Шутки про концерта - Свежие анекдоты

Результатов: 166

1

Как-то раз Джоаккино Россини, уже снискавший славу и признание, был приглашён на званый обед в один роскошный особняк.

Вечер был изумительно хорош. Гостей, в ожидании трапезы, разместили на открытой веранде, залитой тёплым итальянским солнцем. Лёгкие беседы, изысканные закуски и тонкое вино создавали настроение неторопливого удовольствия. Аппетит, подогретый ожиданием, томно зрел в предвкушении пира, сервированного в соседнем, богато убранном зале.

И вдруг… из-за резных дверей донёсся оглушительный грохот, лязг и звон, словно внутри разразилась настоящая какофония падающей посуды. Дискант разбитых фарфоровых тарелок слился с басовитым гулом опрокинутых блюд и серебряным перезвоном столовых приборов. Музыка катастрофы!

Естественно, первым к источнику этого неожиданного «концерта» устремился маэстро. Вернувшись через мгновение, он с невозмутимым, даже слегка разочарованным видом сообщил встревоженным гостям:

— Успокойтесь, синьоры и синьорины. Ничего фатального. Это всего лишь служанка неловко зацепила край скатерти и обратила в руины весь наш будущий пир. Обед, увы, откладывается.

Он сделал театральную паузу, и в уголке его глаза мелькнула знаменитая лукавая искорка.

— А я-то, признаться, уже подумал… Неужто кто-то вознамерился исполнить для нас увертюру к «Тангейзеру» Вагнера...

2

История несмешная. Даже трагическая.

В культурной столице России, в музыкальной и околомузыкальной тусовке, возможно усмотрели бы некий комизм в ситуации, что маэстро лишился коллекции смычков и твердолобую кореянку жену не пронять ничем: не пошатнуть, не пропилить - ни смычком (в смысле переносном и прямом) ни бензопилой.

История про Москву и москвичей.

Профессор Московской консерватории им. П. И. Чайковского, солист и педагог Сергей Кравченко оказался в непростой ситуации: по его словам, часть ценных личных вещей и большая коллекция скрипок и смычков оказались у его бывшей супруги и пасынка.

Сергей Иванович утверждает, что около двух лет назад ему просто не открыли дверь в квартиру — в ней остались его мобильный телефон, 13 300 евро наличными, два заграничных паспорта и именно коллекция инструментов, на сбор которой ушли десятилетия.
Часть имущества вернули, но, по словам музыканта, наиболее ценные предметы до сих пор не возвращены.
Кроме того, ещё до этого инцидента пасынок Ко Иоханн, по утверждению Кравченко, перевёл с его банковского счёта почти 1,5 млн рублей без разрешения.
Музыкант обращался в полицию по обоим эпизодам, но следственные органы отказали в возбуждении уголовного дела.
Коллекцию маэстро собирал постепенно в течение примерно 35 лет — многое куплено во Франции, часть приобретений датируется ещё до брака.
На все инструменты и смычки у него имеются сертификаты; первый смычок он приобрёл у финского ученика ещё в 1990-е годы. При выборе маэстро ориентировался на фамилии признанных мастеров: первым в его собрании был английский мастер Джозеф Хилл.
Иногда инструменты он покупал не для себя, а для учеников — на поездках за рубежом выбирал лучшие экземпляры для студентов.
По словам Кравченко, каждый инструмент имеет «свой голос».

Профессор настаивает, что коллекция не полностью является совместно нажитым имуществом: многие скрипки и смычки были куплены задолго до брака, в том числе та самая скрипка Гварнери, которой он пользовался больше всего.
Эту скрипку маэстро купил ещё до женитьбы; инструмент ранее принадлежал известным музыкантам — братьям Ширинским и даже был рекомендован Давидом Ойстрахом для его ученицы.

Оценить стоимость самых дорогих предметов коллекции трудно — цены растут.
Сейчас, по его словам, скрипка Гварнери может стоить около 200 тыс. евро, а престижные смычки Турта — от 300 до 600 тыс. евро.
Смычки особенно дорожают, потому что их сложнее восстановить: треснувшую скрипку можно склеить и играть, а сломанный смычок почти теряет ценность.
Лучшие смычки делают из бразильского фернбамбука, который практически вырублен, и новые посадки дают материал очень медленного роста — деревья достигают нужного размера минимум за сто лет.
Есть и более дешёвые африканские аналоги, но они уступают по качеству.
Помимо материала, на цену смычка влияют оформление и отделка: простые — с металлическими обрамлениями, для средней категории используют черное дерево, а золотая отделка и черепаховая колодка удваивают стоимость.
В его коллекции были и фирменные смычки с гравировкой — подарки лучших французских мастеров.

Описывая инцидент с потерей коллекции, Кравченко рассказал: однажды вернулся домой и обнаружил, что жена и пасынок не стали впускать его в квартиру, заявив позже полиции, будто он забрал свои вещи.
По словам музыканта, он остался без одежды, без скрипки и без документов. Сейчас он приобрёл два новых смычка, а скрипку ему временно предоставил Фонд Черногории — итальянский инструмент XIX века.
По документам квартира принадлежит бывшей жене; на одной лестничной площадке у маэстро есть ещё одна квартира, купленная им за собственные средства.
Он утверждает, что после развода имел бы право на половину, но выяснилось, что квартира оказалась зарегистрирована на сына супруги, и таким образом он потерял значительную часть имущества.

О бывшей супруге, Ли Е Хи, Кравченко говорит, что она окончила консерваторию в Корее, но не работала по специальности и прекратила связь со своей дочерью на родине из-за несогласия с выбором зятя.
По мнению музыканта, это многое говорит о её характере. Отдельно он перечисляет вещи, которые не вернули: два загранпаспорта, все дипломы, большинство наград и грамот (в том числе награду от председателя Совета Федерации), почти вся одежда — из семнадцати костюмов ему отдали только один, пропали норковая шуба и шапка, часть нот и дорогие книги — одна стоила 1 600 евро.

Кравченко также рассказывает о длительных периодах, когда жена переставала с ним разговаривать из-за, как ему казалось, мелочей: например, на репетиции она потребовала сделать 20 фотографий до концерта; он отказался, и в ответ был бойкот, который длился месяцы.
Сходные реакции и раньше мешали их отношениям: спор о поездке на лечение в Турцию тоже вызывал длительное презрительное молчание.

Отношения с пасынком маэстро характеризует как “нормальные”: он помогал ему материально, в том числе с ремонтом квартиры.
По оценке Сергея Ивановича, как исполнитель Ко Иоханн средний, но как педагог «приличный» — Кравченко лично рекомендовал его на преподавательскую должность в консерваторию.
Сейчас у пасынка истекает контракт, и вопрос о его продлении остаётся открытым.

О судьбе смычков Сергей Иванович говорит, что не знает, где они: возможно, жена спрятала их или продаёт по одному. Смычки легко унести в чемодане, теоретизирует музыкант.
В январе 2024 года Кравченко подал два заявления в полицию района Тропарево-Никулино — о хищении инструментов, наличных, паспортов и телефона, а также о несанкционированном переводе с его счёта 1 340 000 рублей. По обеим проверкам вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела — мотивировка: отсутствие состава преступления.
Полицейские зафиксировали, что скрипки действительно находятся у супруги; она заявила, что приобретала их сама, в том числе и скрипку Гварнери.
Защита музыканта утверждает, что нашла свидетелей, подтверждающих покупку этой скрипки Сергеем Ивановичем у мастера Анатолия Кочергина в 2005 году — за два года до его брака с Ли Е Хи.
Сейчас поданы жалобы в прокуратуру и полицию с требованием отменить решение об отказе в возбуждении уголовных дел.
Мастера, обслуживавшие инструменты Кравченко, подтверждают наличие у него большой коллекции — по их свидетельствам, у маэстро было 56 смычков.
Местонахождение смычков не установлено.
Эксперт Министерства культуры подтвердил, что маэстро обращался к нему в ноябре 2023 года, прося на время скрипку и смычок, чтобы выступить на концерте.

Из Сети

3

Игорь Яковлевич Крутой — олицетворение вкуса, интеллигентности и профессионализма — сделал то, чего от него никто не ожидал. Без выкриков, истерик и фальшивых "прощальных писем". Его поступок оказался громче любого пресс-релиза.

Долгие годы маэстро молча наблюдал, как люди, которых он поднимал на вершину славы, постепенно отворачивались. Молчал не из трусости, а из благородства. Для него музыка — не арена для битв за лайки, а храм, где говорят сердцем. Но даже у ангельского терпения есть предел.

Когда Алла Борисовна в очередной раз выдала порцию обидных высказываний в адрес страны и коллег, чаша переполнилась. Для Крутого это стало не просто оскорблением, а личной пощёчиной. Ведь это он создавал тот самый музыкальный фундамент, на котором Примадонна возвела свой трон.

Крутой не стал бегать по эфирам, размахивая лозунгами. Он не любит грязи. Его месть была элегантной и хладнокровной, как отточенный аккорд в финале симфонии. Первой удар ощутила Кристина Орбакайте. В разгар подготовки к масштабному туру она получила сухое письмо от юристов. Без звонков, без предисловий.

"Запрещается публичное исполнение песен, автором которых является Игорь Крутой".

Всё. Точка. Билеты проданы, афиши висят, а весь репертуар — под нож. Без песен Крутого нет концерта, нет души, нет звука. Это был не каприз, а удар хирурга — точный и беспощадный. Маэстро не кричал, он просто перекрыл кислород. Его послание было простым:

— Без меня вы никто!

После этого в шоу-бизнесе наступила мёртвая тишина. Звёзды, ещё вчера щебетавшие о "любви и дружбе", в одночасье притихли. Ни слова поддержки Пугачёвой. Даже те, кто десятилетиями ел с ней из одной тарелки, сделали вид, что не при делах.

Все поняли простую истину: право на песню — это и есть настоящая власть. Сегодня ты на вершине, а завтра хиты тебе запрещают, и карьера рушится в одно мгновение. Крутой стал зеркалом, в котором отразилась вся грязь индустрии: под блестящими платьями — страх, под аплодисментами — зависть, под "вечной дружбой" — холодный расчёт.

Этот конфликт — не просто разрыв гигантов. Это символ конца эпохи, когда на эстраде правили не песни, а фамилии и кулуарные договорённости. Поколение, выросшее на их дуэтах, вдруг осознало: даже на Олимпе кипят те же страсти — ревность, обида и усталость, — просто прикрытые дорогим макияжем.

Говорят, Пугачёва пыталась дозвониться Крутому. Многократно. Но на другом конце провода — мёртвая тишина. Для женщины, привыкшей, что её слово решает всё, это стал жесткий удар судьбы. Её власть кончилась. Телефон не спасает, прошлое не звонит.

Игорь Крутой не стал устраивать шоу. Он поставил точку без фанфар. И этим одним движением показал главное: власть музыки — выше власти звёзд. Теперь, когда маэстро замолчал, сцена стала странно тихой. Но в этой тишине, возможно, рождается нечто новое, настоящее.

4

«Да, она ровесница века»: Александре Пахмутовой 9 ноября исполняется 96 лет.

Это все равно что 100 лет — Октябрьской революции (7 ноября 2017 года) или 100 лет — ВЛКСМ (29 октября 2018-го).

И 80 лет Победы в Великой Отечественной войне (9 мая 2025-го) — из той же плеяды дат.

Да, она ровесница Века.

Ровесница Эпохи.

Ровесница великих исторических событий.

Но не просто ровесница, она один из флагманов Советского Союза.

Ее такой — железной — сделало советское государство.

Безусловно, она — гениальна. У нее есть дар Божий и великое трудолюбие. Но не только это. Пахмутова — это символ тех, кого в СССР называли «настоящим человеком». У людей сегодняшнего времени это определение не вызовет особых ассоциаций. У тех, кто родился и вырос в СССР, понятие «настоящий человек» было совершенно четким — это герой, образец для подражания, тот, на кого надо равняться. Настоящими людьми были Гастелло, Матросов, Чкалов, Гагарин. И вот она — Пахмутова — из этого же отряда.

И всей своей жизнью Александра Николаевна это доказывает. Не только творчеством, но и отношением к тем событиям, которые кардинально изменили судьбу страны и тем самым перепахали ее собственную жизнь — распад СССР, отвержение прежних ценностей, предание анафеме вождей, на которых еще недавно молились. Александра Пахмутова и ее ныне покойный муж и вечный творческий партнер по жизни Николай Добронравов тогда оказались теми, кого сбросили с пьедестала, сделав изгоями. За песню «И вновь продолжается бой». «Нас предали», — говорили мне о том промежутке своей жизни Александра Николаевна и Николай Николаевич. А ведь мало кто поверит, что она даже никогда не была членом КПСС...

Но они не жаловались. Не оправдывались. Не объяснялись. И позже, когда время и люди снова немного изменились, исправляя перегибы, не требовали реабилитации. Даже когда к ним в дом на 75-летие Александры Николаевны на чашку чая пришел Президент России Владимир Путин. И спрашивал, в чем они нуждаются. И прямо дал понять, какой ответ готов услышать, заметив: «У вас как-то тесновато». А гостиная, где они принимали главу государства, совсем небольшая, да и то большую часть комнаты занимали рояль и книжные полки. Такая вот полученная во времена СССР, когда 60–70 метров жилой площади считались хоромами, у выдающихся композитора и поэта квартира — стандартной, советской планировки. Но они ничего не попросили. «Да нам просто ничего не надо», — объяснил мне позднее такую их позицию Николай Николаевич. А у Александры Николаевны при этом такое количество партитур, что они вытесняют из комнаты самого автора.

Но Пахмутова и Добронравов — гордые. Не так — мы гордые! А такие гордые, которые всю жизнь живут по своему своду нравственных правил, в число которых не входит «хавать халяву».

Они рассказывали, что в лихие 90-е им приходилось выступать за продукты. «Это было даже удобно, — пожала плечами Александра Николаевна, увидев, насколько я шокирована. — Нам привезли несколько мешков картошки, какие-то другие овощи, все это положили на кухне, и долгое время не надо было ходить в магазин...» И снова — ни капли желчи, обиды, иронии, сарказма, гнева. «У тех, кто нас пригласил, не было денег, они предложили то, что имели», — совершенно спокойно комментировала ситуацию великий композитор.

Сама Александра Николаевна считает, что ее такой — железной — сделало советское государство. Выковало. Как и многих их ровесников.

