Шутки про плохо - Свежие анекдоты |
1254
Политические безработные в Америке. Две профессорши (преподавательницы) обсуждали по Zoom свои учебные вопросы и коснулись темы, почему негры плохо учатся. А в это время кто-то ещё их слушал и записывал. Одна из них сказала
"You know what? I hate to say this, I end up having this angst every semester that a lot of my lower ones are Blacks." Я бы это перевел как "сердце кровью обливается, когда я вижу, что среди неуспевающих преобладают негры". Уволили обоих. Ту, которая говорила, уволили сразу. Другая, которая слушала, через пару дней вроде как сама уволилась. Даже не понятно за что уволили. Вроде все правильно сказала, выразила озабоченность и посочувствовала несчастным неграм. Получается, уволили за то, что недостаточно хорошо прогнулась перед неграми? Попробуй теперь разберись, как о них говорить чтобы не потерять работу.
|
1255
Был я один раз на рыбалке в Узбекистане, посреди Каракумов, на Айдаре. Занесло меня туда ближе к концу 1970-х, на базу отдыха геологов, по знакомству.
Я там удочки свои развернул, ребята на них посмотрели, показали пальцем на поплавок и спросили - а это зачем? Я удивился, ну, сказал, когда рыба клюнет он тонуть будет. Посмеялись.
Я забросил - он утонул. Надо же, подумал, наверное грузило тяжёлое - вытаскиваю, а там на каждом поводке по небольшой плотвице, грам на 100-150. Поплавок действительно не нужен - забрасываешь и тут же вынимаешь плотву по числу крючков.
Плотву эту они за рыбу не считали - резали поперёк на куски у использовали их как наживку на судака.
Как-то вечером на базе варили уху. С ударением на первом «у». Т.е. сначала варили баранину, потом вынули её из котла и там же варили уток. Уток тоже вынули. Потом на этом бульоне сварили тройную уху, добавив в неё всё положенное.
Плов сделали - туда пошла сваренная в ухе баранина и утятина. Водки было... Ночью меня, хорошо датого, разбудили и сказали, что надо срочно с этой базы убираться, потому что туда ехал местный секретарь райкома со своими блядьми. Но сначала надо кабана подстрелить - их кормить.
Про эту охоту можно отдельную историю писать - четверо пьяных в жопу охотников, ночью, на острове, километра два на полтора размером, заросшем какими-то не то кустами, не то небольшими деревьями с жёсткими ветками и шипами, конечно же никакого кабана не завалили. Хорошо ещё друг друга не перестреляли - стреляли в темноте, на звук в зарослях этой колючей дряни, друг друга не видя вообще. А кабан просто в воду сиганул и уплыл - за ним волна как за катером пошла. Красиво было, в лунном свете.
Прямо с этой «охоты» забросили они меня на другой остров, к Щукарю - как этого деда на самом деле звали я так и не узнал.
Жил он там чуть не всё лето, пил не просыхая и промышлял судаков, потом выменивая их в местном рыбхозе на жерехов, икру которых солил на продажу. Вкуснейшая, кстати, икра оказалась. Тёмного сине-фиолетового цвета. Мы там ей, трёхдневной, в основном водку и закусывали.
Условия у деда были спартанские - палатка без пола (видно было, что пол из неё был аккуратно вырезан - как он мне объяснил, а на хера мне палатка где я поссать не могу?). Хорошо хоть раскладушку ему вместе со мной привезли.
Дед меня там тоже всё к охоте приспосабливал - уток настрелять, но я ни в одну так и не попал. Не понимаю почему - дробь всё время ложилась ближе, чем я целился.
Рыбалка у деда была простая - наловить плотвы, нарезать поперёк, как селёдку режут, и потом эти куски наживить с вечера на перемёты на судака.
Утром снять пойманных судаков с перемётов, одного - на уху, за остальными приплывали рыбаки из рыбхоза. Судаки были до 10 килограм веса - я таких ни до, ни после не видел.
Пока я был там, каждое утро плавал с дедом на резиновой лодке судаков с перемётов снимать. Все руки ободрал, пока не научился ладонь им в жабры правильно засовывать - рука должна чётко входить между наружной крышкой жабер и наружной жаберной пластиной, а если попадёшь между жаберных пластин - вся рука в крови. Очень больно и заживает плохо.
Опять же, никогда больше такого не испытывал - сидишь в этой лодке, на живых судаках, сверху ноги тоже судаками завалены почти до кромки бортов.
Промысел, короче, а не рыбалка.
Дед интересный был. Украинец, много мне рассказывал о своих похождениях, перемежая рассказы любимой присказкой "Где хохол прошёл, жиду делать нечего".
Дед этот на фотографии, в той самой палатке.
Года через два знакомый, который меня туда отправил, рассказал, что Щукаря больше нет - его вместе с женой по пьянке расстрелял их сын.
Светлая ему память.
Рассказал Старик
|
|
1256
Абонемент на неинтересное кино
Когда-то давно я закончил музыкальную школу города Н-ск. Музыкалка была неотъемлемой частью моей жизни, как уроки вечером, уборка по субботам, подъем в семь, манная каша на завтрак.
Самое страшное для меня было – подвести родителей или кого-то из взрослых, чью роль в своей жизни я считал значимой. Мой учитель по специальности Тамара Александровна безусловно была таким человеком. Я любил и боялся ее одновременно. Любил ее похвалы за хорошо подготовленный урок, и страдал, когда слышал усталый вздох из-за криво выученного аккомпанемента.
Это был один малорадостный день поздней осени. Они там, кстати, все малорадостные, потому что память о теплых летних каникулах еще свежа. До снега и связанных с ним развлечений еще далеко. И каждый путь в школу и обратно – это тоннель из серого неба и мелкого противного дождя. Я стоял и собирал ноты в пакет после не самого успешного урока у Тамары Александровны. На ее учительском столе лежали какие-то буклеты.
- Стас, это абонементы в кино. Пойдешь? – услышал я голос преподавателя.
Кино я очень любил, но в тот момент в моем детском сердце ничего не отозвалось. Я понимал, что в музыкалке вряд ли распространяют билеты на «Робокопа» или «Звездные войны».
Я вяло открыл буклет. Так и есть. Глаз тут же нашел знакомые из музлитературы слова, фамилии, названия – либретто, тенор, Бородин, Моцарт, Пуччини, «Спартак», «Князь Игорь», «Риголетто».
Прочтение буклета радости мне не прибавило. Как и любой подросток я был увлечен лейтенантом Хелен Рипли и рядовым Фредди Крюгером.
- Абонемент стоит десять рублей, можешь потом занести. – сказала Тамара Александровна тоном, который не предполагал обсуждений, поэтому в мой мозг эти фильмы сразу попали в раздел «обязательно к просмотру», – фильмы будут показывать каждое воскресенье в 15.00.
Воскресенье так себе выходной. Осознание приближающегося понедельника отравляет его. Даже традиционный вечерний фильм по первому каналу не мог его исправить. А теперь ближайшие 10 воскресений будут еще и разорваны на две половины просмотром каких-то идиотских музыкальных фильмов.
Сценарий «не ходить» мной даже не рассматривался. И это до сих пор меня удивляет, потому что на просмотре первого фильма в зале я сидел абсолютно один. Я точно знал, что другим ученикам абонементы тоже «продавали». Некоторые даже пытались их перепродать на сольфеджио по дешевке.
