Шутки про нужно - Свежие анекдоты |
2453
Новый русский приходит в элитный публичный дом и заказывает девушку.
Выходит к нему мамка и говорит:
- Девушки сейчас все заняты, свободен только гей Геннадий. Возьми - не пожплеешь.
Ну подумал НР, подумал и решил, что один раз - не пид@рас, а в жизни все попробовать нужно и говорит:
- Ладно, давайте своего Геннадия.
Мамка уходит, а через пару минут по лестнице спускается голубоглазый блондин, два метра ростом, широкоплечий, в костюме от
Версаче, на пальцах перстни с камнями и говорит:
- Добрый день, будем знакомы - Геннадий. Давайте поедем ко мне домой, а то тут как-то слишком по-нищенски.
Выходят они во двор, там стоит Бентли. Геннадий садится за руль, НР по-тихому начинает охреневать.
Выезжают за ворота, а там спецназ. Их останавливают, грубо выволакивают из машины: руки на затылок, ноги на ширину плеч. Подбегает генерал:
- Ой Геннадий, это вы, а вы вчера на Майбахе были, извините не признал.
Едут дальше, гайцы по дороге честь отдают.
Приезжают. У Геннадия пятиэтажный особняк, внутри картины, золото, хрусталь, антикварная мебель.
Геннадий говорит НР:
- Ты пока тут налей себе что-то, а я пойду душ прийму, а потом ты сходишь. НР открывает бар, а там коньяки коллекционные, шампанское
"Мадам Клико".
НР в панике ищет телефон звонит мамке в притон:
- Слушайте, а Геннадий хоть в курсе кто кого е@ать будет?
|
2454
Дранг нак остен, или побег из Парижа
Не знаю, консультировался ли Гефест с Гермесом планируя извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль 15 апреля 2010, или департаменты не координировали работу и Гермес потом посылал гневные депеши офисной почтой. Знаю, что облака пара двинулись на юго-восточном ветре в Европу. В первые же часы в белогривых лошадках обнаружилось повышенное содержание частиц стекла, и стеклянная пыль мгновенно поставила под угрозу все авиарейсы. Продвижение пыли от извержения можно было наблюдать в почасовом закрытии аэрпортов: Рейкьявик, Глазго, Дублин, вот уже и Лондон обьявил о предстоящем закрытии.
И тут у меня зазвонил телефон. Звонила жена, которая как раз улетела из Америки в Париж на аэрокосмическую выставку. Она сразу деловито порекомендовала мне помолчать и выдала резюме: Парижский аэропорт закрывается наутро; рейсы на двух-двигательных самолётах, летящих мимо Исландии, уже отменены. Билетов нет и не будет - тысячи посетителей выставки, людей, живущих на самолётах - с золотыми, алмазными, и другими драгоценными авиа-статусами - провели часы на телефоне, и большинство из них никаких билетов не получило. Консенсус, достигнутый во время группового обеда на 30 человек, звучал так: воздушное пространство закроется как минимум на неделю, и задержки рейсов растянутся на 10-15 дней после. Все пошли в гостиницы планировать следующие шаги, которые выглядели по-разному. Многочисленные американцы отчаянно искали номера в забитых отелях, пытались достать рецепты на инсулин и другие лекарства на следующий месяц, а немногочисленные счастливчики садились на любые самолёты - в Африку, Южную Америку, а кое-кто и в Гонк-Конг: куда угодно, где не ожидалось закрытия авиарейсов. Кто жил в Европе, купили билеты на поезда и за рюмкой кофе наблюдали за шоу. Так как моя любимая не имела особенно драгоценного статуса у авиакомпании, она озвучила идею, что она и не будет пытаться получить билет в Европейском отделении, а с идеей жить на кроусантах ещё месяц она быстро смирилась. Впрочем, с учётом двух детей дома - одного всего году от роду - она согласилась дать мне шанс найти билет до утра, а пока пойти спать. У меня оставалось шесть часов, чтобы сказать ей, куда ехать и откуда лететь. Находясь в лёгкой задумчивости, я поставил трубку на место.
Дело шло к полночи. Перспективы были не самые лучшие, но нужно было действовать. Первым делом, я подумал, куда звонить. Как мне уже объяснили, офис Люфтганзы в Европе отпадал, но оставался нелогичный и соответственно менее занятый офис в США. Я решил позвонить и предсказуемо попал на автоответчик. Пока он мне искренне обещал соединить меня с человеком, я сел и пораскинул мозгами. Передо мной лежала тетрадка в клеточку и карандаш, а на компьютере была карта Европы. Неожиданно, я понял, что мне срочно нужно решить задачу из векторной алгебры. Дано: стеклянная пыль движется на юго-восток со скоростью х километров в час. Понять, когда закроется какой аэропорт, нетрудно - это уже что-то. Так, а как туда попасть? С какой скоростью должно двигаться транспортное средство, чтобы попасть в ещё открытые аэропорты, и когда туда нужно выехать, чтобы успеть на последний рейс? Для каждого аэропорта задача имела своё решение, которое дополнительно ограничивалось расписаниями рейсов в Америку. Под увещевания автоответчика-оптимиста, и ограничивая список аэропортами Люфтганзы, я неожиданно установил, что ехать нужно только скоростным поездом, и при этом только в Орлеанс, Мюнхен, или Цюрих. Пока я это всё считал, неожиданно подключилась уставшая женщина-оператор. Услышав про Париж, она про-форма, замученным голосом, сообщила мне что билетов на последние пару рейсов нет и помочь она мне не может, но я сразу её перебил и сбивчиво, второпях, попытался изложить свои выкладки. "А вот это уже идея!". Женщина страшно удивилась такому подходу к турбизнесу, но смысл поняла налету. Случилось чудо - из всех трёх городов была пара-тройка билетов: народ ещё не сообразил. Впрочем, Орлеанс отпадал: почему-то туда не было билетов на поезд(!). Почему, выяснилось чуть позже. В Мюнхен и Цюрих, однако, билеты были; в случае Цюриха, даже на два поезда, с разницей в один час. На этом и порешили. Оставалось только дать знать жене. И тут я вспомнил, что она сказала мне сеть отелей, но не конкретный из них. На обзвон каждого отеля ушёл ещё час; она оказалась в первом из них, но оператору сильно хотелось спать и в первый раз он мне просто соврал, что там она не остановилась.... Объяснив супруге что она - счастливый и редкий (!) обладатель билетов на поезд в Цюрих и самолёт в Бостон, я завершил свою маленькую роль в этой истории и с чистой совестью лёг спать. А вот дальше началась настоящая одиссея жены. Дальше от её имени.
