Шутки про кого - Свежие анекдоты |
1952
На улице пацанчик лет пяти кормит крошками голубей. Булка закончилась, мать сходила в магазин ещё за одной.
Рядом второй примерно такого же возраста. Голубей не кормит, что-то жуёт сам. Попутно бегает за голубями и пытается пнуть их ногой. Мать внимания не обращает, уткнулась в смартфон.
Когда я слышу жалобы на выросших детей: «и в кого они такие уродились?», думаю.
Действительно, в кого? И кто в этом виноват- школа или интернет?
А может? Да нет, как я такое мог даже подумать
|
1954
Новый русский приходит в элитный публичный дом и заказывает девушку.
Выходит к нему мамка и говорит:
- Девушки сейчас все заняты, свободен только гей Геннадий. Возьми - не пожплеешь.
Ну подумал НР, подумал и решил, что один раз - не пид@рас, а в жизни все попробовать нужно и говорит:
- Ладно, давайте своего Геннадия.
Мамка уходит, а через пару минут по лестнице спускается голубоглазый блондин, два метра ростом, широкоплечий, в костюме от
Версаче, на пальцах перстни с камнями и говорит:
- Добрый день, будем знакомы - Геннадий. Давайте поедем ко мне домой, а то тут как-то слишком по-нищенски.
Выходят они во двор, там стоит Бентли. Геннадий садится за руль, НР по-тихому начинает охреневать.
Выезжают за ворота, а там спецназ. Их останавливают, грубо выволакивают из машины: руки на затылок, ноги на ширину плеч. Подбегает генерал:
- Ой Геннадий, это вы, а вы вчера на Майбахе были, извините не признал.
Едут дальше, гайцы по дороге честь отдают.
Приезжают. У Геннадия пятиэтажный особняк, внутри картины, золото, хрусталь, антикварная мебель.
Геннадий говорит НР:
- Ты пока тут налей себе что-то, а я пойду душ прийму, а потом ты сходишь. НР открывает бар, а там коньяки коллекционные, шампанское
"Мадам Клико".
НР в панике ищет телефон звонит мамке в притон:
- Слушайте, а Геннадий хоть в курсе кто кого е@ать будет?
|
|
1955
Почему вы не женитесь, Холмс?
- Это создает кучу проблем, Ватсон. Представьте, вы сидите после
трудного дня в кресле, отдыхаете, читаете газету. Вдруг за парадной
дверью слышите голос жены и одновременно за черным входом раздается
лай вашей собаки. Кого вы первым впустите в дом?
- Кто громче кричит, наверное...
- Впускать надо собаку, Ватсон. Она перестанет лаять, когда войдет.
|
|
1956
В школьном детстве у нас была война - класс Б на класс В. Класс А был ботанический, детки учителок и интеллигентов, потому и готовился в университеты. Поэтому в "боях" приходилось отдуваться пролетарским Бэхам и Вэхам. В каждом классе были вожаки, естественно с самым длительным опытом обучения в школе - второгодники то есть. Для поддержания боевого духа они периодически собирали с нас по 20 копеек на оплату разведки и подкупа врагов. Для сохранения нейтралитета класса А вожди БиВ собирали с Ашников по 40 копеек, которые потом делили поровну между собой. Для воспитания смелости периодически выставляли кого-нибудь на "бой" с врагом, который заключался в танцах хака с пуганием врага своей мощью и последующим валянием в паре на земле, изображая битву Брюса Ли в кино. Периодически проводились политинформации на тему ужасов вражеского плена и страшных пыток в логове врага с дополнительным сбором по 5 копеек с лектория. В 8-м классе все это закончилось с переходом "вождей" в стан путяг. Потом все АБВ более менее равно поступили в институты и кто куда расселился по планете. Я например живу в Новой Зеландии и наблюдая соревнования наших регбистов All Blacks с ностальгией вспоминаю наши школьные "войны". Да о чем говорить, нынешние политические события тоже очень напоминают нашу школу - когда Б и В пугая друг друга ужасами войны классов, собирали с А класса денежку себе на газировку с беломором.
|
|
1957
Отдыхал я году в 2016 в Гоа, гостиница в двух километрах от пляжа Морджим, никаких проблем, доезжаешь за 10 минут на автобусе за 10 рупий/рублей. Сижу как всегда в шеке. ну там креветки, ром местный Old Monk. Вспоминаю Колю из Москвы, которого спас пару дней назад. Слева река Чапора, напротив Аравийское море Индийского океана. Как говорил герой Жана-Поля Бельмондо: "Синее небо, лазурное море, жёлтый песок - картинка". Светло ещё - предвкушаю закат, когда солнце просто упадёт в море. Тут за столик присаживается субтильная симпатичная блондинка лет сорока (мне было 58).
