Шутки про кпсс - Свежие анекдоты |
АНЕКДОТ №404192
Законы телевидения:
2. Единственная интересная передача будет отменена.
Так оно и было
В те далёкие ностальгические времена показывали один! мультфильм в день по всем двум программам
И вот приходишь со школы со второй смены
Включаешь телек
А там херясь - пленум цк/кпсс
И к херам все вечерние сказки и мультфильмы
И Леонид Ильич читает жвачку о перевыполнении и целях
Так его все дети и ненавидели за это
Так та страна и развалилась
А нефиг детей обижать
|
Навеяло историей про толстого брата - близнеца.
Был я следователем в райотделе, конец 80-х. Две бабульки у подъезда увидели как из окна вылез мужик с сумкой, позвонили нам. Мужика этого они знали, к концу дня мы его задержали, вещи с кражи изъяли в его квартире, его на санкцию и в СИЗО. Дня через три после этого стук в дверь. Входит МОЙ ВОР. Я чуть не поседел - он же в тюрьме сидит!!! А тот, улыбаясь:"Я брат - близнец, мы и живем вместе, в одной квартире". Мне вообще поплохело - начнут друг на друга валить, и все, чем доказывать, что из окна вылезал именно Вася, а не Петя? Незаконный арест - хорошо если просто с работы выгонят, а можно и судимость заработать. КПСС же еще был. Бегом к свидетелям - бабкам и.... О счастье! В один голос: "Это для вас они одинаковые, а росли они у нас на глазах, мы их здорово различаем, разные они". Отпустило.
|
|
Генеральный секретарь цк кпсс Никита Сергеевич Хрущев посетил свиноферму. Фотокорреспонденты газеты "Правда" сделали снимки и на утро обсуждают, какже их подписать. Один предлагает: - Свиньи вокруг товарища Хрущева - Отклонено! Другой редактор: - Товарищ Хрущев среди свиней - Ни вкоем случае! Это же Генеральный Секретарь! Думали, думали... На утро вышла газета и подпись под фото: "Третий слева - товарищ Хрущев"
|
|
Про спасение на водах 8.
Беги Вова, беги.... 3.
История случилась в декабре 1990 года.
1. Я получал второе образование и в свободное от учёбы время работал директором магазина в Каменск-Уральском ТОРГе. Наивно предполагая, после получения диплома, возглавить эту унылую организацию. По юной поре, не догадываясь, что дело изначально провальное и шансы нулевые. Я не был членом КПСС, не имел, обязательного для должности пуза и солидного возраста. В те времена эти кондиции были необходимым минимумом. Образование, навыки и умение ладить с людьми, тогда не считались достаточным основанием для карьеры.
2. Сдав очередной экзамен, мы с сокурсниками зависали в кабаке. Директором заведения был наш товарищ по учёбе. Как водится, стол был бесплатным и в 23.00. нас на выход не просили. В силу этих обстоятельств, компания напилась, более чем обычно. Кому пришла идея попариться в бане, не известно и поныне.
Прочим среди равных, в нашем кругу имелся руководитель банно-прачечного комбината, в дальнейшем просто бани. Он мгновенно пригласил к себе в заведение и отказов не принимал. Последним доводом посетить его баню, послужило наличие здоровенного бассейна. Досадной мелочью, оставалось только расстояние до веников и парилок. Заведение находилось в г. Асбесте, примерно в 80км. от Екатеринбурга, где мы находились.
"Бешеной собаке, сто вёрст не крюк", мы бодро собрались и поехали. "Кабатчик", как самый трезвый сел за руль, остальные четверо заняли места в машине. Будущий радушный хозяин был сложен в багажник, как самый "ужратый". Конечно это было не совсем уместно, т.к. мы ехали к нему в гости и на его собственном автомобиле. С другой стороны, зачем так напиваться, культурные же люди.
Километров через 50-60 мы остановились "покурить" и покурить. Вышли из машины и открыли припасённый коньяк. Через минуту вспомнили о потенциальном гостеприимном хозяине и открыли багажник. "Банщик" однако выбираться не спешил и мы решили, что он всё ещё в алкогольной коме. Мы проигнорили его отсутствие и продолжили общение.
Через минуту, за нашими спинами взревел мотор и машина с пробуксовкой развернувшись, уехала в ночь.
Впечатления на компанию это событие не произвело. Подумали о дурацкой шутке.
Когда прошло минут 10 и была допита бутылка, мы начали волноваться. На улице под -20°C., все вышли без верхней одежды. Холодно...
Надежда, что наш товарищ вернётся, таяла (замерзала) с каждой минутой.
Ждать, что кто-то нас подберёт, было маловероятно. Идти назад, далеко и недальновидно (вдруг "угонщик" вернётся). Ситуация была патовой. Задумались.....
Вспомнили, что не так давно проезжали населённый пункт. А там тепло и телефон.
Единственным без пуза и одышки был я, поэтому считалочка не понадобилась.
Бежать пришлось недолго, меньше часа. Пару раз навернувшись на тёмной и скользкой дороге, я прибыл в посёлок Белоярский. Прорысив вдоль главной улицы, обнаружил "скворечник" с гаишниками. Наврал им о сломанной машине и попросил вызвать такси. Менты прониклись и предложили довезти меня на дежурке, если заправлю. Помятуя о не совсем трезвом водиле и пропавшей машине, я отказался.
Довольно скоро приехал ржавый рыдван и мы рванули выручать товарищей..
Водила попался матёрый и домчал быстро. По прибытии, он окончательно растопил лёд, продав нам по сходной цене литр, будем считать что водки. Парни всосали этот литр в минуту и без закуски. Таксист загрустил, у него с собой больше не было.
Банщика мы выловили только через день, на следующем экзамене. Бить пока не стали, но попросили рассказать всё. А там по результатам.
Эта скотина поведала следующее:
Он очнулся, когда открылся багажник. На всякий случай затаился. Выглянув, увидел стоящих к нему спиной, незнакомых мужиков. Поняв, что находится в багажнике собственной машины, подумал о нехорошем. Тихо прокрался за руль и уехал, как можно дальше от "опасности". В город пьяным заезжать побоялся и бросил машину в пригороде. Где не помнит и найти не может. Предъявить было нечего, у него просто сработал инстинкт. Память ему смогли перемотать только до 23.00. Дальше у него был полный провал. О своём приглашении посетить курируемое им учреждение, воспоминания отсутствовали. Включился утырок только, когда открылся багажник. На нашу голову.
Машину мы искали 2 дня. К огромному облегчению, одежда и главное сумки с зачётками оказались на месте. На последующие предложения съездить к нему в гости, отдохнуть и попариться, отвечали вежливым отказом.
P.S. О спасении от вод. Когда один из наших поперхнулся минералкой, я похлопал его по спине и возможно спас.
Владимир.
14.11.2022.
|
|
Аудиогид на русском языке в крепости в Алании, Турция. Дикторша (русский язык у нее родной) монотонно вещает: "эта церковь слэш часовня была построена в икс веке". Церковь действительно старая, Х века. И дикторша образованнее того майора который про решения ха-ха-у съезда КПСС политинформацию проводил. Но ненамного.
|
|
Как я не вступил в «Единую Россию»
Это было осенью 2012 года.
Работал тогда первые месяцы пресс-секретарем главы района, и одновременно, в качестве общественной нагрузки, - пресс-секретарем местного отделения партии "Единая Россия", поскольку председателем этого местного отделения был мой же глава района.
Вёл сайт местного отделения, и их страничку вконтакте.
И вот, после очередного заседания политсовета местного отделения (эти заседания проводились строго в обеденный перерыв, поскольку тратить рабочее время на партийную деятельность незаконно), секретарь исполкома (который вёл всю бумажно-отчетную работу), говорит главе: "Александр Михайлович! А ваш пресс-секретарь - не член партии!"
(У меня с главой были вполне товарищеские взаимно-уважительные отношения. Но я никогда не забывал о субординации.)
Михалыч поворачивается ко мне:
- Виктор! Это так?!
- Да, Александр Михайлович!
Он в это время сидел за своим рабочим столом, а я с диктофоном, фотоаппаратом и блокнотом – с торца этого стола.
Он подвинул в мою сторону чистый лист А-4:
- Пиши заявление!
Я осторожно уточнил:
- Какое заявление, Александр Михайлович?
Он с долей иронии говорит:
- А какое хочешь! Хочешь – на увольнение, хочешь – на вступление в партию!
Я ответил так:
- Александр Михайлович! Я в конце 80-х успел вступить в КПСС, и вскоре она развалилась. Может быть с «Единой Россией» не будем рисковать?
С ним отработал следующие два года. Мы (наша команда) реально много сделали для людей. Он рекомендовал меня своему преемнику. С которым отработал пять лет тоже хорошо.
В ЕР так и не вступил. Не судьба, похоже…
Про коррупцию во власти будете спрашивать – я, как пришел туда с голой жопой, так же и ушел. Мне нечего стыдиться. Это была просто работа, которую я хорошо работал.
|
|
Тут кое-кто сильно плачет по Горбачёву. Перескажу, что прочитал уже давно, ещё в 90-ые. Именно он добил советскую экономику. Сейчас объясню, что имею в виду. Скажем, человек на фабрике шьёт пальто. Самому ему пальто не нужно. Он получает зарплату, на которую может купить, скажем, велосипед. А тот, кто делает велосипеды, купит на свою зарплату что-то, что делает кто-то третий. И так идёт по цепочке, пока не дойдёт до тех пальто. То есть, люди обмениваются тем, что они производят. Теперь кто-то сделал танк. Не один, конечно, а в составе рабочего коллектива. Этот танк в продажу не поступает. А зарплату люди получили и хотят купить что-то для себя полезное. Происходит разбаланс между количеством товаров и денег. Причём, танков производилось много. Вот эти лишние деньги вытаскивались через высокую цену на водку, которая в производстве стоила копейки. Ну, не только через водку, но большАя часть. Когда Горбачёв начал курлыкать про борьбу с пьянством и алкоголизмом, мы, дурачки, думали, что появится в продаже, например, дешёвое и качественное вино из той же Италии. Там его хоть залейся, а в Европу его винная мафия из Франции не пускала. Вместо этого цена на водку подскочила и одновременно выросли очереди. Был даже анекдот. Мальчик наслушался Горбачёва и спрашивает отца:"Теперь ты будешь меньше пить?" "Нет, сынок, теперь ты будешь меньше кушать." Самогон стали гнать те, кто об этом раньше даже не думал. Надо бабушке в деревне огород вспахать - дай трактористу бутылку, деньги он брать не хочет. То есть, она если сама не гонит, то у самогонщиков купит или уж бражку поставит. Те деньги, которые раньше шли государству, пошли самогонщикам. Ну и все помнят проблемы с сахаром. Повырубали элитные виноградники в Крыму. Потом ещё песня появилась: "Виноградная лоза, ты ни в чём не виновата." А сколько народу потравилось всякой дрянью. Например, пивом с дихлофосом. У меня хороший знакомый после этой смеси зимой шёл домой и вырубился в сугробе. Поморозил руки и потерял по две фаланги со всех пальцев на руках.