— Когда мы росли, была крупная государственная программа, которая определяла, какую вообще давать духовную пищу народу. По радио обязательно передавали отрывки из опер, транслировалось исполнение гениальной популярной музыки. И так же оставалось во время войны. Мальчишки в войну бегали и свистели фрагменты из первой части 7-й симфонии Шостаковича! — объясняла мне Александра Пахмутова, как сформировалась ее главная профессиональная позиция «своим творчеством народу надо служить, но не обслуживать». — Тогда к этому было другое отношение, государственное. Скажем, когда я уже занималась в специальной музыкальной школе для одаренных детей в Москве, а ведь еще шла война, мы, дети, получали рабочую продуктовую карточку высшей категории. То есть как рабочие оборонного завода. Значит, правительство было уверено, что мы выиграем войну и эти дети, то есть мы, должны будут повести вперед нашу культуру. И у моих однокашников были для занятий скрипки из государственных коллекций, они не имели цены. У Эдуарда Грача была скрипка Амати, у Игоря Безродного была скрипка Страдивари, у Рафаила Соболевского — Гварнери. ...И надо сказать, карточки давали недаром, все выучились, заняли ведущие позиции в музыке, добились международного признания, стали лауреатами различных конкурсов, почти никто не эмигрировал. Я когда приехала, нашу школу оканчивали Коган и Ростропович.
Александра Николаевна хорошо помнит день, когда началась Великая Отечественная война. «Двадцать второго был концерт, почему-то он назывался «олимпиада художественной самодеятельности», и я там играла вальс собственного сочинения. И вдруг в середине концерта вышел представитель руководства города и объявил, что концерт закончен, потому что началась война.

А в 43-м году я со своим подростковым эгоизмом заявила родителям: мне надо в Москву, учиться; если вы не можете меня отвезти, то я договорилась с летчиками и они меня отвезут. И эти летчики сказали родителям: да, надо везти вашу девочку, она с нами договорилась! И, кстати, такая вот отзывчивость тоже была приметой времени. Тогда родители купили мне пальто и повезли в Москву. Центральная музыкальная школа при Московской консерватории им. Чайковского, куда я поступала, в 43-м уже вернулась из эвакуации в столицу. И вот собрали комиссию... Я положила ватник на рояль… (Смеется.) В общем, вынесли вердикт, что меня надо учить, и я осталась. Интерната при школе не было, но у родителей оказались в Москве друзья — Спицыны, и я стала у них жить в одной комнатке в коммунальной квартире. Была война, окна газетами заклеены из-за бомбежек…

А потом была долгая, долгая творческая жизнь.

Сложно поверить, но песни Александры Пахмутовой в советское время тоже клали на полку.

— У нас даже была мысль сделать концерт из песен, которые запрещали при советской власти. Там оказалась и песня про Ленина. Она называлась «Ильич прощается с Москвой», — рассказывал мне ныне покойный Николай Николаевич. — Это песня о его последнем приезде в Москву, когда Ленин был совершенно больной, приехал на сельскохозяйственную выставку, он практически уже не разговаривал. В песне были вполне приличные строчки: «А перед ним идут с войны солдаты, они идут в далеком сорок пятом, он машет им слабеющей рукой, Ильич прощается с Москвой». Но нам сказали: «Ильич никогда не прощался с Москвой, он всегда с нами, тут памятники стоят...» И хотя песню спела Зыкина, в эфире она не была никогда. Но сейчас цензура еще хуже — сейчас цензура денег.

Свое скромное финансовое положение они принимали стоически: никаких выступлений ради прихотей богатых людей. Чурались прессы. Пахмутова со смешком рассказывала мне, как однажды на каком-то мероприятии ее одолели журналисты, стали спрашивать о личном и она ответила, дескать, мы с Николаем Николаевичем всю жизнь прожили вместе, в этом плане наша семья — нетрадиционная, имея в виду, что нынешнее время пестрит разводами, скандалами, дележкой имущества медийных персон. Каково же было ее удивление, когда наутро она прочитала заголовки: Пахмутова призналась в нетрадиционной ориентации...

Зато они всю жизнь были друзьями «Московского комсомольца», давали честные, откровенные интервью, приходили в гости в редакцию и на наши праздники. А любовь между ними, кстати, вопреки тем глупым публикациям, была самая настоящая, такая, которая делает людей двумя половинами одного целого навсегда. «Все случилось как-то очень быстро, — рассказывал мне Николай Николаевич про то, как родился их крепчайший семейный союз, — решили расписаться и расписались. Не было такого, как сейчас принято: давай сначала просто поживем вместе, посмотрим, подходим ли мы друг другу. К тому же и жить-то нам было негде: ни Але, ни мне. Расписались и сразу уехали на полтора месяца на море». «А когда ехали в загс, вдруг начался такой ливень! Такой дождь проливной! Говорят, это хорошая примета, которая обещает долгую и счастливую совместную жизнь», — добавила Пахмутова.

Что же, примета сбылась. Они прожили вместе более 66 лет. Николай Добронравов ушел из жизни в возрасте 94 лет, каких-то пары месяцев не дожив до своего 95-летия... На церемонии прощания просили не фотографировать... Журналисты вопреки запрету снимали... В самом финале церемонии Пахмутова вдруг обернулась к прессе. Все замерли, ожидая отповеди. «Спасибо вам, что пришли...» — это слова Александры Николаевны обескуражили даже самых откровенных папарацци...

После ухода из жизни Николая Добронравова, который всю жизнь был Нежностью Пахмутовой, а она — его Мелодией, за ее здоровье опасались все. Но Александра Николаевна выстояла. Помогли ей в этом близкие люди и… музыка. Послушный, как ребенок, ее порхающим над клавишами пальцам рояль...

И вот 9 ноября она отмечает свое 96-летие. А вместе с ней эту дату отмечает вся страна. Потому что Пахмутова — это наша «Надежда». И не просто культовая песня за ее авторством. А надежда на появление новой плеяды «настоящих людей». Которых, как известно, рождают трудные времена.

Ну а песни? «Довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось».

Из сети

5

Григорий Лепс после концерта во Владивостоке лежит с отравлением под капельницами и отказался от корпоративов.

Лепс концерты отменил.
Кто то Лепса отравил.
Неужели поскупился
и сивухой вдрызг упился?

Гришкина невеста утверждает,
его пьяным в стельку обожает.
Хоть постарше, но преграды нет.
Лишь на сорок плюс четыре иль пять лет.

6

Что разделяет народы, людей?
ЯЗЫК. Говоря на разных языках, не понимая друг друга, невозможно нормально общаться.
РЕЛИГИЯ. Мракобесы и фанатики от религии, огнем и мечом желая приобщить иноверцев и к "единственно верной", пролили море крови. Религиозные войны самые длительные и кровавые.
НЕВЕЖЕСТВО. Всем известно, что узколобые националисты и расисты очень ограниченные люди. Просвещенный образованный человек по определению не может быть шовинистом, нацистом, антисемитом. Факторов, разделяющих людей много, лучше перейдем в тому, что объединяет народы.
ИСКУССТВО. Раньше на больших концертах обязательно выступали Муслим Магомаев, Иосиф Кобзон, София Ротару, Вахтанг Кикабидзе, Яак Иоала, пели Уч кудук, Червону Руту. В конце концерта был танец "Дружба народов" когда представители всех республик исполняли национальные танцы, а в конце все вместе дружно сливались в один коллектив.
НАУКА. Когда был Ковид 19, весь мир боролся с этой напастью, делясь разработками и изысканиями. В современном мире, только объединившись, можно раскрыть тайны вселенной, победить болезни и голод.
СПОРТ. Весь мир восхищается достижениям и рекордам спортсменов, независимо из каких они стран. С античных времен во время Олимпиад, прекращились все войны. От себя я бы добавил еще один фактор, объединяющих людей.
КУЛИНАРИЯ. Кухни народов мира проникают в разные страны, завоевывают мир. Везде на праздничном столе есть плов, корейская морковка, оливье, селедка под шубой. Я много путешествую, люблю пробовать национальную кухню. В Австралии, не поверите, ел манты! Название другое, вкус немного другой, но суть одна: мясо в тесте, приготовленное на пару. Везде есть пельмени, под разными названиями, шашлыки, хлеб. Японские суши, еврейский хумус, турецкие сладости, арабская шаурма, мексиканские томалесы и буритосы.
Мы убедились, что факторов объединяющих народы гораздо больше, чем их разъединяющих.

7

Я не знаю, где там Саломон на Кубе нашел привлекательных женщин. Мне повезло меньше. Они там все на лицо ужасные, но добрые внутри.

Простому американцу попасть на Кубу возможно, но надо выполнить некоторые формальности. Мы должны заполнить анкету и указать уважительную причину, например, переебать всех кубинок (это шутка в стиле Саломона) или гуманитарно поддержать население.

Еще есть таможенная декларация, которую заполняют онлайн перед вылетом, иначе в самолет не посадят. Но я-то этого не знал. Пришлось в Ньюаркском аэропорту искать испаноговорящих, которых там всегда хоть пруд пруди, а тут вот нет. Ну потыкал там наугад, вроде прошло.

В аэропорту Гаваны встречает толпа мужиков в футболках с портретами Путина. Таксисты. Рядом толпа ждет федерального автобуса. Автобус стоит через дорогу. Прохожу прямо к автобусу. Но газолино. Вот тебе двадцатка. До Сьенфуэгоса довезешь? Вот тебе еще пятнаха.

До Сьенфуегоса едем со скоростью 150 по дорогам, не знавшим ремонта со времен СССР. Обгоняем на раз всяческих Шеви 56“, Фордов из 40-х, и Кадиллаков, тормозящих перед каждой ямой на шоссе. Это все туристические машины, в них стоят кондиционеры и ремни и электрические стеклоподъемники, родного в них мало что осталось. Стоят эти машины баснословные деньги.

Еще можно ехать на телеге на лошадиной тяге. Все так и делают.

На дорогах только мой автобус, экзотические американские машины, и телеги.

Да, подвозили там стариков, женщин с детьми. Хуан, водила, был не очень доволен, когда я приказывал остановиться. Но мы стали друзьями к концу пути, и автобус уже вел я, а он только проезжал федеральные кордоны.

В Сьенфуэгосе есть замечательная центральная площадь с парком и оперным театром. Я пошел в театр, там все двери открыты, пошел на сцену, и стал петь. В пустом оперном театре.

И вдруг зал начал заполняться. Когда я закончил ариозо Лизы из оперы гениального русского композитора Петра Ильича Чайковского «Пиковая дама» (Ах, истомилась, устала я), в зале яблоку негде было упасть. Пришлось еще исполнить арию Мистера Х (Устал я греться), Что так сердце что так сердце растревожено, До старта остается 14 минут, Я танцевать хочу, там много чего было.

Оказалось, что Хуан объявление повесил на двери театра «Бесплатное пиво после концерта».

Фото мое.

8

Симфонический оркестр. Репетиция вечернего концерта. Дирижёр обращается к одному из музыкантов: - Моня, придёте домой, передайте мои соболезнования вашей жене. Как можно спать с таким неритмичным человеком?!

9

[b]КОЛЕСО ФОРТУНЫ[/b]

Жизнь во Франции – это постоянная рулетка, колесо фортуны, подхватившее тебя и, по закону жанра казино, держащее в ожидании чудесной удачи при постоянном проигрыше.
Дело в том, что французы вообще бессильны в организации чего-либо. Невозможно попасть на прием к врачу, на техосмотр, даже вакцинация для собаки – это неработающий сайт, отсутствующий врач или не та вакцина (!).

Лучшим символом Франции для меня стали часы на нашей станции Carnoles. Вообще-то для станции нужно не так много обязательных вещей: расписание, поездов, автомат для продажи билетов и часы, показывающее текущее время в сумме – достаточный набор, чтобы пассажир мог воспользоваться станцией. Но расписание не работало, автомат был постоянно сломан, а часы с двух сторон показывали разное время – и ни одно из них неверное. Тогда вложили 2,5 млн. евро и станцию отреставрировали. Весь процесс занял полтора года. Теперь, как и 2,5 млн. евро назад, на ней не работает новое табло, не работает автомат по продаже билетов, а часы… часы никогда не показывают с двух сторон одинаковое время. НО! Стрелки часов – минутная, часовая и секундная явно призваны демонстрировать относительность пространства-времени. Они крутятся с разной переменной скоростью, постоянно меняя направление движения – по часовой и против в случайном порядке в любой момент, никак не помогая пришедшему на станции путешественнику, но явно указывающие, что их изобретателю нужен памятник ,как создателю философского шедевра постмодерна.

Я давно бросила затею – иметь какие-то мероприятия вне своего городка, для участия в которых мне необходимы местные поезда. Потому, что они ходят так же, как работаю часы на станции. Расскажу несколько историй ПОСЛЕДНЕЙ недели.

ПОНЕДЕЛЬНИК. В понедельник я ездила в Ниццу. И когда пришла на центральный вокзал Ниццы, чтобы вернуться к себе, но то, что я увидела на табло надо включать в олимпиадные задачи по математике для старшеклассников. Расписание осталось тем, которое было составлено в планово-теоретический период функционирования вокзала, но рядом с каждым поездом красненьким горели минуты и часы, на сколько он позже придёт. Тот, кто сможет составить правильное реальное расписание, надо давать право поступать на мехмат без экзаменов. Вот первый в списке поезд в Ментон – по расписанию в 15:52, опоздание 55 мин. Второй – в Канны, по расписанию в 16:03, опоздание 32 минуты, третий в Вентимилью по расписанию в 16:11, опоздание 28 минут… и так далее. Причем реальный порядок поездов будет совершенно другим, а в моем воображении совершенно не ясно, как поезда, идущие в одну и ту же сторону могут меняться местами. Ведь если прибавить к расписанию время опоздания, то более поздний должен прийти раньше, а ж/д пути – одни… Может быть они там научились перепрыгивать друг через друга, играя в шашки?

ЧЕРВЕРГ. Ночной концерт в Княжеском дворце Монако в четверг закончился, как ему и следовало, ближе к полуночи, и я без связи (в Монако не работают французские симки), пробежала на каблуках и в вечернем платье до вокзала и увидела, что поезда отменены, вернулась на остановку ночного автобуса, который по расписанию ожидался через 5 минут. Но прождав на переполненной остановке 50 минут, люди начинали расходиться… И в этот раз, идя пешком домой по ночному Монако, а потом по Франции 12 км (я научилась ходить на концерты, беря с собой в дамской сумочке шлепанцы), я пыталась считать, в который раз за последние годы я уже проделываю этот ночной путь. Больше 30 раз? Утешала себя, что сейчас не зима, что на ногах удобная обувь, что завтра днем в расписании есть окошко и я смогу доспать. Едущие мимо редкие машины с французами ни разу за это 30 моих ночных возвращений, которыми я плачу за право слушать музыку, терпя отмену транспорта в расписании, не остановились. И тут случилось чудо – едущая навстречу машина (отличный спортивный кабриолет) затормозила, развернулась и водитель спросил – не нужна ли мне помощь. Мое удивление растаяло, когда выяснилось, что водитель – турок.

