101
ЧЕРНЫЙ КАМЕНЬ
... Ах, как они приятно пахли лаком, это же можно было сдохнуть...
С каким деревянным стуком терлись друг о друга - просто музыка, ничего
восхитительней я никогда не слышал.
Мы - плотная группка пятилетних детсадовцев, смотрели на них, не в силах
даже моргать. Липа Васильевна – заведующая детсадом, давно обещала
принести их на денек, чтобы показать нам. На вид они были прекраснее
самых смелых наших детских фантазий. Тридцать маленьких подробно
раскрашенных деревянных фигурок ручной работы. Тетеньки в парах с
дяденьками, наряженные в национальные костюмы народов СССР. В магазинах
и близко такие не продавались, наверняка – это был подарок щедрых
инопланетян.
В руки фигурки не давались и мы, окружив постамент, чуть слышно стукаясь
лбами, тяжело вздыхали, рассматривая кинжальчик у грузина и цветастый
халатик у туркмена.
Если бы нам знать тогда, о существовании сухой голодовки, тут же
объявили бы ее в тот момент, когда сеанс счастья закончился и заведующая
начала собирать и прятать человечков в большой сейф, стоящий в нашей
группе.
Воспитательница погасила детский бунт, пообещав, что если мы будем
идеально спать в тихий час и на прогулке бегать не быстрее коал, то
вечером, может быть Липа Васильевна опять покажет нам своих волшебных
человечков.
Наступил сонный час.
Все маленькие дети склонны к клептомании, не потому что плохие, просто,
до какого-то возраста они не видят смысла не украсть хорошую вещь... А
дальше как кому повезет: один в пять лет поймет бессмысленность
воровства и прекратит навсегда, другой в десять, а третий - бедолага и в
сорок лет будет вести себя как маленький...
Сна ни в одном глазу, лежу на раскладушке и думаю: эх если бы эти
фигурки были моими, уж я бы тогда... да мне бы... Одним словом, за
обладание этого богатства и умереть не жаль.
Сейчас или никогда. Я дождался особо дружного детского храпа, а главное
храпа воспитательницы спящей с нами из солидарности (мы очень ее уважали
за это. Она говорила: «Вообще-то взрослые днем не спят, но чтобы вам
было не так обидно, я так уж и быть - посплю вместе с вами». И самая
первая выдавала тракторный храп...) Было дико страшно, на виду у
полусотни спящих глаз залезть в карман белого халата воспитательницы,
вытащить звенящую колоколами связку ключей и приняться открывать
старинный австрийский сейф. Сейф меня не полюбил, он клацал и щелкал,
пытаясь хоть кого-нибудь разбудить, но как истинный австрияк, был
вынужден подчиниться правильному ключу и с железным вздохом приоткрыл
свое сокровище.
Кроме «моих» фигурок, там лежала толстая пачка денег, но зачем мне
деньги, когда у меня итак в руках было счастье в концентрированном виде?
Загрузил тридцать веселых советских людишек в майку, прокрался в
раздевалку и ссыпал человечков в свой шкафчик с вишенками. Закрыл сейф,
сунул на место ключи и еле успел лечь в постель.
На прогулке вся наша группа изображала вялых манекенов, чтобы заслужить
еще один вечерний просмотр фигурок, надо ли говорить, что я бегал как
ошпаренный, осыпая всех песком и провоцируя массовые драки. Не помогло.
Вечером все опять собрались у сейфа в ожидании чуда. Заведующая открыла
своим ключом и... в детсаде началась атомная война.
Всеобщее броуновское движение бегало, кричало, заведующая набросилась на
воспитательницу и принялась обвинять ее, ведь у той был второй ключ.
Стоны, вопли, обиды, оправдания.
Под шумок начали подходить родители и за мной пришел папа. Я быстро
распихал краденные фигурки в карманы и капюшон куртки. Заплаканная
воспитательница грустно пожаловалась папе, что я плохо себя вел, и
спокойно выпустила нас из «золотохранилища» на улицу.
По дороге домой меня так и подмывало открыться прямо во дворе, но решил
дождаться до дома. Я вполне понимал, что красть нехорошо, но был твердо
уверен, что когда мама с папой увидят - ЧТО я украл, они кардинально
изменят свои взгляды на неприемлемость воровства...
- Уже можно смотреть, открывайте глаза!!!
Родители открыли, увидели на столе взвод веселых цветных людишек и...
загрустили.
Папа, выспросив детали «операции» погладил меня по голове и сказал:
- Сыночек, наша жизнь поделилась на «до и после». А как еще утром все
было хорошо... Теперь тебя будут искать и найдут, может сегодня, а может
через месяц придет ночью милиция с собакой и уведет в тюрьму.
Но ждать ты их не сможешь, тебя будет мучить совесть и ты сам пойдешь
сдаваться. Чтоб снять с души камень, придется отсидеть лет пять. Вот
сейчас тебе почти шесть, сядешь и в десять выйдешь. Не переживай, мы с
мамой дождемся, если будем живы, зато выйдешь почти счастливым
человеком. Без груза на душе. Эх, а как все было хорошо еще утром...
Я остался один на один с этими паршивыми деревяшками и как же мерзко они
воняли ацетоновой краской. И вот из-за них я должен сесть в тюрьму...
В комнату вошел папа и сказал:
- Есть еще маленький шанс хоть немножко загладить свою вину, нужно
завтра же отнести их в детсад и тем же способом вернуть обратно в сейф.
Если получится, то в тюрьму не посадят, но камень на душе останется на
всю жизнь.
Хорошо, что пятилетние дети очень редко умирают от инфаркта, а то я на
следующий день там в обнимку с сейфом концы бы и отдал.
Волшебные фигурки чудесным образом оказались на своем законном месте.
Так я опять почти вернулся в свой счастливый безмятежный вчерашний день
и с тех пор никогда даже не думал о воровстве. Я ведь уже знал простой
секрет, что воровство не дает, а отнимает.
P.S.
Как-то давным-давно, сразу после армии, я проходил мимо родного садика и
увидел за забором свою старенькую седую воспитательницу, которая учила
деток плести венок из одуванчиков. Поздоровался, объяснил, кто я такой и
свалил с души старый черный камень – покаялся, рассказал, как украл и
как подложил назад. Попросил прощения.
Она обняла меня, погладила по голове и сказала:
- А я знаю, что это был ты. Твой папа с утра тогда пришел, предупредил,
чтобы мы не «заметили». Ну, ну, перестань, не переживай маленький, ты же
больше так не будешь...?
|