Результатов: 8

1

В 1927 году из Америки в СССР возвращался молодой человек, вызывавший оторопь у таможенников. Одетый по заграничной моде, отлично говоривший по-английски, он вёз с собой медицинское оборудование, купленное на деньги, которые ему заплатили за операции в крупнейшем госпитале США.

В том госпитале ему предложили престижную работу, от которой молодой человек отказался. А если добавить, что его отец до революции был владельцем Нижних торговых рядов в Москве, что его жена – дочь миллионера, и что он сам в своё время служил в царской армии, то можно решить, что «возвращенец» был просто сумасшедшим! Но Сергей Сергеевич Юдин ненормальным не был. Он был гениальным хирургом и убеждённым патриотом.

Вскоре после возвращения из США Юдин был назначен главным хирургом Института им Н. В. Склифосовского.
Тогда эта клиника на 96 коек была убогим помещением с печным отоплением. За три года Юдин превратил хирургический стационар и операционные института в лучшие не только среди отечественных, но и некоторых зарубежных клиник. Главная идея Сергея Сергеевича была в том, что работающие у него хирурги должны обладать широчайшим диапазоном возможностей, быть, как он сам говорил, «поливалентными»

Институт стал настоящей «хирургической Меккой», аккумулятором, где хирурги черпали идеи. В книге отзывов того времени – восторженные записи профессоров Герцена, Вишневского, Войно-Ясенецкого, иностранных светил.
Об операциях Юдина ходили легенды: он мог делать то, что выходило за пределы человеческих возможностей. Например, он выполнял резекцию желудка за 20–30 минут, чего до сих пор не удалось повторить ни одному хирургу в мире. Его сравнивали с пианистом-виртуозом, а сам хирург говорил: «Вскрываю брюшную полость, кладу руку на опухоль, беру аккорд и вижу, что опухоль удалима».
Юдин великолепно играл на скрипке и гитаре, а одну из своих книг назвал «Этюды желудочной хирургии». Он также дружил с художниками: его портреты кисти Нестерова и Корина до сих пор украшают Третьяковку.

Деятельность Сергея Сергеевича приобрела государственный размах, когда в 1930 годы он предложил методику переливания трупной крови. Консервировать кровь тогда ещё не умели. Открытие, сделанное накануне войны, позже спасло жизнь миллионам бойцов. Кроме того, Юдин с командой хирургов института выезжал на самые трудные участки фронта и оперировал одновременно на 4–5 столах, показывая и обучая. Его гениальными руками были спасены тысячи раненых.

В характере Сергея Сергеевича сохранялась детская искренность и порывистость, желание «играть» с судьбой. Он общался с иностранными журналистами без переводчика, писал открытки Черчиллю, отстаивал службы в Елоховском соборе, крестил детей своих сотрудников и называл советскую власть не иначе как «совдепией»…
И это не прошло безнаказанно.

В конце 1948 года, почти сразу после того, как Юдин был награждён второй Сталинской премией, хирург был арестован по обвинению в шпионаже.

В одиночной камере Лефортовской тюрьмы, после допросов и пыток, этот заключённый просил только об одном: дать ему возможность писать. На клочках бумаги, которую выдавали для туалета, Юдин создавал научные статьи, приводя по памяти цифры, графики, цитаты на нескольких языках.

В 1952 году его отправили в ссылку в сибирский городок Бердск. Вскоре жене одного из местных партийных бонз понадобилась операция. На звонок в Кремлёвку работавший там ученик Юдина ответил: «Лучшие хирургические руки страны – в Бердске!» После этого случая Юдину разрешили работать в Новосибирске. Он не только с упоением оперировал, но и начал серию экспериментальных работ со студентами.

В 1953 году Сергей Сергеевич был реабилитирован и вернулся на прежнюю должность. Однако один из учеников, сыгравший роль и в его аресте, восстановил против него часть сотрудников. Виртуозные операции Юдина, у которого «не было неоперабельных больных», не могли спасти его от разборок, склок, доносов… Спустя 11 месяцев он скончался от инфаркта после триумфального выступления на конгрессе хирургов.

После смерти Юдина его имя постарались забыть, хотя его открытиями и сегодня продолжают пользоваться миллионы медиков. О судьбе этого выдающегося человека рассказывают книги: «Образы великих хирургов», «Дело Юдина»

Ольга Алекперова

Из сети

2

Рассказ о жизни

- Я ведь до 12 лет совсем не могла ходить. Ползала по избе на корточках. А почему - к нам во время войны приходили то полицаи, то партизаны - искали еду. Один для проверки колол везде штыком и попал мне в бедро. Я совсем маленькая была, ещё года не было.
Папа на войне погиб. Пенсию за него маме не дали, потому что пропал без вести. Только три года назад наконец нашли в архивах, что погиб на поле боя, и назначили мне пенсию. Но зачем она теперь...