Первый фильм был «Амадей» с Томом Халсом в роли Моцарта. Его лицо я где-то уже встречал – в каких-то второсортных боевиках или ужастиках. А может с кем-то путал. Но то, что это художественный фильм меня немного успокоило.
Как вы уже поняли, в зале я сидел в полном одиночестве. Хотя нет. Первые 15 минут на заднем ряду сидели какие-то птушники с пивом. Видимо решили скоротать время в кино. Они шумно комментировали сцены, подкидывали в воздух шапку через луч проектора, чтобы она огромной тенью пронеслась через весь экран, гоготали при каждом удобном моменте. Но они быстро поняли, что фильм не для них, допили пиво и ушли.
Но когда это произошло я не заметил. Мной завладел фильм. За полтора часа перед глазами пронеслась жизнь великого композитора. Моцарт был ровно таким, каким я его себе представлял. И по внешности, и по характеру. Врожденная гениальность композитора, которому всё дается настолько легко, его чувство музыки, которое превосходит все остальные. Музыка распирает его изнутри. Он просто не может держать ее в себе. Он проводник чистого искусства между космосом и бумагой. И в этом трагедия. Он счастлив этой судьбой и даром творить, но это истощает его. Моцарт фактически сгорает в потоке музыки.
Ф. Мюррей Аббрахам, который был мне больше знаком как актер второстепенных ролей в триллерах и боевиках, талантливо сыграл в этом фильме Антонио Сальери. Известно, что Сальери был очень хорошим музыкантом и композитором. Он упорным трудом заслужил свое место придворного капельмейстера и признание в музыкальном сообществе. И вот представьте, что вы тяжелым трудом создаете каждое музыкальное произведение – сонату, симфонию, фугу, оперу. Как ювелир, который годами гранит один и тот же кусок камня, чтобы получить идеальное украшение. А тут врывается какой-то откровенный чудак без манер, без роду и племени, который делает с музыкой всё что ему заблагорассудится. И злая шутка жизни в том, что делает он это гениально. То, на что у вас уходили месяцы и годы, этот щенок левой ногой делает за пару минут.
Фильм накрыл меня с головой – игра актеров, музыка, костюмы и декорации старой Вены. Полтора часа пролетели как одна секунда. После кино я еще минут десять сидел в ярко освещенном зале. В голове гудела Лакримоза. Смерть Моцарта потрясла меня. Я и до этого знал, что он умер молодым, как и Пушкин, но я не осознавал всей трагедии этой смерти такой несправедливой, несвоевременной, ненужной.
Придя домой, я понял, что забыл в кинотеатре шапку. В любой другой день я бы побежал за ней обратно, потому что в нашей семье терять вещи считалось проступком. Но тогда эта потеря меня совершенно не тронула. Я все еще жил в фильме, я рыдал над телом Моцарта, сброшенного в грязном мешке в безымянную могилу для бедных. Что такое шапка по сравнению со смертью гениального творца.
Однако шапку мне вернули. На следующем сеансе.
- Этот Пушкин шапку на Моцарте забыл! - услышал я за спиной женский голос, когда в следующее воскресенье пришел смотреть второй фильм из абонемента. Я обернулся. Старая вахтерша смотрела на меня поверх очков.
- Твоя шапка? – спросила гардеробщица, доставая откуда-то из под стойки мой спортивный «петушок».
- Моя, - ответил я, - спасибо.
- Забирай сейчас. Раздевать тебя не буду. Все равно никого нет. Много чести. Закроюсь и пойду вздремну, - сказала она нарочито строго, но с легкой улыбкой. Большинство взрослых женщин так общались со мной еще много лет после. Им плохо удавалось скрывать свою симпатию к моему образу идеального внука.
В этот раз «давали» «Князя Игоря». Оперу Бородина я прошел буквально пару недель назад и мог свободно напеть хор бояр или арию самого Князя ("О, дайте, дайте мне свободу. Я свой позор сумею искупить!").
В зале опять было пусто. Я скомкал билет и стал придирчиво выбирать место в самой середине.
После «Амадея» я был готов к легкому разочарованию. Я ждал театральной постановки, но по первым кадрам понял, что это снова художественное кино. Еще интереснее стало, когда оказалось, что Князя Игоря играет герой русских боевиков и приключенческих фильмов Борис Хмельницкий. Актер с, пожалуй, самой яркой и характерной внешностью. Капитан Грант, Робин Гуд – ему отлично давались роли матерых авантюристов – благородных и сильных. Князь Игорь из него получился отличный. Фильм был музыкальным, но с добротной приключенческой постановкой и боевыми сценами. Шапку я на этот раз не терял, но удовольствие от просмотра получил.
- Тамара Александровна, вот 10 рублей за абонемент. Я всё забывал вам отдать, - я положил свернутые купюры на стол. Урок по специальности должен был вот-вот начаться.
- Какой абонемент? - немного рассеянно сказала учительница. Она отстраненно посмотрела на меня, а потом ее взгляд вдруг сфокусировался, глаза широко открылись, и она сказала, - ты что, ходишь смотреть это кино?
- Ну да, - немного удивленно сказал я, - вы же сами сказали.
- Да, Стасик, сказала, но тут на последнем собрании директор школы сетовала на то, что зал пустой. Дети не хотят, а родители не настаивают. И преподавателям тоже не до того: воскресенье единственный выходной. Мы даже думали попросить кинотеатр отменить показ. Но администрация сказала, что техника работает, люди заняты. Показ идет в зачет плана.
Я стоял и слушал Тамару Александровну, которая как будто оправдывалась.
- А ты, значит, ходишь! – я встретился с ней глазами. - И что ты уже посмотрел?
Тамара Александровна села за стол
- Ну, - начал я немного неуверенно, - три недели назад был балет «Спартак».
Я решил начать с неинтересного. В моем хит-параде музыкальных жанров балет плелся где-то в конце ТОП-10. Но меня восхитил артист, игравший роль римского полководца Красса. Он был настолько хорош, что я никого больше и не запомнил.
- Ну еще бы, - хмыкнула Тамара Александровна, - это ты попал под магию Мариса Лиепы. Танцор был от бога. Недавно умер. Так жалко.
После балета два воскресенья подряд показывали фильмы по самым известным операм Верди «Риголетто» и «Травиату». Это полноценные художественные фильмы, с натурными съемками в живописных местах, красивыми декорациями и с потрясающими костюмами.
В «Риголетто» роль Герцога исполнял Паваротти. А в «Травиате» играл второй из трех великих теноров – Пласидо Доминго. А буквально за месяц до этого я нашел в школьной библиотеке книжку «Сто либретто», где были собраны самые известные оперы всех времен! Можно не любить оперу, но приключенческие рассказы или страшные сказки любят все. А опера – это всегда закрученный сюжет, интрига, и чаще всего с плохим финалом. И вот представьте себе книгу, в которой таких историй больше ста. И каждая изложена буквально в трех-четырех страницах. Это же клад для непоседы!
Поэтому Верди я посмотрел от начала и до конца. Чуда не ждал. Знал, что все умрут.
Тамара Александровна выслушала меня, покачала головой и негромко сказала что-то вроде «Ну и ученик у меня». По тону я не понял было это похвалой, удивлением или чем-то еще, но обдумать не успел. Начался урок, и я переключился на Кабалевского.