Спустившись в лобби с чемоданом в шесть утра, я страшно удивила консьержа просьбой вызвать такси. Как раз когда он выходил на смену, я чудом продлила на неделю свою гостиницу, и он хорошо знал, что я тут надолго. Он мне напомнил, что аэропорт закрыт, и удивился, что мне на вокзал, причём в Цюрих через Гар-дю-Норд, откуда поезда на Цюрих не ходят! Муж, однако, не знал ни французский, ни Париж, и мог купить только билет, который ему выдал компьютер, без какой-либо отсебятины. Консьерж, приятный парень, пожал плечами и сказал, что не отменит мою резервацию до полудня, так как, он уверен, я скоро вернусь, и вызвал мне машину. В силу раннего времени, авто оказалось элитным лимузином за сто евро, но мне уже было всё равно. Сидя на заднем сиденье, я лихорадочно пыталась разобраться в билетах и расписаниях; водитель, тем временем, говорил с кем-то по телефону, потихоньку переходя на крик. Наконец, моё внимание привлёк отборный французский мат, содержание которого сводилось к тому, что лимузин не такси, из гостиниц не забирает, и сейчас он ссадит эту американскую б***ь на первой автобусной обстановке. Время - не деньги, больше не заработаешь. В середине тирады я протянула 50 евро и по-французски попросила всё-таки довезти б***ь до вокзала. Водила поперхнулся и чуть не въехал в столб. Всё, что ему пришло в голову, это спросить, чего это я одеваюсь как американка, если свободно говорю по-французски. Всё-таки хорошо знать языки.
Преодолев первую преграду, я высадилась у вокзала в 7. Дабы упростить логистику, муж послал меня в автомат, где всего-то требовалось вставить свою кредитку, чтобы получить билет. Не тут-то было: автомат выплюнул мою Американскую визу без чипа. Ну что ж, тогда в кассу - куда я и прибыла в 7:20.
Кассу было видно издалека: очередь извивалась по всему залу и состояла никак не меньше, чем из 100 человек. Очередь в основном состояла из таких же "беженцев" как я, почти все из них опаздывали на свой поезд. Пришлось отстоять - и когда я дошла до кассы, мой восьмичасовой поезд ушёл. Тут же выяснилась и причина: забастовка путей сообщения. На счастье, Цюрих был выбран потому, что туда был ещё и десятичасовой экспресс. На него мне и дали билет, и в 8:30 я оказалась в лобби. Билеты были только на первый класс, где еда входила в стоимость билета, так что времени было много, а необходимости что-то покупать не было, и я решила пройтись по вокзалу. Мои ноги на автомате вывели меня в многоэтажное лобби, на мост между зданиями вокзала; было не людно, откуда-то доносилась музыка марша в живом исполнении. Стоп, это что? На мосту, напротив меня, появился оркестр, а за ним шли демонстранты с плакатами. В ж**е появилось неприятное предчувствие, основанное на опыте жизни в Париже: нелегальная демонстрация часто заканчивается боем с полицией, а забастовка не в тот день - т.е. именно нелегальная (отступление: в Париже легально бастовать только в определённые дни недели, в зависимости от типа деятельности). Кстати, а вот и полиция - на другом конце моста появилась и начала консолидироваться группа жандармов со щитами, в шлемах, и с резиновыми "демократизаторами". В середине моста были ступеньки вниз, куда я и побежала не глядя. На первом этаже был туалет, куда я и попыталась нырнуть. Однако туалет был платный, а у меня были только деньги в крупных деноминациях. На моём этаже тоже начали появляться демонстранты и жандармы, и мне пришлось схватить первый же бутерброд в булочной рядом с туалетом чтобы разменять деньги. Нырнув в заведение, я провела там с полчаса, пока музыка и крики не утихли, и пулей проскочила на перрон.
На удивление, в 9:20 на моей платформе уже стоял поезд, причём, судя по табло, мой. Однако таблички на первом вагоне ясно указывали: поезд на Мюнхен. Это, конечно, было понятно: как раз в Мюнхен с Гар дю Норд поезда и шли. Однако я ехала не туда. У второго вагона образовалась небольшая демонстрация: группа людей обступила проводника. Ситуация прояснилась: штрейкбрехеров хватило на ограниченное количество поездов, и до немецкой границы поезда на Мюнхен и Цюрих шли одним составом. Ну ладно, сели. Рядом со мной расположилась пара швейцарских бизнесменов которые тоже где-то застряли и вынуждены были сесть на поезд. В Париже они были транзитом, и они были в дороге ещё со вчера: их однодневный рейс туда-сюда несколько затянулся. Один, помоложе, попытался заказать что-то поесть, но тут оказалось, что вагон-ресторан не поместился в смешанный состав на Мюнхен-Цюрих, и был отцеплен. Проводница одарила его шоколадкой и улыбкой, и испарилась. "Пожрать бы", по-французски озвучил свою ситуацию парень. "Сутки не ел". Тут я вспомнила про случайный бутерброд. Когда я на нервах, мне свойственно мало есть, и я была совсем не голодна. Перспектива дороги с двумя мужиками, умирающими от голода и скулящими на эту тему мне не импонировала, поэтому я просто достала свой бутерброд и насильно всучила его бизнесменам. Мы разговорились, и моя ситуация их несколько развлекла. Уже в получасе от Цюриха тот, который помоложе, предложил глянуть на ситуацию на дорогах, так как я собиралась сесть на такси, а между прибытием и вылетом у меня был час на всё. Тут-то бутерброд и окупился, так как мой телефон в Европе не работал. Выяснилось, что вот как раз только что произошла колоссальная авария и дорога на аэропорт была закрыта. Единственный шанс лежал в электричке, которая уходила через 10 минут после нашего прибытия на вокзал. По-немецки я не говорю, в Цюрихе не была, и в воздухе запахло горелым. Парень подумал пару секунд и предложил посадить меня на правильную электричку. На практике, это выглядело так: он купил мне билет (моя карточка опять не была принята автоматом), добежал до поезда с моим чемоданом, а затем просто забросил его за мной в поезд в закрывающиеся двери.
