Шутки про пролетала - Свежие анекдоты

Результатов: 8

1

АБСОЛЮТНОЕ ИНТУТИВНОЕ ПОЛЕ.

В шашечном клубе «Зеленый Ферзь» все знали, что Семен Аркадьевич — человек серьезный. Он носил очки в толстой оправе, читал Канта в оригинале и подходил к шашкам с позиции чистой, незамутненной логики. Его оппонент, Гена, был полной противоположностью. Гена играл исключительно на чутье.
«Шашки — это вам не шахматы, Семен Аркадьевич, это песня души!» — заявлял Гена, размахивая руками над доской.
Семен Аркадьевич лишь поправлял очки. «Это математическая модель, Геннадий. Каждая комбинация просчитываема. Интуиция здесь — лишь эвфемизм для недостатка анализа».
Сегодня была их еженедельная партия. Семен Аркадьевич потратил три минуты, обдумывая первый ход, просчитывая три потенциальных ответа Гены и пять своих последующих ходов. Он передвинул шашку.
Гена даже не взглянул на доску. Он смотрел в окно, где пролетала ворона. «Так... эта ворона летит не просто так. Ветер меняется. Ставлю на D4», — сказал он и сделал ход, который, согласно всем законам логики и учебникам 1978 года, которые читал Семен Аркадьевич, был самоубийственным.
Семен Аркадьевич просиял. «Гена, вы только что добровольно отдали мне дамку и центр доски. Я вас беру!»
Он щелкнул своей шашкой, снимая фишку Гены.
«Берете?» — удивился Гена, наконец-то глядя на доску. «Ай-яй-яй. Ну что ж, интуиция подсказывает, что мне пора пить чай. Пока вы тут думаете».
Следующие пятнадцать минут Семен Аркадьевич методично реализовывал свое логическое преимущество. Он загнал Генины шашки в угол, получил вторую дамку и подготовил сокрушительную многоходовую комбинацию, которая вела к неминуемому выигрышу.
«Вот, Гена. Я ставлю дамку сюда, и через два хода вам конец. Чистая логика. Ничего личного».
Гена прищурился. Он почесал затылок. Он посмотрел на люстру.
«Знаете, Семен Аркадьевич, моя интуиция говорит, что у меня сейчас... голова зачесалась. Это знак. Хожу так». Он передвинул свою последнюю одинокую шашку на линию огня.
Семен Аркадьевич чуть не задохнулся от возмущения. Этот ход не просто игнорировал его угрозу, он открывал его собственную дамку под удар. Это было безумие.
«Гена, вы в своем уме? Вы же проигрываете в один ход!»
«А вот интуиция говорит, что нет!» — стоял на своем Гена. «Она кричит: "Давай, Гена! Этот ход изменит всё!"»
Семен Аркадьевич, трясущимися от предвкушения победы руками, потянулся, чтобы взять последнюю шашку Гены и закончить игру.
И тут он заметил.
Ход Гены открыл линию, о которой он даже не подумал. Ход Семена Аркадьевича, который должен был принести победу, внезапно оказывался ловушкой. Логической ловушкой, созданной его собственным разумом, но активированной абсолютно бессмысленным, интуитивным ходом Гены.
Семен Аркадьевич замер. Он лихорадочно пересчитал все варианты. Нет. Если он возьмет шашку Гены, Гена следующим ходом сделает невероятный, невозможный прыжок через полдоски и заберет обе его дамки. А потом и все остальное.
Логика, его верная служанка, предала его самым наглым образом.
«Ну что, берете?» — спросил Гена, блаженно улыбаясь и отхлебывая чай.
Семен Аркадьевич молча, краснея, отодвинул свою руку от доски. Он отменил свой победный ход и сделал другой, оборонительный, который продлевал агонию партии еще на пару минут, но спасал от немедленного разгрома.
«Искусство требует жертв, Семен Аркадьевич», — назидательно сказал Гена и, не глядя, сделал еще один интуитивный ход.
В итоге партия закончилась ничьей. Семен Аркадьевич молча собирал шашки, его логическое мироздание трещало по швам.
«Вот видите, Аркадьич? Интуиция!» — победно заключил Гена. «Логика говорит: ты проиграл. А интуиция шепчет: держись, брат! Ворона в окне не обманет!»
Семен Аркадьевич только хмыкнул, впервые за вечер, чувствуя, что в этом безумии, возможно, и есть та самая прелесть шашек. Иногда нужно просто довериться вороне.