Я в Калифорнии, в гостях у друзей из родного города, сижу в саду с мамой хозяйки. Она приехала из Петербурга побыть с дочкой.

- Если бы у мамы тогда была пенсия за папу... а так нас у неё было четверо - детей тогда много было в семьях - мама ходила по деревне и просила людей дать что могут. И я ей не могла помогать. Я даже встать не могла.
Мы тогда считались на территории Польши. А в 56-м году оказалось, что была ошибка при определении границы, и мы оказались на территории Белоруссии. СССР то есть.
И к нам в деревню приехал фельдшер. И увёз меня в детский санаторий. У меня ведь ещё туберкулёз был, кроме ноги. В санатории мне вылечили туберкулёз, и на бедре сделали операцию, и я смогла ходить. Хоть плохо, но ходить. Ещё в санатории - детский ведь - была школа, и я там закончила 2 класса. Вот и всё моё образование.
После санатория вернулась в деревню. А там уже колхоз был. Но никакой работы для меня в колхозе не было, с моей ногой. В поле я не могла, слишком много ходить надо, тяжело.
- А тут мне сестра написала. Она уехала в Казахстан - со всей страны туда звали - и строила там железную дорогу. Я ей ответила - если уж я в поле не могу с моей ногой, то как я буду железную дорогу строить, а она мне - ведь если железная дорога, то работ много самых разных, где-нибудь да пригодишься. И я приехала к ней, увидела первое объявление - нужны маляры, и стала маляром. Зданий там для дороги строили много. Ходить особенно не надо, работа в помещении, а не на солнце, и деньги хорошие. Коля, ты так внимательно слушаешь, как это я тебе не надоела со своими старушечьими рассказами. Не хочешь пойти к гостям?

- Евгения Александровна, это гораздо интереснее, чем любые другие рассказы, которые здесь можно услышать. А как вы в Ленинграде оказались?

- Железную дорогу построили, и мне пришлось ехать назад к себе в Белоруссию. Поезд шёл через Ленинград. И я заехала в брату, который в Ленинграде жил. А он мне - что ты будешь делать в колхозе, и в Ленинграде много чего строят, маляры везде нужны, оставайся здесь. Оказалось - да, нужны, и место в общежитии дают. Я и осталась.
- Мы с девчонками из общежития часто ходили в парк рядом, а там был аттракцион "Петля Нестерова". Парень там работал, Петя. И если меня с ними не было, Петя всегда спрашивал: "А где Женя, почему её нет?" Подруги мне это передавали, а я стеснялась. У Пети был знакомый милиционер, и он как-то его взял с собой, приехал к нам в общежитие, и сказал: "Вот что, Женька, переезжаешь ко мне!" А я была молодая, подумала раз милиционер, значит так надо, и сказала: "Хорошо." Но и Петя мне тоже нравился. Он очень внимательный был, мой Петя. И стала я жить с ним и его бабушкой, в одной комнате. А через несколько лет Ирочка родилась.

- Евгения Александровна, о вашей жизни можно фильм снять.

- Да ну, какой фильм, кому это интересно... ну вот только тебе. А потом нам квартиру дали, сначала однокомнатную, потом двухкомнатную. Петя умер год назад, и я теперь одна там в двухкомнатной квартире. Хорошо, можно сюда приехать, с детьми, с внуком побыть, друзьям детей помочь, с их детьми посидеть.
- Коля, я вот что не понимаю. То есть я понимаю. Но всё равно не понимаю. Сюда приходят друзья. И русские, и американцы. Я слушаю их разговоры. Жалуются на жизнь, на работу. Не все, но бывает, что жалуются. А я смотрю - здесь в Калифорнии такой хороший климат. Просто рай. Они здоровые, и дети у них здоровые. Две машины в семье. Денег так много получают. У каждой семьи свой дом. У нас ничего этого не было. Почему они жалуются? Ведь жизнь хорошая, да?

- Да, Евгения Александровна. Жизнь хорошая.

3

18 июля 1981 года заместитель командира авиационной эскадрильи по политической части капитан В. А. Куляпин над территорией Закавказского военного округа таранным ударом Су-15 сбил самолет-нарушитель Государственной границы CL-44, который вошёл в штопор и упал в двух километрах от границы. Экипаж CL-44 погиб.

Таран завершился благополучно для советского летчика. За этот подвиг он был награжден орденом Красного Знамени.

Это был второй случай реактивного тарана в мировой практике. Впервые это сделал 28 ноября 1973 года капитан Геннадий Николаевич ЕЛИСЕЕВ.