У Горбачёва была уникальная возможность потихоньку повернуть развитие СССР. Народ был к этому готов, а старпёры в Кремле уже не могли дальше рулить в том же направлении. А он что сделал? Конечно, за границей его любили до самого последнего времени, он же развалил СССР. Но нам-то он сколько насрал. Не помните очереди за хлебом, которые начались ещё при нём? При мне в такой очереди чуть не задавили девочку лет девяти. Хорошо, мы уже были около двери в магазин и мне удалось её туда пропихнуть. Проблемы с мылом. Ребята ездили в командировки на скважины, так нечем было руки помыть. У одного парня была старая тётушка, которая держала в тумбочке запас мыла, помня ещё времена войны и послевоенные годы. Мы, говорит, над ней смеялись, а когда она умерла, разделили это мыло поровну с сестрой. Оно уже сухое было и потрескалось, но это было счастьем. Чернобыль и ликвидаторы, которые потом умирали в течение нескольких лет, а то и месяцев. В том числе, солдаты срочной службы, которых родители отправляли "защищать Родину". Тбилиси, Карабах с Сумгаитом, Вильнюс, Фергана. Афган при нём продолжался до 89 года. У него руки не то что в крови по локоть были, а по самые уши. Скольких людей он предал. Тот же Шеварнадзе, который был министром иностранных дел СССР и сильно его поддерживал. Очень авторитетный и уважаемый человек был. А он потом его бросил, как кость, своим политическим противникам. Да и ГКЧП - есть версия, что всё это был постанов, чтобы потом он же ввёл в стране чрезвычайное положение, убрав этих клоунов. Но тут он не успел, его Ельцин переиграл. А разговоры, что он САМ ушёл - не смешите. Он КПСС, которая стала сильно непопулярна, слил и стал Президентом страны. Очень ловкий ход был. Только страны-то вдруг не стало. А у каждой из её бывших частей были свои лидеры.
|
|
Киев, 1994 год (вскоре после избрания Кучмы президентом): Беседуют хохлушка из Западной Украины (внучка дедушки-бендеровца) и русская (член КПСС в 1968-1991 г. г.) из Донецка. Русская: - Вот здесь стоял когда-то храм Десятинная Церковь. В 1930е годы ее разобрали. Больше нет храма! Хохлушка: - Ось бы до Президента Л. Д. Кучмы звернутыся! Русская: - Тебе сказано, дура - храма нет. Его разобрали. Ясно? Хохлушка: - Так треба сказаты Кучми! Русская: - Ну, Кучма же не нарисует!
|
|
В 1927 году немецкий эндокринолог Зельмар Ашгейм обнаружил интересное явление: если белым мышам ввести подкожно немного мочи беременной женщины, животные приходят в неистовое возбуждение. Это связано с действием гонадотропного гормона, который мощно влияет на половую сферу.
В СССР опыт Ашгейма повторил врач Алексей Замков, муж знаменитой Веры Мухиной. Только Замков пошел дальше: начал ставить эксперименты на более крупных животных, а затем и на себе самом. Результаты оказались просто восхитительными: "Будто выпил бутылку шампанского! Длился этот подъём дней 10. А подопытная фауна неистовствовала. Старый рысак, которого готовили к забою, после инъекции показал рекордную резвость. Всякая тварь крепла, плодилась и размножалась, как в раю", – так описал Замков действие препарата, который он назвал красивым словом "Гравидан".
Увидев, как преобразился её муж, Вера Мухина тоже потребовала укол "того же самого" – и начались счастливые дни. На волне первого энтузиазма Замков расширил эксперимент – теперь в клинических исследованиях принимали участие красноармейцы и наркоманы (эти социальные группы пересекались). И да, многие излечивались от наркотической зависимости! Правда, как выяснилось позднее, у них возникала зависимость от Гравидана – но это было, что называется, не в счет.
Однако и завистники не дремали! В 1930 году противники лженауки опубликовали в "Известиях" злую статью, где обвинили Замкова в знахарстве и противозаконных экспериментах на людях. Лабораторию, где проводились эксперименты, закрыли. Замков попытался нелегально выехать за границу, чтобы продолжить исследования вдали от большевиков, но его поймали – и обвинили в попытке продать чудодейственный секрет мочи на запад. К счастью, приговор оказался довольно мягким. Первооткрывателя Гравидана всего лишь сослали на три года в Воронеж, и Вера Мухина, тосковавшая и по мужу, и по препарату, уехала вслед за ним.
Но и ссылка продлилась недолго. Оказалось, что Гравидан уже нашел приверженцев среди "селебретис": его "распробовали" такие непростые люди, как Максим Горький и Семен Будённый, а также многие члены ЦК КПСС, остро нуждавшиеся в стимуляторах. В 1932 году Замкова срочно вернули в Москву и даже назначили директором специально созданной лаборатории. Дело было налажено с государственным размахом – мочу беременных собирали на специальной "ферме", созданной под Москвой, на окраине Хотьково. Это был особый совхоз, где выращивали экологически чистые овощи и фрукты, которыми кормили молодых и здоровых женщин на первых месяцах беременности (в основном, крестьянок, привезённых в Хотьково со всей страны).
С 1934 года совхоз и прилегающие к нему корпуса получили название "Государственный институт урогравиданотерапии", а Замков был назначен директором этого учреждения. Открытый им препарат использовался не только в медицине, но и в ветеринарии, для того чтобы животные прибавляли вес и активнее размножались. Производство набирало обороты, в стране работали сотни пунктов, где хранились пробирки с волшебной янтарной жидкостью.
Уколы мочи получали не только свиньи, коровы и жеребцы (которых никто не спрашивал), но и высокопоставленные партийные чиновники. Молотов, Калинин, Орджоникидзе и примкнувшая к ним Клара Цеткин. У последней, правда, на советскую мочу обнаружилась аллергия, унесшая ее в могилу (вернее, в урну, замурованную между кремлевских кирпичей). Нельзя было с определенностью утверждать, что немецкую коммунистку убил именно Гравидан, но на Сталине врачи решили не экспериментировать.
А вскоре выяснилось, что препарат обладает целым букетом ярчайших "побочек": расстройство сна, ухудшение общего самочувствия, сердцебиение, одышка, появление сыпи. К тому же применять его надо было очень осторожно: каждый пациент реагировал на уколы по-своему, дозы приходилось подбирать индивидуально. В довершение ко всему оказалось, что при отмене Гравидана у многих начинаются настоящие "ломки", и весь его целительный эффект сходит на нет.
То есть это была опасная "игрушка". Даже кони дохли во время экспериментов! И только кавалерист Буденный с его железным здоровьем держался молодцом, требуя новых доз Гравидана.
В 1936 году в прессе опять началась кампания против "врачей-чудотворцев", перед которой Замков оказался почти беззащитен. Благоволивший ему Горький умер, Орджоникидзе вскоре застрелился. Как ни парадоксально, единственной его защитой оказалась супруга, Вера Мухина, которая как раз получила заказ на статую для украшения советского павильона на Всемирной выставке в Париже. Говорят, "Рабочий и колхозница" создавались ею "под Гравиданом", и она использовала по три дозы в день. Что ни говори, а по этой великой скульптуре видно, насколько мощным было вещество!
Тем не менее в 1938 году институт и "гравидановую ферму" закрыли, а Замков, подорвавший здоровье экспериментами с лошадиными дозами препарата, слег с инфарктом миокарда. Ему не удалось дожить даже до 60. Вера Мухина пережила супруга на десятилетие и скончалась от стенокардии в 1953 году, едва дожив до 64 лет…
Так закончилась история "русской Виагры". А впрочем, не совсем закончилась. В 60-е годы XX века СССР накрыла волна интереса к нетрадиционной медицине (мумие, иглоукалывание, лечебное голодание), и многие вспомнили об уринотерапии. Статьи Замкова, опубликованные им в 30-е годы, перепечатывались в "самиздате", переснимались на фотокарточки и расходились по стране. Уринотерапия твердо заняла свое место среди псевдомедицинских безумств, и до сих пор ее сторонники готовы с пеной у рта доказывать благотворное влияние мочи на организм и дух человека. Правда, никаких шедевров, подобных "Рабочему и колхознице", она создать больше не помогла. Похоже, это был единственный случай в истории.
|
|
Дело было ещё до распада Союза в городе Ноябрьске, который находится в Ямало-Ненецком округе. Там квартировал наш Студенческий строительный отряд. Была такая форма летней подработки для трудолюбивых студентов. Работала наша бригада на возведении аптеки.
Работа несложная - держи лопату крепче, кидай песок дальше. В составе бригады человек 5 студентов, которые в ВУЗ пришли после армии, и один вчерашний школьник. Во время перекура он и заявляет, что хотя мы работаем вместе и получать стало быть должны поровну, однако, если по честному, то он должен получать больше, так как мы лбы здоровые и нам всё нипочем, а он парень молодой и устаёт сильнее.
На это ему объяснили, что оплата зависит не от того кто как устал и даже не от того кто сколько сделал, а от того как мастер сумел закрыть наряд. Впоследствии он постоянно бегал за прорабом и требовал показать смету.
В 1991 году, после запрета КПСС и роспуска её молодёжной организации ВЛКСМ, центральный штаб ВССО прекратил своё существование.
В 2003 году движение начали возрождать, но былого размаха оно пока не достигло.
|
|
Здрасьте. Попробую вкратце рассказать историю моих взаимоотношений с комсомолом. (Комсомол, если кто не знает, Коммунистический Союз Молодёжи, была такая общественно-политическая организация, не столько общественная, сколько политическая, КПСС – не к ночи она будь помянута – в миниатюре.) А отношения эти были простые: он был не нужен мне, а я ему. В школе и в первом институте, откуда меня благополучно выперли, вступления в ряды мне удалось избежать. Только успел в другой институт поступить, как меня в армию загребли. Там и произошло наше более тесное общение.
Старший лейтенант Молотов, ответственный за всё, не имеющее прямого отношения к военной службе, за комсомол в том числе, сколько раз ко мне приставал, вступай, мол. Я отбрехивался, загибал пальцы: «Кто руководит гарнизонной самодеятельностью? Я. Кто редактор стенгазеты? Опять же я. Кто первым получил значок специалиста первого класса? Я. Нету у меня времени на вашу чепуху.» «Ну не будут там тебя загружать, слово даю. Ну надо же.» «Ай, отстань, Миша.»
Вызывает меня капитан Файвыш, командир нашей роты. Суровый и непреклонный был мужчина, весь насквозь армейский, хотя и не дурак, как ни странно. «Ты комсомолец?» - спрашивает. Понятно, Молотов наябедничал, вот же скотина, а я ещё с ним в шахматы играл. «Никак нет.» «Чтоб вступил. Всё ясно?» «Так точно. Разрешите идти?» «Разрешаю.»
Отыскал я скотину-Молотова. «Ладно, подаю заявление. Но ты должен обещать, что выбьешь для меня разрешение учиться в институте заочно.» Хмыкнул он: «Ладно, обещаю.» «Не обманешь?» «Когда это я тебя обманывал?» Посмотрел я ему в глаза. Глаза голубые-голубые, честные-честные.
