятия. За эти 3 минуты Миша протрезвел. Таксист сбежал.
Садимся на бордюр возле туй.
Миша плачет.
|
|
610
Абонемент на неинтересное кино
Когда-то давно я закончил музыкальную школу города Н-ск. Музыкалка была неотъемлемой частью моей жизни, как уроки вечером, уборка по субботам, подъем в семь, манная каша на завтрак.
Самое страшное для меня было – подвести родителей или кого-то из взрослых, чью роль в своей жизни я считал значимой. Мой учитель по специальности Тамара Александровна безусловно была таким человеком. Я любил и боялся ее одновременно. Любил ее похвалы за хорошо подготовленный урок, и страдал, когда слышал усталый вздох из-за криво выученного аккомпанемента.
Это был один малорадостный день поздней осени. Они там, кстати, все малорадостные, потому что память о теплых летних каникулах еще свежа. До снега и связанных с ним развлечений еще далеко. И каждый путь в школу и обратно – это тоннель из серого неба и мелкого противного дождя. Я стоял и собирал ноты в пакет после не самого успешного урока у Тамары Александровны. На ее учительском столе лежали какие-то буклеты.
- Стас, это абонементы в кино. Пойдешь? – услышал я голос преподавателя.
Кино я очень любил, но в тот момент в моем детском сердце ничего не отозвалось. Я понимал, что в музыкалке вряд ли распространяют билеты на «Робокопа» или «Звездные войны».
Я вяло открыл буклет. Так и есть. Глаз тут же нашел знакомые из музлитературы слова, фамилии, названия – либретто, тенор, Бородин, Моцарт, Пуччини, «Спартак», «Князь Игорь», «Риголетто».
Прочтение буклета радости мне не прибавило. Как и любой подросток я был увлечен лейтенантом Хелен Рипли и рядовым Фредди Крюгером.
- Абонемент стоит десять рублей, можешь потом занести. – сказала Тамара Александровна тоном, который не предполагал обсуждений, поэтому в мой мозг эти фильмы сразу попали в раздел «обязательно к просмотру», – фильмы будут показывать каждое воскресенье в 15.00.
Воскресенье так себе выходной. Осознание приближающегося понедельника отравляет его. Даже традиционный вечерний фильм по первому каналу не мог его исправить. А теперь ближайшие 10 воскресений будут еще и разорваны на две половины просмотром каких-то идиотских музыкальных фильмов.
Сценарий «не ходить» мной даже не рассматривался. И это до сих пор меня удивляет, потому что на просмотре первого фильма в зале я сидел абсолютно один. Я точно знал, что другим ученикам абонементы тоже «продавали». Некоторые даже пытались их перепродать на сольфеджио по дешевке.
Первый фильм был «Амадей» с Томом Халсом в роли Моцарта. Его лицо я где-то уже встречал – в каких-то второсортных боевиках или ужастиках. А может с кем-то путал. Но то, что это художественный фильм меня немного успокоило.
Как вы уже поняли, в зале я сидел в полном одиночестве. Хотя нет. Первые 15 минут на заднем ряду сидели какие-то птушники с пивом. Видимо решили скоротать время в кино. Они шумно комментировали сцены, подкидывали в воздух шапку через луч проектора, чтобы она огромной тенью пронеслась через весь экран, гоготали при каждом удобном моменте. Но они быстро поняли, что фильм не для них, допили пиво и ушли.
Но когда это произошло я не заметил. Мной завладел фильм. За полтора часа перед глазами пронеслась жизнь великого композитора. Моцарт был ровно таким, каким я его себе представлял. И по внешности, и по характеру. Врожденная гениальность композитора, которому всё дается настолько легко, его чувство музыки, которое превосходит все остальные. Музыка распирает его изнутри. Он просто не может держать ее в себе. Он проводник чистого искусства между космосом и бумагой. И в этом трагедия. Он счастлив этой судьбой и даром творить, но это истощает его. Моцарт фактически сгорает в потоке музыки.
Ф. Мюррей Аббрахам, который был мне больше знаком как актер второстепенных ролей в триллерах и боевиках, талантливо сыграл в этом фильме Антонио Сальери. Известно, что Сальери был очень хорошим музыкантом и композитором. Он упорным трудом заслужил свое место придворного капельмейстера и признание в музыкальном сообществе. И вот представьте, что вы тяжелым трудом создаете каждое музыкальное произведение – сонату, симфонию, фугу, оперу. Как ювелир, который годами гранит один и тот же кусок камня, чтобы получить идеальное украшение. А тут врывается какой-то откровенный чудак без манер, без роду и племени, который делает с музыкой всё что ему заблагорассудится. И злая шутка жизни в том, что делает он это гениально. То, на что у вас уходили месяцы и годы, этот щенок левой ногой делает за пару минут.
Фильм накрыл меня с головой – игра актеров, музыка, костюмы и декорации старой Вены. Полтора часа пролетели как одна секунда. После кино я еще минут десять сидел в ярко освещенном зале. В голове гудела Лакримоза. Смерть Моцарта потрясла меня. Я и до этого знал, что он умер молодым, как и Пушкин, но я не осознавал всей трагедии этой смерти такой несправедливой, несвоевременной, ненужной.
Придя домой, я понял, что забыл в кинотеатре шапку. В любой другой день я бы побежал за ней обратно, потому что в нашей семье терять вещи считалось проступком. Но тогда эта потеря меня совершенно не тронула. Я все еще жил в фильме, я рыдал над телом Моцарта, сброшенного в грязном мешке в безымянную могилу для бедных. Что такое шапка по сравнению со смертью гениального творца.
Однако шапку мне вернули. На следующем сеансе.
- Этот Пушкин шапку на Моцарте забыл! - услышал я за спиной женский голос, когда в следующее воскресенье пришел смотреть второй фильм из абонемента. Я обернулся. Старая вахтерша смотрела на меня поверх очков.
- Твоя шапка? – спросила гардеробщица, доставая откуда-то из под стойки мой спортивный «петушок».
- Моя, - ответил я, - спасибо.
- Забирай сейчас. Раздевать тебя не буду. Все равно никого нет. Много чести. Закроюсь и пойду вздремну, - сказала она нарочито строго, но с легкой улыбкой. Большинство взрослых женщин так общались со мной еще много лет после. Им плохо удавалось скрывать свою симпатию к моему образу идеального внука.
В этот раз «давали» «Князя Игоря». Оперу Бородина я прошел буквально пару недель назад и мог свободно напеть хор бояр или арию самого Князя ("О, дайте, дайте мне свободу. Я свой позор сумею искупить!").
В зале опять было пусто. Я скомкал билет и стал придирчиво выбирать место в самой середине.
После «Амадея» я был готов к легкому разочарованию. Я ждал театральной постановки, но по первым кадрам понял, что это снова художественное кино. Еще интереснее стало, когда оказалось, что Князя Игоря играет герой русских боевиков и приключенческих фильмов Борис Хмельницкий. Актер с, пожалуй, самой яркой и характерной внешностью. Капитан Грант, Робин Гуд – ему отлично давались роли матерых авантюристов – благородных и сильных. Князь Игорь из него получился отличный. Фильм был музыкальным, но с добротной приключенческой постановкой и боевыми сценами. Шапку я на этот раз не терял, но удовольствие от просмотра получил.
