Результатов: 323

1

После своей смерти в 1979 году она, открывшая, из чего состоит Вселенная, не получила ни одной мемориальной доски. В газетных некрологах не упоминается о ее величайшем открытии.
Каждый старшеклассник знает, что Исаак Ньютон открыл гравитацию, Чарльз Дарвин - эволюцию, а Альберт Эйнштейн - относительность времени. Но когда речь заходит о строении нашей Вселенной, в учебниках просто говорится, что самый распространенный атом во Вселенной - это водород. И никто никогда не задавался вопросом, откуда мы это знаем.

Сесилия Пэйн даже сегодня не пользуется признанием за свое революционное открытие.

ПОЗВОЛЬТЕ РАССКАЗАТЬ ВАМ О СЕСИЛИИ ПЭЙН.
Мать Сесилии Пейн отказалась тратить деньги на ее обучение в колледже, поэтому она выиграла стипендию в Кембридже.
Сесилия Пэйн закончила учебу, но Кембридж не дал ей ученой степени, потому что в то время женщинам было не до того, она послала все к черту и переехала в Соединенные Штаты, чтобы работать в Гарварде.
Сесилия Пэйн была первым человеком, получившим степень доктора философии по астрономии в Рэдклифф-колледже, защитив, по словам Отто Штраува, “самую блестящую докторскую диссертацию, когда-либо написанную по астрономии”.
Сесилия Пэйн открыла не только то, из чего состоит Вселенная, но и то, из чего состоит солнце (Генри Норрису Расселу, коллеге-астроному, обычно приписывают открытие того, что состав Солнца отличается от Земного, но он пришел к своим выводам на четыре года позже Пейн— после того, как сказал ей не публиковаться).
Именно благодаря Сесилии Пэйн мы знаем о переменных звездах (звездах, яркость которых при наблюдении с земли колеблется). Буквально каждое второе исследование переменных звезд основано на ее работе.
Сесилия Пейн была первой женщиной, получившей звание полноправного профессора в Гарварде, и ей часто приписывают то, что она преодолела "стеклянный потолок" для женщин на научном факультете Гарварда и в астрономии, а также вдохновила целые поколения женщин заниматься наукой.

Построила первую шкалу температур, определила химический состав звёздных атмосфер;
пришла к выводу, что относительное содержание элементов у большинства звёзд одинаково и не отличается от наблюдаемого на Солнце (ранее считалось, что они состоят преимущественно из железа, она доказала, что их состав — водород и гелий).

Сесилия Пэйн потрясающая, и каждый должен ее знать.

Фотография: Библиотека Шлезингера.

Из сети

2

Доктор Жизнь. Оглохнув и лишившись речи, Николай Бурденко продолжал спасать

11 ноября 1946 года консилиум врачей собрался около кровати профессора Николая Бурденко. Он протянул им листок, на котором было написано: «Пора умирать». Николай Нилович уходил из жизни сильным, несгибаемым человеком. Величайшим врачом и уважаемым во всем мире учёным.

Считается, что пальцы у хирургов должны быть тонкие и длинные, как у пианистов. А у Николая Бурденко были крепкие, мясистые, крестьянские руки. Над ними смеялись. Но это было в самом начале пути пензенского паренька.

У него и не могло быть других рук. Он родился и вырос в крестьянской семье бывших крепостных в Каменке. Отец, работавший писарем, хотел определить сына в духовенство: священником всегда можно было «прокормиться».

Николай с родителем не спорил, но в училище пошёл своим путём: стал читать запрещённую тогда в России литературу, заинтересовался марксизмом. А потом решил ехать учиться на врача из Пензы в университет в далёкий Томск. Родители вздохнули и отпустили. Помочь ему они не могли.

Юноша зарабатывал себе на жизнь сам: занимался репетиторством и много учился. Не пропускал занятий в университете. Своими знаниями он восхищал не только однокурсников, но и преподавателей.

Его блестящая карьера чуть не сорвалась: Бурденко присоединился к молодёжи, которая выступила с прокатившимися тогда по стране акциями протеста. Николая исключили из университета. За то, чтобы восстановили такого студента, радели профессора. И делали это не зря. Для многих Николай Бурденко стал настоящим спасителем.

Его первой войной стала русско-японская, куда он поехал помощником врача. Выживаемость раненых на ней была около 20%. Система эвакуации была выстрое-на таким образом, что многие раненые умирали от кровотечений по дороге в тыловой госпиталь. Николай Бурденко на собственном опыте убеждается, что систему надо менять.

В страшной битве под Вафангоу Николай Нилович получил боевое крещение. Медотряд расположили вдали от сражения. Николай Бурденко добился того, чтобы, в разрез с приказом, поменять дислокацию.

Добравшись до поля боя, он бросился к раненым. Не замечал ни пуль, ни осколков. Лишь позднее увидел, что его фуражка была пробита в двух местах. За спасение раненых под огнём его наградили солдатским Георгиевским крестом. Это был исключительный случай для медперсонала.

Он всегда бился за своих пациентов. И дело было не только в мастерстве хирурга. В Первую мировую войну он не постеснялся сказать в глаза принцу Ольденбургскому, который курировал военные госпитали, о бардаке, который там творится. В Гражданскую войну использовал смекалку, чтобы спасти раненых красногвардейцев от белых, захвативших госпиталь.

«Не советую ходить по палатам, – предупредил Бурденко офицеров. – У нас карантин по тифу». Белые испугались и ушли.

После Гражданской войны Николай Бурденко яростно занялся наукой и преподаванием. Его интересовало многое. Переливание крови, лечение суставов, язва желудка – это были лишь одни из тем, которым он посвящал свои работы. Он делал прорывные открытия во многих направлениях.

Но, главное, он изучал головной мозг. Николай Нилович стал во главе зарождающегося в медицине направления – нейрохирургии. Он научился удалять опухоли, которые до него считались смертельными. Его успехи и успехи его учеников были настолько велики, что нейрохирургию стали называть «советской наукой».

«Николай Нилович способствовал тому, что уровень медицины значительно вырос. Он разработал методы лечения, которыми врачи пользуются до сих пор», – отмечает заведующая отделом мемориального дома-музея Н. Н. Бурденко Дарья Сучкова.

Николая Бурденко избрали Почётным членом Лондонского королевского общества хирургов и Парижской академии хирургии. В СССР потянулись специалисты со всего мира для того, чтобы посмотреть, как врачи в молодом государстве, которое только начало отстраиваться после войн, научились так лечить.

Не все иностранцы могли понять Бурденко.

«У нас он мог бы зарабатывать миллионы, а здесь он получает копейки, да ещё передаёт свои знания ученикам. Почему?» – переводил переводчик смысл слов одного из иностранных журналистов.

Николай Бурденко не жалел, что делится своими знаниями, он восхищался тем, что на его лекции студенты приходят с горящими глазами, пустых мест на его занятиях не было.

Он не мечтал о богатстве и не завидовал роскоши. Хотя зависть испытывал, но – совершенно по другому поводу: ему нравилась жизнь, которую вёл его брат Иван, работавший в Пензенской области лесником. Николай Нилович самозабвенно любил природу.

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная, Николаю Ниловичу было 65 лет. В первый же день войны он пришёл в военно-санитарное управление.

«Считаю себя мобилизованным, готов выполнять любое задание», – заявил он. Задание ему дали: он стал главным хирургом Красной армии. На этом посту сделал столько, сколько, наверное, не удалось бы и целой команде.

Он настоял на том, чтобы военнослужащим делали прививку от столбняка, чтобы использовался пенициллин – именно грязные, инфицированные раны часто становились причиной смерти бойцов.

Он сделал так, чтобы медики как можно ближе находились у передовой и в первые часы после ранения могли оказать помощь. Он внедрил сортировку раненых и их поэтапную медицинскую эвакуацию.

Он выстроил работу военных врачей так, что в 1941-ом, самом тяжёлом году Великой Отечественной, они вернули в строй более 70% раненых. Это была величайшая победа советской медицины. В Вермахте в строй возвращали менее половины.

И, конечно, Бурденко оперировал. Много, порой сутками. Не щадя себя. Прямо под обстрелами противника.

«Разве стоит так рисковать, в Красной армии только один главный хирург», – говорили одни.

«Вам не страшно?» – спрашивали другие.

Бурденко в таких случаях редко отвечал и продолжал работать. Эмоции у Николая Ниловича вызывали совершенно другие вещи.

Он был назначен главой судмед-экспертов, которые расследовали преступления фашистов в освобождённых городах. Это он устанавливал, что советские солдаты погибли от того, что их сожгли заживо, а дети задохнулись из-за того, что их также живыми закопали в землю.

Это он фиксировал в документах, как именно пытали бойцов Красной армии и истязали местных жителей. В эти дни он, и без того не слишком словоохотливый, особенно много молчал. Пытался справиться с собой.

Волю эмоциям он дал позже. О зверствах фашистов он громко заявил на весь мир. Авторитет профессора был настолько высок за рубежом, что его высказывания печатали в иностранных СМИ.

Позднее задокументированные им факты легли в основу обвинения на Нюрнбергском процессе.

Бешеный ритм жизни не мог не сказаться на его здоровье. От полученных на войнах контузий он начал глохнуть. Во время Великой Отечественной войны у него был инсульт, он терял речь. Но силой величайшей воли научился говорить заново, добился того, что ему разрешили вернуться в строй.

Летом 1945 года у него случился второй инсульт, а в 1946 – третий. После него он прожил всего несколько месяцев. Урна с его прахом захоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

автор текста: Ирина Акишина
АиФ - Пенза. 11.11.2023

3

Мало кто сейчас не смотрел или ничего не слышал о фильм Стивена Спилберга "Поймай меня, если сможешь"(2002). Американская детективная трагикомедия, которая повествует о реальных событиях из жизни Фрэнка Абигнейла. Его роль в фильме сыграл Леонардо Ди Каприо.

Но что же легло в основу этого бессмертного фильма, после которого Лео даже был номинирован на Оскар?) Сюжет основан на реальных событиях.
И действительно, 27 апреля 1948 года родился Фрэнк Уильям Абигнейл-младший, в США.

Обладая особым талантом и склонностью к мошенничеству, он в возрасте 16 лет начинает подделывать чеки и обналичивать их по всей стране и за её пределами. За пять лет преступной деятельности его фальшивые чеки на общую сумму 2,5 млн долларов оказались в обращении 26 стран мира. Скрываясь от уголовного преследования, Абигнейл проявил удивительные способности в перевоплощении, выдавая себя за пилота авиалиний, профессора социологии, врача, адвоката и т. п. Поймать мошенника смогли лишь в 1969 году во Франции.

Когда Фрэнку исполнилось 16 лет, его родители развелись. По суду его оставили на попечение отца. Тем не менее, по словам самого Фрэнка, его отец не очень жаждал этого. Развод родителей сильно травмировал несовершеннолетнего Фрэнка, и он вплоть до смерти отца (в 1974 году) тщетно пытался восстановить семью.

По иронии, именно отец и стал его первой «жертвой». Войдя в возраст, когда уже интересуются противоположным полом, молодой Фрэнк, общаясь с девушками, все больше нуждался в средствах.А деньги снимал с кредитной карточки, которую выпросил у отца под предлогом необходимости заправки автомобиля, подаренного также отцом. Он имел своеобразный сговор с работниками заправочных станций: покупая топливо и запчасти, он просил пробивать по карте большую сумму, а разницу от реальной цены делил вместе с заправщиками. Итоговый счёт по карте составил 3400 долларов, о чём Абигнейл-старший узнал только после личного общения со сборщиком долгов. Как оказалось, Фрэнк уничтожал приходившие по почте расходные чеки. За этим не последовало никакого наказания, что еще больше раззадорило юношу.

Пилот авиалиний.
Для беспрепятственного перемещения по стране Фрэнк Абигнейл использовал образ пилота. К тому же, это включало множество преимуществ, таких как бесплатная гостиница и еда.
Представившись молодым пилотом компании, Фрэнк рассказал руководителю отдела снабжения авиакомпании Pan American, что кто-то украл его форму, и теперь его за это могут уволить. Да не просто рассказал, а так, что сумел разжалобить доброго джентльмена, и тот выдал ему новый пилотный костюмчик.

Фрэнк ходил по барам, изучал сленг и быт летчиков, под видом репортера он узнавал от пресс-секретарей авиакомпании много полезной информации

В период с 16 до 18 лет, «работая» на одну из крупнейших американских авиалиний Pan American, он за счёт компании налетал свыше 1.000.000 миль в более чем 250 рейсах по 26 странам мира.При этом Абигнейл умудрился ни разу не сесть за штурвал самолета, мотивируя это тем, что «немного выпил накануне»

Ассистент лектора
По утверждениям самого Абигнейла, он в течение одного семестра преподавал дисциплину «социология» в Университете Бригама Янга благодаря тому, что подделал диплом Колумбийского университета. Работая в качестве преподавателя, он представлялся как Фрэнк Адамс .