28 ноября 1973 года системы ПВО Закавказского военного округа зафиксировали нарушение Государственной границы. На перехват цели отправился МиГ-21, за штурвалом которого был 35-летний капитан Геннадий Николаевич Елисеев. Нарушителем оказался американский Фантом RF-4C с иранскими опознавательными знаками. Экипаж самолёта, как впоследствии выяснилось, составляли американский полковник Джон Сондерс и иранский офицер Мохаммад Шокуния. Выйдя на дистанцию прицельной стрельбы, Елисеев выпустил по нарушителю две ракеты Р-3С, но Фантом применил тепловые ловушки, и ракеты, захватив их, пролетели в 30 метрах от самолёта и самоликвидировались. Тогда Елисеев решился на таран. Оба самолета взорвались. Катапультироваться Елисееву не удалось, а оба вражеских пилота оказались более удачливыми. Они катапультировались и были задержаны пограничниками. Генндию Николаевичу Елисееву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Валентин Куляпин, конечно, знал об этом случае. «Я учился на третьем курсе Высшего военного лётного училища, когда услышал о таране капитана Елисеева, - рассказывал впоследствии Валентин Александрович. - Мы все, 19-летние, в те дни спрашивали друг у друга: "А ты бы смог ?" Я тогда промолчал - что толку, находясь в безопасности, толковать о подвиге ? Но про себя решил: Елисеев оставил нам, молодым, завет научиться искусству тарана на реактивном самолёте. Так когда-то Нестеров своей героической гибелью передал русским авиаторам завет сделать открытый им рискованный приём оружием в войне с врагом, и более 600 советских лётчиков - наследников Нестерова - насчитывает сегодня история авиации».

Нужно сказать, что у реактивного сверхзвукового самолёта нет разящего винта и мощных плоскостей - крыльев. Таран казался на нём технически невозможным, тем более после гибели лётчика Елисеева. И всё же через 8 лет капитан Валентин Куляпин на сверхзвуковом реактивном самолёте совершил второй такой таран, уничтожив самолёт, вторгшийся в воздушное пространство СССР.

18 Июля 1981 года Государственную границу СССР на территории Армении нарушил транспортный самолёт Канадэр CL-44 аргентинской авиакомпании со швейцарским экипажем, перевозивший контрабандой партию оружия в Иран. На перехват были подняты 2 пары истребителей Су-15ТМ. Не обнаружив цели и израсходовав всё горючее, они вернулись на аэродром. Тогда на цель был наведён Валентин Куляпин. Ему была поставлена задача посадить нарушитель на нашей территории. Обнаружив самолёт - нарушитель на высоте 11000 метров, он сблизился с ним и пошёл параллельным курсом. Куляпин стал подавать нарушителю знаки следовать за собой. Тот не реагировал и продолжал лететь в направлении границы. Тогда с КП поступила команда - "Нарушителя сбить!".
Су-15ТМ Куляпина был вооружён ракетами дальнего радиуса действия Р-98М. Для их пуска дистанция была недостаточной, а сделать новый заход для атаки уже не хватало времени - нарушитель приближался к границе. Тогда Куляпин решил таранить. Он сблизился с самолётом - нарушителем и со второй попытки нанёс удар фюзеляжем по правому стабилизатору транспортника. После этого Куляпин катапультировался, а CL-44 вошёл в штопор и упал в двух километрах от границы. Экипаж погиб.

За этот подвиг Валентин Александрович был представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, но... получил орден Красного Знамени.

Больше никто во всем мире не решился повторить подвиг капитана Елисеева.

Фильм на ютубе об этом https://www.youtube.com/watch?v=8nry5EnWii0

4

Под окном детская площадка. Три придурка (даже не тинейджеры, лет по 20) качаются на качелях по двое, а третий старается им петлю Нестерова устроить. При этом мамочки с детьми сквозят мимо. Уроды садятся передохнуть, а я вспоминаю другие значения слова "накачаться". Спорт не подошёл, а наркотики и алкоголь вполне так.

5

Канск "Растущий", прилетел Ан-12, зарулил на стоянку перелетающих, экипаж поплёлся на КДП, в самолёте только техник по АДО, мужик здоровый, лет под 40. Со стоянки 3-ей эскадрильи идёт группа вчерашних курсантов - теперь лейтенантов, набирающихся опыта на Су-15ТМ. Подходят к Ан-12 и начинают сравнивать его с Сушкой. Мол, бочку не делает, а петлю Нестерова тем более и т.п. Всё это говорится громко, чтобы экипаж Ан-12 это услышал из юных уст лейтенантов-истребителей. Минут через пять из проёма двери выходит техник по АДО, садится на трап, закуривает и выдаёт следующее: "Сынки, пиздуйте, куда шли, ЭТОТ САМОЛЁТ ДЕЛАЕТ ДЕНЬГИ".