- Простите, вы русский? (Дежа вю).
- Определённо.
- А где здесь туалет?
- Что-то серьёзное или по-маленькому?
- По-маленькому очень хочу.
- Вон же море - вода тёплая.
- Что Вы, я так не могу.
Проблема. однако, и решать её надо быстро. Бегу к официантам - показывают мне на заведение, уж не помню профиль, где должен быть сортир. Бежим туда, объясняем проблему. Туалета нет, но есть глухая зона за зданием, куда её и отправляют. Да-а, убегала несчастная женщина, а вернулась счастливая. Познакомились наконец, раньше не до этого было. В этот момент солнце упало в море и наступила ночь, подсвеченная лампочками от береговых развлекательных учреждений. Я предложил прокатиться до моих друзей в Арамболе. Поехали на север на такси и высадились не в том месте. Добрели до ближайшего шека, бухнули ромчика под двойные prawns (креветки) - девушка была истощена. Тут я задал резонный вопрос:
- Дом твой где?
- Я к сыну приехала из Екатеринбурга, они тут с другом живут.
- Адрес знаешь? Я тебя на такси подброшу.
- Нет, только визуально днём. Да и не хочу прийти в таком состоянии. Тепло, посплю на пляже.
- Даладна, мы своих не бросаем.
Приехали на такси к моей гостинице. Хозяин - корефан почти, спрашивает:
- Who is this, uncle Seryozha? Кого ты притащил в мой отель, дядя Серёжа?.
- This is my sister from Sverdlovsk. Это моя сестра из Екатеринбурга.
- Well yes, welcome. Ну да, проходите. Как же достали эти русские.
Номер у меня был двухкомнатный. Положил пьяненькую соотечетственницу в левую спальню
и пожелал ей спокойной ночи. Утром Солнышко проснулось, помылось, сказало мне
спасибо "за помощь и незабываемый вечер" - и упорхнуло :)).
|
|
1960
xxx: У меня черепаха и сало кушала, и пиво пила, даже батин жигуль погрызла. Тут уж что на пути попадётся.
yyy: И долго прожила?
xxx: Я бабуле отдал. Смотрю, кто кого переживёт. Бабуля мне говорит: «Внук, как женишься, правнуков мне подаришь, так и уйду от вас». Я вот до сих пор жениться не тороплюсь, бабулю берегу. А что черепаха ждёт, я понятия не имею.
|
|
1961
Скажите, вас не задолбало употребление английских калек? Менеджер по персоналу, менеджер по продажам, даже уборщица - клининг-менеджер. Специально для тех, кого задолбало - немецкие кальки названий основных офисных профессий фюрер - гендиректор гешефтфюрер - финдиректор бетрибсляйтер - техдиректор фользиендфюрер - исполнительный директор звейгстелленляйтер - директор филиала гауптбухгалтер - главный бухгалтер бухгалтер - а то сами не догадаетесь? фольксфюрер - менеджер по персоналу феркойферфюрер - менеджер по продажам абтельунгсляйтер - начальник отдела чифенкойфер - начальник отдела снабжения гроссзейнерфюрер - главный дизайнер зейнерфюрер - дизайнер абзатцфорхер - маркетолог панзерфарер - разъездной водитель феркауфер - продавец, менеджер гроссраухермастер - главный админ раухермастер - админ штурмраухермастер - выездной админ программирер - программер бетрибскрибент - технический писатель нецпрограммирер - веб-программер нецэнтверфер - веб-дизайнер тойлеттенляйтерин, путцфрау - уборщица
|
|
1962
В школе на уроке мира перед детьми выступает Сталин. Видя, что от его речи школьники начинают клевать носом, он решил сменить монолог на диалог:
У кого-нибудь из вас есть ко мне вопросы?
Тут встает Петя Иванов и говорит:
У меня к вам три вопроса:
1) кто убил товарища Кирова?
2) почему люди в стране такие нищие?
3) почему в стране постоянно нарушаются права человека?