Я не стал рассказывать Тамаре Александровне, что за этот месяц стал практически своим в кинотеатре. Я продолжал ходить на фильмы один, не понимая, что теперь их действительно крутят только ради меня. Один раз я даже опоздал на 20 минут. Вспотевший и запыхавшийся я вбежал в фойе «Родины», сжимая в руках уже изрядно пожульканый с отпечатками компостера абонемент.
- А вот и он! – громко произнесла гардеробщица при моем появлении. – Я говорила, что придет.
Она так искренне улыбнулась, что я остановился в нерешительности.
- Ну, чего встал? Давай сюда куртку, мокрый весь. Зачем так несся, все штаны уделал, - она продолжала причитать, помогая мне снять верхнюю одежду. А потом сказала куда-то вбок, - Миша, заводи! Клиент пришел.
Я проследил за ее взглядом и увидел, как от стены отделилась фигура курящего мужчины в спецовке.
- Пить хочешь? – спросила меня гардеробщица.
Я еще не восстановил дыхание и только помотал головой.
- Ну иди тогда в зал. Смотри своих трубадуров.
Я сам не заметил, как кончилась осень, а вместе с ней и абонемент. В нем оставался один непогашенный фильм. Но в пятницу у меня поднялась температура. В субботу утром меня осмотрел врач и велел остаться на больничном.
- А как же кино? – спросил я маму, когда доктор ушла.
- Какое кино? – мама знала про абонемент, но не отслеживала количество посещенных мной сеансов.
- Завтра последний фильм абонемента! Я же не могу пропустить его.
- Никакого кино, Стас. Врач сказала, что у тебя грипп. Лежи в постели. Потом посмотришь.
- Да как я посмотрю? Его же больше не покажут!
Но мама уже вышла из комнаты.
На следующий день, в 14.30 я нашел в городском справочнике телефон кинотеатра и позвонил на вахту.
- Алло, - женский голос на том конце показался мне знакомым.
- Здравствуйте, - сказал я. – я хожу к вам смотреть кино по абонементу от музыкальной школы. Вы меня помните?
- А, Пушкин, привет. Ждем тебя сегодня. – голос в телефоне потеплел.
- Видите ли, так получилось, что я заболел, - затараторил я, - и мне надо сидеть дома.
Больше я не знал, что сказать. Да и на что я рассчитывал? Сказать, чтобы сеанс перенесли? Что за бред. Попросить, чтобы они посмотрели кино вместо меня и потом пересказали? Тоже фантастика. Попросить вахтершу убедить маму отпустить меня завершить абонементный челлендж? Вряд ли на мою маму это подействует.
- Дак что ты хотел попросить, милок? – голос в трубке вернул меня в реальность.
- Я не знаю, - честно сказал я и вдруг заплакал.
- Ну-ну, не плачь, милый, - начала успокаивать меня вахтерша, - давай вот что сделаем. Ты поправляйся. А как выздоровеешь – приходи в кинотеатр. Мы тебе этот фильм отдельно покажем.
Идея была отличная, и я поверил в нее.
- Спасибо, - сказал я и повесил трубку, не попрощавшись.
Но в кино я так и не сходил. И фильм не посмотрел. Болезнь вырвала меня из магического круга абонемента, и волшебство исчезло. Уже в понедельник я оглядывался на прошедшие два месяца и не мог понять, что со мной происходило. Если бы кто-то задал мне вопрос зачем я ходил в кино на эти фильмы – я едва смог бы дать развернутый ответ. Сказка ушла, а вместе с ней ушло какое-то знание, оставив только чувство потери чего-то важного.
Еще через месяц я вспомнил про абонемент, но так и не смог его найти. Я решил позвонить в кинотеатр, чтобы попросить показать мне последний фильм из абонемента. Но вдруг с ужасом понял, что забыл его название. Я вспомнил и выписал в столбик все девять увиденных мной лент, но десятый фильм никак не хотел вспоминаться.
Я положил этот список под стекло письменного стола, чтобы держать его перед глазами на случай, если вдруг память выплеснет из своей глубины нужное название. Но этого так и не произошло.
С тех пор прошло 25 лет. Я посмотрел сотни, а может тысячи кинолент. Я стал настоящим киноманом: легко запоминаю актеров, сюжеты, крылатые фразы и второстепенных героев. Я очень люблю кинематограф, но иногда меня посещает мысль, что это не главное. Перебирая все эти бесчисленные фильмы, я втайне надеюсь наткнуться на тот самый, который так и не посмотрел. Я так и не вспомнил названия, но я обязательно узнаю его, когда увижу. Увижу, посмотрю и волшебство вернется.
|
|
1258
Со слов полицейского - интервью по радио:
У каждого в карьере бывает много смешных, а порой и просто нелепых моментов, а поначалу - и глупых ошибок. Свой первый день на работе я запомнил навсегда.
Работу я начал в крохотном провинциальном американском городке Х. Мне было года 23, а моему партнёру, Биллу - может 30-32. Был один из тех летних провинциальных вечеров, когда всё замирает и нам, полицейским остаётся только сидеть в машине и пить кофе. Вдруг включается рация и диспетчер спрашивает, не хотим ли мы проверить дом мистера и миссис Н на предмет животного на чердаке. Дескать, работа не ваша, но всё равно сидите. Мой партнёр, умудрённый опытом и возрастом, открывает рот, чтобы сказать нет, но я уже энергично и уверенно принимаю вызов. Едем.
На пороге нас встречает сам мистер Н, ухоженный, в форме мужчина лет 30, с безупречной дикцией, вероятно адвокат или что-то в этом роде. На носу у него очки в серебрянной оправе, а сам он в невероятной расцветки шёлковой пижаме и тапочках. "У нас", говорит мистер Н, "что-то на чердаке. Белка там, или енот, не поймёшь. Мы бы и сами проверили, но вдруг у него бешенство...." Тут уж мой напарник первым вступает в разговор и объясняет господину, что вообще-то для этого есть специальные конторы по животным на чердаках, и господин Н.... Тирада прерывается миссис Н, которая появляется из кухни. Она лучезарна, она источает улыбку и свет. Она великолепная, сногсшибательная блондинка лет 27. Билл замирает на полуслове, продолжая, впрочем, мычать. Я же - дурное дело нехитрое - глядя несколько за плечо мистера Н, бодро чеканю, что нам сейчас всё равно делать нечего, и что животное, если бешеное, представляет угрозу, а где угроза - там муниципальная полиция.
Мистер Н любезно предоставляет лестницу, я, раз сам вызвался, лезу под потолок, открываю люк на чердак, и достаю свой фонарик. Билл держит лестницу. Стандартный полицейский фонарик, как известно, штука солидная: четыре элемента Д, железный корпус - этакая железная дубинка сантиметров 30 длиной. Пока я лез, животное, видимо, искало выход и лихорадочно бегало по чердаку. Но как только я открыл люк, всё затихло. Поэтому, включая фонарик, я ожидаю увидеть пустой чердак. Луч света успевает выхватить пыльные стропила, но прямо передо мной, в центре луча и в пяти сантиметрах от моего лица, стоит она. Белка. Белка вообще-то зверь некрупный и незлобный, но офигевшая белка на задних лапах, с выпученными от страха глазами, в сантиметрах от моего лица, выглядит что твой Кинг-Конг. Естественно, я заорал не своим голосом. Белка, вовсе потеряв рассудок, ломанула на свободу, царапая мне лицо, а я, от неожиданности уронил фонарик. Там, под фонариком, напомню, стоял Билл, а за его спиной - мистер Н. Белка проносится по шевелюре Билла а фонарик отлетает мимо Билла в сторону мистера Н, который на крик поднял голову вверх. Фонарик естественно приземляется ему прямо на нос. Мистер Н закрывает лицо ладонями и кричит. Билл начинает ронять лестницу. Я успеваю спрыгнуть, не получив ею по голове. Уже что-то.