6

Свои знания в восточных единоборствах я применил только вчера. В битве с мухой — это не кликуха и не погоняло. Эта стерва хотела проскочить в квартиру когда я выходил покурить на балкон. Но я сбил ее в полете взмахом правой руки. Муха сделала «петлю Нестерова» и хотела проскочить между ног, я сжал их моментально и она ударилась в коленку. Во всех сотнях зрачков ее вылупленных глаз засветилось удивление. И она сделав маневр еще неподвластный созданным человеком летательным аппаратам и поэтому не имеющий названия, пристенилась на боковину балкона. Откуда внимательно стала наблюдать за моими действиями. То, что она хочет въехать в рай на моей спине, я понял после третьей затяжки. Делиться ништяками оставленными на столе желания не было и я потихоньку боком стал продвигаться в ее сторону. Это был хитрый обманный маневр и она повелась. Резкий удар кулаком в пластиковую перегородку принес отличный результат — тренер был бы мной доволен. Рука прошла пластик насквозь и когда я выдернул ее обратно муху я не увидел, зато в отверстие заглядывало удивленное лицо соседа.
- Муха! - застенчиво произнес я, обескураженный казусом.
- Да-да! - подтвердил сосед, и посмотрев еще раз на отверстие добавил, - здравствуйте! - хотя до этого отродясь не здоровался.
- Я все заделаю! - заверил его я.
- Да не стоит беспокоится, пластик ведь с моей стороны! - почему то воспротивился сосед.
Я хотел продолжить разговор, но вновь показалась муха — охрененная у нее реакция оказывается и я сфокусировал свой яростный взгляд на ней. Сосед видимо это понял и отскочил подальше, а потом вообще заскочил в квартиру. Пока я отвлекающими маневрами старался обмануть соперника, делая наклоны влево и вправо и обманные взмахи руками, применяя стиль «аиста» в квартире раздался дверной звонок. Сказав:
- Жди здесь, сука! Еще не все окончено... - я нехотя поплелся внутрь.
- Я думаю это вам понадобится — сказал стоящий за дверью сосед и протянул мне пакетик.
В пакетике была пластиковая мухобойка и баллончик спрея Дихлофоса. И я подумал, восточными единоборствами заниматься не только полезно, но и выгодно.

7

Поехали мы с друзьями с парашютами попрыгать... И после первого прыжка выяснили, что можно еще и на самолётах покататься. На двухместных, с дубляжем управления. Помню залезла я первой, как самая храбрая. Пилот спрашивает:
- Чего делать будем?
- Да я не боюсь ничего, давайте все, - понты ведь наше всё, плюс я действительно была уверена, что всё самое страшное уже видела на аттракционах.
- Что, и петлю Нестерова будем делать?
- А что это?
- В простонародье "мертвая петля".
- А чего бы нет, раз уж сели.

И вот летаем мы в воздухе, и вверх ногами и петлей... а на земле сидят друзья, смотрят:
- А Машка-то герой, смотри, как они там, вот ведь не боится!
- Не-а, я думаю, она там от страха ничего сказать не может...

Было очень страшно лететь вверх ногами, почему-то накатывал животный ужас при таком вот неестественном движении вперед. А под головой очень-очень близко колпак из оргстекла, и он ведь тоненький совсем, свалюсь на него и сразу насквозь пролечу... и как же далеко до земли... и пилот какую-то фигню несет: "а вот там мы живем", "а тут ангар для самолетов"... выпустите меня отсюда!!! Наушники еще на петле Нестерова слетели, вместе с микрофоном, и сказать я ничего не могу. Перегрузка на петле была такая, что не пошевелиться, и все тело, как большой кусток теста, который растекается по креслу... и даже нет возможности за что-то схватиться, хоть и страшно, - рук ведь не поднять.

Пошли мы на посадку... и одна мысль крутится в голове: "если я скажу остальным, как это страшно, они ведь даже в самолёт не сядут". Из самолёта я вышла с очаровательной улыбкой, легко спрыгнула с крыла и небрежно кинула через плечо, что полная фигня эти петли. Все ломанулись к самолёту. И только Дима, который в армии отслужил, догнал меня, взял под локоток и ласково спросил:
- Тошнит, да? Скушай мороженое, заинька, полегчает.
- Что, правда легче станет? - я уже была готова положить голову на крепкое мужское плечо и прожить с ним остаток жизни.
- Ага, обратно все затолкнет.