Доктор
Около года Абигнейлу удавалось выдавать себя за главного педиатра одной из больниц в штате Джорджия, представляясь как Фрэнк Коннерс . В Джорджии он укрывался от преследования со стороны полиции, которая чуть не настигла его во время одного из полётов. Когда он начал оформляться в апартаментах, в графе «профессия» Абигнейл записал себя как доктора, опасаясь, что в случае с пилотом владелец номера мог бы проверить запись с данными Pan American. После этого он сдружился с одним из своих соседей, который был настоящим врачом, и заполучил место в клинике.

Юриспруденция
Работая в Pan American под псевдонимом Роберт Блэк (Robert Black), он сказал одной из стюардесс о том, что у него имеется диплом юридического факультета Гарвардского университета. Она познакомила его со своим другом-юристом, который пригласил Абигнейла сдать экзамен в адвокатуру. Чтобы стать юристом, Абигнейлу пришлось подделывать диплом и готовиться к сдаче. После 8 недель самообучения и двух неудачных попыток ему удаётся заполучить место при генеральном прокуроре штата Луизиана. Здесь он проработал восемь месяцев, пока не уволился. Причиной ухода послужили опасения, что его может разоблачить реальный выпускник Гарварда, который также работал при прокуроре.

Кстати, однажды с помощью фальшивого удостоверения он ушел прямо из-под носа старшего следователя ФБР – Фрэнк представился специальным агентом «совершенно секретного» подразделения ЦРУ.
И, что самое интересное, все это он успел проделать за пять лет. К моменту, когда его поймали, Фрэнку Абигнейлу исполнился только 21 год!

Арест
В конце концов Фрэнк Абигнейл был пойман во Франции в 1969 году. После задержания Абигнейла в 12 странах потребовали его выдачи за совершённые на их территории преступления. Французский суд за два дня вынес приговор о назначении наказания в виде одного года тюремного заключения, которое затем было сокращено до 6 месяцев.

После этого его передали в Швецию, где он отсидел ещё 6 месяцев. В связи с менее суровым характером шведского законодательства здесь Абигнейл смог почувствовать себя более комфортно. Но впереди его ждало очередное разбирательство о мошенничестве в Италии. К его счастью, Швеции и США удалось договориться о высылке арестанта на родину. Поводом послужило аннулирование паспорта Абигнейла, которое давало шведской стороне легальное основание его депортировать. В апреле 1971 года в штате Виргиния Абигнейла приговорили к 12 годам тюремного заключения. Благодаря тому, что он согласился сотрудничать с ФБР, из тюрьмы он вышел всего через 4 года.

Легальная деятельность
Освободившись из тюрьмы, Фрэнк Абигнейл пытался найти себе работу, но когда работодатели узнавали о такой серьезной судимости, то тут же отказывали в вакансии. В результате Абигнейл решил обратиться с нестандартным предложением в банковскую контору. Он рассказал о своём прошлом и заключил следующую сделку: он показывает сотрудникам банка способы обмана и подмены документов, а взамен не берёт ничего, если выступление будет бесполезным. Если же оно окажется полезным, то ему платят 500 долларов и дают рекомендацию в другие банки. Так как показанные им трюки произвели должное впечатление, Абигнейл вскоре становится легальным консультантом по вопросам безопасности.

Позже, в Талсе, штат Оклахома, он основывает агентство, которое консультирует корпорации с мировым именем. По данным сайта агентства, абигнейловскую программу защиты от мошенничества сейчас применяют более 14 000 компаний. Кроме того, он продолжает сотрудничество с ФБР, читая лекции в академии и профильных отделах бюро. Благодаря данному бизнесу Фрэнк Абигнейл на данный момент является официальным миллионером.

Он живёт в городе, где основан его бизнес, вместе с женой, на которой женился через год после освобождения. В семье Абигнейла три сына, один из которых работает в ФБР.

4

Оформлю новый загранпаспорт взамен просроченного. Спросили, вам на пять или на десять лет паспорт делать? Задумался, но не о стоимости услуги, а о том, сколько мне лет и сколько их будет через пять или десять лет...
Вспомнил профессора, с которым я был на конференции в Пльзене лет двадцать назад. Там был банкет. Профессор выпил рюмок пять сливянки, хорошо всё это отполировал пльзеньским пивком и загрустил. Что, спрашиваю, случилось? Отвечает: «Мне скоро 83 года и мне будет трудно брать медицинскую страховку для поездки зарубеж. Не все страховые компании дают их людям с таким возрастом». Подумал – мне бы ваши заботы! Вот эти заботы незаметно подкрались и ко мне…

5

Лет 30, а может и больше, назад Дэн Сяопин объявил в Китае политику реформ. Рыночная экономика, сближение с Западом. И сразу на обочинах дорог в Китае появились биллборды с рекламой западных товаров. Кроссовок Adidas или гамбургеров из Макдональдса. Курьез ситуации заключался в том, что в Китае тогда не было Макдональдсов. И нигде не продавались кроссовки Adidas. А тогда в чем был смысл этой рекламы?
В академических журналах по political science можно найти ряд научных статей о том времени. Зачем Дэн Сяопин это делал? Непонятно. Есть отдельные ученые мужи, которые объясняют этот феномен следующим образом. Дэн Сяопин тогда посылал населению сигнал. Хотите кроссовки и гамбургеры? Тогда идите по начертанному мною пути реформ. И у вас все будет.
В общем, тогда была дана команда смотреть на Запад и копировать, и китайские профессора из университетов тут же развернулись. Стали читать американские математические журналы, и стали публиковаться в них на английском языке. Которого они тогда не знали.
И в этот момент возник один любопытный феномен. Почти у каждого известного американского математика появился китайский двойник. Этот двойник плагиатил американскую статью, и подавал ее в американский журнал. В половине случаев рецензенты зевали, не находили первоисточник, и статью принимали к публикации. А если первоисточник все же находили и статью отвергали, то китайские авторы подавали ее в следующий журнал. И так далее, пока статью не принимали.
Видимо, этих двойников мало волновала репутация за железным занавесом. Они писали отчеты о западных публикациях, и на родине их продвигали, как последователей Дэн Сяопина и сторонников реформ.
Появился такой двойник и у меня. Мой двойник был интересный. Видимо, он вообще не знал английского. Поэтому все слова статьи он оставлял на месте. Менял только формулы чуть-чуть. Если совсем уж формально, то он не повторял меня, а обобщал. Вписывал в мои формулы еще один знак сигма. А доказательства оставлял прежними. Такие случаи называют дешевыми обобщениями. Об этом нельзя писать статью. Можно где-то написать замечание на полях в одно предложение. Мол, этот результат Ольшевского проходит и в немного более общем случае. Словом, это был однозначный плагиат.
Мой двойник меня раздражал, и вот почему. Дело в том, что я прикладной математик, и занимаюсь математическими вопросами, возникающими, скажем, в области Automatic Control. В теории автоматического управления. И как-то раз я послал свою статью в IEEE Journal on Automatic Control. В инженерный журнал. Ее там не приняли, мне сразу написали, что моя статья чересчур математическая для них. Ну, ничего страшного, опубликовал в математическом журнале Integral Equations and Operator Theory.
Вот. А мой двойник раз за разом лямзил мои статьи, и публиковал их именно в IEEE Journal on Automatic Control. Видимо, у него был там друг в редколлегии.
В общем и целом, он опубликовал шесть моих статей. Немного. У других двойники были более плодовитыми.
Мой китайский двойник плагиатил мои статьи в соавторстве со своей китайской аспиранткой, и неожиданно я получил от нее имэйл.
- В соответствии с курсом Дэн Сяопина, - писала мне аспирантка, - я думаю о карьере в США. И я бы хотела бросить свою аспирантуру в Китае и оставить своего руководителя, моральные принципы которого я не до конца уважаю. Я бы предпочла перейти к тебе. Хочешь стать моим научным руководителем?
Я мгновенно принял ее. Она же уже прочитала 20 моих работ. Она уже все знает! Просто мы с ней будем работать не над уже решенными мною задачами, а над новыми.
К сожалению, моя китайская аспирантка так ко мне и не приехала. Она серьезно заболела, ее разбил паралич. И она ушла из академии.
Это явление двойников, о котором я рассказал, длилось всего лет десять. И оно быстро сошло на нет. В Китае стали организовывать множество конференций, множество китайцев стало поступать к нам в аспирантуру. Количество китайских студентов у нас подскочило до 35%. А многие наши китайские профессора вернулись в Китай, там зарплаты такие же, но профессора там уважаемы гораздо больше, чем в Америке. И они там всегда зарабатывают много помимо университета. Словом китайский научный мир вписался в общемировой, и научные стандарты там сейчас такие же, как и на Западе. Так что это уже дела давно минувших дней.

Ольшевский Вадим

6

На сайте профессора, дмн, лапароскопического хирурга написано:
"...одно из опасных осложнений (название болезни), которое у трети пациентов приводит к ЛЕТАТЕЛЬНОМУ исходу".
Уф! Спасибо, доктор!
Наконец-то я нашёл единомышленника.

8

Моя двоюродная прабабушка вышла замуж в самом начале двадцатых. До 1918 года она воспитывалась в семье своего деда-профессора, не зная ни нужды, ни домашней работы. Дед был очень знаменит и богат, в доме была прислуга, на образование детей денег не жалели, но научить их солить суп в голову не приходило, потому что никто ж не ожидал, что им это может пригодиться. Потом случилась революция, дед умер, начался голод, страна развалилась, и все стали учиться жить по-новому. Прабабушке на свадьбу подарили клеенку - шикарная вещь, недоступная роскошь. Ни у кого нет ничего, а тут новенькая клеенка. Но накрыть ей стол не получалось, она была маловата. Тогда прабабушка взяла пилу, отпилила от массивного стола красного дерева лишний кусок, и клеенка налезла. Началась семейная жизнь.

Lisa Sallier

9

Моя матушка работала в Мосхлебторге. После школы я приезжал к ней в булочную-кондитерскую. Это было отдельное одноэтажное здание, отапливаемое собственным водогрейным котлом на угле. Там я делал уроки и помогал матери – таскал лотки с хлебом, а иногда и «обслуживал покупателей» – забирал у них пробитый в кассе чеки и выдавал буханку хлеба и проч.
Как потом мне уже взрослому рассказала мать, в те времена почти половина московского хлеба была неучтенная, левой. Дело в том, что зарплата в московских хлебозаводах и булочных была очень низкая. Копейки получали и водители машин с надписью «Хлеб» на борту. Такая машина показана в сериале «Место встречи изменить нельзя». А работа тяжелая, ответственная, ночная. Приходилось вертеться. С пресловутой усушкой, утруской, уценкой и проч.
Один эпизод. В магазины часто заходили проверяющие под видом простых покупателей, делали контрольную закупку, а потом, предъявив документы, проверяли вес товара, его сортность и сдачу. У матушки была хитрая продавщица, которая поступала так. Взвешивала кусковой сахар в кульке, свернутом конусом из оберточной бумаги, клала на весы довесок до килограмма, а потом ловко правым мизинцем скидывала этот кусочек сахара, передавая кулек покупателю. Так она поступила и с проверяющим. Он всё проверил и стал вымогать несуразную взятку, чтобы не писать акт. Обычно такому «покупателю» совали трешку или пятерку, и он отвязывался. А этот просил десятку. Мать с ним спорила, а он стоял перед ней с кульком сахара на плече… Продавщица зашла тихонько сзади и кинула этот кусок сахара в кулек. Мать говорит – давайте ещё раз все проверим на контрольных весах… Проверили и оставили проверяющего с носом… И таких эпизодов была уйма…
Можно, конечно, сказать, что советская торговля была насквозь пропитана коррупцией – «Не обманешь не продашь!», а можно просто констатировать тот факт, что финансово-экономические отношения в торговле были такими, что без «ловкости рук» все бы это застопорилось. Кто-то, конечно, не знал меры и попадался по-крупному… Но в основном всё это было довольно безобидно и, главное, более-менее функционировало.
Вернемся к тому, что половина хлеба была левая. Нередко в булочных Москвы устраивали «Варфоломеевскую ночь» – делали засаду из сотрудников ОБХСС. Мать рассказывала, что у них в подсобке был специальный лоток из-под хлеба. Если он просто лежал, то все ОК, а если стоял боком, то в булочной «засланный казачок». Водитель хлебовозки всё это видел, и вел себя соответственно. Помните цветочный горшок и профессора Плейшнера!
А вообще-то можно целый роман написать об этом. По типу романов Артура Хейли «Аэропорт», «Отель» и проч. Как вам понравится роман под названием «Мосхлебторг».

