Шутки про лондон - Свежие анекдоты |
Собрался симфонический оркестр на гастроли за границу. Дирижер собрал всех музыкантов перед отъездом и говорит: - Итак, едем в Лондон, там покупаем шерсть. Дальше едем в Бразилию, продаем шерсть, покупаем кофе. Затем самолетом в Японию, там продаем кофе и затариваемся аппаратурой. Ну, а оттуда в Москву, продаем аппаратуру, имеем кучу бабок. Вопросы есть? Тут встает барабанщик: - Инструменты брать будем?
|
Санта-Барбара по-русски. Или даже индийская мелодрама. Кому нужен сюжет для слезливого сериала – берите, дарю.
Жил, значит, такой Александр Степанович. Да он и сейчас здравствует. Мужик крутой, но справедливый. Из тех, кто умудрился вынырнуть из мутной волны девяностых с неплохим капиталом, репутацией и почти без крови на руках.
Имел он сына Антошу от первого брака и дочь Вареньку от второго. Первая жена его благонравием не отличалась, и на время ее загулов он забирал сына к себе. Загулы всё учащались, наконец бывшая продала квартиру мутным риэлторам и исчезла, а Антон окончательно поселился у отца.
Парень оказался толковый, с папиной хваткой, поведения самого примерного. Степаныч хотел было отправить его учиться в Лондон и потом пристроить к своему делу, но Антон проявил отцовский характер, уезжать отказался и поступил на психфак в родном городе. Жил по-прежнему у отца. А чего не жить, места хватает с избытком, кормят вкусно, отношения с мачехой нормальные, с сестрой – лучше не бывает. Счастливая семья, ни одной тучки на горизонте. Степаныча только напрягало, что у сына нет девушки. И тут пришла беда откуда не ждали.
Вернулся Степаныч домой среди дня и зашел в комнату сына, что-то ему там понадобилось. Думал, сынок в институте. А он – вот он, на диване сидит. А на коленях у него… Варенька! Целуются. И руки в таких местах, что никаких пристойных объяснений, одни непристойные. А Вареньке семнадцать лет, только-только школу закончила.
Первая реакция понятна: дочери оплеуху, ублюдка этого избил до крови. Потом вопрос:
– Ты хоть предохранялся, придурок?
– Не от чего пока, я ее берегу. А в будущем, конечно, будем, я понимаю про кровосмешение.
– Какое нах будущее? Нет у тебя никакого будущего. Собираешь сейчас вещи и исчезаешь навсегда. На Колыму за золотом, в тайгу за шишками, в Чечню добровольцем. Страна большая.
Варенька:
– Папа, не надо! Я Антошу люблю с самого детства, я без него жить не смогу.
– Сможешь как миленькая. А у тебя, красавица, на ближайшие пять лет маршрут один: учеба – дом. И гувернантку к тебе приставлю, чтобы глупостей не наделала.
Вроде разрулил. Только от былого счастья в доме и следа не осталось. Полный мрак. Дочка ничем не занимается, целый день сидит и смотрит в стену. В институт провалилась, вместо сочинения написала тысячу раз слово «Антоша». Однажды, когда гувернантка не уследила, вены порезала, другой раз таблеток наглоталась. И доведет же дело до конца, характер отцовский.
И тут Степаныч получает письмо от бывшей. Так и так, лежу в больнице с циррозом печени, последние деньки на Земле считаю. Решила напоследок с тобой поквитаться за всё то зло, что ты мне причинил. Знай же, подлец, что сынок Антошенька, которого ты у меня отобрал, на самом деле не твой сын. Я его от Жорика родила, помнишь Жорика? Живи теперь с этим.
Да, был у них в молодости сосед Жорик, красавчик и бабник. Подался тоже в бизнес, да не туда свернул, нарвался на пулю. Задумался Степаныч. Три дня думал. Велел разыскать Антона и привезти. Говорит ему:
– Сейчас есть такой тест ДНК, по анализу крови определяют, кто кому родственник или не родственник. Я договорился, завтра пойдем сдавать.
– Бать, – говорит Антон, – а ведь если окажется, что я сын Жорика, значит, инцеста никакого нет и мы с Варенькой можем пожениться, так?
– Выходит, так. Поживи у меня, пока ответ придет. Но Вареньку не трогай, скажи ей только, чтоб больше не вешалась.
Через сколько-то дней Степаныч приходит домой счастливый, как в прежние времена. Лыбится во все 32 зуба. Показывает справку, там написано: родственные связи исключены.
– Вот, – говорит, – как удачно всё обернулось. Нет никакого кровосмешения. Живи спокойно, сынок… то есть, наверно, зятек уже.
По этой справке Антоше выдали новые документы, на отчество Георгиевич. Как только Вареньке исполнилось 18, они поженились. И жили, действительно, счастливее всех на свете. Детей только долго не могли завести, обнаружилась какая-то несовместимость. Но в наше время да с деньгами и это не проблема. Когда время стало поджимать, родила Варенька двух чудных деток от анонимной пробирки из банка спермы.
Только на этом сериал не кончается. Есть у него второй сезон.
Наши дни. Степанычу под 70. Антону за 40. Что-то он стал себя плохо чувствовать. Пошел проверился – лейкоз. Про лечение врачи говорят: есть несколько довольно безнадежных способов и один надежный. Пересадка костного мозга от родственного донора. Вот только родственных доноров у Антоши йок. Мать и Жорик в могиле, Степаныч ему по крови не отец, Варенька не сестра, дети не дети.
Опять задумался Степаныч. Три дня думал. Пришел к Антону в больницу:
– Не знаю, как тебе и сказать. Но сказать надо. Соврал я тогда. Справку попросил подделать. На самом деле я твой отец. Так что спроси у врачей, где мне тут провериться для пересадки.
– Бать, не волнуйся. Мы давно это знали. Ну, не знали наверняка, но подозревали. Поэтому и своих детей не завели. Придумали про несовместимость, а сами всю жизнь предохраняемся. Варя уже сдала анализы, ее костный мозг мне подходит, скоро операция. Всё нормально.
– Ну ничего себе. А скажи, когда ты догадался?
– В первый же день, когда ты пришел такой довольный с этой справкой. Я же психолог, да и тебя знаю с детства. Вот скажи: если бы на самом деле выяснилось, что я не твой сын, разве ты смог бы радоваться? Только и думал бы о том, что тебе наставили рога.
|
|
Помните кадр из фильма 1+1, где у чувака пошла кровь из носа и он просит за это миллион долларов?
По просьбам трудящихся, я расскажу как это работает и почему предметы искусства стоят так дорого. Конечно все дело в бабле, а точнее в его легализации.
Когда вы видите, что какой-нибудь бизнесмен платит сотни тысяч долларов за картину из двух линий, вы охереваете, как же так? Неужели я такой тупой, что ничего не понимаю в искусстве? На самом деле все немножко хитрее.
Мир искусства я бы разделил на три уровня.
Уровень 1. Работы признанных мастеров. Это действительно инвестиции. Работы Моне, Ван Гога и пр. признанных мастеров - это инвестиции, которые дорожают с каждым годом и к ним наше исследование не имеет никакого отношения.
Уровень 2. Работы малоизвестных мастеров. Разумеется во времена Ван Гога, картины писал не только Ван Гог, было много-много малоизвестных писателей и их картины, также выставляются в галереях, собираются ценителями и продаются на аукционах.
Уровень 3. Современное искусство.
Сегодня нас интересуют последние два уровня. Давайте поговорим о том, как картина готовится к интересной сделке.
1. Выпускник Мадридского института свободных искусств Джеронимо Паперделле в 1953 г. пишет картину "Дождливый закат над Луарой", как свою выпускную работу. Итак, у нас есть иностранный художник и пафосное название. Уже не плохо!
2. Работа продается за 500 франков на рынке в Марселе, коллекционеру, который пустил картину в оборот.
3. Картина участвует в выставках, меняет нескольких хозяев, публикуется в журналах об искусстве и всячески пиарится.
4. Картине (за деньги есессно) пишутся всякие хвалебные оды от критиков (заслуженных профессоров художественных академий), которые впоследствии размещаются в пафосных журналах. И вот стоимость картины уже не 500 франков, а 100 000 евро.
Лондон. Аукционный дом "Шмотбис". Картина выставляется по начальной цене 150 тыс. евро. Дама справа 155 тыс., мужчина из третьего ряда 200 тыс., девушка в шляпке 250..., кто даст больше! Цена взлетает до миллиона евро! Полтора миллиона!
Только что очередной толстосум купил себе предмет искусства. И что такого? А теперь раскрываю секрет фокуса. Следите за руками.
Чиновник Коррупченко женился, родил детей, набрал откатов и свалил жить в Лондон.
Откаты лежат на счету компании (на далеких островах), и их надо как-то легализовать иначе налоговая сразу спросит, откуда в один момент образовалась столь серьезная денежная масса и появляется риск остаток дней провести в тюрьме, а то и быть депортированным в Россию.
Чтобы легализовать деньги, жена чиновника заблаговременно открывает компанию в Дубае, какое-нибудь ART INVEST CORP., разумеется в свободной экономической зоне, чтобы не платить налогов.
ART INVEST CORP. потихоньку скупает и продает всякие предметы искусства вазочки-картиночки, контора красивая, уважаемая, со своим сайтом и пр. Возможно даже с салоном в Москве.
Сам же чиновник нанимает адвоката, который через сеть подставных лиц создает компанию типа SUPER PUPER TRADING, на которую и собираются все откаты от ремонта дорог, закупок парт для школ, короче с миру по нитке.
И вот жена чиновника и ее ART INVEST CORP. решается выставить на аукцион свое сокровище, картину знаменитого в узких кругах Джеронимо Паперделле "Дождливый закат над Луарой".
И вот неожиданно для всех, в аукционном зале начинается борьба, подставные лица поднимают цену на картину до полутора миллионов долларов! Два миллиона! Три миллиона! Пять! Пять миллионов! Продано!
Пожилой мужчина в дорогом костюме улыбнулся, принял аплодисменты и подписал платежное поручение от имени компании SUPER PUPER TRADING в адрес ART INVEST CORP. - 5 млн. евро!
Ловкость рук. Чиновник Коррупченко только что, прямо на ваших глазах легализовал 5 млн.! Завтра будет продавать брошь принцессы Дианы уже за 50 млн.!
Так вот котятки! Частенько покупатели и продавцы искусства - одни и те же лица, действующие через подставных агентов. Т.е. картины они продают сами-себе, а денежки попадают куда-надо. И нет тут никакой магии, никакого особого понимания, вкуса и чувства прекрасного.
И это только одна из многих-многих схем, самая простейшая. При реальном планировании цепочка запутывается до такой степени, что становится невозможно определить реальных хозяина и покупателя предмета искусства.
|
|
КАЗУС ПРОКОФЬЕВА
Сергей Сергеевич Прокофьев умер в один день со Сталиным: 5 марта 1953 года. Кончина «вождя народов» затмила уход музыканта. Все, кто хотел с ним проститься, шли в Дом композиторов, где проходила гражданская панихида, с комнатными цветами в горшках: других просто не было - все «достались» Сталину. Рядом с гробом стояла печальная и смиренная Мира Мендельсон - вдова.
В то же самое время другая вдова Прокофьева - зэчка Лина Любера – привычно толкала бочку с помоями в женском лагере в поселке Абезь. И знать ничего не знала о том, что умер человек, которого она любила больше всех на свете.