Мистер Н стоит всё ещё закрыв лицо, а из под ладоней уже вовсю льётся кровь. Билл цел и пытается избавиться от лестницы. Я тоже вроде цел, кроме царапины на лице. Так, ситуация понятна, но где же белка? А, вон где - из гостиной раздаётся нечеловеческий визг. Это миссис Н. Белка нашлась. Мы с Биллом оставляем мистера Н и бежим спасать миссис. Она стоит посреди комнаты, закрыв глаза, и пальцем показывает на диван. В комнате уютная романтическая обстановка. На столе свечи, в камине горит огонь, на диване разложены вышитые подушки. Комната, как и весь дом, полу-пуста и пахнет новизной. На полу тканые восточные ковры. Идиллия. В середине идилли - диван, а под ним ошалелая белка. Как же к ней подойти? Войдя в азарт я, кажется, один, кто не потерял способность мыслить - во всяком случае, тактически. И мне в голову приходит отличная - как мне тогда показалось - идея. Если мы начнём орудовать шваброй под диваном, то белка убежит, причём непонятно куда, так как диван у камина в центре комнаты, а у него четыре стороны. Однако если мы поднимем диван и понесём к стенке, то белка, которой в этой комнате спрятаться больше и негде, побежит к стенке под ним. Там уже мы можем поставить коробку к одной из сторон и загнать её шваброй туда. Есть ли у миссис Н большая коробка? Естественно, у них, в основном одни коробки и есть, они только въехали! Миссис Н приносит большую коробку из гаража, и тут как раз подходит несколько потрёпанный мистер Н. Кровь, впрочем, уже не идёт, и нос, возможно, не сломан, хотя и распух прилично.
План мой поначалу работает замечательно. Диван у стены в углу и коробка установлена с короткой стороны дивана. Лёжа на полу, я начинаю медленно двигать швабру к коробке и вижу, как белка отступает к коробке. Однако из-за рюшечек на диване видно плохо, я задеваю шваброй стену, стук пугает белку, и она пулей вырывается из-под дивана и запрыгивает куда? - правильно, в камин. Оттуда, совсем ополоумев, она в клубах дыма и с горящим хвостом проносится мимо меня и обратно под диван. Диван немедленно загорается, и комната сразу начинает заполняться дымом и вонью горящей шерсти. Включается сигнализация. Мы с Биллом переглядываемся и синхронно переворачиваем на попа горящий снизу диван. Это дает огню доступ к кислороду, и небольшой огонь тут же яростно вспыхивает. В полу-пустой комнате забить пламя почти нечем, поэтому мы хватаем шёлковые подушки и начинаем лупить ими. Огонь, по счастью, затихает. В центре задымлённой комнаты стоим мы с Биллом, с прожженными подушками и около перевернутого, обгорелого дивана с дыркой снизу. Рядом с дырой, всё ещё вцепившись в диван, бесформенная обгорелая тушка белки. Рядом с нами, зажав себе рот ладонями, стоит миссис Н с расширенными от ужаса глазами, и уже вовсе не такая лучезарная, как раньше. Всё ещё на входе в комнату замер мистер Н с распухшим носом и в окровавленной шёлковой пижаме. Не прошло и пяти минут с тех пор, как мы вошли в дом.
Мистер Билл, кашляя и хватаясь опять за нос, подводит итог: "Ребята, оценивая каждое ваше действие отдельно, я не вижу, что вы сделали неправильно. Но вы меня извините за то, что я не могу вам сказать спасибо." Нам с Биллом ничего не оставалось, кроме как извиниться и немедленно уйти. Так началась моя служба в полиции.
|
|
1261
- Доктор, со мной что-то не в порядке. Мне только-только сорок лет, но когда я гляжу в зеркало, что я вижу? Лысина, под глазами мешки, морщины, щеки висят, зубы разъехались. Что у меня не в порядке? - Ну, точно я не могу сказать, но, может быть, не все так плохо? По крайней мере, зрение у вас отличное.
|
|
1262
Писенькины страдания
Привет, друзья! Долгонько меня не было. Готовилась к свадьбе. То есть, к очередному бракосочетанию...И тут началось де жавю (ну пока не закончилось — муж допишет). Было когда-то (первая свадьба): Собрались пожениться — купили квартиру, стали ремонт делать, и во время ремонта поругались насмерть, потому как не могли выбрать цвет обоев. Расхотели жониться, но многочисленная родня с двух сторон нас убедила. В день подачи заявления в загс мне стало плохо, ощушение было, что у меня что у меня грипп, еле на ногах стояла.... это были уже маленькие звоночки, что не надо замуж... Следуюшее, все что не надо: Свадебное платье взяли на прокат у разведенки. У мужа костюм с выпускного в школе. Кольца: его- бывшее папино, папа бросил семью и ушел в астрал, мое - опять же тоже от бывшего парня которого я бросила. С деньгами было плохо ( с учетом ,что были 90е годы и в принципе все так жили). Все было плохо, но мы упорно шли к успеху! Свадьба была в заводской столовой. Его родня радостно бухала. Про свою не пишу, так как она была немногочисленна. Я выглядела как баба на чайнике, в своем снятом напрокат платьишке, под дикие вопли : «горько!» мы изображали радостные слюнавые челомканья на счет «раз-два-три-------45----56 и т.д.» Потом меня «украла» сестра жениха, попутно снеся моим коленом в мясо и кровь какую-то тумбочку. Вместо брачной ночи я останавливала кровищу на ноге. «Вишенкой на торте» стало брачное утро, когда в самый интимный момент в нашу комнату вошел папа мужа, со словами: «О , здарова, вы уже встали? Я тут на секунду зашел…..»
Поэтому моя вторая свадьба должна быть самая красивая. Самая лучшая. Мой человек, за которого я собираюсь выйти замуж - самый лучший, тот, который заботится обо, мне переживает за меня. И которого я люблю! Пожелайте мне удачи на этот раз!
|
|
1267
Здравы будьте, люди добрые.
Узел связи, третий городок гарнизона Вюнсдорф, штаб всей ГСВГ, 86-й год. Секретки идут в Москву сотнями и печатают их солдатики и жёны офицеров с допуском, которые, ясен пень, капитан подписывал не читая. По злой воле военкомов, на узел связи прислали двух белорусов и остальных - из братских южных республик да не городских. Первый звоночек Горланову прилетел из Москвы в виде "ещё раз придёт секретка со словом "командЭр" - будешь отправлять одну секретку в год с острова Врангеля". Личному составу быстро объяснили, что "командЭр" писать нельзя. И тут начались варианты в текстах: командар, командыр и командур. Сержантам пообещали дембель в последнюю очередь, если не научат солдат писать это слово правильно. Ну и ситуация: сержант (узбек) распекает новобранца (таджик): "ти - тюрка тюпорилий, билядь не русский - запомни! К О М А Н Д И Р!".