2

Статья из бульварной прессы

Вчера нашу редакцию посетил Андрей Владимирович Батаринов, тот самый, который три года назад открыл вторую Луну – мы уже писали об этом. Он передал нам, как и обещал, снимки этой Луны, сделанные им самим из окна одного московского ресторанчика. На одном из снимков, кстати, отчётливо виден НЛО, стоящий у входа в продуктовый магазин. «Мы праздновали день рождения моего товарища» - рассказал нам Андрей Владимирович: «Он единственный человек в России, у которого есть хрустальный череп майя, из-за чего он испытывает определённые неудобства. Он вынужден постоянно ходить в мотоциклетном шлеме, ведь любое повреждение черепа чревато непредсказуемыми последствиями, вплоть до принудительного отключения электромагнитного поля Земли. Так вот – именинника поздравлял некто Масюкевич, потомок ольмеков, людей-ягуаров. Ольмеком является, кстати, и Владимир Владимирович Путин. Во время произношения тоста Масюкевич исчез, но голос его продолжал звучать. Этот трюк часто применяет и Владимир Владимирович, особенно когда выступает по радио, обратите на это внимание. Человека не видно, а голос его звучит! Когда Масюкевич исчез, я машинально посмотрел в окно и увидел две Луны, причём одна из них раскачивалась. Пока я выпивал за сказанное, закусывал, искал фотоаппарат, начала раскачиваться и вторая Луна, отчего снимки оказались слегка размыты. А Масюкевич потом нашёлся, он лежал под столом и что-то говорил. Я позднее перевёл его слова – это сенсация! Вот, послушайте» Андрей Владимирович достал диктофон и включил. «Лена, вытащи меня отсюда!» - услышали мы и посмотрели на Андрея Владимировича. «Я поменял в этой фразе буквы и у меня получилось «Они прилетят к нам с Марса!»» - торжествующе сказал он и мы поразились простоте открытия. Оправившись от шока, мы спросили, где пропадал Андрей Владимирович все эти три года, прошедшие после открытия второй Луны. «Томился в застенках по гнусному навету.» - честно ответил он и, судя по его глазам и одежде, это правда. Хотя, с другой стороны, ходить по Москве в двадцатиградусный мороз в больничной пижаме на голое тело может только человек, который обладает удивительным Знанием. Знанием, которое неподвластно нам, простым обитателям планеты Земля…
Но Великий Магистр недр Космоса V степени, профессор космической анатомии Пекинского института им. Ваенги, как указано на его визитке, пришёл к нам в редакцию по другому поводу. Оказывается, и это уже признано некоторыми видными учёными, на станции метро «Сходненская» можно за один день вылечить энурез! Андрей Владимирович уже проводил там сеансы исцеления со многими звёздами отечественного шоу-бизнеса и с именитыми зарубежными гостями. Все фамилии он, разумеется, не назвал, но намекнул, что на этой станции побывали и Фидель Кастро, и Уго Чавес, и Дин Рид, а в доме напротив купил квартиру один