Шутки про перевели - Свежие анекдоты |
Чувство юмора.
Петрович в юморе был сила.
Начальство подколол, чудак.
Начальство юмор оценило,
Переведя его в Ирак.
Но он и там отжег не хило.
И тоже шефа подъе.нул.
Начальство снова оценило -
Перевели его в Кабул.
Петрович очень крепок духом.
В нём юмор выжечь не смогли.
Теперь он с корешем Ильюхой
Командирован в Сомали...
© Cynic
|
После победы ЦСКА в чемпионате СССР по футболу 1970 года в последующие сезоны команду вдруг залихорадило. В 1971-м году - двенадцатые, затем - пятые, десятые, в 1974-м и вовсе тринадцатые, чудом не вылетевшие из высшей лиги. Ситуацию нужно было как-то исправлять. И "светлые" головы в армейском руководстве решили пригласить на пост Главного тренера Анатолия Тарасова, прославленного наставника ЦСКА хоккейного. Из московского "Локомотива" в состав армейцев перевели талантливого молодого нападающего Юрия Чеснокова.
Анатолий Тарасов стал применять на футболистах методы хоккейной команды. Он заставлял игроков бегать вокруг футбольного поля с тяжелоатлетическими "блинами". Когда в раздевалке усталый Юрий Чесноков выразил Тарасову своё возмущение, Анатолий Владимирович подошёл к карте Советского Союза и показал на крайнюю южную точку страны:
- Вот видишь Кушку? Если будешь возражать, отправишься туда.
PS В том сезоне армейцы вновь стали тринадцатые, Тарасова с поста Главного тренера уволили. Юрий Чесноков ещё долго играл за ЦСКА, забив 72 гола в 252 матчах, а также приглашался в сборную страны, забил 5 мячей в 13 матчах.
|
|
Разглядывая по ТВ сказки про лучших из лучших детей, которых регионы отправляют в Артек и Сириус, слушая милую чушь, которую они несут про свои детские достижения, вспомнил я и эту историю своего детства про Артек. Тогда тоже разнарядка распределялась по областям и краям и само собой, чисто случайно, лучшими детками, достойными летнего и зимнего отдыха оказывались сынки, дочки, внучки обкомовских, райкомовских, облоно, районо, краевых и прочих начальственных структур. Никто из простого люда даже и не заморачивался мечтами попасть в те времена в Артек или Орленок. Не по наше рыло це било. Можно представить какой шок произвело в нашей провинциальной замурзанной школе, что дуру и двоечницу, грязнулю и неряху назовем Машку Пупкину отправляют в Артек, лагерь Морской, июль месяц. Так не бывает, у нее же папаша - слесарь, мама какая-то врачиха. Эта новость была такой же удивительной, как будто Машку отправляют в космос вместе с Леоновым. Надо знать провинциальные нравы тех времен. Вся скрытая агентурная сеть начала вести расследование - кто, откуда, явки, пароли... Все оказалось предельно просто. Мама Машеньки была врачом-венерологом из кожно-венерологического диспансера. Выяснить, кто из руководящих кадров области залетел, как и где и от кого было уже проще простого. Через неделю город гудел и хихикал вслед неудачливому обкомовскому персонажу. Которого также быстро и скрытно куда-то перевели. Прокол был так прокол. А что Маша. Да ничего, съездила, отдохнула, познакомилась с ребятами, расцвела и реально стала самой популярной и уважаемой девочкой в школе. Все у нее хорошо было и дальше и сейчас. Спасибо случайным связям неизвестного ей начальника региона и Артеку особенно.
|
|
Народный врач Дегтярев
О его мастерстве хирурга, универсальности врача, рассказывали легенды, которые оказывались реальностью, и реальные истории, похожие на легенды.
Прокопий Филиппович Дегтярёв возглавлял Барановскую больницу три исторические эпохи – довоенный период, послевоенный и развитого социализма. С 1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.
Предоставим слово людям, его знавшим.
Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.
В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.
Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.
Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…
Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.
Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.
Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.
В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.
Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!
Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…
Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».
…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…
Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.
Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.
Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…
А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.
***
Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06.12.1937 года рождения.
Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).
У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.
Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало!.. А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.
Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.
Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.
Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.
…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…
Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе!» Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.
40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!
***
Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы
Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.
Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.
После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.
Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.
Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.
Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.
Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…
Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.
Он был настоящий народный врач.
***
Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П.Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.
Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.
Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.
И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.
Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.
|
|
Северный флот. Перестройка. Один из корабельных офицеров, механик на морском тральщике, решил уволиться в запас. Но, понятное дело, командование его никуда не отпустило, ибо нефик. Испробовав все возможные, принятые в таких случаях методы методы (как-то: пьянство, нарушение дисциплины, неудовлетворительное исполнение обязанностей, самоволки и т.д.), офицер добился лишь того, что его перевели на корабль, стоящий в капитальном ремонте. Что такое капитальный ремонт – объяснить трудно, это нужно видеть. Обычно это мероприятие занимает года два (а в те суровые перестроичные времена ещё больше). И на ремонтируемом корабле служат, как правило, те, от которых командование приличных кораблей хочет избавиться. Да и они на ремонтируемом корабле практически отсутствуют. Бывает, что придёшь на такой корабль и с трудом находишь хоть какого-то живого человека. Палуба вскрыта, механизмы вынуты, кругом валяются железки всех мастей, в общем - благодать! Механик решил этим бардаком воспользоваться. В каютах офицеров есть иллюминатор – маленькое круглое оконце сантиметров 20-25 в диаметре, в такое не каждая голова пролезет, в общем, неудобно. Механик это неудобство решил исправить. Автогеном вырезал кусок борта размерами 2х2 метра, вставил номальный стеклопакет, стеклянную дверь и приварил балкон. Каюта приняла шикарный вид салона на океанском лайнере. Теперь было куда выйти с сигарой и чашечкой кофе, подышать морским бризом, полюбоваться на пролетающих чаек. Не знаю, как ему удалось сохранить это ноу-хау в тайне от командования (возможно, занавешивал ковром или портьерами), но до прихода на корабль комиссии с адмиралом во главе балкон не был рассекречен. Адмиралы обычно имеют привычку замечать малейшие недочеты и громко «трахать» виновных, но в этот раз адмирал сначала даже не мог произнести ни одного слова, так как «поймал клина». Стоял и смотрел на балкон широко раскрытыми глазами, наверное, думал, что ему всё это снится. Когда к нему вернулась речь, корабль снова отправили в завод (устранять балкон), командир получил НСС (предупреждение о неполном служебном соответствии – очень серьезное наказание!), а механик – заветное увольнение в запас.
|
|
Встретился я как-то со старым другом, одноклассником, лет семь не виделись. А дело было в 90-х ещё, он машинистом на скором поезде работал, а потом стали зарплату задерживать, и он, скрипя сердцем, подался в охранники, в БИН-банк.
А потом его перевели в представительство Ингушетии на ул. Воронцовской. И вот, в его смену, приехал я к нему с подругой. Выходной был, и никого кроме охраны не было в этом особняке, а он там старший. Ну мы приехали к нему и ахуели. Бильярд, бассейн, сауна.. напитки.. Такого счастья в одном флаконе я раньше и не видел никогда. Как засели мы с ним молодость вспоминать, попиваем виски, в промежутках бьём через шар в середину от борта.. моя подруга только диву даётся. Но тоже хохмит, и даже в сауне с нами выдерживает до определённой температуры.
Ухомячились в люлю, и друган уложил нас спать на кровать огромную на которой, наверно, сам Руслан Аушев спал, время от времени. На следующее утро просыпаюсь. Ни хера не помню, что было. Прикиньте: c утреца открыл глаза, лежу на огромном траходроме, вокруг гобелены какие-то.
В панике тормошу подругу:
- Наташ! Где мы??
Нехотя просыпается и от моего вида у ней истерический смех случился:
- Где?? В Ингушетии!
|
|
Еще одна история от друга, работавшего начальником ОВД. На имя руководителя региона поступило заявление райвоенкома. Он указывал на свои заслуги в воинской службе, выполнении военно-мобилизационных задач, и требовал оградить его семью от посягательств работника милиции. Конкретно, его жена вступила в сексуальную связь с опером. На требования мужа прекратить, отвечала, что не может, это сильнее нее. Вопрос из бытового стал государственным. Министру внутренних дел поставили задачу в кратчайшие сроки решить проблему. Опера стали прессовать на всех уровнях. Он не отказывался завершить роман, но говорил, что военкомша преследует его и требует любви. Служивая братия ржала, в основном над военкомом. На очередном совещании, министр с довольным видом сообщил, что проблема решена. Опера перевели в отдаленный сельский район. Приближенные одобрительно закивали. Один из заслуженных начальников, большой мастер страховки и перестраховки, с озабоченным видом сказал: А ведь в этом районе тоже есть военком?
|
|
Если прогуглить "Первый хакер СССР", появится его имя и его история.
Но в отличие от хакеров иностранных, история первого советского хакера скорее грустная, чем смешная.
Я сначала вообще не хотел упоминать его имени, но любой желающий может найти его в Интернете. Это Мурат Уртембаев, остановивиший АВТОВАЗ в 1983 г. Сегодня живет в Казахстане.
Я не очень согласен, что он - первый хакер. Первое компьтерное преступление в СССР зафиксировано на 6 лет раньше, в 1977 г. Вильнюсе. Тогда через компьютерную систему было похищено 78584 руб. (я получал тогда 180 и мне многие завидовали).
И по заграничной классификации он не хакер. Он крот, взломавший систему изнутри. Но про Вильнюс страна ничего не знала, а вот разгромную статью про Мурата в газете Известия я помню по сей день.
И излагаю историю по памяти, а память - инструмент ненадежный, так что те, кто знают эту историю, вполне могут обвинить меня в неточности.
Вот что осталось у меня в голове после прочтения статьи в "Известиях":
Мурад блестяще закончил МГУ, мог бы быть прекрасным ученым. Но ему дали 140 руб и послали рядовым программистом на Автоваз. А у него была семья и двое детей. И вообще, это была работа не для него. Он - человек творческий, а компьютер, который обслуживает конвейер, не требует творчества. Он должен работать бесперебойно. Тут правило - солдат спит, а служба идет.
Как мне запомнилось из статьи, конвейер останавливался часто, и программисты, которые отвечали за разные части программы, находили неточности в коде, устраняли их и были обласканы премиями, путевками и проч.
Раздел Мурада работал без сбоев и его не замечали.
И тогда Мурад создал патч, останавливающий конвейер. Это был просто счетчик, запускавшийся от системной даты. Он его пару раз тестировал, но быстро запускал конвейер, чтобы не засветиться. И запланировал основную остановку конвейера на день возвращения из отпуска. Он рассчитывал, что быстро устранит "неисправность" и его работу должным образом оценят, но...
Кто же знал, что на компьютере АВТОВАЗА произойдет сбой даты. И конвейер станет раньше. В "Известиях" писали, что только комиссия из Москвы нашла неисправный фрагмент кода. Но сотрудники отдела считают, что нашли баг сами, а комиссия только фиксировала факты.
Запустили конвейер только через три дня, когда вернулся Уртембаев (он просто выключил установленный им же счетчик). А три дня простоя - это фиг знает, сколько автомобилей (расчетная мощность завода 600 000 в год)!
Мурат Уртембаев вел себя как ребенок, который не понимает содеянного. Он признался сам. Самое главное, что в уголовном кодексе СССР статьи про компьютерные преступления не было.
Первого хакера в нашей истории осудили за умышленные хулиганские действия и дали полтора года условно с возмещением ущерба, который был оценен в стоимость двух «Жигулей», а так же перевели в слесаря.
Так что Мурад совсем не похож на веселого школьника из США Кевина Митника.
|
|
Проблема взаимонепонимания.
"Все врут, но это не имеет значения: никто никого не слушает"
Как кто в детстве я посмотрел культовый фильм "Доживем до понедельника". Среди всей этой пурги запомнился только штумбанфюрер-учитель. Это было близко к советской школе, но гестаповец на фоне наших климактеричных сэнсейш смотрелся лоховатым тюхлей. Вот директорша наша-то да. Челка у нее уже была, наклей усики под нос-и курыниксовый фюрер воочию. Со всеми кинематографичными истериками и лютым человеконенавистничеством.
Ну и строка из сочинения зацепила: "Счастье-это когда тебя понимают"
-Не дай Б-г! -прорезался у меня голос.
Семья выпучила очи. От первоклашки такой реакции явно не ждали.
Никогда не испытывал нужды вывернуть свое душевно-исподнее перед окружающими. Оно мне надо. Но иной раз загадочность собственной натуры приводила к лишним проблемам.