В аэропорт я прибыла за 35 минут до отлёта. Там было пусто.... Как выяснилось, Цюрихский аэропорт закрывался через час (по рассчётам мужа, должен был через три, но швейцарцы решили не рисковать). Найти работающую кассу оказалось нелегко, но по крайней мере там вообще не было очереди ввиду отсутствия других пассажиров. Кассир офигел от моего появления со странной распечаткой; штрих-код вообще не сканировался, а номер рейса не совпадал. Ну, тут быстро выяснилось, что вся информация на билете была в кодовой системе Люфтганзы США (ага, они и делали резервацию). Меня с тем же чемоданом зашвырнули на электрокарт и с ветерком довезли до точки, прямо в руки стюардов - они уже было задраили дверь самолёта, когда им дали знать, что последний пассажир вдруг сконденсировался у кассы. За 15 минут до закрытия аэропорта я была в воздухе на прямом рейсе Цюрих-Бостон. Виктория! Я включила экран, встроенный в спинку сиденья, на камеру с видом вниз и приготовилась выдохнуть.
Не ту-то было. Из кресла слева раздался сдавленный стон. В кресле сидела молодая женщина, скорее девочка, как потом выяснилось, 18 лет, и очень беременная, в начале девятого месяца, которая, как выяснилось, панически боялась летать. Сдавленным голосом она сообщила, что ей надо вызвать стюардессу, так как от страха у неё, кажется, начались схватки. Ну уж нет! Садиться назад, сейчас?! Ни за что! Я пристально посмотрела в глаза девицы и сказала: "Дорогая, у тебя Брэкстон-Хикс. Не важно, что это такое, но рожать я тебе не дам. Смотри на меня и дыши вот так...."
Последний штрих этой истории произошёл в Бостоне. Выходя из таможни, я была встречена всем семейством - муж и дети стояли как ни в чём не бывало на выходе, причём ещё и с букетом роз, как будто ожидали, что я успею на рейс: позвонить я им не могла за отсутствием телефона и времени, и муж это знал. На вопрос, с какого перепугу он был так уверен, чтобы тащиться в аэропорт, он просто ответил: "я же всё просчитал, с запасом в два часа - как ты могла не успеть?" На моё замечание, что не могла запросто, и вообще успела случайно, он заметил, что вот успела же. Ну и кто прав?
|
|
2456
Общаюсь по скайпу с братом, тут прибегает его дочка в слезах - поссорилась с парнем. Тот моряк, а племяшка - студентка-филологиня. Он ей сообщил, мол, нынче крайний раз в море выходим, вернусь через пару недель - до конца года видеться все время будем. А она нет бы порадоваться, так попеняла, что говорить "крайний" неправильно, нужно "последний". Ну и слово за слово, разругались, он в море ушел, она ревет, мол, как же так, он ведь неправ и он это знает, правда, пап? Папа выслушивает и меланхолично: Конечно, милая, ты совершенно права: он теперь знает, что не только про его плавание, но и про ваше нынешнее свидание правильнee будет сказать "последнее".
|
|
2457
Два дебила – это сила, пока смерть не разлучит их!
----
У меня женился хороший друг. Еще на стадии общения с будущей женой у него кипел мозг на любовной почве. Когда же они поженились, кактус вырос в головах у обоих – они все время держались за руки, прилюдно целовались, а расставшись, звонили друг другу каждые полчаса.
И вот вечер. Звонок от них. Срочно приезжай, очень срочно, кроме тебя некому помочь! Ладно, еду. Открывают дверь. Мама дорогая! Оба перепачканы чем-то белым, правые руки сцеплены, а на них надета какая-то бадья из-под краски.
Оказывается, они насмотрелись тик-тока, а там был совет, как сделать сувенир «руки влюбленных». И они сразу поняли, что вот оно! Это их шанс! Нужно развести в бадье силикон, взяться за руки и опустить это рукопожатие в силикон. Когда тот застынет, аккуратно вынуть руки и залить в полученную форму гипс. Получится статуэтка в виде рукопожатия.
То ли рецепт был неправильный, то ли химический процесс пошел не так, но из разведенной ими бурды после ее затвердевания руки не вынимались. От слова совсем. Хуже того, месить это хрючево они решили вместе, для чего на левые руки надели перчатки и месили смесь ими. Перчатки были хб, и после затвердевания смеси и на левой руке у обоих тоже получился гипс. Хорошо, что мой номер был у друга на кнопке быстрого вызова, а то долго бы он этим гипсом его набирал.
Долбить этот волшебный горшок в домашних условиях мы не решились, и я повез болезных в травмпункт, считая, что уж там-то с гипсом и подобными смесями обращаться умеют. Пока я их вез и ругался, эти придурки на заднем сидении целовались и даже, судя по звукам, успели отлюбить друг друга.
|
|
2458
Что нужно, чтобы произвести впечатление на женщину: - говорите ей комплименты, - уважайте ее, - ласкайте ее, - обнимайте ее, - защищайте ее, - тратьте на нее деньги, - поите ее вином и кормите в ресторанах, - покупайте ей то, что она хочет, - слушайте ее, поддерживайте ее, - идите ради нее на край света. Как произвести впечатление на мужчину: - разденьтесь и приготовьте пожрать.
|
|
2459
Слышал такую байку про Куйбышева. Якобы другой партийный босс в его присутствии материл своего подчиненного. Когда он закончил и подчиненного выгнал, Куйбышев заметил, что можно было бы и того, помягче. - Руководителю надо иметь твердый характер, - возразил партийный босс. На что Куйбышев сказал буквально следующее: - Характер - он как хуй, чем тверже, тем лучше. Но и показывать его, как и хуй, не всем нужно.
|
|
2461
Сегодня картошку на даче выкапывал, вспомнил. Когда лет ..цать я купил металлоискатель и начал искать сокровища, планы были самые грандиозные.
Понятное дело, хотелось выкопать что-то типа шпаги цесаревича или золото Колчака по меньшей мере.
Потом пришло осознание, что хоть городу и пятая сотня лет, но он уже практически весь закатан в асфальт. И нужно либо готовиться, изучать архивы и ехать на коп по деревням-заброшкам, либо довольствоваться какими-то случайно разрытыми улицами и пустырями.
Позвонил своему знакомому, старому опытному копателю.
— На реку сходи, — посоветовал он, — там вся движуха раньше и была, тропинки можно древние к воде поискать. Выше бы тоже хорошо копнуть, но там весь берег в огородах, страшновато.