- Тамара Александровна, вот 10 рублей за абонемент. Я всё забывал вам отдать, - я положил свернутые купюры на стол. Урок по специальности должен был вот-вот начаться.
- Какой абонемент? - немного рассеянно сказала учительница. Она отстраненно посмотрела на меня, а потом ее взгляд вдруг сфокусировался, глаза широко открылись, и она сказала, - ты что, ходишь смотреть это кино?
- Ну да, - немного удивленно сказал я, - вы же сами сказали.
- Да, Стасик, сказала, но тут на последнем собрании директор школы сетовала на то, что зал пустой. Дети не хотят, а родители не настаивают. И преподавателям тоже не до того: воскресенье единственный выходной. Мы даже думали попросить кинотеатр отменить показ. Но администрация сказала, что техника работает, люди заняты. Показ идет в зачет плана.
Я стоял и слушал Тамару Александровну, которая как будто оправдывалась.
- А ты, значит, ходишь! – я встретился с ней глазами. - И что ты уже посмотрел?
Тамара Александровна села за стол
- Ну, - начал я немного неуверенно, - три недели назад был балет «Спартак».
Я решил начать с неинтересного. В моем хит-параде музыкальных жанров балет плелся где-то в конце ТОП-10. Но меня восхитил артист, игравший роль римского полководца Красса. Он был настолько хорош, что я никого больше и не запомнил.
- Ну еще бы, - хмыкнула Тамара Александровна, - это ты попал под магию Мариса Лиепы. Танцор был от бога. Недавно умер. Так жалко.
После балета два воскресенья подряд показывали фильмы по самым известным операм Верди «Риголетто» и «Травиату». Это полноценные художественные фильмы, с натурными съемками в живописных местах, красивыми декорациями и с потрясающими костюмами.
В «Риголетто» роль Герцога исполнял Паваротти. А в «Травиате» играл второй из трех великих теноров – Пласидо Доминго. А буквально за месяц до этого я нашел в школьной библиотеке книжку «Сто либретто», где были собраны самые известные оперы всех времен! Можно не любить оперу, но приключенческие рассказы или страшные сказки любят все. А опера – это всегда закрученный сюжет, интрига, и чаще всего с плохим финалом. И вот представьте себе книгу, в которой таких историй больше ста. И каждая изложена буквально в трех-четырех страницах. Это же клад для непоседы!
Поэтому Верди я посмотрел от начала и до конца. Чуда не ждал. Знал, что все умрут.
Тамара Александровна выслушала меня, покачала головой и негромко сказала что-то вроде «Ну и ученик у меня». По тону я не понял было это похвалой, удивлением или чем-то еще, но обдумать не успел. Начался урок, и я переключился на Кабалевского.
Я не стал рассказывать Тамаре Александровне, что за этот месяц стал практически своим в кинотеатре. Я продолжал ходить на фильмы один, не понимая, что теперь их действительно крутят только ради меня. Один раз я даже опоздал на 20 минут. Вспотевший и запыхавшийся я вбежал в фойе «Родины», сжимая в руках уже изрядно пожульканый с отпечатками компостера абонемент.
- А вот и он! – громко произнесла гардеробщица при моем появлении. – Я говорила, что придет.
Она так искренне улыбнулась, что я остановился в нерешительности.
- Ну, чего встал? Давай сюда куртку, мокрый весь. Зачем так несся, все штаны уделал, - она продолжала причитать, помогая мне снять верхнюю одежду. А потом сказала куда-то вбок, - Миша, заводи! Клиент пришел.
Я проследил за ее взглядом и увидел, как от стены отделилась фигура курящего мужчины в спецовке.
- Пить хочешь? – спросила меня гардеробщица.
Я еще не восстановил дыхание и только помотал головой.
- Ну иди тогда в зал. Смотри своих трубадуров.
Я сам не заметил, как кончилась осень, а вместе с ней и абонемент. В нем оставался один непогашенный фильм. Но в пятницу у меня поднялась температура. В субботу утром меня осмотрел врач и велел остаться на больничном.
- А как же кино? – спросил я маму, когда доктор ушла.
- Какое кино? – мама знала про абонемент, но не отслеживала количество посещенных мной сеансов.
- Завтра последний фильм абонемента! Я же не могу пропустить его.
- Никакого кино, Стас. Врач сказала, что у тебя грипп. Лежи в постели. Потом посмотришь.
- Да как я посмотрю? Его же больше не покажут!
Но мама уже вышла из комнаты.
На следующий день, в 14.30 я нашел в городском справочнике телефон кинотеатра и позвонил на вахту.
- Алло, - женский голос на том конце показался мне знакомым.
- Здравствуйте, - сказал я. – я хожу к вам смотреть кино по абонементу от музыкальной школы. Вы меня помните?
- А, Пушкин, привет. Ждем тебя сегодня. – голос в телефоне потеплел.
- Видите ли, так получилось, что я заболел, - затараторил я, - и мне надо сидеть дома.
Больше я не знал, что сказать. Да и на что я рассчитывал? Сказать, чтобы сеанс перенесли? Что за бред. Попросить, чтобы они посмотрели кино вместо меня и потом пересказали? Тоже фантастика. Попросить вахтершу убедить маму отпустить меня завершить абонементный челлендж? Вряд ли на мою маму это подействует.
- Дак что ты хотел попросить, милок? – голос в трубке вернул меня в реальность.
- Я не знаю, - честно сказал я и вдруг заплакал.
- Ну-ну, не плачь, милый, - начала успокаивать меня вахтерша, - давай вот что сделаем. Ты поправляйся. А как выздоровеешь – приходи в кинотеатр. Мы тебе этот фильм отдельно покажем.
Идея была отличная, и я поверил в нее.
- Спасибо, - сказал я и повесил трубку, не попрощавшись.
Но в кино я так и не сходил. И фильм не посмотрел. Болезнь вырвала меня из магического круга абонемента, и волшебство исчезло. Уже в понедельник я оглядывался на прошедшие два месяца и не мог понять, что со мной происходило. Если бы кто-то задал мне вопрос зачем я ходил в кино на эти фильмы – я едва смог бы дать развернутый ответ. Сказка ушла, а вместе с ней ушло какое-то знание, оставив только чувство потери чего-то важного.
Еще через месяц я вспомнил про абонемент, но так и не смог его найти. Я решил позвонить в кинотеатр, чтобы попросить показать мне последний фильм из абонемента. Но вдруг с ужасом понял, что забыл его название. Я вспомнил и выписал в столбик все девять увиденных мной лент, но десятый фильм никак не хотел вспоминаться.
Я положил этот список под стекло письменного стола, чтобы держать его перед глазами на случай, если вдруг память выплеснет из своей глубины нужное название. Но этого так и не произошло.