В детстве я регулярно не высыпался. Школа, каждодневные тренировки, гуляния во дворе, чтение с фонариком под одеялом (что бы родители не запалили)- итого на сон часов 6 выходило. Мне надо 10. Один раз , зачитавшись до утра Богомоловым, пошел в школу в состоянии сомнамбулы. Еле отсидел урок, придерживая веки руками. Кое-как волоча ноги попер по лестнице вниз. А пролеты у нас были о-го-го. Метров по 8. Старое здание.
И вот вступив на первую ступень я вырубился. Очнулся уже в полете. Параллельно земле парил я, гордый и свободный птиц, над бренной твердью. Никогда я так остро не ощущал значения словосочетания "лестничный пролет".
Недалече была и жесткая посадка. Глаз орла в деталях узрел ту роковую ступень, об которую расшибется моя глупая тыковка.
Спасибо дзю-до и лично тренеру Протопопову Владимиру Васильевичу. Не зря он нас полгода учил падать. Мы-то пришли в секцию учиться всех ронять-а тут нате. Но науку вбил на всю жизнь. Ни одного (тьфу-тьфу-тьфу) перелома. Хоть летал с третьего этажа, бывало. Но я отвлекся.
Издав пронзительный клекот я извернулся в полете, крутанул сальто вперед и пришел на ноги-уже на площадке. Последнее впечатление -вспышкой- чьи-то вытаращенные зенки в 30 см от моей башки.
Погасил инерцию короткой пробежкой. Выдохнул. Опять навалилась усталость. И я поплелся в класс, волоча ранец по полу.
Тут сзади налетел тайфун.
Что то орало, плевалось и шамкало мне в харю. Ы?
Агнесса Иосифовна. Завуч. Известная истеричка. Городская сумасшедшая. Так вот кто базедово таращился снизу на мою глиссаду. Взглядом лори на пикирующий Мессершмитт Bf.109 .
Педагогиня билась в столь сильной истерике,что ее пришлось отпаивать в учительской водой. Пока все бегали и суетились над огнедышащей Агнессой, я мирно дремал под испепеляющими взглядами педагогов. Подтверждая репутацию конченого.
Как только завуч научилась издавать более-менее осмысленные звуки я с удивлением узнал, что разогнавшись, специально пролетел над гнездом педагога, в полете показал ей язык и пытался скрыться с ВПП. То есть все было задумано!
Это диверсия! Подрыв авторитета завуча! Всей советской школы! Если оставить это вопиющее кощунство без должной кары завтра они нам на голову гадить начнут!
Мои вялые оправдания никто не слышал. Вызвали родителей. К счастью, пошел отец. Ждал он чего угодно, но не в обвинений отпрыска в пернатости. Усомнился. Агнесса и сочувствующие поволокли его на место преступления.
Папенька затребовал следственный эксперимент.
Агнесса поползла вдоль перил.
-Ну?
-И вот тут! Он! Оттуда! Туда!!!
-Не верю. Папаня сложил руки на груди.
-Да я! Сама! Своими глазами! Вот! Здесь! Там!
-Все равно не верю. Пусть кто-нибудь повторит. Вот! Учитель физкультуры, если не ошибаюсь? Прыгайте!
-Я чо, дурак? Мне жить надоело?
-Так вы ж говорите, что это первоклашка проделал! Легко! Ну же! Не бойтесь! Алле-оп!
-Даидиты!
-Вы что? С ним заодно!
-А вы заговор потомственных птеродактилей раскрыть решили? Вы почему таблетки вовремя не принимаете? А завтра вам привидится что ученики вас с под земли за ноги кусают-тоже родителей этот бред слушать позовете! Развели тут дурдом!
И меня перевели из этой школы в другую.
Самое обидное, сука, что одноклассники ,твари, тоже не поверили. На мои попытки доказать предложили повторить.
Отказался ссылаясь на нелетную погоду.
Так я и остался непонятым Икаром.
|
|
Разговор, случайно услышанный в очереди, много лет назад научил меня философски относиться к непониманию моих намерений.
Конец 80ых, районные центры снабжаются хреново- точнее, в магазинах-хоть шаром покати, одни 3х литровые банки с берёзовым соком и морская капуста.
Местные, однако, справляются неплохо- у всех хутора с огородами и свиньями, даже мне иногда в благодарность притаскивают пожевать.
И самогону- в тех же 3хлитровых банках- иногда перепадало.
Я делился с сёстрами и санитарками- а они делились со мной.
Так и жили.
А, да- появилась кооперация, еда в тех же магазинах- но по рыночным ценам. Мне это было по карману- холостяк с 2.5 ставками сельского врача( там была доплата за работу в сельской местности,платили неплохо по тем временам).
А вот и история.
Стою в небольшой очереди за кооперативной колбасой, сонный после дежурства.
За мной две тётки, судя по голосам.
Разговор- а тут Петеньку прямо на Скорой и в реминации.
А чё это такое- реминация?
А туда всех свозят помирать!
Я насторожился, повернул немного свои локаторы - я был заведующим палаты интенсивной терапии.
Тётки- притащили в реминацию, бросили на кровать, фельдшерица его за шею -цап и душить
В переводе- пощупала пульс на артерии шеи.
Ну, Петерис большой, за шею не схватишься, она стала его по- другому душить, руками вжимать в постель- тут Петенька как захрипит!
А она, змея , ещё сильнее в постель вдавливает! А чтоб не хрипел- она его кулаком по груди саданула, раза два.
Так, судя по всему- они остановку сердца и массаж сердца описывают.
А тут молодой еврейчик в очках прибежал, на подмогу, новый дохтур, сопляк ещё.
Говорят- толковый, да кто их знает...ещё говорят- не пьёт.
Тэк-с, это точно про меня, я напрягся- что старая хрычовка ещё пёснет?!?
И чё?
Да ничё, вообще зверь- иглу схватил длиннющую и толстую- и в Петю воткнул, два раза, нелюдь!
Петя опять захрипел, задвигался- так этот ему в рот трубку запихал, чтоб уж заткнуть наверняка, надоело им хрипение слушать!
А Петя- то, помер?
Выжил, собрался с силами и трубку вытащил, врачей обматерил- его сразу в отделение перевели, на свободу.
Говорит- меня не так просто похоронить.Бугай, одним словом- отбился...
У меня был выбор- повернуться и ответить - хера ты хуйню несёшь , плесень безмозглая?!?!
Или, не выдавая себя- тихо получить колбаску и смотаться из магазина.
Что я и сделал- хорошо понимая к тому времени врачей во времена холерных бунтов - народу не всегда понятны действия врачей.
Просто надо исполнять свой долг-"делай, что должен и будь что будет!"
Для справки- больной ушёл домой на своих двоих после инфаркта с клинической смертью.
Большей награды мне и не надо было...
Всем здоровья и понимания!
|
|
РВСН. Гранаты.
В школе у нас был очень хороший военрук Яблочков Михаил Иванович, царствие ему небесное. Конечно, вся жизнь в армии не проходит бесследно, и он очень повеселил однажды нас фразой: "мальчики будут собирать автомат, а девочки отдавать мне честь". Но мы его любили за незлобивость.
Относился он к нашим шалостям очень терпимо, хотя мог быть весьма суров к "альтернативно одаренным".
До сих пор помню свою тетрадку с поражающими факторами ядерного взрыва. Неудивительно - о них рассказывал человек, который сидел в тоннеле, имитирующем метро, под эпицентром ядерного взрыва. И чей солдат-водитель умер от лучевой болезни, хапнув радиоактивной пыли. Учебные фильмы, которые нам показывали, были сняты в том самом макете города, построенном для испытаний ядерного оружия. Оттуда все эти таблицы с радиусами зоны сплошных разрушений и тд.
Кстати, судьба Михаила Ивановича оказалась типичной для мужиков, отработавших до пенсии в Воркуте и решивших затем уехать в теплые края - очень многие умирали в течение года. А женщины - нет, они более живучие. Оно и понятно - в женщине ресурс заложен человек пятнадцать родить, а рожает одного.
Так вот, Михаил Иванович в 10м классе водил мальчиков на армейское стрельбище, где мы постреляли. Я отстрелял 12 патронов. В армии за два года мне не удалось побить этот рекорд. В общей сложности я выстрелил 6 патронов в карантине из АКМ и еще 3 из АКСУ, после перевооружения. Там получилось забавно: прапорщикам почему-то не хватало пистолетов и им временно вписали АКСУ. Они же занимались пристрелкой всех автоматов, и, понятно, свои пристреляли получше. Когда меня перевели в первый дивизион, мне автомата не досталось. Это была сказка - я несколько месяцев ходил без оружия и тыкал изумленных офицеров носом в военник, где было указано, что оружие мне не полагается. Но все хорошее рано или поздно кончается. Привезли пистолеты для прапоров, они сдали свои АКСУшки, и мне вписали один из освободившихся. Очень, кстати, по весу отличается АКСУ от АКМ. Часик на плече потаскаешь - и разница весьма заметна. Но воевать с ним - не дай Бог.
И тут как-раз затеяло командование стрельбы. А я, типа, штабной. Но в тот раз отмазаться не удалось. "Поставили в строй" всех - больных, хромых и хитрожопых. Дивизион увеличился раза в два и в казарме места не хватило построиться. Посыпались шуточки - посмотрим как стреляет "штабная крыса". И посмотрели. Я попал в мишень один из всего дивизиона. Даже наш бурят-охотник не попал. Шутники резко заткнулись. А я не стал распространяться, что только у меня автомат был по человечески пристрелян.
Были один раз стрельбы из БТР, но я не захотел. Это как в кино по воскресеньям строем ходить. Пока доведут, старшина все желание отобьет. То не так идём, то не так поём...
И, наконец, под дембель прошел слух - будем кидать гранаты. Причем все вместе - с молодым призывом (только пришли). Дембель в опасности! Молодые же обязательно накосячат. Или себе под ноги уронят или соседу. В общем, старший призыв слинял прямо с плаца. Остались только молодые в передних шеренгах. А из задних короткими перебежками линяли "старики". Потом полдня со стрельбища бухало, и мы тревожно прислушивались. Но обошлось. Так мне школьный рекорд переплюнуть ни в чем и не удалось.
|
|
В глубоко застойные брежневские времена учился я на кафедре теорфизики киевского университета. И курсе на третьем-четвертом перевели к нам студентку из Каракалпакии (каракалпаки - это такой народ в Узбекистане). Из узбекского университета (или каракалпакского, если он там был). Доучиваться на физика-теоретика.
Девушка молча просидела месяца полтора на всех лекциях и семинарах. То есть, по своей инициативе не говорила ничего, преподаватели ее не трогали, а на вопросы сокурсников отвечала лаконично. По русски и вполне разборчиво.
Но настал-таки роковой момент, когда на семинаре (по политэкономии, на которую тогда всем приходилось тратить часть учебного времени) ее попросили ответить на какой-то вопрос по теме. Девушка встала и сказала (по русски), что тему знает хорошо и готова ответить. На каракалпакском. Или на узбекском. Потому что русский она, мол, знает недостаточно хорошо. А украинский (на котором, кстати, велись многие лекции и семинары) не знает вовсе.
В ответ политэконом пообещал непременно выучить ради нее каракалпакский, но попозже. Может и выучил, но зря. Потому что недели через две девушка куда-то исчезла. По слухам, телепортировалась в Каракалпакию.
|
|
Об антисемитизме, родимом.
«По мне будь крещен или обрезан – едино,
лишь будь добр человек и знай дело».
Петр I
Тут после поста о брате-акробате на Ан.ру
http://www.anekdot.ru/id/835651/
волну поднял невольно. Раздалось глухое ворчание-мол жидыбаные Родину продали.
Иде мол, дубина народной войны зарыта? Некоторые в запале обвинили меня в фашизме.
А чо? Сионизм, как все прекрасно знают, это фашизм наших дней. А фашизм, стало быть-это сионизм военных лет. Впрочем,я запутался.
Товарищ из глубинки политкорректно заметил, что у них в деревне антисемитов нет, все поголовно-антисионисты.
Антисионисты в Сызрани сразу напомнили Галича:
"Израильская, грю, военщина известна всему свету,как мать, грю и как женщина, требую их к ответу"
Удивили и соплеменники- раздался хор послушных евреев-мол, из-за таких как я их и бьют. "- Валютчик он! - выкрикивали в зале, - из-за таких-то и мы невинно терпим!"
Не знаю.
Для себя лично я проблему антисемитизма решил в 6 лет. Придя в первый класс я чуть ли не на пороге схлопотал в рыло на почве национальной розни от одноклассника Лени. Леня был на год постарше и сильно покрупнее.