Начальник узла связи, капитан Горланов, жёстко борется с дедовщиной. Поэтому утреннее построение личного состава в казарме происходит в облегчённой форме, то есть в трусах. При наличии синяков или прочих повреждений два случайных деда отправляются на губу под личным контролем Горланова, то есть придётся толчки чистить или навоз на хоздворе перекидывать без внеочередного отдыха. Вечернее затишье, в узле связи сидят белорус и Лидия - жена офицера. Солдатик раскачивается на стуле на задних ножках. Естественно, падает назад и ударяется скулой о корпус шифровального аппарата. Солдатик, трогая растущую скулу: "тётя Лида, вы скажите Горланову, что я сам ударился". Наутро капитан Горланов сразу спросил: "тут солдатик мне говорил, что сам ударился, а глаза такие честные - явно врёт, но на тебя ссылается". Лида: "ну да, при мне шмякнулся". Капитан: "да? Ну ладно, я всё равно двоих на губу уже отправил".
Ну и напоследок - о тщательно хранимой солдатской тайне.
При постройке здания штаба стройбатовцы умудрились встроить маленькую кандейку с кроватью, столом и вытяжкой в общую вентиляцию, так что там и курить можно было. Вход был расположен под секцией пола в коридоре. Так как ночная смена всегда состояла из старослужащих и без гражданских, то один из трёх ночников дежурил в узле связи, пока два других отдыхали в кандейке. Десятки лет этот секрет передавался по наследству, особисты и офицерский состав были не в курсе все эти годы до одного вечера. Случился аврал и Горланов задержался в штабе до полуночи. Идя домой, решил проведать ночную смену и в полутёмном коридоре заметил свет, пробивающийся из под плохо уложенной секции пола. Подняв секцию, обнаружил двух нетрезвых дедов, поазднуюших ДР одного из них. Виновник торжества сразу занял позицию "виноват!", а второго понесло: "да я как шашкой тебя рубану..." и прочий пьяный бред. Горланов побледнел и сказал только "Потсдам". Первый оттарабанил неделю гарнизонной губы, а второго Горланов лично неделю возил в Потсдам, пока там не согласились принять оного солдатика на две недели. Вернулся солдатик через месяц - похудевший и вежливый. Вот так спалили нычку два деда. Главный прокурор Коштуев потом рассказывал, что это происшествие вызвало лёгкий ступор - признать наличие утери бдительности особистами и карать всех служивших в штабе армии или... Или что? А замолчать то никак - арест солдата за угрозы в адрес офицера и обстоятельства ареста изложены в рапорте. Под каким соусом дело закрыли - не в курсе, ибо Коштуев заезжал в гости крайне редко, но Горланов получил благодарность за бдительность и состав особистов не сменился :о).
|
|
1268
xxx: Приснился тут очень странный сон: я собеседовал кота на должность программиста. Кот грустно сознавался, что плохо знает С++, и ему не даются классы. Я его утешал, что это можно подтянуть достаточно быстро. В результате кот должность получил.
Проснулся и теперь думаю: к чему всё это было вообще, и не будет ли кот филонить, оправдываясь тем, что у него лапки?
|
|
1270
УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР. БУДНИ ПИОНЕРСКОГО ЛАГЕРЯ.
Продолжение. Начало, про кухню пионерского лагеря - во вчерашнем выпуске.
https://www.anekdot.ru/id/1201722/
После наведения порядка на кухне пионерского лагеря, ну, порядка с моей точки зрения, но уж никак не с поварской, мне стало скучно и я полез активно участвовать в воспитательно-развлекательном процессе...
Вожатые слегка напряглись...
Но, поскольку детей и самих вожатых теперь кормили значительно лучше, то педколлектив начал меня сдержано терпеть...
Предложенный мной сценарий «Дня Нептуна»; разухабистая роль этого же Нептуна; публичный отбор вожатых на роль русалок; напрашивающийся классический вариант «топлесс» для русалок директриса лагеря почему-то сразу с негодованием отвергла...а радист сказал, что «наконец-то доктор - мужик» и предложил «ключ от радиорубки в любое время» (ха, да у меня самого целый медпункт да ещё с изолятором есть); кружок «Юный санитар»; «а давайте детей сводим в поход, причём с ночёвкой у костра...а чего уж сразу на№хуй, я же от чистого сердца...»; конкурс юного рыболова на самую тяжелую рыбу (грамм на 200 кто-то ухитрился поймать), самую большую (12 сантиметров), самый большой улов (три ёршика и плотвичка); «комический футбол» со связанными руками...
Терпели меня только потому, что все свои идеи я честно воплощал сам, ну уж как получится.
Как то днём после обеда прибежал пионер с криком «Вас там на берегу зовут, там дядя утонул».
Жара, послеобеденный сон, накинул халат, в карман аптечку, на шею фонендоскоп и качающимся галопом поскакал на берег.
Под полутораметровым глинистым обрывом два мужика копошатся, какая-то яркая тряпочка валяется и директор лагеря голосит сверху с берега.
Ищу глазами утопленника - ничего не вижу. Спрыгнул с обрыва (прощай, халат белый чистый) - нет пострадавшего.
Озирался озирался, потом, наконец, сообразил - яркая тряпочка - это плавки на мужике, сам он цвета глины, с пары метров фиг увидишь.
Короче, бригада на машине комбината бытового обслуживания, которому принадлежал лагерь, возвращалась из области. Заехали в «свой лагерь», выпили слегка (это в плюс 30 в тени) и полезли купаться (речка почти горная с холодной водой). У мужика что-то типа приступа астмы прямо в воде случился, он даже не пискнул, дышать перестал и лёг на дно.
Собутыльники его выловили, из воды вытащили, а вверх на берег по глине поднять не могут.
Я сейчас не помню, что у него там с пульсом и другими вещами было.
Нашёл на тыльной стороне кисти хоть какую- то вену, попал сразу, шприц у меня был, и вкатил что было в аптечке - преднизолон с димедролом и какой-то спазмолитик.
Легкие оказались почти чистыми - спазм бронхов не только не дал ему дышать, но и не позволил нахлебаться воды, пока он на дне прохлаждался.
Короче, задышал у меня мужик, закашлял.
Втроём как-то вытащили его на берег, положили в тенёчек от фургона, я пошёл обратно в медпункт, а эта бригада вскоре уехала.
Всеобщее уважение и даже какая-то безотказность окружающих развращают быстро.
После завтрака по распорядку наступало купание в речке.
Час - малыши, час - средние, час - старшие отряды.
Если в начале смены я приходил на берег и, стоя по колено в реке все три часа зорко посматривал на купающихся детей и заставлял бдить вместе со мной физрука, который хотел бдить за вожатыми, то теперь это выглядело так: сытый доктор вальяжно приходил на пляж, придирчиво выбирал место (можно подумать, что со вчерашнего дня река изменила русло или подмыла пляж), глубокомысленно рассчитывал движение тени от единственной ивы, втыкал в песок палку с белой наволочкой и красным крестом на ней из ленточки чьего-то бантика, типа «здесь будет медпункт», разрешающе кивал вожатым головой - «детей можно запускать»; и ложился на песочек в тенёчке от медицинского флага, строго наказав окружающим «не будить без нужды, справляться самим».