— Так а если рано утром... пока хозяев нету...
— Ещё хуже, представь, - утро, туман и ты с лопатой на участке, где их картошка.
— И что?
— Ты дурак что ли? За картошку в России убивают.
|
|
2466
Что мы узнаем из Голливудских фильмов. 1. Полицейские, проводя любого рода расследования, хотя бы один раз обязательно зайдут в стрип-клуб. 2. Иностранцы, даже оставшись одни, все равно предпочитают говорить по-английски. 3. Спасаясь от погони нужно спрятаться в толпе проходящего мимо парада. Какой-нибудь парад непременно будет. 4. На каждой кровати лежит L-образное одеяло, закрывающее мужчину до пояса, а женщину - до подбородка. 5. Лучшего детектива постоянно отстраняют от работы или дают 48 часов, чтобы закончить дело. 6. Посадить самолет может каждый. 7. Система вентиляции любого здания - лучшее место чтобы спрятаться, никому и в голову не придет искать вас там, зато по ней можно беспрепятственно попасть в любую часть здания. 8. Эйфелева башня в Париже видна из КАЖДОГО окна. 9. Любая бомба с часовым механизмом оснащена индикатором с большими красными цифрами, чтобы все видели, сколько времени осталось до взрыва. 10. Офицеры Вермахта не обязательно должны знать немецкий язык, достаточно говорить по-английски с немецким акцентом. 11. В кухнях не бывает освещения. Если герою ночью нужен свет на кухне, то он открывает дверцу холодильника. 12. Оставшись одна ночевать в темном и мрачном здании и услышав подозрительный звук, героиня идет узнавать в чем дело, надев самое роскошное и соблазнительное белье. 13. Столкнувшиеся автомобили всегда взрываются и горят. 14. У средневековых и даже первобытных жителей всегда блестящие, ухоженнные роскошные волосы и великолепные зубы. 15. Если вы подверглись нападению более чем одного противника, нападать все равно будут по одному, а остальные в это время совершают угрожающие телодвижения. 16. Если даже машина едет по ровной и прямой дороге, руль все равно нужно яростно крутить из стороны в сторону. 17. Любой замок открывается скрепкой, шпилькой или кредитной карточкой. Исключение составляют случаи, когда в доме, где заперт маленький ребенок, начинается пожар. 18. Губная помада не стирается, даже если героиня моется в душе или ныряет с аквалангом. anekdotov.net
|
|
2478
Дело было в Стамбуле, недалеко от которого я проходил двухмесячные международные курсы по искусству обращения с отходами в конце 90-х.
Поскольку я очень быстро и наглядно выяснил, что если преподаватели научного центра в той или иной мере говорят по-английски (хотя один из них читал нам лекцию на родном болгарском, уверяя всех, что это русский; мы его прикрыли и не сдали), то обслуживающий персонал общежития имеет о языке великого Шекспира самое смутное представление, изучение некоторых основ турецкого было жизненной необходимостью. Но поскольку в моем распоряжении был только маленький русско-турецкий разговорник и купленный на стамбульском книжном развале учебник турецкого языка на турецком же и написанный, в моих познаниях были существенные пробелы.
Как-то в выходной нас вывезли на теплоходную экскурсию по Босфору. Она была длинной, утомительной, под конец всем уже хотелось дойти поскорее до конечного пункта назначения на причале Кадикёй, где нас ждала машина от центра. И желание это было столь велико, что когда теплоход причалил к причалу Ускюдар за одну остановку от Кадикёя, бОльшая часть группы решила, что мы уже добрались и надо выходить. Я следил за остановками и был уверен, что выходить ещё рано, но переспорить аксакалов группы было сложно. Ситуацию усугубляло то, что из-за интенсивного движения мы пришвартовались даже не к причалу, а к стоявшему возле него теплоходу, который полностью закрывал вид на название причала.
Я мобилизовал свои познания в турецком, но вдруг с ужасом понял, что не знаю, как будет "Здесь - там", а мне почему-то казалось, что их обязательно нужно употребить в вопросе. Но ситуация переходила в критическую, часть группы уже сошла с теплохода. Вспоминать турецкие указательные местоимения было некогда и я придумал их на ходу, с грозным видом спросив у щуплого турецкого матроса, следившего за выходом пассажиров:
- УСКЮДАР Ы? - и показал рукой под ноги
- Ускюдар, Ускюдар, - радостно ответил матрос.
- КАДИКЁЙ У? - и махнул рукой вдаль.
- Кадикёй, Кадикёй, - так же радостно ответил матрос.
Теперь ситуация стала очевидной для всех, поднялся крик: "Назад, все назад, мы на следующей выходим!", и почти вся группа (кроме двух человек) успела заскочить на уже начавший отходить теплоход.
До конца нашего пребывания в Турции вся группа оставалась в святой убежденности, что по-турецки "здесь" - "ы", а "там" - "у" и восхищалась краткостью и выразительностью языка.
|
|
2481
Эту историю я слышал от знакомого разведчика. Причем этот человек не как-то случайно такой статус присвоил, а он официально работал в ГРУ и одна из европейских стран, в угоду командам из-за океана его объявила персоной нон-грата, хотя таким статусом надо правительство (той страны) наградить. Далее от его лица.
Я приходил на явочную квартиру, получать данные. Квартира находилась в здании в этажей 7, в квартире жил информатор, причем официально, вместе со своей мамой. Приходил на квартиру несколько раз, получал данные, мы пили чай, общались. Якобы у нас были общие интересы и мы просто обменивались новостями. Каждый раз когда я приходил, на широкой лестничной площадке, около двери квартиры стояла чугунная старая ванная. Как-то я спросил информатора, почему она там стоит? Тот ответил, что сосед делал ремонт, вытащил на площадку, но так как ванна тяжелая, то дальше он пока не двигал ее, нести надо было на руках, а лифта не было.
Наступил день Ч. Был осенний вечер, солнце заходило рано, по этому к дому я подошел уже в сумерках. Вокруг подъезда росли деревья, темно было уже на улице. А когда я вошел внутрь парадной, там не горел свет.
Тут я понял: сейчас будут брать. В голове стали носиться мысли, на ватных ногах я стал подниматься по лестнице на нужный этаж. Все думал: откуда кто выскочит, как защищаться, что делать? Вот уже та самая ванна, ее контуры были немного видны, свет пробивавшийся с улицы едва очерчивал чугунную форму.