Долгое время этого имени - Каролина Кодина-Любера - не было ни в одной биографии Прокофьева. Еще бы - не пристало одному из самых прославленных советских композиторов, шестикратному обладателю Сталинской премии, иметь жену-иностранку. А между тем именно с этой хрупкой испанкой, в которой бродило много «вражеской» крови - польской, французской и каталонской, - Сергей Прокофьев прожил долгих 20 счастливых лет. Но ее безжалостно вычеркнули сначала из жизни композитора, а потом - даже из воспоминаний о нем. Оставили место лишь для «образцовой» Миры Мендельсон: выпускницы литературного института, комсомолки, дочери «старого большевика» Абрама Мендельсона и - по слухам - племянницы Лазаря Кагановича.
Каролина росла в музыкальной семье: отец - испанец Хуан Кодина и мать - полька Ольга Немысская - были певцами. И потому следили за музыкальными событиями Нью-Йорка, куда они перебрались из Испании. А в 1918 году гвоздем музыкальной программы «Большого Яблока» был как раз Прокофьев. Он выступал в знаменитом Карнеги-Холле. Манера его исполнения, собственные авторские вещи привели в восторг Ольгу Немысскую, и та буквально заставила свою дочь - начинающую певицу - познакомиться с Прокофьевым после концерта.
Лина не слишком хотела идти за кулисы: да, ей понравилась его музыка, но сам долговязый 27-летний русский не слишком заинтересовал ее. Лине едва минул 21 год, но она прекрасно знала себе цену: ей, как две капли воды похожей на звезду немого кино Терезу Брукс, мужчины, проходящие мимо, подолгу смотрели вслед. Она знала пять языков, прекрасно пела.
Понятно, почему ей не хотелось являться к Прокофьеву в качестве одной из восторженных поклонниц. Но ей пришлось капитулировать под материнским натиском. Лина хотела остаться незамеченной в толпе других барышень, замерла на пороге. Однако Прокофьев сразу выделил темноволосую девушку и пригласил войти. С этого все и началось. Как он потом написал в своем дневнике, Лина «поразила меня живостью и блеском своих черных глаз и какой-то юной трепетностью. Одним словом, она представляла собой тот тип средиземноморской красоты, которая всегда меня привлекала».
Очень скоро они уже дня не проводили друг без друга. Специально для своей Пташки - как Прокофьев прозвал Лину - он написал цикл из пяти песен. Потом были другие произведения. И они концертировали вместе - русский пианист и композитор Прокофьев и испанская меццо-сопрано Любера (в качестве творческого псевдонима она взяла фамилию бабушки по материнской линии).
Между турне Каролина играючи выучила русский язык. И также между гастролями они умудрились обвенчаться - 20 сентября 1923 года в баварском городке Этталь. В феврале 1924-го в их семье появился маленький Святослав. А спустя 4 года - второй сын - Олег. Хрупкую Пташку по-прежнему провожали взглядами мужчины. С годами она лишь похорошела, приобрела лоск. За образец элегантности ее держали в музыкальных кругах Парижа и Лондона, Нью-Йорка и Милана. Бальмонт посвящал ей стихи, Пикассо, Дягилев и Матисс высоко ценили ее стиль, Стравинский и Рахманинов, несмотря на музыкальное соперничество с Прокофьевым, отдавали должное ее голосу и, главное, - таланту совмещать три должности разом: певицы, светской дамы и композиторской жены. В качестве последней она не только заботилась о быте Прокофьева, но и занималась организацией гастролей и связанных с ними частых переездов, вела переговоры, переводила: Она успевала все играючи, элегантно и красиво. По воспоминаниям сыновей Прокофьева, «мамино слово было решающим».
Когда композитор надумал после затянувшихся на долгие 18 лет гастролей вернуться в СССР, именно Пташка поставила точку во всех этих сомнениях и метаниях. На Родине Прокофьеву обещали дать возможность писать музыку. На Западе же он, как и Рахманинов, и Стравинский, вынужден был откладывать сочинительство ради исполнительской деятельности: только так он мог зарабатывать. Лина, обожавшая мужа, прекрасно понимала: творчество для него - на первом месте. Значит, надо переезжать.
В 1936 году семья Прокофьева вернулась в СССР. Дети пошли в англо-американскую школу. Лина заблистала на приемах в многочисленных посольствах - она всегда была в центре внимания. А Прокофьеву действительно позволили творить. Правда, недолго: очень скоро ему объяснили, в чем состоит задача советского композитора. И вот чуть ли не параллельно с «Ромео и Джульеттой» он пишет «Ленинскую кантату», сочиняет оперу об украинском колхозе – «Семен Котко». И видит, как редеет круг его друзей – тот арестован, этот пропал без вести, этот расстрелян, объявлен шпионом и т. д. и т. п. Видит все это и Лина. Но даже не думает меняться: почему она должна перестать общаться со своими иностранными друзьями, посещать посольства, писать матери во Францию? Что это за глупости?
В 1938-м Прокофьев уехал в Кисловодск - отдыхать. И едва ли не в первом письме отчитался: «Здесь за мной увивается очаровательная иудейка, но ты не подумай ничего плохого.» Лина и не подумала. А зря. Прокофьев не устоял перед преследованиями Миры Мендельсон. Их курортный роман перерос в роман постоянный. И в 1941 году композитор ушел из семьи. Возможно, урони Пташка хоть одну слезу, он бы остановился: Но та «держала марку». Она не любила жаловаться. И терпеть не могла нытиков. Глядя на Лину, никто и подумать не мог, какие демоны разрывают ее душу. Потому что с уходом Прокофьева она не смирилась ни на секунду, и ни на секунду не перестала его любить.
Любила композитора и Мира - правильная девушка из правильной семьи. Долгое время Лина была уверена, что их разрыв - лишь временный. Не устраивала скандалов, не обременяла просьбами. Но через несколько лет
Прокофьев заговорил о разводе. Тут уж она встала на дыбы. Чего здесь было больше - любви, уязвленной гордости или простого опасения за участь свою и детей? Она въезжала в СССР женой советского композитора. А кем она будет после развода с ним? Иностранной шпионкой? Врагом народа? В конце концов, умные люди объяснили Прокофьеву: брак с испанкой, зарегистрированный в Баварии, в СССР - недействителен. Так что он спокойно может жениться. Что композитор и сделал 15 января 1948 года. Через месяц после этой свадьбы Лину Кодину арестовали как иностранную
шпионку и приговорили к 20 годам лагерей.
Там она узнала о смерти своего мужа - случайно: одна из таких же заключенных услышала по радио, что звучит концерт, посвященный памяти Прокофьева. Сказала Лине. И тогда эта гордая женщина заплакала так, что охранники вынуждены были отпустить ее с работы в барак. Она горько оплакивала человека, который оставил ее одну с сыновьями в самый тяжелый момент, который бросил ее на произвол судьбы, и по вине которого она оказалась в лагерях. С Колымы Лина вернулась через три года после смерти Сталина и Прокофьева. И, по воспоминаниям современников, уже через два дня вновь являла собой образец элегантности. Заявила о своих правах на наследие композитора, тут-то и всплыло пикантное обстоятельство, получившее в юридической практике название «казус Прокофьева»: гений оставил после себя сразу двух вдов. Теперь, когда Сталина не стало, брак Прокофьева с Линой вновь стал законным. Лине и сыновьям досталось почти все имущество.
...Лина стремилась уехать на Запад. Она безрезультатно обращалась к Брежневу с просьбами дать ей возможность повидать престарелую мать. В 1971 году ее младший сын Олег получил разрешение выехать в Лондон на похороны своей жены-англичанки, скончавшейся в России от заражения вирусным гепатитом, и повидать свою дочь от этого брака. Олег остался жить и работать в Британии. В 1974 году на одно из писем Лины, адресованное тогдашнему председателю КГБ Юрию Андропову, с просьбой разрешить ей на месяц выехать в Великобританию, чтобы повидать сына и внучку, пришел ответ: через три месяца ей позвонили из ОВИРа и сообщили, что ей предоставлена трехмесячная виза для поездки в Великобританию. К этому времени ей было уже 77 лет. Она не вернулась. Но Лину нельзя было считать беженкой. Советские власти не хотели политического скандала, который возник бы, если бы вдова великого Прокофьева попросила политического убежища на Западе. Советское посольство в Лондоне без проблем продлевало ей визу. На Западе Лина Прокофьева делила время между Лондоном и Парижем, куда впоследствии перебрался ее старший сын с семьей. Много времени она проводила в США и Германии. В Лондоне в 1983 году она основала Фонд Сергея Прокофьева, куда передала свой обширный архив, включавший переписку с мужем. Ее без конца приглашали на прокофьевские юбилеи, фестивали, концерты. Свой последний, 91-й день рождения Лина Прокофьева отпраздновала 21 октября 1988 года в больнице в Бонне, куда прилетели ее сыновья. Она была смертельно больна, но пригубила шампанского. Ее переправили в Лондон, в клинику имени Уинстона Черчилля, где она скончалась 3 января 1989 года.
Записи с пением сопрано Лины Люберы не сохранились. Каролина Кодина-Любера прожила долгую жизнь. В 77 лет она начала жизнь сначала. Много путешествовала, растила внуков. Но главное - она занималась переизданием музыкального наследия Прокофьева, делала все, чтобы имя ее великого мужа не было забыто на Западе. И его действительно там знают, помнят и любят.
|
|
Почему в России невозможно родить и воспитать принцессу Диану?
Читаем свежую британскую прессу.
"На квартире, где в 1979-1981 годах жила принцесса Диана в Лондоне, появилась голубая эмблема туристического места. Пока что это - частные апартаменты, но департамент туризма Лондона не оставляет надежду выкупить их для создания музея. Принцесса Диана проживала в этой квартире еще с двумя девушками, сдавая две комнаты своим подружкам за символическую плату 18 фунтов в неделю, до своего переезда в Букингемский дворец."
История появления этой квартиры такова - прабабушка принцессы завещала ей 50000 фунтов на приобретение жилья в Лондоне. И девушка покорно исполнила ее волю.
А теперь перенесемся в наши реалии.
Место, которое называлось квартирой, после проживания в ней трех девушек из среднего класса обычно отмывает целый месяц, а то и ремонтирует со сменой сантехнического оборудования любой хозяин жилья, случайно разрешивший пожить "девушке и ее подружкам".
Считаем деньги за съем. 18 фунтов в неделю с каждой, это 144 фунта в месяц со всех. Не знаю, много это или мало, Лондон очень дорогой город, но, по меркам сегодняшнего дня, это 14200 рублей, что близко к советской цене однушки на съем в 30 советских рублей в месяц по курсу с учетом инфляции.
Попади такая сумма в руки девушки того времени, разве она устояла бы перед столичными соблазнами?
И последний, совсем сногсшибательный факт. За то время, что жили мои прабабушки, произошло 3 войны, 2 революции. Деньги меняли минимум 5 раз... Даже если и завещать на квартиру в царских червонцах, то нельзя быть до конца уверенным, что за оборот драгметаллов не посадят, так как цена кооперативной двушки была около 10000 рублей и только росла от года к году. Да и Торгсины с голодом в тот период никто не отменял. Вспомним хотя бы денежную реформу 1961 года!