известный депутат. Мы немедленно сели в редакционную «Газель» и уже к вечеру были на месте. Спустившись в метро, мы увидели толпы измученных страдальцев, «энурезитян», как метко назвал их Андрей Владимирович. Они выходили из подошедшего поезда, шли, толкаясь, по платформе и исчезали в вестибюле, а следующие поезда привозили всё новых и новых больных. «Заметьте,» - сказал Андрей Владимирович: «Все эти люди сухие, они излечились. А что творится на других станциях! У каждого второго пассажира происходит непроизвольное мочеиспускание! Ну ладно, вернёмся сюда, когда схлынет людское море. А сейчас поехали, я покажу вам кое-что действительно потрясающее!» Сделав на прощание несколько снимков – кстати, позднее, в редакции, на одном из них мы обнаружили небольшой НЛО, зависший под потолком, - мы двинулись к машине. «На Даниловское кладбище!» - скомандовал Андрей Владимирович, и через час наша «Газель» затормозила у кладбищенских ворот. Выйдя из машины, Андрей Владимирович подошёл к какой-то бродячей собаке. «Где Джуга?» - спросил он. «У Меча» - ответила собака, и мы двинулись вглубь территории скорби. Пахло листьями и свежим энурезом. Джугой оказался молодой человек без зубов и с тремя руками. «А где Меч?» - спросил один из нас у него. Джуга махнул всем, чем можно, в сторону чернеющего невдалеке тополя. «Ровно в два часа ночи оттуда, из дупла, высовывается Меч Наказаний.» Мы присели и стали ждать. Неожиданно с резким грохотом в мёртвой, извините за каламбур, тишине, в конце аллеи, на которой мы расположились, показался огонёк. Когда он приблизился к нам, мы с ужасом обнаружили, что это… светящаяся женская нога! Возле неё кружились пять или шесть маленьких НЛО. Нога наступала на землю, отталкивалась, чуть-чуть пролетала по воздуху и вновь касалась земли. «Нога-мутант» - спокойно объяснил Джуга, открывая третью бутылку: « В склепе Шиллера она занимается любовью с вампирами. Сейчас вы увидите её мужа. Его съела девушка-муравей на берегу Десны» И правда, через несколько минут по той же аллее, так же отталкиваясь от земли и зависая в воздухе, пролетела мужская нога. Мы налили и выпили. Потом мы выпили ещё, потому что проснулся Андрей Владимирович и рассказал, как пришельцы однажды украли у него кошелёк с пенсией по инвалидности, а он пожаловался Космическому Разуму и кошелёк ему вернули, но чужой и без пенсии, а он за это перенёс по воздуху одну небольшую белорусскую деревушку в Колумбию, а саму Колумбию давно, ещё до войны, перенёс из Мелитополя в Южную Америку. Мы выпили за это и над нами бесшумно проплыл огромный трёхстворчатый НЛО.
Когда мы проснулись, вовсю светило солнце, играя на сапогах стоящего над нами полицейского. «А был Меч Наказаний?» - спросили мы у него. «Сейчас будет.» - ответил полицейский и посмотрел вдаль, где угадывалось здание больницы имени Кащенко (ныне – им. Алексеева).