10

В Петербурге сотрудники полиции столкнулись с проблемой: на территории рядом с Управлением Госавтоинспекции на Профессора Попова тлеет зловонная куча, из-за чего воздух вокруг «отравлен». Ситуация длится уже как минимум неделю, рассказали 13 сентября «Фонтанке» собеседники в правоохранительных органах.

Интересно, кто же поднасрал гаишникам? Видимо, имеют место ответные действия расстроенных горожан, уставших оплачивать нелепые штрафы с камер и платить за неправильную парковку в платных зонах. Ведь отбиться теперь от претензий сотрудников ГАИ стало не только сложнее, но и дороже, поскольку пошлины на судебные услуги государство подняло в разы.

11

Питерские городские зарисовки. Событию – уже почти двадцать лет.

Почему вдруг вспомнилось – шёл сегодня гулять с собакой, шуганул двух пацанов, с энтузиазмом рисовавших что- то на стене дома маркером. Терпеть не могу, когда на стенах рисуют. Эти бы граффити им на физиономиях татуировками исполнить - для красоты. То- то бы порадовались.

- Джентльмены, у вас ничего не щемит? Ведь эту срань потом кому- то закрашивать придётся?

Может у меня голос сильно скрипучий, может собака (добрее зайца зверя нет!) грозно выглядит, он вообще- то здоровый, сорок килограмм – оробели отроки – причём им- то под двадцать, а мне за шестьдесят – при остром конфликте расклад явно не в мою пользу. А от собаки точно толку не будет – он только руки облизать может, не боец. Такой вот пёс.

Однако безобразничать прекратили, и ретировались.

Итак, история.

Дочка моя младшая, после гимназии нацелилась поступать в фармацевтическую академию, что на Петроградской, на улице профессора Попова – ну, который радио.

Волновалась очень – там тогда конкурс был не маленький - профессия престижная, желающих много. Жена нашла ей репетитора – из этой же академии – стоило недёшево, но надо было позаниматься, барышня в гимназии особым рвением к учёбе не отличалась.

Ходила, занималась – но глядя со стороны, у меня складывалось впечатление, что особого сверкающего эффекта от этих занятий ждать не придётся – как- то невесело она с уроков возвращалась. А что я могу? Только заплатить преподавателю. Сам- то давно забыл школьную физику, химию и биологию.

Небольшое отступление – у нас в парадной все стены были исписаны и изрисованы всякой дрянью – входная дверь не запиралась, на третьем этаже жила, что называется «неблагополучная семья», и гопников по лестнице шастало в достатке. Неприятно, конечно, но всех дураков не исправишь. Спасибо, что не ссали по углам.

И вот однажды возвращаюсь домой- глядь, меньшая в полной депрессии, со слезами на глазах, отмывает стену от наскальных надписей. Это при том, что трудолюбием- в смысле хозяйственных забот она вовсе не страдала. Водичкой с тряпочкой. Ага- маркеры. Водичкой.

На мой немой вопрос- чуть не плача-

- Папа, я себе зарок дала – если отмою все стены в парадной, то точно в академию поступлю.

Да, думаю, при такой эффективности отмывания, в следующем году точно поступишь.

Вслух я этого, разумеется не сказал. Зашёл домой, переоделся, налил ведро горячей воды, сыпанул туда какого- то порошка, не знаю, что за дрянь, но жена им пользовалась только в перчатках – вырви глаз назывался, и присоединился, так сказать, к трудовому процессу.

Дело пошло живее. За час примерно мы отмыли два пролёта – действительно чисто стало. Соседка снизу поднимается-

- Ой, какие вы молодцы! Погодите, я сейчас переоденусь-

И выходит через десять минут со своим ведром, щёткой и порошком. В перчатках – кстати, её порошок оказался существенно поэффективнее нашего, она успевала отмыть пролёт, пока мы с дочкой вдвоём оттирали половину.

Потом присоединилась ещё семья – муж с женой с четвёртого этажа, а дочка их по лестнице бегала, всем воду горячую в вёдрах меняла. Соседкин порошок сыпали уже во все вёдра – она ещё пакет принесла – видать запасливая.

Часа за два с половиной мы отмыли ВСЕ похабные надписи и картинки на ВСЕХ стенах в парадной – с чердака до первого этажа и спуска в подвал. Субботник, блин…

К слову – дом, так называемая «Сталинка», пять этажей, но потолки по три с половиной метра – есть где разгуляться.
Разошлись довольные- на лестнице стало чисто. Позже мы скинулись всей парадной на нормальную дверь, поставили домофоны – двадцать лет прошло, на стенах ни одной надписи.

В академию дочка поступила.

P.S.- не закончила, правда. Но так увлеклась дизайном костюмов, что сейчас у неё своя фирма, раскрученная студия с большим собственным производством – там только швей человек двадцать работает, интернет магазин, зарегистрированный в ЕС, и большие интересные перспективы – а дипломы дизайнера по костюмам она получала в Лондоне и в Киото.

Эта барышня вообще с характером - умеет своего добиваться.

Дружим, общаемся. Недавно напомнила мне ту акцию – с отмыванием стен. Говорит – я тогда правда была чуть не в отчаянии, спасибо, что поддержал.

P.P.S. - на фото -похожая картина.

12

Дело было в 1975 году. В это время я трудился инженером-прорраммистом в энергетической отрасли знаний.
В профессиональном журнале "Энергетик" даже появилась написанная мной статья под названием: "Исследование технического состояния и аварийности электрических сетей 6-10 киловольт с помощью ЭЦВМ М-222"
Правда, в заглавии этой работы по пожеланию тогдашнего завкафедрой Карася ДД было вписано ещё около ДЕСЯТКА фамилий, включая ФИО начальника "Смоленскаэнерго" товарища Исаака Абрамовича Басина (ныне покойного).
С отчётом о своей деятельности неоднократно выезжал на семинары, в том числе в Москву, в павильон "Энергетика" на ВДНХ.
А где-то в июне 1975 года съездил на симпозиум в Киевский политехнический институт (тогдашний КПИ).
Моё выступление прошло успешно и я даже получил заманчивое предложение от тогдашнего завкафедрой профессора Зорина на предмет поступления в аспирантуру КПИ.
Перед отъездом на Родину в центральном Киевском гастрономе на Крещатике я купил бутылку фирменного коньяка "Славутич" в качестве подарка для моего тестя Федора Ивановича. Вспомнив о том, с каким трудом, да ещё с пересадкой (!) в белорусской Орше, мне удалось
добраться до столицы братской Украины, я решил в обратный путь ехать "с ускорением", то есть воспользоваться услугами Советского Аэрофлота. Сказано - сделано. Приобрёл билет, добрался до аэропорта Борисполь, прошёл регистрацию, а поскольку мой портфель с подарками для родных оказался тяжелым, я (сдуру!) сдал его в багаж!
По пути, точнее - перед посадкой нашего замечательного самолёта ТУ-154 в московском аэропорту Внуково, обратил внимание на некоторую задержку с приземлением: наш лайнер, сделав один круг над аэродромом, почему-то вновь взмывал вверх... Правда, после третьего захода экипажу, по видимому, удалось приземлиться...
В зоне прилёта постоял, подождал, когда "подъедет" мой багажный портфель.
И, о Боже! - портфельчик мой буквально "плывёт" в луже чего-то очень ароматного!
Тут уже было не до смеха - разбилась подарочная бутылочка, распространенив вокруг себя чудесный запах "марочного"! Увы...
На автобусе-экспрессе добрался до общежития МЭИ (Московского Энергетического Института), где в то время останавливались все командированные из провинции в столицу. В номере оказалось трое немцев из тогдашней ГДР. Вежливо поприветствовав меня и, потянув носом воздух, один из них с улыбкой сказал: "Гут шнапс!.."
Вот остатки такого "хорошего шнапса" я и вытряхнул из своего "законьяченного" портфельчика.
А жаль...

13

Совсем молодой врач принимает первые роды... Когда все завершилось, он спрашивает мнение профессора о проведенной работе. Профессор улыбается:
— Для начала очень даже неплохо. Однако обратите внимание на следующий момент. Когда я попросил похлопать по попке, то надо было хлопать ребенка, а не его мать.

14

Биограф Эйнштейна обратил внимание на то, что ранее мало кому приходило в голову. А именно: был ли Эйнштейн богатым человеком? Если да, то какова судьба его денег?
Т.е., всем известно, что в начале жизни Эйнштейн был очень беден, буквально голодал. Но потом?
Пришлось покопаться в биографии великого человека. Оказалось, что Эйнштейн был весьма богат. Не миллиардер, но должен был располагать многими-многими миллионами долларов. И где же они?
А нигде. Миллионером он был формально. У него не было бухгалтера ответственного за личные финансы. Контракты за выступления, лекции, фильмы, книги и т.п. Эйнштейн подписывал небрежно, не обращая внимание на размер гонораров. Многие организаторы выступлений этим беззастенчиво пользовались: с одной стороны получали максимум, Эйнштейну перечисляли минимум, разницу оставляли себе.
Много денег Эйнштейн, будучи восточным человеком, просто отдавал родне. Которой он был всегда предан. Оплачивал учёбу талантливым студентам. Мог свою месячную зарплату принстонского профессора отдать лаборантке кафедры. Был абсолютно равнодушен к одежде, украшениям и другим внешним признакам успеха. В 1932 году купил плащ и носил его до дыр до самой смерти в 1955 году. И т.д.
Альберт Германович вообще не интересовался деньгами. Он жил в другом мире, в другой Вселенной, в Четвёртом измерении. Деньги должны были обеспечивать ему только уединение в принстонском домике, книги, тишину и скрипку. Этого ему было вполне достаточно.
Из всех дорогих покупок у него была только парусная речная яхта. Но и ту нацисты "ариизировали".
Очень непрактичный был человек.

15

Про "пунш", потолок и философа.

1. Я с детства был хозяйственным и не мог спокойно смотреть, когда что - то пропадает просто так. При всём этом довольно легко относился к деньгам и жадиной не был по определению.
Могу привести тысячи примеров, но не буду, ограничившись только одним эпизодом.
Учась в институте, в числе прочего, я завёл привычку после всех наших или соседских посиделок сливать остатки алкоголя в спёртую по случаю из институтской химлаборатории двадцатилитровую лабораторную банку.

Спустя с полгода эта посудина была уже полна до краёв и радовала меня как стратегический запас на чёрный день.
Чего в ней только не было понамешано - водки, настойки, портвейны, креплённые и сухие вина, остатки новогоднего шампанского, импортные ликёры, десертные вина, аперитивы и многое, многое другое.
Ну и, разумеется, выдохшееся утреннее пиво, которое иногда забывали скармливать четвёртому живущему в нашей комнате алкашу:
https://www.anekdot.ru/id/1467540/

Получившийся в результате слияния и поглощения раствор был дикого серобурозелёноянтарного цвета и по ночам загадочно булькал, вызывая у тех, кто иногда оставался у нас ночевать и был не в курсе происходящего, закономерные вопросы:
"Что это за.....? А нафига? Страшно же! А вдруг бахнет? ".

Пробовать отпить из зловещей банки до сих пор, пока никто не отваживался, и меня не раз уже просили слить зловещую жижу в унитаз, от греха подальше.
Но я был стоек как железобетонный дзот, и на провакационные предложения не вёлся, мотивируя свою позицию:
"Вы мне все ещё спасибо скажете. Вот сами увидите, когда придёт время, и тогда ......".

2. На дворе стоял 1984 год и лето.
Я был уже матёрым и вторую свою сессию сдавал почти без суматохи, повышенной тревожности и местами даже с некоторым задором.
Всерьёз меня страшил и беспокоил только последний экзамен - философия.
По причине, что в этой на тот момент для меня загадочной дисциплине я даже не "плавал", а был по сумме знаний на отрицательных величинах.

Это сейчас, прочитав за многие годы "тыщи" книг:
https://www.anekdot.ru/id/1371567/
Я "постиг" тонкости философии как науки и могу часами сношать мозг собеседнику, рассуждая о императиве Канта, сверхчеловеке Ницше, экзистенциализме по Кьеркегору, вторичности неоплатоников и наивности Сократа.
Ну а на тот момент я не был в состоянии дать даже определение философии как науке и тем более её значительной роли в жизни общества развитого социализма в связи с решениями XXVI съезда КПСС.

Поэтому я пошёл по кривой, но уже протоптанной другими недоумками дорожке, наняв на роль репититора своего старого закадыку из УрГУ им. А. М. Горького.
Который учился там уже на третьем курсе и профильном факультете. Явно знал поболее моего и твёрдо пообещал, что за ночь перед экзаменом натаскает меня на твёрдую тройку, как минимум.