ПЯТНИЦА. Вообще, жизнь во Франции учит искать опоры только в себе. Рассчитывать на поезда, расписание, работающие сайты или обязательства не приходится вообще. Но незнакомых с этим я искренне жалею. Так, у нас в Ментон 76-ой (!) раз проходит музыкальный международный фестиваль. И мне прислали приглашение купить билеты, так как я зарегистрирована на его сайте. Моя попытка перейти по ссылке и купить билет наткнулась на потерю полутора часов, когда выбранный мною на сайте билет оказывался не валиден в момент его оплаты. Я не сдавалась полтора часа, пока не перебрала, кажется, все билеты в зале. Потом я сдалась – неработающий сайт – самое распространённое здесь явление. Но мне очень стало жалко исполнительницу Шопена, выигравшую конкурс Шопена в Варшаве (это примерно, как для спортсмена выиграть Олимпиаду), и которая будет играть в пустом зале. Писать организаторам было бесполезно – мне пришел ответ, что их почтовый ящик переполнен и письма не доходят. Ближе к концерту сайт заработал! Я купила два билета – себе и подруге. На 5 августа. Но после покупки билета пришло письмо, что дата концерта изменилась на 1 августа, и сдать билет невозможно. В итоге зал и правда был полупустой – даже редкие счастливцы, дождавшиеся возможности купить билет не все смогли поменять планы и прийти на концерт на 4 дня раньше.

ВОСКРЕСЕНЬЕ. Сегодня – новый эвент. В Экс–ан–Провансе организовали выставку Сезанна. Не буду рассказывать, как я люблю Сезанна. В другой раз. Но, поверьте, пропустить не могу. Я зашла на сайт и, кроме красивых рассказов о том, какая это замечательная выставка из 130 работ, собранных для экспозиции из всех музеев мира, мой взгляд тут же привлекли несколько объявлений, написанный красным шрифтом и снабженных восклицательными знаками. Первый о том, что билеты можно купить только здесь, на сайте – никаких билетов в самом музее! Второе о том, что не стоит надеяться, что вы сможете купить билеты на сайте. Сайт не справляется, поэтому просто заходите на него много-много раз – и быть может вам повезет! И третье о том, что если вы оказались везунчиком и купили билет на сайте, то приходить нужно для личного досмотра за 30 минут и что билет дает право оставаться на экспозиции… 1:30! То есть 130 работ за 90 минут нужно будет смотреть в режиме посещения супермаркета, по 40 сек на картину.

Надо сказать, что первое время жизни здесь, я думала, что мне просто не везет. Потом, когда я поняла, что это система и здесь все работает вот так, был период, когда руки опустились и я старалась просто по максимум ничем не пользоваться и носить удобную обувь в сумочке. Перелом произошел, когда я перестала считать, что это мировое зло, а поняла, что это просто человеческая глупость.

Но на Сезанна я все же попаду: мне повезло! За час возни с сайтом и переписки с туристическим офисом Экса, я смогла купить билеты на непопулярное время в часы французского обеда на конец августа. А все остальное, я уверена, забудется и уйдет на второй план. И, может быть, это то, чему тоже меня учит Франция – уметь видеть главное: прекрасную музыку под ночным открытым небом, с которого падают звезды летом в Княжеском дворце, красивые бухты, мимо которых я топаю по ночам после концертов по два часа в разное время года, картины обожаемого Сезанна, узкие удочки Экса с высокими платанами и станцию с часами, стрелки которых показывают мне всю абсурдность нашего желания подчинить себе идущее в любую сторону с разной скоростью время.

10

Не моё. Потрясён.

Душераздирающая история!!!!

Я, Зинаида Партис, хочу рассказать о судьбе этой песни и о судьбе ее автора.
Наверно не найдётся читателей не молодого поколения, кому бы не были известны слова из песни конца 50-х гг.:

" Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон -
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон, колокольный звон!
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь, и восстали вновь.
И восстали,
И восстали,
И восстали вновь! "

Многие, конечно, могут сказать: это "Бухенвальдский набат" - Вано Мурадели. Да, это песня, которая мгновенно возвела опального, низложенного в 1946 г.(Ждановскую эру ) композитора, снова на самый гребень славы. Однако, кто же автор этих пронзительных, даже не нуждающихся в музыке, бьющих как набат, слов? Многие ли назовут автора, не заглянув в интернет? Но интернет у нас не так уж давно, всего каких - нибудь 10-11 лет, а до интернета автор слов, облетевших весь земной шар и переведённых на множество языков мира, более 40 лет оставался просто неизвестен. А ведь эта песня, 50 лет тому назад буквально всколыхнувшая весь мир, а не только советских людей, звучит очень актуально и сегодня для всего человечества, испытывающего угрозу ислама. Как же могло случиться, что автор такой песни, таких слов остался неизвестным? Очень просто: упоминание имени автора при исполнениях намеренно избегалось, не рекомендовалось. Считалось, что достаточно одного звучного грузинского имени Мурадели, и так и пошло и так оно закрепилось.

Фамилия Соболев не бросила бы тени на песню, но в 5-й графе паспорта автора стояло: еврей и имя Исаак.

Имя Исаак годилось для ленинградского собора, построенного в 1858 году Огюстом Монфераном, но для автора "Бухенвальдского набата" звучало, вероятно, диссонансом.

Автор "Бухенвальдского набата" Исаак Владимирович Соболев родился в 1915 году в селе Полонное Винницкой обл., неподалёку от Киева, в бедной,многодетной, еврейской семье. Исаак был младшим сыном в семье. Фамилия его с рождения была Соболев, благодаря прадеду - кантонисту, прослужившему на царской службе в армии 25 лет. Кантонистам в царской армии для простоты обращения присваивались фамилии их командиров. Исаак начал сочинять стихи с детства, всегда шептал их про себя. Отец, заметив, что он постоянно что-то шепчет, сказал матери озабоченно: "Что он всё бормочет, бормочет. Может показать его доктору?". Когда он окончил школу, школьный драмкружок на выпускном вечере показал спектакль по пьесе, написанной им: "Хвосты старого быта". В 1930 году умерла мать, отец привёл мачеху в дом. Ему было 15 лет: положив в плетёную корзинку пару залатанного белья и тетрадь со своими стихами, в которой уже были пророческие строчки, предсказавшие его нелёгкий в жизни путь:

" О , как солоны , жизнь, твои бурные, тёмные воды!
Захлебнуться в них может и самый искусный пловец..."

Исаак уехал к старшей сестре в Москву. Там он поступил в ФЗУ, выучился на слесаря и стал работать в литейном цехе на авиамоторном заводе. Вступил в литературное объединение и вскоре в заводской газете стали появляться его стихи и фельетоны, над которыми хохотали рабочие, читая их. В 1941 году, когда началась война, Исаак Соболев ушёл на фронт рядовым солдатом, был пулемётчиком стрелковой роты на передовой. Во время войны он продолжал писать стихи и статьи, которые печатались во фронтовой газете, там ему предложили печатать их под именем Александр, оттуда и закрепился за ним псевдоним Александр Соболев. В конце 1944 года после нескольких ранений и двух тяжёлых контузий Соболев вернулся в Москву сержантом, инвалидом войны второй группы. Вернулся он снова на авиамоторный завод, где стал штатным сотрудником заводской газеты.

Помимо заводской газеты его стихи, статьи, фельетоны стали появляться в "Вечерней Москве", "Гудке", "Крокодиле", "Труде". В редакции заводской газеты он встретил Таню, русскую, белокурую девушку - свою будущую жену, которая оставалась для него до самого его последнего вздоха другом, любимой, путеводной звездой, отрадой и наградой за всё недополученное им от жизни. Вместе они прожили 40 счастливых, полных взаимной любви, лет.
Его статьи в заводской газете о злоупотреблениях с резкой критикой руководства скоро привели к тому, что его, беспартийного еврея, невзирая на то, что он был инвалидом войны, а их по советским законам увольнять запрещалось, уволили по сокращению штатов. Начались поиски работы: "хождение по мукам". Отчаяние, невозможность бороться с бюрократизмом,
под которым надёжно укрывался разрешённый властями aнтисемитизм, порождали у Соболева такие стихи:

" О нет, не в гитлеровском рейхе,
а здесь, в стране большевиков,
уже орудовал свой Эйхман
с благословения верхов ...
.. Не мы как будто в сорок пятом,
а тот ефрейтор бесноватый
победу на войне добыл
и свастикой страну накрыл".

Здоровье Соболева резко ухудшилось и ему пришлось провести почти 5 лет в различных больницах и госпиталях. В результате врачи запретили ему работать, выдав заключение: нетрудоспособен. В довершение ко всему его жену - журналистку, радиорепортёра, уволили из Московского радиокомитета заодно с другими евреями - журналистами в 1954 году, пообещав восстановить на работе, если она разведётся с мужем - евреем. Татьяна Михайловна Соболева так вспоминает об этом: "После того, как двери советской печати наглухо и навсегда передо мною закрылись, я поняла: быть женой еврея в стране победившего социализма наказуемо".

Летом 1958 года Соболев с женой находился в городе Озёры Московской
области. По радио он услышал сообщение о том, что в это время в Германии в Бухенвальде на месте страшного концлагеря состоялось открытиеМемориала памяти жертв нацизма. А на деньги, собранные жителями ГДР, надмемориалом возвели башню, увенчанную колоколом, звон которого долженнапоминать людям об ужасах прошедшей войны, о жертвах фашизма. Сообщениепотрясло Соболева, он заперся в комнате, а через 2 часа, как вспоминает вдова поэта, он прочитал ей:

"" "Сотни тысяч заживо сожжённых
Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят, с нами говорят.
Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган.
Это, вихрем атомным объятый,
Стонет океан, Тихий океан.
Это стонет,
Это стонет,
Тихий океан".

Таня плакала, слушая эти стихи. Соболев понёс их в центральный партийный орган - в "Правду", полагая, что там ими заинтересуются: война не так давно кончилась, автор-фронтовик, инвалид войны. Там его встретили вполне дружелюбно, внимательно расспросили кто он, откуда, где работает и обещали прислать письменный ответ. Когда он получил ответ, в конверте лежали его стихи - перечёркнутые. Объяснений не было. Тогда Соболев понёс их в "Труд", где уже публиковался ранее. В сентябре 1958 г. в газете "Труд" был напечатан "Бухенвальдский набат" и там же ему посоветовали послать стихи композитору Вано Мурадели, что он и сделал. Через 2 дня Вано Ильич позвонил по телефону и сказал: "Какие стихи! Пишу музыку и плачу. Таким стихам и музыка не нужна! Я постараюсь, чтобы было слышно каждое слово!!!". Музыка оказалась достойная этих слов. "Прекрасные торжественные и тревожные аккорды эмоционально усилили мощь стихов".

Мурадели сам понёс эту песню на Всесоюзное радио, там Художественный совет передал песню на одобрение самому прославленному в то время поэту- песеннику, генералу песни, как его называли, Льву Ивановичу Ошанину.

Судьба песни, а также самого автора оказались полностью в руках Ошанина: он мог казнить и мог миловать. Соседи по Переделкино вспоминали, какой он был добрый и сердечный человек. В судьбе поэта Александра Соболева Ошанин сыграл роль простого палача, безсердечного убийцы, который своейбезсовестной фальшивой оценкой, явно из недоброго чувства зависти, а, может быть, и просто по причине антисемитизма, перечеркнул возможность продвижения Соболева на официальную литературную работу, иными словами "отнял кусок хлеба" у безработного инвалида войны. Ошанин заявил - это "мракобесные стихи: мёртвые в колонны строятся". И на песню сразу было повешено клеймо: "мракобесие". А Мурадели попеняли, что же это Вы ВаноИльич так нерадиво относитесь к выбору текста для песен. Казалось бы, всё -зарезана песня рукой Ошанина. Но Соболеву повезло: "...в это время вСоветском Союзе проходила подготовка к участию во Всемирном фестивалемолодёжи и студентов в Австрии. В ЦК ВЛКСМ, куда Соболев принёс "Бухенвальдский набат", песню оценили, как подходящую по тематике и "спустили к исполнению" в художественную самодеятельность. В Вене она была впервые исполнена хором студентов Свердловского университета и буквально покорила всех. Её тут же перевели практически на все языки, и участники фестиваля разнесли её по миру. Это был триумф!" Судьба этой песни оказалась не подвластной ни генералу советской песни, ни тупымневежественным советским чиновникам. Вышло как в самой популярной песнесамого генерала: "Эту песню не задушишь, не убьёшь, не убьёшь!.." На родине в СССР песню впервые услышали в документальном фильме "Весенний ветер над Веной". Теперь уже и здесь остановить её распространение было невозможно. Её взял в свой репертуар Краснознамённый Ансамбль песни и пляски под управлением Бориса Александровича Александрова. Было выпущено около 9 миллионов пластинок с "Бухенвальдским набатом" без указания имени автора слов. Соболев обратился к Предсовмина Косыгину с просьбой выплатить ему хотя бы часть гонорара за стихи. Однако правительственные органы не удостоили его хотя бы какого-либо ответа. Никогда он не получил ни одной копейки за авторство этой песни. Вдова вспоминала, что при многочисленных концертных исполнениях "Бухенвальдского набата" имя автора стихов никогда не называли. И постепенно в сознании слушателей утвердилось словосочетание: "Мурадели. Бухенвальдский набат". "В Советском Союзе, где государственный антисемитизм почти не был скрываем, скорее всего замалчивание авторства такого эпохального произведения былорезультатом указания сверху, в это же время советские газеты писали:

"Фестиваль ещё раз продемонстрировал всему прогрессивному человечеству антивоенную направленность политики Советского Союза и великую дружбу народов, населяющих СССР. Это членами советской делегации была исполнена лучшая антивоенная песня фестиваля "Бухенвальдский набат". Это советский поэт призывал: "Люди мира, будьте зорче втрое, берегите мир, берегите мир!". Триумф достался только композитору, который получал мешкамиблагодарственные, восторженные письма, его снимали для телевидения, брали у него интервью для радио и газет. У поэта песню просто - напросто отняли, "столкнув его лицом к лицу с государственным антисемитизмом, о котором чётко говорилось в слегка подправленной народом "Песне о Родине". И с тех пор советский государственный антисемитизм преследовал поэта до самой смерти". Майя Басс "Автор и государство".