Братья Шестипалатовы, отцы трёхголового телёнка.
Илья Криштул

4

Нужные слова.

Ездили на днях к корешу на дачу, огурцы поливать. Ну и, ближе к вечеру, в аккурат под огурцы, заговорили о роли отдельно взятого индивидуума в воспитании и формировании личности. Тема показалась крайне занятной, в связи с чем мне вспомнилась одна давнишняя история, довольно точно раскрывающая суть этого вопроса.
Был у нас в училище начальник строевого отдела, капитан второго ранга Кузьмин. Человек крайне сложного характера, жёсткий — в общем, вполне типичный для того канонического вида, в котором иные строевые офицеры предстают в анекдотах про злобную военщину. Боялись его жутко. Редкая птица пролетала мимо него безнаказанно: Кузьмин был из тех, кто спокойно мог докопаться до столба. Огрести можно было буквально за всё, особенно он любил неуставные фуражки-«грибаны» у старшекурсников. Рвал их собственноручно и тут же выбрасывал в урну, откуда, чуть позже, ошмётки «грибана» извлекались, после чего изделие реставрировалось, давая тем самым старт новой увлекательной охоте.
Заканчивал Анатолий Осипович наш факультет, служил турбинистом в «Стране Летающих собак» под названием Гремиха, что, без сомнения, оставило в его душе глубокие незаживающие раны, боль от которых отражались на подрастающем поколении будущих офицеров — на нас.
Случился у нас на третьем курсе, ближе к весне, большой залёт. Сути его, честно говоря, не помню, ибо всех их и не упомнишь; могу только сказать, что был он массовым, циничным, и исполненым в максимально вызывающей форме, которая только доступна курсантам третьего курса.
Естественно, безнаказанным такое оставить было невозможно, поэтому утром начался разбор полётов, который вылился в большое построение и громовую речь Кузьмина, ради такого случая прибывшего в наш корпус. Жили мы тогда на одном этаже с четвертаками и, видимо, для профилактики, командование решило вздрючить и их тоже.
Сто человек стояло в длинном коридоре жилого корпуса, первая шеренга делала виноватые лица, вторая — лениво перешёптывалась и откровенно скучала. Кузьмин медленно, заложив руки за спину, прохаживался вдоль строя и что-то говорил, не находя понимания у стоящих напротив: были это какие-то гневно-дежурные слова, положенные в подобающих случаях, но никого особо не трогавшие. Как обычно, все ждали выводов, от которых зависело ближайшее будущее стоявших в строю.
Потом он вдруг остановился и, резко сменив тон, спокойно сказал: «Вас здесь воспитывают, учат, и пытаются сделать из вас людей только для одного: для того, чтоб однажды, один раз в жизни — наступил ваш звёздный час. Не важно в какой форме это произойдёт: накроете ли вы собой амбразуру, как Матросов, спасёте ли товарища в отсеке, пожертвовав собой, или нажмёте в нужный момент одну единственную кнопку, которая предрешит исход аварийной ситуации. Всё, что вы здесь видите и слышите, запомните — всё! — нацелено именно на это. И постарайтесь сделать так, чтоб то, чему вас здесь учили, не пошло прахом из-за вашей же глупости и разгильдяйства. Вы должны выполнить своё предназначение».
Я хорошо помню многих, кто был на том построении — и своих, и старший курс. Стояли там Аряпа с Любушкиным, которых знает теперь полстраны, стоял в том строю и Димон Колесников по кличке «Золотой», который спустя несколько лет своим последним письмом прославил на весь мир дух русских моряков.
Когда опубликовали его знаменитое «Отчаиваться не надо», я подумал: «Ну вот, Димон, это и была твоя амбразура».
Не знаю, вспомнит ли сейчас Кузьмин эту историю; вполне допускаю, что и нет, потому что для него всё это было рядовой взбучкой — одной из тех, что он задавал направо и налево регулярно. Для меня же эти простые формулировки стали той самой прокламацией, что до конца жизни бережно носится в левом нагрудном кармане.
Вот так и бывает иногда: воспитывали-воспитывали десятки педагогов, а потом встал вдруг незамудреный человек и, найдя нужные слова, в доступной форме объяснил — кто ты, зачем, и для чего. Я чертовски горжусь тем, что меня учили такие люди.
Встретит его кто — привет передавайте и поклон земной.

5

Почему люди попадают за бугор.

Вы скажете - продавшиеся за забугорные плюшки (или печеньки), ищущие лучшей жизни, самореализации, целенаправленно выстраивающие карьеру? Может быть. Но иногда бывает так, что виноваты просто гормоны и зелёная наивная молодость, а дальше... летит ***** по кочкам.

С Америкой началось еще на втором курсе. Как-то раз, промозглым осенним вечером, рубились мы всей общагой в Контр-Страйк. Надоело... Под неопределённым студенческим градусом чуть-чуть выше нуля, залез я на популярный тогда yahoo chat и начал поливать америкосов всем немецким ругательным слэнгом, который только знал. Почему немецким, скажете вы? Так английского я тогда не знал. Всю жизнь до этого – Spraechen Sie Deutsch и чуть-чуть латынь.

Кто-то в ответ материл в стиле «задолбали fucking Russians» (немцев в штатах хватает, понимали), чем только подогревали задорного тролля. Но одна женщина заинтересовалась причиной столь неистовой и бесполезной злобы и начала спокойно задавать вопросы. Чу! ЦРУ копает под секретность нашу, не иначе! Женщина оказалась вполне образованная и, со временем, завязалась какая-то переписка, иногда с привлечением корявого Stylus )) Однако слишком долгой она быть не могла – что могут обсуждать безусый юнец и мадам лет 50-ти?