Прошло много часов и было уже далеко за полночь, когда мой друг философ, почти отчаялся в своих попытках вбить в мою пустую башку необходимый минимум сакральных знаний.
Как вдруг в нашу дверь настойчиво постучали и бодрый голос сообщил:
"Вам телеграмма! Открывайте и распишитесь! ".

(Справка для поколения NEXT - телеграмма, это такая бумаженция с буковками, сложенными в слова. В доинтернетную эпоху считалась чем - то вроде эсэмэсок с ножками и была одним из самых быстрых на тот момент способов связи.)

Такое случилось впервые, поэтому все мы немного опешили и напряглись.
Поди знай, что там за "телеграмма". Может быть, это бдительный военкомат придумал новую фичу для отлова уклонистов и таким замысловатым способом решил обеспечить нам "юность в сапогах".
Что было совсем некстати, поскольку со второго курса у нас в институте начиналась военная кафедра, и слиться за "пять минут" до оказалось бы очень обидно.

Дверь мы, тем не менее, государственному курьеру открыли, поскольку посчитали, что раз явка провалена, так ничего тут больше не поделаешь.
Однако всё обошлось, и за порогом оказался реальный:
"Кто стучится в дверь ко мне.
С толстой сумкой на ремне,
С цифрой 5 на медной бляшке,
В синей форменной фуражке?
Это он, Это он,.......... почтальон".

В телеграмме было всего три слова, сообщавшие, что у одного из моих соседей по комнате родился сын.

Мы, не теряя времени, расстолкали спящего без задних ног молодого папашу, и он, воодушевившись, решил это дело незамедлительно отметить.
Вот только была небольшая проблемка - в два часа ночи тогда не работали даже рестораны, поэтому отметить рождение первенца было банально нечем.
Семейный человек, конечно, проявил инициативу, с полчаса побегав по пустынным общажным этажам в надежде взять у кого бутылку другую взаймы.
Да куда там. Кто жил в общаге, точно знает, что алкоголь там долго не живёт.

И вот тут настал мой звёздный час - я выкатил из тёмного и пыльного угла свой стратегический запас. Разумеется, перед этим немного повыделывавшись, припоминая товарищам необоснованные нападки и упреки.

Когда мы с усилием водрузили здоровенную посудину на стол, то слабый духом философ вопросил: "Мужики, а может не надо? Что - то я явно очкую и жду перемен". Однако философа проигнорили, налили по полной каждому и выпили в тревожной тишине.

Спустя минуту философ выдал вердикт:
"Пацаны, а ничё так. И послевкусие такое себе своеобразное. На пунш ежевичный очень похоже. Пришлось мне однажды подобное отведать на банкете по поводу защиты кандидатской".

3. Проснулся я уже далеко после обеда.
Всё кружилось и мерцало. Из пасти шёл лёгкий дымок, а в гузне пылали инквизиторские костры.

Собрав все силы, я с трудом сфокусировал взгляд и обнаружил на потолке над своей кроватью сделанную чадящей свечой надпись:
"Вова, у тебя сегодня в 16.00 экзамен. Вставай, сволочь! ".

Оценив заботу верных друзей, я с усилием поднялся, разбудил философа, и мы, намахнув ещё по двести "пунша", поехали сдаваться.

Всю дорогу до института мой университетский друг горячо шептал мне в ухо то, что не успел дорассказать о предмете накануне, и вот незадача...... я начал его понимать.
Экзамен я сдал на пять баллов - единственный на потоке.
Поражённый моими феноменальными способностями препод был сентиментален и произнёс прочувствованую речь:
"Посмотрите на этого прилежного студента. Какое глубокое знание предмета и понимание сущности философии как науки. Вот чего я хотел добиться от вас, мои неблагодарные слушатели, на протяжении всего семестра".

Когда я забирал из рук поверившего в себя профессора зачётку, то мне на минуту показалось (не показалось), что, похоже, он тоже провёл всю ночь за "пуншем" с друзьями и явно был настроен на философский лад.

Это уже потом и гораздо позже я понял, что лучше всего философствуется полупьяным или с бодуна.
И поэтому в тот день на этом сложном для меня экзамене я был просто обречен на успех,

Больше мне "философского камня" из моего "источника знаний" отведать не довелось. Когда я вернулся в общагу, то обнаружил весь наш этаж в дрова, а свою стратегическую банку пустой.

Прошли годы.

Сейчас, с появлением некоторого жизненного опыта, я знаю точно, что в каждом нашем мужике дремлет истинный философ, и разбудить его при некоторых усилиях можно примерно после пятого стакана.
Когда он "вдруг" вспоминает, что в своё время подавал надежды, и сразу после этого уже не делится с друзьями своими обычными в другое время историями о машинах, бабах и "футболе", а начинает вещать о вечном и непреходящем.
И вот тогда только держись.

Да что там говорить. Я и сам таков.

©
Рассказы от Vovanavsegda (Animal Punк).
https://dzen.ru/profile/editor/id/664b76125e51347bed22ca4a
©
Vovanavsegda (Animal Punк).
t.me/VovanavsegaAnimalPunk

17

Студент выходит из аудитории. Его окружают товарищи: - Ну как, сдал? - Сдал. Уж он меня топил, топил, а я выплыл. Об этом же студенте спрашивает у профессора доцент: - Иванов сдал? - Сдал. Уж я его топил, топил... - А почему не дотопили, профессор? - Дерьмо не тонет!

18

В связи с первым снегопадом вспомнилось. Некая контора по автоперевозкам заключила с одним сервисом договор на обслуживание. Соответственно, в нём машинки обслуживались и ремонтировались. И повадился к ним ездить один водила - ламер от авто, кнопки/педальки жать умеет, в остальном не разбирается, а строит из себя профессора во всём.
И заезжать стал часто - то у него вибрации какие-то на холостом ходу, то выхлоп не так звучит. И всё бы ничего, но был этот чел весьма хамоват, и на доводы, что с его машиной все ок, а лучше не заправляться по-лоховски на всяких левых заправках ради сомнительной экономии, чтобы не было "вибраций" и прочего, разражался дикой бранью на тему "все вы козлы и ничего не понимаете". И терпеть его невозможно стало, и послать нельзя - договор крупный, с солидной фирмой.
Все разрешилось, когда накануне холодов этот умник приехал на очередное обслуживание с намерением, кроме всего прочего, поставить выбитую из начальства "шубу" - теплоизоляционное покрытие под капот (достал, наверное, начальство своими "вибрациями"). Старый, опытный слесарь Михалыч, подмигнув мужикам, неожиданно попросил поручить эту работу ему. Отказать ветерану не смогли. На следующий день скандалист забрал машину, побурчав для острастки на тему "чё так долго копались". Прошло несколько снегопадов, и умник заявился вновь - с дикой истерикой, что сделали с его машиной. Мастера стояли "невпонятках", один из них успешно прятал улыбку. Так и уехал хам, а с того момента стал с сотрудниками сервиса молчалив и хмур.
Всё оказалось просто - в промежутках между рейсами машина стояла на улице, под снегопадом. Снег падал на капот и не таял, благодаря установленной "шубе". Вернее, почти не таял. Он таял на нескольких линиях, которые, если посмотреть со стороны, причудливо складывались в буквы. Теперь в снежные дни каждый раз после стоянки хам имел возможность лицезреть слово "Xуй" во весь капот!:)

19

Оказывается, что люди, которым нравится громкий выхлоп у авто -психопаты и гомики!!!
Исследование: громкий выхлоп указывает на проблемы с психикой
Авторы исследования высказали немало замечаний о людях, которые меняют выхлопную систему своего автомобиля на более громкую.
Исследование, проведенное Западным университетом в Онтарио, показало, что владельцы автомобилей с модифицированной выхлопной системой, склонны к садизму, агрессии, психопатии, нарциссизму, манипулятивности, и(!!!) гомосексуальности.
Источник: Oscar Sutton / Unsplash
Выяснилось, что желание установить громкий выхлоп возникает у людей, которым нравится доставлять неприятности другим. Исследование получило провокационное название «Желание установить шумный выхлоп присуще личностям с высокими показателями по психопатии и садизму». Анализ был проведен по заказу профессора Джули Эйткен Шермер из Лондона, которая задалась вопросом, почему некоторые люди любят громкие машины.
Источник: legion-media / WireStock
В исследовательскую группу вошли 529 студентов, которых спросили, считают ли они, что громкие автомобили — это круто, рассматривают ли они свои автомобили как продолжение самих себя и стали бы они модифицировать свои машины, чтобы сделать выхлоп громче. Далее каждый участник прошел краткий личностный опрос, чтобы оценить склонность к проявлению агрессии, психопатии, нарциссизму, манипулятивности и отклонениям в половом поведении. Выяснилось, что эти черты часто проявлялись в ответах на вопрос, намеренно ли человек установил на свой автомобиль громкий выхлоп.

20

Профессора математики спрашивают: - Вы пойдете голосовать? - Разумеется нет. У меня есть более важные дела. - Почему, профессор? Это же Ваш гражданский долг! - Знаете, я же математик, я по теории вероятностей прикинул, что мой голос ни на что не повлияет. - Но, профессор, а что если все окажутся такими же "умными"? Это же будет выглядеть, как протест! - Знаете, я же математик, я по теории вероятностей прикинул, что столько умных у нас в стране никогда не наберется.

21

Профессора математики спрашивают: - Вы пойдете голосовать? - Нет. - Почему, профессор? - Согласно теории вероятностей мой голос ни на что не повлияет. - Но, профессор, а что если все окажутся такими же "умными"? - Согласно теории вероятностей все умными не окажутся...

22

Посвящается минувшему двадцать третьему февраля, и грядущему восьмому марта.

Конец восьмидесятых. Ленинград. Я бездельничаю на кафедре, числюсь младшим научным сотрудником – помню, что как инженеру и аспиранту, мне присвоили не самую низкую категорию, но всё равно после проектного отдела на оборонном предприятии, зарплата уменьшилась почти втрое.
Как- то немного скучно становилось. Я тогда только купил свою первую машину, и с грустью понял, что денег она требует немало.

Повезло – по знакомству меня взяли совместителем – штатным фотографом в клуб завода Арсенал.
Работа- не бей лежачего – директор клуба заранее выдавал мне список мероприятий, нужно было зайти ненадолго, отснять официальную часть и не забыть вовремя представить конверт с отпечатками.

К слову – это было довольно интересно – за пару лет, по приглашениям там побывали многие известные артисты, и всех их я снимал.

В клубе мне выдали четыре камеры (два широкоплёночных Киева, и два Зенита) и несколько сменных объективов к ним – так, что качество можно было обеспечить довольно высокое. Фотографией я начал заниматься ещё лет в тринадцать, в пионерском лагере, и опытом обладал уже солидным. А фотоувеличитель у меня вообще по тем временам был сказочный – Krokus GFA, даже с цветофильтрами.

В основном это был лёгкий и необременительный приработок – за месяц может пять- шесть раз потрудишься, а платили вполне достойно. Но случались и неприятности.

На одном из празднований Дня Победы в клубе выступал – не буду называть фамилию, это и сейчас ещё очень известный певец, народный артист – в зале собрались ветераны, заводская администрация и просто приглашённые.

Концерт идёт своим чередом, кто- то под банкет уже прилично нагрузился-

Из за стола поднимается совершенно пьяный ветеран – судя по орденской колодочке. Глаза в разные стороны, рубашка вылезла из штанов, воротник сбился, в руке вилка с куском колбасы. Качается.

(Историческая справка – мне потом рассказали- это был простой слесарь на заводе, но в войну он служил юнгой на Северном флоте. Получилось так, что юнгами на севере служили и довольно известные люди – писатель Валентин Пикуль, и оперный певец Борис Штоколов. Всего их там за всю войну было не так уж много, и после войны они разумеется встречались – и знали друг друга).

На весь зал-

- Коля! Ё…..б твою мать! Ты нам спой нашу, ну ты же бл..дь помнишь, как ты нам пел! Вальку Пикуля, бля, Борьку Шттт…околова! Давай, х…ли, я те подпою!

Позорище невообразимый. Человек, портрет на афишах которого являлись украшением любого театра, стоит на сцене, и не знает, как отреагировать. Администрация тоже опешила.

Я положил камеру на стол, приобнял хулигана, развернул его –

- Споёт, споёт, успокойся. Давай- ка пропустим с тобой по сто грамм за Победу, приведёшь себя в порядок, а я твой портрет сделаю? Отвечаю – на доску почёта не гарантирую, но в заводской малотиражке опубликуем.