Соболев в это время был без работы, в поисках работы, он обратился за помощью к инструктору Горкома партии, который ему вполне серьёзно посоветовал: "Учитывая вашу национальность, почему бы вам не пойти в торговлю?"

Вдова его комментирует: "Это был намёк, что еврею в журналистике делать нечего".
Иностранцы пытались связаться с автором, но они натыкались нанепробиваемую "стену молчания" или ответы, сформулированные "компетентными органами": автор в данный момент болен, автор в данныймомент в отъезде, автора в данный момент нет в Москве - отвечали всегда заботливые "люди в штатском". Во время гастролей во Франции
Краснознамённого Ансамбля песни и пляски имени А. В. Александрова (азавершал концерт всегда "Бухенвальдский набат") после концерта к руководителю Ансамбля подошёл взволнованный благодарный слушатель пожилой француз и сказал, что он хотел бы передать автору стихов в подарок легковой автомобиль. Как он это может осуществить?
Сопровождавший Ансамбль в заграничные поездки и присутствовавший при этом "человек в штатском" быстро ответил: " У нашего автора есть всё, что ему нужно!". Александр Соболев жил в это время в убогой комнатёнке, которую он получил как инвалид войны, в многоквартирном бараке без воды и отопления и других элементарных удобств, он нуждался не только в улучшении жилищных условий, он просто нищенствовал на пенсии инвалида войны вместе с женой, уволенной с журналистской работы из-за мужа-еврея.

В период самой большой популярности "Бухенвальдского набата" Соболеву стали звонить недоброжелатели-завистники, иногда звонки раздавалисьсреди ночи. Однажды один из таких звонящих сказал: " Мы тебя прозевали. Но голову поднять не дадим!.." Это уже была настоящая травля!

В 1963 году песня "Бухенвальдский набат" была выдвинута на соискание Ленинской премии, но Соболева из числа авторов сразу вычеркнули из списков: не печатающийся, никому не известный автор, не член Союза
Советских Писателей, а песня без автора слов уже не могла числиться в соискателях. Тем временем история авторства стала постепенно обрастать легендами. Одна из легенд, что стихи "Бухенвальдского набата" были написаны на стене барака концлагеря неизвестным заключённым. Мурадели, человек уже "пуганый", прошедший вместе с Ахматовой и Зощенко через зловещий ад Ждановского Постановления 1946 года, молчал,он всегда молчал, когда делокасалось Соболева. Заступиться боялся даже в "безтеррорное" время. А, впрочем,когда это террора не было? Сажали всегда, советские лагеря не были упразднены.

Чтобы отстоять своё авторство, нужно было стать членом Союза Писателей, а для этого нужно было писать определённую продукцию. Соболев же не написал ни одной строчки восхваления коммунистической партии и её вождя "отца народов", поэтому членство в СП для него было закрыто. Из под его пера выходили совсем другие стихи, не имевшие права на жизнь:

"Ох, до чего же век твой долог,
Кремлёвской банды идеолог --
Глава её фактический,
Вампир коммунистический."

Только молодым нужно объяснять, что это о Суслове.

Или: "...Утонула в кровище,
Захлебнулась в винище,
Задохнулась от фальши и лжи ...
. . А под соколов ясных
Рядится твоё вороньё.
А под знаменем красным
Жирует жульё да ворьё.
Тянут лапу за взяткой
Чиновник, судья, прокурор...
Как ты терпишь, Россия,
Паденье своё и позор?!...
Кто же правит сегодня твоею судьбой?
- Беззаконие, зло и насилие!"

А вот "афганская тема" в его творчестве. 1978 год воевать в Афганистан посылали 18 летних призывников, ещё совсем мальчишек. Вот отрывок из стихотворения:

"В село Светлогорье доставили гроб":
"... И женщины плакали горько вокруг,
стонало мужское молчанье.
А мать оторвалась от гроба, и вдруг
Возвысилась как изваянье.
Всего лишь промолвила несколько слов:
- За них - и на гроб указала, -
Призвать бы к ответу кремлёвских отцов!!!
Так, люди? Я верно сказала?
Вы слышите, что я сказала?!
Толпа безответно молчала -
Рабы!!!..."

Или:

"... Я не мечтаю о награде,
Мне то превыше всех наград,
Что я овцой в бараньем стаде
Не брёл на мясокомбинат..."
"...Непобедимая, великая,
Тебе я с детства дал присягу,
Всю жизнь с тобой я горе мыкаю,
Но за тебя костьми я лягу!..."
"....Не сатана, несущий зло вовек,
Не ценящий живое и в полушку,
А человек, подумать - человек! -
Свой дом, свою планету "взял на мушку"..."

Итак, несмотря на колоссальный всемирный триумф "Бухенвальдского набата" - его привёз даже на гастроли в Москву японский хор "Поющие голоса Японии", в Советском Союзе исполняли все самые лучшие солисты, Муслим Магомаев сделал очень волнующее блистательное представление, сопровождаемое документальными кинокадрами времён войны, музыкальным оркестром и колокольным звоном Мемориала в Бухенвальде, автору, вместо славы, подарена была нищенская жизнь пасынка - "побочного сына России".

После создания "Бухенвальдского набата" он прожил 28 лет в атмосфере вопиющей несправедливости, удушающего беззакония и обиды, и только огромная любовь к Тане, дарованная ему свыше, и безмерная ответная любовь Тани к нему помогали ему выжить, не сломаться и даже чувствовать себя счастливым и продолжать писать стихи и автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый сержант".

"Звоном с переливами
Занялся рассвет,
А меня счастливее
В целом мире нет.
Раненный, контуженный
Отставной солдат,
Я с моею суженой
Нищий, да богат..."

А вот ещё:

"С тобой мне ничего не страшно,
С тобой - парю, с тобой - творю
Благословляю день вчерашний
И славлю новую зарю.
С тобой хоть на гору,
За тучи,
И с кручи - в пропасть,
Вместе вниз.
И даже смерть нас не разлучит,
Нас навсегда
Венчала
Жизнь."

В 1986 году после долгой тяжёлой болезни и онкологической операции Александр Владимирович Соболев умер.
"...Ни в одной газете не напечатали о нём ни строчки . Ни один "деятель" от литературы не пришёл проститься с ним. Просто о нём никто не вспомнил..." М. Токарь

После его смерти вдова - Татьяна Михайловна Соболева с помощью Еврейской Культурной Ассоциации издала небольшим тиражом сборник стихов "Бухенвальдский набат", подготовленный ещё самим автором. Она продала, унаследованную ею от матери, трёхкомнатную квартиру, чтобы издать автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый солдат" тиражом 1000 экземпляров и свою повесть о муже "В опале честный иудей " - 500 экземпляров . .

Известное высказывание Федина: "Я не знаю автора стихов, не знаю других его произведений, но за один "Бухенвальдский набат" я бы поставил ему памятник при жизни". (Константин Федин (1892 - 1977) - первый секретарь правления Союза Писателей СССР с 1959 по 1971 и председатель правления его с 1971 по 1977 гг., активный участник травли Пастернака и высылки Солженицына.)

В 2002 году вдова А.В. Соболева четыре раза обращалась к президенту России В. В. Путину с письмом - ходатайством об установке в парке Победы на Поклонной горе Плиты с текстом "Бухенвальдского набата".
Четвёртое её письмо Путин направил для решения вопроса в Московскую городскую думу.
"И Дума решила... единогласно... отклонить ...".

Зато родному сынку - генералу советской песни Льву Ошанину в Рыбинске на набережной Волги установлен памятник: возле парапета Лев Иванович с книгой в руках смотрит на реку. Справедливости ради, нужно сказать, что одна песня Л.И. Ошанина, написанная им в1962 году, через 4 г. после публикации в "Труде" "Бухенвальдского набата", действительно, пленила и очаровала всех советских людей, но на мировой масштаб она не тянула. Это всем известная песня: "Пусть всегда будет солнце".

Ради той же справедливости, необходимо заметить, что Корней Иванович Чуковский в своей книге "От двух до пяти" (многие из нас читали её в детстве) сообщает, что в 1928 (!) году четырёхлетнему мальчику объяснили значение слова "всегда" и он написал четыре строчки:

Пусть всегда будет солнце
Пусть всегда будет небо
Пусть всегда будет мама
Пусть всегда буду я

Дальше Чуковский пишет, что это четверостишие четырёхлетнего Кости Баранникова было опубликовано в статье исследователя детской психологии К.Спасской в журнале "Родной язык и литература в трудовой школе". Затем они попали в книгу К.И. Чуковского, где их увидел художник Николай Чарушин, который, под впечатлением этих четырёх строчек , написал плакат и назвал его: "Пусть всегда будет солнце ".

Факты - не только упрямая, но и жестокая вещь .

Евреи - побочные дети России

" От Москвы до самых до окраин,
С южных гор до северных морей
Человек проходит как хозяин,
Если он, конечно, не еврей! "
1936 г.
"Песня о Родине". Сл. Лебедева-Кумача, муз. Дунаевского (последняя строчка - народная обработка).

"...Я плачу, я слёз не стыжусь и не прячу,
Хотя от стыда за страну свою плачу..."
1960 г.
Герман Плисецкий. "Памяти Пастернака".

11

О МОДЕ
Михаил Державин и Александр Ширвиндт были на гастролях в Израиле. Живя в Тель-Авиве, они ходили в парусиновых брюках и шлёпанцах, т.к. было жарко и дул хамсин - ветер с песком. Приехав в Хайфу, Ширвиндт обнаружил, что у него в кофре с концертной одеждой нет ботинок. За кулисами нашли одного рабочего, старого еврея, у которого взяли его ботинки 41-го размера с рантиком и бантиком. Ширвиндт, со своим 43-м, с трудом влез в них и все два часа ходил как в колодках, а после концерта еврей шёл, хлюпая ими. На следующий день они поехали в Назарет, где уже Державин обнаружил, что нет его брюк. Ничего не поделаешь, брюки не ботинки - ни с кого не снимешь. Решили сделать вид, что так модно, и ему пришлось одеть со смокингом глаженые жёлтые парусиновые брюки. Утром они пошли на пляж, и Ширвиндт, глядя на пляжные брюки Державина, с ехидцей поинтересовался:
- О, ты в концертном!

12

Было с год назад. Подгорает до сих пор.

Приятель-музыкант устраивал домашний концерт для своих, человек на 20. Не впервые, но обычно эти сборища сопровождались обильными возлияниями и затягивались далеко за полночь, а в тот раз какая-то тварь в лесу сдохла – спиртное мы едва пригубили и разошлись часов в 10, как паиньки. Соседям не мешали, да и никогда не мешаем: это частный дом в пригороде Чикаго, музицируем в подвале, усилок слабенький. Только машины припарковали вдоль всего переулка и немного в соседнем, заняли их любимые места, но тут они ничего предъявить не могут, никаких запрещающих знаков там нет.

После концерта я и еще пару друзей решили продолжить вечер в ближайшем баре. Иду к своей машине, как раз в соседний переулок, завожусь, выруливаю – и тут из дома напротив мне наперерез кидается местный житель и что-то орет про какого-то Макара. Довольно представительный дяденька, постарше меня, явно родом из СССР. Пытаюсь спросить, в чем дело, но он не реагирует и знай твердит: “Юхид Макар, Юхид Макар!”

Постепенно до меня доходит, что это “You hit my car” с махровым русским акцентом. Ладно, мы тоже не лаптем хлёбаные, могём и по-иностранному. Перехожу на язык Хэма и Эминема и отвечаю, что я его кар не только не хит, но даже близко не тач, там места столько, что Боинг вырулит. Но если ему что-то привиделось, то пусть несет самый большой фонарь, будем смотреть.

Смотрим. Мой передок чист и непорочен, как у десятилетней девственницы. Его пепелац покоцан сильнее – везде, кроме заднего бампера. И где? - спрашиваю. Он тычет пальцем в царапины сантиметрах в десяти над бампером. Моя машинка могла бы оставить эти следы, если бы отрастила железные когти и научилась летать, что я и пытаюсь донести до его сознания. Бесполезно, сплошной юхид макар и кол зеполис.

Хорошо, говорю. Он:
– Ты не понял, я сейчас в полицию позвоню.
– Ну, звони. Напугал дикобраза афедроном. Ты, может, думал, что я выпивши и полиции испугаюсь? Обломись, я сегодня трезвый.

Он несколько сбавил обороты, но не отступил. Набрал 911, рассказал, что я юхид его макар и попытался сбежать. Я тем временем позвонил ребятам сказать, чтобы в баре меня не ждали. Они, благородные люди, решили без меня не пить, вернулись, встали в сторонке.

Приехал коп, опросил обоих, осмотрел машины. Говорит дяденьке:
– Сэр, не надо лепить горбатого, этим царапинам минимум полгода, они уже ржавчиной покрылись. Никто вашу машину не бил.
– Он говорит – не бил, а я говорю – бил. В суде разберемся, его слово против моего слова. Составляйте протокол и дайте мне номер инцидента.
– Сэр, не учите меня делать мою работу. Раз инцидента не было, то и номера у него не может быть. (Мне): – Права всё же дайте, мне надо зарегистрировать вызов. Но не волнуйтесь, для вас никаких последствий.
– А нельзя его привлечь за ложный вызов?
– Нет, к сожалению. Он всегда может сказать, что добросовестно заблуждался.

Пока полицейский пишет, я отошел к друзьям, обсуждаем с ними происшествие. Пытаемся понять логику этого типа, зачем вся эта канитель с полицией и номером инцидента при полной проигрышности его позиции. Может, хотел с моей страховки денег поиметь за прошлогоднюю царапину? Ну так там тоже не дураки сидят. Приходим к выводу, что просто идиотус вульгариус.

Ребята вспоминают аналогичные случаи из своей жизни. Одного мекс подрезал и пытался качать права, а потом оказалось, что у него фальшивые номера и регистрация просрочена. Другого стукнула черная тетка на парковке и сама же на него наорала. Приходят к выводу, что Америка не созрела еще для расового равноправия и пора ее мейк грейт эгейн. Я спрашиваю:
– Народ, а ничего, что идиот, из-за которого мы в данный момент страдаем, абсолютно белый, к тому же русский и наверняка республиканец?
– Да, – говорят, – не учли. Но голосовать надо всё равно за Трампа.

Русский Чигаго – город маленький, слухи распространяются быстро. Еще полгода каждый знакомый спрашивал, что там со мной случилось, и я рассказывал, не жалея красок. А через полгода встретил приятеля-музыканта.
– Что-то, – говорю, – ты давно концерты не устраивал.
– Да я пытался пару раз. Никто не хочет ко мне ехать. Говорят, что у меня соседи психические, вызывают полицию на ровном месте, нафиг нужно. Так эта тема и заглохла.

