Однажды на меня свалилась миссия посидеть три часа с девочкой Таней.
Как только захлопнулась дверь за её мамой, Таня потребовала сказку.
А вот со сказками у меня в детстве было туго – предпочитал экшн.
В смысле, лучше пинать мячик, чем слушать, как это делают другие.
И вот что теперь рассказывать? В голове моей упорно вертелся только волк
с красной шапочкой и колобком подмышкой. Но подобными сказками, как
оказалось, девочке прокомпостировали все мозги ещё с ясель. Она их лучше
меня знала. И тут я вспомнил самое-самое начало повести о Чебурашке.
Наверно потому, что дальше не читал. О существовании этого неизвестного
науке зверька девочка, к моему счастью, не подозревала. Пришлось
нарисовать. Она его всё-таки узнала хотя бы по внешности. Обрадовалась и
принялась слушать, затаив дыхание. С неожиданным вдохновением я
показывал ей в лицах, как он прогуливался по своему тропическому лесу,
заложив лапы за спину, ну и так далее, вплоть до последнего момента,
который ещё помнил - как директор магазина вынул отъевшегося Чебурашку
из пустого фруктового ящика и посадил на стол, а тот принялся
чебурахтаться со стола на табуретку, с табуретки на пол.
В этом месте я чебуртахтался уже самой девочкой, благо стол и табурет
были под рукой.
Чебурахтался я Таней по её просьбе несколько дублей и с нарастающей
тревогой. Потому что дальше простиралась необозримая непочатая целина.
Из глубин памяти с упрёком смотрели мне в глаза Крокодил Гена и старушка
Шапокляк. Но у них не было слов – ни единого. «А ведь я работал в
зоопарке крокодилом» - обиженно прогудел Гена и горько отвернулся. Я
вдруг понял, что выдумывать дальше всю сказку заново за Успенского не
собираюсь, а книжки не было. Так ей и объяснил. Таня была потрясена.
Жизнь Чебурашки вдруг обрывалась прямо на её глазах, так толком и не
начавшись.
Но на то и существуют на свете здоровые взрослые кабаны вроде меня,
чтобы решать проблемы. Как у этих мам крыша не едет – пошла только
десятая минута моей вахты. Я вздохнул, щёлкнул в воздухе пальцами и
сказал девочке, что попробую добыть точный текст про Чебурашку прямо из
этого воздуха. На подоконнике валялся ноубук с модемом. Загрузив текст,
я сделал буквы такими крупными, что они просто прыгали с экрана. Перевёл
в игрушечный шрифт и раскрасил в нарядный красный цвет, после чего
объявил экран суфлёрской будкой. Сделал огромные страшные глаза и
объяснил Тане шёпотом, что перед нами концертный зал с тысячами
зрителей, которые смотрят сейчас прямо на нас и ловят каждое наше слово.
А то, что их не видно – так это и на сцене под софитами так. Текста ни
фига не знаем – в жизни тоже бывает постоянно. Будка поможет. Девочка
легко приняла игру, даже немножко разволновалась и прихорошилась перед
зрителями.
Я бывший программист, ныне управленец, в театральных кружках в жизни не
играл. Но вот насчёт переговоров без заранее выученного текста с умным
видом и раздаткой под носом – это пожалуйста. Мы стали выкручиваться на
сцене как могли, в режиме реального времени. Вначале было легче - пока
Чебурашка пожирал свои апельсины под мой авторский текст, Таня украдкой
приволокла нам на помощь разные игрушки. Потом по сюжету полезли гурьбой
всякие новые персонажи. Их мы делили между собой шёпотом по мере
возникновения, но озвучивали громко и выразительно. В кастинге на
Чебурашку победило непонятное плюшевое животное, а самый огромный заяц
сошёл за Крокодила Гену. Дело сильно осложнилось к шестой главе, когда
Крокодил Гена пошёл на детский спектакль заменять заболевшую Галю в роли
Красной Шапочки. Кто забыл, он тоже не успел выучить слова этой роли. За
артиста в роли волка начал говорить я, поэтому крокодил достался Тане.
Но только что крокодилом был я сам! Из текста безобидной сказки
Успенского на нас грозно наползала пьеса внутри пьесы, как в Гамлете.
Чувствуя, что девочка запутывается, я внушительно объявил антракт и
задёрнул кулисы, то есть шторы. После чего пробежался с ней по основам
системы Станиславского – вживание в образ и всё такое. Реплики её стали
лучше. Девочка ловила на лету и сияла. Эти три часа были бесконечно
длинными, но пролетели они незаметно. Когда вернулась её мама, Таня
рассказала всю эту историю ещё в коридоре гораздо короче, чем это
получилось у меня: «Я вживалась в роль актрисы, которая играла плюшевого
зайца, который изображал Крокодила Гену, который выступал в роли Красной
Шапочки! Только слов при этом не знал, как и мы» - подумав, добавила
она. Упал зонтик. Мама крепко обняла девочку и глянула на меня
ошарашено…