С тех пор прошло 25 лет. Я посмотрел сотни, а может тысячи кинолент. Я стал настоящим киноманом: легко запоминаю актеров, сюжеты, крылатые фразы и второстепенных героев. Я очень люблю кинематограф, но иногда меня посещает мысль, что это не главное. Перебирая все эти бесчисленные фильмы, я втайне надеюсь наткнуться на тот самый, который так и не посмотрел. Я так и не вспомнил названия, но я обязательно узнаю его, когда увижу. Увижу, посмотрю и волшебство вернется.
|
|
611
Мой товарищ, айтишник с большим стажем и опытом, уже год, как с семьей уехал на работу в Ереван. Платят хорошо. Стоимость съемного жилья необременительная. Дети ходят в русскую школу. Отношения с коллегами и местным населением отличные. Поехал к нему в гости. Пробыл дней десять. Все так. Но мне понравилось и кое-что другое. Практически каждый день, мы с ним вечерами сидели в местных кафе. Их там много и на любой вкус. Про кулинарию говорить не буду. С ней здесь везде все нормально. Мы оба любители пива. Тут производят более десятка местных сортов. Попробовал все. Остановился на двух. Что интересно, каждый день проходили мимо кафе в центре города, предлагающего немецкое пиво. Ни разу не видел ни одного входящего или выходящего. Говорят, в советские годы, местное пиво никаких запоминающихся качеств не имело. Наоборот считалось особым шиком закупиться чешским или немецким пивом перед значимым футбольным матчем, а затем употребить при просмотре по телевидению. Сейчас все наоборот. О иностранном пиве особо и не вспоминают. Говорят, что здесь много хорошей родниковой воды. Возможно и капитализм, поклонником которого не являюсь, внес свой вклад. Но то, что появилась страна, жители которой, как в Чехии и Германии пьют только местное пиво, это уже факт.
|
|
613
- Пап, а ты в школу ходил?
- Ходил, сынок, ходил.
- Пап, а вы в школе с друзьями в туалете травку курили?
- Курили, сынок, курили, а где ж ещё.
- И винцо пили?
- Да так, шлифовали.
- А трудовик с физкультурником вас не гоняли?
- Та не, мы ж и их угощали.
- Пап, а пап, а можно тебя попросить в нашу школу больше с друзьями не ходить?
|
|
616
Знакомая рассказала.
Они школьницами ходили в школу через парк. И вот повадился туда "антенщик", детей смущать, и поймать долго не могли.
Идут они, болтают, вдруг из кустов дядька в плаще и плащ перед ними нараспашку.
Моя знакомая сразу отвернулась и подругу за рукав дернула, мол, валить надо.
Та, будучи сильно близорукой, поняла по-своему и громко обращаясь к извращенцу, произнесла:
- Подождите, дяденька, я очки надену.
|
|
617
Приходит маленький Мойша домой, подходит к маме, и говорит: - Мама, мама, а я сегодня в школе написал в графе "Национальность" шо я русский! - Сынок, а шо ты каждый день кушал на обед? - Курочку - Вот, а теперь ты будешь есть картошку, как все русские дети Мойша расстроился, пошел к папе, думает, может папа одобрит. Подходит к папе: - Папа, папа, а я сегодня в графе "Национальность" в школе написал шо я русский! - Сынок, а на чем ты каждый день ездил в школу? - На машине папа! - Вот, а теперь ты будешь ездить на трамвае, как все русские дети Мойша совсем расстроеный подходит к дедушке, вдруг тот одобрит: - Дедушка, дедушка, а я сегодня в графе "Национальность" написал шо я русский! - Внучек, а сколько ты получал в школу каждый день карманных денег? - стольник дедушка! - Вот, а теперь ты будешь получать рупь., как все русские дети Мойша совсем расстроился, садится вместе с семьей ужинать. Все едят курочку, перемигиваются межд собой. Мойша кушает картошку. Тут мама спрашивает Мойшу: - Ну шо сынок, как тебе быть русским? - Б%%%ь, всего пару часов как русский, а уже вас, евреев, ненавижу!!!
|
|
618
Повела учительница детей на экскурсию на стройку.
Там случился несчастный случай (строитель упал с лестнице и разбился насмерть).
Возвращаются дети в школу и учительница решила разобрать случившееся.
- Скажи нам, Машенька, как ты думаешь, почему упал дядя?
- Дядя не соблюдал технику безопасности.
- А ты, Ванечка, как думаешь?
- Hавеpно дядя выпил...
Вдpуг встает Вовочка:
- Hет! Дядя ругал матом мою маму!
- Почему ты так думаешь?
- Я сам слышал как он кричал "Мальчик, твою мать! Hе тряси лестницу!"
|
|
619
Мой друг окончил школу с углубленным изучением английского языка. После продолжил изучение этого языка в высшем учебном заведении. Окончив вуз ушел в туристический бизнес. Работал с китайцами. Они оценили его возможности. Предложили руководящую работу в своем центральном офисе в одном из крупнейших городов страны. Фирма предоставила ему бесплатную двухуровневую квартиру в хорошем районе, с очень серьезной денежной мотивацией. С коллегами общался хорошо, но изучать китайский даже не пытался. Коронавирус подкрался незаметно. Главный босс объяснил ему, что фирму он закрывает. Но как только туристические потоки восстановятся, он вернется первым. Другу, можно сказать повезло. Он с семьей улетел в Россию одним из последних авиарейсов. Здесь знакомые бизнесмены и охотники за головами, разводили руками и обещали связаться при первой реальной возможности. Привезенные накопления таяли на глазах, во многом из-за московской ипотеки. На одно из его многочисленных объявлений в сети неожиданно откликнулась организация из одной юго-восточной страны. Предложили на первый взгляд совершенно незнакомую работу. Ему присылали переведенные на английский язык выходившие в Китае литературные произведения разных жанров, для перевода на русский. Они затем печатались и продавались в России. На это он тратил около пяти часов в день, причем не каждый. Расплачивались азиаты крайне аккуратно. Заработок получался выше среднемосковского. При этом он не тратился на бензин, питание в заведениях общепита, и на многое другое, присущее высокооплачиваемому офисному работнику. Положительное финансовое сальдо со временем только росло. Он привык к своей свободе и втянулся в эту работу. С интересом первым читает современных и классических китайских авторов. Сожалеет, что прожив несколько лет в этой стране не понимал ее внутреннего мира, такого же интересного как российский и многие другие. Он получил два приглашения на работу, с очень неплохими зарплатами, но отклонил их, считая свое нынешнее положение прочным и более выгодным. Все это правда, причем одно из предложений передавал ему я. Сидя в офисе, иногда общаюсь с ним по телефону. Как ни странно, но в чем-то ему завидую.
|
|
620
(декабрь 2020)
Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин
Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.
|
|
624
Жил-был маленький Гаусс. Ходил он ещё в начальную школу. А учителей уже тогда не хватало, поэтому малышня из начальных классов вполне могла сидеть на одном уроке в одном классе с ребятами из средних. Учитель математики, который был явно не в восторге от таких двойных уроков, самым маленьким дал задание : подсчитать сумму всех чисел от одного до ста. И они на грифельных досках пошли старательно считать. А преподаватель занялся ребятами из среднего класса. К концу урока стал проверять, что же у кого получилось. Результата правильного не было ни у кого. Только у Гаусса не было вычислений и в ответе стояла правильная цифра 5050.
- Кто тебе подсказал, признавайся!
- Никто, это я сам.
Учитель не поверил. Тогда маленький мальчик пояснил ход своих рассуждений. Он сложил 1+100=101. Затем 2+99=101. И так 50 раз. Тогда 101*50=5050. Остальные ученики в жару творческого порыва просто складывали последовательно 1+2+3+4 и так далее. И в их вычисления неизбежно закрадывалась ошибка.