Не знаю, как других, а меня в стройные ряды ВЛКСМ принимала целая комиссия. Вопросы задавали самые каверзные. Первый как сейчас помню: «Назови столицу нашей Родины.» «Старая Ладога!» «Как – Ладога?!» «Ну конечно, Старая Ладога. – Уверяю. – Киев, он уже потом был. После Рюрика.» Переглянулись они. «Так. Дома какие-нибудь газеты или журналы читал? Может даже выписывал?» «Конечно, а как же.» «Назови.» «Новый мир, Вокруг света, Америка…» («Америку» отцу раз в месяц в запечатанном конверте доставляли.) «Подожди, подожди. А «Правду» и «Комсомольскую правду» читал?» «А что там читать? – удивляюсь. – Как доярка Сидорова намолотила за месяц рекордные тонны чугуна?» Ну и остальное в том же духе. Запарились они со мной, поглядывают не совсем чтобы доброжелательно. «Ладно, отойди в сторонку. Нам тут посовещаться надо.» Стою, слушаю обрывки их шушуканья: «Нельзя такого принимать… Но ведь надо… Но ведь нельзя… Но ведь надо…» Наконец, подзывают меня снова к столу: «Поздравляем. Тебе оказана великая честь, ты принят в ряды Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Но учти, принят условно.» До сих пор не знаю, что такое условный комсомолец.
В общем, особых проблем для меня комсомол не создал, он сам по себе, я сам по себе. Разве что членские взносы приходилось платить. В месяц солдат получал, если не ошибаюсь, 3.40. Три рубля сорок копеек. Это на всё, на сигареты, на зубную пасту, на пряники и так далее. А «маленькая» стоила рупь сорок девять. То-есть можно было два раза в месяц купить «маленькую», более почти ничего не оставалось. А что такое два раза по двести пятьдесят граммов для молодого здорового парня? Издевательство, да и только. Так из этих денег ещё и взносы брали. Ладно, мы ведь привычные были, что со всех сторон от наших благ отщипывали. Это же коммунисты, ещё до захвата власти, лозунг придумали: «Грабь награбленное». В этом лозунге главное не «награбленное», но «грабь».
Между прочим, старлей Молотов действительно скотиной оказался. Я у него спросил, скоро ли разрешение на заочную учёбу получу? Он радостно ответствовал, что никогда. Потому что на срочной службе надо службу служить, а не всякие бесполезные интегралы по институтам изучать. Посмотрел я на него, глаза голубые-голубые, наглые-наглые.
Демобилизовался я, наконец. Сменил китель на пиджак, галифе на нормальные брюки, сапоги, соответственно, на туфли. Подыскал работу. Я за свою жизнь много специальностей сменил, параллельно и рабочих мест было много. Но лучшей работы, чем та, у меня, пожалуй, не было. Всё ведь от начальства зависит, а начальницей была милейшая старушка, умная, добрая и всепрощающая. Владислав, мой напарник, как минимум раз в неделю, а обычно и чаще, с утра подходил к ней: «Мария Васильевна, мы с Посторонним ненадолго выйдем, ладушки?» «Ох, ребятки, ребятки… Ну что с вами сделаешь, идите. Вернётесь хоть?» «Та як же ж, Мария Васильевна. Обязательно вернёмся.» И топали мы с Владиком в гостиницу… какое бы название ей придумать, чтобы осталось непонятным, в каком городе я жил? Предположим, «Афганистанская». Славилась «Афганистанская» на весь СССР своим рестораном и, что очень важно, находилась совсем недалеко от нашей работы. Вообще-то закон был: алкоголь продавать с 11 часов, но Владика там хорошо знали, поэтому наливали нам из-под прилавка по 150 коньяку и на закуску давали два пирожка. Я свой съедал полностью, а он ту часть, за которую держал, выбрасывал. Аристократ херов. Кстати, он действительно был потомком графского рода, в истории России весьма знаменитого. Мы с Владькой плотно сдружились: одногодки, демобилизовались одновременно, интересы, жизненные предпочтения одни и те же. И оба те ещё разгильдяи.
Вот как-то смакуем мы свой коньячок, и я, ни с того ни с сего спрашиваю: «Владик, а ты комсомолец?» «Был. В армии заставили. – Вздыхает. – Там, сам знаешь, не увильнёшь.» «Я почти увильнул, - тоже вздыхаю. –А ты официально из рядов выбыл?» «Нет, конечно. Просто перестал себя числить.» «Та же история. – тут меня осенило. - Так давай официально это дело оформим!» «Зачем?» - недоумевает он. «А затем, майн либер фройнд, что во всём должОн быть порядок. Орднунг, орднунг юбер аллес.» «А давай, - загорелся он. – Завтра свой комсомольский билет принесёшь?» «Всенепгхеменнейше, батенька!»
Завтра настало, самое утро. «Мария Васильевна, нам с Посторонним надо выйти. Можно?» «Ребятки, вы совсем обнаглели. Ведь только вчера отпрашивались. И не вернулись, стервецы, хоть обещали.» «Мария Васильевна, ну очень надо. А?» «Ох, разбаловала я вас… Идите уж.» «Спасибо, Мария Васильевна!» «Мария Васильевна, век Вашу доброту не забудем!»
В райкоме комсомола в коридоре народ роился – тьма тьмущая. Мальчики и девочки вполне юного возраста, у одних на личиках восторг, у других трепет. Ещё бы, ещё чуть-чуть, и соприкоснутся они со священным, аж с самим Коммунистическим Союзом Молодёжи, непобедимым и легендарным. В кабинет заходят строго по очереди. Мы с Владькой через эту толпу прошествовали как ледоколы сквозь ледяную шугу. Первого в очереди вежливо подвинули, заходим. В кабинете четыре комсомольских работника: какой-то старый пень, два вьюноша хлыщеватой наружности и девка самого блядского вида. К ней мы, не сговариваясь, и направились. Я мальчонку, который перед ней на стуле сидел и о чём-то с энтузиазмом рассказывал, бережно под мышки взял, поднял, отодвинул в сторону. Комсомольские билеты на стол – шмяк! Девка поднимает густо намазанные тушью зенки:
- Вам что, товарищи?
- Выписывай нас из рядов вашего гнилого комсомола. Или вычёркивай, тебе виднее.
Она, ещё ничего не понимая, наши книжицы пролистнула:
- Товарищи, у вас большая задолженность. Вам надо…
- Подруга, нам ничего не надо, неприхотливые мы. Это тебе надо, поправки в ваши ведомости внести. Адью, подруга. Избегай опасных венерических заболеваний.
Вышли мы. Владик воздуха в лёгкие набрал да как гаркнет: «Всем велено заходить. Быстрее!» Хлынувшие нас чуть не смяли. Я замешкавшихся в спины подтолкнул и дверь подпёр. Изнутри доносятся панические вопли комсомольских деятелей и ребячий гомон. А Владик скамью подтащил, стояла там у стены скамья, какие раньше собой вокзальные интерьеры украшали – большая, коричневая и совершенно неподъёмная. Ею мы дверь и заблокировали.
Вышагали степенно на улицу.
- Ну что? По домам или на работу вернёмся?
- Там решим. Но сперва надо «Афганистанскую» посетить. Отмечать-то ведь будем?
- Ты мудр. Чистой белой завистью завидую твоей мудрости. Сегодня мы перестали быть комсомольцами. Особый это день. Знаменательный.
|
|
А и случилося сиё во времена стародревние, былинные. Короче, при коммуняках это было. Вот даты точной не назову, подзабыл, тут одно из двух, либо 1 мая, либо 7 ноября. Молодому поколению эти даты вряд ли что скажут, их если и спросишь, ответят что-нибудь вроде: «А, это когда Ким Кардашьян замуж вышла» или «А, это когда Путин свой первый стакан самогона выпил.» Были же это два наиглавнейших праздника в СССР, главнее не имелось, не то что какой-нибудь занюханный Новый Год или, не к столу будь сказано, Пасха. И коли праздник – полагается праздновать. Ликовать полагается! Причём не у себя дома, в закутке тихом, но прилюдно и громогласно, на главной площади города. Называлось действо демонстрацией.
Подлетает к моему столу Витька. Вообще-то он именовался Виктуарий Апполинарьевич, в лицо его так нередко и именовали, но за спиной только «Витька». Иногда добавлялось определение: «Витька-балбес». Кандидат в члены КПСС, член бюро профкома, член штаба Народной дружины. Не человек, а загляденье. Одно плохо: работать он не умел и не хотел. Балбес балбесом.
Подлетает он, значит, ко мне, клюв свой слюнявый раскрывает: «Завтра на демонстрацию пойдёшь!»
- Кто, я? Не, не пойду.
- Ещё как пойдёшь!
Если наши должности на армейский счёт перевести, то был он чем-то вроде младшего ефрейтора. А я и того ниже, рядовой, причём второго разряда. Всё равно, невелика он шишка.
- И не надейся. Валил бы ты отсюда.
Ну сами посудите, в свой законный выходной изволь встать ни свет-ни заря, тащиться куда-то. Потом долго плестись в толпе таких же баранов, как ты. И всё для того, чтобы прокричать начальству, милостиво нам с трибуны ручкой делающего, своё «ура». А снег ли, дождь, град, хоть землетрясение – неважно, всё равно ликуй и кричи. Ни за что не пойду. Пусть рабочий класс, трудовое крестьянство и прогрессивная интеллигенция демонстрируют.
- Султанша приказала!
Ох, мать моя женщина! Султанша – это наша зав. отделом. Если Маргарет Тэтчер именовали Железной Леди, то из Султанши можно было 3 таких Маргарет выковать, ещё металла бы и осталось.
Полюбовался Витька моей вытянувшейся физиономией и сообщил, что именно он назначен на завтрашнее безобразие главным.
Помчался я к Султанше. На бегу отмазки изобретаю. Статью надо заканчивать, как раз на завтра намечено. И нога болит. И заболел я, кажись, чихаю и кашляю. И… Тут как раз добежал, почтительно постучал, вошёл.
Султанша плечом телефонную трубку к уху прижимает - разговаривает, правой рукой пишет, левой на калькуляторе считает, всё одновременно. Она мне и рта раскрыть не дала, коротко глянула, всё поняла, трубку на мгновение прикрыла (Чем?! Ведь ни писать, ни считать она не перестала. Третья рука у неё, что ли, выросла?) Отчеканила: «Завтра. На демонстрацию.» И головой мотнула, убирайся, мол.
Утром встал я с матом, умывался, зубы чистил с матом, по улицам шёл и матерился. Дошёл, гляжу, Витька распоряжается, руками машет, ценные указания раздаёт. Увидел меня, пальчиком поманил, в лицо всмотрелся пристально, будто проверял, а не подменыш ли я, и в своей записной книжке соответствующую галочку поставил. Я отойти не успел, как он мне портрет на палке вручает. Было такое правило, ликовать под портретами, толпа идёт, а над ней портреты качаются.
Я аж оторопел. «Витька… Виктуарий Апполинарьевич…Ну почему мне?!» С этими портретами одна морока: после демонстрации их на место складирования тащи, в крайнем случае забирай домой и назавтра на работу доставь, там уже избавишься - то есть два дня с этой радостью ходи.
- А почему не тебе?
