Толик, мой бывший компаньон, по жизни старался себя ничем особым не утруждать. Хотя он и вырос в окружении гопников, по своей натуре был человеком простым и не злобливым. Философия малой достаточности ограничила его желания познавать окружающий мир, до удовлетворения примитивных потребностей - поесть, бухнуть и похмелиться. В качестве не хитрого бонуса к его простоте, провидение подкинуло ему невообразимо простую внутри и страшноватую снаружи супругу. При всей своей удручающей наивности, она умудрялась при любой возможности незатейливо наставлять Толику рога, при этом никого не выводя из равновесия. Уже им обоим Бог подарил сына Ильюшку, рыхлого и медлительного мальчика с ангельски-голубыми глазками, которому на тот момент было лет восемь.
Однажды, не ради наживы, а скорее для того чтобы хоть чем-нибудь заполнить культурно - развлекательные пробелы Приморской глубинки, очередные выходные мы решили скрасить выездной торговлей.
Накануне, стараниями приглашенного плотника, занавесив изнутри витринами наш объемный микроавтобус, и загрузившись со своего торгового склада тем, что попалось под руку с вечера – с утра мы поехали в соседний городок на воскресный рынок.
Я со своей бывшей супругой – весьма безудержной к веселиям особой, Толик со своей, уже описанной выше героиней, и их сыном Ильей.
Выехали пораньше и через пару часов были на месте. Предполагая, что большинство читателей не совсем представляют себе местную экзотику, буду пояснять.
Поляна в центре городка приспособленная под торговые мероприятия, представляла собой поляну в центре городка приспособленную под торговые мероприятия. Ну разве только - мало приспособленную.
Несколько разномастных киосков разбросанных по неотчетливому периметру, какие-то ворота на входе , длинные деревянные прилавки и июньская трава с одуванчиками.
Утро было прекрасное, солнечное - самое начало лета. Кроме того, что у нас «с собой было», воскресный расслабон был гарантирован присутствием нашего штатного водителя.
Пригубив с утра торгового настроения, мы с Толиком не спеша прогуливались по импровизированному рынку, и пялились по сторонам.
Один из прилавков меня заинтересовал. Только что подъехавшая торговка раскладывала на нем кукол. Куклы как куклы, издалека. Средних размеров в нарядных, с кружевными отделками платьишках, бежевых и бело-голубых тонов. Были. Пока одна из них случайно с живота не перевалилась на бок, показав омерзительный оскал. Пригрезилось? Я шагнул ближе. Попробую вам описать увиденную кукольную эмоцию на ее лице. Если бы ее можно было примерить к одушевленному предмету, могло выглядеть так:
Персонажа, девочку, судя по роже лет семидесяти пяти, нарядили на летний праздничный утренник, в последний момент разочаровали тем, что утренника не будет, а затем внезапно умертвили и мумифицировали в грязно-коричневых тонах.
Потом девочку слегка оживили, посулили надежду на лучшую долю, но в последний момент внезапно разверзлись подземные хляби, и костистая рука ухватившись за маленькую коричневую ножку, потянула ее вниз.
Я хмыкнул, и задумчиво перевернул на спину еще одну, и еще – одна страшнее другой, и подозвал Толика. Толик глянул на кукольный театр достаточно равнодушно, словно бы как вырос вместе с этими девчонками в одном дворе.
Я же, немного прихуев от разнообразия кукольных эмоций, поинтересовался у владелицы адова лотка, чего бы это все великолепие могло означать.
Она абсолютно серьезно поведала нам о популярности этого европейского игрушечного жанра и его предназначении.
Речь в ее повествовании шла о том, что якобы всем своим непотребным видом эти куклы способны изгонять из жилищ злых духов. Хотя, мне показалось, что на самом деле адепты адских промыслов, вознамерившиеся попасть в ваш дом, ретируются уже только потому, что понимают - сегмент занят.
Чуть позже, решив немного себя развлечь, и следуя концепции - лишний анекдот не помешает, я пригласил наших чувих к этому кукольному театру. И не прогадал.
Простая, как заработанные честным трудом пять копеек, Толина супруга Оля, открыв рот, выслушала от продавщицы показания к применению этих невеселых оберегов, и завороженная, стала громко кликать Толика:
- Толя, Толя а давай Ильюшке куклу купим?! Давай Толя?!
Толя может бы и испытал испанский стыд за не очень чужого человека, если бы знал что это такое, но собственная простота сдобренная несколькими глотками коньяка ему этого не позволили, но усугубили непосредственность.
- Покупай! – одобрил Толик. И Оля начала их ворошить. Она не могла остановить свой выбор, и то и дело поднимая очередную куклу, вопрошала Толика: - А может эту? Или эту? Подняв одну из них, особенно страшную, Оля долго на нее смотрела, а затем подняла ее в нашу сторону:
- Толя, а вот эта нравится?
Эта кукла, в отличие от своих остальных товарок, и в дополнение к демоническому эффекту, была исполнена с широко открытым ртом. Прямо с зияющим ужасом отверстием в голове.
Мы с Толиком курили в метрах десяти от прилавка, поэтому Толик ответил громко:
- Бери! Ильюха ей будет защеки давать!