Смотреть нетривиально на поставленные задачи и включать голову могут не все. Лишь некоторые. И вот они как раз и двигают прогресс.
|
|
625
Устраивается повар в школу и проходит тестовое задание.
Ей дают задание: вот вам три кило мяса и три кило хлеба, сделайте котлеты. Повар крутит, вертит, готовит, приготовила. Комиссия котлеты пробует - вкусно.
Дают второе задание: иногда бывают задержки, поэтому вот вам кило мяса и пять кило хлеба, сделайте котлеты. Повар крутит, вертит, готовит, приготовила. Комиссия пробует - опять вкусно.
Дают третье задание: иногда бывают совсем сложные времена, поэтому вот вам шесть кило хлеба, сделайте котлеты.
Повар крутит, вертит, готовит, приготовила. Комиссия пробует - вкусно, ничем не отличается от нормальных котлет. Руководство в восторге, принимают на работу.
Повар выходит из школы и звонит мужу: дорогой, у меня для тебя две хороших новости. Первая - меня приняли на работу. Вторая - мясо можешь не покупать, я четыре кило домой несу.
|
|
626
Периодически "ТеКомуПоложено" проводят проверки, подбрасывая на объекты муляжи бомб. В школе нашего города, один из проверяющих "просочился" мимо сонного охранника и заложил муляж бомбы в туалете.
Цивилизация и "Большой брат" еще не доковыляли до наших краев и на входе в школу турникетов с пропусками нет.
Через несколько часов в школу нагрянули проверяющие, страстно желающие примерно наказать всех за бардак с охраной. Но муляжа бомбы так и не нашли, кто-то его спер. Было много крика о казенном имуществе, но "нет денег, нет и швейцарцев", наказать стало не за что :)
|
|
628
Переделывать чужую уже сделанную полностью работу, будь то в строительстве, в лечении больных или в расследовании уголовных дел – занятие не самое увлекательное. Но работа есть работа.
Где-то в конце 80-х в одном из сельских районов республики осудили сапожника комбината бытового обслуживания Гену за хищение вверенного имущества в особо крупных размерах. Дали ему года 4 лишения свободы и повесили иск на несколько тысяч рублей как возмещение причиненного ущерба. Похищена в комбинате была выделанная кожа – хром, из которой шилась высококачественная обувь и модные тогда кожаные куртки.
Гена, находясь в следственном изоляторе, самостоятельно написал кассационную жалобу, будучи недовольным вмененным ему иском (к сроку он отнесся равнодушно). Верховный Суд приговор отменил, направив дело на дополнительное расследование, так оно попало ко мне в Следственное управление МВД.
Гена говорил, и это все подтверждалось материалами дела, что обувь из этой кожи шил, но не являлся материально ответственным лицом, к складу, где хранился хром, никакого отношения не имел. Получал материал для пошива обуви заказчикам от кладовщика. Как велся учет хрома, он не знает.
Меня покоробило отношение районных органов правопорядка к установлению виновных в недостаче материальных ценностей и списание хищения на простого сапожника, к тому же глухого, по сути инвалида.
Ну, Гену я сразу из-под стражи освободил, дело в отношении него прекратил, и забыл бы, если бы не одна с ним связанная история из разряда анекдотов.
По документам Гена везде был Геной, а в протоколах допросов фигурировал как Юра. Так его звали и дома, и на работе. Я поинтересовался у него, в чем дело.
- Я родился вторым сыном в семье. Старшего брата звали Геной. Отец пошел меня регистрировать в Сельсовет, естественно с бутылкой. Сначала обмыли с председателем новорожденного, которого в семье решили назвать Юрой, потом приступили к заполнению свидетельства о рождении. И тут председатель допустил оплошность, он спросил не как назвали сына, а как зовут сына. Счастливый папаша, еще не привыкший к наличию второго сына, назвал имя старшего - Гена. Так в семье оказалось два Гены, но это выяснилось только когда Гену-Юру записывали в школу. До этого в свидетельство о рождении не смотрели.
А сапожник Юра-Гена был классный. Сам первый секретарь райкома заказывал у него штиблеты. Мне потом удалось подновить у него форменные хромовые сапоги, которые и сейчас были бы живы, если бы не оставили их на полдня наедине с молодым питбулем (сожрал гад полсапога!).
|
|
629
Как матрос Шурик был кошатником
Аня еще училась в школе, когда в своём дворе, около мусорных баков, она подобрала бездомную кошку и принесла её к себе домой. Собственное домашнее животное должно было показать родителям и старшему брату, что Анна уже выросла и вполне взрослая и самостоятельная личность. Но домочадцам было не до неё: они готовились к переезду в Америку - собирали вещи и документы. Анну же предполагалось пока оставить в Питере: закончить школу и получить высшее образование.
В питомице своей Аня души не чаяла и основательно разбаловала животинку. Очень быстро беспородная кошка с помойки превратилась в царственную особу, питающуюся лучшими сортами "Вискаса" и предпочитавшую только определенный наполнитель для своего лотка. Закончив университет, Аня жила в Питере и не торопилась воссоединяться с семьей, наслаждаясь общением с родительницей через океан.
И тут в её жизни появился матрос Шурик. Конфетно-букетный период у них продлился недолго (где-то часа четыре) и Шура переселился из женского общежития кулинарного техникума к Анне, в её родительскую трехкомнатную квартиру на Петроградке.
Вскоре у Ани возникла срочная необходимость слетать по семейным делам в Нью-Йорк на пару месяцев. Шурику были оставлены ключи от квартиры и подробная письменная инструкция - как и когда кормить любимую кошечку хозяйки. Проводив девушку в Пулково, матрос Шурик сообразил, что сегодня последнее воскресенье июля и поехал отмечать день ВМФ: святой, для каждого моряка торгового флота, праздник.
В одном из фонтанов ЦПКиО он и познакомился с парнями из ближайшего отделения милиции, которые несколько удивленно сказали Шурику, что сегодня день ВМФ, а не ВДВ и, согласно традиции, купаться в фонтанах немного рановато. В ответ Шурик заявил, что срочную службу он проходил как раз в ВДВ, а в фонтане он будет праздновать день флота аж до второго августа, потом, поменяв тельняшку с чёрными полосками на другую, с голубыми, продолжит свой праздник. Неделю ловить в фонтане обладателя коллекции полосатых маек ментам не хотелось, поэтому они подманили Шурика фляжкой со спиртом «Ройял» к бортику, где и скрутили его. Следующие два дня матрос Шурик спаивал личный состав отделения милиции, сидя у них в ИВС. Потом из отпуска вернулся начальник отдела и выгнал его вон.
Только выйдя из полицейского околотка матрос Шурик вспомнил про довоенное ему животное. Кошка была жива. Она питалась объедками из мусорного ведра на кухне и продемонстрировала удивленному Шурику свой новый навык: пить воду из туалета. Матрос Шурик искренне восхитился навыками выживания у кошачьих и собрался было уже идти в магазин за "Вискасом", как вдруг у него зазвонил телефон. Это были сослуживцы по ДШБ, которые напомнили ему, что сегодня 2 августа и у них все с собой. Погода в тот праздничный день была дождливая, возвращаться в фонтан, а потом в ИВС, не хотелось и друзья решили отметить свой праздник на квартире у Ани, куда их гостеприимно пригласил Шурик.