Ну и кто, спрашивается, идиот?

16

У парикмахера Йоргоса золотые руки и безупречное чувство стиля. Карьеру он начал в модном салоне в чопорном районе Колонаки, но скоро понял, что не хочет красить, а хочет только стричь. Поэтому он уволился и открыл свой собственный салончик в анархистской Эксархии. Его и салоном сложно назвать – это маленькая, насквозь прокуренная комнатка со стеклянной стеной. Внутри два кресла, зеркало, диван и пара-тройка стульев. На стене висят ути и бузуки – греческие струнные инструменты, а также фотография «отчего» дома в деревне на горах Пелопоннеса.
Днем Йоргос стриг, а вечером с компанией клиентов – друзей, играл музыку, пел и курил, и не только табак. Я ходила к нему в те времена, он делал очень сложные, искусные стрижки. Однажды встретила его после концерта в Иродио – в ковбойской шляпе, на высоком мотоцикле… Красавец. С течением времени концертов и гашиша становилось все больше, а стрижки делались все быстрее и короче. Случайных клиентов у Йоргоса уже практически не было. Приходили свои, рассаживались на диване, на стульях, курили и ждали вечера. Иногда стриглись, чтобы Йоргосу было чем оплатить аренду, но в основном занимались философией, музыкой и разговорами.
Один из завсегдатаев, Пантелис, жил в трейлере возле реки. Общался, в основном, с лягушками и ящерицами, людей не жаловал, но для Йоргоса и его клуба делал исключение. «Это единственные теплокровные на Земле, которым я симпатизирую», – признавался он.
Они сидят рядом, как селедки в бочке, годами. Сроднились, как семья. Переживают и заботятся друг о друге.
– Тебя почему вчера не было, Пантелис?
– Я в полиции был. Мне штраф пришел за нарушение общественной тишины, я и пошел в участок.
– Заплатил штраф?
– Да. А еще меня приговорили к году тюрьмы условно.
– Что-то многовато за тишину. А! ты нагрубил полицейскому?
– Когда я кому-то грубил? – обижается Пантелис. – Я его ударил!
… Сам Йоргос с годами осунулся, побледнел. От цветущего ковбоя «Мальборо», которого я знала когда-то, осталась только его тень. Он не женился, мама его недавно умерла.
– Как ты, друг, – спросила его, – как ты живешь?
– Хорошо, – искренне ответил он. – Мне все нравится. У меня любимая работа. Без мамы одиноко, но у меня есть друзья. И я много думаю, много говорю.
– А что твои друзья? Они тоже умеют думать и говорить?
– Нет, – рассмеялся Йоргос. – Их голова не умеет думать. Но их сердце – поёт!

Ekaterina Phyodorova

17

27 мая 1784 года Моцарт купил в Вене скворца, который прожил у него три года.

Моцарт заметил, что птица очень точно повторяет мелодии, услышав их всего несколько раз. Но еще более удивительной была способность птахи вставлять собственные вариации, и, по всей видимости, Моцарту нравилось использовать скворца в качестве суфлера и своего рода «творческого помощника».

Однажды птица повторила 17 вступительных нот только что сочиненного Концерта для фортепиано № 17 соль мажор, K. 453, но с некоторыми вариациями, в частности, вставив кода в последний такт первого полного такта и спев соль-диез вместо натурального соль в следующем такте.

Именно эту, «птичью», версию Моцарт увековечил в Концерте.

4 июня 1787 года скворец скончался... Для него Моцарт устроил достойное погребение у себя в саду и посвятил своему другу трепетную поэму.

Daily Factfinder

18

Не моё.

Из интервью соорганизатора гастролей Тины Тёрнер в Москве певицы Надежды Соловьёвой:

Сейчас расскажу одну историю. В 1996 году у нас было три концерта Тины Тернер в Кремле. Звонит мне Зураб Церетели и говорит: «Надя, у меня друг из Америки приехал, он очень хочет на концерт Тины Тернер». Я объясняю, что ничем помочь не могу, потому что ни одного билета у меня уже не осталось. «А можно я ему дам номер твоего телефона? Пусть он сам позвонит», — просит Зураб.

И вот звонит человек, рассказывает, какой он фанат, как мечтает познакомиться с Тиной Тернер. Я объясняю, что все билеты проданы. Тогда он спрашивает, буду ли я сама на концерте. Я объясняю, что, конечно, буду, так как именно я его провожу. «А где вы будете концерт смотреть?» — спрашивает американец. Отвечаю, что буду смотреть со ступенек слева от сцены. «Можно я с вами посижу на ступеньках слева от сцены?» — просит он. В конце концов я соглашаюсь. И он действительно весь концерт просидел рядом со мной на ступеньках.

А Тина тогда была дико больная, с температурой 40. В день концерта я ей говорю: «Ну что, будем отменять?» А она отвечает: «Я никогда в жизни не отменяла концерты. Вы меня, главное, привезите в тепле в Кремль». Это было лето, но мы ее привезли на площадку натурально завернутой в одеяло. Я не понимала, как она будет работать. Думала, кошмар, все билеты проданы, ужас, что будет! И вдруг она выходит на сцену как ни в чем не бывало и потрясающе выступает.

Во время выступления она несколько раз переодевается. Я за сценой стою, и она мне говорит: «Надя, ну что я еще должна сделать? Что за публика? Все сидят, никто не танцует». У нас же как — публика пришла, села на свои места, и все сидят. А ей кажется, что им не нравится, что она делает. Я ее успокаиваю: «Подожди, это же Кремль, тут публика по-другому себя ведет». А в конце она уже просто в цветочной горе стояла, ее не хотели отпускать.

Когда концерт закончился, она после выходов на бис в последний раз покинула сцену вся мокрая и буквально упала в подставленное одеяло. А у нас еще два концерта. Я думала, что ее нужно срочно в больницу везти, а она мне говорит: «Я слышала, что у вас все лечится водкой». Отвечаю: «Ну да, у нас два лекарства: водка с перцем от простуды и водка с солью от поноса». Она говорит: «Я согласна». И вот мы с Тиной и этим американцем поехали, как сейчас помню, в «Царскую охоту». И до шести утра там сидели, пили, болтали… На следующий день она была абсолютно здорова.

А знаете, как звали того американца? Дональд Трамп.

19

После начала концерта человек пробирается через ряды к своему месту. Садясь на него, он наклоняется к своему соседу, разглядываещему подошву ботинок. - Извините, это Глинка? - Я тоже думал сначала, что глинка, а теперь вижу - говно.

20

До-ре-ми-фа-соль-ля-си, кошка села на такси
История из моего далёкого детства.

Я окончила второй класс, весело провела каникулы у бабушки в деревне и в конце августа вернулась домой, где меня ждал сюрприз, прям сюрпризище. Незадолго до моего возвращения мама встретила тетю Люду, которая с гордостью сказала, что дочка поступила в музыкальную школу, а днем ранее моя мама встретила тетю Машу, дочка которой тоже поступила в музыкальную школу на скрипку. В разговоре выяснилось, что даже бездарь и тупица- дочка Марии Петровны пошла в музыкальную школу. Мама решила, что такой талантливый ребенок, как я, просто обязан получить музыкальное образование. Мое мнение вообще не принималось в расчет, да и спорить с родителями у нас было не принято. Это был мой смертный приговор...
Благодаря связям моей мамы, меня взяли без экзаменов и уже после начала учебного года. Мама пришла радостная домой и объявила: «Доченька, ты с понедельника идешь играть на гитаре!». Выбор инструмента был не случайным, пианино просто не поместилось бы в нашей хрущевке, от воя скрипки нас бы убили соседи, а аккордеон я бы просто не унесла. Я была довольно высокой, но худенькой и хрупкой девочкой, сейчас бы сказали анорексичного телосложения, но тогда таких слов не знали.
Папа хмуро спросил «Сколько?». Мама радостно ответила, что для любимого ребенка никаких денег не жалко.
Я противилась, как могла. Но у мамы были железные аргументы, самый лучший из которых, что вот пойдете в поход с друзьями, а ты вечером возле костра достанешь гитару, сыграешь пару аккордов и споешь всем «Солнышко лесное».
Именно поэтому меня записали на КЛАССИЧЕСКУЮ гитару. Никаких аккордов и барре, никакого «Солнышка лесного», просто перебираем струны пальчиками. Вернее даже так, села аккуратно, плечи прямые, левую ногу на подставку, левая кисть бубликом (это мой преподаватель так говорил), большой палец внизу грифа, правая рука расслаблена, пальцы крабиком (опять таки его слова) и перебираем струны. Ми-си-соль-ре-ля-ми. Это названия струн, сколько лет прошло, а до сих пор помню. Четвертая ре у меня чаще других рвалась, но это я отвлеклась.
В ноябре мне подарили гитару и синтетические струны со словами «Дарим сегодня, но это тебе подарок на Новый Год, Дед Мороз передал». Наверное тогда я полностью утратила веру в Деда Мороза, он бы так подло не поступил.
Обучение гитаре шло в пакете с сольфеджио и с вокалом. О сольфеджио скажу коротко, у меня наверное была нотная дизлексия, но тогда таких слов не знали. В сегодняшней Европе мне бы сделали упрощенную программу для дизлексиков и я была бы круглой отличницей по программе для специальных детей, но и такого слова тогда не было, все программы были одинаковыми и все дети были нормальными или просто лентяями и двоечниками. В ноты я попадала с вероятностью попадания спортлото. Довольно часто один номер (нота в моем случае), реже два, раз в год даже три номера, а уж пять никогда. Наверное у моей мамы были очень хорошие связи, коль меня оттуда не выгнали после первого же занятия.
Петь мне нравилось. У меня не было особого таланта, но в целом было терпимо. Я и сейчас после лишней рюмки могу в караоке спеть. В любом случае, в хор меня взяли мгновенно. Сейчас я понимаю, что взяли меня только из-за размера одежды. У девочек в хоре был бордовый сарафан и розовая блузка с бантом, это была собственность музыкальной школы, но на протяжении поколений эту одежду давали домой, где мамы заботливыми руками стирали, гладили и пришивали оторванные пуговицы. Лет за 5 до этого какая-то мама сильно заузила сарафан для своей слишком худой дочки и не оставила запаса в швах, поэтому для этого сарафана искали самую худенькую девочку, так я прошла кастинг и стала хористкой.
С инструментом все шло очень плохо. Я не различала ноты и путала пальцы, сбивалась с ритма и пропускала целые строки, меня ругали каждый день и за все время у меня была лишь одна четверка. Это был позор, особенно учитывая, что в школе я была круглой отличницей.
Все остальные дети быстро осваивали инструмент и уже играли Н.Паганини, а я была на уровне «во поле березка стояла» и, как в видеоигре не могла пройти этот уровень. К тому же у меня было много пропусков из-за болезни,я часто простывала и сидела на больничном. Кроме этого, я однажды обожгла палец и меня освободили от гитары. Один раз, помогая папе, сильно попала молотком по пальцу, тоже на пару недель освободили. Так что интерес к мужским работам у меня стал развиваться примерно в тот период.
Да, отдельным бонусом к музыкальной школе шел запрет на мороженное. Нет, это не рекомендации педагогов, а частная инициатива моей мамы, мол чтоб горло не заболело, а то опять неделю на больничном сидеть.
Сейчас я не могу вспомнить, два года или три длился этот кошмар, но я точно помню день, когда моя музыкальная карьера завершилась. В конце года организовали концерт для родителей. Большинство детей выступали малыми группами, запомнилось трио скрипачей Майя Каждан, Боря Рингель и и Лена Кац. С учетом моего уровня, найти мне место в квартете или квинтете представлялось сложным, поэтому мне выделили сольный номер. На репетициях мой преподователь ругал меня, но был вынужден постоянно снижать планку. Первые 5 предложенных композиций я даже не смогла начать толком. Выбор остановился на «К Элизе» Бетховена, ми-ре-ми-ре-ми-си-ре-до-ля. Дальше этого пактически дело не шло. Выступление было под вопросом. Преподаваль вынес приговор безнадежному больному: «играй, что умеешь» и это было его роковой ошибкой.
В день концерта моя мама, к моей превеликой радости, была в командировке, поэтому в музыкальную школу меня повел папа. Взял отгул на работе, одолжил у коллеги фотоаппарат, чтобы сделать фотографии для мамы и стал готовиться вытирать слезы радости. Мужчины иногда плачут от радости, это очень трогательно. За компанию взяли мою лучшую подругу, такие эмоции надо разделить с близкими людьми. И вот он мой звездный момент. После всех детей, которые уверенно сыграли очень сложные фуги и увертюры, на сцену выходит худенькая хрупкая девочка, грациозно садится на стульчик (вот за осанку меня никогда не ругали!) и как заправский урка лабает «чижик-пыжик, где ты был». Зал не взорвался смехом только из-за врожденной интеллигентности слушателей, они закрывали рот кулаком, краснели и потели от приступов смеха, вытирали слезы, но стойко держались. У папы точно лились слезы, наверное растрогался, говорю ж вам, мужчины плачут от радости. Свидетелей моего позора было двое- мой папа и моя лучшая подруга Наташа, которая ввиду полного отсутствия музыкального слуха до сих пор уверенна, что я отлично сыграла.
Когда мы вышли после концерта, мой папа предложил отметить это дело. Мы пошли в детское кафе (были такие в наше время) и после котлеты «ниф-ниф» с гарниром из морковки «братец кролик» мой папа заказал нам 2 огромных мороженных с шоколадом, мое счастье было безграничным, я столько лет его не ела. Это была полная и безоговорочная победа! Я-гитара 1:0!
Не знаю, о чем и как папа говорил с мамой, но на следущий год меня отдали на плавание, а высвободившиеся от музыкальной школы деньги пошли на покупку обоев и ремонт квартиры. Моя музыкальная карьера была завершена на самом пике и я оставила о себе неизгладимое воспоминание в стенах школы. Гитара до сих пор хранится где-то у родителей как напоминание о бесцельно потраченных ресурсах.
П.С. Да, мой муж играет на гитаре, а вот сын пошел в маму... Круглый отличник.