Спустя некоторое время оказалось, что есть у неё соседка украинка, которой 16 лет. О! Вот это уже интереснее. Та стала мне писать письма, звонить по несколькo часов, обещала сделать визу, грин карту, кучу всего-всего-всего. Но, девочка была пустая, аки воздушный шарик и мне это быстро надоело, несмотря на выгодно выбранные фотки, заботливо присланные в нескольких посылках с сувенирами... Побаловались - и хватит.

Потом, началось в Москве движение молодежи, если кто помнит - «Идущие вместе» (теперь эта контора называется «Наши»). Как сейчас помню, встретились мы с Якеменко около одной станции метро в свете уличного фонаря (тот ещё антураж!) – Васёк стал нас учить жизни и агитировать пополнить ряды новых хунвейбинов. Шустрый такой мелкий шибздик... Таки успел в правительстве посидеть... Впрочем, его намерения уже тогда ни для кого не были секретом. Но, молодёжь нередко любит просто кипеж, не важно, по какой причине... Прикольно же!

Было интересно - что же это такое, к тому же Путин – «наш президент», и совсем не важны были все остальные детали... Записался туда, даже был командиром звена (честно говоря, только ради того, чтобы иметь халявный пейджер). Профком студентов Бауманки «заревновал», что многие туда ломанулись и начал довольно смешную кампанию по дискредитации ИВ. «Двум богам служить нельзя!» А заключалась она, дискредитация, в следующем - развешивались нарисованные от руки и многочисленно отксеренные листовки с карикатурами на ИВ. Детский сад, ей-Богу! Прямо как в лучшие годы совдепии а ля «травим НЭП».

Ну, во мне моментально взметнулся дух повышенного чувства справедливости, я напечатал свои листовки, в которых защищал ИВ, а также предал огласке некоторый компромат (который, впрочем, знали все) на начальство универа, и, особенно, на председателя профкома, метившего тогда в Думу (Денисов его фамилия была, если не ошибаюсь). Что-то типа аренды университетских помещений каким-то коммерсам, в то время, как учебную часть «уплотнили»... Уже точно не помню, много лет прошло.

Листовки провисели только один день, их быстренько соскребли, но шуму они наделали много. Всей общаге (140 блоков по 5-6 человек) отрубили только зарождавшийся тогда инет (упс, пацаны, я не хотел), сказали, что включат только если сдадут того, кто напечатал листовки. Меня никто не сдал (интересно, а сегодня такое возможно?). Впрочем, спустя некоторое время, инет снова включили.

Но почему я про листовки заговорил. Написала мне в ту ночь листовочную девушка одна по аське – ты, типа, чего меня спамишь со своим getpaid? Если кто помнит, крутили тогда баннеры на компах, в надежде, что набегут денежки несметные, и разбогатеем мы нахаляву... Так вот, рассылал я ссылки со своим reference number всем подряд в ICQ. И попалась рыбка на крючок... Что, типа, делаешь. Я говорю - угадай. Она - или только из ванной вылез, или листовки клеишь. Хм, совпадентус! Хороший старт!

Начали с ней общаться. Оказалось, что она в Техасе трудится в Лукойле переводчицей, сама родом из Челябинска. Сурово! Туда-сюда, пошли долгие разговоры по ICQ, потом с ее стороны сожаления, что вышла замуж пару месяцев назад за какого-то мекса... Время шло... Через несколько месяцев она полетела в Россию навестить родственников.

Пролетала через Москву. Встреча в Шереметьево, неподъёмные для студента расходы в тамошнем ресторанчике, равноценные паре месяцев общажной диеты... Но, хрен с ними, с деньгами! Взаимная симпатия, взрыв эмоций и впечатлений буквально на заднем сиденье такси... В общем, друг другу мы с этой Машей из Техаса понравились. Она полетела дальше, потом на обратном пути предсказуемо задержалась в Москве. Вспыхнул роман. Улетела в штаты, общение продолжалось. Такой новый тогда романтизм виртуального общения, помноженный на юношеские гормоны и чрезвычайный дефицит качественного женского пола в Бауманке, сделали своё дело. Плюс православные взгляды – трахнул мадам => надо жениться.