Все выпивали, закусывали и восхищались навыками хозяйской кошки в борьбе за выживание. Однополчане у матроса Шурика были натурами творческими, экспериментирующими и решили сделать из кошки настоящего десантника. Из подручных материалов, по всем правилам десантного дела, была сооружена парашютная система и кошка совершила свой первый прыжок с парашютом с балкона третьего этажа. Уже через пару минут начинающая парашютистка сама залезла обратно в квартиру. Только после четвёртого прыжка кошка отказалась от карьеры десантника и предпочла вернуться к прежней жизни - среди мусорных баков на дворовой помойке.
На следующее утро к Шурику пришло осознание, что кошка потеряна. Он объявил тревогу для десантников и аврал для моряков. Со стены на кухне была снята фотография хозяйки квартиры с любимицей на руках. Изображение пропавшего животного было увеличено, размножено и роздано поисковым партиям. Вечером к Саше привели семь более или менее похожих кошек и даже двух котов. Пришлось учредить отборочную комиссию и из отловленных кандидаток выбирать ту единственную, которая будет новой любимицей хозяйки квартиры.
Прошли года, Анна уже давно живет в Нью-Йорке и искренне верит, что её кошке через два года исполнится сорок лет.
|
|
633
Девочку шести лет приводят в школу. На собеседовании еe спрашивают, сколько она знает времен года. Девочка на минутку задумывается и уверенно говорит: - Шесть! . . Директор тактично ей намекает: - А если подумать? . . Ну, подумай... Девочка снова на мгновение зависает и говорит: - Честное слово, больше не помню... Шесть! . . Директор выразительно смотрит на побагровевшую мамашу девочки, покашливает и отправляет их на минуточку в коридор. Там мама возмущенно спрашивает дочку: - Ну, Лена, и что это было?! - Мама, мама... - со слезами на глазах отвечает дочка, - я и правда не помню больше никаких « Времен года», кроме Вивальди, Гайдна, Пьяццола, Лусье, Чайковского и Глазунова! . . Мама: - Лена! А Десятников, а Кейдж?!
|
|
634
Навеяно историей https://www.anekdot.ru/id/1186075/, подтверждающей, что Москва и Россия - совершенно разные государства. Дело было за неделю до осенних каникул прошлого года, я заболел. Поднялось давление, повышенный пульс, температура 38. Врача вызвать не стал, вроде ковидные симптомы отсутствовали, им в это время нелегко. Два дня состояние было таким же, а на третий полегчало, но появилась слабость. Решил сдать тест, а мы всей семьей сели на самоизоляцию: я, жена, дочка, теща. В воскресенье приходит письмо на почту с положительным тестом. В понедельник звоню в лабораторию с вопросом: что мне делать? - Говорят: Ничего не надо, все данные передали по месту регистрации, к вам сегодня придёт врач. День прошел - тишина, на второй сам позвонил в поликлинику, и к вечеру пришел врач. Посмотрел только меня, пообещал, что к остальным придут завтра и возьмут тесты. Спросил, как лечусь - (курс лечения уже начал - противовирусные, витамин Д, капли в нос, все, что посоветовал знакомый врач). Врач согласился с лечением и уехал далее. Так вот в чем разница: ни к кому из нашей семьи никто более не приходил. Мы все дружно переболели (у всех потеря обоняния, у тещи пневмония), но врачи далее о нас забыли. Мы с дочкой сдали через 2 недели по 2 теста и пошли а школу и на работу соответственно. Претензии уж точно не к врачам, но система в здравоохранении хорошо работает в столице и на 1 канале.
|
|
636
"Человек мозгом не управляется.
Ты можешь усилием воли поменять температуру?" М.Камерер
Протестую!
И вспомнился мне урок природоведения во втором классе. Домашнее задание было не готово совершенно (не самый любимый предмет!), а ведь местом пониже спины я чувствовала, что вызовут! Первые два урока были благополучно просижены, заработана дежурная двойка по поведению, первая перемена пробегана, и вот вторая, перед Природой...
Я села за парту, сложила руки на столешницу, опустила голову на руки и начала самым драматическим образом себя уговаривать — мол, мне нехорошо, я заболела, у меня высокая температура, мне очень, очень, очень, просто ужасно плохо...
Так прошла вся перемена, хотелось подвигаться, но маячила двойка... Прозвенел звонок, дети встали, сели, урок начался, а я продолжала изображать тяжко болящую... Так как сидела обычно в пятом ряду, а в классе было 42 человека, то учительница скорее всего не заметила моего полулежачего демарша или сделала вид, что не заметила.
Практически на первых минутах меня вызвали к доске.
Я медленно встала и хотела уж было поведать о внезапно обрушившейся на меня хвори, но учительница почему-то сразу отправила кого-то из одноклассников отвести меня в медпункт. По пути я взглянула на себя в зеркало, висящее в рекреации. Лицо, обычно бледное, пылало пунцовым цветом. Или цветом вареных раков?
Медсестра благополучно намеряла мне настоящие t°+38°С хвостом, до конца урока я повалялась на кушетке и потом отправилась домой.
Честно говоря, давали ли мне какие-то таблетки и как домой добралась, я не помню (скорее всего провёл живущий по соседству одноклассник), у меня был реальный жар.
Дома температура нормализовалась, назавтра я со спокойной совестью, абсолютно здоровая, пошла в школу. Ведь природоведение только раз в неделю, а к следующему уроку я уж как-то выкрутилась.
Такое вот житрожопое и результативное усилие воли было в моём детстве, а вы говорите — "мозгом не управляется"...
|
|
637
Мандаринки
Сантехник Иваныч сидел на своей захаращенной кухне в своей холостяцкой берлоге. Пил горькую. Компанию составляли ему только рыжие тараканы, вольготно себя чувствовавшие среди немытых тарелок.
Да-а, жизнь-то не сложилась. А ведь мечтал стать учителем физкультуры, чтобы до старости с пацанами в футбол гонять. Странная мечта — не летчиком, не моряком, а именно физкультурником. Мечтал жениться на однокласснице Олечке, красотке на всю школу, Оля будто и строила ему глазки, а после школы уехала в Тбилиси.
А он что? Спивается помаленьку, а че ж не спиться, если целыми днями в чужие унитазы заглядываешь да бачки сливные чинишь. И все ему: «Иваныч то, Иваныч се, поди туда, принеси то». Даже отчество его звучит в их речах неуважительно. Никто не знает, что он — Сергей Иванович Кротов. Никто не знает, что у него был брат-близнец Димка, который умер в семь лет от лейкемии. Он любил брата, хотя тот очень часто лежал в больницах и почти с ним не играл. Димка много мечтал — хотел вырасти и стать геологом. Хотел побывать на Северном полюсе, хотел…
Пьяные слезы потекли по щекам алкоголика: «Эх, Димка, это ж я виноват в твоей смерти, и все из-за этих чертовых мандаринов. Прости, брат…»
Сергея давно мучила нелепая и детская вина, гвоздем вонзавшаяся в сердце. Он вспомнил свое бедное детство. Бедное, потому что брат болел и мать занималась хворым сыном, почти не обращая внимание на здорового. Все время и все деньги уходили на Димку. Близился Новый год, и отец принес с работы два кулька подарочных конфет — ему и Димке. Конфеты были самые дешевые, леденцы, помадка, батончики, но среди конфет красовались две больших спелых мандаринки. Сергей обожал мандарины.