Вечером дома я устроил истерику в результате коей отмотался от перспективы идти в музыкальную школу и был со скрипом, но отпущен семьей на дзю-до. Пришлось поистерить,что бы родня не вздумала в школу разбираться идти .
Родня не послушалась, но родители Лени высказались в том смысле, что детские конфликты-дело пустяшное, право.
Пусть жиденок радуется что не убили.
Через год Леню перевели из нашей школы, спасая от постоянных избиений (мною).
С предками Лени произошла странная метаморфоза -они крайне посерьезнели ко всяким пустякам.
При чем тут был антисемитизм? Да ни при чем. Но если ты можешь, умеешь, и любишь дать таки в морду-то проблема национальной розни для тебя решена процентов на 90.
То есть если я и ощущал некий антисемитизм,то крайне опосредованно. Какая разница, что хрипит черт, которого ты замешиваешь ногами? "Жид пархатый" или "пидор гнойный" в его устах звучат одинаково неубедительно.
К своему еле уловимому еврейству я отношусь как и к тому прискорбному факту, что я, например, брюнет. Ну иногда использую.
Например для мотивации своей жадности. Вообще, я был бы позором для любой нации и народности.
Типа, дал бы я тебе взаймы, друг Коля, всем сердцем хочу помочь, но поганая жидовская натура душит во мне души прекрасные порывы.
Хочу-но не могу! Не в силах я пересилить эту падлу!
И все. Потому я с немым восторгом смотрю на тех соплеменников, что до сих пор не изжили в себе галусные комплексы. Это очень хорошо видно изнутри. Например, когда Кобзон мастерским апперкотом уложил писателя Быкова- просто назвав его по фамилии- Зильбертруд.
Тонкий, умный, начитанный , самоуверенный эстет Быков тут же превратился в визжащего поросенка. Он даже не заметил иронии происходящего- Кобзон то сам из наших. Просто он боксер. И потому для себя проблему инородства давно решил. А Димочка-нет.
Вот потому прокалывается шарик самоуверенности- в одно касание. Детские комплексы неизжитые прут наружу.
Евреям, что искренне желают затесаться и не отсвечивать -замечу, что бьют не виноватых, а слабых. Вы очень зря думаете, что нас гнобят за что то. Гнобят, потому что МОЖНО.
Появился Израиль, появился ЦАХАЛ и бить нас стало нельзя. в мировом масштабе, я имею ввиду. Только потому и перестали мы получать по морде везде и всюду.
Я для себя проблему " бить или быть битым" решил в 6 лет.
А вы?
Дело не в них. Дело в нас. Пока вы не вытравите из себя жертву-вы ей будете.
Да и. Не надо пытаться нравиться. Это и бессмысленно и жалко. Вы-не Коля Остенбакен ,"Антисионисты" вам не Инга Зайонц - зачем вам их любовь?
Далее.
По моему мнению антисемитизма в России, увы , почти не осталось. На самом деле накал спал до елеуловимого. Я думаю дело в том, что расовая ненависть-довольно энергоемкое чувство и с появлением сынов гор в табунных количествах у русского народа просто не хватило килокалорий на нас, жидов пархатых.
Тем более, что мы все же немного стесняемся, когда пьем кровь христианских младенцев, а хачи-трюкачи творят жуть довольно театрально-на всеобщее обозрение.
Согласитесь, мы как то 7-40 на улицах не плясали, постреливая по сторонам. Так что в падении накала ярости благородной заслуг русских нет. Как и вины евреев.
Почему -"увы"? Да потому что ,по моему мнению, что антисемитизм, окружающих только и делал евреев-евреями. Не будет антисемитов-пропадут и евреи. Не дал бы мне Леня вовремя в морду-я б, возможно, до сих пор на скрипочке пиликал в Сызранской областной филармонии, получая по харе от местных антисионистов.
Читать сей бред рекомендую под песню Высоцкого "Зачем мне считаться шпаной и бандитом, не лучше ль податься мне в антисемиты"
|
|
Один мой родственник, сам он москвич, каждый год выкраивает недели две специально для того, чтобы съездить на рыбалку в какой-то весьма отдалённый регион. Часто общается там с местными. Они-то ему и поведали, что пару лет назад рыбы было так много, что потом случился замор - неизвестно от чего огромное количество рыбы повсплывало кверху брюхами, да так много, что мешками вывозили. Родственник стал сокрушаться, что столько перевелось рыбы, ведь куда её уже - дохлую. На что ему возразили, что ничуть не перевели добро. На вопрос, неужто ели снулую рыбу, всё-таки как-то оно не очень-то, местные успокоили приезжего москвича, говорят "Что вы, сами-то не ели конечно. Мы её в Москву на консервный завод продали".
|
|
Быль. Рейс Хургада-Питер. Народ после прохождения всех формальностей завис в отстойнике. Вылета никак не дают. Вроде денег не перевели за топливо, может еще что. Стали распаковывать пакеты после DUTY FREE. Через полчаса люди были готовы идти брать Зимний, и вот кто-то крикнул - "Зенит - Чемпион". Призыв подхватили все! Арабы не понимают что русские кричат, но почувствовали, что дело может плохо кончится для аэропорта и через 15 минут объявили посадку...
|
|
КАК Я ВЗЯЛА ЗАЛОЖНИКА
Дело было в Москве. В отделение, куда меня перевели из реанимации, пришла заведующая и сказала:
— Вы — паллиативная больная, вам в больнице делать нечего. Потом в режиме монолога она сообщила, что капать меня все равно надо, поэтому мне можно остаться на коммерческой основе. Слово «паллиативная» было неожиданным и новым. Мы с испугу согласились. Заведующая, кстати, оказалась неплохим врачом.
И вот, лежу я в платной палате. Одна беда — кнопка вызова не работает. А передвигалась я тогда с большим трудом. Но смирилась вроде. Пока однажды не была разбужена уборщицей, ибо плавала в теплом и красном — выпал подключичный катетер. Легкая паника не помешала умницам-сестрам успеть меня откачать, проклиная молчащую кнопку. Потому что уборщице, оказывается, далеко бегать пришлось, всех созывая.
А тут еще в палату напротив совсем тяжелого деда положили. Через дверной проем я наблюдала, как он задыхался, стонал и тянул руку в бесполезной кнопке. В общем, надо было бдеть над ним. И тогда я стала требовать ремонта системы вызова. Хотя бы ради деда…
Трижды приходила делегация из проректора по хозчасти, главы фирмы ремонтников и дядьки-рокера в качестве электрика. Дядька был в косухе и бандане с черепами. В общем, наш такой человек. Панели над кроватью он развинчивал и завинчивал, делегация уходила, а к вечеру все опять отрубалось.
Наконец я вызвала их в четвертый раз. Пришел только рокер. Он вяло постучал по панели и опять стал развинчивать. В этот момент у него зазвонил телефон, и смеющийся мужской голос довольно громко пророкотал в мобильнике:
— Короче, изобрази там бурную деятельность, отвинти-развинти, понимаешь, и давай, свободен… По-быстрому там.
Дядька-рокер вяло дакнул.
Не знал он, что со мной так нельзя. Вот именно так нельзя со мной. Палата моя запиралась изнутри на ключ. Закончив, рокер не стал меня обнадеживать миганием лампочки, сказав, что посмотрит позже. Пошел к выходу — дернул за ручку двери и изумился:
— А выйти… это вот как?
— А никак, — говорю. — Теперь вы — мой заложник.
Он сосредоточенно посмотрел на дверь.
— А домой-то мне как?
— Никак, — говорю. — Звоните шефу. Пока сигнализация не заработает, пытаться уйти домой бесполезно.
И начинаю рассказывать ему об ужасном положении лежачего больного с неработающей кнопкой вызова.
— Так меня же семья ждет, — тупо повторил он.
— Так и меня ждет, — говорю. — Очень ждет. Понимаете? И я не хочу тут остаться без работающей кнопки вызова, за которую я к тому же плачу.
— Так ведь он все равно вам ее не починит, — грустно признался мой заложник. — Ему ведь этот ваш хозяйственник-проректор до сих пор деньги не заплатил за систему. Они ведь намертво уперлись оба. Не починят же все равно.
— Значит, вы останетесь со мной, — говорю. — Давайте чай пить. Есть траченная плитка шоколада. Сколько лет вашим детям-то?
В этом месте положено написать: «Незаметно пронеслись четыре часа пятничного вечера». Шеф ремонтников ржал в трубку — не помогло. Орал матом, требовал, чтобы медсестры отперли дверь. Но тут вскрылась еще одна, ранее неведомая изюминка нового ремонта. Замки к дверям, которые в случае чего должны были открываться снаружи медперсоналом, имели внутреннюю блокировку. И, запершись, я могла творить внутри все, что угодно и сколько угодно. Кроме того, медсестры явно были на моей стороне.
— Он вас там не обижает? — спрашивала дежурная сестра через дверь.
— Здесь я обижаю, — отвечала я брутально.
Вскоре стокгольмский синдром вступил в свои права. Дядька-рокер назвался Пашей и стал сам позванивать шефу, колоритно ругаясь и ища моего одобрения. Шеф начал сдавать позиции, стал нудно объяснять, что доступ к системе лишь через хозяйственника-проректора, а тот уже у себя на даче.
— Так я тоже хочу живой на дачу, — говорю. — Пусть возвращается.
Потом мы с Пашей рассказывали друг другу медицинские страшилки. Он с повлажневшими глазами — историю о докторе, не вышедшем в приемную к пациенту, оказавшемуся его родным сыном. В общем, там все умерли…
Дело шло к ночи… Наконец в панели над кроватью раздались щелчки. Потом Пашин шеф попросил меня к телефону. Доложил, что все бы заработало, но ему нужен еще один программист, а тот приедет только завтра. Я была непреклонна. Сказала, что позвонила знакомой съемочной группе, и они как раз завтра приедут и все отснимут, а мы с Пашей их подождем.
Щелчки продолжились. И вот тут мой заложник говорит:
— А я в туалет хочу.
— Бывает, — говорю. — Но я же не со зла, вы понимаете. Никак нельзя сейчас в туалет.
Он еще помолчал и говорит:
— Очень хочу. Я быстро. Я пописать только…
— Нет, — говорю. — Вот там ведерко в углу, а я отвернусь.
Паша встал, помолчал немного и по-детски так:
— Не могу. Я быстро сбегаю, вернусь и сам запрусь. Вы только мне поверьте. Туалет-то дверь в дверь. Я ж не обману.
— Эх, — думаю, — сколько уже сделано, и…
А он стоит — робкий рокер с честными глазами. В черепушках весь…
Выпустила я его. А он и правда вернулся, тут же заперся и отдал ключ мне.
Через полтора часа за дверью раздались знакомые голоса: формально важный голос проректора и устало-ненавидящий — шефа ремонтников. Они предложили протестировать систему. Мой заложник Паша сразу обнаружил хитрость и потребовал переделать. Через полчаса они пришли снова. На этот раз Пашу их работа устроила. И он, показав мне на какие-то микролампочки, сказал, что вот теперь уже все по-настоящему.
Наверное, они обиделись, потому что, спросив, все ли меня устраивает, ушли, даже не забрав с собой Пашу. Тот доел мою шоколадку и, прощаясь, спросил:
— А можно я буду вас навещать?
— Конечно, — говорю. — А вы любите смотреть на капельницы?
И, кстати, он заходил потом, да.
Елена Архангельская
|
|
Когда учился в университете, на военной кафедре у нас был замечательный майор, от которого мы услышали много разных историй и баек "гуляющих" в военной среде. Вот одна из них.
Однажды в военную часть с проверкой приехал командующий. Походил по одному подразделению. Всё ему понравилось. Зовёт командира подразделения, интересуется давно ли тот в звании майора. И даёт приказ своим помощникам оформить присвоение очередного звания майору.
Понятное дело, раз командующий приказал, нет сомнений, что приказ будет оформлен. Все поздравляют майора, то бишь, подполковника. А он уже себе новые погоны приобрел и даже стал их носить.
Но проходит время, а приказа на повышение звания нет и нет. А новоиспечённый подполковник ходит в новой форме, и над ним уже посмеиваются.
Видя такое дело, руководство части просит майора снять погоны. И наш бедный майор просит отпуск на месяц, чтобы вернуться обратно уже опять майором, когда текущий состав части поменяется на новый: срок службы у солдат заканчивался, приехали бы новые солдатики, и всё бы прошло тихо.
Но проходит отпускной месяц, а майор на службу не возвращается. Появился он через два месяца в погонах уже полковника. "Народ" смотрит на него с недоумением:
- Ты почему в погонах полковника?