Можно грубо прибросить цену золотых монет. Червонец золотой 1923 года сейчас стоит 150000 рублей, червонец 1979-1980 года, стоивший тогда 500 советских рублей, сейчас отрывают с руками за 25000 российских рублей. То есть самая маленькая квартира в Москве, как ни крути, 60 царских червонцев на круг-то стоит, но чего бы стоило прабабушке накопить и сберечь такой капитал, даже с моральной стороны вопроса, боюсь оценить.
Так что нет у нас своей прицессы Дианы. Жрите перец, высыпающийся из старых перечниц!
|
|
История рассказана в книге Соломона Пиггота «Самоубийство и противоядия от него». Вот не знаю, какой вывод можно из нее сделать – то ли что от судьбы не уйдешь, то ли, наоборот, что человек сам хозяин своей судьбы и своего слова.
В 1700 году некто Джеремайя Кларк, органист собора святого Павла, гостил в поместье у своего друга и доставал его жалобами на несчастную любовь, денежные неурядицы, мерзкую английскую погоду и общую бессмысленность жизни. Когда гость наконец собрался возвращаться в Лондон, хозяин дал ему в сопровождающие своего слугу, опасаясь, что меланхоличный Кларк по дороге что-нибудь с собой сделает.
Он не ошибся. По пути Кларк остановил экипаж около пруда, долго ходил по берегу, тяжко вздыхал, потом достал из кареты веревку и начал искать камень потяжелее. Слуга стал его отговаривать. Не знаю, какие там были правила в 1700 году, но, видимо, он не имел права просто взять джентльмена за шкирку и увезти подальше. Кларк на уговоры не поддавался, и наконец слуга сказал:
– Сэр, если вы не хотите слушать меня, то хотя бы доверьтесь Господу. Бросьте жребий.
– Хорошо, – согласился Кларк, – я брошу монету. Но не так, как ты думаешь. Если выпадет орел, я утоплюсь в пруду, а если решка – повешусь на ближайшем дереве, благо веревку долго искать не надо.
Монетка взлетела в воздух, воткнулась в глинистую британскую почву и встала на ребро.
– Вот видите, сэр, – вослкикнул слуга, – Господь не желает ни того, чтобы вы утопились, ни того, чтобы вы повесились. Он не мог бы выразить свою волю яснее.
Кларк кивнул, дал увести себя от пруда и посадить в карету. Всю дорогу до Лондона он молчал, а дома достал из ящика стола пистолет и немедленно застрелился.
|
|
Дранг нак остен, или побег из Парижа
Не знаю, консультировался ли Гефест с Гермесом планируя извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль 15 апреля 2010, или департаменты не координировали работу и Гермес потом посылал гневные депеши офисной почтой. Знаю, что облака пара двинулись на юго-восточном ветре в Европу. В первые же часы в белогривых лошадках обнаружилось повышенное содержание частиц стекла, и стеклянная пыль мгновенно поставила под угрозу все авиарейсы. Продвижение пыли от извержения можно было наблюдать в почасовом закрытии аэрпортов: Рейкьявик, Глазго, Дублин, вот уже и Лондон обьявил о предстоящем закрытии.
И тут у меня зазвонил телефон. Звонила жена, которая как раз улетела из Америки в Париж на аэрокосмическую выставку. Она сразу деловито порекомендовала мне помолчать и выдала резюме: Парижский аэропорт закрывается наутро; рейсы на двух-двигательных самолётах, летящих мимо Исландии, уже отменены. Билетов нет и не будет - тысячи посетителей выставки, людей, живущих на самолётах - с золотыми, алмазными, и другими драгоценными авиа-статусами - провели часы на телефоне, и большинство из них никаких билетов не получило. Консенсус, достигнутый во время группового обеда на 30 человек, звучал так: воздушное пространство закроется как минимум на неделю, и задержки рейсов растянутся на 10-15 дней после. Все пошли в гостиницы планировать следующие шаги, которые выглядели по-разному. Многочисленные американцы отчаянно искали номера в забитых отелях, пытались достать рецепты на инсулин и другие лекарства на следующий месяц, а немногочисленные счастливчики садились на любые самолёты - в Африку, Южную Америку, а кое-кто и в Гонк-Конг: куда угодно, где не ожидалось закрытия авиарейсов. Кто жил в Европе, купили билеты на поезда и за рюмкой кофе наблюдали за шоу. Так как моя любимая не имела особенно драгоценного статуса у авиакомпании, она озвучила идею, что она и не будет пытаться получить билет в Европейском отделении, а с идеей жить на кроусантах ещё месяц она быстро смирилась. Впрочем, с учётом двух детей дома - одного всего году от роду - она согласилась дать мне шанс найти билет до утра, а пока пойти спать. У меня оставалось шесть часов, чтобы сказать ей, куда ехать и откуда лететь. Находясь в лёгкой задумчивости, я поставил трубку на место.
Дело шло к полночи. Перспективы были не самые лучшие, но нужно было действовать. Первым делом, я подумал, куда звонить. Как мне уже объяснили, офис Люфтганзы в Европе отпадал, но оставался нелогичный и соответственно менее занятый офис в США. Я решил позвонить и предсказуемо попал на автоответчик. Пока он мне искренне обещал соединить меня с человеком, я сел и пораскинул мозгами. Передо мной лежала тетрадка в клеточку и карандаш, а на компьютере была карта Европы. Неожиданно, я понял, что мне срочно нужно решить задачу из векторной алгебры. Дано: стеклянная пыль движется на юго-восток со скоростью х километров в час. Понять, когда закроется какой аэропорт, нетрудно - это уже что-то. Так, а как туда попасть? С какой скоростью должно двигаться транспортное средство, чтобы попасть в ещё открытые аэропорты, и когда туда нужно выехать, чтобы успеть на последний рейс? Для каждого аэропорта задача имела своё решение, которое дополнительно ограничивалось расписаниями рейсов в Америку. Под увещевания автоответчика-оптимиста, и ограничивая список аэропортами Люфтганзы, я неожиданно установил, что ехать нужно только скоростным поездом, и при этом только в Орлеанс, Мюнхен, или Цюрих. Пока я это всё считал, неожиданно подключилась уставшая женщина-оператор. Услышав про Париж, она про-форма, замученным голосом, сообщила мне что билетов на последние пару рейсов нет и помочь она мне не может, но я сразу её перебил и сбивчиво, второпях, попытался изложить свои выкладки. "А вот это уже идея!". Женщина страшно удивилась такому подходу к турбизнесу, но смысл поняла налету. Случилось чудо - из всех трёх городов была пара-тройка билетов: народ ещё не сообразил. Впрочем, Орлеанс отпадал: почему-то туда не было билетов на поезд(!). Почему, выяснилось чуть позже. В Мюнхен и Цюрих, однако, билеты были; в случае Цюриха, даже на два поезда, с разницей в один час. На этом и порешили. Оставалось только дать знать жене. И тут я вспомнил, что она сказала мне сеть отелей, но не конкретный из них. На обзвон каждого отеля ушёл ещё час; она оказалась в первом из них, но оператору сильно хотелось спать и в первый раз он мне просто соврал, что там она не остановилась.... Объяснив супруге что она - счастливый и редкий (!) обладатель билетов на поезд в Цюрих и самолёт в Бостон, я завершил свою маленькую роль в этой истории и с чистой совестью лёг спать. А вот дальше началась настоящая одиссея жены. Дальше от её имени.
Спустившись в лобби с чемоданом в шесть утра, я страшно удивила консьержа просьбой вызвать такси. Как раз когда он выходил на смену, я чудом продлила на неделю свою гостиницу, и он хорошо знал, что я тут надолго. Он мне напомнил, что аэропорт закрыт, и удивился, что мне на вокзал, причём в Цюрих через Гар-дю-Норд, откуда поезда на Цюрих не ходят! Муж, однако, не знал ни французский, ни Париж, и мог купить только билет, который ему выдал компьютер, без какой-либо отсебятины. Консьерж, приятный парень, пожал плечами и сказал, что не отменит мою резервацию до полудня, так как, он уверен, я скоро вернусь, и вызвал мне машину. В силу раннего времени, авто оказалось элитным лимузином за сто евро, но мне уже было всё равно. Сидя на заднем сиденье, я лихорадочно пыталась разобраться в билетах и расписаниях; водитель, тем временем, говорил с кем-то по телефону, потихоньку переходя на крик. Наконец, моё внимание привлёк отборный французский мат, содержание которого сводилось к тому, что лимузин не такси, из гостиниц не забирает, и сейчас он ссадит эту американскую б***ь на первой автобусной обстановке. Время - не деньги, больше не заработаешь. В середине тирады я протянула 50 евро и по-французски попросила всё-таки довезти б***ь до вокзала. Водила поперхнулся и чуть не въехал в столб. Всё, что ему пришло в голову, это спросить, чего это я одеваюсь как американка, если свободно говорю по-французски. Всё-таки хорошо знать языки.
Преодолев первую преграду, я высадилась у вокзала в 7. Дабы упростить логистику, муж послал меня в автомат, где всего-то требовалось вставить свою кредитку, чтобы получить билет. Не тут-то было: автомат выплюнул мою Американскую визу без чипа. Ну что ж, тогда в кассу - куда я и прибыла в 7:20.
Кассу было видно издалека: очередь извивалась по всему залу и состояла никак не меньше, чем из 100 человек. Очередь в основном состояла из таких же "беженцев" как я, почти все из них опаздывали на свой поезд. Пришлось отстоять - и когда я дошла до кассы, мой восьмичасовой поезд ушёл. Тут же выяснилась и причина: забастовка путей сообщения. На счастье, Цюрих был выбран потому, что туда был ещё и десятичасовой экспресс. На него мне и дали билет, и в 8:30 я оказалась в лобби. Билеты были только на первый класс, где еда входила в стоимость билета, так что времени было много, а необходимости что-то покупать не было, и я решила пройтись по вокзалу. Мои ноги на автомате вывели меня в многоэтажное лобби, на мост между зданиями вокзала; было не людно, откуда-то доносилась музыка марша в живом исполнении. Стоп, это что? На мосту, напротив меня, появился оркестр, а за ним шли демонстранты с плакатами. В ж**е появилось неприятное предчувствие, основанное на опыте жизни в Париже: нелегальная демонстрация часто заканчивается боем с полицией, а забастовка не в тот день - т.е. именно нелегальная (отступление: в Париже легально бастовать только в определённые дни недели, в зависимости от типа деятельности). Кстати, а вот и полиция - на другом конце моста появилась и начала консолидироваться группа жандармов со щитами, в шлемах, и с резиновыми "демократизаторами". В середине моста были ступеньки вниз, куда я и побежала не глядя. На первом этаже был туалет, куда я и попыталась нырнуть. Однако туалет был платный, а у меня были только деньги в крупных деноминациях. На моём этаже тоже начали появляться демонстранты и жандармы, и мне пришлось схватить первый же бутерброд в булочной рядом с туалетом чтобы разменять деньги. Нырнув в заведение, я провела там с полчаса, пока музыка и крики не утихли, и пулей проскочила на перрон.