Логично…
Стоим мы. Стоим. Стоим. Стоим. Время идёт, а мы всё стоим. Игорёк, приятель мой, сгоряча предложил начать употреблять принесённое прямо здесь, чего откладывать. Я его осадил: нас мало, Витька обязательно засечёт и руководству наябедничает, одни проблемы получатся. Наконец, последовала команда, и наш дружный коллектив влился в ещё более дружную колонну демонстрантов. Пошли. Встали. Опять пошли. Опять встали. Где-то впереди организаторы колонны разруливают, а мы не столько идём, сколько на месте топчемся. Очередной раз встали неподалёку от моего дома. Лопнуло моё многострадальное терпение. Из колонны выбрался, в ближайшем дворе портрет пристроил. Вернувшись, мигнул Игорьку и остальным своим дружкам. И направились мы все не на главную площадь города, где нас начальство на трибуне с нетерпением ожидало, но как раз наоборот, в моё персональное жилище – комнату в коммуналке.
Хорошо посидели, душевно посидели. Одно плохо: выпивки море разливанное, а закуски кот наплакал. Каждый принёс что-то алкогольное, а о еде почти никто не позаботился. Ну я ладно – холостяк, но остальные-то люди семейные, трудно было из дома котлеток притащить? Гады. Но всё равно хорошо посидели. Пили с тостами и без, под гитару песни орали. Потом кто-то девчонок вызвонил. Девчонки лярвы оказались, с собой ничего не принесли, зато отыскали заныканную мной на чёрный день банку консервов, я и забыл, где её спрятал. Отыскали и сами всё сожрали. Нет, чтобы со мной поделиться, откушайте, мол, дорогой наш товарищ младший научный сотрудник, по личику же видим, голодные Вы. От горя или по какой иной причине я вскоре в туман впал. Даже не помню, трахнул я какую из них или нет.
Назавтра волоку себя на работу. Ощущения препоганейшие. Головушка бо-бо, денежки тю-тю, во рту кака. В коридоре меня Витька перехватывает: «Наконец-то явился. Портрет давай!» «Какой ещё портрет?» «Да тот, который я тебе лично передал. Давай сюда!» «Нету у меня никакого портрета. Отвянь, Витька.»
Он на меня этаким хищным соколом воззрился: «Так ты потерял его, что ли? А ты знаешь, что с тобой за это сделают?!» «Не со мной, а с тобой. Я тебе что, расписывался за него? Ты был ответственный, тебе и отвечать. Отвянь, повторяю.» Тут подплывает дама из соседнего отдела: «Виктуарий Апполинарьевич, Сидоренко говорит, что портрета у него нет.» Ага, понятно, кое-кто из коллег усмотрел мои действия и поступил точно так же. А Витька сереть начал, молча губами воздух хватает. «Значит, ты, - комментирую, - не один портрет проебал, а больше? Преступная халатность. Хана тебе, Витька. Из кандидатов в КПСС тебя выгонят, из бюро профкома тоже. Может, и посадят.» Мимо Сан Сергеич из хоз. обслуги топает. Витька к нему как к матери родненькой кинулся: «Сан Сергеич! Портрет…Портрет где?!» «Где-где. – гудит тот. – Оставил я его. Где все оставляли, там и я оставил.» «Так, - говорю, - это уже не халатность, это уже на антисоветчину тянет. Антисоветская агитация и пропаганда. Расстреляют тебя, Витька.»
Он совсем серым сделался, за сердце хватается и оседать начал. И тянет тихонько: «Что теперь будет… Ой, что теперь будет…» Жалко стало мне его, дурака: «Слушай сюда, запоминай, где я его положил. Пойдёшь и заберёшь. Будет тебе счастье.» «Так сутки же прошли, - стонет. – Где ж теперь найти?» «Не пререкайся, Балбес. Это если бы я ржавый чайник оставил, через 6 секунд спёрли. А рожа на палке, да кому она нужна? Разве что на стенку повесить, детей пугать.» «А милиция, - но вижу, что он уже чуть приободрился. – Милиция ведь могла обнаружить!» «Ну да, делать нечего ментам, как на следующее утро после праздника по дворам шариться. Они сейчас у себя заперлись, похмеляются. В крайнем случае пойдёшь в ближайшее отделение, объяснишься, тебе и вернут. Договоришься, чтобы никуда не сообщали.»
Два раза я ему объяснял, где и как, ни хрена он не понял. «Пойдём вместе, - просит, - покажешь. Ведь если не найду…ой, что будет, что будет!» «Ещё чего. Хочешь, чтобы Султанша меня за прогул уволила?» Тень озарения пала на скорбное чело его: «Стой здесь. Только никуда не уходи, я мигом. Подожди здесь, никуда не уходи, умоляю… Ой, не найду если, ой что будет!»
Вернулся он, действительно, быстро. «Нас с тобой Султанша на весь день в местную командировку отпускает. Ой, пошли, ну пошли скорее!» Ну раз так, то так.
Завёл я его в тот самый дворик. «Здеся. В смысле тута.» Он дико огляделся: «Где?.. Где?! Украли, сволочи!» «Бестолковый ты всё-таки, Витюня. Учись, и постарайся уяснить, куда другие могли свои картинки положить.» Залез я за мусорный бак, достаю рожу на палке. Рожа взирает на меня мудро и грозно. «Остальное сам ищи. Принцип, надеюсь, понял. Здесь не найдёшь, в соседних дворах поройся.» «А может, вместе? Ты слева, я справа, а?» «Витька, я важную думу думаю. Будешь приставать, вообще уйду, без моральной поддержки останешься.»
Натаскал он этих портретов целую охапку. «Все?» «Да вроде, все. Уф, прям от сердца отлегло. Ладно, бери половину и пошли.» «Что это бери? Куда это пошли? Я свою часть задачи выполнил, ты мне ботинки целовать должен. Брысь!» «Но…» «Витька, если ты меня с думы собьёшь, ей-Богу по сопатке врежу. До трёх считаю. Раз…» Поглядел я ему вслед, вылитый одуванчик на тонких ножках, только вместо пушинок – портретики.
А дума у меня была, действительно, до нельзя важная. Что у меня в кармане шуршало-звенело, я знал. Теперь нужно решить, как этим необъятным капиталом распорядиться. Еды купить – ну это в первую очередь, само собой. А на остаток? Можно «маленькую» и бутылку пива, а можно только «мерзавчика», зато пива три бутылки. Прикинул я, и так недостаточно и этак не хватает. А если эту еду – ну её к псу под хвост? Обойдусь какой-нибудь лёгкой закуской, а что будет завтра-послезавтра – жизнь покажет. В конце концов решил я взять «полбанки» и пять пива. А закуска – это роскошество и развратничество. И когда уже дома принял первые полстакана, и мне полегчало, понял, насколько я был прав. Умница я!
А ближе к вечеру стало совсем хорошо. Позвонили вчерашние девчонки и напросились в гости. Оказалось, никакие они не лярвы, совсем наоборот. Мало того, что бухла притащили, так ещё и различных деликатесов целую кучу. Даже ветчина была. Я её, эту ветчину, сто лет не ел. Её победивший пролетариат во всех магазинах истребил – как класс.
Нет, ребята, полностью согласен с теми, кто по СССР ностальгирует. Ведь какая страна была! Праздники по два дня подряд отмечали! Ветчину задарма лопали! Эх, какую замечательную страну просрали… Ура, товарищи! Да здравствует 1-ое Мая, день, когда свершилась Великая Октябрьская Социалистическая Революция!
|
|
Рассказывают, как в 1952 году на Олимпиаде в Хельсинки штангист Трофим Ломакин заставил хохотать всю советскую делегацию. Вечером молодые финки, прислуживавшие в номерах Олимпийской деревни, спросили у него, как по-русски будет "доброе утро". Трофим даже глазом не моргнул: "Ёб твою мать!". - "А как "до свиданья?" - "Пошёл ты на хуй!".
Естественно, на следующий день глава советской делегации Николай Романов и сопровождавшие его в Олимпийской деревне представители ЦК КПСС, ВЛКСМ и ВЦСПС получили приятный сюрприз в исполнении хора гостеприимных хозяек. У высоких гостей отвисли челюсти. А когда кто-то из них догадался отправить прислугу восвояси, последовал второй удар: "Пошел ты на хуй!". Кто-то из наших тренеров, по слухам, получил по этому поводу строгий выговор.
|
|
Сидели студенты в общаге и от нечего делать затеяли предсказывать будущее. Условились, что каждый о каждом напишет что-то вроде краткой биографической заметки: где жил, кем работал, какая семья, когда и от чего умер.
Уже на второй анкете я понял, что получается невыносимо скучно. В самом деле, какие варианты можно было написать, если придерживаться реалистического сценария? Женился в 22 или в 30. Детей один или два, три уже вряд ли. Должность от простого инженера до начальника ВЦ, если очень повезет. Пенсия в 60. Умер в 70 или 80, от рака или инфаркта. Тоска смертная.
И я стал сочинять биографии, не сообразуясь с реальностью. Кому-то придумал писательскую карьеру, кому-то пять разводов, кому-то десять детей. Способы смерти позаимствовал из кино: умер от облучения после производственной аварии («Девять дней одного года»), убит бандитами («Место встречи изменить нельзя»), погиб в бою (любой фильм о войне).
Ребята прочитали и подняли меня на смех: ты что, забыл, в какое время живешь? Здесь уже лет 30 не происходит ничего интересного и больше никогда не произойдет. Всегда будет Брежнев, съезды КПСС, очереди и 120 рублей зарплаты. Какая авария на производстве, какие бандиты, какая война, о чем ты вообще?
Это был 1982 год. До повсеместных бандитских разборок оставалось лет 10, до аварии на Чернобыльской АЭС – четыре года. Но эта история не о том, как хорошо было при СССР и как плохо стало потом. Нет. Это был 1982 год. Уже три года шла афганская война, на которой гибли наши ровесники. Эта история о том, какими мы были прекраснодушными дебилами, ничего не видевшими вокруг себя.
|
|
В далёком 1979 году поступил я в СТАНКИН. Все предметы на 1-ом курсе давались довольно легко, кроме Истории КПСС (отдельная тема) и немецкого языка. Немецкий у нас в деревенской школе преподавал директор. Как в фильме "Баламут" - с войны помнил три слова: "дэр Тыш", "дэр Штуль" и "нун зо". После первого полученного домашнего задания я впал в ступор. Ну, ничего не понимаю. В группе учились немцы - Эпман и Михаэль. Очень хорошо говорили по-русски. Пошёл в соседнюю общагу к ним за помощью. Михаэль был в комнате один, сидел за столом, ел фруктовый суп. Подаю ему раскрытый на упражнении учебник, прошу помочь с заданием. Теперь в ступор впадает он. Две минуты смотрел в книгу, захлопнул её и вернул мне со словами: "Немцы так не говорят".
|
|
В 90-х годах приходилось зарабатывать кто чем и как может. Это было время, когда бандиты начали переходить в легальный бизнес. Ну по крайней мере в то, что они считали легальным. И вот одна известная банда решила завести в центре Москвы для себя офис, где будут сидеть бухгалтерия, секретутки, сами бандиты в пинджаках, принимать "клиентов", заключать "договора". Обустраивать офис наняли военных строителей, а электрику и слаботочку - крутую, как им казалось, контору. Они были настолько уверены в своей легальности, что совершенно откровенно учили нас как надо вести бызнес. Так как офис их был в самом центре, то вокруг все время тогда шли какие-то демонстрации, как говорится, за свободу, демократию и куриные окорочка. И как такая тусовка образовывалась вокруг, то весь наличный контингент бандюков обязательно срывался в толпу. Арендовали наши куртешки, чтобы не было видно малиновых пиджаков и наши сапоги, чтобы не было видно их тупорылых модных башмаков. Это стало их как-бы традицией - обязательно лезть в толпу демонстрантов. На вопрос - вы там что, лохов щиплете? - кривились, категорически отрицали, но тайну свою не раскрывали. И вот, наконец, на "банкете", который они устроили пролетариям по случаю сдачи им охранной системы - раскололись. В форме как надо вести бизнес. Был он таким: в этой толпе, они внимательно слушали самых громких борцов за демократию, как правило это были замурзанные жизнью и бедностью инженеры, от имени пролетариата им наливали, выпивали с ними, обсуждали сволочей тещ и жен, тупых директоров, кричали вместе хором "Долой КПСС", провожали до дома. А там, как они говорили, был уже отлаженный механизм по силовому "обмену" их квартир в центре Москвы на подгородние сараи и деревни. И никакой крови. Они же бызнесмены. И никаких риэлтеров. Почему именно выбирались демонстранты? Так они же лохи наивные, неудачники, как правило без семьи и жены, квартиры от бабушек дедушек, а сами ничего не смогли, а в этом есссно виноваты все, кроме них, особенно Политбюро ЦК КПСС, генсеки, обкомы и тд. Друзей нет, коллеги такие же неудачники, в общем классическая жертва. Вот так и учили нас тогда тогдашние "бызнесмены". До нынешнего времени практически никто из них не дожил, поэтому секреты эти уже никому не интересны.