— Одну съешь сам, вторую оставь Димке, — сказал отец.
— Конечно, пап.
Сергей помнил, какой вкусной, ароматной и по-настоящему сладкой была его мандаринка. И абсолютно не заметил, как съел и вторую. Когда он понял, что натворил, стало стыдно. Кожура мандаринок полетела с балкона.
«Надо и виду не подать, что в подарках были мандарины», — подло подумал он.
Ему «повезло», о мандаринах никто и не вспомнил, потому что Димке снова стало хуже, и его вместе с матерью увезли на «скорой» в больницу. А потом Сергей помнил, как к ним понаехало много родственников — дедушки, бабушки, тетки, дядьки.
Бабушка Варя все говорила матери, что не место ребенку на похоронах, но мать оставила его возле себя, и он видел самого себя — исхудавшего и почти прозрачного в маленьком гробу. Видел и не верил.
А потом, уже после похорон, его как обухом по голове ударило: «Димка не умер бы, если бы я не украл его мандаринку».
Это была глупая мысль, но она засела в мозгу, превратив его в законченного хулигана и хама. Совесть грызла изнутри, он всем грубил, чтобы ее не слышать.
Отец через год ушел из семьи, оставив на его детские плечи весь груз в виде вечно истерящей матери. И пошла вся жизнь кувырком. Женские истерики, крики и слезы так ему надоели, что он решил семью не заводить. И вот теперь пьет с тараканами.
«Эх, братка, вернуть бы время назад».
Шатаясь и задыхаясь от излишнего выпитого, Сергей вышел на балкон. Город уже зажег огни, звезд видно не было. Сергей поднял глаза к небу и почти протрезвел. Почти на всю ширь ночного неба сверкал огненный циферблат часов. Сергей явственно видел цифры и две стрелки — маленькую и большую — часовую и минутную. Сергей глазел на чудо, а часы будто смотрели на него. Затем стрелки часов вдруг сдвинулись с места и пошли в обратном направлении. Сергей не мог оторвать от них взгляд, вместе с тем он чувствовал себя странно. Он будто уменьшался в размере, будто становился легче. Он взглянул на свои руки, куда подевались мозоли? И руки будто детские. Зажмурился, открыл глаза. Он стоял на балконе своей детской квартиры и слышал, как на кухне возится мать. Слышал ее голос.
— Ма-ам, — удивленно пискнул Сергей.
Из кухни вышла его молодая мать.
— Чего шумишь? Дима только уснул.
Недовольно повела бровью мать.
— Димка живой?! — едва не заорал он, но вовремя сдержал вопль. А тут повернулся ключ в замке, и в прихожую вошел отец с двумя пакетами новогодних конфет и мандаринок.
— Одну мандаринку съешь сам, вторую для Димки, — сказал отец.
Сергей наконец-то взял себя в руки и стал мыслить ясно. Он знал, что надо делать. Когда родители ушли смотреть телевизор, он вынул мандаринки из кулька. Запах был одуряющий, он сглотнул плотный комок слюны. Взял мандаринки, очистил от кожуры и отнес в Димкину комнату. Брат слабо зашевелился.
— Дим, просыпайся, соня, я принес тебе мандаринов из самой Африки или, может, из Грузии, не знаю.
Сергей отломил дольку и вложил в рот брату.
— Вкусно, Серый, ты тоже ешь.
— Не-а, я уже свои съел, их было четыре.
— Ну и что, ешь еще.
— Дим, ты чего, хочешь, чтобы я аллергию отхватил? Не хочу.
— Серый, а я не хочу завтра в больницу. Надоело уже.
— Ничего, вот подлечишься, Димка, и станешь геологом. Я читал, что на Урале есть целые подземные залежи самоцветов. Представляешь, сколько там всего!
Димка доел последнюю мандаринку.
— Как ты думаешь, Серега, я смогу найти какую-нибудь тайну в земле, если стану геологом?
— Конечно, сможешь, так же, как я буду тренировать свою футбольную команду.
Сергей обнял своего брата-близнеца и закрыл глаза, чтобы не заплакать.
Проснулся он от сильного толчка в плечо: «Ты чего дрыхнешь, шашлык же подгорит, олух!» Сергей открыл глаза. Перед ним стоял смеющийся бородач с его глазами и улыбкой.
— Д-димка?!
— Ну а кто же еще? Да прямо с Камчатки! Икры привез, и крабов, и целую друзу горного хрусталя.
Сергей оглянулся. Он сидел на лавке в уютной беседке. Дача зимой была такой же уютной. Из домика вышли женщины и две девочки — его дочери, жена Ольга, и невеста Дмитрия Катя. Все еще не веря в происходящее, Сергей вошел в дом и посмотрел в зеркало. Выглядел неплохо: подтянут, строен, моложав, как и полагается физруку. Барышни накрыли на стол. Дымилась уха, украшали стол шашлыки и бутерброды с икрой. Сели за стол, на стол Димка водрузил бутылку «беленькой».
— Э-э, нет, Дим, я не пью. Мне вообще было такой кошмар приснился, будто я алкаш запойный, торчу на кухне с тараканами. И будто я одинок, и тебя, Дима, нет. Будто ты умер в детстве.
— Серый, ты че?! Какое умер, ведь у меня замечательный брательник. Я болел, это да, а помнишь, как ты меня мандаринами кормил? Еще и врал мне, что мандаринок было четыре. Я все помню, Серый. Вот тогда-то я за жизнь зубами и ухватился. Вот тогда, брат, я и понял, что не могу просто сдаться. Да, кстати, хочешь посмотреть на мои геологические находки, у меня целый рюкзак.
— Хорошо, Дим, сейчас приду, только вдохну еще немного свежего воздуха.
Сергей Иванович Кротов поднял лицо к небу. Никакого циферблата в небе не было, но Сергей сказал куда-то в облака: «Спасибо за все, огромное спасибо…»
|
|
638
НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ
Когда жизнь сталкивает нас с соплеменником или соплеменницей, мы всегда интуитивно надеемся, что добиться взаимопонимания с ним или с ней будет легче, чем с представителем любого другого народа. На биологическом уровне это в большинстве случаев работает. Собаке с собакой проще найти общий язык, чем собаке с кошкой. Но если кошка выросла в доме, где есть несколько собак, возможны нюансы. В человеческом обществе, где вдобавок к биологическому есть социальный и культурный уровни, нюансов оказывается невероятно много. А в Америке ХХ века, великом плавильном котле, они часто принимали (и принимают сегодня), довольно экзотические формы.
Подруга моей жены Джесс Пладсен родилась в Калифорнии от родителей-японцев, которые тоже родились в США. Внешне она классическая японка: миниатюрная, изящная, с иссиня-черными прямыми волосами и тонкими чертами лица. Но японский не знает, в доме у нее ничего японского нет, с японцами не дружит. И вообще не испытывает какой-либо интерес к далекой восточной родине предков. Замуж вышла за норвежца и выучила норвежский. Одним словом, типичная американка.
К двадцати годам незаурядный музыкальный талант и редкое упорство привели Джесс в знаменитую нью-йоркскую Джульярдскую школу, которая в России назвалась бы не школой, а консерваторией. Было это в 80-е годы прошлого века, когда японцы в США перестали считаться врагами, и японская культура победоносно двинулась с Западного побережья на Восточное. В авангарде атаки шла японская кухня. Суши-рестораны открывались в Нью-Йорке один за другим.