Позвонил в звонок у двери квартиры, прислушиваюсь к шагам: какие-то они не те. Блин, ну точно засада, сейчас наручники наденут и уложат лицом в пол. Дверь открылась, но как-то странно. Никто не кидался на меня. Я осторожно спросил, а где {имя}, в то же время думая, что странно это спрашивать у контрразведчиков и представителей спец служб.
И тут как в анекдоте, про шпиона Моню живущего этажом выше, мне, человек открывший дверь недовольно гаркнул: Да на следующем этаж ваш этот {имя}. Я поднялся на следующий этаж, ванны у двери не было, позвонил и мне открыл кто нужно, как ни в чем не бывало.
Оказывается, свет не горел в подъезде просто потому что из-за ветра где-то что-то повредилось. А ванная на этаже отсутствовала, потому что сосед все-таки решил ее тащить дальше, вниз, но сил хватило на один этаж. Где он снова ее и оставил, почти в таком же месте где ванная была до этого на верху...
|
|
2483
Тамара Сергеевна Зубова, учитель русского языка и литературы, завуч средней школы гарнизона Гаджиево. Мы трепетали перед ней, как листы осины, как бандерлоги перед Каа. "Степанов, опять в окно пялишься - вон из класса!" или "Рудомилов, бла-бла, - иди чокнись головой об унитаз", ну и тому подобное, естественно с парой в журнал. Была у неё фишка - короткий диктант в начале урока. Мы писали его десятки раз, и даже самый последний двоечник, Рудомилов, получал пять. Как-то, то ли на спор, то ли под хорошее или плохое настроение, я написал этот диктант так: "Венегред, ветчена и котлеты с макароным горниром". Думал, что это воспримется как шутка. А получил кол - хорошо хоть на оценке в четверти это не сказалось. Да, согласен, методы Тамары Сергеевны покажутся неприемлемыми. Но есть несколько НО. Розгами нас никто не стегал; родителей в школу не вызывали, денег на ремонт не вымогали. Уважение же к русскому языку и достойную грамотность получил каждый мой одноклассник. В восьмом классе она попросила меня остаться после урока. "Серёжа, можешь попросить маму купить мне недорогой хрусталь. Мне нужно подарить врачу". Мамочка работала в Военторге, купила 6 фужеров. Тамара Сергеевна отдала мне 10 рублей. Уже тогда я впервые стал блатным. В это же время наша Учительница вышла замуж и превратилась из Зубовой в Доброзубову.
|
|
2485
Что мы узнаем из Голливудских фильмов. 1. Полицейские, проводя любого рода расследования, хотя бы один раз обязательно зайдут в стрип-клуб. 2. Иностранцы, даже оставшись одни, все равно предпочитают говорить по-английски. 3. Спасаясь от погони нужно спрятаться в толпе проходящего мимо парада. Какой-нибудь парад непременно будет. 4. На каждой кровати лежит L-образное одеяло, закрывающее мужчину до пояса, а женщину - до подбородка. 5. Лучшего детектива постоянно отстраняют от работы или дают 48 часов, чтобы закончить дело. 6. Посадить самолет может каждый. 7. Система вентиляции любого здания - лучшее место чтобы спрятаться, никому и в голову не придет искать вас там, зато по ней можно беспрепятственно попасть в любую часть здания. 8. Эйфелева башня в Париже видна из КАЖДОГО окна. 9. Любая бомба с часовым механизмом оснащена индикатором с большими красными цифрами, чтобы все видели, сколько времени осталось до взрыва. 10. Офицеры Вермахта не обязательно должны знать немецкий язык, достаточно говорить по-английски с немецким акцентом. 11. В кухнях не бывает освещения. Если герою ночью нужен свет на кухне, то он открывает дверцу холодильника. 12. Оставшись одна ночевать в темном и мрачном здании и услышав подозрительный звук, героиня идет узнавать в чем дело, надев самое роскошное и соблазнительное белье. 13. Столкнувшиеся автомобили всегда взрываются и горят. 14. У средневековых и даже первобытных жителей всегда блестящие, ухоженнные роскошные волосы и великолепные зубы. 15. Если вы подверглись нападению более чем одного противника, нападать все равно будут по одному, а остальные в это время совершают угрожающие телодвижения. 16. Если даже машина едет по ровной и прямой дороге, руль все равно нужно яростно крутить из стороны в сторону. 17. Любой замок открывается скрепкой, шпилькой или кредитной карточкой. Исключение составляют случаи, когда в доме, где заперт маленький ребенок, начинается пожар. 18. Губная помада не стирается, даже если героиня моется в душе или ныряет с аквалангом.
|
|
2486
- Маш, меня утомил твой мобильник, ну сделай тише звонок! Кто тебе трезвонит весь вечер?
- Мальчики.
- А что им всем надо?
- Ну... по-разному. Спрашивают, что делаю, не выйду ли гулять, предлагают сидеть вместе в автобусе на экскурсии, на технораме со мной в паре быть. Миша спросил, не тяжёлый ли у меня на завтра портфель, хотел зайти за мной перед школой.
- Слушай, а чем ты их цепляешь, а? Расскажи, мне уже самой интересно! Почему к тебе вечно такая очередь стоит, как к телу Ленина в моём детстве?
- Тебе зачем это? У тебя папа!
- Чисто теоретически. Изучаю людей.
- Ну ладно, расскажу. Просто мальчики - это такие люди, что им всё время надо, чтобы их хвалили. Это как по голове погладить, только без рук. Даже самый никому ненужный мальчик что-то делает хорошо. Уравнения решает, например, или на физкультуре дальше всех прыгает, или танки рисует красиво. А ему про это никто никогда не говорит кроме мамы. А я всегда говорю. Мне не жалко, и это же честно. Не все умеют красиво рисовать танки и хорошо прыгать в длину. Я восхищаюсь этим вслух!
- Ну это и с девочками наверное так. И со взрослыми тоже.
- Этого я не знаю. Ты про мальчиков спросила. Ещё нельзя быть круче мальчика - вот прямо во всём. Мальчик должен себя чувствовать крутым всегда.
- Ну и как ты реализуешь этот принцип на таэквондо? У всех твоих пацанов зеленый пояс, у тебя синий. Ну и объективно ты там круче всех в группе.