На удивление, в 9:20 на моей платформе уже стоял поезд, причём, судя по табло, мой. Однако таблички на первом вагоне ясно указывали: поезд на Мюнхен. Это, конечно, было понятно: как раз в Мюнхен с Гар дю Норд поезда и шли. Однако я ехала не туда. У второго вагона образовалась небольшая демонстрация: группа людей обступила проводника. Ситуация прояснилась: штрейкбрехеров хватило на ограниченное количество поездов, и до немецкой границы поезда на Мюнхен и Цюрих шли одним составом. Ну ладно, сели. Рядом со мной расположилась пара швейцарских бизнесменов которые тоже где-то застряли и вынуждены были сесть на поезд. В Париже они были транзитом, и они были в дороге ещё со вчера: их однодневный рейс туда-сюда несколько затянулся. Один, помоложе, попытался заказать что-то поесть, но тут оказалось, что вагон-ресторан не поместился в смешанный состав на Мюнхен-Цюрих, и был отцеплен. Проводница одарила его шоколадкой и улыбкой, и испарилась. "Пожрать бы", по-французски озвучил свою ситуацию парень. "Сутки не ел". Тут я вспомнила про случайный бутерброд. Когда я на нервах, мне свойственно мало есть, и я была совсем не голодна. Перспектива дороги с двумя мужиками, умирающими от голода и скулящими на эту тему мне не импонировала, поэтому я просто достала свой бутерброд и насильно всучила его бизнесменам. Мы разговорились, и моя ситуация их несколько развлекла. Уже в получасе от Цюриха тот, который помоложе, предложил глянуть на ситуацию на дорогах, так как я собиралась сесть на такси, а между прибытием и вылетом у меня был час на всё. Тут-то бутерброд и окупился, так как мой телефон в Европе не работал. Выяснилось, что вот как раз только что произошла колоссальная авария и дорога на аэропорт была закрыта. Единственный шанс лежал в электричке, которая уходила через 10 минут после нашего прибытия на вокзал. По-немецки я не говорю, в Цюрихе не была, и в воздухе запахло горелым. Парень подумал пару секунд и предложил посадить меня на правильную электричку. На практике, это выглядело так: он купил мне билет (моя карточка опять не была принята автоматом), добежал до поезда с моим чемоданом, а затем просто забросил его за мной в поезд в закрывающиеся двери.
В аэропорт я прибыла за 35 минут до отлёта. Там было пусто.... Как выяснилось, Цюрихский аэропорт закрывался через час (по рассчётам мужа, должен был через три, но швейцарцы решили не рисковать). Найти работающую кассу оказалось нелегко, но по крайней мере там вообще не было очереди ввиду отсутствия других пассажиров. Кассир офигел от моего появления со странной распечаткой; штрих-код вообще не сканировался, а номер рейса не совпадал. Ну, тут быстро выяснилось, что вся информация на билете была в кодовой системе Люфтганзы США (ага, они и делали резервацию). Меня с тем же чемоданом зашвырнули на электрокарт и с ветерком довезли до точки, прямо в руки стюардов - они уже было задраили дверь самолёта, когда им дали знать, что последний пассажир вдруг сконденсировался у кассы. За 15 минут до закрытия аэропорта я была в воздухе на прямом рейсе Цюрих-Бостон. Виктория! Я включила экран, встроенный в спинку сиденья, на камеру с видом вниз и приготовилась выдохнуть.
Не ту-то было. Из кресла слева раздался сдавленный стон. В кресле сидела молодая женщина, скорее девочка, как потом выяснилось, 18 лет, и очень беременная, в начале девятого месяца, которая, как выяснилось, панически боялась летать. Сдавленным голосом она сообщила, что ей надо вызвать стюардессу, так как от страха у неё, кажется, начались схватки. Ну уж нет! Садиться назад, сейчас?! Ни за что! Я пристально посмотрела в глаза девицы и сказала: "Дорогая, у тебя Брэкстон-Хикс. Не важно, что это такое, но рожать я тебе не дам. Смотри на меня и дыши вот так...."
Последний штрих этой истории произошёл в Бостоне. Выходя из таможни, я была встречена всем семейством - муж и дети стояли как ни в чём не бывало на выходе, причём ещё и с букетом роз, как будто ожидали, что я успею на рейс: позвонить я им не могла за отсутствием телефона и времени, и муж это знал. На вопрос, с какого перепугу он был так уверен, чтобы тащиться в аэропорт, он просто ответил: "я же всё просчитал, с запасом в два часа - как ты могла не успеть?" На моё замечание, что не могла запросто, и вообще успела случайно, он заметил, что вот успела же. Ну и кто прав?
|
|
ЭПОПЕЯ!
В прошлую пятницу Британия резко внесла Черногорию в красный ковидный список с понедельника 4 утра. Для въезжающих это означает десять дней карантина в отеле за 2000 фунтов из собственного кармана.
Компания EasyJet подсуетилась и перенесла рейс из маленького аэропорта Тиват в Черногории в Лондон с понедельника на воскресенье 5.30 вечера. Все билеты проданы.
Самолёт не улетел - техническая неполадка. Ее исправили, но оказалось, что механик не лицензирован работать с этой компанией, поэтому самолёт не подписали к взлету. Пока это выясняли, в 8 вечера аэропорт закрылся. Все это время туристы сидели в самолёте.
Пилот объявил, что пассажиров перевезут в более крупный аэропорт. Пассажиры вышли, разобрали багаж, расселись в три автобуса, забитых в итоге битком, и поехали. По дороге выяснилось, что их везут не в черногорскую Подгорицу, а в... та-дамм! В Дубровник! А это уже Хорватия, другое государство! Разумеется, среди почти двух сотен пассажиров оказались граждане стран, которым в Хорватию нужна настоящая виза. Черногорская и британская у них была, а хорватской, разумеется, не было!
На границе начались проблемы. Тех, кому нужна была виза, увели, а остальные остались сидеть в автобусах. Наконец, автобусы пересекли границу. Визу дали не всем. Часть пассажиров - семьи с детьми - тупо высадили на обочину, в ночь. Вроде бы их обещали вернуть в тот же городок и отель, откуда они начинали эту проклятую поездку.
Оставшиеся 155 пассажиров доехали до Дубровника на двух автобусах, один из которых отстал на сорок минут и прибыл около двух часов ночи. Похоже, прямо к трапу.
Взлетели в два часа ночи. Обычно полет занимает два с половиной часа, а финишировать следовало до четырех утра. По громкой связи пилот объявил, что летит так быстро, как только может.
Самолёт сел в 3:58 утра. Успели.
Напоминаю, вся эта гонка была организована для того, чтобы не сидеть в карантине с подозрением на ковид.
https://uk.news.yahoo.com/red-list-deadline-beaten-two-164635366.html
|
|
Очаровательная история от оперной певицы Марии Остроуховой...
"Как-то поехали мы в Словению, а оттуда решили на денёк сгонять в Венецию. Всё бы ничего, но в первые же три часа нас обокрали. Из сумки вытащили всё: кредитки, наличные и паспорта. Паспорта с ВИЗАМИ, и самое страшное - английской визой, по которой я через три дня должна была улетать в Лондон, чтобы спеть спектакль "Коронацию Поппеи" Монтеверди. Одну из главных ролей. Страхующую певицу экономные англичане не удосужились раздобыть.
У меня случился нервный срыв. Мы тут же позвонили в консульство (ближайшее было в Милане) – но лето, лето! Консул в отпуске.
Приплелись мы в интернациональную полицию на Piazza San Marco. Но это же интернациональная полиция в Италии! Там не говорили по-английски... А я в ту пору не говорила по-итальянски. Что делать? Мой кипящий от жары и адреналина мозг выдаёт оригинальное решение: попробовать объясниться с карабинерами фразами из опер (благо я всегда дословно переводила тексты партий).
Начала я со смеси "Коронации Поппеи" и глюковского Орфея:
– Son disprezzata e sconsolata! Io manco, io moro... (Я всеми отринута и безутешна! Я теряю сознание, я умираю.)
Полицаи и рады были бы разоржаться мне в лицо, но, видя мою зарёванную физию и общее истерическое состояние, усадили на стул и дали воды.
Дальше надо было как-то обрисовать суть проблемы. Я решила продолжить идти по "Орфею и Эвридике" – тем более, что в моем представлении, слова "Эвридика" и "паспорт" были вполне взаимозаменяемыми.
– Che faro senza mio passaporte? Dove andro senza mio passaporte? (Что я буду делать без паспорта? Куда я пойду без паспорта?)
Это подействовало. Полицейские заактивничали. Стали показывать мне фото различных воров и щипачей, пока я не увидела даму в хиджабе, которая врезалась в меня со всей дури на мосту.
– Ecco la donna maledetta! Vorrei smembrarla! (Вот эта проклятая женщина! Я хочу расчленить её!)
Оправившись от шока, полицейские дали нам справку, по которой нас должны были бесплатно довезти до места нашего выезда (Триеста), дали с собой воды и сухой паёк и пообещали держать нас в курсе. Всю дорогу до вокзала я молилась духу сеньора Монтеверди, чья опера рисковала остаться без примы.
Уже у вокзала – звонок. Взволнованный полицейский просил вернуться в участок. Когда мы дотащились, все полицейские выстроились у входа со счастливыми рожами, потрясая нашими паспортами. Оказывается, воровка выбросила их вместе с кредитками в мужском туалете на San Marco, где они и были найдены мальчиком из Бангладеша, принёсшим их в полицию.
Умирая от внезапно свалившегося на нас счастья, я вскричала:
– Signore cavalliero! Vi benedico per la vostra bonta e gentilezza! (Синьор рыцарь, благословляю вас за вашу доброту и ласку!)
Офигевший полицейский сказал мне на прощание:
–- Signora, la sua lingua e molto elegante! (Сеньора, у вас очень элегантный итальянский!)"
|
|
Впервые оказавшись в Риме весной, слабо поняла величие города. Уставшая, с ОРВИ, с ужасом смотрела на толпы на мопедах, окружающие каждую машину. Еда по расписанию, кругом развалины, жара, но все одеты лучше, чем возможно при такой температуре. Пиджаки и чуть ли не сапоги в мае, а мы как с галер.
Ватикан. Там все так скромно. В галереях сгружены обломки веков, тома истории на каждой полке, но есть сады и даже фонтан.
В Риме куда ноги ни понесут, упираешься в церковь или здание нереальной красоты. С какого-то момента перестаешь удивляться и привыкаешь к архитектуре, на которую приятно смотреть.
Летом решили поехать на море, сняв виллу. Рыдала и смеялась, смотря на забетонированные три-четыре сотки, биде, наверное, выпуска 70-х годов и душ на балконе. Кондиционеры? Мадам, веер в руки и на балкон. На пляже шезлонги по принципу пятки к носу, а ключ от туалета у бармена. Такого спасателя я не видела больше нигде. Там почти все местные, все свои. Мамашки, встретившись после трудового года, запустили детей в море и сцепились языками. Парень работал чуть ли не нянем, разнимая дерушихся и вытаскивая из-под воды побежденных, периодически безуспешно пытаясь воззвать к материнской совести. Но мамашки знали, что он свой, а, значит, мелких не бросит. До появления на пляже чьей-то свекрови треп продолжался непрерывно.
Каюсь, итальянские свекрови раньше внушали мне мистический ужас. Действительно, взрослые мужики, спрашивающие мнение мамы по любому поводу, на Руси явление редкое. В Италии свекровь слышно и видно всем. Обычно сразу. Мнение о них кардинально изменила этим летом. На пляж пришла итальянская семья. Гранд-маман видно и слышно стало сразу, всё пришло в состояние ахтунга, она разбудила всю округу. Но. Трое обалденных детей. Настоящие, не запуганные, не замученные, не задерганные дети. Ведут себя как должны вести дети, и видно, что и любят, и уважают, и не рискуют быть объектом её недовольства. Разумно не рискуют.