Это не вся история. Ее я рассказал по случаю работягам с Западной Украины, которые делали мне печь-камин на даче. Те очень внимательно выслушали. Спросили почему-то: не бывал ли я в Киеве. Бывал, конечно, рассказал про свою школу, свой район, когда отец служил там, до перевода в Москву. За пару дней аккордно закончили работы и рванули на вокзал на поезд №1. Шел 2015 год. О чем это я. Смотрю сейчас на трубе новины от киiвськой державной админiстрации - ба, знакомые все лица. Тама тама мои "печники". Круглые, важные, властна позиция теперь у них. Видать немало борцов за свободу окучили. А шо, чужой опыт не пропьешь сразу. Только про конец его тоже надо бы не забывать. Це так, хлопчики?
|
|
Не всегда герои те, кто метко стреляет по врагу. Иногда героем можно стать военный, отказавшийся подчиниться приказу. Эта история о генерале, который стал героем, потому что отказался воевать.
На первом фото внизу — герой Курской дуги и многих других ключевых сражений Второй мировой войны генерал-лейтенант Матвей Шапошников. Но его имя вошло в историю не потому, что он храбро сражался под Курском, и не потому, что его бригада первой форсировала Днепр. Главным его подвигом был и навсегда останется отказ расстрелять мирную демонстрацию рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года. Несмотря на повторенное несколько раз распоряжение начальства стрелять по демонстрантам на мосту через реку Тузлов, Шапошников категорически запретил подчиненным ему танкистам и мотострелкам открывать огонь. «Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками», — ответил он члену политбюро ЦК КПСС Микояну и выключил рацию.
Рабочие Новочеркасского электровозного завода вышли на демонстрацию потому, что накануне им было объявлено о снижении зарплаты на 30 процентов, одновременно радио сообщило о повышении в СССР цен на продукты тоже на 30 процентов. По пути к горкому КПСС демонстранты несли с собой плакаты с портретами Ленина и коммунистическими лозунгами.
Единственным «крамольным» лозунгом был плакат «Хрущева — на колбасу!». Когда охранявшие горком автоматчики открыли по людям огонь, Шапошников пытался остановить бойню, но этими стрелками распоряжался лично командующий округом генерал Плиев и расстрел продолжился, пока площадь не оказалась буквально заваленной трупами мужчин, женщин и детей. Это был почти полный аналог николаевского Кровавого воскресенья. Один из младших офицеров, осознав масштаб трагедии, тут же на площади застрелился.
Шапошников был уволен из армии за неподчинение приказу и исключен из КПСС, но после этого стал распространять письма с информацией о Новочеркасской трагедии по стране и миру. Благодаря ему о расстреле рабочих узнали за рубежом.
«…Партия превращена в машину, которой управляет плохой шофёр, часто спьяну нарушающий правила уличного движения. Давно пора у этого шофёра отобрать права и таким образом предотвратить катастрофу».
«Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живём. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на огромную бюрократическую и вооружённую силу».
«Нам необходимо, чтобы люди начали мыслить, вместо слепой веры, превращающей нас в живые машины. Наш народ, если сказать коротко, превращён в политически бесправного международного батрака, каким он никогда не был».
Эти слова обрекали его на долгую опалу и даже тюрьму. Шапошникова обвинили в измене родине, и только благодаря заступничеству маршала Малиновского, воевавшего с ним на Курской дуге, обвинения были сняты. Всю жизнь генерал казнил себя за то, что не повернул оружие против убийц в военной форме и не встал на сторону рабочих. И все же в той ситуации он был единственным русским офицером, отказавшимся стрелять в собственный народ.
Генерал-лейтенант Шапошников пережил Советский Союз, был полностью реабилитирован и в свои последние годы пользовался огромным уважением коллег-офицеров и жителей Новочеркасска. Он остался в народной памяти героем-военным, который впервые в жизни отказался выполнить приказ. Тем, который не стрелял.
|
|
В период такназываемой перестройки в СССР зародилось уникальное движение - Молодежные Жилищные Комплексы. Идея у правящих тем социализмом придурков была самая примитивная. Молодежь должна была с огоньком трудиться по месту работы, отдавать четверть зарплаты якобы на пенсии неизвестных им пенсионеров, а в свободное от работы время еще и строить себе "бесплатное" жилье. Поскольку квадратные метры во времена сицилизьма служили поводком и уздечкой на морде новой сицилистической общности людей, то никаких иных шансов заработать хоть какое-то жилье для молодых семей не было. От слова совсем. Во-первых прописька: чтобы она стала якобы постоянной из временной надо было отработать лет 10 на заводе и фабрике, проживая в заводской/институтской общаге. Плюс еще лет 10 стажа постоянной прописки чтобы просто получить возможность стать на ведомственную очередь, а там как повезет. Если ты передовой отряд КПСС в лице малограмотного пролетария, то есть шанс к 40 годам получить панельку на выселках с погонялом лимитчика. А если ты гнилой представитель технической или тем более вонючей гуманитарной интеллигенции - то шансы твои на обзаведение метрами даже в коммуналке растягивались еще лет на 15-20. Как раз к старости твоя уздечка превращалась в собачью панельную будку для твоих подросших детей. Купить жилье даже в кооперативе было несбыточной мечтой для всякого "отребья", не имевшего столичной постоянной прописьки - это аспиранты вузов, дети военных из дальних гарнизонов, сироты, провинциальные ученые и артисты. Каждый обязан был жить там, где его прописали. Даже если ты ученый с мировой известностью, но жить ты должен не в столичном Братеево, где расселяют работяг с ЗИЛа, АЗЛК, Серпа и Молота (где сейчас все это и где все эти пролетарии?), а в дальнем сибирском гарнизоне, где КЭЧ прописал твоего родителя. Естественно, весь этот маразм не распространялся на руководящих и направляющих мерзавцев из КПСС и ВЛКСМ. И вот в этом всеобщем блядстве и идиотизме возникла идея как молодым семьям обойти сплоченную и бесконечную очередь ветеранов труда, войны и не пойми чего, заблокировавших все возможные очереди на сицилистические клетухи. Так родилось и умерло движение МЖК. Мы с друзьми были одними из первых безлошадных ктнов и кфмнов, которые, взвыв от полного отсутствия перспектив в жизни на клочок жилья, ломанулись в эту щель, приоткрытую для молодежи. Нет, конечно, была еще не одна такая щель, точнее щелища в виде БАМов и прочих запердяйских поворотов рек, но мы то были профи совсем в других профессиях. Мосгорстой Главстой и прочие строи тогда наполняли по дружбе и взаимовыручке нынешние жители одной ближневосточной страны. Надо признать, они весьма прикуели, когда к ним пришли оформляться на работу стропальщиками, разнорабочими, сварщиками кандидаты и доктора наук, только что разрабатывавшие спутники, ракеты, реакторы. До сих пор перед глазами стоит их совещание шепотом в зале Главмосстроя, что напротив нынешней мэрии Москвы. Результатом этого совещания стало предложение нам сделать ряд проектов для Главмосстроя, типа создать и оснастить (за свой счет само собой) АСУ, компьютерные классы, программы управления и тд. За это нам засчитывали работу на стройках и заводах ЖБК. Кто же откажется. Естественно мы это сделали. Бесплатно и с помощью радиорынков. Нам якобы засчитали это как работу на стройке, правда мы все равно там немало потрудились на так называемых "субботниках", но это были уже мелочи. Правда квартиры нам в итоге все равно не дали, опять же из-за неправильной немосковской (областной) прописки. А там уже был путч, открытие границ и гудбай МЖКи. Прошли года. Недавно просматривая архивы Главмосстроя я наткнулся на список НИОКР, исполнителями которых были очень очень знакомые фамилии. Оказывается наши разработки стоили городу столько, что за эти деньги вполне можно было обустроить часть городских районов. Бизнес, просто бизнес. Скажете, что и сейчас есть все то же самое - и будете правы. Когда приходите устраиваться на работу и вам предлагается бесплатно поработать какое-то время за возможность поооотом получить какую-то конфетку - вспомните наши МЖК и откажитесь. Не надо наступать на наши грабли. Всем удачи.
|
|
Давно было, во времена доткомовского пузыря. У всех русских эмигрантов внезапно обнаружился талант к программированию. Я тогда преподавал программирование в бизнес скул. Был у меня студент из Одессы. В Одессе он был начальником колбасного цеха, причем уникальным, поскольку это был чуть ли не единственный беспартийный начальник. По его рассказам, парторг предприятия регулярно ловил его где-нибудь вблизи цеха, хватал за рукав и интересовался:
- Ты почему на партосбрания не ходишь?
Он тоскливо отбрехивался, мол, я ж бепартийный, че мне там делать?
Потом КПСС растворилась, СССР закончился и он умотал в Америку, где начал играть на барабане в ресторанном джазе. А с началом роста спроса на программистов (с приличными окладами) решил переучиться. Раз приходит на занятия и рассказывает:
- Шел вчера мимо синагоги, а из нее как раз толпа народа вываливает. И среди них наш парторг. Хватает он меня за рукав и спрашивает: "А ты че в синагогу не ходишь?"
|
|
Дело происходило в начале шестидесятых годов. Задумано было создать Союз кинематографистов, и многие выдающиеся и известные деятели кино подготовили письмо в правительство и ЦК КПСС с просьбой о создании такого творческого союза. Стали собирать подписи, и тут возникла неожиданная закавыка — режиссер Ф. М. Эрмлер наотрез отказался подписывать. Бились-бились с ним, уговаривали и так и эдак — Эрмлер уперся, а без его подписи письмо направлять в ЦК бессмысленно. В свое время Эрмлер работал в ЧК. И тогда Пырьев и Марк Донской, учитывая то, что Эрмлер был чекистом, а потому психология у него должна быть особенная, решили действовать соответственно этой психологии. Чего больше всего боится опытный чекист? Конечно, ночного ареста!