- Ай... - Маша снисходительно машет рукой - Это же маль-чи-ки!!! Я им сказала, что с поясом мне случайно повезло на аттестации. И когда у меня получается кого-то из них в спаринге забороть, я потом говорю, что мне было так страшно! Говорю - я заранее тебя так боялась, что спаринг выиграла от страха!
- Врешь, иначе говоря?
- Не вру!! Я всегда боюсь: двинешь не туда, промахнешься - сломаешь ещё что-нибудь, они так плохо блоки ставят! Прогуливать не надо потому что тренировки. Ну и ещё кормить мальчиков надо. Они, знаешь, прямо как-то очень зависят от этого. Если мальчик знает, что у него дома будет вкусный суп со сметанкой - зачем ему идти куда-то гулять с другими мальчиками или девочками? Мне кажется, они и женятся для этого на своих женах, когда вырастут. Поэтому я всегда угощаю - на переменке, на прогулке. Вы вот с папой смеётесь, что я таскаю с собой много еды всегда, но мне нужно. Я сама всё время ем и мальчиков кормлю.
- Ну это я уже слышу который год от тебя, что надо муженьку кормить. Это я уяснила. Кормлю на всякий случай всех подряд больших мальчиков, хотя не планирую никого завоевывать.
- Незачем тебе завоевывать. У тебя папа есть. И одно я ещё у тебя подсмотрела, рассказать?
- Конечно. Что именно?
- Нельзя приставать с разговорами, когда мальчик уставший или голодный. Надо, чтоб он поел и помолчал. Ну знаешь, когда они тупо в одну точку смотрят? Это они не тупят, а отдыхают. Мальчики не могут столько разговаривать, сколько девочки. Им иногда надо помолчать, подумать о всякой мальчиковой важной фигне. Ты правильно делаешь, что к папе не лезешь сразу после его работы со всякими там счётчиками воды и репетитором.
Я только что в ленте видела рекламу: 4-дневные курсы, как быть востребованной девушкой и выйти замуж. Стоят дорого. Я им сейчас обломаю весь бизнес, чувствую. Запишите: хвалить, кормить, не трещать без умолку, не быть круче. И все женихи - ваши. Ноги от ушей не обязательны, забейте, у Маши самые обычные ноги, подлиннее видали. Но её 8-10-летние друзья готовы ночевать у нас под дверью.
©Галина Созанчук
|
|
2487
Легендарный саксофонист Лестер Янг собирается на концерт в другой город. Внезапно он узнаёт, что его пианист заболел. Лестер открывает записную книжку и находит номер телефона одного из молодых пианистов:
- Алло, Томми?
- Да, это я…
- Томми, это Лестер Янг говорит…
- Лестер! Не могу поверить! Лестер Янг звонит мне!!!
- Послушай, малыш, мне нужен пианист на завтрашний вечер. Я плачу 25 баксов…
- Лестер! Да причём тут деньги?! Играть с тобой, это огромное счастье!
- О’кей, в общем, я жду тебя завтра в девять на вокзале в Канзас сити.
- В Канзас сити? Лестер, но, ведь, чтобы добраться до Канзаса, мне нужно заплатить 45 баксов!
- Сынок, есть халтуры, на которые нужно собирать бабки!
|
|
2488
Сессия. Решили провести исследование, как студенты разных вузов готовятся к экзаменам.
Подходт к студенту Пед. Института и спрашивают:
- Сколько тебе нужно времени, чтобы выучить китайский язык и сдать по нему экзамен?
- Ну..... года три, наверное....
Подходт к студенту Университета и спрашивают:
- Сколько тебе нужно времени, чтобы выучить китайский язык и сдать по нему экзамен?
- Ну..... год.... Но если постараться, могу и за семестр.
Подходт к студенту Технического ВУЗа и спрашивают:
- Сколько тебе нужно времени, чтобы выучить китайский язык и сдать по нему экзамен?
- А методичка есть?
- Есть...
- Ну тогда не парьтесь, сейчас докурю и пойдем сдавать!
|
|
2489
да что вы знаете в троллинге в промышленных масштабах?
Учитесь:
я давно подбвивал клинья к бухгалтерше, пока она на основе флирта и взаимовнимания не согласилась провернуть это. Не ну а чо, я неженат, она разведенка. Почему бы и нет?
Так вот.
Она выдает мне зарплату. Называет вслух сумму.
я расписываюсь, и тут же она мне выдает вторую. Зарплату. называет вслух сумму.
Я расписываюсь.
...Очередь в шоке...
она дает мне бумаги на пользованием личным авто. Я расписываюсь. На минутку, служебный туарег.
Она дает мне бумаги на подпись быть самым главным энергетиком - самая жырная долждность у нас, прошу заметить.
Я расписываюсь.
Очередь не то что бы в шоке а просто в ахуе
и в конце тех листов, которые она ВСЛУХ читает протягивая мне, а я молча расписываюсь, бланк, опять же произнесенный ей вслух
- ебать всех негодяев каком кверху!
Расписываюсь.
Еблаки народа в очереди были просто нужно было видеть!
Кстате очередь проредела, почемуто.
Учитесь тролить, граждане, учитесь троллить!
|
|
2490
xxx: А ходьба в тыщу раз сильнее утомляет, чем езда на велосипеде,э.
yyy: Что-то я попытался представить КАК вы ходите что б в тыщу раз затратней, да толи смешно, толи жутко получается.
zzz: Зря ты, yyy, школу прогуливал. Там рассказывают, что не все выражения нужно понимать буквально. Если собеседник сказал: "Заснул без задних ног", спрашивай, куда пропали его ноги. Если шеф говорит: "еще конь не валялся", то надо работать, а не тащить в офис валкого коня.
|
|
2492
Первый рабочий день. Хочется только одного - обратно в теплое море и холодное пиво. А тут - утро, МКАД, тянем-потянем, вытянуть не можем. Слева вдоль отбойника мотоциклы - вжик, вжик.
За последним байком, метрах в четырех, как на веревочке привязанная, летит ворона. Обычная серая, толстенькая такая, московская каркуша. Я аж проснулся немного - вот это птичка ручная у байкера, сама без поводка бежит за хозяином. Стиль!
Перед опорой моста двухколесные притормаживают и втискиваются в левую полосу: узко. Упомянутый мотоциклист тоже снизил скорость, после чего Ворона, догнав и зависнув над ним на мгновение, поднатужилась и ляпнула на полированное темечко громадную черно-бело-зеленую какаху. Если б не круглый затылок шлема, точнехонько за шиворот уложила бы.