Скандал удалось погасить, мы с ним выпили, я сделал несколько кадров. А потом его вежливо удалили – слишком распоясался. Редактор заводской газеты – мой приятель (он и рассказал про буяна)-

- Что? Этого выпердыша в газету? Да пошёл он на х..й! Он уже и так всех зае…л! Лодырь, алкоголик, его и не уволили- то до сих пор, только потому что бывший юнга. Этому гондону до пенсии по вредности чуть осталось – проводят на хрен, и забудут, как страшный сон.

Портреты ему всё же передали по моей просьбе. Ветеран глядишь, какой ни есть, но заслуженный.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

А бывали позитивные истории, которые потом с теплом вспоминаются.

Каждый фотограф знает, что никакой квалификации и опыта не достаточно, чтобы сделать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОРОШИЙ кадр – нужно, чтобы звёзды на небе правильно сошлись, и тебя целиком, с ног до головы как из ушата УДАЧЕЙ окатило. Это был именно такой кадр.

Я тогда снимал какой- то вроде танцевальный конкурс. Латиноамериканские танцы. Среди группы выступающих ярко выделялась одна из барышень - Ася её звали, я выяснил.

Во первых, безусловная красавица. Нет, не так – КРАСАВИЦА. Латинские танцы вообще очень экспрессивны, но что она выделывала на сцене – это словами не описать. Молния в юбке. Спортсменка, комсомолка, ну вы знаете…

А во вторых – латиноамериканские карнавальные костюмы всегда шьются довольно открытыми – но то, что на Аське было надето – можно было выкроить из двух носовых платков.

Разумеется, все остальные участницы скромно держались в тени перед таким почти стриптизом. Она же это чувствовала, и похоже просто тащилась. Во всяком случае более радостной физиономии в зале не было.

Я сделал несколько кадров, привстал на колено, чтобы поймать ракурс немного снизу, тут у Аськи подворачивается каблук, и именно в этот момент я нажал на спуск. Успел ещё поймать падающую красавицу – удержал.

Гм. Держать в объятиях это чудо у всех на глазах– всего долю секунды, но искорка проскочила, проскочила. Барышня по доброму улыбнулась, сказала-

- Вот спасибо, чуть не грохнулась

И продолжила выступление.

...............................................................................

Я проявил плёнки, отпечатал фотографии, разложил сушиться и пошёл спать.

А утром не мог насмотреться на это фото. Все помнят один из хрестоматийных кадров Великой Отечественной- «Политрук, поднимающий бойцов в атаку?»

Это был почти такой же ракурс, но вместо героизма там просто хлестало эротикой- причём ни капли неприличия – взмахнувши рукой, как бы взлетая, с широко раскрытыми глазами Аська в первый момент потери равновесия была просто прекрасна. Что называется, повезло поймать момент.

Кадр этот я зажал – не отдал в клуб. Звоню Кольке- редактору газеты-

- Слыш, говорю, ты про этот танцевальный конкурс писать будешь?

- Наверно, один хрен полосу заполнить нечем

- У меня фото есть, для иллюстрации, привезти?

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

- Бля, супер! Как ты это снял? Это на Пулитцера* тянет!

- Повезло.

Для порядка там же в статье было помещено групповое фото всех участниц – в конце концов статья была о конкурсе, а не об одной из его участниц.

Подарить понравившейся барышне красивую фотку на память – это каждый может. А вот подарить ей хоть и заводскую, но газету с её фото – тут надо вероломно использовать своё служебное положение. Но эффект- согласитесь, сильнее в разы. Разумеется, я воспользовался положением.

В группе девчонок, что занимались танцами в клубе, это произвело впечатление бомбы – я же уволок у Кольки из тиража газет тридцать – чтобы всем хватило.

А Ася, в джинсах и блузке, без макияжа показалась мне ещё привлекательнее.

Выхожу из клуба, завожу свою ласточку (ничего особенного, жигули- пятёрка), а Аська тут как тут.

- Подвезти? Тебе куда?

- На Х…пина, в студгородок.

- Ну садись, почти по пути.

Она была родом с Урала, приехала поступать в институт, жила в общежитии. Неглупая весёлая девчонка. Студентка, спортсменка, комсомолка – ну вы помните…

- А лет тебе сколько?

- Почти девятнадцать, а тебе?

- Почти тридцать.

- Фотографом работаешь?

- Подрабатываю. Аспирант я.

- Ой, а что это? Печеньки? Можно я съем?

- Конечно можно. Ты что, голодная?

- Угу. Стипендия только через два дня, в общаге жрать нечего, а сегодня ещё и пообедать не успела – у нас в столовке по талонам.

- Так. Не хочется выглядеть слишком навязчивым, но можно заехать ко мне – поужинать.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Да, уважаемый читатель. Хотел бы я посмотреть, какой мужик на моём месте этого не сказал. Продолжать не буду, но жил я тогда в однокомнатной квартире один, у меня был коньяк, на ужин она слопала полторы порции, и поспать нам в ту ночь почти не удалось.

Лёничка – она меня называла.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

За завтраком спрашивает –

- А что, почти тридцать лет и не женат?

- Сложно ответить. Был женат, дочка есть, разведён, штамп о браке в паспорте стоит, но со второй женой мы вместе не живём – так получилось.

Терпеть не могу обманывать женщин.

- Ты номер телефона запиши, мало ли ещё раз поужинать захочется?

Подвёз её до института, кстати, я тоже Политех заканчивал, и только попрощавшись, сообразил, что интерес она ко мне уже потеряла. Из перспективного жениха я превратился для неё в скучающего ловеласа. Хоть и не самого худшего, надеюсь.

Так оно и вышло. Больше мы не встречались. Однако, история имела продолжение.

Минуло почти два года, я закончил аспирантуру, сдал минимум, можно было обрабатывать накопленный материал по диссертации, и готовиться к защите. Звонит телефон.

- Простите, а можно Леонида М-ва?

- Я слушаю.

- Это Ася, помнишь ещё?

- Вау! Сколько лет! Конечно помню, не сочтите за комплимент, сударыня, но такое не забывается. Не часто в нашей жизни…

- Слушай, помнишь ты меня тогда фотографировал? А у тебя не осталось случайно того фото, только получше качеством?

- Конечно осталось. Портрет твой на стене у меня висит, скрашивает холодные зимние вечера одинокого холостяка…Шучу. Но фото осталось.

- А нельзя его у тебя выпросить? Тут, понимаешь…

- Конечно можно. Скажи, куда привезти-

- ЛДМ на профессора Попова знаешь? Там конкурс красоты идёт, подъезжай, буду признательна.

- Прямо сейчас?

- А можешь? Тогда прямо сейчас. Я тебе пропуск закажу. Спросишь Гнедовскую – это теперь моя фамилия.

К слову, кадр этот я действительно хранил – скажу по секрету, однажды даже занял с ним первое место на районном фотоконкурсе. Я взял фотографию, негатив – я все свои негативы хранил, и поехал. Надо же, Аська уже в конкурсах красоты участвует – впрочем, с её данными неудивительно. Действительность оказалась намного круче.
Во Дворце Молодёжи было не протолкаться – охранник проверил документы-

- Кого вам, Гнедовскую? Администрация конкурса в двести втором офисе.

У двести второго офиса документы проверили ещё раз.

- Ася Александровна, к Вам!

Аська в строгом элегантном костюме с надписью на бейджике «администратор», рядом вальяжный мужик. В строгом соответствии с правилами этикета – младшего представляют старшему первым –

- Игорь, это тот самый чудо мастер, который делал фото, его зовут Леонид. Леонид, познакомьтесь, это Игорь, мой супруг.

- Очень приятно.

Я вытаскиваю из портфеля фотографию – тридцать на двадцать сантиметров, фотобумага «Берёзка», с полиэтиленовой пропиткой – попрочнее обычной, не выцветает, и глянцевать не надо.

- Блин. Асенька, это супер. Это не просто супер, это высший класс! Я это на обложку Vogue пристрою! Боюсь спросить, а негатива у вас, случайно не осталось?

- Конечно, вот он.

- Так, это уже серьёзно. Миша, юриста нашего позови! Это где-нибудь раньше публиковалось?

- Заводская газета, два года назад, тираж двести экземпляров

- Несерьёзно. А за границей?

- Нет, конечно

- Вот что, сколько вы хотите за право публикации?

- Ничего не хочу

- Вы не понимаете, это может стоить довольно дорого

- Видите ли, я не профессиональный фотограф, мне просто приятно, что я могу сделать небольшой подарок вашей очаровательной супруге, если вы позволите.

И я до сих пор помню полный достоинства (но с лёгким оттенком блудливости) Аськин взгляд, которым она меня одарила, произнося слова благодарности.

Домой я ехал с бутылкой хорошего коньяка- Игорь меня просто так не отпустил, и улыбался – как неожиданно удалось сделать доброе дело. Не мог же я вот так, запросто продать за деньги память о том замечательном приключении?

Всех представительниц прекрасного пола – с наступающим праздником!

*
Пулитцеровская - престижная премия, вроде Нобелевки для журналистов.

23

И смех и грех

Великий русский писатель Михаил Афанасьевич Булгаков устами профессора Преображенского советовал: «И – боже вас сохрани – не читайте до обеда советских газет!» Как же ему всё-таки повезло, что он не застал современного отечественного телевидения...

© Дмитрий Свиридов

24

История с Восточного факультета СПбГУ, на этот раз - с кафедры китайской филологии. (следует отметить, что данный факультет, как магнит, притягивает разного рода психов.)
Так вот, на очередной лекции, вёл которую известный профессор, открывается дверь и заходит некий посетитель. Оглядев аудиторию, с подозрением смотрит на профессора, но пока не говорит ни слова.
- Здравствуйте, - вежливо говорит профессор (40 лет преподавательского стажа — и не такое встречалось).
- Здрасьте, - ответствует посетитель. — Мне бы кого-нибудь, кто по-китайски говорит.
- Да мы все в общем-то, - отвечает профессор.
Посетитель подбегает, срывает его с места и, доверительно обняв за плечи, отводит в сторонку.
- Понимаете, мне тут во сне язык приснился, - делится страшной тайной он, косясь на студентов. - И я теперь на нём говорить умею. Только беда в том, что я не знаю, что это за язык. Не могли бы вы меня послушать и сказать, не китайский ли это случайно.
Студенты тихо съезжают под стол, профессор, не дрогнув ни единым мускулом, мужественно предлагает посетителю что-нибудь сказать. Посетитель разражается набором звуков, напоминающих хлюпы засорившейся раковины, после чего выжидающе смотрит на профессора.
- Ну что же, вынужден вас огорчить, это не китайский, - говорит тот.
Студенты катаются по полу - они уже догадались.
- Но очень похоже на языки тюркской группы, - невозмутимо продолжает профессор.
Студенты даже ржать перестают.
- Вы сходите и спросите, - советует профессор, выталкивая посетителя за дверь, и возвращается, дабы продолжить лекцию.
Но - не судьба. Минут через 15 дверь распахивается от внушительного пинка, и в кабинет врывается завкафедрой тюркской филологии в смешанных чувствах.
- Какой такой (набор слов китайского, кстати, по одной из версий происхождения, донесённый до Руси посредством татаро-монгольского нашествия) послал этого (см. выше) ко мне?!
- Я, - невозмутимо отвечает профессор. - Вы его послушали?
- ДА!
- И это оказался не турецкий язык?
- НЕТ!!!
- Значит, вы отправили его домой?
Завкафедрой озирается и начинает хихикать.
- Нет. Я его отправил на арабскую филологию.

25

- Скажите, что значит два литературных произведения дополняют друг друга, еще говорят, как две части одного целого? - О, да это элементарно. Например, "Всадник без головы" и "Голова профессора Доуэля". - Да? А Вы точно литературовед?

26

Студент-медик экзаменовался у профессора. - Как вы поступите, если вам будет нужно, чтобы больной хорошо пропотел? - спросил профессор. - Я дам ему сильное потогонное... - Например? - Горячий чай, малину, липовый цвет... - Ну, а если это не подействует? - Я прибегну тогда к помощи летучих масел, эфира... - А если этого будет недостаточно? - Я попробую ртутные препараты. - А если действия все-таки не будет? - Я попробую применить сальсаперель, шафран, - ответил студент и смахнул со лба крупные капли пота. - А если и этого будет недостаточно? - Я пошлю больного экзаменоваться к вам.