Тем временем, люди мы серьёзные (ага :), надо было думать о будущем. Сначала она предложила (видимо, для вежливости), что прилетит ко мне и будем жить в Москве. Потом - нафига ей в Россию - в Америке же лучше, да и работа там у неё неплохая для среднестатистического-то эмигранта... Не для того, дескать, улетала... Короче, как говорится, «лучше уж вы к нам». И начал я рыть землю, чтобы перелететь заветный океан.

Вот такая предыстория к предыдущей. Кто-то спрашивал - «Как тебя угораздило туда попасть?» А вот так. Всё очень просто. Вот только улетать было совсем непросто... Но об этом, как-нибудь позже...

6

ОГРАБЛЕНИЕ ПО-МЕКСИКАНСКИ

Видавший виды рыдван нёсся по трассе Тулум - Канкун. Все крокодилы в отеле были перефотографированы, рыбы на рифе, подходившем прямо к берегу, перещупаны (мной) или распуганы (супругой), еда перепробована, а брошенные города Майя осмотрены и оставлены позади. Впереди прорисовывался час езды и аэропорт. Дети, немного приподустав от диеты, состоявшей преимущественно из дынь и мороженого, а также от отдыха в темпе presto, слегка кемарили на заднем сиденье, изредка пробуждаясь от лёгких ударов головой по крыше, когда наша "Антилопа Гну" пролетала некрашенных "лежачих полицейских" на всех 120.

Наученный предыдущим опытом вождения в Мексике, я не превышал. То есть, не очень. То есть, не везде. Другими словами, знаки часто и живописно меняли предписания - 120, 100, 80, 40, 90, 100.... То населённый пункт, то школа, то банановая плантация, а то вообще пешеходный переход - всё за 100 метров. По сторонам дороги, однако, виднелись лишь неизменные джунгли, изредка скрашенные вкраплениями гранитных стелл гостиниц: "Парадиз", "Вааще парадиз", и т.д. Самих гостиниц из-за деревьев видно не было - дорога, в основном, шла в паре километров от дорогой прибрежной полосы. Местами пейзаж смягчали военные грузовики, стоявшие на перекрёстках с сельскими дорогами из глубинки - особенно живописно на них смотрелись невысокие но гордые наследники Майя с автоматами и в камуфляже, охранявшие туристов от наркобизнеса (впрочем, возможно, наоборот).

Итак, я отчаялся войти в ритм со знаками, менявшимися не реже чем раз в 500 метров, и ехал, уступив требованию закона, не больше 120, замедляясь на взлётах. За мной уже какое-то время подпрыгивал относительно новый японский пикап, в кузове которого явно просматривались сельскохозяйственные принадлежности, а за рулём местный "мачо" в кепке. Наша езда с прыжками под горячим солнцем напоминала какую-то причудливую комбинацию авто-ралли с сиестой - гоним, но как-то лениво и дружелюбно, без надрыва.

Вдалеке замаячил какой-то населённый пункт, а знаки опять запрыгали без какого-либо порядка. "Надо бы замедляться", подумал я, "скоро может быть полиция", и начал потихоньку сбавлять. "Надо останавливать, а то в городе он гнать не будет", подумал, наверное, мой партнёр по ралли и включил мигалку на крыше. "Опа, полиция", заметил я. "Мачо" видимо оказался не совсем фермером, или, по крайней мере не только им.