После чего заломила вираж поперек всех пяти рядов и - вдоль обочины почесала обратно.
Я знаю, водители поголовно не любят наглых мотоциклистов. Но что нужно было сделать байкеру, чтобы так достать ВОРОНУ?!
(c).sb.
|
|
2493
Я звукорежиссёр, работа связана с постоянным общением с клиентами. Довольно часто, когда просят исправить какую-то мелочь, а я понимаю, что этого не нужно или это ничего не изменит, просто переименовываю ту же самую версию и скидываю заказчику. Почти все клиенты говорят, что стало намного лучше.
|
|
2498
Не мое (из Интернета)
Конец 1980-х годов. Последние годы существования Советского Союза. Глухая деревня на Дальнем Востоке.
Рассказ учительницы из этой деревни.
" Меня уговорили на год взять классное руководство в восьмом классе. Раньше дети учились десять лет. После восьмого класса из школ уходили те, кого не имело смысла учить дальше. Этот класс состоял из таких почти целиком. Две трети учеников в лучшем случае попадут в ПТУ. В худшем — сразу на грязную работу и в вечерние школы. Мой класс сложный, дети неуправляемы, в сентябре от них отказался очередной классный руководитель. Директриса говорит, что, если за год я их не брошу, в следующем сентябре мне дадут первый класс.
Мне двадцать три. Старшему из моих учеников, Ивану, шестнадцать. Он просидел два года в шестом классе, в перспективе — второй год в восьмом. Когда я первый раз вхожу в их класс, он встречает меня взглядом исподлобья. Парта в дальнем углу класса, широкоплечий большеголовый парень в грязной одежде со сбитыми руками и ледяными глазами. Я его боюсь.
Я боюсь их всех. Они опасаются Ивана. В прошлом году он в кровь избил одноклассника, выматерившего его мать. Они грубы, хамоваты, озлоблены, их не интересуют уроки. Они сожрали четверых классных руководителей, плевать хотели на записи в дневниках и вызовы родителей в школу. У половины класса родители не просыхают от самогона. «Никогда не повышай голос на детей. Если будешь уверена в том, что они тебе подчинятся, они обязательно подчинятся», — я держусь за слова старой учительницы и вхожу в класс как в клетку с тиграми, боясь сомневаться в том, что они подчинятся. Мои тигры грубят и пререкаются. Иван молча сидит на задней парте, опустив глаза в стол. Если ему что-то не нравится, тяжелый волчий взгляд останавливает неосторожного одноклассника.
Районо втемяшилось повысить воспитательную составляющую работы. Мы должны регулярно посещать семьи в воспитательных целях. У меня бездна поводов для визитов к их родителям — половину класса можно оставлять не на второй год, а на пожизненное обучение. Я иду проповедовать важность образования. В первой же семье натыкаюсь на недоумение. Зачем? В леспромхозе работяги получают больше, чем учителя. Я смотрю на пропитое лицо отца семейства, ободранные обои и не знаю, что сказать. Проповеди о высоком с хрустальным звоном рассыпаются в пыль. Действительно, зачем? Они живут так, как привыкли. Им не нужна другая жизнь.
Дома моих учеников раскиданы на двенадцать километров. Общественного транспорта нет. Я таскаюсь по семьям. Визитам никто не рад — учитель в доме к жалобам и порке. Я хожу в один дом за другим. Прогнивший пол. Пьяный отец. Пьяная мать. Сыну стыдно, что мать пьяна. Грязные затхлые комнаты. Немытая посуда. Моим ученикам неловко, они хотели бы, чтобы я не видела их жизни. Я тоже хотела бы их не видеть. Меня накрывает тоска и безысходность. И через пятьдесят лет здесь будут все так же подпирать падающие заборы слегами и жить в грязных, убогих домах. Никому отсюда не вырваться, даже если захотят. И они не хотят. Круг замкнулся.
Иван смотрит на меня исподлобья. Вокруг него на кровати среди грязных одеял и подушек сидят братья и сестры. Постельного белья нет и, судя по одеялам, никогда не было. Дети держатся в стороне от родителей и жмутся к Ивану. Шестеро. Иван старший. Я не могу сказать его родителям ничего хорошего — у него сплошные двойки. Да и зачем что-то говорить? Как только я расскажу, начнется мордобой. Отец пьян и агрессивен. Я говорю, что Иван молодец и очень старается. Все равно ничего не изменить, пусть хотя бы его не будут бить при мне. Мать вспыхивает радостью: «Он же добрый у меня. Никто не верит, а он добрый. Он знаете, как за братьями-сестрами смотрит! Он и по хозяйству, и в тайгу сходить… Все говорят — учится плохо, а когда ему учиться-то? Вы садитесь, садитесь, я вам чаю налью», — она смахивает темной тряпкой крошки с табурета и кидается ставить грязный чайник на огонь.
Этот озлобленный молчаливый переросток может быть добрым? Я ссылаюсь на то, что вечереет, прощаюсь и выхожу на улицу. До моего дома двенадцать километров. Начало зимы. Темнеет рано, нужно дойти до темна.
— Светлана Юрьевна, подождите! — Ванька бежит за мной по улице. — Как же вы одна-то? Темнеет же! Далеко же! — Матерь божья, заговорил. Я не помню, когда последний раз слышала его голос.
— Вань, иди домой, попутку поймаю.
— А если не поймаете? Обидит кто?
Ванька идет рядом со мной километров шесть, пока не случается попутка. Мы говорим всю дорогу. Без него было бы страшно — снег вдоль дороги размечен звериными следами. С ним мне страшно не меньше — перед глазами стоят мутные глаза его отца. Ледяные глаза Ивана не стали теплее. Я говорю, потому что при звуках собственного голоса мне не так страшно идти рядом с ним по сумеркам в тайге.
Наутро на уроке географии кто-то огрызается на мое замечание. «Язык придержи, — негромкий спокойный голос с задней парты. Мы все, замолчав от неожиданности, поворачиваемся в сторону Ивана. Он обводит холодным, угрюмым взглядом всех и говорит в сторону, глядя мне в глаза. — Язык придержи, я сказал, с учителем разговариваешь. Кто не понял, во дворе объясню».