27

ДУНДУК

Ира тяжело вздохнула. Новый год придётся встречать в общежитии. Последний экзамен назначили на 30 декабря. Она просто не успеет доехать домой. И, как назло, сдавать придётся у самого противного преподавателя курса. Ребята даже кличку ему дали - Дундук.
Студенты не любили Владимира Николаевича. Был он для них слишком пожилой, слишком принципиальный, правда они называли это "вредный", слишком непонятный их молодым энергичным натурам. Профессор никогда никуда не спешил. Каждого отвечающего выслушивал с неизменным вниманием и потом обязательно задавал дополнительные вопросы.
Этого ребята боялись больше всего. Потому что, если билет можно было вызубрить, а, если удастся, то и списать, вопросы въедливого старика предугадать не представлялось возможным. Нужно было знать предмет. И когда у Владимира Николаевича возникали сомнения в знаниях ученика, он беспощадно отправлял его на переэкзаменовку. Просить его о снисхождении было бессмысленно, потому что он неизменно повторял: "Даже на "двойку" надо что-то знать, друзья мои, даже на "двойку"..."
Настроения никакого. Ира пялилась в конспект, но мысли её были далеко. Хлопнула дверь, и в комнату влетела её соседка по комнате Женька.
- Ирка! Чего сидишь? Давай в институт быстрее! Я сейчас у Дундука спросила, можно ли экзамен сдать с другой группой на два дня раньше. И, представляешь, он разрешил! Может, и тебе повезёт!
Ира бежала со всех ног, но всё равно опоздала.
- Только что ушёл. - Молодой преподаватель с сочувствием глянул на расстроенную девушку. - Но только-только. Можешь попробовать догнать.
Ирка выскочила на улицу. Огляделась по сторонам. Точно, вдоль институтского забора, ссутулившись, медленно двигался Владимир Николаевич.
- Здравствуйте! Извините, пожалуйста! - Запыхавшаяся девушка догнала его уже около автобусной остановки.
- Здравствуйте! - Преподаватель неторопливо обернулся и внимательно оглядел Ирку с головы до ног. - На сегодня мой рабочий день окончен. Завтра я на кафедре с девяти.
- Знаю. - Испугавшись собственной наглости, кивнула Ирка. - Но это очень важно.
Профессор поднял брови.
- Вот как? Так чем я могу быть вам полезен?
- Владимир Николаевич, вы разрешили Женьке, Евгении Кашириной, сдать экзамен с другой группой. Пораньше. Я хотела просить вас о том же.
Преподаватель ещё раз смерил взглядом студентку, словно размышляя, стоит ли вообще продолжать этот бесполезный разговор.
- У Кашириной международный студенческий лагерь на кону. Если вы не забыли, ваша подруга - лучшая студентка, и путёвку эту получила заслуженно. А у вас что?
Ира опустила голову. Конечно, она ведь даже не отличница, а до Жекиных успехов, ей как до Луны пешком. Надо было сразу об этом подумать.
- Ну, так что у вас?
- У меня мама. Просто мама. Простите, Владимир Николаевич, я поняла.
Она развернулась, чтобы уйти. Но Владимир Николаевич неожиданно рассердился:
- Я вас не отпускал! Вы подошли ко мне с вопросом, из-за которого я, между прочим, пропустил свой автобус, а теперь собираетесь уйти, даже не выслушав ответ.
Ира виновато топталась рядом, не зная, что теперь говорить.
- Так что у вас с мамой? Болеет?
- Нет. - Она покачала головой. - Просто она одна. Понимаете, с тех пор, как я уехала, совсем одна. Мы всегда встречали с ней Новый год вместе. Я успевала. А в этом году я не успеваю приехать. Простите, я сама уже поняла, что это не уважительная причина.
- Не уважительная... - Задумчиво повторил за ней Дундук. - А, знаете, Ирина, приходите с Кашириной. Я приму у вас экзамен. Но, если у меня возникнут сомнения в ваших знаниях, не обижайтесь...
- Жека, похоже, я попала! - Ирка взялась за голову. - Теперь у меня на два дня меньше, а учить ещё... мамочка дорогая.
- Помочь тебе? - Женька с готовностью достала свои конспекты.
- Ага. Пересадку мозга сделать. Твоего мне. Только это и поможет. Нет, Жек, буду зубрить! Я уже билет домой купила.

Экзамен у Дундука, как всегда, затянулся до вечера. Женя и Ира сдавали после всех. Как-никак, с чужой группой, и надо было дождаться, пока закончится список. Наконец, настала и их очередь. Женька быстренько отстрелялась и, махнув на прощание рукой Ирине, скрылась за дверью. Ира ещё сидела над своим билетом.
Села отвечать. Запинаясь от волнения, рассказала первую тему, потом вторую.
- Неплохо. - Преподаватель побарабанил пальцами по столу. - Давайте теперь несколько дополнительных вопросов, и можете быть свободны.
В это время за окном раздались громкие хлопки и восторженные детские вопли. Видимо, кто-то не дождался наступления праздника и запустил один из фейерверков. Небо на мгновение расцвело яркими огнями, и Ира вдруг заметила, как изменилось лицо Владимира Николаевича: морщины разгладились, а в глазах появился детский восторг. Разноцветные искры за окном погасли, а он всё сидел и смотрел на падающие в свете фонарей снежинки. И вдруг заговорил:
- После войны всем было очень трудно. Но взрослые, жалея нас, детей, старались превратить каждый Новый год в настоящий праздник. Непременно ставили ёлку. На заводе, где работала тогда моя мама, снаряжали машину в леспромхоз, и после раздавали деревца тем, у кого были дети.
Мы с сестрой ждали этого момента. Приносили ёлку, пахнущую морозом, ставили в углу. Постепенно по дому начинал расползаться запах хвои, и наши детские сердца наполнялись радостью и ожиданием праздника. Мы доставали заранее приготовленные самодельные украшения и начинали наряжать ёлку. Сохранившиеся с довоенных времён, и трофейные, привезенные из Германии, игрушки берегли и вешали на самое видное место. Но и наши неуклюжие звёзды и снежинки казались нам тогда очень красивыми.
Как-то, ещё летом, мама подарила мне книгу Носова "Весёлые рассказы" и рассказ про бенгальские огни полностью овладел моими мыслями. Я всё думал, как бы и мне, как мальчику Мишке, сделать такие же. Мечтал удивить маму и сестру.
Он замолчал. Ира сидела не дыша, боясь перебить профессора.
- Но я решил пойти дальше, сделать настоящую искрящуюся ракету. Больших трудов мне стоило достать натриевую селитру и фольгу. - Продолжал Владимир Николаевич. - Я отдал за них свои главные сокровища: ножик и коллекцию значков.
Я вымачивал газеты в растворе селитры, сушил их на батарее, набивал пустые гильзы спичечными головками. Вертел тугие валики из всего этого. Словом, к Новому году я приготовился основательно...
И вот в канун праздника долго уговаривал маму пойти со мной во двор. Мы оделись, вышли и я начал колдовать над своими изобретениями. Первые две заготовки красиво заискрились на излёте. Сестрёнка прыгала и хлопала в ладоши. А вот с третьей, самой большой, я, видимо, перемудрил. Она полетела по непонятной траектории и шлепнулась за деревянную сараюшку. Были ещё тогда такие во дворах. И почти сразу оттуда повалил дым. Сарай потушили быстро, потому что свидетелей моего пиротехнического эксперимента собралось достаточно.
Особо не ругали, лишь взяли слово, что больше я такими вещами заниматься не буду. А вот мама рассердилась.
Весь вечер до Нового года она со мной не разговаривала, а я боялся сказать, что просто хотел её порадовать. После того, как погиб на войне отец, она редко улыбалась, а нам очень хотелось видеть её весёлой. Конечно, мы помирились. А утром под ёлкой я нашёл свои первые "снегурки", коньки, о которых так мечтал.
Мама давно умерла, а я до сих пор люблю новогодние фейерверки. Хотя сам их, конечно, больше никогда не делал...
Он придвинул к себе Ирину зачётку, поставил "хор."
- Если ещё подучите, в следующий раз будет "отлично". И обойдёмся без дополнительных вопросов. Езжайте, Ирина, к вашей маме и празднуйте!
Ира, не веря своим глазам, смотрела на зачётку. Всё! Она сдала! Сдала сессию! И даже без "троек".
- Спасибо вам!
Открыв сумочку, что-то вспомнила и, засмущавшись, положила на стол горсть шоколадных конфет.
- Что это? - Нахмурился профессор. И тут же улыбнулся. - "Мишка косолапый". Неужели, ещё делают?
- Мама их очень любит. Говорит, конфеты из детства. Я ей и купила.
- Ну, бегите, Ира, поздно уже.
- Счастливого Нового Года, Владимир Николаевич!
На первом этаже ждала Женька.
- Ты чего так долго? Принял? Измучил, наверное. Дундук!
- Он не Дундук.
Владимир Николаевич положил в рот конфету. Бережно разгладил фантик и подошёл к окну. Там, по-прежнему, падал снег. Через институтский двор спешили к воротам две девичьи фигурки.
- Счастливого нового года! - тихо прошептал он...

28

25 октября 1881 г родился Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис и Пикассо — основоположник кубизма и художник, который признан не только самым дорогим, но и самым «популярным» у похитителей.
У Пабло Пикассо был друг- Дэвид Дуглас Дункан ,который написал книгу «Лумп: собака, которая съела Пикассо», которую опубликовал через 30 лет после смерти его близкого друга, Пабло Пикассо, раскрывавшая новые грани жизни и характера мастера.
Именно Дэвид Дункан, который долгое время вел фотолетопись испанца, живя в его доме в окрестностях Канн, в 1957 году привез с собой маленькую таксу по кличке Лумп.
Позже в одном из своих интервью Дункан скажет, что Лумп мгновенно решил, что шикарный особняк станет его новым домом. Он выпрыгнул из машины, обнюхал, как и полагается всякой собаке, все примечательные уголки сада и виллы, и лишь после этого вошел в дом. Не зря же ему дали такое прозвище, которое в переводе с немецкого означает «плут» или «каналья».
Бесспорно, Пабло был очарован этой непоседливой маленькой таксой.
В тот же день, 19 апреля 1957 года, он нарисовал первый портрет Лумпа, выполненный во время обеда на обычной тарелке.
И вот однажды Лумп заболел — у бедняги опухло, загноилось горло. Художник пригласил к себе знаменитого профессора-ларинголога. Осмотрев больного пса, профессор выписал лекарство и назначил программу лечения.
Пикассо сердечно поблагодарил его и на прощание объяснил:
— Знаете, мне хотелось обратиться к выдающемуся в этой области специалисту. Моя собака стоит этого.
Через несколько дней Пикассо пригласили к этому профессору-ларингологу.
— Я хотел бы, — сказал тот, — расписать свою кухню. Не могли бы вы исполнить мой заказ?
Горячая испанская кровь Пикассо тут же вскипела. Но, когда художник немного остыл после этого предложения, профессор миролюбиво сказал:
— Видите ли, мне хотелось обратиться с этим вопросом к наиболее знающему специалисту. Потому что моя кухня этого достойна.

29

Новый телесериал "Похождения головы профессора Доуэля". В лабораторию, где хранилась голова профессора Доуэля, заходит заядлый путешественник Фред Конюхофф и уговаривает голову совершить с ним кругосветное путешествие. Голова, немного поколебавшись, соглашается. Вы увидите, как голова профессора выбирается на берег, цепляясь зубами за скалы после кораблекрушения, как она скатывается с гор, спасаясь от суровых бандитов, как преследует тех же бандитов на самолете в багажном отделении А любовные сцены с участием головы профессора Доуэля просто бесподобны! Недаром они запрещены к показу, и вы их не увидите!