Может быть, правы именно итальянские свекрови, которые с детства следят за тем, что делают их сыновья и внуки? Может быть, лучше пару раз устроить своему чаду гранд-скандал, чем потом с ужасом или с садизмом (на Руси обычно с садизмом) смотреть на исковерканные девчачьи судьбы. Может быть, надо пару раз запереть дома, чтобы думал, что делает.
Не знаю и никогда не рискну утверждать, как правильно, но то, что итальянские семьи разумно большие, дружные и классные, это точно.
Любовь итальянцев к старым вещам удивительно сочетается с страстью к дизайну и утонченности, изысканности. Господин Саакашвили много всего наворотил, но при нем в старом Батуми итальянский архитектор построил удивительной красоты площадь с окружающими её зданиями. Войну Саакашвили начал, много всего испортил, но беспризорные животные в Батуми учтены и накормлены. Сложно во всём быть всегда неправым. Иногда что-то ведь и получается.
Почему на пост-советском пространстве обязательно надо противопоставлять Россию и Европу?
Почему либо-либо? Не понимаю, почему при задекларированной духоскрепности, морали и нравственности, геев в Москве, наверное, больше, чем во всей Европе, а взявшихся за руки пенсионеров, дедушек и бабушек, не стесняющихся ни друг друга, ни своего возраста, так мало.
Почему до сих пор надо противопоставлять католиков и православных? Это вопросы канонического права, в котором хорошо разбираются единицы. Для остальных есть свобода совести, но чем католический собор духовно опаснее мечети, представляю себе слабо.
Что плохого в американских инвестициях? Зачем этот дикий показательный карательный процесс над господином Калви? Чтобы напугать? Освоенным "патриотами" бюджетом первую экономику мира?
В сети появилась информация, как супер современно собираются застроить бывший аэропорт в Саратове. Город уникальной двухэтажной купеческой архитектуры. Если есть время, посмотрите, во что превратился там особняк Столыпина. Как мало осталось исторических зданий в надлежащем виде. Зато "патриоты" фактически прогнали из города немецкое консульство. "Победили" без войны, хамством и наглостью.
В мире всего несколько кусочков, островков истории. Лондон застроили, влепив в центр колесо. Будапешт пока держится, но в бетоне периодически что-нибудь да встроят. Эйфелева башня в ограждениях как и Красная площадь. Такое впечатление, что исторические архитектурные памятники жгут кому-то глазки.
Может быть, Италия пока держится, не цементируя и не бетонируя газоны, именно потому, что там до старости политики боятся, что мама идиотом назовет и по жопе веником врежет. Пусть хотя бы маму побаиваются. Хрущев не взорвал многие церкви в Курске именно потому, что маму боялся. Она ему прямо карой Небесной пригрозила. Всего на одну область, но припугнулся. Хотя бы так.
|
|
Вон из Москвы!
Сюда я больше не ездок.
Поеду в Лондон иль в Моздок,
Или еще куда-нибудь..
Вон из Москвы!
Сюда я больше не ездун.
Сорокин ваш такой пиздун,
такой пиздун.
Вон из Москвы!
Поеду в Сочи иль в Тюмень.
Сорокин нес такую хрень,
такую хрень.
Вон из Москвы!
Мне не дано ее постичь.
Сорокин нес такую дичь,
такую дичь.
Вон из Москвы!
Она мне как холодный душ.
Сорокин нес такую чушь,
такую чушь.
Вон из Москвы!
Подайте новое меню!
Сорокин просто нес хуйню,
он нес - хуйню.
|
|
Фрэнсис Гальтон (1822–1911), знаменитый географ, антрополог и психолог, решил измерить женскую привлекательность. Чтобы деликатно фиксировать свое мнение о встречаемых женщинах, он в кармане втыкал иголку в сложенный вчетверо листок бумаги, отмечая, показалась ли она ему «привлекательной», «нейтральной» или «отталкивающей». По окончании исследования он нанес на карту страны результаты своих зрительных впечатлений. Наивысший балл среди городов получил Лондон, а наинизший — Абердин.
(Алекс Беллос. Алекс в стране чисел)
|
|
Лондон. 8-квартирный фешенебельный дом. Солидный джентльмен дёргает дверь, пытаясь выйти на улицу. - От себя, сэр, - подсказывает ему услужливый швейцар. - Но здесь написано "на себя"! - удивляется джентльмен. - Именно так, сэр, - охотно соглашается швейцар, - это придумал мистер из 3-й квартиры. Он таким образом любовников жены догоняет.
|
|
Наш пароход стоял на линии Петербург-Гамбург-Лондон и мы раз в две или три недели возвращались домой. Тот заход в Питер был необычен: во-первых, он случился в самом конце декабря, а во вторых у нас была смена экипажа.
Почти все в команде, на последнем заходе в Англию, купили праворульные Лады и теперь рассчитывали на них уехать с парохода домой своим ходом.
Но не тут то было. Корыстолюбивые таможенники захотели коррупции и, закончив растамаживание новоприобретенных авто, заявили нам, что пропуска на выезд из порта они выдадут только после новогодних праздников. Неоформленный груз, как известно, не может покинуть порт.
Старший таможенник предложил вариант: если мы подарим им от Деда Мороза по 500 долларов с машины, то доблестная таможня найдет в себе силы преодолеть "возросшую предновогоднюю нагрузку" и дооформить все пропуска где-то минут за десять. Объявленный ценник был запредельным. Российский автохлам, перехваченный моряками у ворот английских помоек стоил максимум полторы тысячи фунтов. Но обычная жадность таможенников, по всей видимости, усугубилась наступающими новогодними праздниками. Второго января пароход с новым экипажем уходил в море и машины, оставшиеся на причале, вызовут бурную радость у портовых докеров, которые тут же разберут бесхозные авто до винтика и различными путями вынесут все из порта.
Довольные таможенники плотоядно похихикивали, смотря на наши постные лица и понимали, что нам никуда не деться. Но платить не хотелось. Караулить на причале машины в ближайшие две недели также не представлялось возможным. Выторговав у мытарей сутки "на подумать", экипаж уже тем же вечером устроил мозговой штурм. Решение пришло в стиле блокадного Ленинграда. Весь купленный автопарк был спущен судовым краном за борт, прямо на лед акватории порта и, под покровом ночи, своим ходом уехал на Васильевский остров.
Сменный капитан, потрясенный до изумления, сказал нам только одно: «Фары то включите, а то портовые буксиры подавите!»
|
|
Значит так, полковник, вы - бизнесмен, едете на конгресс, в аэропорту вас встречает эскорт с мотоциклистами. Одну минуточку, я отвечу на звонок. Да, да, вот как, ага, хорошо. До свидания. Э-э, полковник, звонили из финансового отдела. Легенда меняется. Вы - гей, летите лоукостером с напарником в Лондон, берете номер с одноместной кроватью ...
|
|
Мушкетеров было четверо. Троих звали как положено – Атос, Арамис и д'Артаньян, а вот Портосу пришлось стать Датосом: Его Величество король заикался и не любил, когда слова начинаются на букву «П».
Мушкетеры дрались на дуэлях, скакали в Лондон за подвесками и обороняли крепость Ла-Рошель, бывшую раньше коробкой от ботинок. Их сделал когда-то отец нынешнего короля. В основном из пластилина, но на плащи пошли голубые лоскутки, а перевязь Датоса украсила блестящая брошь, которую королева-мать разрешила взять из жестяной коробки с пуговицами. В той же коробке нашлась настоящая шпага для Атоса – шляпная булавка, которой сто лет назад прабабушка королевы прикалывала шляпку к волосам. Остальным мушкетерам достались деревянные шпаги.
Мушкетеры сильно помялись и выглядят уже не так браво, но починить их некому. Отца больше нет, король с королевой живут вдвоем. «Легкая смерть» – сказала соседка баба Тая. Смерть – это как с Констанцией, она умерла и больше никогда не вернется до конца фильма. Но ведь фильм можно пересмотреть с начала, и тогда она опять будет жива?
По ночам мушкетеры несут караул на тумбочке у постели короля. Без них король не может заснуть, особенно в те вечера, когда королева оставляет его с бабой Таей, а сама надевает красивое платье, душится духами, за ней заходят нарядно одетые мужчины и куда-то уводят. Баба Тая называет их «ухожоры». Потому и нужен мушкетерский пост: вдруг ухожоры придут ночью жрать уши.
Еще баба Тая говорит «кавалеры», но это неправильно. Кавалеры должны быть красивыми и благородными, а эти противные. Один был кудрявый и подарил королеве золотую цепочку, как герцог Бэкингем. Потом был черный и носатый, приносивший королю липкие восточные сладости, вылитый галантерейщик Бонасье. А теперь ее забирает кардинал Ришелье, худой и с усиками.
Вот и сегодня шумит вода в ванной, в доме пахнет духами, в коридоре выставлены парадные туфли на каблуках. Королева собирается на бал. Все четыре мушкетера выбрались в коридор на разведку. Самый храбрый, Атос, подполз вплотную к туфле и выставил свою стальную шпагу. Это хитрый мушкетерский план: может быть, королева уколет ногу, не сможет надеть туфли и останется дома на весь вечер.
Так и произошло. Раздался звонок, королева выбежала в коридор, впустила кардинала и не глядя сунула ногу в туфлю. Громко ойкнула, посмотрела, что случилось, и в гневе обернулась к королю:
– Иди сюда, паршивец! Сколько раз я тебе говорила не разбрасывать игрушки! Посмотри, что ты натворил! Колготки порваны, в чем я теперь пойду? Всё, мое терпение кончилось.
Она топнула ножкой, и храбрый Атос превратился в бесформенное пластилиновое пятно на полу. Король с плачем бросился к ней и начал колотить кулачками по нарядному платью. Но королева оттолкнула его так, что он отлетел в сторону, и уже занесла ногу над Датосом...
И тут вмешался кардинал Ришелье. Взял королеву за плечи, что-то ласково сказал на ухо и отвел в сторону, подальше от уцелевших мушкетеров. Потом присел на корточки перед королем, рыдающим на телом Атоса:
– Кто это был?
– Атос...
– Понятно. А этот, с брошкой, Портос?
– Д-да.
– А д'Артаньян который?
– В-вот этот.
– Я так и думал, вон какая у него шляпа шикарная. Да, досталось твоему Атосу. Но ничего, а ля гер ком а ля гер. Пластилин у тебя найдется?
– Да.
– Погоди, какой пластилин? – вмешалась королева. – Мы же в ресторан опаздываем.
– Не убежит наш ресторан. В другой раз сходим. Тут у нас, видишь, катастрофа. Благородный Атос тяжело ранен, надо срочно спасать. Поставь пока чайку, а мы займемся реанимацией.
Кардинал наклонился и бережно поднял с пола останки Атоса. Хотя почему кардинал? Не похож он совсем на кардинала. Худое лицо, усики, моршина на лбу...
– Я знаю, кто вы!
– Да? И кто же?
– Лейтенант королевских мушкетеров де Тревиль! – отчеканил король. – Пойдемте, я покажу, где пластилин.
И даже ни разу на заикнулся на букве «П».
|
|
Рассказ американского ученого, посетившего Россию в начале 90-х.
«... Когда я приехал в Москву в первый раз, меня поселили в гостиницу «Академическая». Это была хорошая гостиница, только меня немного удивляло, что в туалете вместо туалетной бумаги висит порезанная газета «Правда». И еще удивляли тараканы. Я был во многих странах, но таких дружелюбных тараканов я не видел нигде. Когда утром я шел к зеркалу бриться, они сразу же выползали на зеркало и смотрели на меня - поэтому бриться мне было сложно. Вообще странная была гостиница, но хорошая.