"Здравствуйте", а точнее, "Буэнос диас", заметил полицейский, взглянув на солнце в зените и вытирая шею платком. "Буэнос диас", вяло ответил я, но за неимением платка шею не вытер. Полицейский не торопился, и помолчал. Я, исчерпав свой запас испанского, тоже помолчал. Мой визави что-то сказал, и опять вытер шею. Я грустно отвечал по-английски в том смысле, что по-испански не говорю, но "очень сорри" и "больше не буду". Затем я опять помолчал и начал грустить. Мой не-фермер опять помолчал (мы много и дружно молчали), а затем на неплохом английском объяснил мне, что я очень неправ, и что ехать 80 в зоне школы, перехода, дорожных работ, и охраны окружающей среды ОДНОВРЕМЕННО неподобает североамериканскому туристу. Затем, (естественно), помолчав и вытерев уже совсем мокрым платком шею, он уведомил меня о том, что он конфискует мои права, которые я могу выкупить в центральном участке через три дня, во вторник, уплатив $200 зелёных за свои прегрешения. Я возразил в том смысле, что самолёт через час, и вообще, оставляя такого безответственного типа в Канкуне на три дня, он лишь подвергал меня дальнейшим искушениям и вводил в грех. Мы грустно посмотрели друг на друга, и тут я всё понял.

"А не разрешит ли мне месье - то есть, сеньор - то есть, закон - искупить свою вину прямо здесь?"
Полицейский вдруг ожил, его глаза сфокусировались, и он протянул мне спасительную длань закона: "Можно, сеньор. Только по форме. $200. Вот и квитанция...."
"Но, сеньор...." я замялся. "У меня нету $200 долларов. Отдых, вы сами понимаете. Да и наличные не были нужны."
"То есть как, нету? Совсем?"
"Не совсем. Есть. Но совсем не $200". Я звучал убедительно, потому как, к сожалению, не врал.
"А сколько?" И тут я ошибся. Я достал кошелёк и пересчитал деньги.
"$126"
"Закон удовлетворит $120. Строго по квитанции." Страж порядка пересчитал деньги, достал обычную записную книжку, написал $120 на одной страничке, оторвал её и вручил мне. "Вот. Это квитанция."
"Ээээ..." подумал я, обалдев от такого великодушия. "Ээээ!!!..." выдохнула жена.
"До свидания", сказал мой визави. "Впрочем, я вас провожу до слёдующего поста, а там, дальше, вы это, не превышайте. Ну, вы понимаете."

"Следующий пост" был через километр. Мой новоявленный друг помахал рукой постовым, развернулся посреди дороги, и потрусил на просёлочную дорогу со своим кузовом лопат, граблей, и шлангов. Не иначе, сажать маис на фазенде. Рабочий день был закончен, и проведён не впустую. Закон восторжествовал.

А меня ждал аэропорт, в машине мирно сопели дети, и на душе было тепло от понимания того, что здесь живут такие же люди, в общем неплохие, которые хорошо говорят по-английски, неплохо умеют считать, и всегда войдут в положение туриста, особенно если он и сам всё понимает....