- А мне командующий присвоил!
- А почему на месяц опоздал?
- А мне командующий отпуск дал!
Ну, думают, крыша поехала у мужика на почве присвоения званий. И его, соответственно, определили в психушку. И вдруг, через непродолжительное время, приходят два приказа от командующего. Один на присвоение майору звания полковника, второй на продление ему отпуска до двух месяцев. Понятно, что к бывшему майору появилось много вопросов.
И поведал он им, что вместо отпуска поехал в Москву. Просидел в приёмной у командующего почти весь месяц. И когда, наконец, попал на приём к командующему, говорит (так и хочется добавить: "человечески голосом"):
- В части... (такой-то)... наблюдается дискредитация вашего имени.
- ?????
- Когда вы к нам приезжали, то присвоили мне очередное звание, но приказа так и не поступило. В нашей части все смеются надо мной. Я в этом усматриваю дискредитацию вашего имени.
Командующий даёт распоряжение срочно поднять документы: было такое или нет. Адъютанты забегали, нашли документы, где действительно было отмечено присвоение очередного звания.
Посмотрел командующий на майора (а майор, надо заметить, так и приехал в погонах подполковника) и приказывает:
- Присвоить очередное звание полковника! Ты долго сидел в очереди ко мне?
- Месяц!
- Продлить отпуск ещё на месяц!
Вышли, рассказывает, мы с адъютантом в приёмную, я стал объяснять, что я майор, и очередное звание мне полагается подполковника. На что, уже получивший "нахлобучку" адъютант отвечает:
- Я что, пойду сейчас к командующему обратно и буду объяснять, что ты майор и тебе положено подполковника? Вот тебе погоны полковника и убирайся.
Только у этого, теперь уже полковника, в этой части служба не состоялась, так как не было подходящей должности к званию полковника, и его перевели в другую часть, где такая должность была.
|
|
К истории о марше из «звёздных войн» на школьной линейке.
Год эдак 93-й. Была у нас в школе штука под названием «мелодия вместо звонка». О начале-конце урока из развешанных в коридорах репродукторов оповещали разные детские мелодии типа «я играю на гармошке», «дружба начинается с улыбки» и т.п. В технические подробности вдаваться не буду, скажу только, программировалось там всё тупо перестановкой перемычек. Очережной переход на летнее время, тупые часы звонком сбивают расписание уроков. Как их переставить знал только конструктор этого чуда техники, он по каким-то причинам сейчас в школу приехать не мог. Единственные представители мужского пола в школе - трудовик и историк не в счёт, им только чаи гонять и в шахматы играть. Позвали нас, двух раздолбаев, которые могут нечто большее, чем разрисовать парту или закинуть в женскую раздевалку перцовую шашку, когда девки уже сняли юбки, а спорт-форму ещё не надели. Короче, пустила нас завучиха к этому гаджету. И рискнула оставить нас одних, мол, разберётесь - позовёте. С летним временем разобрались. А затем, пользуясь вседозволенностью, поколдовали над музыкальной частью этой шарманки, благо на панели была нацарапана шпаргалка по программированию мелодий, проще говоря, соответствие перемычек тональности и длительности нот. Слухи по школе расползлись быстро, парни из нескольких классов договорились устроить флэшмоб (блин, тогда и слова такого и не было). В конце очередного урока вместо какого-то «я на солнышке лежу» раздаётся тот самый имперский марш. Ученики, не дослушав учителя, бросают ручки, встают в строй, маршируют к выходу из класса за «Дартом Вейдером», несущим указку на манер лазерного меча.
Ничего никому тогда не было, нас с подельником не сдали. Но, недолго музыка играла. Когда этот марш солдат Империи прошёл по коридорам в то же время на следующий день, переключатель из положения «музыка» перевели в положение «звонок». Может, на следующий год и восстановили, но до выпускного о начале и окончании уроков нас хриплым треском оповещали стандартные изделия «звонок громкого боя».
|
|
Стремительные роды. Трагикомедия.
Первые роды у любимой, три года назад, прошли как по методичке. Когда она поняла, что началось, мы успели неспешно собраться, налить ей ванночку, сбегать за забытыми мелочами в магазин и, с запасом на пробки, доехать до роддома. Отбомбились также по учебнику, после чего я поехал домой, едва запихнув свою улыбку в машину: в дверь не пролезала. :)
В этот понедельник я проснулся в два часа ночи от шума в воды в ванной и понял - поехали. Не чуя подвоха встал, стараясь не разбудить дочку, неспешно пошел делать кофе и на полпути услышал шепот любимой: - Милый, а давай скорую позовем, что-то схватки сразу сильные.
Набрал 103, надиктовал адрес, меня начали переводить на акушерскую службу, звонок отбился. Я перенабрал, снова надиктовал, вызов перевели еще куда-то, я надиктовал адрес в третий, четвертый разы и потихоньку начал звереть. Жена сказала: - Слушай, это как бы не потуги уже! - и, согнувшись, пошла в прихожую одеваться.
Проснулась дочка, распищалась, пришлось таскать ее на руке и перекрикивать в трубку. Когда я наконец перевел дух, снизу отчетливо донеслось кряканье новорожденной!..
В полном офигевании я слетел по лестнице, попросив дочку (уже старшую) не кричать; милый ребенок мужественно послушался и, зажав ручкой рот, прислушивался к происходящему.
У подножия лестницы, в лужице крови, стояла на коленях моя любимая с очень круглыми глазами. Держа на руках крошечную девчонку, которая активно, чавкая и брызгаясь, наяривала сосок.
- Милый, принеси пеленку, - сказала мне моя солнышка. - Как бы малышка не замерзла.
Моя ненаглядная горожанка в тринадцатом колене, с высшим техническим образованием, не хуже заправской неандерталки четко, молча и профессионально приняла роды в ладошку сама у себя.
Через несколько минут приехала скорая. Надо сказать, я постоянный чтец анекдотару и всегда любил байки о скорой помощи. Мне приятно, что в нашей разлагающейся стране хоть что-то работает быстро, профессионально и с душой. Мда. Поэтому, не чуя подвоха во второй раз, я поднялся успокаивать старшую дочку и рассказывать о сестренке.
Неладное я почувствовал, когда услышал снизу вопли: - АЛЛО!!! Пуповина! У нее пуповина!!! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!
Вторично попросив старшую вести себя тихо, я снова полетел вниз.
Прихожая была засыпана рваными резиновыми перчатками, марлевыми пакетами и еще какой-то медицинской шнягой; юный фершал разрывался в мобильный телефон, прижавшись к железной входной двери; фельдшер постарше стоял столбом у окна (где телефон как раз ловит нормально) и глупо улыбался в усы. Любимая с укутанным младенцем и пуповиной из-под платья продолжала стоять на коленях... Я сильно ущипнул себя за ухо. Поверить в происходившее было еще труднее, чем в только что произошедшее.
Наконец, невидимого абонента озарило и к нам через некое время приехала вторая скорая, на этот раз педиатрическая. Средних лет доктор, спокойный как шкаф, быстро прижал и перерезал пуповину, отдал малышку медсестре, которая обтерла ее от смазки, посадила в плотный красивый конверт и быстро укачала.
- Может, вам уложить уже роженицу на носилки? - спросил спокойный педиатр. - Она же упадет сейчас.
Истеричный фершал встрепенулся и принес брезентовые носилки. Потребовал у меня простыню и одеяло. Пока я рылся в бельевом ящике, в педиатрической скорой нашлись штатные. Начались обсуждения, в какую больницу кого везти. Я робко подал идею, что неплохо бы вообще-то в РОДДОМ, куда мы сегодня и собирались, гордо сжимая в лапках договор на совместные роды. Идея, к счастью, была принята, и любимую повезли в приемное. Как выяснилось позже, довезти таки смогли. Правда, по дороге требовали полис на новорожденную...
Доктор педиатр тоже начал собираться и - обнаружил лишний чемодан. Попросил донести его до машины, сказал, что передаст первой бригаде.
- Доктор!!! - возопил я. - Откуда к нам приехали эти клинические идиоты?!!!
- Это не идиоты, - спокойно ответил доктор. - Акушерские бригады у нас сократили. Это - КАРДИОЛОГИЧЕСКАЯ.
Вот тут мне стало по-настоящему страшно.......
P.S. Пуйло! Когда ты, ссука, обожрешься отжатыми у медицины деньгами настолько, что они колом встанут в твоей прямой кишке, я желаю от всей души, чтоб к тебе приехала с клизмой ЭТА САМАЯ БРИГАДА. И чтобы они поставили тебе от всей души самую большую клизму. В ухо. Или в ноздрю.
P.P.S. Дорогие наши женщины. Плювайте на контракты с роддомами. Лучше загодя ищите в своем районе проверенную акушерку с личным автомобилем. Ибо, как говорила моя покойная мама, срать да родить - нельзя погодить!
(c).sb.
|
|
Трудности языка
Язык страны, в которой живешь, нужно учить. Это неприложное правило для эмигрантов, которые хотят улучшить качество жизни в новой стране. Знание местного языка развязывает человеку руки и дает свободу передвижений. Язык – это свобода. В принципе, можно язык и не знать и, при этом, прекрасно существовать в квадрате из двадцати улиц и пяти остановок сабвея, получая удовольствие от кулинарии русских магазинов и просмотра Первого Канала по кабельному телевидению. Но, такие люди, рано или поздно, попадают в неприятные ситуации.
Вот какой казус приключился с бруклинчанином Варфоломеем Бубликоффым. Словарный запас Вари, как его звали товарищи, был убедительно скуден. Варя знал значение около пятидесяти слов, которые он, в в разговорах с инострацами, мешал вместе с русским языком и азбукой для глухонемых. Кроме этого Варя мог сказать два предложения – «Меня не будет вечером. Я возвращусь домой завтра». Он уже не помнил, где и при каких обстоятельствах, он заучил эти предложения, но произносил он их так, что ему мог позавидовать Ковбой с Рекламы сигарет Мальборо. Этими двумя предложениями Варя вводил собеседника в сомнение, что он не знает языка.
Ну а история такая. В один прекрасный день Варя решил постирать свою загрязнившуюся пуховую куртку. Простирнул Варя куртку и огорченно заметил, что влажный пух сбился в крупные комки, таким образом увеличив некоторые места пуховика, а некоторые оставив без пуха вообще. В таком виде куртка приобретала уродливый, некондиционный вид и ношению не подлежала. Правда, спасти куртку было можно. Нужно было просто положить в сушку два упругих резиновых мячика, которыми бруклинская детвора играет в игру ХэндБол, отбивая мячик от стенки ладошкой.
Мячик по английски звучит – Болл, а, во множественном числе, соответственно – Боллс. В своем скудном словаре у Вари не было учтено, что слово Боллс, кроме главного значения, на местном слэнге еще означает мужские яички.
Заходит Варя в прачечную. За стойкой, к великому его огорчению, стоит здоровая латиноамериканка Мария.
- Есть ли у Вас мячики? – вопрошает на полуанглийском Варя, рисуя в воздухе руками два мячика.
Латиноамериканка Мария была в стране уже более трех лет и словарный запас у нее был побогаче Вариного, но креатива никакого. Вообщем женщине с горячей южной кровью показалось, что этот русский ее оскорбляет и пытается узнать есть ли у нее яйца? То есть, сможет ли она сдержать удар и перенести оскорбление?
Мария, недолго думая обозвала Варю испанским матюгом – Пута. Одно из самых неприличных слов в испаноязычном диалекте, что, в переводе на русский, означает Проститутка.
- Ну а причем тут Путин? – удивляется по русски Варя, - Причем здесь Путин? Если я по русски говорю, то сразу Путин? Я тебя по русски спрашиваю Боллс, при этом слове он снова показывает руками мячики, есть? А ты мне Путин!
Марию накрыла волной гнева. Поганый русский! Сначала зачем то выяснял есть ли у нее яйца, а потом еще и оскорбил, в ответ, по испански.
Мария хотела расцарапать изумленное Варино лицо, но законопослушные посетители не позволили совершиться Суду Линча и вызвали полицию.
Наряд прибыл в прачечную через минут пять. Здоровый полицейский ЛУИС Суарес выслушал версию потерпевшей стороны – Марии, а, затем, приступил к допросу Вари.
- Я пришел человеку и говорю «Ю хев баллс?», а она меня Путиным обзывает – объясняет полицейскому Варя.
Луис Суарес являлся уроженцем солнечного Пуэрто Рико, поэтому Варино объяснение распалило и его южноамериканскую кровь.