... Обратно в Нью-Йорк я летел через Лондон. У меня был билет в бизнес-классе, и до Лондона я летел без соседей, а в Лондоне на соседнее кресло сел англичанин. Такой, знаете, типичный английский денди – пижон и сухарь неразговорчивый. Поздоровался – буркнул что-то неразборчиво, открыл кейс, достал оттуда книгу и уткнулся в нее. Ну ладно, думаю, не больно-то и хотелось общаться, почитаю тоже книжку. Достаю кейс, открываю – из кейса выползают два таракана, разворачиваются, и, оценив обстановку, уходят врассыпную по салону бизнес-класса.
... Англичанин, понятно, смотрит на меня, как на зачумленного. Я ему объяснил все про гостиницу Академическая; он молча выслушал и снова уткнулся в книжку. И только когда мы уже подлетали к Нью-Йорку и стюардессы стали разносить анкеты и иммиграционные формы, он повернулся ко мне и сказал первую за весь полет фразу – «а вы своих животных декларировать собираетесь?»».
Автор – А.Вершовский
|
|
Все мы знаем что такое "ОК". Не часто используем, но это "окей" проникло в нашу культуру. Откуда взялись именно эти две буквы и почему? Я тогда в Универе учился, наша преподавательница по инглиш съездила в Лондон. Понятно что не "орёл и решка" а с нормальными людьми общалась по работе. И вот ей рассказали, что версий на этот счёт - завались, но верная только одна. Не распространяют сильно только по одной причине. Эндрю Джексон, президент США 1829-1837 был не особо-то и грамотным. Быть не грамотным это же не препятствие к президентству? Так вот... На документах, которые ему подавали на подпись, он ставил сокращённо "ОК". Что означало «all correct» (всё верно).
|
|
Один пассажир летит в отпуск. Он встал в очередь на регистрацию билетов и багажа. Когда подошла его очередь - он регистрирует свой билет до Мадрида и обращается к служащей аэропорта:
- Можете вы вот этот большой чемодан отправить в Москву, а эту сумку в Лондон?
Девушка с удивлением смотрит на пассажира и говорит:
- Вы меня извините - но это совершенно невозможно!
Пассажир облегченно вздохнул:
- Вы уверены? Ваш ответ меня успокоил... А ведь в прошлом году на вашей авиалинии мой багаж был распределен именно таким образом!..
|
|
- Какие олигархи более жадные: лондонские или московские?
- Конечно, московские: лондонские все у нас забрали и уехали себе в Лондон, а московские все забрали и смотрят, как бы еще чего забрать.
|
|
Меня попросили написать памфлет про просто пипец разгула беззакония властей при аресте хабаровского губера и подавления массовых беспорядков, этим арестом вызванных.
Глянул на мнения противоборствующих сторон - мда. Негров у нас мало, но если внимательно к нам присмотреться - мы все в сущности негры. От желания сокрушить государственный строй, сотворить хаос и влезть обратно на пальмы нас удерживает только здравое суждение, что пальмы в наших широтах не произрастают.
Видите ли, я не хочу, чтобы у нас было как в США - все эти митинги, протесты, демонстрации и манифестации, то есть скопления нескольких тысяч разгневанных граждан в кучу, в условиях пандемии просто негигиеничны. Ведут к лишним преждевременным заражениям и смертям.
К таким скоплениям немедленно привязываются провокаторы и мародеры. Иногда появляются неведомые снайперы. Часто кто-то нападает на полицию, полиция отвечает. Или полиция нападает, а демонстранты отвечают. И хрен там разберешь, как при драке в детском садике, кто там первый начал, чья реакция была адекватна, а чья нет.
Тут как закон физики - эскалация насилия неизбежна, как только большое кол-во людей решили в знак протеста собраться в кучу. Природа от таких куч избавляется жестко - неважно, белки это, лемминги или люди. Они гибнут либо от эпидемий, либо от вспышек насилия.
Я лично, как Паниковский, не люблю скоплений честных людей в одном месте. Хоть и не крал гуся. Оптимальные маршруты для меня на велике - это которые позволяют двигаться максимально быстро. Где никто не бросается мне под колеса и не собирается меня придавить. Поэтому к скоплениям у меня отвращение.
И я убежден, что мнение нескольких тысяч, решивших выйти на демонстрацию, ничуть не более значимо, чем мнение миллионов, решивших остаться дома. А значит, демонстранты - это весьма агрессивное и ажитированное меньшинство, настойчивость которого нашей стране неоднократно аукнулось.
Вот 1905 - несколько тысяч разгневанных пролетариев Москвы разломали чью-то чужую частную и муниципальную собственность, соорудили баррикады. Город впал в шок. В кол-ве четырех миллионов, занятых нормальными делами - зарабатывать, детей воспитывать и выгуливать. Ни то ни се - кто-то сочувствовал восставшим, кто-то их осуждал, но недосуг им всем было в эту фигню углубляться. Прибыла батарея, разнесла эти баррикады нафиг, и страна продолжила жить нормальной жизнью еще 12 лет. Сломала себе шею на такой же хрени в 1917.
Всё дальнейшее для меня настолько скорбно в целом, что арест какого-то губера в 2020 просто неинтересен. У нас нет элиты. На всех уровнях. Есть выжившие. С каким угодно прошлым. И вы можете пытаться выламывать мне мозг мнениями, что страна обречена, власти гнилы, очередная малиновая революция неизбежна, и все тут плохо - но извините, я живу в лучшем городе мира. Для меня лично.
Даю тест на эрудицию - где еще на планете вы можете нестись на электровелике по пустынному тротуару вдоль набережной полноводной реки со скоростью 50 км/ч, на пространствах в десятки километров, озирая великолепные исторические строения семи веков, не будучи при этом ни разу не арестованным полицией даже в карантин?
Рим, Париж, Лондон, Вашингтон, Нью-Йорк, LA, Токио, Пекин в этом разрезе просто жалки. А всего-навсего для Москвы - понадобилось малое усилие мэрии, чтобы все дорожки соединялись без светофоров и были достаточно широки.
У меня есть любимые города по России - кроме Москвы, это Санкт-Петербург, Ярославль, Кострома, Владимир, Суздаль, Нижний Новгород, Казань, Самара, Ростов-на-Дону, Тюмень, Томск, Владивосток. Если России когда-нибудь суждено начаться снова, она начнется с них. Потому что они прекрасны, в них хочется жить. Если Россия скоропостижно закончится, диагнозом будет Хабаровск.
|
|
Лондон. Где-то месяц назад проскочила в газетах инфа, что среди водителей автобусов наблюдается большое количество заболевших. Хотя кабина вроде как экраном отгорожена от салона и пассажиров (всегда так было). Так-то я на автобусе давно не езжу, работаю из дома, дети учатся дома, но автобусы на улицах города бегают исправно. А сегодня я заметила, что передняя дверь в автобусах теперь закрыта, а внутри салона лентой перекрыли салон метра на два от кабины. На задней двери написано "заходить тут, платить не надо" (ну оплата-то у водителя, а к нему теперь не подойти). Молодцы, в общем, по факту за свой счет условия работы сотрудникам улучшили.
В салоне не более 10 человек, все должны быть в масках. Маски это в любом общественном транспорте сейчас.
|
|
Лондон. В центре британской столицы прошел праздник фирмы
“Кока-Кола”. Во время торжеств в воздухе кружило сто
самолетов с надписью “Кока-Кола”, было выпущено 200 тысяч
зарядов праздничного салюта, на импровизированной сцене пели
Пласидо Доминго, Лучано Паваротти и Хосе Каррерас...
Специалисты завода “Буратино” считают, что это дешевый
рекламный трюк.
|
|
Про "дружбу народов". Уже не один здесь рассказ от "страдальцев"-лопушкофф, которые бедненькими студентиками мучались и голодали на фоне сытых индусов и прочих нацменов. Посмотреть на себя со стороны эти страдальцы не могут, почему они были такими убогими - вопросов сами себе не задают. А зря. Ответ простой, эти, так называемые бедолаги, просто напросто не привыкли уважать сами себя. А кто тогда будет уважать их. Гамно, однозначно, никто никогда и нигде не уважает.
Об этом моя история. Точнее не моя, а известного, уже пожилого, российского ученого, рассказанная не так давно на банкете конференции одного из самых крутых научных сообществ в городишке Сан-Хосе. После войны страна СССР, как известно, не благоденствовала. Жили бедно, ходили в заношенном армейском хэбэ с шинельками и в чиненных-перечиненных чоботах. Но государство на последние деньги строило, например, московский университет, МЭИ, МАИ, МИФИ и оснащало лаборатории самым современным оборудованием, у известных художников заказывало километры картин, стены облицовывало дубовыми и мраморными панелями (причем не для своих загородных дворцов, как нынешняя требуха у власти, а для студентов). Все лучшее детям, включая студентов. Но жить реально было трудно. Общежития были переполнены. Но это не ослабляло, а наоборот усиливало, чувство плеча, оптимизма, коллективизма. Все видели прогресс страны и никого нисколько не пугали эти трудности, тем более тех, кто пережил недавнюю войну. В общежитии, переделанном из старого здания бывшей конторы "рога и копыта" на Мясницкой, кого только не было, из каких только вузов там не делили вареную картошку с селедкой и бутыльком на десятерых. Но никто не ныл и не страдал. И вот однажды, в таком общежитии, наш герой обнаруживает в комнате, куда его заселили за отличную учебу на "секретного физика", вдруг торчащие из под его кровати черные ноги в тряпичных тапках. На улице февраль, окна заткнуты тряпками. В углу стоит буржуйка, в которой догорают ватманские листы бывшей курсовой. И тут голые немытые ноги под кроватью. Вытащенный на божий свет персонаж оказался кем-то похожим на индуса - щуплым почерневшим от холода чуваком, лопочущем что-то на непонятном наречии. На вопрос к соседям - это кто? - те нисколько не удивляясь сказали, да живет тут давно, наверное беженец из Индии от английских империалистов. Мы его прячем от коменданта и кормим. Садись к нам, комарад, позвали соседи чувака за стол. Комарад оказался живым и смешливым, уже вполне освоившим начала русского языка, понятно какого, дозволявшего ему понимать армейские анекдоты. Так он и остался жить в разносортной компании студентов. И хотя одна из кроватей в комнате стала однажды свободной, но выбираться из своего гнезда под кроватью он категорически отказался. Прижился. Время учебы летит быстро, язык камарадом освоился тоже быстро. Сдружился он со всей общагой и даже с комендантом. Оказался каким-то принцем с Цейлона, приехавшем учиться медицине по папиному блату в Москву, но не зная языка, решив освоить его как говорится изнутри. Освоил и его и дорогу на Пироговку, вполне успешно окончил мед. Работал в клинической больнице, пока не вернулся на родину, откуда уже его занесло в Лондон а потом и в Техас. И, само собой, не смог отказать счастливому случаю и не приехать в Сан-Хосе повидать своего старого московского друга, у которого почти год жил под кроватью. Само собой старички расцеловались, а потом на бис спели дуэтом по-русски песняк про Пафнутия и на волне аплодисментов само собой гаудеамус игитур. Подпевал весь многонациональный зал. Лучшего банкета, чес слово, я, благодаря этим стариканам, не видел. Ничто так не укрепляет дружбу народов, как студенческая жизнь. Само собой, если ты не гамно по жизни.
|
|
Карантин
Все сидим дома, как один,
Наш мир закрыт на карантин.