Сталин чувствует, что его прошибает холодный пот, но тут звенит звонок и дети стремглав выбегают из класса. В начале следующего урока Сталин опять спрашивает:
У кого-нибудь еще есть ко мне вопросы?
Вовочка:
У меня к вам пять вопросов:
1) кто убил товарища Кирова?
2) почему люди в стране такие нищие?
3) почему в стране постоянно нарушаются права человека?
4) почему звонок прозвенел на 20 минут раньше?
5) где Петя Иванов?
|
|
1964
Дочь моей чикагской знакомой Марины, по имени Жанна, в полном соответствии с именем с детства мечтала о двух вещах: стать стюардессой и жить во Франции, и обе мечты осуществила. Выучила французский, окончила школу стюардесс и на высоте 10 тысяч метров встретила инженера из Тулузы.
Муж, вдохновившись ее примером, решил тоже воплотить детскую мечту о небе. Летал по выходным в аэроклубе, потом уже лет под 40 сдал экзамен на гражданского летчика. Сейчас пилот Эйр Франс, всё путем, но поначалу в таком возрасте и без опыта его никуда не брали. Нашлось только место второго пилота на каком-то бизнес-джете в Вильнюсе. Так они на несколько лет оказались в Литве, без знакомых и знания литовского. С местными общались по-английски, иногда шел в ход Жаннин русский. Сняли дом на хуторе и параллельно с накоплением летных часов взялись за продолжение рода. Да так, что когда должен был родиться младший, старшей дочке едва исполнился год. Нянек-мамок не было, справлялись сами. Дальше рассказываю от лица Марины, то есть Жанниной мамы.
«Вечером, я еще с работы не ушла, звонит Жанка:
– Mама, кажется, у меня схватки!
По графику до родов неделя, зять улетел в последний рейс перед отпуском, дожен прилететь утром. Моя красавица к его возвращению убрала дом, сварила борщ (он, даром что француз, борщ уважает) и, видно, перетрудилась и спровоцировала роды. Я говорю срочно звонить врачу, у них был договор с частной клиникой. Она:
– А куда я малую дену? Она только что заснула. Потерплю как-нибудь до утра.
– Нет, – говорю, – родная, это так не работает. Срать да родить нельзя погодить. Ищи кого-нибудь, кто с ней посидит. Подруг, соседей.
– Я соседей мало кого знаю, они тут все за заборами. И подруг нет, а какие есть, наверняка спят, у нас полвторого ночи. Ну ладно, попробую.
И отключилась. Я сижу как на иголках. Через полчаса опять звонит:
– Врач приезжать отказался. Может, лень ему, а может, правда не успевает. Я сейчас в такси, еду в государственную больницу. Это быстрее, чем на скорой. Полинка там одна, я ни до кого не дозвонилась. Мам, зайди, пожалуйста, в монитор, посмотри за ней, пока Жак приедет. Успокой, если проснется.
У них стоит детский монитор. На стене в детской комнате камера, через нее можно следить за ребенком со смартфона и разговаривать. Когда я была у них, Жанна поставила мне на телефон программу и научила, как пользоваться. Я говорю:
– Ты что, а если она вылезет из кроватки и убьется? Что я из своего Чикаго сделаю?
– Не вылезет, я ее за ногу привязала.
– Ну совсем спятила, она же задушится этой веревкой. Жанна, что ты молчишь? Жанна!
А там только стоны в трубке. Видимо, схватки опять начались. Потом слышу, таксист говорит по-русски:
– Барышня, потерпите пять минут, сейчас приедем. Только не рожайте в машине, пожалуйста, я роды не умею принимать.
И тишина. Телефон отключился. Я зашла в монитор. Внучка спит, сопит в две дырочки, а мне неспокойно. И тут минут через 20 вижу, что в комнату входит какой-то мужик с бородой. Я его окликаю (шепотом, чтобы внучка не проснулась):
– Вы кто такой? Я сейчас полицию вызову!
А сама думаю: как же я буду литовскую полицию вызывать? На каком языке и по какому номеру? И понял ли он меня вообще?
Мужик вздрогнул и аж присел от неожиданности. Повертел головой, нашел источник звука и говорит в камеру, тоже шепотом:
– Я Миколас. То есть Николай. А вы, должно быть, Жанночкина мама?
Ничего себе, думаю, кто тут у Жанночки завелся. Староват вроде для нее, скорее моего возраста. Хотя в монитор толком не разглядишь. Говорю ему:
– Уходите, пожалуйста, поскорее. Жанны нет дома, и скоро вернется ее муж.