21

В один из моих испанских дней мы с Хулио поехали в Буйтраго дел Лозойя, там, на развалинах крепости часто устраивают концерты под открытым небом. Классическая гитара. По дороге на концерт мы проходили мимо древней церкви, одной из главных достопримечательностей города. Никого рядом не было.
- Церковь открыта? - спросил Хулио проходившего мимо священника.
Тот остановился, и с удивлением посмотрел на нас.
- Двери церкви всегда открыты, сын мой, - назидательно произнес он. - Всегда и для всех.
Мы зашли в церковь, и я уже помещал эти фотографии неделю назад, все иконы там выглядели православными. Оказывается, церковь была реставрирована недавно, и роспись заказали болгарской художнице Сильвии Борисовой. А уж она тихой сапой...
По дороге в крепость мы прошли мимо ресторанчика, на дверях которого была прикреплена афиша предстоящей в выходные корриды. Я сфотографировал афишу. Из ресторанчика выскочил разъяренный хозяин.
- Кто вы такие?! - заорал он. - И кто дал вам право фотографировать мой ресторан?!!
После концерта мы возвращались из крепости в центр города по все той же узкой улочке, и владелец ресторана, с закатанными рукавами, уже ожидал нас. С двумя дюжими официантами.
- Сфотографировали мою собственность? - грозно произнес хозяин. - Теперь будьте добры отужинать у меня.
Ужин оказался совсем неплохим. Цены в меню были выставлены не в евро, а в песо.
- Знаешь, - сказал мне Хулио. - Я здесь чувствую себя очень некомфортно. Цены в песо, враждебные люди. Коррида. А гитарист наш играл только песни 40-летней давности, популярные во времена Франко...

Ольшевский Вадим

22

Юрий Антонов. «Дети не хотят с ним общаться, все жёны от него ушли, поэтому любовь он отдаёт более ста животным, живущим с ним в одном доме».
В восьмидесятые годы сложно было представить, что Юрий Антонов, исполнитель знаменитых песен: "Крыша дома твоего", "Как прекрасен этот мир", "Не рвите цветы", "Родные места", будет проживать свою старость в одиночестве. Хотя семья-то у него есть и довольно большая: более сорока кошек, двадцать собак, около тридцати белок, три павлина, утка, петух и несколько других видов птиц. С такой компанией явно не заскучаешь, но всё же всем нам хочется человеческого тепла, поддержки и любви близких, а у Юрия Антонова этого нет. Дети не особо хотят с ним общаться, а все жёны от него ушли. Как так вышло? Расскажем в статье. Приятного чтения!
Про творчество Юрия Антонова говорить можно очень долго. Его лирические песни проникали в душу слушателей, да и как человек он был многим приятен: простой, добрый, мудрый и, что важно, семейный. Вот только личная жизнь у него не складывалась. Ещё в двадцать три года Юрий впервые женился на сотруднице "Ленконцерта" Анастасии. Любовь была большая и страстная. Жена помогала певцу с развитием музыкальной карьеры: писала вместе с ним песни, занималась организацией его концертов, подбирала для выступлений одежду, и, при всём этом, занималась домашним бытом. Между ними никогда не возникали разногласия, не было никаких споров, обид. Юрия Антонова в супруге раздражало только одно - её желание переехать в Нью-Йорк. Она была одержима этой идеей. Раз за разом она пыталась уговорить мужа переехать, а он хоть и злился в глубине души, но спокойно ей отвечал: "Если хочешь - обязательно переедем, но чуточку позже". Юрий Антонов постоянно и нарочно переносил дату переезда, надеясь, что жена со временем оставит мысли о переезде позади. Твёрдо и решительно сказать ей что-то вроде: "Никуда мы не поедем!" он не мог, так как не хотел огорчать супругу. Он, правда, любил её с невероятной силой. В какой-то момент жена устала от его обещаний и поставила перед ним выбор: "либо мы переезжаем прямо сейчас, либо расходимся навсегда". Певец ответил, что в таком случае он в первую очередь должен попрощаться с родственниками, и когда встретится со всеми - купит билеты и начнёт собирать вещи.
Поговорив с родственниками, Юрий Антонов понял, что не готов от них уезжать. Он абсолютно точно начал бы по ним безумно тосковать, да ещё и карьера на Родине складывалась более, чем удачно, а что его ждало в Нью-Йорке? Говорил он только на русском языке, знакомых за рубежом у него не было, а работу там ему никто не предлагал. Да, жену он любил, но жертвовать ради неё всем было, мягко говоря, нелогично. Поэтому он вернулся домой и грустно, чуть ли не плача, сказал жене: "В общем, езжай в свой Нью-Йорк одна". И она уехала, причём сразу же, как только с ним развелась. Это был один из самых продуктивных периодов работы Юрия Антонова. Он специально нагружал себя гастролями, а в свободное время только и делал, что писал новые песни, чтобы забыть о предавшей его жене. Вскоре в его жизни появилась ещё одна женщина - Ирина Безладнова. Официально певец с ней не расписывался, но долго жил с ней под одной крышей в гражданском браке. "Нас не столько связала любовь друг к другу, сколько творчество" - вспоминала сама Ирина - "Я приложила руку к написанию нескольких его песен, но на одной только музыке семью не построить. Мы разошлись, потому что не было сильных чувств".
Опять Юрий Антонов остался один, но ненадолго. В тот момент, когда певец расстался с Ириной, о нём знала уже вся страна, а также он был невероятно богат, потому что буквально все его концерты собирали аншлаги. И это не просто какие-то ресторанные или концертные заведения, а огромные стадионы! Понятное дело, что у такого успешного певца были миллионы фанаток, которые с радостью согласились бы лечь с ним в постель, а уж стать его женой и подавно. Сам же Юрий Антонов ответственно подходил к выбору пассий. Интрижки и скоротечные романы его не интересовали. Он хотел по примеру своих родителей построить крепкую семью. Как-то во время концерта певец обратил внимание на милую девушку нерусской внешности. Это была его большая поклонница Мирослава Бобанович, которая приехала из Югославии специально, чтобы увидеть кумира вживую. После концерта, девушка получила разрешение пройти к артисту и его команде в гримёрку. Юрий Антонов, как он сам говорил, влюбился моментально. Мало того, что Мирослава ему сильно понравилась внешне, так у неё ещё был и ангельский голосок, который хотелось слушать бесконечно, а ещё певец надолго запомнил её неповторимый приятный запах, напоминающий смесь весенних цветов. Юрий видел её в первый раз, но уже готов был пойти за ней на край света. Всего через пару недель после знакомства он поехал за ней в Югославию. Там же певец сыграл с ней свадьбу, но совместная жизнь продлилась всего семь месяцев. Так вышло, потому что Юрий Антонов быстро заскучал по Родине, а Мирослава хоть и любила его, но навсегда переезжать из Югославии отказывалась. Но отношения на этом не закончились. Они ещё долго общались - теперь, как друзья.
Третий официальный брак Юрия Антонова с женщиной по имени Анна стал последним. Певец наивно верил, что с Анной-то он точно проживёт до самого конца своей жизни. Вскоре у них родилась дочь Люда. В семье всё было прекрасно, но в итоге брак всё равно распался. Снова инициатором развода стала жена, которая, как и самая первая любовь артиста, мечтала переехать за рубеж, а именно - в Париж. Юрий Антонов сразу поставил её перед фактом, что никуда он переезжать не будет и переубедить его не получится, а она в ответ заявила: "Ну, тогда - развод. Здесь я жить не собираюсь и оставаться здесь дочке не позволю". Нужно отметить, что решение о переезде она приняла не просто так. Всё-таки это были лихие девяностые и ситуация в стране стремительно ухудшалась с каждым днём, а Анна действительно переживала за будущее их общего с певцом ребёнка, поэтому и уехала в Париж, где, по её мнению, было безопасно и спокойно. С тех самых пор и по сей день Юрий Антонов высылает для дочери деньги, но повзрослевшая Людмила, кажется, не особо это ценит. Она крайне редко приезжает к отцу, да и не особо желает общаться с ним по телефону.
Ещё у Юрия Антонова есть внебрачный сын Миша. С ним у певца сложились более хорошие отношения, нежели с дочкой, но это отнюдь не значит, что они часто видятся. В одно время Антонова "съедало" чувство одиночества, ведь ему не с кем было поговорить, кроме друзей, да и те постоянно заняты работой и далеко не всегда могут с ним встретиться. В этот депрессивный период певцу пришла идея - купить огромный коттедж, который смог стать бы домом не только для него, но и для брошенных животных. Таким образом он хотел избавиться от одиночества. Примечательно, что он был очень богат ещё с советских времён, но на роскошь деньги не тратил. Коттедж в престижном столичном районе Грибово - это его единственная большая покупка за всё время, не считая автомобиля и двухкомнатной квартиры, которую он приобрёл ещё на заре своей карьеры, чтобы съехать от родителей. Большая часть скопленных за всё время денег ушла на удобные вольеры. В них со временем поселились более ста животных: кошки, собаки, белки, птицы разного вида. Только ночью он держит их в вольерах, а утром, когда просыпается, отпускает на волю. Они безумно его любят, а он любит их.
Юрий Антонов говорил: "Представляете, как тяжело запомнить всех их поимённо? Двадцать четыре на семь с ними нахожусь, но до сих пор путаюсь в именах. Думаю, что они не обижаются. Они лучше меня живут - забочусь о них больше, чем о себе". В возрасте 79 лет следить за таким количеством животных, конечно, сложно, поэтому певцу время от времени помогает двоюродная сестра, которая поселилась от него неподалёку, да и сын Миша, хоть и редко, но всё же приезжает помочь отцу. Юрий Антонов считает себя счастливым человеком, но, по его словам, женской любви сильно не хватает, и чувство одиночества, несмотря на жизнь среди сотни животных, никуда не делось.

Текст взят из сети

23

Семья Сидоровых нашла в почтовом ящике два билета на концерт и записку: "Догадайтесь, от кого!" Вернувшись с концерта, супруги обнаружили, что их квартиру обокрали. К шкафу была приколота записка "Ну что, теперь догадались?!"

24

Как мы сходили на бесплатный стендап концерт

В Москве проходят бесплатные стендап концерты. В смысле, что за вход платить не надо. И как то вылезла реклама в яндексе очередного такого концерта, коих много проходит еженедельно, мы решили сходить на один из них.

Приехали в центр, концерт проходил в одном из баров на Пятницкой. Пришли раньше всех, заняли места поближе к сцене.

Подходит официантка, говорит "заказывайте что-нибудь. У нас минимальный заказ в нашем заведении - 1000 рублей."
Ну, взяли два пива.

"Не хватает", говорит. "Пиво стоит 470 рублей, заказывайте что-то еще".
Взяли закуски, она тоже около 500 рублей минимально стоит.

И как обычно бывает, когда берёшь пива, берёшь потом ещё. И концерт местами был скучноват, так что несколько раз подзывали официантку.

В общем, вот так за 3000 рублей мы сходили на бесплатный стендап концерт в Москве.
Думаю, в следующий раз надо пойти на платный, дешевле будет.

25

В 1955-1958 гг. послом Израиля в СССР был генерал Йосеф Авидар. Вместе с ним в Москву отправилась и его супруга, Йемима Черновиц-Авидар. Известная детская писательница на иврите, она сама по себе оказалась значимой дипломатической фигурой, значимой не меньше, чем ее супруг. Быстро завела знакомства и потом и дружбу с женами послов США, Англии и Франции (четверка так себя и называла – "супруги послов Великих Держав"). Близко общалась с женой Молотова Полиной Жемчужиной и с тов. Анастасом Микояном (последний, даже катал Йемиму и ее дочерей на лодке).
Во время одного концерта, чета Авидар оказалась в одной ложе с уже упомянутым сегодня генералом Серовым. Достаточно быстро разговор перешел на еврейские темы: израильтяне безошибочно определяли, кто из музыкантов имел проблемы связанные с "пятым пунктом". Серов, удивился такому "наметанному глазу", стал интересоваться, как посол с супругой понимают, то перед ними еврей, даже если у него русская фамилия (А Серов, как я сегодня уже показад, еще со сталинских времен, понимал в выявлении евреев). При этом, генерал с точностью раскрывал скобки, называя оригинальные еврейские фамилии каждого музыканта. Слова о том что, "еврей видят еврея издалека" его не удовлетворили. Серов стал доказывать израильтянам, что евреям в СССР лучше, чем в Израиле - ведь они могут занимать любую должность. На что, Черновиц-Авидар ответила лаконично, завершив таким образом дискуссию: "Вы абсолютно правы. В СССР у евреев такие же возможности как и в Израиле. Но в Израиле им не придется при этом менять свои еврейские фамилии на русские".

27

Идут после концерта два джазмена: пианист и трубач. Тут им навстречу выпрыгивает лягушка и говорит: - Меня заколдовала злая волшебница, на самом деле я джазовый тромбонист. Если меня поцеловать, я снова стану человеком. Пианист поворачивается к трубачу и говорит: - Слышишь, давай ее поцелуем, нам как раз нужен джазовый тромбонист. Собирается ее целовать, и тут трубач хватает пианиста за руку: - Погоди, подумай, сколько денег мы сможем заработать с джазовым тромбонистом и сколько - с говорящей лягушкой

28

Левон Оганезов вспоминает...
С Володей Винокуром я работал во время самого пика его популярности. Куда бы мы ни приезжали, везде триумф и каждый вечер после концерта - банкет. Мы с Вовкой оба сибариты, любили пожрать, растолстели. А к 40 годам уже надо следить за весом, так что время от времени приходилось худеть. Я сидел на диете Павора - трое суток отварной несолёный рис, а Вовке какая-то дypa посоветовала принимать фуросемид, мочегонное средство, дескать, для выведения шлаков. К этому препарату постепенно привыкаешь. За два часа до концерта в Ленинграде Володя принял пару таблеток - не подействовало, ну, он и вышел на сцену. Начал читать монолог, поворачивается ко мне, показывает - подействовало. И спектакль, который шёл без антракта полтора часа, мы отыграли за 44 минуты. К нам после концерта зашёл Владислав Стржельчик: "Ребята, вы в таком бешеном темпе работаете, столько энергии - я преклоняюсь!". Вова ему отвечает: "Могу открыть секрет. Прими фуросемид - и не в таком темпе заработаешь!".