В три часа ночи Пырьев и Донской позвонили в квартиру Эрмлера. Тот открыл дверь, и при этом уже был в полной экипировке для тюрьмы, с сидором в руках.
— Подписывай, гад! — крикнул Донской и сунул в руки Эрмлеру авторучку.
Тот безропотно подписал.
|
|
Про мозги
В мои молодые годы и, надо сказать, для меня самые лучшие с точки зрения качества жизни, имея в виду под этим, не количество сожранного или купленного, случались разные случаи.
Вот про один рассказываю.
Работал я тогда на заводе, который занимался, в том числе, производством первых в СССР, так называемых, персональных компьютеров для «широкого потребления», т.е. не для нужд обороны. Наш завод не входил в так называемую девятку министерств, которые напрямую или завуалировано работали на оборону.
Могу тут добавить политики и истории, насчет высказывания Никитки Хрущева на двадцать каком-то съезде КПСС про «кибернетику – продажную девку капитализма». Сейчас же главная проблема, которая должна все наши проблемы решить, - это «цифровизация»?!
Не прошло и нескольких десятков лет.
Как писал незабвенный К. Маркс в эпиграфе к одной из своих работ:
- Человечество, смеясь, расстается со своим прошлым.
Ну, что ж, кто-то смеется, а кто-то расстается и т.д.
Это были некие подобия западных, в первую очередь, американских компов, которые можно было бы «слепить» из того, что нам оставляла эта самая девятка министерств.
Теперь к случаю, который хотел представить, как анекдот, но получается, что это «анекдот в анекдоте».
Приезжает к нам на завод начальник нашего главка. Чтобы было понятно, что это было такое, - это подразделение нашего отраслевого министерства, которое курировало как бы нашу подотрасль.
Разработка этих самых компов проводилась в одном из ленинградских НИИ. А мы просто осваивали их производство.
Так вот далее собственно к конкретным событиям.
Собирает этот самый начальник главка совещание, на котором, как обычно (что характерно и сейчас), ему докладывают об успехах, естественно, в первую очередь, и о проблемах, во вторую.
И тот, обращаясь к начальнику конструкторской службы по внедрению в производство этих самых персональных компьютеров, спрашивает:
- Ну, как, ваших мозгов (в смысле конструкторов) хватает?
Наш начальник отвечает:
- Да что Вы, мы не мозги. Мы руки и ноги ленинградских мозгов.
И тут московский начальник рассказывает анекдот.
Пришел мужик на рынок, видит товар: «мозги математика» - 7 рублей за грамм. Идет дальше – видит товар: «мозги физика» - 8 рублей за грамм. А далее видит - «мозги конструктора» - 100 рублей за грамм.
Тут наш заводской начальник говорит:
- Ну, Вы уж слишком высоко нас цените!
А московский начальник продолжает:
- А чего это такие мозги дорогие?
Продавец ему отвечает:
- Это же сколько надо конструкторов убить, чтоб грамм мозгов достать!
Можно смеяться, а можно и нет.
|
|
ТРОСТЬ
В далекие советские времена был у нас в компании молодой человек по имени Роман или попросту Рома. Читал Булгакова и Саймака, слушал Beatles и Led Zeppelin, носил длинные волосы и джинсы с надписью «Kansas» на лейбле, пробовал себя в театральной студии. Одним словом, был типичным продвинутым представителем своего поколения.
Если верить Джорджу Оруэллу у каждого из нас есть та или иная фобия – неконтролируемый страх в определенной ситуации. У Ромы это был страх перед службой в Советской армии. Ради отсрочки он поступил в институт и даже окончил его, испытывая глухую ненависть к строительному делу все пять лет. Поэтому, когда пришла повестка из военкомата, у него даже не было вопроса косить или не косить. Конечно, косить! Большинство наших общих друзей решало эту задачу через психбольницу, но Роме не хотелось остаться с клеймом на всю жизнь, тем более что у него была реальная зацепка: когда-то в детстве он сломал ногу, и она не совсем правильно срослась. Именно на эту ногу Рома и решил сделать ставку.
Для призывной комиссии Рома приготовил старый рентгеновский снимок, обнаруженный в мамином архиве, и выписку из поликлиники, куда он время от времени предусмотрительно обращался с жалобой на боль в ноге при ходьбе. А ещё, для пущей убедительности, он решил явиться пред светлые очи медиков, прихрамывая, и с палочкой. Дело было за небольшим: за палочкой, но ни у кого из знакомых таковой не было. Зато она была у деда, обращаться к которому Роме ох как не нравилось. Дед был отставным полковником, участником войны, кажется, Героем Советского Союза и штатным выступающим на всякого рода мероприятиях в честь Победы. Внука он любил, но не жаловал, считал его непутёвым. Рома, в свою очередь, отзывался о деде, как о крайне ограниченном человеке, а, говоря проще, тупом солдафоне.
Палочек у деда обнаружилось целых две. С одной, простой и скромной, он ходил каждый день. Вторую ему подарила какая-то ветеранская организация, и ее трудно было назвать палочкой. Скорее, это была трость и трость серьёзная: c набалдашником под золото, шафтом из ценного дерева и гравировкой на кольце с полной информацией кому, от кого и за какие заслуги. Ею дед пользовался только в торжественных случаях. К просьбе внука одолжить ему палочку для роли Хлестакова в постановке «Ревизора» Н. В. Гоголя он отнесся с пониманием. Подумал и предложил трость. Рома решил, что он не в положении выбирать, и унес трость, не забыв, правда, сказать деду «спасибо».
Хирургом в комиссии оказался дядя Витя из соседнего подъезда, которого Рома знал с пеленок. Наверное, вы уже догадались, что Рома не выказал это знакомство ни одним движением мускулов лица. Дядя Витя – тем более. Он внимательно посмотрел снимок, прочитал выписку, подергал ногу, хмыкнул, и послал нашего соискателя белого билета на обследование к ортопеду в областную больницу. В ортопеде Рома сразу опознал Веру Федоровну, мать его одноклассника. Она сама отвела Рому на рентген, а пока проявлялись снимки, что-то долго писала. Когда, принесли снимки, положила их в конверт вместе с подготовленными бумагами, запечатала и попросила Рому отвезти в военкомат.
Уверенный, что дело на мази, Рома летел в военкомат как на крыльях. Отдал конверт, с облегчением вздохнул и, уже не торопясь, сел на лавочку в скверике рядом с военкоматом. Положил трость рядом с собой, закурил. Когда сигарета догорела, выбросил окурок в урну и пошел на троллейбус. А трость так и осталась лежать там, где лежала. Её на следующий день привез деду лично военком. То ли у них возникла взаимная симпатия, то ли они были знакомы до того, но военком пробыл у деда часа два. На улицу вышел с сильно красным лицом и немного неуверенной походкой.
Что там было в семье, нам знать не дано, но в армию Рома загремел по полной и оттарабанил год от звонка до звонка. Правда, служил он писарем в штабе округа, часто ходил в цивильном и выходные проводил дома. Демобилизовался кандидатом в члены КПСС, а через пару месяцев занял пост замначальника аффилированного с армией строительного управления. В нашей компании появляться перестал. Через год прошел слух, что Рома, а, точнее, на тот момент уже Роман Петрович, женился на дочери какого-то партийного босса. Вскоре он вообще исчез из виду. По этому поводу кто-то из наших саркастически заметил: «Кому война, а кому мать родна».
Я бы и не вспомнил о Роме, как не вспоминал много лет, но позвонил старый друг, который, пожалуй, единственный из нашей компании не поменял страну проживания. Между прочим сказал, что недавно встретил Рому. Я спросил, как он там. Друг коротко ответил: «Бухает». И, немного помолчав, добавил: «По-черному».
P.S. Когда-то нас с Ромой нарисовала углем наша общая подруга, хорошая в общем художница. Рисунок мне вывезти не удалось, но его не лучшая фотография каким-то чудом сохранилась. Лица на ней, к сожалению, почти неразличимы, зато хорошо видна печать времени. Нажмите на «Источник» и попробуйте угадать, где Рома, а где я.
|
|
Студент сдает экзамен по истории КПСС. Его спрашивают:
- Кто такой был Карл Маркс?
- Карл Маркс умер! Почтим его память минутой молчания.
Комиссия встала. Почтили.
- А кто такой был Ленин?
- Ленин умер, но дело его живет. Почтим память великого вождя минутой молчания!
Встали. Почтили. Профессор шепчет членам комиссии:
- Ставьте ему тройку, а то сейчас заставит петь интернационал, а я только первый куплет знаю.
|
|
Навеяно мемом с предвыборным плакатиком губернатора Свердловской области в туалете (https://www.anekdot.ru/id/1250508/).
Видимо, это давняя традиция - развешивать изображения политиков в туалете. Я тоже грешен.
В далеком семьдесят каком-то году мне на глаза попался журнал Огонёк с овальным мужским портретом во всю обложку. И мой неискушенный детский мозг мгновенно сопоставил размер портрета с поднятым сиденьем унитаза: ишь ты, один в один.
Портрет был немедленно вырезан и пришпандорен на сливной бачок. Я удовлетворённо отступил на шаг и осмотрел своё творение: в обрамлении поднятой сидушки смотрелось даже стильно. Здесь надо уточнить, что советские сидения для унитазов были не как сейчас, из пластика химических колеров, а прессованными из натуральной стружки по технологии ДСП. Благородным светло-коричневым цветом мне это напоминало раму картины. В общем, ребёнок был счастлив - он впервые создал что-то прекрасное; а кто там изображён и почему это находится именно в туалете - дело десятое. Собственно, я понятия не имел, кто этот мужик, эстетика была важнее. Четыре маленьких чёрных пластиковых ножки придавали произведению геометрическую завершённость.
Вечером с работы вернулись родители.
Первым посетил заведение отец и замер в дверях: на него из сиденья унитаза мудро и с укоризной смотрел Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Отец икнул, рухнул от хохота на карачки и пополз ржать на кровать, забыв сделать свои дела. Мать хмуро оглядела инсталляцию и пробурчала: "И как я должна что-нибудь выдавить из себя, когда мне смотрят прямо в задницу?" Отец подвывал из спальни.
Бачок тут же был избавлен от посторонних изображений. А я даже не был наказан.
Гораздо позже в туалете появился портрет Горбачева, на стене, под потолком. Но это уже совсем другая история.
|
|
Евангелие от Маркса
Геннадий Зюганов выступил с новым чтением Ветхого и Нового заветов, указал некоторые вещи, которые мы не знали о социалистическом мире Иисуса Христа (первого в мире коммуниста)
- Он был обычным плотником-пролетарием. Его отец - стахановец, работал на заводе - пятилетку выполнил за 7 дней
- Первое тайное заседание ЦК КПСС прошло в Великий четверг вечером (XX съезд апостолов)
- Понтий Пилат обещал показать Кузькину Мать Божью
- Иисус проводил чистый субботник
- В Поволжье устроили Великий пост
- Иуда был первым троцкистом
- Иисус прибыл в Иерусалим в опломбированной колеснице.
- А ещё умел превращать воду в пломбир.
- Тогда ещё в Назарете каждой семье, в которой родился младенец бесплатно раздавали по хлеву.
- Манна Небесная по 2.20 была
- Пророк Моисей обещал через 40 лет приход коммунизма
- Планировали покорить космос на ракете "Ближний Восток 1". Но прости нас, Петр, мы все проебали.