30

Навеяло историей про взаимную влюбленность учителя и ученицы.
Знавал я похожую историю.
Советские времена, самое начала 1980-х, эпоха застоя.
Провинциальный техникум средней "занюханности", две трети студентов - девчонки, закончившие школу-восьмилетку в дальних деревнях области.
Педагогический коллектив - пара десятков разнокалиберных дам в возрасте от 45 до 70. И пара мужиков.
Один - флегматичный физрук, примерно 50 лет, "отбывал номер" и ждал пенсии.
Второй - холостой историк лет 28. Очень неглупый, "харизматичный", но сам родом из дальней деревни, с ПОЛНЫМ отстутствием блата в городе, что было тогда чревато. Ума и "харизмы" хватило, чтобы не пойти работать после пединститута просто учителем в школу (там нагрузки выше, а зарплаты сравнительно ниже). Но не хватило, чтобы найти работу на кафедре истории местного универа, где, как в том анекдоте, "у каждого профессора были свои дети"...
Он пытался как-то "прорваться", участвовал в конкурсах "педагогического мастерства", писал статьи по истории родного края в местную газету, его фамилия (русская, но довольно заковыристая) была в городе-миллионнике, в общем-то, на слуху. Как-то раз я и сам слышал его выступление на историческую тему где-то на городской конференции - говорил он очень эмоционально, с подьемом, приводил малоизвестные исторические факты - короче, запомнился мне.
Но - то ли он в те годы где-то что-то один раз ляпнул не то "за рюмкой чая", а за историками всегда был особый "контроль"...
В общем, в техникуме имелся "непризнанный гений", молодой, талантливый и... холостой.
Когда он красноречиво вещал недавним сельским школьницам про всяких Наполеонов и Герценов, девчонки слушали его раскрыв рот. Черт его дернул организовать "Кружок истории родного края", да еще и устраивать периодически одно-двухдневные походы по историческим местам оного края...
Как водится, "совершенно случайно" одна из наиболее активных участниц этого кружка после какого-то двухдневного похода обнаружила у себя задержку месячных.
Слух разнесся по техникуму.
Бедный историк, проповедовавший на уроках рыцарское отношение к женщине, поперся в ЗАГС со своей студенткой.
Сам он жил в съемной комнатушке недалеко от техникума, вдвоем с женой и новорожденным сыном ему пришлось переехать в двушку к дальней родственнице жены (кажется, к двоюродной тетке) на другом конце города. Та их приютила, но понятно, что радости особой не высказывала по этому поводу. Вдобавок, 17-летняя восторженная студентка - это одно, а у 20-летней жены, с которой ты ютишься на птичьих правах у ее родственницы, с ребенком, которому нужно много чего и каждый день - у нее восторженности в глазах почему-то становится намного меньше!
Очередь на квартиру для педагогов в те времена - несколько тысяч человек, а в год педагогам давали не более сотни квартир... Зарплата у него 150, у нее 90, так что на съемную квартиру денег тоже особо нет.
В итоге - ежедневные скандалы... Занятия по истории в техникуме, по отзывам его тогдашних студентов, становились все скучнее и однообразнее. Походы по историческим местам, ясное дело, были прекращены нафиг.
Несколько раз он пытался ходить в Облоно и скандалить насчет внеочередного предоставления ему однокомнатной квартиры.
Во время очередного скандала пришел сам начальник управления и прилюдно сказал ему: "Вам бы, милейший, нужно было в свое время лучше думать, как себя вести с 17-летними студентками на пленэре! С какой стати мы должны вам давать еще какие-то льготы, покрывая ваш разврат с несовершеннолетними?! Сделал ребенка - так расти его сам, как можешь! Скажи спасибо, что не стали на тебя, мудака, дело заводить за растление студентки!"
У историка прямо в Облоно случился приступ, с судорогами, потерей сознания, кажется, он еще и обмочился там, для полноты картины. Его увезли прямо оттуда на скорой в неврологию, откуда еще через пару недель перевели в психиатрию.
Месяцев через шесть он оттуда вышел с предписанием постоянного приема довольно тяжелых нейролептиков (типа аминазина и галоперидола - ну, не было тогда современных препаратов!)
Жена с ним моментально развелась. Кое-как, шаг за шагом, очень медленно снижая дозу нейролептиков, врачи добились значительной его реабилитации. Слава Богу, у него почти не пострадала память (а, может быть, исторические знания уже "слишком глубоко" засели у него в голове, и никакие нейролептики их оттуда "выбить" не смогли). Примерно через два года после выписки из психбольницы он смог снова преподавать историю. В техникум он не вернулся, ему дали 0.25, а потом и 0.5 ставки ассистента на кафедре истории в пединституте. Тяжелые нейролептики оставили о себе "память" - постоянный тремор, заторможенность движений, и нарушение речи.
Странным образом его сознание, по-видимому, "миновала" начавшаяся вскоре после его заболевания перестройка - о Рыкове и Бухарине он все эти десятилетия продолжал студентам рассказывать, как о "врагах народа", а о факте их реабилитации он, может быть, даже и не знал, или как минимум не помнил, хотя, вроде бы, читал все газеты и журналы, смотрел телевизор.
Года три назад погуглил его фамилию - нашел некое недавнее видео на Youtube, где он монотонно, со значительными дефектами речи (как будто челюсть у него еле двигается, а-ля поздний Брежнев), нудно - но очень "правильно", в духе "эпохи застоя"! - рассказывает о "подвиге Советского народа в Великой Отечественной войне"...
Былой "харизмы" и экспрессии нет, разумеется, и следа.
Как говорится, "вот что наделали песни твои..." (С)

31

Я был в Кейптауне несколько раз, лет 15 назад. Тогда не так плохо все было, точнее, как обычно. Муниципальная полиция - негры, криминальная полиция - сплошь белые, двухметрового роста, с пестиком до колена в открытой кобуре, с наручниками и дубиной на поясе. Истинные арийцы. Негров на Waterfont не пускали, точнее пускали в одно кафе из двух-трех десятков ресторанов. Мы как-то в него зарулили по ошибке. Это история ваще-то :))
Короче, заходим. Мама дорогая! Black only. Нас пятеро, их человек тридцать-сорок. Танцы остановились. Чувствуется гробовое молчание, несмотря на продолжающуюся музыку.
Среди нас был один профессор, москвич. Отвлекусь, чтобы составить представление о нем.
Идет суд. В Москве. Среди "преступников" (человек 20), наш профессор. Был такой период в стране - за превышение скорости всех отправляли в суд. Судья монотонно, не поднимая глаз, зачитывает решения: "Иванов - три месяца лишения прав, Петров..., Сидоров... и так далее". Называет фамилию профессора, неожиданно поднимает глаза и шо же он видит... Мужчина. Лет 70-ти. Среднего роста. Очень сухощавый. Джинсы. Жилеточка. Седые волосы до плеч. Очочки. По-детски голубые глаза. Судья аж заикаться начал:
- Ээээ, как же вы так неаккуратно, у вас же наверное уже внуки есть?
- Есть, конечно, как же без них. Понимаете, я профессор, задумался. Знак не заметил, за скорость. не уследил...
Ога, задумался. На 50+ км/час... :))
- Будьте осторожнее в следующий раз, помните о внуках. Штраф 200 рублей.
Вернемся в Кейптаун.
Танцы стихли. Музыка продолжается. Негритянские братья и сестры на танцполе замерли.
Наш профессор не растерялся - подскочил к одной из сестер, точнее сестрищ, выше его на голову и шире раза в четыре в талии, обхватил ее насколько хватило рук, положил голову на грудь... Закрыл глаза, и полностью отдался медленному танцу.
Так и осталась в памяти эта картинка - огромная негритянка с глупой, но счастливой улыбкой на лице, две спички торчащие из шорт, мешком висящих на худой жопе профессора, и охуевшие глаза окружающих автохтонов, и не только их :)) Смолкнувшая музыка, общие аплодисменты и раскланивающийся профессор.

32

Сидят два студента напротив профессора, один тихо говорит другому: - Давай после лекции зайдем в библиотеку, возьмем пару книжечек в красном переплете и почитаем в общаге! Преподаватель шепчет: - Берите три в белом переплете, сегодня я буду в вашем общежитии и помогу читать!

33

Серьезный «старый» ВУЗ. Дисциплина на первых курсах у нас была суровая. Базовые предметы читали «невыпускающие» кафедры. Им было совершенно неважно выпустится ли студент или будет отчислен. Судя по количеству отчисленных на первом и втором курсах, отсев как раз и был задачей этих кафедр. Например, в нашей группе из 30 первокурсников до диплома дошли 12 человек…

Лекции по базовым предметам проходили в огромных полукруглых аудиториях, с уходящими на высоту третьего этажа рядами неудобных скамеек и парт. Бесконечные ряды студенческих голов из множества групп сидели тихо – это была математика. Точнее, «Интегралы и дифференциальные уровнения». Если профессор слышал какой-то шум, он мгновенно вычислял источник и вперивался испепеляющим взглядом в виновника. Лекция могла продолжиться только в абсолютной тишине, а тот, кто с этим был не согласен или шел на конфликт, быстро попадал на душеспасительные беседы в деканат. Напротив деканата висела доска с многообещающими листками «проектов приказа на отчисление».
Об опоздании на эти лекции не могло быть и речи. Поначалу, опоздавшие студенты еще пытались бесшумно протиснуться в едва приоткрытую дверь и незаметно проскользнуть на верхние ряды. На других предметах это получалось. Но математик не оставлял опоздавшим ни единого шанса. Прямой как столб он сначала выжигал нарушителей огненным взором и, после выслушивания объяснений и дисциплинарных речей, на первый раз, позволял прошелестеть на свободные места. Память у математика была феноменальная – запоминал всех. Опоздавших повторно или опоздавших больше чем на пять минут он выгонял с лекции. Вскоре студенты пришли к выводу, что проще пропустить пару, чем опоздать.

… Лекция по дифференциальным уравнениям шла уже минут тридцать. Приближалась сессия, и аудитория была заполнена почти до потолка. В тишине стучал мел, левая створка огромной доски и половина ее центральной части уже были полностью исписаны. К концу пары доска, обычно, была использована полностью, при чем левая и правая поворотные створки заполнялись многоэтажными формулами с обеих сторон.
В аудитории было тихо. За полгода профессор добился почти идеальной дисциплины. Никто уже не пытался перешептываться, несчастный, опоздавший на три минуты, уже был отчитан и судорожно переписывал с доски.
В этой тишине грохот настежь распахнутой величественной четырехметровой двери прозвучал как гром или даже как землетрясение. Сотни голов синхронно повернулись сторону столь невероятного для лекции по дифференциальным уравнениям шума. В просвете настежь распахнутой двери, широко расставив ноги, стоял мой одногруппник. Голова нашего профессора медленно поворачивалась в сторону возмутителя спокойствия. Это происходило как в фильме «Гиперболоид инженера Гарина» - вместе с поворотом профессорской головы смертоносный лазерный взгляд скользил по партам, студентам, стенам и, кажется, оставлял за собой черный выжженный след. Наконец, цель была обнаружена - не мигая, профессор испепелял фигуру студента.
Фигура при этом пошатывалась, и явно пыталась сообразить куда она попала. Я понял, что мой одногруппник довольно сильно пьян. Не фокусирующимся взглядом он окинул аудиторию, оглядел исписанную доску и, наконец, увидел профессора. Тот был уже раскален до бела, проскакивали искры, глаза расширились до размеров блюдец. Но, на опоздавшего студента, это, похоже, не действовало никак. Не проявив интерес к профессору он еще раз осмотрел аудиторию, доску и, разглядев формулы, крякнул «о как!» После чего студент пришел, очевидно, к какому-то выводу. Этот вывод он поспешил озвучить всем присутствующим. Негромко, но разборчиво произнеся «а ну меня на хуй», он покинул аудиторию и, опять же, со страшным грохотом захлопнул дверь.
Профессор пришел в себя не сразу. Не понимая, что произошло, вопросительно смотрел на закрытую дверь. Потом как-то осунулся, и, глядя в никуда, обреченным голосом сказал: «- Ну что ж, продолжим…».
Удивительно, но данное событие повлияло на нашего профессора. Дисциплинарные лекции для опоздавших прекратились. На вопрос «разрешите войти?» он слегка морщился и, не оборачиваясь, кивком головы приглашал пройти на место. На студентов, тихо пробирающихся на галерку, он вообще перестал обращать внимание.

На экзамене профессор был со мной любезен, сказав «а я вас помню, вы ходили на лекции - чаще сидели на пятом ряду, иногда на шестом» быстро отпустил, проставив оценку.

Тот одногруппник допуск на экзамен не получил, но не из-за своего театрального появления, а по причине обыкновенного раздолбайства - не сдал зачеты. Но потом ухитрился, хоть и не без приключений, войти в число тех двенадцати человек, сумевших доучиться до инженерного диплома старого серьезного ВУЗа.
Он устроился заведовать хозяйственной частью выпускающей кафедры. Благодаря ему, окончания сессий мы отмечали в его каптерке, употребляя спирт из 200-литровой бочки, которой он «заведовал». Это было особенно ценно в тот период всесоюзного горбачевского «сухого закона».

34

Мало тех, кто ещё помнит, как Михаил Прохоров создавал политическую партию и участвовал в президентских выборах.
Это было недавно, это было давно!

В канун первомайских праздников дождь стучал о подоконник. Зеныч с Котом сидели на кухне, пили зелёный чай с лепестками жасмина, каждый из своей чашки, и слушали Комсомольское Радио, а услышав в сводке новостей последнюю новость о том, что Михаил Прохоров создаёт свою политическую партию, глубоко задумались. Каждый о своём.
В жизни Зеныч руководствовался принципом профессора Галдаева, заведующего кафедрой ЖРД: «Мужчина может ошибаться в своей жизни, и не один раз. Но, по крайней мере, в двух случаях он не имеет права на ошибку: при выборе политической партии и при выборе жены».
Успешным предпринимателем он так и не стал (за что его строго и нещадно пилила жена), значимых проектов, окромя как написание книги «Бакалейная лавка», не свершил (авторитет, завоёванный у грузчиков-биндюжников рынка «Клондайк» и у девушки из рыбного киоска не в счёт), шальных денег или, на худой конец, богатого папеньки, чтобы проплатил региональное лидерство, у Зеныча тоже не было, а политических академий, ЦПШ, ШКШ и ВПШ он не заканчивал.
Кот кисло ухмыльнулся. А настырный Зеныч настроил ноутбук и отправил на партийный сайт заказное письмо с уведомлением о вручении: Запишите меня в ППШ!
Для непосвящённых:
1.ЖРД – жидкостные ракетные двигатели.
2.ЦПШ – церковно-приходская школа.
3.ШКШ – школа кройки и шитья.
4.ВПШ – Высшая партийная школа КПСС.