33

В детстве я жил на Западе. Ну так-то на Востоке, но все равно это считалось чуть ли не настоящим Западом, короче я в детстве наша семья три года жила в Венгрии. Было еще советское правление в те времена, выезжать за границу и жить там было запрещено и был запрещен выезд из СССР за рубеж. В Советском Союзе вещи из этих стран даже социалистического лагеря стоили очень дорого. Люди, которые работали в этих странах ну русские или советские как хотите называйте, копили все эти форинты марки или злотые потому что это валюта и все такое. Каждый форинт откладывали в копилку, чтобы купить на них дефицитных западных товаров. Мой отец был военным офицером, он там в Венгрии получал пусть и мизерную, но зарплату в иностранной валюте в форинтах. Детям денег вообще в руки даже не давали. А там кругом ну Запад практически, кругом куча соблазнов западные игрушки, жвачки, лимонад и даже чипсы и жевательный мармелад там были разные фантастические соблазны. Там даже были Торговые центры и Молы, которые появятся в России только через 30-50 лет. Там были фантастические вещи, даже комиксы и каталоги Квель, которые советские люди хранили как библии и листали по вечерам. Это представить было невозможно, помню там мы просто в киоске покупали комиксы Звездных войн. Это было в 80-х комиксы появились в России в свободной продаже тоже примерно через 30-40 лет.
И вот значит и разные развлечения там были мягкое мороженное, хот-доги. Были даже западные развлечения. Однажды мы увидели билборды, что в наш город в Сейкешфехервар приезжает шоу с акулами из самой Калифорнии. Это самое шоу оно было оборудовано в огромных американских грузовиках. Мы все дети очень блин все захотели туда попасть, но подумайте сколько тогда туда стоил билет? Даже не каждый венг мог попасть на это шоу. Цена на билет эквивалент 30-40 евро, только 30-40 евро в 80-х это как сегодня 500 долларов, кто даст такие деньги детям на билет. Это очень дорого.
А мы прям умирали хотели туда сходить. Мы же никогда не видели морских акул, тем более из Калифорнии. Божечки как же мы хотели акул посмотреть! Тогда не помню, кто придумал, думаю что это был я потому что я очень хорошо умею придумывать хорошие идеи, мы решили собирать бутылки и сдавать их в магазин. Пустые бутылки в социалистическом лагере стоили очень даже дорого. Мыли мы эти бутылки прямо на улице в лужах было лето, а принимали только чистые бутылки. Мы собирали эти бутылки всем двором по всему городу. Тогда я был жутким креативщиком и объединил в это движение всех детей нашего двора. Хотя я даже не помню сколько мне было лет 12-13 наверное.
Настал день концерта, когда мы сдали в пункт приема последнюю найденную нами бутылку оказалось, что денег хватит только на один билет. Ведь билет на это шоу из самой Калифорнии стоил о-го-го. Так как главным организатором этого сбора был все-таки я то... Ну вы понимаете... Пошел смотреть на акул я, но с меня взяли слово, что я расскажу всем ребятам, что я увидел на шоу.
Шоу оказалось апупительным! Там были грузовики-аквариумы, сразу три или даже четыре грузовика. Увидел множество акул от совсем малышек до размеров крупной собаки. Аквариумы-прицепы были невероятны! Эти акулы такие грозные и одновременно милые и очень опасные плавали в этих аквариумах прицепов американских грузовиков.
Когда зритель вдоволь насмотрелся на акул начиналось главное подводное представление парень и девушка ну водолазы спускались в эти аквариумы и начинали плавать под водой с аквалангами прямо посреди акул. Там были небольшие акулы, но это не преуменьшало опасности.
Сразу хочу сказать я еще тогда много не понимал, да только бикини на ниточках поймет любой мужчина даже такой маленький как я. Возможно тогда во мне были заложены основы моей бесконечной озабоченности насчет женского пола.
Ужас, страх, восхищение, аквалангисты, бикини, бикини, акулы, акулы, акулы.
Боже как же внимательно рассмотрел каждую секунду этого выдающегося шоу с акулами. Так как очередь на шоу была длинной все заходили на небольшое время туда смотреть на 10 минут и выходишь обратно. Я вышел и пришел к нам во двор. Ребята со всего двора окружили меня расскажи, расскажи, как там было.
А я оглушенный всем этим увиденным не мог вымолвить и слова... Ребята от меня отвернулись ведь деньги на этот единственный билет мы зарабатывали целую неделю, а шоу приехало всего на один день.
Конец истории. Мне потом конечно было очень стыдно, что ну я тогда не смог рассказать свою историю. Можно сказать у меня остался не законченный гештальт...
С тех самых пор я рассказываю истории людям, ну как бы компенсируя тот случай. Навязчивая идея, с самого детства. Эти акулы, это бикини и я эмоциональный рассказчик. Ребята я виноват перед вами, что не смог тогда, но я готов сейчас рассказать вам самые удивительные истории полные акул, бикини и соленой воды!

34

Всё, что было, всё что будет, всё, что есть…

В классе было шумно, класс готовился к какому-то отчетно-показательному концерту. Отличница Наташка учила какой-то пионерский стих, полный текст которого я, конечно же, не помню, но одна строчка запала в мою память навсегда, и сейчас вы поймете, почему. Хорошо поставленным, восторженно-детским голосом она повторяла: «…Всё, что было! Всё, что будет! Всё что есть!...» - и тут она делала паузу на долю секунды, чтобы набрать воздуха для следующей фразы, чем пользовался один из ведущих приколистов нашего класса, Аскар, вставляя: «…- на жопе шерсть!». После аскаровского дополнения стих становился абсолютно законченным, в том смысле что читать его дальше уже никакого смысла не было – Наташка вместе со всеми, кто это слышал, билась в судорогах смеха. Отсмеявшись, она какое-то время шумно дышала, приходя в себя, и, понимая, что за сорванное выступление наша классная оторвет ей голову, как обещала, начинала воспроизводить серьезный стих сначала. Доходя до места «всё что будет…», ее голос уже слегка начинал вибрировать, с одной стороны в предвкушении, что Аскар и в этот раз вставит свою важную ремарку, а с другой – надеясь, что шутка, сказанная дважды, уже теряет смысл, или его отвлечет кто-то из друзей и ей удастся пробежать опасное место без жопы с шерстью. Но Аскар, видимо краем уха услышав, что «сейчас в оркестре вступает валторна», бросал свои дела и вставлял злосчастную фразу снова и снова. Наташка рыдала, уже не понимая, от смеха или бессилия, что не может сбрить эту самую шерсть и дать по злосчастной жопе пинка, чтобы она вместе с Аскаром больше не появлялась во время ее выступления. Сколько это продолжалось – не помню. Прошло уже больше 30 лет, но в памяти моей и сейчас – ржущий на все лады класс, ребята, некоторых из них уже нет в живых, включая приколиста Аскара, и страна, доживающая отведенный историей срок, стоящая на пороге больших перемен…

PS. Мне, как и вам, наверное, крайне интересно, что же за стих учила Наташка. Увы, интернет не дал мне однозначного ответа – такие слова есть в романсе фильма «Ты есть» 1993 года (вот полный текст: https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/ros/7333/song/ ), но описанная история произошла в 1991 году, если не раньше. Да и тематика романса сильно отличалась от утвержденной в программе концерта. Хотя, перестройка уже вовсю набирала обороты, и Илья Кормильцев уже был вполне признанным поэтом, так что отрицать, что это не этот романс, не буду.

PPS. Как прошел пресловутый отчетно-показательный концерт – не помню, то ли прошло всё без происшествий, то ли вообще болел и не присутствовал на нем. Хотелось бы выдумать что-нибудь вроде скандального ржания Наташки после фразы, но жизнь не всегда делает комбо из смешных историй.

35

Он вышел из метро на станции L'Enfant Plaza и встал у стены, сразу за мусорным баком. Почти по всем меркам внешность его была незапоминающаяся: моложавый белый мужчина, одет в джинсы, спортивную рубашку с длинными рукавами и бейсболку с логотипом команды Washington Nationals. Вынув из футляра скрипку, он поставил его у ног, предусмотрительно бросив в него несколько долларовых бумажек и монет - в качестве "стартового капитала". Развернув футляр в сторону пешеходов, он начал играть.

Время: 7:51 утра, пятница 12 января, самая середина утреннего часа пик. За следующие 43 минуты мимо скрипача, исполнившего шесть классических произведений, прошли 1097 человек. Почти все они спешили на работу, следовательно, почти все - в государственные учреждения. Станцию L'Enfant Plaza окружают здания федеральных ведомств США, и эти пешеходы, в массе своей, были бюрократами средней руки, занимающими должности с неопределенными и взаимозаменяемыми названиями: специалист, консультант, посредник, менеджер проекта, координатор…

Только через три минуты после начала его концерта хоть что-то произошло. Мужчина средних лет замедлил шаг и обернулся в сторону музыканта. Еще через тридцать секунд женщина опустила купюру в футляр. Через шесть минут кто-то остановился. За 45 минут выступления семь человек задержались, чтобы послушать музыканта. 27 бросили ему деньги, и почти все сделали это на бегу. Итого - 32 доллара с мелочью. Остальные 1070 прошли мимо.

Никто из торопившихся по своим делам людей и не догадывался, что скрипач в метро - Джошуа Белл, один из лучших музыкантов в мире. Исполнял он самые сложные из когда-либо написанных музыкальных произведений, а в руках у него была скрипка Страдивари, стоимостью $3,5 миллиона.

Всего за 2 дня перед этим выступлением в подземке он дал концерт в Бостоне, средняя стоимость билета на который составляла 100 долларов, и при этом концерт прошёл с аншлагом.

Выступление Джошуа Белла в метро было часть социального эксперимента газеты Washington Post о восприятии, вкусе и приоритетах людей. Главными вопросами эксперимента были: в будничной среде в неподходящий момент ощущаем ли мы красоту? Остановимся ли чтобы оценить ее? Распознаем ли талант в неожиданной обстановке?

Сам Белл рассказывал, смеясь, как его поразило, что люди его игнорируют. "В концертном зале меня может расстроить кашель кого-то из слушателей или сигнал сотового телефона… Но здесь мне пришлось ловить любые знаки внимания… Я был странно польщен, когда кто-то положил в футляр купюру, а не монеты". И это говорит человек, который может получить тысячу долларов в минуту… "Когда я играю перед аудиторией в концертном зале, мне не надо добиваться признания. Но здесь я стал опасаться: "Что, если я им не нравлюсь? Что, если их возмущает мое присутствие?".

Он оказался, попросту говоря, "искусством без рамы".

Марк Лейтхаузер держал в руках больше великих произведений искусства, чем любой из королей, пап или членов семейства Медичи. Старший куратор Национальной галереи искусств, он занимается оформлением полотен. Лейтхаузер уверен, что понимает суть произошедшего с Беллом в метро. "Допустим, я вынул из рамы классический шедевр абстракционизма, скажем, работу Эллсворта Келли. Картина стоит пять миллионов. Я принес ее в ресторан, где собираются трудолюбивые ребята из Коркоран-Скул [единственный в Вашингтоне вуз, ориентированный на искусство и дизайн], и повесил на стену с ценником "150 долларов". Никто не заметит эту картину. В лучшем случае, какой-нибудь куратор скажет: "О, похоже на Эллсворта Келли. Передайте, пожалуйста, соль".

https://kulturologia.ru/blogs/111015/26658/ - видео можно глянуть здесь

36

Вспомнилось, как после дочкиного концерта бухали в каком-то кабаке.
И Лёше, композитору, произведение которого дочка играла, сказали, что я папа солистки.
Он ко мне подошёл, поинтересовался, как мне понравилось его произведение.
Я, с бокалом пива и на голубом глазу, ответил, что первые 14 минут была полная хуйня, зато пауза в конце была классная.
По-моему, он обиделся.

37

Бейонсе заплатила 100 тысяч долларов за дополнительный час работы метро в Вашингтоне — чтобы зрители смогли добраться домой после ее концерта, перенесенного из-за непогоды
Бейонсе планировала начать шоу в рамках тура «Ренессанс» в Вашингтоне в 20:00 по местному времени, но из-за сильного урагана концерт пришлось перенести на два часа.
При этом зрители узнали о переносе начала шоу, уже находясь на стадионе. Во время ожидания несколько человек получили тепловой удар, один человек был госпитализирован.
Вскоре после этого в управлении общественного транспорта Вашингтона сообщили, что певица оплатит дополнительное время работы метро, чтобы все фанаты смогли добраться домой без трудностей.

Не знаю, кто из наших артистов на это способен, но мэрии Москвы есть чему поучиться в заботе о людях.

40

Однажды в молодые годы, ещё будучи английской принцессой, Елизавета отправилась на концерт, которым дирижировал знаменитый Томас Бичем. После завершения концерта она направилась к дирижёру, чтобы выразить ему своё восхищение. Похвалив работу мэтра, Елизавета спросила у Бичема, помнит ли он её. На что дирижёр немного замялся. Он не узнал Елизавету. Как такое могло случиться - непонятно. Можно предположить, что музыкант давно не общался с членами королевской семьи. Или их встреча была слишком давно, и с той поры девочка повзрослела и сильно изменилась. Но ведь фотографии британской принцессы часто публиковались в прессе. Неужели маэстро не просматривал свежие номера газет "Таймс", "Гардиан" или "Дейли телеграф"?..
Томас Бичем, имевший огромное количество поклонниц, принял девушку за очередную почитательницу его таланта и на вопрос - помнит ли он её - ответил нейтральной фразой:
- Конечно, помню! Кстати, как поживает ваш отец? Чем он сейчас занимается?
На что принцесса Елизавета сообщила:
- Спасибо, у папы всё хорошо. Он по-прежнему король Британской империи.

41

Человеку трудно самому достаточно адекватно оценить результаты того, что он делает. Его ощущения и оценки, как правило, существенно, а порой и кардинально расходятся с оценкой окружающих.
Большая колония российских (тогда советских) специалистов жила в индийском штате Андра Прадеш в небольшом поселке, специально для них построенном почти на берегу Бискайского залива. Вместе с семьями нас было человек 600. Мы помогали индийцам в строительстве огромного металлургического завода. Конечно, наша жизнь была организована точно так же, как она была организована и дома. Была своя самодеятельность, свои спортивные мероприятия, была своя радиостудия, которая вещала на все коттеджи, в которых жили русские семьи, примерно по часу в день. В основном это были новости из России, обзор российских газет, и обязательный концерт по заявкам тех, у кого в этот день был день рождения. Был клуб с кинозалом, биллиардом и большим актовым залом, в котором каждый советский праздник отмечался праздничным концертом самодеятельности. Я был относительно молод, спортивен, поэтому все мое свободное время отдавалось спорту – благо, в городке были отлично оборудованные волейбольные площадки, футбольное поле и даже двадцатипятиметровый бассейн. Но случилось так, что кто-то услышал, как я пел в дУше у себя в коттедже… Я действительно с детства любил поорать в ванной, в лесу - вобщем, там, где хорошая акустика, и никто не слышит (назвать это пением было бы явным преувеличением) … Конечно, никакого особого голоса или музыкального слуха у меня не было, но, на безрыбьи, меня упросили спеть со сцены на одном из праздничных концертов. Я поддался на уговоры, хотя мне никогда не приходилось петь со сцены; я даже не знал наизусть всех слов практически ни одной песни. Все же договорились, что будем репетировать романс «Очарована, околдована…». Волнение и неуверенность портили мне кровь до самого дня концерта, но тот стресс и ступор, в которые вогнало меня объявление моего номера в конце концерта, заставило меня забыть даже то, что я, казалось, тщательно отрепетировал. Вобщем, я промазал со вступлением, пару раз забыл слова в куплетах…
Ничем иным, кроме как форменным провалом я, конечно, не мог расценить это свое дурацкое выступление со сцены. После выступления я поспешно ушел домой, чтобы не попадаться на глаза знакомым. Предстоял вечер, полный неприятных раздумий…
Но, реальность оказалась иной – первый же зашедший ко мне сосед заявил: «Здорово!». Я не понял: «Что здорово?». Он, в свою очередь, тоже не понял: «Пел здорово, мне понравилось!»… Я буквально не верил своим ушам.
Но это было лишь начало. На следующий день, вернувшись со смены, я увидел на входной двери аккуратно приколотый явно женской рукой крохотный букетик.
Но самое странное началось потом – в радиоконцерте по заявкам именинников стали то и дело заказывать запись этого романса с праздничного концерта. Естественно, были явственно слышны все мои косяки и даже подсказки из зала слов забытого мной текста… Я до сих пор не могу понять, что могло так понравиться людям в этом моем явно провальном выступлении, но мне в течение ближайшего месяца пришлось чуть ли не каждый вечер вновь и вновь переживать стыд за свое крайне неудачное (на мой взгляд) пение.