Закрыт спортзал, закрыт музей,
Пустуют пляжи без людей,
Концертов больше не дают ,
Не митингует русский люд,
Закрыт футбол, закрыт хоккей,
Закрыты Лондон и Бомбей,
Закрыт кабак, закрыт бордель,
Закрыт Нью-Йорк и Куршавель,
От Алабамы до Китая
Так жить как минимум до мая,
Сидеть в пижамах по домам ,
И медленно сходить с ума.
|
|
ДРУЗЬЯ ПОЗНАЮТСЯ В БЕДЕ
Пословица "Друг познаётся в беде"
Сейчас применима у нас, как нигде.
Применима к родному Правительству
И к Путину его Величеству.
Не бросят ли эти товарищи нас
В этот тяжёлый и трудный час?
Они вывезли золото в Лондон и в Ниццу,
А медоборудование продают за границу.
Заперли людей под страхом наказания,
Оставив без средств к существованью.
И забыв о какой-нибудь людям подмоге,
Назначают им штрафы и вводят налоги.
Обосрались с нефтью, оскорбив саудитов,
И требуют с нас уплаты ЖКХ и кредитов.
Пекутся о сохранности своих богатств и дворцов,
Опираясь на подлецов и глупцов.
Да, плохие оказались у народа "друзья",
Доверять им в такую минуту нельзя.
Давайте ж не будем мы больше глупцами
И выступим против воров с подлецами.
Не сто'ит просить их: "спаси, помоги".
Они не друзья нам, они нам враги.
|
|
Американский солдат, воевавший во время второй мировой войны, возвращался с фронта, где до этого провел несколько недель в окопах в Италии. Ему дали отпуск и он решил провести неделю в Лондоне. Поезд на Лондон, в который он сел, был забит до отказа. Пройдя его от конца до головного вагона, солдат не нашел ни единого свободного места, и лишь в одном купе он увидел даму средних лет, напротив которой на пустом сиденье сидела маленькая болонка. Уставший от боев солдат попросил даму: Извините, мэм, можно, я посижу на этом сиденье? . Англичанка свысока посмотрела на солдата и ответила: Вы, американцы, такие неотесанные! Разве не видите, что на этом сиденье сидит моя крошка Фи-фи! Солдат ушел, снова прошел весь поезд, и опять вернулся к англичанке: Мадам, пожалуйста, можно я посижу здесь? Я очень устал! . Англичанка повела носом и ответила: Американцы!!! Вы не просто грубияны, вы еще и довольно заносчивы! Подумать только!!! . Солдат оперся на стену вагона и некоторое время простоял так, после чего еще раз попросил даму дать ему посидеть. Но та ответила: Вы, американцы, не только неотесанные грубияны! Вы еще и ничтожные нахалы! . В ответ на это, солдат молча схватил болонку и вышвырнул ее в окно, после чего сел на освободившееся место. И тут находившийся в этом же купе английский джентльмен сказал солдату: Вы знаете, сэр, вы, американцы, все делаете неправильно: вы не в той руке держите вилку, не по той стороне улицы ездите на машинах. А сейчас, сэр, вы еще и вышвырнули не ту с@ку!
|
|
Историю мне рассказала одна подруга.
Которой поделилась с ней её подруга. Узбечка. Это важно.
Дальше от её имени.
Когда мой папа был в СССР при делах, и имел деньги со связями, отправил он меня учиться в Лондон. Выучилась я там на юриста, если не вдаваться в подробности. Закончив учебу, с работой тоже все сложилось удачно.
Первое время всё шло хорошо.
Шикарные апартаменты, за которые платила фирма, страховки на все случаи, машина с водителем по контракту.
Но однажды, новый шеф нашел мне замену.
Что его побудило это сделать, сказать сейчас трудно. Но я оказалась «на улице».
Все мои попытки доказать своему новому шефу свой профессионализм, привели к плачевному результату.
Резюме, которое он мне предоставил, показывать нигде было нельзя.
Я имею в виду серьёзные фирмы.
Мыть английские туалеты и заниматься прочей низкоквалифицированной работой, я на тот момент не могла.
Во-первых гордость не позволяла. Да и Кембриджский университет, который я окончила, извините, меня к этому не готовил.
Пришлось вернуться в родной Узбекистан.
Надеялась, что папа мне поможет с трудоустройством.
Это была моя следующая ошибка.
Папа на тот момент был рад, что отошел от дел, и его не посадили по «узбекскому делу».
Все те кланы, что были раньше при власти, сменились новыми.
Жесткими и бескомпромиссными.
Посоветовавшись с отцом, я решила ехать в Москву.
- Москва – это денежный мешок, - говорил мне папа, - в котором очень много дыр, откуда сыплются большие деньги в неимоверных количествах. Тот, кто с головой, умело этим пользуется. Остальные живут как все в России, но немного лучше.
С этим напутствием я и приехала в Москву.
Русский язык я на тот момент знала плохо. Можно сказать не знала.
Родной узбекский, второй английский.
Всегда считала, что мне этих двух языков по жизни будет достаточно. Но жизнь распорядилась иначе.
О том, чтобы устроиться в какую-нибудь серьёзную фирму в качестве юриста, не могло быть и речи.
Лучшее, что мне удалось добиться через папиных знакомых, это устроиться уборщицей в одном известном офисе. Я мыла и пылесосила полы, мебель, протирала светильники. Ночью и в нерабочее время.
Все праздничные и выходные дни были тоже нашими – уборщиков.
Появиться в рабочее время, хоть и в фирменной спецодежде, считалось преступлением.
Сразу следовало увольнение.
Об этом знали все уборщицы, и время нашей работы фиксировалось по таймеру. Когда пришла, когда ушла, что сделала, - всё заносилось в специальный журнал учета. Такой там был порядок.
И вот, однажды, на выходные, случилось непредвиденное.
Приехали японцы.
А японцам некогда ждать когда закончатся выходные или наш праздник.
Я только начала подоконник в кабинете протирать. Босс был приятный и демократичный. Наличие уборщицы при переговорах его ничуть не смущало. Тем более был выходной день, и ему хотелось показать иностранцам, что у нас в стране тоже демократия и толерантность.
Да и потом. Какую роль в переговорах может сыграть забитая, затурканная узбечка-поломойка не понимающая по-русски, - рассудил босс. Тем более что разговор между русскими и японцами происходил на английском, с двумя переводчиками с обеих сторон.
Я неспешно делала свое дело, - рассказывает она дальше, - и слушала речь обоих переводчиков. Из разговора, по мимике, некоторым оборотам речи на английском, я сразу поняла, что целью японцев было нагреть нашу фирму.
Разговор продолжался. Я продолжала делать свою работу: мыть окно, и слушать обе стороны переговоров.
И когда переговоры уже подходили к концу, и босс уже занес руку, чтобы поставить свою подпись под контрактом, - заключить невыгодную для фирмы сделку, я не выдержала.
Я обратилась на английском к переводчику босса. Переводчику, который не владел нюансами юриспруденции
Привела ему, (а он перевел остальным), по памяти пятую поправку к Конституции США, которая является частью Билля о правах. Которую впоследствии приняли все англоязычные страны мира в своей юриспруденции.
(В контексте двусторонней беседы между партнерами по бизнесу, поправка по теме была уместна).
По памяти зачитала «Кодекс Наполеона» на английском, чтобы поддержать дружескую атмосферу.
Указала сильные и слабые стороны договора с обеих сторон.
Когда я закончила говорить, в офисе повисла гробовая тишина.
Не дожидаясь реакции, я извинилась, сказала, что у меня ещё много на сегодня работы: три окна не вымыты в соседнем кабинете, взяла ведро с губкой, ещё раз извинилась, и бесшумно удалилась.
В понедельник на мою старенькую «Нокию» позвонил Босс.
- Ваша машина с водителем ждет Вас у вашего подъезда, Мисс!
Переводчика с узбекского на русский вы подберете сами. На изучение русского даю Вам три месяца. Ваша теперешняя должность «Эксперт по договорам с зарубежными фирмами». По всей планете. Название придумал я сам. Можете ее подкорректировать, чтобы достойно звучала на английском.
Через три дня у Вас командировка в Лондон. Дальнейшее расписание мы обговорим в моем офисе.
Жду Вас, Золушка!
|
|
Нью-Йорк. Едет мужик по Верезано-Бридж. Смотрит - девушка стоит, прыгать собралась. Он - по тормозам и давай ей орать: - Что Вы, мисс! Не вздумайте этого делать! Она: - Вам не понять. У меня такая депрессия. Жить не хочу! Все прыгаю... Он: - Постойте! Я моряк, я проведу Вас на пароход. Упрячу в трюме. Мы приплывем в Париж. Вы увидите Лондон, Рим... У Вас пройдет депрессия, и Вы будете жить долго и счастливо! И уговорил. Привел на корабль и поплыли. Каждый вечер наведывался к ней в трюм. Приносилей еду... Ну, и от нее все имел, естественно, тоже... И проплыли они так недели две. И вот, однажды, капитан, делая обход, нашел ее в трюме. И взмолилась мисс: - Умоляю Вас, не увольняйте матроса! Он такой хороший... Он мне жизнь спас. У меня была такая депрессия. Я почти покончила с собой. А он привел меня сюда. Он обещал, что я увижу Лондон, Париж, Рим! . . И вновь обрету счастье... А капитан в ответ: - Какой Лондон, мисс, какой Париж? Это паром! anekdotov.net
|
|
Был у нас знакомый Костик Поливанов из Питера. Жил в 3-ей зоне, а работал в 4-ой. Но проездной билет на неделю брал с 3-ей зоны по 6-ую включительно. (Для тех кто не знает: Лондон делится на 6 транспортных зон, в самом центре - 1-ая зона, и далее от центра в сторону области кольцами расходятся со 2-ой по 6-ую зоны).
И вот как-то раз случился вот такой диалог Костика с другим нашим общим знакомым Витей:
- Костик, а почему ты покупаешь трэвэлку с 3-ей по 6-ую зоны?
- А вдруг я туда поеду...
- Тогда может тебе покупать и 1-ую со 2-ой зонами?
- Зачем?