Физрук выставлял комфортный мне уровень звука своего кассетного магнитофона «Весна» и каждые минут 20-25 менял сторону единственной кассеты с Розенбаумом, которого я тогда услышал впервые.
До сих пор наизусть знаю «У павильона Пиво-Воды лежал советский постовой. Он вышел родом из народа. Как говорится - парень свой»; «Утки» и все те ранние произведения Розенбаума, что вместились на кассете, а хули, послушай двадцать пять дней подряд ежедневно по три-четыре раза одно и то же, да ещё и во время сладкой дремы - намертво в подкорку зашло.
По окончании смены директор выделила мне УАЗ-«буханку», чтобы отвезти домой, обычно доктор ехал в город в автобусе со всеми, а вот по приезду к подъезду меня ждал сюрприз - водитель достал из машины и затащил в квартиру два здоровых картонных ящика, в которых оказались тушенка, сгущёнка, гречка, пшено и сахар, мало того, что тушенка с гречкой тогда дефицитны были, так ещё и продуктов было столько, что я кормил семью чуть-ли не до Нового Года.
Расплата за пляжно-лагерное барство настигла меня в первое же дежурство - я не помнил НИЧЕГО, ни дозировок, ни схем лечения, ни составов капельниц, мозги как будто салом заплыли; продираться через это пришлось пару-тройку дежурств, пока не восстановились навыки.
Следующей весной я радостно собрался снова в этот же лагерь, на что получил ответ завполиклиникой, что «там место уже занято, они сами нашли себе другого доктора».
Ну, расстроился я, конечно, но, откуда-то узнав о времени и месте отбытия первой смены «своего» лагеря, пришёл повидаться с народом.
И реально ахренел, когда директриса лагеря сдержано процедила, что «очень жаль, что Вы не захотели в этом году работать с нами и плохо отозвались о коллективе, мы к Вам по-честному хорошо относились».
Вот тут то и выяснилось, что профком комбината, оказывается, писал в мою поликлинику письма благодарности, присылал грамоты, запрашивал меня на следующее лето на все три смены...
До меня наконец-то дошло, что происходит (история 1179076 за 21.01.21) и я пошёл писать заявление на увольнение.
Так закончилась моя «карьера участкового педиатра» и началась «карьера реабилитолога».
Об этом позже, сейчас из командировок не вылажу.
|
|
1271
Цитаты Б. Ельцина. Я сегодня ночью - ну как-то готовился. Ну, решил на свежую голову, так сказать, часа в два ночи почитать Пушкина. И вы знаете, оказалось не так просто. Чтобы его убедить, что у меня сердце работает как часы, я его повел в баню. Лягу на рельсы, если цены будут повышены. Рожаете вы плохо. Я понимаю, сейчас трудно рожать, но все-таки надо постепенно поднатужиться. А как нам дальше быть? Или, я извиняюсь, голую задницу подставить, или все-таки как-то обеспечить себе, понимаешь, на востоке хорошее прикрытие. Мы с Колем встречались трижды. Вот такая мужская любовь.
|
|
1272
О ЛЮБВИ
Сегодня услышал историю о любви, для краткости расскажу от первого лица.
Два моих резидента выпускного курса на днях объявили о свадьбе. Оба - очень хорошие ребята. Он - серьезный, трудолюбивый воспитанный молодой человек. Такой надежный крепкий большой черный парень.
Она - филиппинка, звезда группы. Все хватает налету, влезает во все тонкости, все понимает и все успевает, делает раньше чем я даю указания.
При этом не только умница, но и необыкновенная красавица модельной внешности. Когда такая женщина входит в комнату, все мужики втягивают животы и расправляют плечи, включая тех, кто заинтубирован.
Их часто видели вместе, тем не менее объявление о свадьбе стало сюрпризом. Медсестры требовали подробностей.
Девушка их не скрывала:
- Не секрет, что я плохо переношу алкоголь, а позапрошлым летом на выпускном вечере я расслабилась и выпила лишнего.
Я продержалась до конца, но когда вышли на улицу, было жарко и душно, и меня развезло. Он тогда только начал за мной ухаживать. Мы шли рядом, он меня поддерживал. Я сделала несколько шагов, и тут меня стошнило. Знаете, что он сделал? - Он подставил руки. Вот так - пригоршней.
И я себе сказала: "Если этот парень позовет тебя замуж, ты ответишь - "ДА"".
|
|
1275
В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных.
У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия...
Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно, а другой - нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время, сменялись времена года... Тот, что лежал у окна, рассказывал соседу обо всем, что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце, что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом... Что по улице ходят люди, ездят машины... Что там есть МИР. И вот однажды случилось так, что первому, тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер.
На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили - и он увидел наконец... Что окно выходит на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не видно. Он молчал какое-то время, а потом попросил своего нового соседа:
- Знаешь... если мне ночью станет плохо... не вызывай медсестру.
Вот ведь до чего доводит зависть!
|
|
1276
Года три назад у меня на ферме работали в основном выходцы из Узбекистана. Хорошие ребята, немного правда плохо говорящие и понимающие по-русски, но это только проблема первых дней. Потом они отлично исполняли свои обязанности и разговаривать с ними особо было не о чем. Да и сносно русско-говорящего бригадира, вполне хватало. Водку не пили, в силу национальных традиций, свиней содержащихся на ферме на «шашлыки» не планировали. А что еще надо.
Если бы не первое апреля. Именно в этот день, с утра я увидел на своем планшете, что день Смеха или Дурака, международный. Ну так там было написано. И я решил пошутить.
-Сегодня будем стричь свиней! - ничего веселей и смешней, придумать я не смог. Но шутка прошла, я определил это по глазам узбеков, которые приняли чисто русскую форму. Для серьезности я добавил, - вы же баранов у себя стрижете? Ну, а в России, по весне положено стричь свиней. Особо ценная дорогая свинячья шерсть, национальное богатство. Да и в апреле уже жарковато, свиньям в шерсти тяжело. В общем, особо исполнительным, премия по штуке!
Про «штуку», наверное я сказал уже зря, не подумавши, но очень хотелось сделать шутку максимально весомой. Сказал и ушел, нужно было отъехать. Да и их переговоры по-узбекски, я все равно не понимал.
Вернувшись после обеда, я услышал от фермы дикий визг. Немного в волнении я ломанулся туда и охренел. Сил хватило только выкрикнуть:
-Вы чего делаете, волки позорные! - они услышали, мой крик. А я перекричал всех этих несколько сотен свиней. А как тут не перекричишь, если я увидел несколько десятков абсолютно лысых свиней. Узбеки, работали слаженно и коллективно. Окружив в загоне свинью, они хватали ее за ноги, каждый за свою. Раскорячивали ее по максиму, а пятый стриг, обычной ручной машинкой для стрижки. Я даже не успел подумать где они ее взяли. Услышав мой крик, из толпы отделился бригадир.
-Вы что не поняли что это шутка? - орал я, - шутка! Сегодня день дурака, международный! Вы дураки что ли?
-А премия по штуке? - бригадир узбеков смотрел на меня очень внимательно, как и остальные все еще держащие свинью. - Мы ведь почти мешок настригли особо ценной шерсти!?
Я отсчитывал «штуки» и думал, - да день дурака удался!