42

Елка Федерации бокса России.

Я одно не понял — у боксеров должна быть груша, а не елка.
По итогу, к выступлению артиста-"звездиста", город встает в глухой, трехчасовой пробке. Люди разворачиваются через две сплошные на глазах у полиции, так как стоять мочи нет.
Вишенка на торте. Местная пресса.
"Мы взяли интервью у эксперта по пробкам на концертах, стоящего в пробке, когда и как надо было начать бороться с этой пробкой, чтобы пробка не образовывалась?" Ответ эксперта: пробку надо было не создавать, не привлекать публику целый месяц бесплатными подарками, регистрировать гостей заранее и планировать парковку.

Хорошо! А вы зачем поехали? А мне концерта захотелось!

43

Одна певица ездила по разным городам с гастролями. В каждом городе пользовалась услугами местного оркестра, для чего возила с собой все необходимые партитуры. И куда бы она не приехала, после концерта ее приглашал контрабасист на шашлык и пиво, а потом проводил с ней ночь в гостинице. Такое совпадение ее крайне удивляло, и в одном городе, наутро после бурной ночи она рассказала про эту аномалию очередному контрабасисту. Тот достал свою партитуру и показал надпись на второй странице: "Певица любит шашлык и пиво. Потом согласна на все".

44

#6 27/08/2022 - 20:05. Автор: Каrlsоn После начала концерта человек пробирается через ряды к своему месту. Садясь на него, он наклоняется к своему соседу, разглядываещему подошву ботинок. - Извините, это Глинка? - Я тоже думал сначала, что глинка, а теперь вижу дерьмо собачье. +++++++++++++++++++++++++++++++ Да не дерьмо, а Гуно. Был такой композитор по фамилии Гуно.

45

После начала концерта человек пробирается через ряды к своему месту. Садясь на него, он наклоняется к своему соседу, разглядываещему подошву ботинок. - Извините, это Глинка? - Я тоже думал сначала, что глинка, а теперь вижу дерьмо собачье.

46

Марк Шагал и Мстислав Ростропович.

Они встретились впервые в Париже в 1971 году. Драгоценный подарок от той памятной встречи – шагаловская палитра с дарственной надписью на оборотной стороне: «Дорогому другу Славе от «дяди» Марка Шагала». Следующая встреча произошла вслед за драматическими событиями. 26 мая 1974 года Ростроповича, как он говорил, «вышибли из Москвы», а Вишневская с дочерьми последовала за ним в Париж спустя два месяца. К их приезду у Ростроповича не было назначено еще ни одного концерта и с деньгами, в основном одолженными, было нелегко. Марк Шагал и его супруга Вава (Валентина) Бродская, как немногие на Западе, понимали трагедию расставания Ростроповичей с родиной. Им хотелось помочь Ростроповичам справиться с тяжестью расставания с Родиной и друзьями. Шагалы пригласили их к себе в гости в Венс. Здесь, в студии, Шагал завершал двухлетнюю работу над мозаикой «4 времени года», предназначенной для Чикаго. Супруги упрашивали Ростроповичей присоединиться к ним на церемонии открытия мозаики. Ростропович согласился: “Ну, я же не могу отказать «дяде» Марку”.

М.Ростропович с Г.Вишневской прилетели в Чикаго, и маэстро успел коротко порепетировать, готовясь к выступлению. Концерт на приеме ознаменовался исключительным событием. За день до приёма, как рассказывал потом Ростропович, ему в гостиницу позвонила г-жа Натика Наст, дочь основателя известнейшего Американского Издательства Conde Nast и супруга бывшего вице-президента Нью-Йоркского Центра Музыки и Драмы, виолончелиста-любителя (банкира по роду своих профессиональных занятий) Джеральда Варбурга. Ростропович был знаком с Варбургом еще со времён его гастролей в США в 1956 г. Тогда же он впервые увидел легендарную виолончель Страдиварий La Belle Blond, 1711 года, на которой играл Варбург (На ней однажды, с позволения тогдашнего владельца инструмента виолончелиста Дюпора, пробовал играть император Наполеон и нанес ей, к ужасу всех присутствовавших, «рану», поцарапав инструмент шпорой. Г-жа Наст сообщила Ростроповичу, что ее супруг, умерший двумя годами ранее, завещал принадлежавший ему «Страдиварий» первому виолончелисту мира, т.е. никому иному, как Ростроповичу.

Ростропович неожиданно для самого себя предложил прислать инструмент в Чикаго с тем, чтобы он смог играть на нем на приеме. И, как это ни невероятно, перед самым концертом в гостиницу доставили из Лонг-Айленда знаменитый Дюпор. История до недавнего времени умалчивала о том, кто доставил инструмент в Чикаго. Оказывается, этими чудодеями были Михаил Барышников и его друг Хауорд Гилман. Ростропович играл на Дюпоре любимые им 3-ью сюиту Баха и фрагменты из 2-ой. После приема Шагал сказал: «Ростропович всегда играет так, что Бах и Моцарт были бы счастливы».

Художник и музыкант прекрасно понимали друг друга, в их характерах было много неожиданно сходного. Но были и черты несходства. Ростропович любил рассказывать анекдоты и сочинять небылицы, некоторые из которых разнесли по миру его доверчивые почитатели. Здесь уместно напомнить, как на вопрос, что является главным в его восприятии мира, Ростропович в шутку заметил: “feedle, friends, food, females, and fodka”, что позднее превратилось в знаменитые «5f». А вот Шагал отнесся к аналогичному вопросу гораздо серьезнее. Его без всякого лукавства ответ был: «Моцарт, Бог, цвета”.

Друзья продолжали встречаться и дальше. К 90-летию художника, в 1977 году, представился особый случай, и Ростропович стал инициатором юбилейного концерта в Ницце. Последние почести великому другу Мстислав Ростропович отдал в день его похорон, 1 апреля 1985 г., организовав вечер памяти Шагала во Французской Опере.

47

Hа сцене выступает Ирина Архипова. В зале сидит Елена Образцова. После концерта Образцова подходит к Архиповой за кулисами: - Милочка, ты сегодня просто восхитительна, неподражаема, великолепна! Ты так блистала! Твое платье просто изумительно! Твое колье было ослепительно! А кстати, дорогуша, что у тебя с голосом?

48

Цветы жизни.

Пара наблюдений о детях из времен моего детства 60-x, которое прошло без телевидения и гаджетов. Возможно, это обстоятельство способствовало более пристальному вглядыванию в окружаюшюю действительность.

1. В соседнем небольшом дряхлом домишке поселилась новая семья из родителей, лет по 35, и мальчика лет 4-5. (Я был тогда на неск. лет постарше его). Все славянского вида, папа стройный, как легкоатлет, мама легкой приятной полноты, мальчик худенький, бледный, несмотря на солнечное лето, и на виске у него я заметил проступающие цветом бледно-синие сосудики. Два окна в одной комнате они занавесили вылинявшими летними одеялами, как делали некоторые, не любящие солнце и жару. У них установился четкий распорядок дня: утром всем семейством они выходили за калитку и тут же родители расходились в противоположные стороны. (С кем шел мальчик, не припомню). Отец шел в часовую мастерскую, работая часовщиком, мама - в амбулаторию, работать медсестрой. На обед быстрым спортивным шагом обычно сначала приходил отец. Он заходил в дом и тут же выходил опять к калитке, стоял там, глядя внимательно в сторону, откуда должна была появиться жена. Она, появлялась как бы чуть запыхавшись от быстрой ходьбы. Вместе заходили домой. Пообедав, вместе выходили и вновь расходились в разные стороны. Вечером они обычно приходили домой уже втроем. Мальчик производил впечатление полусонной мухи, никогда не зыркал по сторонам, никогда не смеялся, не капризничал, не носился по двору или улице, сам или с о сверстниками. Не припомню от него даже звука его голоса!

Через некоторое время вроде их не стало видно. Затем пришел незнакомый мужик, зашел в дом, попозже вышел, по-хозяйски закрыл на навесной замок. И обратившись ко мне через штакетник, сказал, что купил этот дом и скоро в него переедет. Спустя короткое время у дома появился другой мужик, покрутился у замка. Обратившись ко мне, сказал, что купил этот дом, хотел бы войти, не оставили ли прежние хозяева нам ключи. Я рассказал этому мужику про мужика предыдущего. Еще несколько дней спустя я услышал из разговора моих родителей, что соседи были морфинисты. Жена таскала из амбулатории морфий к обеду. А муж прибегал и с нетерпением ждал прихода жены. Они удрали из поселка всем семейством. Муж при этом прихватил с собой кучу часов из мастерской и умудрился дважды продать хибару. Их сняли с поезда еще в пределах области.

На следующее лето или быть может даже после я пропалывал траву на огороде. Высокую, примерно метровую, траву я, как правило, выдирал руками, из-за ее слабого корневого сцепления с землей. И тут попалась трава, пара кустов, которая не поддавалась, пришлось прибегнуть к рубке. Но даже рубилась она с трудом. Я пришел при этом в какое-то волнение, будто впечатленным после торжественного собрания или концерта. Запах у срубленой травы был какой-то не травянистый, а напоминающий отдаленно запахи душистых мыл. Трава росла у забора, отделявшего нас от вышеописанных соседей. Будучи уже взрослым, я оказался возле человека, курящего коноплю, и вспомнил тот запах! Тот, который я когда-то, примерно 10-12-летним ребенком единыжды унюхал!

Таких худосочных мальчиков, как описанный (по-моему, его звали Веня), я встречал потом в жизни, из числа с врожденным пороком сердца. То ли мальчик таким вышел от того, что был рожден морфинистами, то ли родители от переживаний за больного мальчика на наркоту подсели, я не знаю. Как и то, выжил ли этот мальчик, которого вероятно определили в детдом.

2. Через дорогу от нас стоял еще более дряхлый домишко, по-моему, даже без шифера, как сакля, и с земляным полом, застеленным толстым войлоком у предыдущих хозяев. Прежние хозяева отстроили себе капитальный дом и перебрались в него, а этот вроде остался бесхозным. В домишко вселилась семья бомжеватого вида, с дочкой, лет 10-11. Родители обычно были в телогрейках и штанах. Дочку я помню только в одном одеянии во все времена года: Осеннее пальтишко из синтетики, грязно-малинового цвета, с редким белесоватым скатавшимся начесом, в линяло-оливковых рейтузах, и стоптанных обшарпанных коричневых сапогах, явно болтающихся на ней, наверное, с мамкиной ноги. Вечером часто приходила еще примерно пара гостей, мужиков, и они там бухали, но без наружных мордобоев. Во время буханий к нам без стука, случалось, входила в дом их дочка, с авоськой в руке, в авоське трехлитровая банка. И стояла молча, только несколько смущенно улыбаясь. У нее была красивая улыбка (мне тогда было примерно 13), очень четко очерченные красивые губы и вообще красивое лицо. Отдаленно, если представить Валентину Толкунову, но увеличить глаза и губы. В другой реке держала денежку. Это ее посылали к нам за молоком, которое мы ей продавали по магазинной цене, хотя оно было намного жирнее. Из разговора взрослых услышал раз, что в школе она очень плохо учится. Когда мы встречались с ней взглядами, мне казалось, в ее улыбке было нечто снисходительное, как к младшему, типа, вы там всякую ерунду учите, а я уже познала настоящий кайф жизни.

Однажды вечером я увидел, как мать быстро побежала от дома, через считанные минуты прибежал назад и сразу в дом. Оказывается, она бегала в милицию заявить, что муж совокупляется с дочкой. Следствию мужчина сообщил, что он не первый у своей дочки. И назвал конкретно нескольких мужиков, ранее бухавших в этом домишке. И что это раньше происходило на глазах у матери, и мать не возражала. А сейчас мать просто из ревности нажаловалась, опасаясь стать лишней. Никого не осудили.

Дальнейшая судьба этой девочки мне неизвестна. Полагаю, что преждевременно разбуженная сексуальность поставила крест на ее последующем образовании. Но если ей удалось вырасти и при этом не спиться, то шансы создать семью при ее красоте оцениваю как вполне реальные. Как и ее стремление к тому. На ум приходит история жизни красавицы Мерлин Монро. Изнасилованной, по ее утверждению, в 9 лет в приемной семье и успевшей до своей кончины в 36 лет трижды побывать замужем.

Ну, за любовь к детям!

49

Фольклорная группа из далекого бурятского округа поехала в Монголию на гастроли. Выступали в самых дальних районах Монголии. Монголы очень радушные, приглашали артистов к себе домой для угощений. Перед поездкой группу тщательно проинструктировали, чтобы были осторожней - антисанитария в Монголии ужасная. Так что лишний раз старались ничего не есть. После очередного концерта Глава монгольского сомона пригласил гостей в свою огромную белоснежную юрту, где был накрыт потрясающий стол с блюдами из монгольской кухни. Артисты, увидев что посуда и приборы в этой юрте чистые аж сверкают, набросились на еду. Долго сидели и смаковали каждое блюдо, и по завершению трапезы хозяйка собрала все тарелки/миски/кастрюли/ложки и положила на пол перед порогом. Открывает дверь, забегают две лохматущие собаки и дочиста вылизывают всю посуду.

1234 дальше →

Партнеры

Реклама