- Основали совхоз имени Иуды в Иерусалимской области.
- Начальником совхоза стал Иоан-Павел Грудинин.
- Кстати, кагор тогда пили в автоматах по 1 серебреннику. Все из одного грааля и никто не болел.
- Стоит напомнить, что пальмовое воскресенье заменили на вербное, потому что натуральное.
- В колхозах каждое яблоко было на счету, без разрешения партии нельзя было есть - иначе выгоняли.
- А вот змеи-фарцовщики подгоняли запрещенку, но по крику "шухер" могли и поляблока вместо целого подсунуть.
Мария Магдалина исправилась и стала фрезеровщицей.
Говорится и про государственную программу "Ноев ковчег" - новые ячейки общества с лозунгом "каждой твари по паре":
- Билеты на ковчег получали по профсоюзной путевке.
- Ной на ковчеге толкал коньяк "Арарат"
- При каждом ковчеге были садик и лагерь
- В ковчеге каюты не закрывались, решетки на окна не вешались, ключик под циновку клали
- Секса не было (работала 121 статья)
- А за римскую валюту можно было получит 5 лет распятий.
Закончилось заседанием 12 членов ГКЧП.
10 иисусовскими ударами плетью.
Распяли Иисуса не на кресте, а на серпе и молоте, что логично.
|
|
Заведующий Отделом информации ЦК КПСС Валентин Фалин вспоминал о созданном в 1958 году в ЦК КПСС совсекретном отделе информации:
- Ему вменялось в обязанность готовить к каждому заседанию Политбюро обзор актуальной международной ситуации, анализ документов, вносившихся на заседание МИДом, разведками, военведом. Руководитель отдела Г.М.Пушкин докладывает Н.С.Хрущеву, что из идеи "вольный город Западный Берлин" ничего путного не получится, а если мы переусердствуем, дело может дойти до силового конфликта".
Хрущёв грубо обрывает докладчика:
- Ерунда! Даже, если мы введём войска в Западный Берлин, никакой войны не будет.
И распустил отдел.
|
|
В моем детстве, когда мы дикарями приезжали на море, то проходя мимо красивых санаториев я спрашивал - а для кого они?
Это профсоюзное, оно для рабочих, говорили родители. Когда в школе делили путевки в Орленок и Артек, то отдавали их не самым лучшим, а самым бестолковым и глупым. Это для рабочих, вздыхали учителя. Когда из нашей коммуналки один за другим выезжали в новые квартиры алкаши и пьяницы - это для рабочих, вздыхали родители. А как же партия, КПСС, почему она нам не помогает? Это партия рабочих, хмурился отец. А мы тогда кто, а мы с мамой, бабушкой и дедушкой - инженеры и учителя, нам там быть нельзя. Ну нельзя так нельзя. Теперь наши дети и внуки говорят - спасибо КПСС за наше счастливое детство. В Калифорнии.
|
|
22 18/05/2021 - 02:08. Автор: Анонимно Однажды Большой человек в Тбилиси решил сшить себе костюм. Купил хорошую дорогую материю,....................... ........ Этот анекдот изначально звучал об американском президента и Генеральном секретаре КПСС, а так же о портном из Одессы дяде Жоре )))...... начало 80-х годов. Приятно вспомнить было ))
|
|
Режисер фильма «Двадцать дней без войны» Алексей Герман вспоминал, как во время небольшого перерыва на съемках Юрий Никулин присел отдохнуть на солнышке, подставив ему свое лицо. В это время он не напоминал клоуна или Народного артиста. Это был настоящий солдат.
"У него даже достоинство было какое-то солдатское: мол, я тебе и чаю принесу, и сапоги сниму, но холуем никогда не буду. В годы Великой Отечественной войны простого солдата очень уважали, была в них какая-то независимость. Была она и в Юрии Владимировиче", - вспоминал Герман.
По словам режисера, подобрать в кадр с Никулиным других актеров, игравших солдат, было сложно, потому что смотрелись они фальшиво. Потому что они ненастоящие, а он – настоящий. Вот и весь фокус.
"Он до «Двадцати дней без войны» играл замечательные роли, но другие. А здесь он играл интеллигента, которым и был на самом деле. Он с фронтовиками разговаривал на одном им понятном языке. У Юрия Владимировича никогда не было актерского жирка, по которому опытного актера всегда отличишь в толпе. А он был настоящим – и в кино. И в жизни", - рассказывал режиссер журналу «Искусство кино».
Часть съемок прошла в Ташкенте. Первым секретарем ЦК КПСС Узбекской ССР тогда был Шараф Рашидов. И вот возникла договоренность, что будет прием. На мероприятие приедет автор литературной основы фильма Константин Симонов, сам Рашидов, а также несколько членов съемочной группы во главе с Алексеем Юрьевичем Германом. Поехал туда и Никулин, у которого была своя цель.
Алексей Герман вспоминает ее так: "Рашидов знал моего отца, поэтому у нас шли переговоры по материальной помощи фильму. Для меня это было чрезвычайно важно. Никулин в Ташкенте встретил какого-то старого клоуна, которому нужна была квартира. В общем, устроил мне такую подлюгу. Я про вагоны говорю, про железнодорожные составы, про то, что надо перекрыть трамвайное кольцо, про размещение группы. А Никулин про клоуна, которому квартира нужна. Я ему всю ногу отдавил. Когда вышли, я ему сказал: «Юрий Владимирович, ну, клоун клоуном, это Ваше дело, но здесь целая операция проделана: звонки, выпивки. А он мне на это ответил: «Ты, Леша, с Симоновым все для картины достанешь, я в этом не сомневаюсь, а этому клоуну никто квартиру не даст».
|
|
В чем разница между Политбюро ЦК КПСС и нынешним руководством России?
Политбюро - дряхлые маразматики, а нынешнее руководство - молодые, энергичные лидеры.
Дряхлые маразматики принимали Парад Победы СТОЯ по нескольку часов.
Молодым и энергичным, смотрящим парад СИДЯ, только поп-корна в руках не хватает...
|
|
Варя была детдомовская. Свою мать она никогда не знала, а кто был ее отцом не знала даже ее мать, мать ее.
Жизнь в детском доме была тяжелая. Поэтому Варя с детства научилась и готовить, и убирать, и шить. И еще копать котлован под фундамент, класть печь и покрывать крышу шифером.
А вот огня и лошадей боялась. Поэтому ни в горящую избу войти, ни коня на скаку остановить не умела. Воспитательницы всегда ее за это шпыняли:
- Не найдешь ты, Варя, себе мужа хорошего. Ведь мужику в жены нужна настоящая русская баба. А ты ни с конем, ни с огнем справиться не сможешь. Да еще и глаза у тебя узкие, а фамилия Ибрагимова.
Когда Варя выросла и покинула детдом, первым делом она отправилась в родную деревню, о которой много была наслышана еще в детстве. Долго искала там своих родственников Варя, и уже было отчаялась их найти. Пока кто-то из местных не сказал ей, что нет у нее тут родственников. Просто деревня так называется - "Родная".
Привыкшая к тяжелому труду она мигом завела кур, гусей, свиней, одну корову. И трактор. Который стоял посреди деревни, и никто не мог завести его уже лет десять. А она вот смогла. Так и началась ее взрослая жизнь.
Однажды пошла Варя к колодцу за водой. И повстречала у колодца Ивана, местного красавца. Взглянула она в глаза его бездонно-зеленые, да и чуть не утонула в колодце. Потому, как от волнения спотыкнулась и в колодец этот-то и бултыхнулась. Благо, Иван ей выбраться помог.
А Иван тот был местный мажор. Такую кличку ему односельчане дали. Ведь он был единственный, кто из села в город ездил учиться в музыкальной школе. Но все, что запомнил оттуда, что бывает "мажор" и что-то там еще. Так к нему это прозвище и прицепилось.
Вытащил Иван Вареньку из колодца, да и влюбился в нее с третьего взгляда. Первый раз глянул он в глаза ее озорные. Второй раз увидел губы ее сочные. А на третий раз остановился взгляд его на груди ее, от волнения колышущейся. А ниже он и смотреть уже не стал.
И предложил он ей с ходу разделить его постель. А Варя, она ведь безотказная была . Поэтому сразу согласилась. Пришла к нему домой и голыми руками разломала Иванову кровать к чертям собачьим. Тут понял Иван, что с этого момента Вареньку он не только сильно любит, но еще и немного побаивается.
И пошла молва по деревне, что будет свадьба у Ивана и Варвары. И услышала про то Катерина - бывшая зазноба Ванина. Давно еще она глаз свой на него положила. Просто она инвалид была по зрению, а один глаз у нее искусственный был. Так вот, у реки тогда дело было. Она глаз свой искусственный вытащила, на Ваньку положила и сказала: Ты, Ваня, либо мой, либо, если не хочешь глаз этот мыть в реке, отдай мне. Я его обратно вставлю. Иван мыть его не захотел, вот Екатерина и затаила на него злобу лютую.
А свадьба молодых искрилась и гудела аж до темноты. А с чего ей не гудеть и не искриться, если водитель молодых по пьяни со всего размаху въехал в трансформаторную будку. Так деревня еще и без света осталась.
Да только Иван да Варя на это внимания и не обратили. Ведь у них бушевала Любовь. Любовь Константиновна Перемычко - сотрудница местного ЗАГСа. Женщина она была одинокая. Потому, как приняла на грудь за здоровье молодых, как стала к мужикам приставать. Слово за дело. В общем, так разбушевалась, что не до скуки было.
Но в разгар веселья появилась на свадьбе Екатерина. И наложила она на молодых проклятие страшное.
- Да чтобы у вас детей никогда не было! - громко крикнула она.
И с этими словами забрала у молодых "Камасутру" и кассету с фильмами немецкими про "дастишфантастиш".
Пригорюнились молодые. Ведь дело в советское время происходило. А ведь в СССР, как известно, секса не было. А дети появлялись по решению XXVII съезда КПСС. А до съезда еще далеко было.
И завыли молодые от горя. и вся свадьба вместе с ними. Да так сильно все выли, что из лесу к ним волки прибежали. Думали, что брачные игрища уже начались.
Но тут зашла к ним в гости местная знаменитость по имени Клава, а по прозвищу "ша...". Ну, ее так мужики местные называли, в рифму. Хотя она сама себя величала "феей". Впрочем, мужики ее иногда и так называли. Ибо знали, какие "чудеса" да "волшебства" она в постели вытворять умеет.
Прознав про беду молодых сказала она:
- Не печальтесь, Иван да Варвара! Помогу я вам! Есть у меня свечка волшебная. Если ее у кровати подержать, то процесс сам пойдет. Я вам даже покажу, как ей правильно пользоваться.
И начала показывать. Сначала одни ту свечку держали, потом другие. А потом процесс так хорошо пошел, что про молодых уже все и забыли.
И стали они жить-поживать, да XXVII съезд КПСС поджидать. Но это уже совсем другая история.
|
|
«В новом 1980 году советский человек первым в истории встретит коммунизм – рай на земле». Никита Хрущев на XXII съезде КПСС. Москва. СССР. 1961 г.
Летом этого года пионерские лагеря в районе, а их было два, один в бывшей помещичьей усадьбе, плюс построили бараки и столовую дополнительно и второй был построен/собран из финских домиков, имел статус более блатного, были закрыты для местных. Домики получили как бонус после того как финны построили холодильник в райцентре.