- А вдруг ты туда поедешь...
|
|
Нью-Йорк. Едет мужик по Верезано- Бридж. Смотрит - девушка стоит, прыгать собралась. Он по тормозам и давай ей орать: - Что Вы, мисс! Не вздумайте этого делать! Она: - Вам не понять. У меня такая депрессия. Жить не хочу! Все прыгаю... Он: - Постойте! Я моряк, я проведу Вас на пароход. Упрячу в трюме. Мы приплывем в Париж. Вы увидите Лондон, Рим... У Вас пройдет депрессия, и Вы будете жить долго и счастливо! И уговорил. Привел на корабль, и поплыли. Каждый вечер наведывался к ней в трюм, приносил ей еду... Ну, и от нее все имел, естественно, тоже. И проплыли они так недели две. И вот, однажды, капитан, делая обход, нашел ее в трюме. И взмолилась девушка: - Умоляю Вас, не увольняйте морячка! Он такой хороший... Он мне жизнь спас. У меня была такая депрессия. Я почти покончила с собой. А он привел меня сюда. Он обещал, что я увижу Лондон, Париж, Рим... И вновь обрету счастье! А капитан в ответ: - Какой Лондон, мадемуазель, какой Париж?! Это паром.
|
|
Как я первый раз разговаривал с англичанкой. Когда наша дочь была юной студенткой, мы решили потратиться на её летнюю стажировку в лондонской языковой школе. Результаты нас впечатлили, но история не про это. По договору, ученики школы проживали в семьях. Понятно, это были «профессиональные» семьи, — женщина, у которой жила дочура, окормляла ещё несколько учениц той же школы. Окормляла, — это кормила завтраками и осуществляла контроль и надзор. Судя по фото, которое показывала потом дочь, это была довольно пожилая дама, просто бабуля, совсем не аристократического вида. Но к своим обязанностям она относилась очень добросовестно, и вот однажды мне позвонила дочь и сказала: «Папа, сосредоточься! Тебе предстоит очень важное дело: надо отпустить меня в ночной клуб. Я очень хочу пойти с друзьями, но, поскольку мне ещё нет 18-ти лет, хозяйка требует согласия родителей». «Отлично, давай телефон своей мадам», — сказал я бодро, хотя очень сомневался в своих лингвистических способностях. «Good evening!», — услышал я в трубке. «Good evening!», — ответил я и возликовал: я могу говорить по-английски! Но мои иллюзии рухнули уже в следующую секунду — на меня обрушился поток звуков, в котором я даже не различал отдельные слова, не говоря уж о том, чтобы понять их. Но я сосредоточился, как и обещал, и вскоре понял, что дама настойчиво повторяла одни и те же фразы, которые, я, в итоге, разобрал. Она говорила, что Лондон — очень большой и опасный город. Я заверил собеседницу, что мне известны размеры Лондона, и сказал, что считаю свою дочь достаточно взрослой и ответственной, чтобы сходить потанцевать с друзьями. Как ни странно, но меня мадам понимала, по-видимому, я говорил по-английски лучше её! Она вновь начала повторять одну фразу. Я понял, что это был вопрос, но о чём? Наконец я попросил её передать телефон дочери. «Что она спрашивает?» Дочура произнесла только: «Бёрдздей!» «Ага, — обрадовался я, — возвращай аппарат!». «Май доте воз борн…», — это самое начало школьного учебника. Ответ даму удовлетворил. В конце разговора мы обменялись любезностями (по крайней мере, я так думаю) и распрощались. Но я никак не мог взять в толк: зачем она спрашивала про день рождения дочери, ведь у неё была копия паспорта, где дата написала чёрным по белому, так что информация была ей известна! При следующем общении с дочерью я задал ей этот волнующий меня вопрос. «Папа!» — сказала мне дочура.
У Довлатова в одном рассказе есть фраза «я впервые понял, что моё имя может звучать точно также, как слово «идиот» — вот, это был такой же случай. «Папа, это был проверочный вопрос, как миссис ещё могла узнать, что я позвонила именно отцу, а не какому-нибудь знакомому?»
Блин, как элементарно!!!
|
|
Нью-Йорк. Едет мужик по Верезано-Бридж. Смотрит - девушка стоит, прыгать собралась. Он - по тормозам и давай ей орать: - Что Вы, миссис! Не вздумайте этого делать! Она: - Вам не понять. У меня такая депрессия. Жить не хочу! Все прыгаю. . . Он: - Постойте! Я - моряк, я проведу Вас на пароход. Упрячу в трюме. Мы приплывем в Париж. Вы увидите Лондон, Рим. . . У Вас пройдет депрессия, и Вы будешь жить долго и счастливо. . . И уговорил. . . Привел на корабль, и поплыли. Каждый вечер наведывался к ней в трюм. . . Приносил ей еду. . . (ну, и от нее все имел, естественно, тоже. . . ). И проплыли они так недели две. И вот, однажды, капитан, делая обход, нашел ее в трюме. И взмолилась миссис: - Умоляю Вас, не увольняйте морячка! Он такой хороший. . . Он мне жизнь спас. У меня была такая депрессия. Я почти покончила с собой. А он привел меня сюда. Он обещал, что я увижу Лондон, Париж, Рим. . . и вновь обрету счастье. . . А капитан в ответ: - Какой Лондон, мадам, какой Париж? Это - ПАРОМ!
|
|
Был у меня однажды высокий руководитель. Из глубинки. Отставной премьер-министр территории размером с полсотни Бельгий. А уж если в Люксембургах мерить..
Оказавшись на московской должности, быстро соскучился. Одевался нелепо - поношенная ежедневная пиджачная пара с прошлой работы. Потертый портфель из кожи какого-то феноменального животного. Пафос, как будто там ядерный чемоданчик.
Охренительных цветов галстук душил его широченную выю. А тут я навстречу - ни разу не глаженые джинсы, цветастая рубашка гонщика, расстегнута по самое Джихурду. Объемистый рюкзак за плечами - с его запасами я и на другой планете выживу.
Мы активно летали, встречи назначали где придется. Но всегда в центре, в кафе каком-нибудь. И неважно, Москва ли это, Лондон или Цюрих, каждый упорно являлся при своих прибамбасах - он в унылой пиджачной паре и с портфелем, я в развеселой джихурде с рюкзаком.
В конце концов разум победил. Он понял, что рюкзак удобнее. И джинсы тоже. А при них нелеп и галстук. И так далее, по наклонной. Принялся перековываться. Через полгода, получив приглашение на эвент с министром минимум, вздыхал - эвона тоска! Опять костюм, галстук...
Но если уж собрался с силами, являлся не на шутку - красота! Это был что надо костюм, галстук и парфюм. Высшей пробы. Любящая жена одевала его в высший свет, как ребенка. Но все равно Миша смотрелся как дрессированный медведь на дорогом, но неудобном для него велосипеде.
Реально он был хорош при любых мискоммуникациях с министерством и правительством. Не принимают - ну так и ну его нафиг бриться. Размах его седой щетины выглядел как обет - пока не примут, так расти бородень хоть до пояса!
Особенно я прикалывался с наших транспортных средств. Я как агент из Матрицы - высади меня в любой точке шарика, через полчаса прибуду в условленное место встречи, на велике. Всегда вовремя. И не спрашивайте меня, чего мне это стоило. Велосипеды есть везде. Попался случайно проезжающий - остальное дело техники.
А тут навстречу Миша верхом на своем очередном автомотомегапафосе, прокатном или собственном. Ну, встретились вовремя, и чё? Надо же открытие - ему опять негде припарковаться. Елозит по переулкам еще полчаса, шагает потом пешедралом.
Грустно отмечу, что хоть мне и удалось привить ему основы городской культуры типа рюкзака и джинсов, но пересадить на велик не удалось. Ну и правильно. Не умеешь - не езди. Шагай хоть с портфелем, хоть с рюкзаком.
|
|
Помню, в 90-х еще, мы со знакомишной отправились ночью в палатку за сигаретами. Были нормально подшофе. Перед нами, у окошка, стояла пара шкафов. Не типа икеевских стеллажей, а прям ШКАФОВ. Мужчины были "явно тревожные" (с) Мама не горюй.
Тот, что поменьше скупал весь ассортимент, а что побольше, начал от скуки рассматривать мою вторую половину. Внимательно так, оценивающе. Раздевающим взглядом. На что тут же получил от неё: "Что вылупился, козёл" ну и что-то еще ...
Шкафы удивлённо повернулись в нашу сторону.
Дрищом я уже не был, но весовые категории были явно не мою пользу. Сдавать позиции было нельзя. Ну там Крапивин, Джек Лондон, Ремарк и прочие засиратели мозгов юных джентльменов. Пришлось взять яйца в кулачок и борзо вякнуть: "Давай, дернись только, пожалеешь" и прочитать про себя отходную молитву (ну, как я ее себе представлял).
То, что призошло позже, до сих пор не укладывается ни в какие рамки. То есть укладывается, но только в одну - нас просто пожалели. Шкаф сказал примерно так: "Ну это, шибздо, не горячись, все норм, мы здесь по делу". И через пару минут, забрав все Амаретто и Мартини, они уехали на чем-то очень хорошем.
Я долго думал, почему мне тогда не ввалили сразу и по-полной.
Наверное люди хорошие попались.
|
|
«Виндзоры. Последняя кровь»: что мы могли бы снять в ответ на «Чернобыль» и «Последних царей»
Авторы Telegram-канала «Сыны Монархии» фантазируют на тему «нашего ответа Чемберлену» на ниве телесериалов.
«Короче, в ответ на „Курск“, „Чернобыль“ и „Последних царей“ предлагаю снять правдивый сериал „Виндзоры. Последняя кровь“.
Пилот начинается с кадра „Лондон. 21 апреля 1926 года. Рождение королевы Елизаветы II“. Лишь опытный взгляд заметит, что Лондон начала 20 века снимали в современной Йошкар-Оле.
Мы видим, как масоны подменили дочку короля Георга на дочь Сатаны. Сморщенного подкидыша играет Лия Ахеджакова.
Далее мы переносимся в 1952 год, 25-летняя Елизавета вступает на престол, молодую королеву играет уже Анастасия Заворотнюк, ее мужа, принца Эдинбургского Филиппа — Гоша Куценко, а Уинстона Черчилля — Селин (Дукалис, а не Дион).
По ходу сериала мы узнаем, как принцесса Диана, в исполнении Ольги Бузовой, изменяет сыну Елизаветы, принцу Чарльзу с арабским шейхом (Михаил Галустян).
Ужасаемся, когда забастовки докеров и шахтеров расстреливают звероподобные полицейские по приказу мужеподобной Маргарет Тэтчер (изумительная роль Сергея Безрукова).
Становимся свидетелями того, как Англию поглотила наркоманская панк-культура, нашедшая свое продолжение в рейв-оргиях 80-х: Сида Вишеса играет Сергей Лазарев, а Джонни Роттена — Влад Топалов. Депрессивного суицидника Яна Кертиса из Joy Division — рыжий из “Иванушек”. Есть целая серия, посвященная взлету и падению Prodigy: Кейт Флинт — Борис Моисеев, Лерой Торнхилл — Тимати, Лайам Хоулетт — Дима Билан.
В сезоне про брит-поп братьев Галлахеров играют “сестры Зайцевы” из “Камеди”.
Серии, посвященные Брекситу, продавленному гомосексуальным шотландским лобби, снимает Кирилл Серебренников по сценарию Михаила Идова.
Последний сезон охватывает уже наше время: агент американских спецслужб Меган Маркл, в исполнении Елены Берковой, совращает принца Гарри (Алексей Панин), отбивая его у королевских далматинов.
Единственные позитивные персонажи сериала — русские атлеты Баширов и Петров, которые, приехав, чтобы купить спортивного питания и полюбоваться знаменитыми мостами, случайно становятся свидетелями сатанинского культа, во главе которого стоит перебежчик Скрипаль, приносящий котов в жертву королеве Елизавете (дочери Сатаны, как помним из первой серии).
Как вы видите, я проделал гигантскую работу в архивах, отсмотрел сотни исторических документов, тысячи метров кинохроники, чтобы создать удивительно точный в деталях, практически документальный и поразительно реалистичный сериал о Великобритании и ее королевской семье».
|
|
Шотландец, проходя по лондонской улице, выронил шиллинг. Он долго искал его, пока подошедший полисмен не предложил: - Оставьте ваш адрес, если я найду монету, я вышлю ее вам. Через год, приехав в Лондон, шотландец снова оказался на той же улице. Вся улица была перерыта - строили новую ветку метро. - Ого! - сказал шотландец. - Этот парень действительно человек слова.
|
|