Он все же международный или нет?
|
|
1277
Помню, как летом по деревне бабушки ходили двое мужиков с желанием подзаработать. Бабушке не нужна была помощь, но ради интереса она спросила, где они живут. Мужики оказались жителями её родной деревни. И она сразу предложила им работу. Нужно было построить гараж из сложенных белых кирпичей. Те согласились, попросив аванс.
Бабушка пошла в хату. А те стоят на улице и почти шёпотом разговаривают:
- Ты когда-нибудь строил?
- Нет
- Я тоже нет. Только в детстве бате помогал.
- Да, какая разница. По ходу разберёмся.
Этот разговор подслушала старшая сестра, которая собирала красную смородину в кустах. Когда бабушка вышла с деньгами, сестра подбежала и рассказала о разговоре. А та уже ничего не хотела слушать — это же земляки, значит, хорошие люди и отличные работники. Пришлось звать на помощь тётю с огорода, и они уже вдвоём её отговорили...
А через какое-то время в деревню приехал бывший сосед, чтобы покосить заброшенный участок. И бабушка попросила его построить гараж. Тот согласился помочь.
Оценив наши владения, он выбрал участок впритык между высокой грушей и бесплодной вишней, которая плохо росла в тени.
Наметив контур постройки, сосед выкопал фундамент, перерубив толстые корни груши. Когда начал строить стену, понял, что ветви тоже мешают. И отпилил половину груши и вишни.
Для простоты он решил сделать односкатную крышу с небольшим наклоном. Хоть взрослые женщины с подозрением смотрели на строительство этого чуда, но доверились мнению соседа, так как других мужиков в доме не было. В конце работы соседу заплатили, и он уехал до следующего лета. А крыша оказалась с таким маленьким наклоном, что даже груши не скатывались.
А потом приехал брат, посмотрел на гараж и спросил:
- А как в него за-заехать? Он же уз-з-зкий! Точнее, за-за-заехать я смогу, но дверь машины о-о-открыть не смогу.
Брат заикался, когда сильно волновался. В своё время ему не доверили строительство гаража. И он не мог понять, почему левый мужик сделал лажу и получил деньги. А его даже бесплатно не подпустили…
Через год груша и вишня перестали плодоносить. И со временем деревья полностью высохли. Бабушка умерла. Обе тёти, помогавшие строить гараж, тоже. Два раза в год я отвожу маму деревню: весной - на Пасху, осенью - за яблоками. А ненужный никому гараж и засохшая груша стоят как напоминание о том, что нужно нанимать профессионалов, а не того, кто просто оказался рядом.
|
|
1281
1. При выборе девушки не надо ее загонять на яму.
2. Прежде всего рекомендуется на глазок прикинуть год выпуска. следует быть очень осторожным, поскольку девушки самостоятельно проводят предпродажную подготовку - и зачастую внешний вид не соответствует истинному положению вещей. особенно рекомендуется опасаться капремонта: пластические хирурги (женские кузовщики) творят чудеса. искусственное увеличение возраста за счет косметики (у девушек она выглядит несколько иначе) и обвеса еще более опасно: за эксплуатацию слишком юных созданий можно ответить по всей строгости закона.
3. Интерьер вам покажут не сразу. так что пока смело можете присматриваться, например, к ходовой. причем повнимательнее. балансировка тут не поможет. и если один сплошной развал без схождения -даже кузовщики бессильны.
4. По кузову: наличие царапин вас смущать не должно. одним из немногочисленных преимуществ девушек перед автомобилем является способность к регенерации поверхности. если есть вмятины - тут уже хуже.
5. Прямоток для девушек - это совершенно не плюс.
6. Обтекаемый корпус - тоже.
7. Бамперы и передний, и задний должны соответствовать друг другу по размеру.
8. Проверять жесткость подвески, опираясь руками и надавливая на корпус, не стоит. по крайней мере, при первой встрече.
9. Сразу же интересоваться количеством предыдущих владельцев не рекомендуется. залезать в подкапот тоже.
10. И главная ошибка: не пытайтесь сразу прошивать мозги: особенностью девушки является то, что она самопроизвольно может включать заднюю (что она и сделает). впрочем, как и любую другую, передачу. девушки на автомате встречаются редко и просты в эксплуатации - о них не обязательно составлять мануалы.
11. Правильность последовательности и содержания своих действий можно сверять по приборам. в качестве приборов выступают: рот (в растянутом положении означает удовлетворительную работу всех систем - вы на правильном пути), глаза (если подтекает - это так же плохо, как и у авто) и др.
12. В первую очередь надо наладить систему подачи топлива. топливом могут служить: ужины в заведениях различного характера (автоматы с кофе в ангаре СТО - не самая лучшая идея), билеты в кино (это где показывали форсаж на большом экране), театр (большое серое здание неподалеку от заправки по пути на работу), небольшие презенты (например крем-лифтинг -так называется женская антикорозийка). поинтересоваться о предпочтительном топливе можно у самого объекта. они разговаривают.
13. После того, как вы уверены, что качество смеси вполне удовлетворительно, что подтверждается соответствующими показателями приборов и бесшумным (читай: неп*здливым) ходом - переходим к регулированию зажигания. здесь придется попыхтеть. залезать в подкапот и лежать под днищем. заводятся девушки по-разному. прогреваются тоже. так что тут только опытным путем. кстати, подсос присутствует у всех хороших качественных моделей. очень хорошие еще умеют им пользоваться. вас не должн
|
|
1283
Да, модно стало повсеместно,
Пинать генсека хоть словесно,
За то, что плохо он рулил
Союз великий развалил.
Он смог не долго порулить,
Пытался что то изменить,
Его ведь многие хвалили,
А сами где же все мы были.
Я лет немало жил тогда,
И каждый год была «беда»,
То не хватает колбасы,
То нету ткани на трусы.
И жили мы совсем хреново,
За много лет до Горбачева,
Когда случился сей конфуз…
Теперь приходит осознанье,
Что развалился наш Союз
Еще до своего созданья.
|
|
1285
Чё уж там... У меня мнение такое, что бюрократы обладают своим собственным и неповторимым менталитетом. Зачастую достаточно буратинистым. Иногда среди них попадаются интересные люди, которые и сами понимают абсурдность некоторых собственных правил, но поделать с ними ничего не могут, так как правила эти имеют форму, например, указаний Минздрава по работе с пациентами. Для устройства на работу требуется медицинское заключение об отсутствии заболеваний. Чтобы его получить не помешает обладание исключительными способностями по прохождению квестов, на худой конец рпг. В первом случае выручают способности искать лазейки, во втором - упорство в достижении цели. Когда вас ждут на работе уже завтра, государственная поликлиника предлагает нехило потрудиться в её стенах, от души побегать по разным её кабинетам, заодно передать привет коллегам из нарко и психо диспансеров. В одном из них заключения начали выдавать в новой компьютерной программе. Стараниями команды программистов в заключении всегда пишется о наличии профильного диспансеру заболевания. Оно распечатывается и затем исправляется врачом с помощью шариковой ручки и синей печати. По другому его отредактировать в 2021 году нельзя. Очень понравилось, что само заключение выдаётся добрым доктором терапевтом, который имеет не больше 12 минут на приём одного пациента по записи и не более 0 минут для пациента без записи. Записаться к доброму доктору можно через неделю, раньше просто нет доступного времени. Тот факт, что на работу хотелось бы устроиться пораньше, Минздрав мало интересует. Главное - это системный подход и четкие правила работы, прописанные в нормах и указаниях. Хорошо, когда у руля крупной организации стоят умные люди. Плохо, когда эти умные люди забывают об удобстве пациентов и о цели существования самой организации. Получается, что организация начинает функционировать так, как ей больше нравится, а не так, как было бы эффективнее с точки зрения выполнения стоящей перед ней задачи. Аналогичным образом поступает бухгалтерия, которая настаивает на оформлении с первого числа, т.к. ей так удобнее считать, а отдел хотел бы погрузить вас в свои проблемы как можно скорее. Традиционно очень радует, что я живу в России. Где-нибудь в Германии никто и никогда не сделал бы то, что предписано инструкцией выполнять другому человеку. Однако, одно доброе слово, сказанное от всего сердца, а также несколько недобрых слов, сказанных от души, всё ещё помогают сгладить неровности бюрократических регламентов системы здравоохранения. Всё, что для этого нужно, так это навыки наглости или голова на плечах. И то и другое в состоянии открыть многие двери, в том числе, необходимые для получения заветного медицинского заключения уже сегодня. Но как это сделать - каждый раз неповторимая игра в людей со многими неизвестными.