Он говорит:
– Да вы не так поняли. Я водитель, я сейчас Жанну отвозил в роддом. Она сумочку забыла в машине. Я сначала хотел только сумку вернуть, а потом подумал... Я же слышал ваш с ней разговор, понял, что тут маленькая девочка осталась одна без присмотра. Вот и решил, что послежу за ней, мне не трудно.
– А как вы в дом попали?
– Так в сумке же ключи.
– А адрес откуда узнали?
– Так я же ее забирал с этого адреса. Я честный человек, вы не думайте.
– Это хорошо, что вы честный человек. Другой бы на вашем месте схватил что подороже и убежал со всех ног.
– Далеко бы не убежал. У Жанны номер моей машины остался, она же такси вызывала через агрегатора.
– Хорошо, садитесь в кресло там у стены. Спасибо вам.
Сидим минут 15, молчим. Вдруг он встрепенулся:
– Гражданочка... простите, как вас зовут?
– Марина.
– Марина, можно я пойду какую-нибудь книжку возьму почитаю? А то телефон садится, а я чувствую, что сейчас засну. Я же с утра за рулем.
– Пожалуйста, но, боюсь, у них нет книг на русском и литовском. Только английский и французский. Чтобы вам не заснуть, давайте лучше разговаривать.
И стали мы разговаривать. Я ему рассказала про Жанну и всю ее судьбу. И про себя немного. И он про себя расказал. Интересный человек оказался. Инженер, кончил вуз в Ленинграде. Вдовец, как и я. Жена была литовка, поэтому они не уехали. Сейчас остался в Вильнюсе один: сын музыкант, играет в симфоническом оркестре где-то в Европе. Часа два проговорили. Тут мне приходит СМС от Жанны: «3200/51». Родила, значит. Я Николаю велела сходить на кухню, найти какое-нибудь спиртное и выпить за новорожденного.
Он пришел с рюмкой и полез со мной чокаться. Точнее, с камерой монитора. Хотя у меня никакого спиртного не было, я же с работы так и не ушла, дома вай-фай ни к черту. Развеселились мы, и разбудили маленькую. Она захныкала. Смотрю, Николай берет ее из кроватки, поменял памперс, дал воды из бутылочки. Уверенно, как будто всю жизнь няней работал. Полинка у нас девочка осторожная, а тогда чужих людей еще мало видела, боялась их. Но к нему потянулась. Он сел в кресло, положил ее на себя, она снова заснула. Я тоже задремала, мне наконец стало спокойно, дочка в порядке и внучка в надежных руках.
Просыпаюсь от криков из телефона:
– Марина, Марина! Да объясните же ему наконец!
Смотрю в монитор, а там зять гоняет Николая по всей комнате, тот от него уворачивается, внучка плачет в кроватке. Ну ясно, зять приехал домой, а у входа такси, дверь нараспашку, в кресле спит незнакомый мужик с его дочерью на руках. Бог весть что он подумал. Они еще и объясниться не могли, зять по-литовски еле-еле, по-русски совсем никак, у Николая английский не лучше.
Я Жаку из монитора всё объяснила. Он успокоился, сенькью-сенькью, хотел Николаю денег дать. Тот не взял, застеснялся и ушел. Но совсем не пропал, дочка нашла его по номеру машины и уговорила приехать посмотреть на крестника. Потом стала просить посидеть с детьми, раз уж Полинка его не боится. Так удачно, у моих внуков оба родных деда умерли, и вдруг такой дедушка появился. И ему хорошо, у него тоже своих внуков нет, сын всё по гастролям, семьей не обзавелся.
Когда я приехала в Литву навестить детей, он меня позвал на свидание. И в этом деле тоже оказался хорош. Нет, замуж я бы за него не пошла, это чересчур. Но встречались в каждый мой приезд, пока дети во Францию не уехали.»
|
|
1965
Гусарская рыбалка. Не мое.