Среднестатистическому школьнику получить путевку в эти лагеря было очень и очень проблематично, сельские обычно "отдыхали" в лагерях труда и отдыха при колхозах, с 9 до 14 труд, потом обед и отдых. Деньги за питание высчитывали из зарплаты. Жили в палатках, 6-местных, либо в огромных по 100 человек. Туалет обычный типа сортир, душ был из шифера, вода привозная, грелась на солнце в цистернах. Летом 1980 даже блатным не дали путевки, в лагерях поселили москвичей, вместе с учителями. Для нас это были неизвестные, из самой Москвы. Их пытались приучить к труду, на разных сельхозработах, но они быстро находили выход, на прополке ломали тяпки, на уборке косточковых либо все сдирали, либо за рабочий день собирали по килограмму. Они научили нас как не работать и как за это не быть наказанным. В нашем мировоззрении такого не существовало. Мы давали план, за 3,15 рублей в день работали в жару и холод, солнце и дождь. Оказалось что можно ничего не делать и жить припеваючи. Мы завидовали им, они были в джинсах, вещь немыслимую, за них могли из комсомола исключить, у них были прически ирокез, крашенные волосы итд.
Их привезли к нам из-за Олимпийских игр. А уехали они через неделю после закрытия оставив в лесу горы нетипичного для нас мусора.
Через год, в 1981, ровно на 2 недели , мы поехали с обратным визитом. Жили мы в школе рядом с парком Сокольники, в спортзале, мальчики с одной стороны, девочки с другой. Программа была стандартной, ВДНХ, Красная площадь, музеи и самое важное Мавзолей.
Разбудили в 3 часа утра, накормили, посадили в автобусах привезли к Александровскому саду. Там уже была очередь. Выпитый чай требовал выхода, но суровые парни следили за очередью. Когда наконец медленно пошли, наступило облегчение, быстро пройдем и в туалет. Оказалось не так просто, прошли несколько кругов пока к 9 не открыли проход из сада, и когда к 10.30 вышли к Красной площади, первым что увидели, это был туалет в стене Кремля, но он был закрыт. Я терпел из последних сил, думая быстро пройти через Мавзолей и потом быстро в туалет в ГУМе. Опять засада, после выхода из мавзолея вдоль колумбария в стене, хотел уже пойти под ёлками, но суровые парни держали все под контролем. Наконец вышли на площадь и я побежал к ГУМу, но там туалет был на ремонте. Других я не знал, быстро к метро, вышел на Сокольники, бегом в парк, там был туалет, но он был закрыт на обеде вечно-орущей бабкой-уборщицей. Я пошел напролом, зашёл в кабину и только тут заметил что был не единственным, сзади меня были ещё несколько человек. Это было реальное счастье для всех. Бабка успокоилась, мы когда вышли, были самыми счастливыми на свете, нам было по барабану вождь пролетариата, Москва, москвичи, спортзал где мы жили, мы поняли что такое коммунизм.
|
|
Звонит друг- антикварный дилер.
- В центре?
- А то ж!
- Заскакивай поделюсь кой-чем
- Не вопрос
Увиделись, поговорили о высоком, похвастались приобретениями, и как обычно настала минута юмора
- Вчера провернул шикарную сделку - обменял музейного уровня соцреализм в карандаше с Лениным в плавильном цеху на 2 редчайшие статуэтки из черного дерева бельгийской работы. Довольный как слон приезжаю домой, ложусь спать. И снится мне, что я ещё молодой пацан, рядовой сотрудник чего-то там при ЦК КПСС, стою на ковре у какой то большой шишки. А он, читая донос, наверное, орет:
- Ты, б..дь, понимаешь, что натворил? Понимаешь, с.ка!? Ты не просто спекуляцией занимался, ты, мать твою, Ильича на БАБ променял!!!
P.S. На излете СССР дилер по семейному блату попал на стажировку в один из журналов при ЦК КПСС, что немало помогло набору связей, очень пригодившихся в будущем.
|
|
Походу, капец мне, меня тоже от церкви отлучили, как земляка-схимонаха, и тоже за ересь.
Дело было 1 числа вечером, приехал ко мне давний знакомый по той почте, на которой я когда-то ямщиком служил, человек на службе дотошный до тошноты, но в быту приветливый, скромный и приятный даже собеседник. Пока при нем врать не начнешь.
И вот сидим на моем ранчо, стукаем в две рюмочки мой доморощенный шнапс на моем же перчике, о житье-бытье размышляем так неспешно и вдруг откуда ни возьмись появилось... в общем - батюшка местный зашел на огонек, может, спросить чего, может просто разведать - теперь уже и не уточнить.
По традиции предложили - не отказался, выпили пару чарок, и тут на батюшку нашла идея малость нас воцерковить, загнать, так сказать, блудных овец обратно в лоно божие. И ничего он умнее не придумал как начать нас поучать о вселенской благодати и божием просветлении, кое со времен Потопа...
- Блядь, какого ещё потопа? - заинтересовался темой мой товарищ.
- Дык как это - все ж знают, что вот, потоп был, а энтот, Ной, он ещё ковчег построил и каждной твари по паре туда собрал, ты это что ж неуч такой, даже мультик не смотрел, как можно то таким невеждой быть? - глаголет поп (тёзка мой, кстати, Виктор).
И тут моего друга как то понесло устроить дознание на ровном месте - а где это было, а когда это было - и батюшка, надо сказать, ответ держал как отличник историю КПСС на 1 курсе военного училища сдавал - точно, чётко и с обилием мелких деталей и ненужных подробностей. ("Вот же школа!" - залюбовался я поединком острых умов - "Абы кого попало даже в нашу деревню не присылают - поп всё Евангелие наизусть цитирует и нигде ни разу не сбился!")
Но мой сослуживец тоже вполне заслужил свою репутацию. И заодно угробил мою.
- Так Вы говорите - тоном прокурора Вышинского на знаменитом процессе по осуждению ленинских соратников за антиленинскую деятельность начал он - что этак хуй его знает сколько времени назад Ваш патрон решил несколько освободить земной шар от избыточного давления грешников и с этой целью сообщил своему доверенному лицу о необходимости построить суднО, на котором спаслась только его семья и по паре животных всех видов, имеющихся на планете? Так вот хотелось бы уточнить - а, к примеру, кенгуру или диких собак динго где он тогда взял? И вообще, хуй с ними, с людьми, а вот животных то за что твой Бог обидел, они то ему чем накосячили?
Надо сказать, батюшка наш никогда за словом в карман не лез, но тут вдруг как осёкся. Обвёл мою горницу затуманенными глазами и сосредоточил взор на мне, как будто я ему должен выход из сложившейся ситуации подсказать.
Я не подвёл.Адвокат жы, хоть и бывший уже.
- Да хуй с ними с собаками динго - начал я оправдательную речь - но вот пингвины то на Ноевом ковчеге откуда взялись?
Никогда моё фиаско не было столь очевидным. Батюшка закончил проповедовать и не попрощавшись отчалил. А мы остаток вечера так и провели в спорах - имелись ли у Ноя шансы спасти неводоплавающих, живших тогда в обоих Америках, Антарктиде и иных отдаленных от Ближнего Востока местах, как, впрочем, под какую амнистию попали рыбы и иные пресмыкающиеся, беспозвоночные и млекопитающие, жившие на то время в воде и по этой причине на места в Ковчеге не претендовавшие?
Батюшка сегодня даже не поздоровался и вообще отвернулся когда увидел меня на улице. Похоже приговор вынесен и обжалования не случится.
Придется, видимо, в буддисты переквалифицироваться, их божество, говорят, массовым истреблением любимых чад не обозначало себя в мировой истории. Кстати, где на Урале в буддисты принимают?
|
|
"КАК ТОЛЬКО умер Ленин (1924), оказалось, что второй человек в партии, товарищ Троцкий — предатель.
Каменев, Зиновьев, Бухарин и Сталин свергли Троцкого и изгнали из СССР (1927). Но через пару лет оказалось, что Каменев, Зиновьев и Бухарин тоже враги и вредители. Тогда доблестный товарищ Генрих Ягода их арестовал (1936).
Чуть позже Ягоду как вражеского агента арестовал Ежов (1937). Но через пару лет оказалось, что и Ежов не товарищ, а обычный предатель и вражеский агент. И Ежова арестовал Берия (1938).
После смерти Сталина (1953), все поняли, что и Берия тоже предатель. Тогда Жуков арестовал Берию (1953).
Но вскоре Хрущев узнал, что Жуков враг и заговорщик. И сослал Жукова на Урал.
А чуть позже вскрылось что и Сталин–то был врагом, вредителем и предателем (1956). А вместе с ним и большая часть политбюро. Тогда Сталина вынесли из мавзолея, а Политбюро и примкнувшего к ним Шепилова разогнали честные партийцы во главе с Хрущевым (1957).
Прошло несколько лет и выяснилось, что Хрущев был волюнтаристом, проходимцем, авантюристом и врагом.
Тогда Брежнев отправил Хрущева на пенсию (1964). После смерти Брежнева, выяснилось, что и он был вредителем и причиной застоя (1964-82).
Потом было еще двое, которых никто и запомнить-то не успел (1982-85). Но тут пришел к власти молодой, энергичный Горбачев. И оказалось, что вся партия была партией вредителей и врагов, но он–то сейчас все исправит.
Тут–то СССР и развалился (1991). А Горбачев оказался врагом и предателем.
Вы ознакомились с кратким курсом истории КПСС."
|
|
Абитуриент сдает экзамен по истории КПСС и абсолютно ничего не знает. Преподаватель в отчаянии: Вы хоть знаете, что было в 1917 году ? Не-е. Ну, а фамилию Маркс слыхали ? Не-а. А Ленин ? Не... Слушайте, откуда Вы такой взялись ? Из Задрючинска я. Экзаменатор тяжело вздохнул, подошел к окну, уперся лбом в стекло и тоскливо пробормотал: Эх, плюнуть бы на все и махнуть в Задрючинск.
|
|
Из интервью Алексея Леонова про полёты в космос.
На вопрос о том видел ли он там Бога, космонавт дал отрицательный ответ, вспомнив смешной случай из жизни Юрия Гагарина, который произошел 14 апреля 1961 года в ходе торжественного приема в Кремле. Тогда генсек КПСС Хрущев после нескольких тостов шепотом спросил у Гагарина, видел ли тот Бога. Первый космонавт решил пошутить и ответил что видел. После этого Хрущев попросил его никому об этом не рассказывать. Спустя какое-то время к Гагарину приблизился Патриарх и задал тот же вопрос. Священнослужителю ответить шуткой Гагарин не решился и потому сказал правду - что Бога не видел. На это Патриарх также попросил его никому об этом не рассказывать. Леонов сообщил, что слыхал эту историю от самого Гагарина.
|
|
Студент сдает экзамен по истории КПСС. Его спрашивают: - Кто такой был Карл Маркс? - Карл Маркс умер! Почтим его память минутой молчания. Комиссия встала. Почтили. - А кто такой был Ленин? - Ленин умер, но дело его живет. Почтим память великого вождя минутой молчания! Встали. Почтили. Профессор шепчет членам комиссии: - Ставьте ему тройку, а то сейчас заставит петь интернационал, а я только первый куплет знаю.
|
|