- Как ты смеешь, оскорблять честь невинной женщины Марии и полицейского, находящегося при исполнении обязанностей? – возмутился Луис, заковывая Варины руки в браслеты.
Варя визжал, как поросенок и, по русски, взывал свидетелей о ментовском беспределе, после чего сказал по английски заученную фразу - «Меня не будет вечером. Я возвращусь домой завтра». Ковбой Мальборо просто нервно закурил в стороне.
От этих слов и правильности произношения Полицейский Луис Суарес стал похож на бешеного зверя.
- Так ты прекрасно говоришь по английски! – заревел он вталкивая несчастного Варю на заднее сидение машины.
На заседание суда был приглашен русскоязычный переводчик и, сдобрившийся Судья МакФол отпустил Варю с миром, когда ему перевели на английский язык версию Вари. Домой Варфоломей Бубликофф попал, как и обещал Полицейскому Суаресу, на следующее утро.
Куртку Варя свою отсушил с помощью мячиков, которые купил в бакалейной лавке у араба, обладающего такими же навыками зания языка, как Варфоломей.
А, еще, на следующий день, Варя записался на бесплатные курсы английского языка, при Городском Колледже. Потому что язык нужно знать!
Dennis Liba AKA Sediskin ©
|
|
С недавнего времени перевели в IT-отдел. С компами дружу, да и коллектив хороший.
Накануне прибежала девочка-художница с жалобами на вирус (хотела скачать книгу, а в архиве был инсталлятор, который добавлял в браузер расширение с рекламой). Бяку я вычистил и строго-настрого запретил что-то устанавливать без меня.
— Почему вас не насторожил инсталлятор в архиве с «книгой» и зачем вы его запустили? — спросил я.
— Когда я вижу окошко с кнопками «Далее», «Далее» и «Готово», меня очень трудно остановить!
|
|
Лена была очень маленького роста. И привыкла к тому, что мужчины к ней относятся свысока, снисходительно, игриво по-отцовски. Как к куколке, как к забаве. И она себя в жизни так и понимала.
Всё изменилось во время их с мужем жизни во Владивостоке.
Муж Игорь был лейтенантом на военном корабле. С корабля на берег он приходил редко, в предвоенные годы режим службы был строг.
Однажды Лена шла по центральной улице, неторопливо покачиваясь на каблучках, поглядывая в редкие бедные витрины.
И… почти столкнулась у витрины с морским офицером, капитаном третьего ранга (выше званием, чем муж). Он был редкого для моряка, тоже маленького, очень маленького роста.
Лена взглянула в его глаза, машинально улыбнулась кокетливо, освободилась от его прикосновения: он поддержал её, едва не толкнув.
Лена увидела, что у него недавние переживания: взгляд озабоченный, внутрь себя, с тяжестью на плечах. На погонах, как стали говорить позже в офицерских компаниях.
Но он прищурился на Лену не как все мужчины – испытующе, задумчиво, сквозь свои горести.
- Девушка, Вы очень спешите? - спросил.
- Нет, я не спешу, гуляю, - ответила Лена, и продлила улыбку. – Но я замужем…,- сказала и смутилась, спрятав взгляд за наклоном головы и приглаживанием волос.
- Я просто, провожу Вас немного, - сказал офицер, и наконец отчаянно выпрямился, став почти выше Лены с её каблучками.
И они пошли уже вдвоем, поглядывая друг на друга, выбирая места на тротуаре по-суше, по-ровнее, иногда при этом касаясь друг друга плечами.
Лена чувствовала, что офицер хочет познакомиться поближе, но опасается нарушить начало единства мыслей и походки обоих.
Вдруг из открывшейся двери пельменной потянуло едой, и Лена инстинктивно замедлилась.
- Зайдем? – мужчина взял её под руку, легко и уверенно, просто и надежно. По-мужски.
Они поели почти молча. Смотрели друг на друга. Потом он сказал:
- Три дня назад я разбил свой корабль. В хлам.
- Есть раненые. Меня могут посадить. Или расстрелять.
Лену обдало океанской ледяной волной ужаса. Его глаза: спокойные, твердые, провалившиеся и близкие. Они только что познакомились. Что-то может у них быть. Она поняла, что у него давно не было женщины.
- Ты женат? – вырвалось у неё.
- Нет.
Она встала, он за ней, и они вышли.
- Мы сейчас зайдем в гости к моей подруге. Она не замужем, и кроме меня, никого на флоте не знает, - у Лены всё сложилось в миг, и надолго.
- И ничего с тобой не сделают, мой адмирал! Ты же хочешь, ты же можешь стать адмиралом?
Она почувствовала в нем Большого Мужчину с первых минут, поверила в него, и любила даже тогда, когда он стал Авианосцем. И всегда называла его: мой Адмирал!
…………………………………………………………..
Через несколько лет Адмирала (он был ещё капитаном второго ранга) перевели на Черное море, а Игоря, мужа Лены, с нею конечно – в Ленинград.
Игорь и Лена уже со второго года семейной жизни жили как друзья, то есть почти никак. По рассказам Лениных подруг – жен морских офицеров, так же было во многих семьях. Долгие морские походы, перебои с питанием, бессонные вахты мужей, пьянки на берегу – быстро доводили семьи или до разводов, или до «дружеских» отношений.
Лена встречалась с Адмиралом несколько раз перед войной во время поездок на юг, даже когда он женился. Он всегда говорил, что только благодаря её вере в него тогда, после трагедии с кораблем, он смог подняться и продолжить службу.
И вот война. Они с Игорем в Ленинградской блокаде. Она всегда страдала, что у неё нет детей, а теперь была рада: дети в Ленинграде, даже при больших офицерских пайках, выживали не у всех.
Почти в конце блокады, её давняя подруга Таня, воевавшая в пехоте на Пулковских высотах, принесла ей живой комочек: младенца, родившегося недоношенным, под снарядными разрывами, у смертельно раненой их общей подружки, Лёльки.
Лена в смертельном испуге за ребеночка, чужого, но ставшего сразу близким, обрушилась на Игоря с просьбами – нужно и то, и это, и молоко, молоко! А какое молоко в блокадном Ленинграде?
Через знакомых девчонок в штабе, Лена дала путаную телеграмму Адмиралу (он уже был настоящим Адмиралом). Без надежды на ответ. Но прошла неделя, и два матроса в черных шинелях, хмурые и промерзшие, поставили у её дверей два больших ящика. Сгущённого молока, масла, крупы и макарон хватило до снятия блокады и даже больше. Мальчик стал расти. Его назвали именем отца, погибшего в один день с матерью.
Кончилась война. Шли годы. Своих детей у Лены и Игоря так и не родилось. Лену это мучило. Она договорилась с подругой, что бы та позаботилась о Бореньке пару недель, и уехала на юг, где по-прежнему служил Адмирал. Потом и ещё раз ездила, и ещё. А потом родилась Анечка. Игорь принял её как родную. Про свое отцовство Адмирал ничего не узнал.
Лена сильно беспокоилась за Адмирала, когда произошла эта страшная для мирного времени трагедия: взрыв и гибель линкора "Новороссийск". Все на флоте только и говорили, о горе матерей 600 моряков. В газетах ничего не было. Лена поехала в Москву, пыталась встретиться с Адмиралом, как-то поддержать его в момент, опасный для его карьеры. Но встреча не состоялась. Всё вообще быстро утихло, и почему погиб линкор и люди, так ясным и не стало.
И ещё прошло много лет. Боря отдалился, узнав, что он приемный сын. Потом женился, стал жить у жены.
Игорь умер от застарелых ран. Адмирал стал Адмиралом Флота Советского Союза. Его Лена часто видела по телевизору.
Аня вышла замуж, за «сухопутного моряка», преподавателя военно-морского училища. У них родился сын. Жили все вместе в маленькой квартирке: спальня Ани с мужем, спальня внука, а старенькая Лена – в смежной, проходной комнате.
Внук рос дерзким, не признавал покоя для Лены, такого нужного её годам. Аня и её муж баловали сына. Они не только не одергивали его, но и сами сквозь зубы разговаривали с бабушкой. Лена мало спала ночами, тревожно ожидая, пока уснут супруги, потом, пока пробежит мимо в туалет внук, потом просыпалась, когда зять рано уходил на работу…
Лена приехала в Москву, остановилась у родственников, записалась на прием к Адмиралу.
В назначенный день вошла в приемную, остановилась у дверей, маленькая, согнутая жизнью старушка. Из-за стола встал высоченный красавец-адъютант, капитан второго ранга. Адмирал всегда подбирал себе таких красавцев, считая себя выше всех не ростом, а энергией и успехами.
Адъютант высокомерно и молча протянул руку, взял пропуск и паспорт, всё проверил, посмотрел на Лену с недоумением и вошел в кабинет. Сквозь неплотно прикрытую дверь Лена услышала:
- Там к Вам, товарищ адмирал, на прием, эта…приперлась…я Вам говорил…
Раздались быстрые, уверенные, плотные шаги.
Вышел из кабинета Адмирал, бросился в угол к Лене.
- Здравствуй, дорогая, проходи скорее! А ты – нам чаю принеси, и всего, что положено, - бросил он вытянувшемуся адъютанту, пристально посмотрев на него.
Лена рассказала про свою жизнь. Про отцовство Адмирала опять ничего не сказала. Она наслышана была о порядках в военных кабинетах, тем более, так высоко наверху, и боялась повредить Адмиралу, и раньше, и сейчас.
Адмирал хмуро покрутил головой, посмотрел в окно. Нажал кнопку телефона:
- Соедини-ка меня с Ленинградским военно-морским училищем.
- Привет, Петр Иванович!, - он обращался к командиру училища. – Как там у тебя дела?
Послушав пару минут, он продолжил:
- Я знаю, у тебя служит капитан второго ранга (он назвал фамилию Лениного зятя). Как он по службе характеризуется? Хорошо, говоришь? Очень рад, ленинградские кадры всегда были ценны. Значит, правильно мне его рекомендовали (он подмигнул Лене). Я хочу у тебя попросить отдать его. Мне нужен как раз такой специалист на Камчатку, на базу атомных подводных лодок, обучать там ребят обращению с ядерными специзделиями.
Лена всплеснула руками, зажала ладонями открывшийся рот.
Адмирал увидел, улыбнулся, успокаивающе покачал сверху вниз ладонью, опустил ладонь твердо на стол.
- Говоришь, желательно подождать до конца учебного года? Процесс подготовки может сорваться? Ладно подождем, или ещё кого поищем. А пока ты ему скажи, что бы дома, в семье, навел порядок, что бы в семье был покой, что бы ВСЕ (он подчеркнул тоном), ВСЕ были довольны. А то может придется и прервать процесс подготовки, в Ленинграде специалистов полно, а на Камчатке не хватает. До встречи, командир!
…они еще час разговаривали. Обо всём…
Когда Лена приехала домой, семья встретила её на машине. Все были радостны и оживлены: бабушка вернулась! В квартире была переставлена вся мебель, диванчик Лены стоял в отдельной комнате. Вся семья, включая внука, бабушке только улыбались. Через полгода зятю дали от училища большую новую квартиру.
А на Камчатку поехал продолжать службу красавец-адъютант.
………………………………………………
Больше Лена Адмирала не видела. Видела только момент по телевизору, как он превратился в «Авианосец имени Адмирала».
То, как «Авианосец» достраивали, продали в Индию, ремонтировали – она уже не застала.
И это хорошо.
Большие мужчины рождаются редко. Они бывают разного роста, но в нашей памяти они должны оставаться навсегда Большими.
1980-2014
|
|
Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.
Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.
Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.
Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.
Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…
Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…
Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…
Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…
До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”
Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.
Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…
А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.
Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.
По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…
Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.
Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…
Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…
СПАСИБО!!!
|
|
Случай в банке
Возникла у товарищей моих одна идейка. Придумали они вино своё забабахать. Не в целях насыщения рынка, а так для себя.. Этикетки разработали, название придумали, насчет винограда и бочек с одним махачкалинским виноградником договорились, а разливать у нас в Тюмени решили, есть у них всё для этого.
И вот вчера один из них в банк заехал деньги за виноград перекинуть, дальше с его слов:
Подхожу, говорит, я к первой же девочке-операционистке, так, мол, и так, деньги нужно в Дагестан перевести, а та в ответ выдаёт:
- Это невозможно, мы с ними не работаем..
Я: - Как не работаете, почему, что случилось?
Та - Потому что заграница, нет там филиалов, другой банк поищите..
Я: Как нет филиалов, куда делись-то? Девушка, вы меня правильно понимаете? Мне в Дагестан нужно деньги отправить, в Да-ге-стан! Не в Афганистан!!