Один из таких ресторанов появился недалеко от места, где жила Джесс, и ей там понравилось настолько, что вскоре стала завсегдатаем. Японцев в Нью-Йорке и сейчас немного, а тогда было совсем мало. Поэтому хозяин ресторана просто не мог не обратить внимание на симпатичную юную японку, и вскоре подошел познакомиться с соплеменницей. Он заговорил по-японски и был сильно разочарован ответом на английском. Но отказаться от мысли, что Джесс все-таки своя, у него не получилось. Растрогался, рассказал, как приплыл в Америку матросом, как под влиянием мгновенного импульса сошел с судна и больше на него не вернулся. Судьба нелегала в США всегда была трудной. Хозяину достались все ее прелести. Но он не сдался. Скопил деньги, нанял адвоката, получил вид на жительство, научился готовить суши, открыл ресторан. Жизнь наладилась, но было в ней черное пятно: у хозяина не было диплома суши-повара. Американцы к дипломам довольно равнодушны – справляешься со своей работой, и ладно. Но у японцев многое не так как у других. Отсутствие диплома, похоже, действительно омрачало ему жизнь.
В один прекрасный день он подошел к столику читающей меню Джесс и с гордостью сообщил, что с сегодняшнего дня у него работает дипломированный суши-повар, которого он выписал из Токио. На американизированную Джесс это особого впечатления не произвело. Она заказала свои любимые суши из лосося и уткнулась в учебник по композиции. Принесли заказ. И тут молодые девичьи глаза обнаружили на коже лосося несколько чешуек. Джесс подозвала официантку, попросила забрать суши и предупредила, что платить за них не собирается. Официантка позвала хозяина, хозяин – повара. Повар появился с ножом в руке и выглядел, как бы это сказать, недовольным.
- Я, - заявил он, - дипломированный повар и мои суши именно такие, какими должны быть настоящие суши. Чешуйки оставлены намеренно, и убирать их я не собираюсь.
Джесс, уже немного заведенная, тоже не смолчала:
- А я, - сказала она, - живу в Америке, ем то, что мне нравится, и как мне нравится. А что и как едят в вашей стране мне совершенно безразлично.
После этих слов глаза повара расширились и буквально уперлись в девушку…
Юная особа, чье предки прибыли в Америку на Мэйфлауэр, приняла бы такой взгляд за знак внимания и восхищения. Но не Джесс. Ей вдруг вспомнились лица готовых вступить в бой самураев в фильмах, на которые ее таскал отец. После обмена такими взглядами они начинали схватку. Но перед схваткой один из самураев обязательно выкрикивал странное слово. Именно это слово Джесс совершенно неожиданно для себя выпалила в лицо повару. Тот замахнулся на нее ножом…
Что было дальше Джесс точно не знает. Она предполагает, что сумела выскочить из-за стола и убежать, но пришла она в себя только дома, совершенно не помня, как туда попала. Долго плакала от пережитого шока и от стыда, что не заплатила. С тех пор обходила ресторан десятой дорогой.
Примерно через месяц на улице ее окликнул хозяин ресторана. Вежливо поклонился, поинтересовался, как дела, и спросил, почему она не заходит. Смущенная Джесс промямлила, что, во-первых, она не заплатила, а, во-вторых, боится повара.
- Не бойтесь, - успокоил ее хозяин, - повара вы больше не увидите.
- Вы его уволили из-за меня?
- Нет. Понимаете ли, он принадлежал к старинному самурайскому роду и не смог перенести оскорбление от женщины. Вечером он пришел домой и сделал харакири. Как и следует самураю, написал прощальные стихи. В переводе с японского они звучат примерно так:
Оскорбленному женщиной
В дикой далекой стране
Не пристало жить самураю.
Падает он в пустоту,
Как замерзшая птица падает с ветки
В лютый мороз.
У Джесс брызнули слезы. Хозяин достал безукоризненно чистый носовой платок и вытер ей глаза со словами:
- Не огорчайтесь! Он достойно завершил свой жизненный путь и готов к более счастливому рождению. А вас я должен предупредить, что жуткое слово, которым вы его назвали, теперь связывает ваши кармы. Поэтому никогда не произносите его даже про себя. Иначе в новом рождении он может найти вас и, сам того не желая, причинить вам зло… И не забывайте заходить в мой ресторан. Я вам всегда рад.
………………………………………
Всякий раз, когда мы встречаемся с Джесс и ее мужем, меня так и подмывает спросить, что это за слово. Я не сомневаюсь, что она мне скажет, потому что во всю эту японскую мистику совершенно не верит. И именно поэтому я не спрашиваю. На всякий случай.
Бонус: фотографии суши-поваров из Токио и Гонолулу при нажатии на «Источник»
|
|
639
В то время, когда ещё не было карантина, был забавный случай. Живу недалеко от общеобразовательной школы и по дороге на работу встречаю толпы школоты. Выходя из дома в одно и тоже время, встречаю одних и тех же школьников. И вот однажды услышал как одна мелкая девчуля лет 7-8 говорит другой: "Вот видишь этого дядю (показывая на меня), если по дороге в школу его встречаю, то не опаздываю на первый урок".
Походу это мое предназначение в этой жизни.
|
|
641
Обещала дочке приехать вчера, помочь с внуками, но —не получилось. В разговоре по телефону чувствую, что обиделась.
Дай думаю, исправлюсь, заодно сюрприз устрою.
Ну и приехала сегодня в полседьмого утра.
Ключи есть, зашла тихо- тихо ( знаю, что дочка проснётся в семь, внуков в школу собирать)
На цыпочках захожу в квартиру, и тут— прибегает дочка. В ночнушке, взъерошенная, глаза по пять копеек.
— Мам! Ты чего меня пугаешь?
— Да чем, солнце моё? Думала воры ?
— Мама, какие воры?!!!! Я спросонья решила что дети от меня сбегают!
|
|
642
Беседа после тренировочной пожарной эвакуации в начальных классах.
Ребенок — учительнице: «МарьИванна, а почему мы покидали школу без рюкзаков и сменки?»
Учительница: «Потому что с вещами сложно передвигаться, и вам важно спасать свои жизни, а не имущество».
Ребенок: «А если бы я все-таки забрал рюкзак с собой?»
Учительница: «Ты был бы медленным и не успел бы убежать, огонь очень быстро распространяется и ты погиб бы».
Ребенок: «Тогда какая разница? Если б я пришел домой без рюкзака, мама все равно б убила».
|
|
643
Внуку 8 лет, ходит в школу. Все ему легко дается, дети в его классе разные, но большинство нормальные, позитивные и парочке придурков с понтами и без мозга возможности реализовываться практически нет. Но недавно он пришел из школы чем-то озабоченный и говорит матери: ты меня завтра забери из школы попозже часа на два. У меня там дела. Надо кое-что сделать. Что именно - не говорит. Ну ладно, кто же будет против. Забрала мать его попозже. А он опять просит - завтра тоже не торопись, дело там еще у меня есть. Приехала мать, а он взлохмаченный, вспотевший. Один в один воробей. Что-то не то. Учительница его подощла и спрашивает мать - а вы в курсе того, чем занимается ваш сын после уроков? - Нет, а что такое. И вот что оказалось. Эти недели у нас были очень снежными, снегу намело под метр. А дворником в школе работает пожилая женщина и ей пришлось ой как тяжко чистить школьные дорожки. Вот внук сам подошел к ней и спросил, а может ли он тоже почистить снег и найдется ли для него лопата? Вот почему он оставался после уроков - чистил снег, помогал дворничихе. Как говорится, дурной пример заразителен, на выходные опять нас замело. Опять он попросился уйти попозже, но когда мать приехала за ним, школьный двор чистили и малышня и старшеклассники. Так как лопат на всех не хватило, то несколько человек стояли в ожидании.... Такая жизнь, такие наши дети.