7

Сижу себе в депутатской приемной. За окном мерзкий дождичек. Внутри
помещения посуше, но тоже холодно и как-то влажно. Передо мной изрядная
стопка бумаги. Местные депутаты выдвинули законопроект. Теперь вот надо
его проанализировать и подготовить гордое «фи!» которое шеф заявит
коллегам-законодателям. Законопроект, честно скажем, диковатый. О чем я
шефа честно предупредил, только прочитав название. Но шеф мудр. Сказал
отбросить популизм и анализировать предметно. Ну и ладно, жираф большой,
ему видней. Анализирую.
И вдруг в мое мироощущение врывается звук. Помните, в старых советских
детских фильмах ходил Кощей Бессмертный, звеня шпорами? И сабля у него
на поясе висела, тоже стальным брякала? Не звонко и певуче, как
мушкетерская шпага, фильмах, а как-то ржаво полязгивая и скрежеща? Вот,
оно самое. Терминатор вернулся? Или избиратель на железной ноге пришел
за монетизацией льгот на машинное масло? Нифига.
Передо мной женщина цыганской наружности, лет 50-55 на вид. Лязганье
идет из мешка, который она приволокла собой и торжественно водрузила мне
на стол.
- Вот! - лаконично заявила посетительница.
- Что «вот»? - в свою очередь переспросил я.
- Ножи.
- И что?
- Очень хорошие.
- Вероятно. От меня-то Вы чего хотите?
- Купи!
- Нет, спасибо, мне не нужно.
- Купи, не пожалеешь!
- Нет, у меня есть ножи.
- -Купи, я тебе говорю, лучше не найдешь! Смотри!
И с этими словами чернявая коммерсантка вываливает из своего нечистого
мешка мне на стол целую гору тесаков различного калибра. Хватает самый
большой из них и, как гусар саблей, перед моим носом разрубает в воздухе
подброшенный другой рукой первый лист законопроекта.
Я тихо хренею от такого решительного подхода к вопросу и жму на кнопку
вызова охраны (с недавних пор поставили, после случая, когда в мое
отсутствие в приемную пришел мужик, залез на стол, распахнул плащи
продемонстрировал и без того офигевшей Юльке свои бледные сизые висячие
гениталии. Правда этим все и закончилось - Юлька с открытым ртом осела на
стул, а избиратель деловито запахнул плащ, подпоясался ремешком, слез со
стола и удалился. Истерика была позже и шефу был поставлен ультиматум:
либо он обеспечивает безопасность сотрудников, либо сам общается глухим
ночером в собственной приемной с залетными эксгибиционистами наедине.
Выбор был прост, а решение добродетельно. С тех пор у нас появилась
кнопка.) Жму я, стало быть, кнопку, а сам на кресле отъезжаю назад,
оставляя между собой и теткой из конницы Буденного естественное
препятствие в виде стола. Инстинктивно в руки хватаю остаток
законопроекта. Тетка хватает во вторую руку второй нож и начинает хищно
озираться по сторонам, пытаясь найти достойный объект для демонстрации
своих боевых навыков. Ножи в ее руках ходят в этот момент хаотично.
Пост охраны у нас рядом, потому грузный дядька в бронежилете в этот
момент уже входит в дверь, видит со спины тетку, не представляющую
опасности, обходит ее с фланга вытягивая куриную и грозно у меня
интересуется, по какой причине его, достойного мужа, отвлекли от
разгадывания кроссворда. Пытаясь выйти с охранником на визуальный
контакт, я покидаю кресло, двигаюсь к нему навстречу, также пытаясь
обойти фехтовальщицу сбоку.
Фехтовальщица круто оборачивается и оказывается лицом к лицу с
охранником. А он, в свою очередь видит перед собой два вращающихся, как
лопасти вертолетного винта, стальных клинка. Дальнейший ход событий
предвидеть я не смог. Аки австралийская кенгура, охранник прыгает назад
и нагло прикрывается МНОЙ от тыкающей ножами тетки!
Возмущения выказывать нет времени, не тот момент. Потому защищаюсь
единственным имеющимся в руках. Увесистым законопроектом. Который тетка
рубит в капусту и в итоге втыкает в него оба ножа. Гадкий охранник икает
в углу. Боевой задор демонстраторши идет на убыль.
Не вытаскивая ножей из проткнутого законопроекта, засовываю все обратно
к ней в мешок, оставшиеся на столе ножи оборачиваю мешком и вручаю
избирательнице.
- Уходите, говорю, мы милицию вызвали уже.
- Зачем милицию, хорошие ножи ведь!
- Ну вот сержанту и расскажешь, почему ты с мешком ножей по городу
ходишь.
На наше счастье в этот момент под сиреной по улице пролетала скорая
помощь. Только заслышав волшебный звук сирены, цыганка схватила свою
коммерцию и галопом ринулась наружу.
Мы остаемся с охранником в приемной одни.
- Сволочь ты все-таки,- говорю ему.
- Ага, сволочь, а ты видел, какой у нее тесак был?..- и пошел боком
обратно к себе в будку.
А я оделся, взял зонт и пошел домой. Законопроект все равно уехал в
цыганском мешке. В виде, исключающем правовую экспертизу документа. Вот
так впервые закон спас мне жизнь.

Партнеры

Реклама