Та упёрлась: - Нет и это не к нам, мы с ними не работаем, чем-то ещё я могу вам помочь?
Смотрю, говорит, я на неё и ничего не понимаю, вроде не шутит, вид у неё серьёзный, очки, блузка, галстучек, банк же..
Тут уж я не выдержал, да как заорал:
- У вас что передача "Скрытая камера" сегодня снимается?! Что вы за хрень несёте? Вы что, овцы клонированные, в школе не учились что ли!!??
Что началось!! Девочки все как по команде в столы вжались, охрана нарисовалась, аж двое, и какая-то начальница сразу примчалась..
Девочка ей докладывает: - Мол, клиент скандалит, не понимает, что мы с Дагестаном не работаем. я уж ему несколько раз объяснила...
Та ко мне поворачивается: Мужчина, вам же русским языком сказано, мы с Дагестаном не работаем, у нас за границей филиалы только на Украине и в Казахстане!!!
- А с каких @уёв - спрашиваю - Дагестан заграницей стал!? Давно это событие произошло?! Вы тут что все с ума посходили!?
Короче разобрались, деньги перевели и извинились потом даже. Вышел я оттуда как из бани, вот же, думаю, дурдом дурдомовский. Они же тут реально все с высшим образованием сидят, а в башке вакуум полный...
Тут зайдёшь в интернет и только успеваешь читать, и амеры тупые и укры зомби... а тут своё поколение дебилов выросло...
|
|
Рассказал старший партнер.
Зашел как-то у нас спор на тему, кому когда страшно было. Ну не так, что страшно, а по настоящему так, по животному СТРАШНО. Друзья-партнеры кто-то вспоминает - кто бандитов, кто СИЗО, кто аварии. А старший партнер рассказал вот что.
"Как-то в конце 90-х мы с тогдашними партнерами сидели в сауне в Москве. Ну, стало быть, пили, ели, девочки и все такое. И вдруг чувствую реальность уплывает куда-то. Как очнулся - глазам не поверил. Ну думаю, допился, хотя и не налегал особо. Вокруг - тундра. Настоящая. Я сам охотник заядлый, с географией страны хорошо знаком. От Москвы до ближайшей такой вот местности - ну очень много километров. Разве что на самолете лететь, а потом ещё ехать пару часов. А вокруг меня - мох местный. Типа ягеля. Так вот, на этом самом мхе следы остаются на несколько месяцев как минимум - что животное пройдет, что человек, не говоря уже про машину. Я кругом осмотрелся и понимаю вдруг, что кроме места, где я лежу, насколько хватает глаз этот мох НЕ примят. Вообще следов нет. Ну думаю, все, крышка, белочка или того хуже. Лег где лежал, глаза открываю - закрываю, все то же самое. И вокруг ничего не слышно, кроме звуков природы. Полежал так пару часов, встал, походил туда-сюда, пощипал себя, попрыгал - и постепенно вместе с осознанием реальности начало мне СТРАШНО становиться. Ибо когда понимаешь, что ты как-то оказался один, посреди тундры, и вокруг нет следов, то встает вопрос КАК ты туда попал. Из московской сауны.
Крыть меня начало жестко. Хоть молись, хоть кричи, хоть пропадай. Пару часов так побуйствовал, чуток успокоился и понял, что выбираться нужно. Решил наугад пойти, вдруг что найду. Шел, пока не стало темно. Там уже лег на мох прямо и уснул.
Проснулся - бл.дь, я в сауне. Друзья вокруг, девки, все как было. Ну думаю, приплыли. Больше ни грамма и никаких загулов. На всякий случай на часы посмотрел - все как было, полчаса прошло, не больше. Только на теле несколько царапин каких-то - ну с кем не бывает... Никому ничего не сказал, оделся я домой поехал.
И только захожу - вижу жена в слезах, на меня бросается, и не своим голосом кричит: "Ты где был трое суток??! Я уже тебя по всем больницам и моргам обыскалась!" И реветь...
Тут я уже в полную непонятку, компьютер проверил, знакомым позвонил - реально, время то же, но трое суток прошло! Ну, я своим партнерам по сауне названиваю, а из них кто не берет, кто недоумевает - в общем, я чуть не свихнулся тогда.
P.S. Через неделю один из партнеров "раскололся". В общем, они купили какое-то сильное снотворное, чипы взяли у военных, арендовали какой-то очень крутой вертолет с функцией зависания и с него меня аккуратно спустили на землю. А когда я в потемках уснул на мху, по чипам нашли, снова усыпили хорошо и привезли обратно. А часы все перевели.
Такие вот шуточки были....
|
|
Достали меня сегодня прямо с утра, не выдержал я и малость поприкалывался.
Перевели меня временно на районный филиал коммунального предприятия. Т.е. меня там посетители еще не видели. 85-90% посетители - пенсионеры. Прихожу за полчаса до начала рабочего дня (загрузить "главный компьютер" :) ну и базу подключить/обновить, без этого день просто не начнется). И да, бабуленции очередь занимают иногда за час, хотя потом весь этот серпентарий раскидывается за пятнадцать-двадцать минут.
Так и сегодня. Иду себе в дверь, а меня НЕ ПУСКАЮТ! "КУДА_БЕЗ_ОЧЕРЕДИ"!!!11один
Ну... я и отошел в конец очереди (а фигли, в журнале расписался - я на работе).
Фтыкаем. Пять минут, пятнадцать... и тут оно!
- А чегой-та они сегодни окошка не открывают?
- Да, опазывають. Скоро ж прием.
- Они работать вообще будут?!
... (спокойно говорю в пространство)
- Знаете, пока я в ту дверь не войду, прием вообще не начнется.
(мгновенно наступает гробовая тишина)
- Да, я тут работаю.
И в абсолютной тишине уже спокойно прохожу на рабочее место. Успел все подключить минута в минуту к началу приема.
|
|
Где-то в 76-м году ...
История случилась с моим другом, вот уже лет 40 тому.
(далее - от его лица).
Папа мой, ученый человек (светлой памяти), любил заниматься со мной английским языком. Слова там всякие, выражения. Память была - как губка, английский? давай его сюда! и всё запоминалось. Впрочем, как и всё остальное.
Пришло время сдавать документы в школу. Идем, сдаем. В обычную школу, возле дома. Сдали. Идем с отцом обратно.
И тут он говорит: - А еще есть английские школы ...
Оппа! с этого места поподробнее! И он рассказывает.
Через пять минут мы разворачиваемся, идем забирать только что поданные документы и везем их в английскую школу.
Назначают день собеседования. Хау ноу вопрос ...
Приезжаем. Сидят преподаватели, завучи. А школа - то для блатных (76-й год). А я еще мал был ростом, в очках - и 7 лет мне еще не исполнилось.
И давай они наперебой изголяться.
- Куда Вы его привели? Ему еще в игрушки играть!
- ... !
- !!! ...
и прочее
Папа стойко пережил бурные излияния. Наконец, преподы выдохлись (клиент-то не реагирует) и перешли к собственно проверке моих знаний.
Одна учительница попросила прочитать отрывок из букваря. А я ручки за спину заложил - и не беру. И на отца смотрю. Тот достает из кармана газету "Труд" - читай! Как из пулемета. Стук челюстей, нервное протирание очков ...
(читал я с трех лет свободно, может мало что понимал - но...)
- Таак. Читает хорошо. Посмотрим, как считает.
Помирать буду - не забуду. Задачка, грит, для третьего класса. В одной корзине было 8 яблок, в другой - на 5 больше. Ск было в двух корзинах?
Я, конечно, им ответил. Но папа и тут пришел на выручку. Сложи говорит, 845 и 954 (а сам меня натренировал трехзначные числа в уме складывать и вычитать).
ну, в общем, челюсти упали по второму разу ...
(что же с ним делать? принимать надо! но как?? не блатной же! и т.д. и т. п. ...)
- Ладно! Но ведь английский начнется со второго класса!!! Мальчику будет ведь очень трудно, он еще маленький, большая нагрузка, ... блаблабла ...
Ну, тут папа сказал свое заднее слово ... короче - приняли.
Дальше была вторая часть марлезонского балета.
В первом классе тогда писали (рисовали) палочки и считали 1+1 и 1+2. Мне это быстро надоело и я стал откровенно мешать вести занятия. В результате меня пересадили за последнюю парту. А через дней 10 учительница побежала к завучу с просьбой деть меня куда-нибудь. Так меня (в качестве эксперимента) перевели во второй класс.
Перевели. Прошла неделя. Пересадили за последнюю парту.
(вы уже догадались).
Третий класс (прошел месяц).
И тут - сменяется директор.
Входит в класс. Из-за последней парты на нее смотрят очки.
- Это - кто?.. Кто разрешил??? Вы что?!?!? ...
В общем, вернули меня обратно в первый класс.
... Прошло много лет. Английский - как у носителя. И разговорный, и письменно. Иностранцы через два слова спрашивают: "Вы - русский? А откуда Вы так знаете английский?". Обычно отвечаю - "в школе учил" ...
|
|
Было это давно, в очень советские времена. Сестре моей года три было, а мне чуть больше.
Магнитофоны были с бабинами, а по телевизору только 3 программы показывали. Цветные телевизоры еще только-только появились, и были далеко не у всех. А на кухне у нас доживала свой век маленькая черно-белая "Юность" с прилагающимися к ней плоскогубцами для переключения программ.
Сидели мы как-то раз на кухне, чай пили, родители и я. Телевизор фоном включён, смотреть там всё равно нечего было, поэтому изображение даже никто особо и не настраивал. Были тогда такие учебные передачи - преподаватели вели лекции или уроки по телевизору, история там или математика или еще что-нибудь. Для кого и зачем - вопрос интересный, конечно, но было такое, может кто-то и помнит.
Вот и тогда математик увлеченно исписывал доску интегралами, по ходу комментируя. Одет он был в какой-то демократичный свитерок, а главное - был абсолютно лысым, на экране светился его гладкий блестящий затылок, потому как стоял он задом к зрителю.
Сестра радостно вбежала в кухню, что-то собираясь показать взрослым, и вдруг остановилась как вкопанная, уставившись в телевизор. Глаза раза в два увеличились, длинные ресницы хлопали. Она растерянно произнесла:
- Аааа... где у дяди глазки?
Все перевели взгляд на телевизор. Папа упал под стол, мама сквозь слёзы:
- Доча, глазки с другой стороны!
Глаза стали еще больше, дитё испуганно попятилось из кухни и прошептало:
- Как это - с другой стороны???
Папа начал икать...
Представляю, какой вывих мозга получил ребенок. По телевизору дядя говорит непонятным языком, руками машет, а вместо лица у него ничего нет! А тут еще и мама говорит, что глазки с другой стороны. монстр просто!
PS А "Юность" еще лет 15 на даче исправно проработала, пока не надоела окончательно
|
|
Вдогонку к истории про спасенного "бочонка" и карьерный взлет, только эта история с грустным концом.
Рассказал мне эту историю один из приятелей, посему за верность полностью поручиться не могу. Дело в ней было в начале 90-х.
"Бойтесь своих желаний, ибо они имеют особенность сбываться не так, как вы себе это представляете".
Работал вместе с ним в небольшой фирме на средненькой должности молодой парень. Ещё тридцати нет, сообразительный очень, но только грустный какой-то. Нет в нем радости к жизни совсем. Парень не общительный особо, но как-то на корпоративе они с приятелем на пару поддали, и тот рассказал ему свою историю.
Далее от его лица:
Понимаешь, у меня дед офицер, воевал в Отечественную, отец - полковник, Афган прошел, и я с детства мечтал стать военным. Искренне мечтал, без розовых очков. Закончил школу, поступил в училище, учился прилежно, стал лейтенантом, уехал служить в одну из сопредельных с Москвой областей. Служил честно, шли годы, получил капитана, затем в другую часть перевели, чуть ближе к дому. А у отца неподалеку садовый участок был. В общем, как майора получил, я стал в увольнении летом там жить. И хобби у меня появилось - за белыми грибами ходить. Я же к армии с детства готовился, всякое там ориентирование, марш-броски для меня плевое дело. И как в лес уйду с восходом солнца - так в сумерках обратно выхожу с корзинкой белых. Другие грибы принципиально не брал - чтоб азарт был.
Места у нас там дремучие, но до Москвы не особо далеко - километров 120-140.
И вот как-то пошел я с утречка рано за грибами, и забрел километров на 15 в глубь леса.