"Вот один сюжетик на запрос havk-195. Передаю его со слов Ширакских заменщиков, прибывших В Гроссенхайн в 70-е годы. Изложение произвольное но истина осталась неизменной. Итак:
Гарнизон Диди Шираки славился тем, что во все дыры в ограждении пролазили местные свиньи и бычки, благо и первых, и вторых, и третьих было предостаточно. Свиньи были страшные и лохматые, бродили где хотели, и на замечания больших авиационных командиров ну никак не реагировали, точно так же как и их хозяева из местного населения. Ответ один - свободный выпас скота, кто прошел отдаленные гарнизоны, тот с этим сталкивался. Случалось что первых добавлялось, а вот вторые и третьи загадочным образом, от случая к случаю, куда-то исчезали. Узнавали о таких пропажах только тогда, когда с криками "Вах-Вах" по гарнизону начинали носиться представители местного населения и досаждать большим авиационным командирам жалобами на "ледчиков", преимущественно из среды холостяков местного многоэтажного общежития, что их любимые животинушки безвременно пали в неравном бою за пропитание с вашими вояками. "Ну не было такого никогда товарищи командиры, нас и так кормят хорошо", отвечали на все вопросы начальства сытые холостяки.
Вместе со всеми проживал в общежитии и летчик от-бога, закоренелый холостяк Николай Ме..хин, доставлявший много счастья и радости женскому населению, а также и много проблем большим авиационным командирам, которые ну никак не могли женить Николая не только на лучших красавицах гарнизона,но и на своих любимых дочках. В перерыве между любимым делом, то-есть повышением летного мастерства, и повседневными холостяцкими буднями произошла вот какая история.
Воскресенье, явно не раннее утро, так-как субботний вечер и ночь прошли то-ли в очередных проходах по красавицам, то-ли в затяжной партии преферанса, ну да неважно. Проснувшись, и посмотрев в окно своей холостяцкой комнаты с вершин второго, а может третьего этажа общаги, Николай увидел на площадке возле общежития мирно пасущихся гусей, которые что-то выискивали в плодородной ширакской земле.В голове слегка проголодавшегося холостяка тут же родился оперативный план, которым он поделился со своими коллегами по тяжелой холостяцкой жизни. А не заняться ли нам рыбалкой господа гусары?, - чтот-то ушицы захотелось, произнес Николай. Коля а это как?, - спросили коллеги. Как обычно. Берем спиннинг, катушку, леску, привязываем крючок, а на крючок жирный червячок, вот и готово. А ловить то где, ведь мы сегодня на речку не собирались? Спокуха, ответил Николай, делаем первый заброс, проверим как клюет. И был выполнен классический заброс из окна общежития в сторону стаи ничего не подозревавших гусей, отголоски которого , судя по вопросам, слышны до сих пор.
Голодные гуси, долбившие непонятно зачем плодородную ширакскую землю, вдруг обнаружили посреди стаи жирнющего червяка, во повезло, и с громким гоготом "чур мой", одновременно бросились к нему. Опередил один, наверное тренировался рысью бегать. С мыслью в гусиных мозгах "х..н вам собратья достанется" он совсей пролетарской ненавистью тюкнул червяка, вот оно счастье. Но счастье почему-то стало колом в горле. И началось.
Картина первая. Подсекай, подсекай, кричали Николаю холостяки предвкушая наваристую ушицу из гуся, тащи, смотри чтобы не сорвался, подматывай, подматывай потихоньку, не торопись, а то леска не выдержит, здоровенный попался.
Картина вторая. Гуси, увидев как их соплеменник, заглотивши на шару червяка, почему-то резко во всю длину вытянул шею в сторону холостяцкого общежития и как-то странно упираясь лапами, начал двигаться вперед, хотя было явно видно, что идти ему туда не хотелось, бросились врассыпную.
Картина третья. Проходящая мимо местная жительница почему-то заинтересовалась странным поведением гусей и особенно одним из них с вытянутой шеей. Да она видела раньше как гуси вытягивают шею и шипят особенно гусыни, когда пытаются отогнать кого-то от гусят. Но здесь было что-то другое. Гусь молча шел вперед и, как ни старался упереться лапами, у него ничего не получалось. Каково же было её удивление, когда гусь, дойдя до стены общежития, вдруг, в таком же стиле перебирая лапами, начал подниматься по вертикальной стене, пока не скрылся в одном из окон. Вот это чудеса, - подумала она. Но затем сообразив что к чему она быстро рванула в сторону дислокации больших авиационных командиров на очередной доклад о зверствах "ледчиков".