|
|
1286
Саша Иннокентов хорошо учился в школе, слушался старших, много читал и после школы легко поступил на журфак МГУ. Там он тоже хорошо учился, закончил Университет с красным дипломом и его сразу взяли на работу в русское издание Форбса. Теперь он увлечённо пишет статьи про Романа Абрамовича, который плохо учился в школе, хулиганил, грубил старшим и не поступил на журфак МГУ...
|
|
1288
Попали на необитаемый остров Кристина Орбакайте, Наташа Королева и Алсу. Плохо дело: лодки нет, есть нечего. Одно хорошо - нашелся сотовый телефон, только в нем заряда осталось на один звонок. - Надо позвонить моей маме. Она сделает все, чтобы меня спасти, - говорит Кристина. - Не-ет, - возражает Наташа. - Лучше позвонить моему Тарзану, он меня так любит, что обязательно нас отыщет! - Это все фигня, - говорит им Алсу. - Надо позвонить моему папе и сказать, что мы нашли здесь нефть! А там пусть у него голова болит, откуда мы только что позвонили!
|
|
1292
- Доктор, со мной что-то не в порядке. Мне только-только сорок лет, но когда я гляжу в зеркало, что я вижу? Лысина, под глазами мешки, морщины, щеки висят, зубы разъехались. Что у меня не в порядке?
- Ну, точно я не могу сказать, но, может быть, не все так плохо? По крайней мере, зрение у вас отличное.
|
|
1293
Периодически встречаются на этом сайте истории про «совковый менталитет» - как правило, в негативном ключе. А я хочу про него написать с другой точки зрения.
Прибегала ко мне туточки сотрудница одна из соседнего отдела с просьбой: «Напиши мне отчетик, точно такой же, как этот, но другой — по другим документам». Терпеть не могу такие просьбы. Поначалу вроде бы всё понятно, но когда начинаешь вдаваться в детали, то возникают вопросы. И по каждому такому вопросу приходится бегать к просителю и уточнять. Хоть и один этаж, но неприятно. И непонятно, почему это я должна бегать.
Встретилась в коридоре с начальницей дамы-просительницы и выяснила, что само начальство того отдела пока не решило, как должен выглядеть этот отчёт и какие данные туда пойдут. То есть техзадание не сформировано.
Кстати, нас в ВУЗе учили (в 90-е годы): «Пока нет техзадания, код не пишем! Потому что всё равно переписывать придётся.» Опыт показал, что так оно и есть. Когда я в небольшой фирме работала, такие матерные слова, как «техзадание», не употреблялись, но зато хотя бы договоры составлялись. А если работать «без бумажки», то есть опасность, что ты угробишь большее или меньшее количество времени на программу, а клиент скажет «да нам, в общем-то, не особо и нужно; а здесь вы не такие данные использовали, а тут вообще по-другому должно считаться, а на выходе таблица должна быть не такая, а этакая; и вообще платить не будем». Ну, это лирика…
Поэтому раньше на заводе с советского времени была принята практика: представители отдела-заказчика садились рядом с программистами и, споря до хрипоты, писали ТЗ. Заказчик хотел побольше детализации, исполнитель хотел поменьше работы, в итоге приходили к консенсусу, как любил говаривать М.С.Горбачёв. А сейчас рулят «эффективные менеджеры» нового поколения. Один из них мне «написал ТЗ». Что-то с чем-то. «В связи с новым курсом развития нашего завода...» бла-бла-бла «...написать программу по учету...» бла-бла-бла ТАБЛИЦА. Всё. Читается как курсовик студента — без какой-либо конкретики. Какие данные использовать, откуда их брать, что с ними делать и куда отправлять — тайна за семью печатями. Понятно, что в итоге программист опять-таки плюхает к заказчику и выбивает из него признание, где брать конкретные данные и как их обрабатывать.
Кстати, я больше люблю работать с людьми, получившими ещё советское образование и воспитание — у них душа горит за дело. Кроме того, они лучше владеют информацией. Они не рявкают мне в ответ: «Вы программист, Вы сами должны знать.» Что я должна знать? Что нужно конкретному человеку? Так я не телепат. Самые классные и интересные, хоть и сложные, задачи мы решали с дамами-начальницами предпенсионного возраста. Мы сидели рядышком и думали, как реализовать то или это, спорили — и на выходе получали удобную для пользователя программу. Почему-то более молодые сотрудники (не все, правда) уверены, что программист владеет телепатией и легко догадается, что именно нужно написать.
Поэтому, когда здесь, на сайте, костерят «совковый менталитет», мне порой становится грустно. Потому что плохо сделать могут и сейчас. И делают. А встреченные мною на заводе (да, кстати, и в прежней фирме) люди предпенсионного и пенсионного возраста работают на совесть.
P.S. Слегка в сторону от темы, но тоже про менталитет, точнее, про воспитание. Меня мой отец учил, что объёмные рюкзаки перед поездкой в общественном транспорте нужно снимать с плеч и в салоне автобуса ставить рядом или держать в руках. Сегодня утром один старичок именно так и поступил. А рядом стоял плечистый молодой человек с хор-рошим таким рюкзаком (не туристическим, а учебным, но очень большим) и совершенно не парился на тему, что при повороте он своим вещмешком сшибает стоящих рядом людей.
Так может, не так уж плох был советский менталитет? По крайней мере, люди думали не только о себе, но и о своём деле, и об окружающих.
|
|
1294
Читал здесь, а еще больше встречал в жизни кавказцев, плохо владеющих, или же говорящих с сильнейшим акцентом по-русски. Лично присутствовал при разговоре двух колоритных кавказцев. Один из них рассказывал другому анекдот про кавказца плохо знающего русский. Он в ресторане пытается заказать вороны яйца. Официант просит объяснить, что это такое, в меню этого нету. Рассказчик просто писает кипятком от смеха, а его друг смотрит на него и ничего не понимает. Ну вороны яйца, ты чего не понял. Тот, реально не понимает. Рассказчик объясняет, ну в горячую воду бросают на пять минут, очень вкусно. На лице слушателя отражается что-то вроде ужаса и отвращения. Ржал я один.
|
|
1297
(декабрь 2020)
Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин
Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.
|
|