Вечереет уже, начал обратно собираться, и вдруг вышел на полянку, а на ней на поваленном дереве мужик сидит. Немолодой уже, костюм на нем явно хороший, но рваный весь, а на лице - полный набор чувств. Ну, я спросил, чего как - заблудился мужик. Спросил чего выпить. У меня с собой чекушка была. Посидели, выпили. В общем, ехал мужик с утра с дачи, водитель спереди, он с женой сзади. И слово за слово, поцапались они с женой не на жизнь, а на смерть. Он и не выдержал, велел остановить машину и пошел в лес напролом. Как в себя пришел - понял, что вокруг бурелом и куда идти не знает. Звуков не слышно. Помыкался- помыкался, умаялся и уселся на дерево. Так я его и нашел.
Ну и меня, значит, спрашивает, кто я и что. Я ему честно рассказал, что майор, что служу, что Родину люблю и армию, ну и все в таком духе.
Допили чекушку, я его повел из лесу, довел до дома, часть пути уже тащил - так он умаялся, и отвез до города - он адрес мне дал. Денег не взял с него - нехорошо это за помощь такую деньги брать с человека, хотя и предлагал он мне хорошую сумму. И напоследок он меня спрашивает: "Ну а мечта-то у тебя, майор, есть?" - "Конечно есть, отвечаю, у меня отец - полковник, дед полковник, нужно династию продолжать!". Пожелал мне этот мужик удачи и ушел. Больше я не видел его никогда, хотя и искал конечно потом...
Ну вернулся я из увольнения, приступил к службе, и тут вдруг дежурный прибегает, говорит к начальнику части тебя, срочно. А начальник у нас хоть и полковник, но часть большая, и потому к нему без особой надобности не зовут. Прихожу, и ещё в приемной вижу, что случилось что-то. Ну, захожу в кабинет, там все руководство части нашей, на начальнике лица нет, смотрит на меня ошалело и бумагу мне дает - на, типа, почитай. Я читаю. И понять не могу. В общем, чтобы вокруг да около не ходить - присвоили мне отдельным приказом звание полковника. Не списком, как всем, а именным. Причем я ж майор был, через звание - а такое, как говорится, только в сказке. Сначала думал - шутка какая, может, батя мой пошутить решил так, с начальником и офицерами договорился. Но быстро понял, что нет.
И знаешь, отношение ко мне стало сразу какое-то неприятное. Вроде как нормальный парень я, свой-свояком, хороший офицер, а что-то поменялось. Понятное дело, стали на меня наседать, выпытывать, что где и почему. А я-то что? Это ж я только после про мужика вспомнил да факты сопоставил, да и то меня на смех подняли. Как говорится, попал я в патовую ситуацию. Ну, начальник части, мужик он нормальный, через пару дней все же понял, что я не вру товарищам и никаких "лап сверху" у меня в помине нет - да тем более на таком-то уровне! И начал по старым боевым товарищам допытываться, что да как. Только все молчат, как рыбы - да не потому, что не хотят помочь, а не знают просто - обо мне в первый раз слышат. Аж до начальника округа дошел - но даже там ни слухом ни духом. А то, что приказ настоящий, сразу поняли - несколько раз в штаб звонили - там все подтвердили, все чин чинарем. Но тоже никто ничего не знает.
Стали думать, что со мной таким орлом делать - опыта у меня нет, должности для меня тоже - откуда ж ей взяться-то самой? Да и академию я не заканчивал. Кавардак со мной начался - мама не горюй. И это начальник ещё попался нормальный, а остальные офицеры ко мне стали относиться с презрением что ли каким - кто ж поверит, что вот так простому майору ни за что полковника дали. Время суровое, война на носу, в сказки знаешь ли никто не верит. Батя тоже ко мне стал странно относиться - да что там говорить, самому противно. Я все ж потом вспомнил того мужика, думаю нужно его найти и поговорить с ним, что за дела - но сам понимаешь, дом, куда я его привез, огромный, квартир куча, время неспокойное, а так тип непонятный про кого-то разведать пытается - в общем после пары разговоров с ментами и охраной там я дело это бросил. После вызвали меня в штаб округа, мурыжили, мурыжили, тоже пытались понять что почему, и в результате решили меня на комиссовать и по-тихому в запас отправить. Начальник части мне потом на прощание сказал, что по всей видимости приказ "прямой" был, то бишь от "самого", а к нему ни на шаг не подступиться.
Я с горя чуть не спился, благо батя вытащил - сказал мне, что офицер - он не только на службе, он и в жизни офицер. И должен "стойко переносить все лишения и тяготы...", как в уставе написано.
Пить я бросил, и на работу эту устроился. Только вот счастья в жизни нет как-то...
|
|
Эта история достаточно стара, и приписывают её писателю Джеймсу Олдриджу.
Олдридж, англичанин по происхождению, в первые годы войны служил в посольстве Великобритании в Москве. Затем его перевели в Тегеран, а после войны он переехал в США и стал писать книги. Кстати, писатель он был отличный, рекомендую.
В 60-е годы Олдридж приезжал в Москву то ли для сбора материалов для новой книги, то ли его потянуло на воспоминания - работая когда-то в Москве, он сильно влюбился в свою коллегу, сотрудницу посольства, тоже англичанку (по мотивам событий своей дипломатической службы он написал роман "Дипломат").
Дальше - вольный пересказ воспоминания Олдриджа об одном из событий этой поездки:
"Я шёл по улице Горького. Меня догнал какой-то мужчина и о чём-то спросил (русский язык Олдридж так и не выучил). Поняв, что я не говорю по-русски, он жестом поманил меня в соседнюю подворотню. Там находился ещё один мужчина. Они о чём-то переговорили, эатем каждый из них достал рубль, и они жестами предложили мне сделать то же самое. Я дал им рубль, и один из мужчин тут же на минуту исчез. Вернулся он с бутылкой водки, стаканами и тремя конфетами. Бутылку мужчины тут же откупорили, разлили поровну в стаканы и, чокнувшись со мной, выпили. Я выпил тоже. После этого мужчины сразу исчезли.
Выйдя на улицу, я сразу сильно опьянел, у меня закружилась голова. Тут ко мне подошёл русский полицейский, и я сказал ему единственную фразу, которую знал по-русски: "Я - заблудившийся американский писатель", на что он, ни секунды не задумываясь, ответил: "Пойдём, пойдём, Хэмингуэй!"
|
|
Банный день
После третьего курса я проходил в одном тюменском главке месячную практику. Отдел, куда я попал, был полностью женским, что меня, впрочем, никоим образом не радовало. Не радовало, потому что состоял он из одних престарелых бабулек, чей точный возраст помогла бы определить только дендрохронология. Меня эти вековухи называли «сыночка» и беспощадно гоняли в соседний гастроном за различными деликатесами.
И вот, на моё счастье, примерно через неделю такой инквизиции перевели к нам одну симпатичную молодую сотрудницу. Сама кудрявая, фигура как рюмка, глаза большущие и синие как изолента. Одним словом, красавица, хоть духи из неё делай. Я, разумеется, воспылал и давай к ней втихаря швартоваться, хоть это при наших бабках и нелегко было.
Хорошо, что девушка она оказалась курящая, и принялись мы с ней вместе на перекуры выдвигаться. На том и задружили. И даже более того, в процессе совместных походов в курилку начало между нами вырисовываться что-то похожее на взаимную симпатию.
Но так как подобные беспонтовые связи между мужчиной и женщиной длятся обычно недолго, то вскоре я, как и полагается, предложил ей осквернить святость и чистоту нашей дружбы какими-либо плотскими отношениями.
Та в ответ повела себя как леди, то есть не сказала ни да, ни нет, ни нет, ловко переведя наше общение в плоскость ужимок и прыжков столь любимую нашими девушками. Тем не менее, все эти мои сексуально окрашенные намёки не пропали даром и спустя ещё неделю привели к логичному и приятному результату.
Короче говоря, доштырились мы с ней в уикенд переместиться к ней на дачу. Точнее не к ней, а к тётке её, что как раз собралась проведать сына в городе. На даче якобы и посексовать можно и в баню сходить, только помидоры полить надо, да собаку покормить, что там подживает, и всех делов.
И вот, наконец-то, выходные, долгожданные, как медляк на школьной дискотеке, наступили, я выклянчил у бати «шестёру», и мы двинули на тёткину дачу. Приехали, дача, как дача, хомо советикус, пять соток, домик щитовой, банька три на четыре, будка с собакой. Что за собака я, кстати говоря, так и не понял, видно было только, что здоровенная, да кудлатая. Но ко мне она так и не вышла, и только грозно рычала, изредка выглядывая из будки, как фашист из-за бруствера.
Ну, мы сперва за дело, покормили эту тварюгу, помидоры полили, баню затопили, туда-сюда, стол накрыли, вино выставили. Леди моя зажгла свечку и притащила банку с водою, куда я с эротизмом воткнул ветку сирени, что спёр у соседей. Сидим попиваем. Романтика.
Поели, попили, свечку задули и на диван перебрались. Некоторое время, сосредоточенно сопя, мы мяли там друг дружке первичные половые признаки, после чего решили переместиться в баню, куда, утратив остатки былой застенчивости, отправились уже полностью голые.
Оказавшись в парилке, моя пассия, не мешкая, забралась на нижнюю полку, где и замерла в коленно-локтевой позе, во всей власти женской грации. Увидев вышеописанную картинку, я тоже предпочёл не медлить и с брусиловским натиском ринулся на неё, сходу пристроившись сзади. Процесс, как говорится, пошёл.
Но, увы, длился он недолго. Вскоре выяснилось, что в этой уютной ситуации я непозволительно мало позаботился о своей личной безопасности. Потому как по прошествии буквально пары минут этого приятного действа я вдруг почувствовал, как мне в задницу внезапно вкручивается что-то большое, холодное и влажное.
Поверьте, сказать, что я просто испугался, это ничего не сказать. Со страху я просто чуть не сдал все анализы разом, заорав так, что моя партнёрша в панике взлетела на верхнюю полку, перевернув при этом стоявший там тазик с холодной водой. Часть воды она умудрилась опрокинуть на себя, завизжав при этом как циркулярка, а остальное попало на каменку, обдав нас густым облаком горячего пара.
Как я уже впоследствии понял, залегшая в своей будке псина зачем-то оттуда выбралась, прокралась в баню, каким-то непостижимым образом сумела открыть дверь в парилку, и, вероятно принюхиваясь с целью знакомства, ткнулась мне своим холодным и чёрным носом точно промеж булок. Но всё это я, конечно, уяснил потом. А в тот момент я орал как трубадур в унисон с воплями моей леди, которой пыхнувшим от камней паром обожгло физиономию.
Собака, видимо напугавшись наших криков, снова метнулась к себе в будку, где и залегла мордой к выходу, организовав таким образом прочную круговую оборону.
Моя же избранница продолжала завывать на одной ноте, поливая лицо холодной водой и размазывая слёзы по щекам, что быстро окрасились насыщенным розовым колером. Раньше, по-моему, такой называли «цвет бедра испуганной нимфы».
На этом эротическая часть поездки закончилась. Пришлось срочно собраться и, несмотря на выпитое, везти свою хнычущую мадемуазель в травму. К счастью, доехали мы тогда без приключений и меньше чем через час ей уже мазали щёки каким-то пахучим лечебным средством.
Пару дней после этого её не было на работе, а когда вышла, то выяснилось, что она на меня почему-то обиделась. Курить со мной больше не ходила, и даже демонстративно от меня отворачивалась, словно я ей в косметичку плюнул. Так, до конца моей практики, и прокосились друг на друга.
Вот такая вот была со мною страшная история, а кто слушал тот слушатель.
|
|
Статья на хабре, автор оригинала Egor Homakov, перевел Chikey.
evnuh: ЯННП, потому что сам Егор не гений в типографике и словесности, а потом вы все это смачно перевели, а я теперь сижу и думаю, что же такое
XimikS: Так Chikey и есть Егор, лол.
Chikey: Сидишь такой, переводишь оригинал, и думаешь какой *дак это писал. Постоянно со мной такое.
|
|
Поэт Жак Валле де Барро прославился на Руси только тем, что его сонет о гневе Господнем перевели Тредиаковский, а затем Сумароков. Сонет кончался словами:
Во мщеньи праведном ты тварь свою забудь;
Пренебрегай ток слёз и тем доволен будь,
Греми, рази, свою ты ярость умножая!
Хотя и трепещу, я чту твой гнев, стеня,
Но в кое место ты ударишь, поражая,
Не крыла чтобы где Христова кровь меня?
Рассказывают, что однажды де Барро в Страстную пятницу кушал омлет, пожаренный на сале (неслыханное дело!). Вдруг он услышал гром. Открыв окно, поэт выбросил в него тарелку со словами:
- Сколько шума из-за какого-то омлета!
|
|
Исторический анекдот.