Прибывшие, с целью проверки и изобличения во всех мыслимых и немыслимых грехах, застали мирно отдыхающую холостяцкую компанию, вероятно за написанием конспектов по МЛП. Как и всегда, в присутствии очевидицы ничего не обнаружили, ни гуся-страдальца ни единого его перышка. Было это в натуре или не было, останется покрыто мраком.
|
|
1966
В России надвигаются выборы. Удачи вам, - братья-россияне. А вот вопрос: за кого голосовать, в Беларуси (Синеокой), никогда не стоял в повестке дня. Так, что:
ИДИТЕ ВЫ…
Идите вы…
И, голосуйте!
Но дальше урны,
Нос не суйте…
А как проходили выборы в Синеокой, читайте более подробно на издательской платформе: ЛитРес: Самиздат: Электронные книги: «НАЕОстров». Сборник памяркотов. Часть 8 и Часть 9.
|
|
1967
Вредный капитан.
Проходил я срочную службу в учебке в середине 80х, которая находилась неподалеку от Владивостока, в Сад-городе. Когда мы заступали дневалить в наряд по роте, иногда нас предупреждали, что дежурным по полку заступал капитан Лёвкин (если не ошибаюсь по фамилии), и надо всем быть начеку. Он был известен тем, что имел шило в заднице, и ему не сиделось ночью у себя в кабинете с поллитрою и кроссвордом, как другим его сослуживцам. Всё хотелось ему проверить, как несут службу солдаты, не дремлют ли дневальные и уж тем более караульные. Дело было серьезное, ибо был уже у нас в части случай, когда он застукав в караульном помещении дрыхнувших военнослужащих, слегка их потроллил. Оторвал доску на крылечке, и сложил туда всё оружие, задвинув доску на место. И спокойно удалился к себе медитировать до утра. Что там происходило дальше, история умалчивает, но дело еле удалось замять. У кого-то появились седые волосы, и не факт что на голове. Справедливости надо заметить, что в глухих краях иногда случались нападения на небольшие воинские части, с целью завладения оружием, лихих людей хватало и в те времена.
Так вот, произошла один раз в учебке следующая история, о которой потом часто у нас вспоминали. Все корпуса в учебке были двухэтажные. На первом размещались учебные классы, забитые всякой аппаратурой, а на втором были спальные помещения и кабинеты командира роты, замполита, и прочее. Напротив входной двери (до середины застекленной, это важно) стояла тумбочка с телефоном ТА-57, а при ней дневальный. Если кто-то поднимался на второй этаж по лестнице, его было хорошо видно дневальному, и если он не дремал, и не отлучался, застать его врасплох было проблематично. И вот в ту ночь дневальный видит, как капитан Лёвкин, на карачках тихонько крадется по лестнице, стараясь делать это бесшумно, и чтобы его было не видно в стекло двери. Тогда солдат шепотом подзывает дежурного по роте, который был рядом в ленкомнате, и кивает на дверь, мол там этот придурок опять чудит. Капитан тем временем потихоньку на карачках заползает по лестнице, медленно открывает дверь, не видит дневального (который сместился в сторону) и предвкушая уже хороший скандал начинает заползать в дверной проем, двигаясь по дуге вправо. А там справа от двери на карачках же стоит дежурный по роте, поджидая его, и отдав честь, начинают делать стандартный доклад. Капитан понимает идиотизм ситуации, краснеет, обрывает доклад, встает и быстрым шагом уходит вон, сказав что-то себе под нос типа "пидарасы". Дневальный сказал, что это надо было видеть, забыть это невозможно. Больше этот номер каритан не повторял.
|
|
1968
Сидели как-то с приятелем, давно не виделись, и он рассказал такую историю.
- Еду я из Богоявленска в город, и случайно стал слушателем одной истории.
- Представляешь, - говорит один мужик, - пол года попадаются бабы с одним и тем же именем.
- Да ладно - говорит второй, совпадение, так у всех бывает.
- Что, все пол года? – не унимается первый.
- Ну хочешь, давай заспорим – если сейчас случайно подойдет баба и я назову её по имени, которое меня преследует, и она со мной согласится, что зовут её именно так, то с тебя пивбар. Если откажется, не признает - я плачу за пиво.
- А что за имя? - интересуется второй.
- Имя как имя, не очень распространенное, так что, по рукам, как обычно?
Короче.
Пока они базарили, в салон "гармошки" зашли два контролера. Мужик и баба.
Мужик пошел на заднюю площадку зайцев ловить, а баба сразу к ним.
– Ваши талончики?