PS Это Россия, Дальний Восток.
|
|
645
В Украине уже несколько лет в школе введена 12-ти бальная система оценок. История с маленькой девочкой, которая собирается в школу в первый класс. Девочка спрашивает папу:
- А какая самая лучшая оценка в школе?
- 12! — отвечает папа.
Девочка заинтересованно:
- А что нужно делать, чтобы получить такую оценку?
- Нужно стараться, делать все домашние задания, слушать учительницу на уроке...
Потом папа вдруг решил вспомнить прошлое и добавил:
- Да, так вот, а в наше время, когда я учился лучшей оценкой было — 5...
Ребенок, задумавшись и со вздохом:
- Да-а-а, как всё дорожает!
|
|
646
Представь себе как прекрасна была бы жизнь если бы протекала в обратном направлении:
В самом начале несколько хорошо одетых людей вносят тебя в ящике и ты сразу оказываешься на пиру. Живешь себе спокойно стариком в домике, получаешь пенсию, и молодеешь.Потом начинаешь работать,
Поработав лет 40 познаешь прелести жизни, пьешь все больше алкоголя, все чаще идешь на вечеринки, все чаще тр@хаешся, И потом идешь в институт. Потом идешь в школу, к тебе предъявляют все меньше требований, у тебя все больше времени на игры, Становишься все меньше пока не попадаешь в.... кхм, где плаваешь себе в тепле 9 месяцев, вслушиваясь в успокаивающий ритм бьющегося сердца, Пока однажды-БАЦ, и твоя жизнь заканчивается орг@змом!
|
|
648
Моя дочка с детства мечтала стать учительницей. Она с 12 лет бэбиситила детей, подрабатывала репетиторством, позже волонтёрила в школах.
Наконец её мечта сбылась и после окончания учительской програмы Торонтского Университета её взяли в школу, преподавать в 12 классе экономику. Через пару месяцев у неё был открытый урок, куда заявились директрисса, люди из борда (аналог Гороно), методисты, чтобы определить оставлять её или нет.
Она очень нервничала и попросила меня помочь составить план урока. Что мы и сделали.
Тема урока была производство, потребление и ценообразование.
Начали мы с инвестиции в 15 долларов. В классе было 30 человек и она купила 30 жвачек, по 50 центов каждая.
Прийдя в класс она сразу же заявила, что у неё есть жвачка. Сейчас будет аукцион, и тот кто выиграет, должен будет реально заплатить деньги. И так:
"Кто согласен взять жвачку бесплатно?"
Поднялось 30 рук и на графике на доске была поставлена первая точка: (30,0).
После каждого увеличения цены, количество желающих уменьшалось, график пополнялся новыми точками, пока один парень, Джонатан, скорее из принципа, купил её за 7 баксов, торжественно вручил их, забрал покупку и последняя точка (1,7) украсила график.
"Так вот, это называется кривая потребления (Demand)." - объяснила молодая училка.
"А теперь у меня есть хорошая новость для всех, кроме Джонатана. На самом деле я купила жвачки для всех!" - добавила она, раздала всем жвачки и тут же картинно об этом пожалела.
"Ой, а себе то я не оставила! Придётся устроить ещё один аукцион. Кто согласен продать мне жвачку за 10 долларов?". Опять поднялось 30 рук, и точка (30, 10) появилась на графике. Цена падала, количество желающих уменьшалось, пока точка (0,0) не закончила картину.
"Так вот, а это называется кривая производства (Supply)."- пояснила она.
"А теперь скажите, где они пересекаются?"
"В точке (10,0.5)" - хором сказали дети, директрисса и методисты борда, следящие за всем этим действом с полным вниманием.
"Правильно! Это означает, что за 50 центов, количество желающих купить жвачку равно количеству желающих её продать. Так образуется рыночная цена. Кстати, именно столько она и стоит!"
После урока к ней подошли расчувствующиеся директрисса и методисты и признались:
"Если честно, то мы сами только сейчас поняли, как образуется цена!"
|
|
649
Сразу предупреждаю: история не для любителей посмеяться. Просто зарисовка из жизни.
Петербургская классика – ночь, улица, фонарь… Из Коломны возвращаюсь в Купчино, по телефону заказываю такси. Подъезжает машина.
- На проспект Славы?
- Да, именно туда.
- Садитесь, поедем.
Водитель попался разговорчивый, я не возражал. Поговорили о погоде, о дорогах, а затем я упомянул флот рыбной промышленности. Оказалось, что водитель тоже из рыбаков.
- А где работали? – поинтересовался он.
- В основном Тихий океан, Перуанский и Чилийский районы.
- Я там тоже работал.
- Когда?
В восьмидесятых. Много было интересного. Вот помню летели мы как-то из Лимы домой в январе…
- Постойте, в январе 85-го? И прилетели в Ригу?
- Да, так и было. А что?
- Так в том самолете мы летели вместе!
Я хорошо помню это возвращение. Из жаркой январской Лимы летели в майках, припасенную теплую одежду сдали в багаж, рассчитывая переодеться в Шереметьево, где из самолета в аэропорт пассажиры переходили по трубе. Когда поздно вечером вместо Москвы приземлились в Риге, первое что увидели – косо летящий в лучах прожекторов снег, и пограничники в тулупах с поднятыми выше головы воротниками возле трапа. Незабываемое впечатление для легко одетых людей, которые полгода отработали в тропиках. Затем была на редкость придирчивая таможня, бессонная ночь в пустом аэропорту, и наутро долгая снежная дорога в автобусе с замерзшими стеклами. Домой попали через сутки после прилета.
Пока смеялись над совпадением, почти приехали. Я попытался подсказать дорогу без ухабов, но водитель меня прервал:
- Я знаю как проехать – вот в этом доме живет моя мать, а вот в эту школу я ходил…
ЧТО??? В ЭТУ??? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Я ТОЖЕ!!!
Поговорили про школу, даже нашли общих учителей, пожелали друг другу всего хорошего, и дружески расстались.
Если учесть, что я уже давно не живу в Петербурге, и лишь иногда приезжаю навестить родственников, то остается только удивляться тому, насколько тесен бывает мир…
|
|
650
В связи с избранием нового главы одного государства СНГ вспомнилась история.
Приятель, когда пошёл в школу, очень переживал, что его все дразнят из-за неправильной фамилии отца, скажем Лопоухов. Мам, говорил он, можно я возьму твою фамилию. Нет, сынок, ответила мать, вряд ли она что-то для тебя изменит. Я по родителям Жопарова.. Так и живёт Лопоухим, ничего, привык и уже не переживает.
|
|