После выхода в свет романа "Война и Мир" Льва Толстого, во Франции стихийно началась мода на все русское.
Это и косоворотки, и балалайки, и даже пение русских песен, пели их в кабаках, в основном...
Но, так как большинству французов русский язык был не знаком, то песни как могли, переводили на французский .
"Ах вы, сени мои, сени" - перевели ... примерно так:
"Ах, вестибюль мой, вестибюль..."
:)
|
|
В 2003 году Дрюон, у которого отец родом из Оренбурга, летел в одном самолёте по России с Виктором Черномырдиным. Черномырдин заказал красное французское вино, а Дрюон — обычное пиво. «Может, с водкой? — серьёзно спросил Черномырдин. — Пиво без водки — деньги на ветер». Когда фразу перевели Дрюону, тот долго смеялся; потом, чтобы не забыть, повторил её по-французски.
|
|
Ксения: Сайт перевели отлично! "Рождество поощрению продукт подарок способа милый Опорный кронштейн подставки держатель для Samsung Galaxy Win"
Павел: Побереги свою психику)))
Ксения: Но это еще не все. Открываем подробнее и - аллилуйя! - можно заказать ОДИН КУСОК ЭТОГО МИЛОГО ОПОРНОГО КРОШТЕЙНА
|
|
Граница на замке
Эту историю я услышал несколько лет назад на Кольском полуострове от одного из непосредственных участников, с которым мы тогда совместно работали и приятельствовали. За давностью я мог позабыть некоторые подробности и точные названия подразделений, но за суть рассказа ручаюсь.
Он уже много лет жил на севере Мурманской области, руководил серьезным строительным управлением и обзавелся всеми необходимыми знакомствами. В числе его знакомых был и руководитель местного погранотряда. Если посмотреть на карту, то видно, что сверху на небольшом протяжении Россия граничит с Норвегией, которая является членом НАТО. Противостояние между странами осталось в прошлом, но граница все равно усиленно охраняется: контрольно-следовая полоса, забор из колючей проволоки с датчиками движения, широкая нейтральная зона между границами, регулярные тревоги от шастающих там лосей и медведей. И нарушители границы там регулярно попадаются, только почему-то все в одну сторону бегут, от молдаван до афганских беженцев. Ловят их обычно на нашей половине, до норвежской границы они просто не доходят. Поэтому на той стороне границы служба расслабленная, вроде бы Норвегия даже доплачивала нашей стороне, чтобы наши пограничники бдительности не теряли.
В тот выходной день приятель вместе с начальником погранотряда отправился в море на рыбалку. Дружба и сотрудничество у них были старые, проверенные временем. Как раз в это время они совместно строили избушку и баню в нейтральной полосе на берегу озера. Место красивое, посторонние туда попасть не могут по определению, есть где спокойно отдохнуть приличным людям. Незадолго до выхода в море приятель направил туда одного из своих рабочих на уазике, привезти кое-какие материалы для обустройства сауны.
Пропуск через наш КПП в нейтральную зону ему выписали, поэтому он его спокойно проехал и поехал на заимку. Он там был всего один раз, да и то в качестве пассажира, поэтому неудивительно, что он перепутал направления и слегка заблудился. Догадываться об этом он начал уже после того, как проехал еще одно КПП, из которого никто почему-то не вышел. Ну, не вышел и не надо, рабочий поехал дальше, но задумался – вроде бы второй ККП они прошлый раз не проезжали? Он вернулся, подъехал к будке, вышел из машины и постучал в дверь. Оттуда выскочил сонный пограничник, ошарашено поглядел на него, быстро прыгнул обратно и выскочил уже с автоматом в руках. И неудивительно, нечасто на норвежскую территорию попадают нарушители, да еще и на уазиках!
Пока один пограничник держал его под прицелом, второй набирал по телефону собственное начальство. Шок у них уже начал сменяться радостью – за поимку нарушителя норвежцам полагается неплохая премия!
Между руководителями норвежского и нашего погранотрядов была прямая связь и личное знакомство, поэтому тот решил первым делом переговорить с нашим, чтобы решить, что дальше делать с нарушителем. Лишние шум и разборки никому не нужны. Но наш, как мы помним, был на рыбалке в Баренцевом море, вне зоны досягаемости. Поэтому, после нескольких безуспешных попыток дозвониться, пришлось выносить историю с нарушителем наружу, сообщать начальству. И все заверте…
Первым об инциденте узнало руководство пограничников в Мурманске. Руководство норвежского пограничного округа начало спрашивать у них, кто бы это мог быть и что бы это значило? Потом к делу начали подключаться политики. Через пару часов норвежский консул в Санкт-Петербурге уже неофициально встречался с нашими представителями, обсуждая, как можно выйти из щекотливой ситуации. В это время мы как раз дружили с блоком НАТО, поэтому боевые самолеты в воздух решили не поднимать, а постараться спустить дело на тормозах, без шума.
Когда катер причаливал к берегу, его там уже ждали погранцы. Уазик, уже другой, пограничный, рванул в сторону границы. На ККП бедного работягу, который так и не понял, что случилось, вместе с машиной передали нашей стороне. Самолеты на авианосцах Шестого флота опять зачехлили, ракеты перевели на оперативное дежурство, мир облегченно выдохнул. Рабочего привезли домой, в Заполярный, и строго-настрого наказали сидеть дома. Ближе к вечеру приятелю, который еще не успел отойти от этой истории, позвонили: опять случилось ЧП, приехали сотрудники ФСБ из Мурманска допрашивать рабочего, и нигде не могут его найти. Видать, не случайно он за границу пытался уйти, раз сейчас в бега ударился! Тот присел, подумал, и отправился в гаражи за городом. Точно, работяга был там! Он с двумя приятелями обмывал чудесное возвращение из постылой заграницы на Родину и уже лыка не вязал. Пришлось загрузить тело в машину и везти на допрос.
После нескольких допросов рабочего отпустили, приказав не подходить к границе даже на несколько километров. Баню достроить не разрешили, так она и осталась без каменки. Командир отряда получил строгий выговор, но остался на месте.
Только один вопрос остался не проясненным: неизвестно, выдали ли норвежским пограничникам премию за поимку нарушителя?
Мамин-Сибиряк (с)
|
|
Из семейных преданий.
Светлой памяти моего отца и его друзей, которые в любом возрасте оставались мальчишками, и для которых дружба была превыше всего.
Волька и Алик учились в одном классе, были закадычными друзьями и старались ни в чем не уступать друг другу. Жизнь развела их по окончании школы, когда Волька уехал в Москву и успешно сдал вступительные экзамены в Московский горный институт, а Алик поступил на математический факультет местного университета.
Краткие пересечения в махом пролетавшие каникулы не в счет, да и работать после окончания вузов им пришлось в разных географических точках, поэтому встретиться и полноценно пообщаться им довелось только тем летом, когда Волька наконец вернулся в родной город.
Сейчас трудно реконструировать те события и понять, из-за чего произошел тот спор, ведущий свое начало из мальчишеского детства: то ли градус общения зашкалил, или строчка из гимна: «Самый лучший на свете – Московский горный институт» сработала детонатором.
Но друзья разошлись не на шутку в споре, в каком из оконченных ими вузах образование лучше:
- Да, подумаешь, твой периферийный математический факультет. Разве ж это образование? Твоих знаний не хватит даже для поступления в авиационный институт.
- Что-о-о?! Да, я-то туда одной левой поступлю, а вот ты точно не сможешь!
- Это я-то не смогу?! А, ну спорим!
Люди с не столь обостренным восприятием жизни, кто грузнее на подъем и жиже самолюбием, наверняка на следующее утро постарались бы забыть об этом споре. Но не в этом случае. Друзья отложили дипломы, достали аттестаты зрелости и подали документы в местный авиационный институт.
Проверкой дружбы стал экзамен по математике, который они сдавали вместе. Волька не мог вспомнить какой-то материал из школьной программы, и тогда Алик стал писать ему подсказки прямо на столе, благо, пока чернила еще не высохли, надпись можно было разглядеть. Только убедившись, что Волька готов к ответам по экзаменационному билету, Алик без подготовки пошел отвечать.
Единственной жертвой этого спора стала преподаватель математики, принимавшая вступительный экзамен. По жестокой иронии судьбы она оказалась бывшей сокурсницей Алика, которой тот все 5 лет обучения на матфаке помогал справляться с трудными заданиями. Девушка не поверила своим глазам и попросила Алика предъявить документы. Убедившись, что все правда и ее мировосприятие сошло с ума, поскольку это, действительно, Алик, и он сдает Ей экзамен по математике, экзаменатор сидела бледная и растерянная, боясь что-нибудь ляпнуть невпопад и мечтая лишь о том, чтобы экзамен скорее закончился.
К слову сказать, в авиационный поступили оба. Алик сразу забрал документы, а Волька рассудил, что, вроде бы, второе образование лишним не будет, но скоро с головой ушел в работу.
Судьба оценила шутку и с поступлением в вуз на спор, и с преподавателем математики и подготовила ассиметричный ответ.
Перед первой сессией Вольке пришло официальное уведомление, что за хроническое непосещение учебных занятий в авиационном институте он будет отчислен. Волька взял свой московский диплом и принес в деканат. После того, как ему были автоматом зачтены все сданные в горном учебные предметы, Вольку перевели сразу на 3-й курс авиационного.
Но это было только начало. Судьба не стала мелочиться.
Через пару месяцев специальность, на которую поступил Волька, реорганизовали. Когда Волька понял, что случилось, он схватился за голову. После реорганизации он мог смело идти сразу на диплом и стать первым в мире студентом, который смог получить высшее образование всего за 1 год, не посещая при этом учебных занятий.
Прикол был совсем в другом: у него было бы два диплома двух разных вузов по одной и той же специальности.
У судьбы чувство юмора оказалось гораздо круче.
|
|
Маленькое дополнение к истории о армянской ЭВМ «Наири».
Одна из таких машин в Институте физкультуры дожила до самого распада СССР. Программировался этот экземпляр не на родном армянском «наири», кто-то из верхов приказал перевести операторы (команды) на русский язык. Конечно же, в наборе операторов присутствовала команда безусловного перехода. Как это по-армянски, я не знаю, в английском варианте это «GO TO ZZZ», где «ZZZ» - это любой придуманный программистом набор из букв и цифр, метка, на которую нужно перейти. Наши инженеры и перевели «GO TO» дословно – «ИДИ НА». Список команд был одобрен начальством. Ну и как вы думаете, какое русское слово из трёх букв постоянно встречалось в программах для употребления в качестве метки команды «ИДИ НА»?
|
|
МАРК ТВЕН В ОДЕССЕ
Известно, что в августе 1867 года Марк Твен в качестве корреспондента газеты "Геральд трибюн" на пароходе "Квакер сити" прибыл в Одессу, побывав уже в Англии, Франции, Италии, Греции...
Одесса ему очень понравилась. Знаменитый острослов почувствовал её колорит и неповторимость. А беседа с одесским босяком оставила такое впечатление, что он его запомнил и воспроизвёл впоследствии в рассказе "Налегке".
А разговор был примерно такой.
Марк Твен или Сэмюэл Клеменс пообещал съесть свои ботинки, если окажется, что босяк владеет английским языком. Когда босяку перевели эту фразу, он задал вопрос:
- А что в ботинках окажется самым вкусным?
Марк Твен не нашёл, что ответить.
И тогда босяк, предварительно "скачав" с него пять долларов, заявил:
- Самым вкусным в ботинках этому умнику покажутся дырки.
И добавил:
- Ю андестенд?
Исчерпав, по-видимому, при этом свой словарный запас в английском.
|
|
У нашего генерального фамилия Царев, а подпольная кличка, естессна, Царь. Перед Новым годом он нам выдал голую зарплату (клиенты, жалуясь на трудные времена не перевели бабки), однако, пообещал позже компенсировать.
И вот, сегодня, собирает он нас всех (на столе пачка увесистых конвертов), и говорит:
Ребята, я вам бонусы перед НГ зажал, сами знаете почему. Но я свое слово держу, получите сейчас. А чтоб вы знали, что вы мне дороги, и я вас никогда не кину, даю в два раза больше, чем обещал. Надеюсь, вы это оцените, и в трудные времена тоже меня не бросите
Несколько секунд в кабинете стояло ошеломленное молчание, и тут из последнего ряда раздался дрожащий от волнения голос нашего
инженера-сантехника Ярика:
Боооже, Царя храни Сиииииииильный, держаааааавный
|
|