35

День открытых дверей в одном из пафосных вузов. Перед будущими абитуриентами выступают профессора с разных кафедр, рассказывая чем именно они занимаются и почему именно к ним надо идти будущим студентам.
Очередной профессор долго нундел про квантовую запутанность зацепленность сцепленность и перепутанность на своей кафедре куда срочно должны идти и записываться выпускники школ. Родитель одного из будущих абитуриентов не выдержал и схватив за шкирку своего отпрыска потащил к выходу бурча на ходу - да ну нахер этот вуз, тут профессора идиоты - на человеческом языке не могут говорить, мычат какой-то бред. Сынок же уперся и ни в какую - пап, отстань, это же интересно, это про коммуникатор Херберта. Они коды банковские ломать учат. Папаша офигел - ты этот бред понимаешь?? Это типа про банки?? Ты в натуре хакером будешь? Блин, ну что за профессора, ничего обьяснить не умеют. Так бы и сказал, что хакеров готовят. А то муму бубу. Придурки.

36

В лифте МГУ перегрузка. В нем толпа студенток и два профессора.
Оба они, как джентльмены, вышли и лифт уехал без них.
- Почему эти блондинки пытались встать на одну ногу?
- Коллега, они просто пытались уменьшить в два раза свой вес.

37

В Литве (да и во многих других странах) у студентов существует традиция праздновать "полудиплом" - когда студенты отучились половину срока (раньше это было на 3 курсе, после зимней сессии). 1982г., экстерном сдав зимнюю сессию, полетел в Кишинёв к другу - студенту-медику. У них сессия была в самом разгаре. После 3 или 4 экзаменов, они повели меня на вечеринку в ресторан (вся группа). Разговорились о студенческих традициях. Я рассказал, что самые весёлые студенческие праздники у нас - это День Юриста (студенческий, бывает весной) и Полудиплом. Долго спрашивали, а что это за полудиплом... я объяснял, но друзья как-то не хотели понимать сути праздника. Отчаявшись, я сказал: ну, вот мы празднуем конец сессии (её сдачу), а полудиплом, это то-же праздник, только побольше. Вы-же то-же конец "сесиона" празднуете?
Ой, да мы празднуем сдачу КАЖДОГО зачёта и экзамена!
Ну, братцы, а у наших студентов на такой подвиг не хватит никакого здоровья...
Кстати, те студенты нынче - светила медицины, профессора, в разных странах!

38

Знакомые справили новоселье. В легендарном Доме на Набережной. С одной стороны квартиры вид на Кремль, с другой - на Храм Христа Спасителя. Никакие не олигархи, и даже не миллионеры, если считать в долларах. Новосел - врач, хирург, просто хорошо зарабатывающий. Вроде булгаковского профессора Преображенского. Нравятся ему виды старинной Москвы и нужно по работе жить в центре. Квартиру эту нашел по обычному объявлению на циане. Стоила она удивительно дешево для такого места. При первом же визите понял, почему. Это была нехорошая квартира. Убита напрочь - давно прогнили полы, полопались трубы, и к тому же это была коммуналка с весьма проблемными хозяевами - один из них потомок революционных вождей, изредка выходящий из запоев, а другой зек, прикупивший у него когда-то одну из комнат, но севший надолго снова.

Урегулирование этих вопросов и тотальный ремонт квартиры заняли лет пять. Дело осложняли узкие лифты и лестницы, а для ремонта фасада квартиры понадобилось вызвать высотный кран и долгие согласования со службой охраны исторических памятников архитектуры. Но удалось получить ипотеку лет на двадцать, и ремонт героически продолжился.

Самым драматическим его моментом был тот, когда обвалился пол в процессе замены и укрепления. Хозяин думал уже, что провалился в квартиру к соседям этажом ниже. Но отряхнувшись и прочихавшись от пыли, увидел - это межэтажное подсобное помещение высотой всего полтора метра, очевидно для прослушки. В нем стоял обшарпанный стул сталинских времен!
- Хорошо что хоть скелета стукача на нем не обнаружилось! - утешила жена.

Так или иначе, ремонт был закончен, и счастливые новоселы вселились.

39

В 1920 году будущий нобелевский лауреат Вернер Гейзенберг, поступил в Мюнхенский университет, став учеником профессора Зоммерфельда, окунувшись в мир современной теоретической физики.
В 1923 году он подготовил диссертацию по теоретической гидродинамике, но не учёл, что для получения степени необходимо сдать экзамен и по экспериментальной физике.
Эта тема была предложена Зоммерфельдом, который полагал, что более классическая тематика упростит защиту.
Однако, помимо диссертации, для получения степени доктора философии было необходимо сдать устный экзамен по трём предметам.
Особенно трудным оказалось испытание по экспериментальной физике, которой Гейзенберг не уделял особого внимания.
В итоге он не смог ответить ни на один вопрос профессора Вильгельма Вина (о разрешающей силе интерферометра Фабри-Перо, микроскопа, телескопа и о принципе работы свинцового аккумулятора), но благодаря заступничеству Зоммерфельда ему всё же поставили наинизшую оценку, достаточную для присуждения степени.

40

Практика по судебной психиатрии (лет 40 назад). Приводят очередного больного, которого мы должны расспрашивать о самочувствии, установить, ориентируется-ли он в пространстве/времени, узнаёт-ли родных и т. д. и т. п. Произнеся сначала своё имя, больной сразу, пулемётом, выдал (более-менее точно, воспроизведу): это я приварил тркубку к ручке, в среду синий треугольник, мокрое, в розетке сидит электрическое... и дальше, в подобном духе, минуты 3 и вдруг замолк. Когда сестричка увела больного, мы, студиозусы, начали обсуждать его бред, общее состояние.
Профессор, выслушав нас, устало произнёс: а вы, коллеги, обратили внимание на примитивность бреда, скудный словарь, бледность образов? На следующий раз я вам покажу профессора, звезду интеллекта, знатока не только своей отрасли науки, но и экономики, политики, философии, истории и других областей знаний, ВОТ ОН_ТО КЛАССНО БРЕДИТ, за весь день(!) НИ РАЗУ НЕ ПОВТОРЯЕТСЯ(!), а какие колоритные образы, а...., а...., а .... Я вам его покажу в среду.
К нашему счастью, он пошутил. Но "того" профессора мы, всё-таки, видели, он в садике, сидя на на скамейке, с апломбом что-то рассказывал своему "коллеге"...
Он был светилом науки, пока в его голове что-то "щёлкнуло и закоротило" и он попал в психдиспансер...
Sic transit gloria mundi!

42

Студент спрашивает профессора: - Объясните, профессор, значение слова "дилемма". После недолгого раздумья профессор: - Ну, смотрите. Представьте, что вы лежите посреди большой кровати и слева от вас прекрасная молодая полногрудая красавица, а справа - активный гомосек. Представили? А теперь к дилемме: К кому Вы повернётесь?

43

Идет экзамен. Вдруг дверь в аудиторию распахивается, и на пороге возникает вдрызг пьяный студент. И спрашивает профессора: Проф-фессор, а вы мож-ж-жете принять экз-з-замен у слегка под-двыпившего студента? Профессор посмотрел, подумал: "храбрый студент, черт его подери! ", и сказал: Ну, могу! Студент разворачивается и кричит в открытую дверь: Пацаны, заносите Васю!

44

Отматывая назад, в не очень далекое прошлое, когда мы решили отдать ребёнка в музыкальную школу.
Как оказалось, рядом расположенная Загородная музыкальная является ещё и очень престижной.
Но маленькие детки про это не знают, в силу своего возраста, а родители прекрасно рассчитывают свои возможности до символического вступительного экзамена.
В тот год поступала вместе с нами внучка профессора той самой школы.
Естественно она самая первая, перед строгой комиссией доцентов и прочих коллег, милое создание с кудряшками и розовым бантом.
Все конечно в курсе, чья внучка, но чисто формально нужно что-то спросить. Уверенный в музыкальной составляющей председатель комиссии спрашивает:
- Скажи деточка, что находится в начале нотного стана?
- Скрипичный ключ.
- Замечательно. Какая нотка находится на первой дополнительной линии?
- Нотка До.
- Отлично. А что такое тон и полутон ты же знаешь.
- Да знаю.
- Так что у нас между первой и второй…
- Перерывчик небольшой, - не дает договорить юное создание.
Срывая шквал аплодисментов членов комиссии и остальных присутствующих.

46

- Доктор, а кто мне пришивал голову? - Я! А вам что, шовчик не нравится? - Да шовчик-то шикарный... Только вот голова не моя! ////// Шикарная преамбула к "Голове профессора Доуэля"! == Или перепевка диалога роботов- исполнителей в "Отроках во Вселенной".

47

Сидят два друга, профессора, пьют чай. Один из них говорит: - Вот, Сережа, мы с тобой знакомы уже столько лет, с института дружим, а ты ведь тоже в душе - антисемит. - Боря, да ты что! Да я тебя как брата! Да я... - Ну, хорошо, представь, завтра вышел указ - расстрелять всех евреев и дворников. - А дворники при чем? - Вот видишь!

48

Приходят к профессору два студента экзамен сдавать. По комбинаторике. В те еще времена. Домой пришли к профессору. Ну, сдавали, сдавали, за картами засиделись, за костями игральными, стемнело. А в то время и студенты, и профессора были бедные, домой их не отправишь, пришлось спать укладывать в профессорской трехкомнатной квартире. В одной комнате - два студента, в другой - профессор с женой, в третьей - профессорская дочь. Все чин по чину, спят. Просыпается студент, думает, а хрен ли я с этим придурком лежу, пойду-ка профессорскую дочь навещу. Глядь в одну комнату - двеголовы из под одеяла торчат, ну то профессор с женой, глядь в другую - одна голова. Дочка! Юрк к ней под одеяло, спят. Не спится и профессору. Встает среди ночи, дай, думает, к дочке перелягу, мало ли что от этих балбесов ждать. Шнырь в одну комнату, две головы, - ага, студенты, шнырь в другую - одна, дочка, не иначе. Прыг - спит. Ну, тута и второй студент проснулся, и, как вы уже догадались, отправился по стопам друга, на поиски профессорской дочки. Утро. Просыпается профессор. Один. В комнате студентов. Хм... Заглядывает в одну комнату - там студент с дочкой, в другую - студент с женой. Чешет репу: - Сколько лет преподаю комбинаторику, но таких блядских перестановок еще не видел !

49

Мой лучший первоапрельский розыгрыш случился в начале 80-х, в бытность студентом физфака. Доска нашего деканата жила тогда активной жизнью - каждый день появлялись объявления о переносе или отмене лекций, списки хвостистов и грозные предупреждения об отчислении, вести о наборе в спортивные кружки, поздравления победителям всяческих состязаний и тому подобное, в общем каждый входящий в здание факультета начинал утро с того, что проходил мимо этой доски и на нее поглядывал. А у меня был козырь - домашняя пишмашинка, что для того времени было редкостью.

Утром 1 апреля я подошел к этой доске в тщательно продуманное время, убедился в пустоте вокруг, и прикнопил печатное объявление примерно следующего содержания:

ВНИМАНИЕ ВСЕМ СТУДЕНТАМ! Соблюдайте правила поведения в общественном месте! Находясь в помещениях нашего факультета в головном уборе, вы обязаны снимать его при виде декана и уж тем более ректора, а первокурсники - и при виде простого профессора. К студенткам это не относится, им достаточно сделать книксен.

Дата, подпись декана, размашисто мною воспроизведенная из собственной зачетки.

Объявление провисело почти полтора часа на радость людям, и ни у кого не поднялась рука его снять, вплоть до возвращения разъяренного декана со своей первой пары. По воспоминаниям, дошедшим до меня много после, один отчисляемый оболтус успел при виде декана сорвать шапку с головы и поклониться ему в пояс, а его подружка сделала лихой реверанс, перепутав его с книксеном. Но я лично этого не видел. В общем-то, дуроломы типа Швондера и его гоп-компании, расхаживавшие по факультету не снимая шапок и кепок, были у нас скорее исключением, чем правилом, так что читатели этого объявления вероятно сочли его сатирической первоапрельской выходкой самого декана.