У меня больше нет проблем с дисциплиной. Молчаливый Иван — непререкаемый авторитет в классе. После конфликтов и двусторонних мытарств мы с моими учениками как-то неожиданно умудрились выстроить отношения. Главное быть честной и относиться к ним с уважением. Мне легче, чем другим учителям: я веду у них географию. С одной стороны, предмет никому не нужен, знание географии не проверяет районо, с другой стороны, нет запущенности знаний. Они могут не знать, где находится Китай, но это не мешает им узнавать новое. И я больше не вызываю Ивана к доске. Он делает задания письменно. Я старательно не вижу, как ему передают записки с ответами.
В школе два раза в неделю должна быть политинформация. Они не отличают индийцев от индейцев и Воркуту от Воронежа. От безнадежности я плюю на передовицы и политику партии и два раза в неделю пересказываю им статьи из журнала «Вокруг света». Мы обсуждаем футуристические прогнозы и возможность существования снежного человека, я рассказываю, что русские и славяне не одно и то же, что письменность была до Кирилла и Мефодия.
Я знаю, что им никогда отсюда не вырваться, и вру им о том, что, если они захотят, они изменят свою жизнь. Можно отсюда уехать? Можно. Если очень захотеть. Да, у них ничего не получится, но невозможно смириться с тем, что рождение в неправильном месте, в неправильной семье перекрыло моим открытым, отзывчивым, заброшенным ученикам все дороги. На всю жизнь. Без малейшего шанса что-то изменить. Поэтому я вдохновенно им вру о том, что главное — захотеть изменить.
Весной они набиваются ко мне в гости. Первым приходит Лешка и пристает с вопросами:
— Это что?
— Миксер.
— Зачем?
— Взбивать белок.
— Баловство, можно вилкой сбить. Пылесос-то зачем покупали?
— Пол пылесосить.
— Пустая трата, и веником можно, — он тычет пальцем в фен. — А это зачем?
— Лешка, это фен! Волосы сушить!
Обалдевший Лешка захлебывается возмущением:
— Чего их сушить-то?! Они что, сами не высохнут?!
— Лешка! А прическу сделать?! Чтобы красиво было!
— Баловство это, Светлана Юрьевна! С жиру вы беситесь, деньги тратите! Пододеяльников, вон полный балкон настирали! Порошок переводите!
В доме Лешки, как и в доме Ивана, нет пододеяльников. Баловство это, постельное белье.
Иван не придет. Они будут жалеть, что Иван не пришел, слопают без него домашний торт и прихватят для него безе. Потом найдут еще тысячу поводов, чтобы завалиться в гости, кто по одному, кто компанией. Все, кроме Ивана. Он так и не придет. Они будут без моих просьб ходить в садик за сыном, и я буду спокойна — пока с ним деревенская шпана, ничего не случится, они — лучшая для него защита. Ни до, ни после я не видела такого градуса преданности и взаимности от учеников. Иногда сына приводит из садика Иван. У них молчаливая взаимная симпатия.
На носу выпускные экзамены, я хожу хвостом за учителем английского Еленой — уговариваю не оставлять Ивана на второй год. Затяжной конфликт и взаимная страстная ненависть не оставляют Ваньке шансов выпуститься из школы. Елена колет Ваньку пьющими родителями и брошенными при живых родителях братьями-сестрами. Иван ее люто ненавидит, хамит. Я уговорила всех предметников не оставлять Ваньку на второй год. Елена несгибаема. Уговорить Ваньку извиниться перед Еленой тоже не получается:
— Я перед этой сукой извиняться не буду! Пусть она про моих родителей не говорит, я ей тогда отвечать не буду!
— Вань, нельзя так говорить про учителя, — Иван молча поднимает на меня тяжелые глаза, я замолкаю и снова иду уговаривать Елену:
— Елена Сергеевна, его, конечно же, нужно оставлять на второй год, но английский он все равно не выучит, а вам придется его терпеть еще год. Он будет сидеть с теми, кто на три года моложе, и будет еще злее.
Перспектива терпеть Ваньку еще год оказывается решающим фактором, Елена обвиняет меня в зарабатывании дешевого авторитета у учеников и соглашается нарисовать Ваньке годовую тройку.
Мы принимаем у них экзамены по русскому языку. Всему классу выдали одинаковые ручки. После того как сданы сочинения, мы проверяем работы с двумя ручками в руках. Одна с синей пастой, другая с красной. Чтобы сочинение потянуло на тройку, нужно исправить чертову тучу ошибок, после этого можно браться за красную пасту.
Им объявляют результаты экзамена. Они горды. Все говорили, что мы не сдадим русский, а мы сдали! Вы сдали. Молодцы! Я в вас верю. Я выполнила свое обещание — выдержала год. В сентябре мне дадут первый класс. Те из моих, кто пришел учиться в девятый, во время линейки отдадут мне все свои букеты.
Прошло несколько лет. Начало девяностых. В той же школе линейка на первое сентября.
— Светлана Юрьевна, здравствуйте! — меня окликает ухоженный молодой мужчина. — Вы меня узнали?
Я лихорадочно перебираю в памяти, чей это отец, но не могу вспомнить его ребенка:
— Конечно узнала, — может быть, по ходу разговора отпустит память.
— А я вот сестренку привел. Помните, когда вы к нам приходили, она со мной на кровати сидела?
— Ванька! Это ты?!
— Я, Светлана Юрьевна! Вы меня не узнали, — в голосе обида и укор. Волчонок-переросток, как тебя узнать? Ты совсем другой.
— Я техникум закончил, работаю в Хабаровске, коплю на квартиру. Как куплю, заберу всех своих.
Он легко вошел в девяностые — у него была отличная практика выживания и тяжелый холодный взгляд. Через пару лет он действительно купит большую квартиру, женится, заберет сестер и братьев и разорвет отношения с родителями. Лешка сопьется и сгинет к началу двухтысячных. Несколько человек закончат институты. Кто-то переберется в Москву.
— Вы изменили наши жизни.
— Как?
— Вы много всего рассказывали. У вас были красивые платья. Девчонки всегда ждали, в каком платье вы придете. Нам хотелось жить как вы.
Как я. Когда они хотели жить как я, я жила в одном из трех домов убитого военного городка рядом с поселком леспромхоза. У меня был миксер, фен, пылесос, постельное белье и журналы «Вокруг света». Красивые платья я сама шила вечерами на машинке.
Ключом, открывающим наглухо закрытые двери, могут оказаться фен и красивые платья. Если очень захотеть".
|
|