Тут один засуетился, вспомнил, что талончик забыл пробить за проезд, а второй смотрит на бабу и говорит.
- Раечка, что это ты сегодня такая грозная? С Николкой поругалась что ли?
Баба в шоке. В непонятках. Сразу тон сбавила.
- А вы-ты кто? Откуда? Мы знакомы?
- Да ладно, говорит первый, – Черноморку помнишь, мы тогда молодыми ещё были? Я тебя по глазам сразу узнал. Таких красивых бирюзовых глаз как у тебя на всем белом свете не сыскать.
- Своему привет передавай!
- А от кого?
- Да ладно, не надо. Я ему сам про нашу с тобой встречу расскажу. А то он ещё приревнует тебя ненароком. Мы ж с тобой его знаем.
- Ты же у нас красавица!
Баба зарделась, грудь у неё приподнялась, выросла, и она отчалила других пассажиров шерстить.
- Ну что, убедился, - говорит первый.
- А его приятель тот вообще в шоке. Он от позора штрафа еще не отошел, а тут такой заворот.
- А имя мужа ты как узнал? - спрашивает, - угадал?
- Почему мужа, может это имя и сын и брат, и тесть с её отцом носят, - говорит первый. - Я же только имя Николка назвал, Николаич, - это он приятелю.
- Ах, ну да, - догадался Николаич, - в Николаеве куда ни плюнь, попадешь если не на Николая то на Николаича точно, а то и на обоих сразу.
И вскоре они вышли.
Но и это ещё не все, – говорит мой приятель.
- Я их послушал, и решил сам на себе проверить. Рая же имя не Катя там, или Оксана, как теперь модно. Да и других много разных бывает у женщин.
Ну и случай как раз подвернулся. Собирался сесть на освободившееся место, тут остановка, девушка заходит, и просит пробить ей талончик.
Ну, я её в шутку и говорю – Раечка, Вам как больше нравится: чтобы я Вам спереди или сзади пробил? - Талончик в смысле?
Девушка мою шутку не воспринимает, кричит – Откуда вы знаете моё имя?!!!
Еле успокоил. Пришлось три остановки лишних от своей проехать и домой проводить, рассказал ей эту историю по дороге.
- И что? Чем у вас дело кончилось? - спрашиваю.
- Ну как чем, - говорит приятель. - Не стало больше существовать для меня других женских имен, кроме имени моей Раечки.
- Да. Уже второго ждем.
- Первенец, Николка, скоро в школу пойдет.
|
|
1971
Так как тут в моду вошли истории про маленьких и удаленьких азиатских "родональников школ", "учителях Брюса Ли" вставлю и я свои пять копеек.
За сорок лет моего поиска хотя бы одного человека, который бы пробил бронежилет четвертого класса (выдерживает прямой выстрел из автомата 5,45) одним пальцем я не обнаружил.
А дело было так. К нам в город до 1984 года приехал американский ученик с черным поясом от самого Брюса Ли. Он показал множество красивых приёмов, но кирпичи для разбития привез свои, доски - свои, палки - черенки от лопат - отверг сразу. Дали бронежилет - тогда он был в новинку - отказался. От кирпичей царского времени с клеймами - отказался. От половой дюймовой доски - отказался. И чему только учатся люди с пятым даном? Гопников пугать, или посуду красиво бить?
Не знаю, заблокировал бы он удар коромыслом со всей силы, которое выдерживает по одной 32 кг гири с каждой стороны, но я что-то очень сомневаюсь в этом. Коромысло-то русское оно не зря из цельного дерева делается, да два стальных крюка на концах имеет?
Видел я в реальной драке мужика с черным поясом с 7 даном по карате - личного телохранителя Далай-Ламы. Так 9 листовая рессора УАЗа пробила его блок с первого раза. Ну а дальше его просто офицеры от дембелей защитили, так как пятьдесят на одного, да когда у каждого в руках по двухметровой 16 мм арматуре - как-то неспортивно что ли.
Понимаю, что мои рассуждения могут вызвать у кого-то потуги написать связный текст зачем мужику черный пояс. Заранее отвечу, что нормального законопослушного гражданина должен охранять закон настолько, чтобы его и с голыми руками любые бандиты опасались. А не все то, что мы видим в боевиках по телевизору.
|
|
1972
Однажды, когда я была подростком, мы с отцом стояли в очереди, чтобы купить билеты в цирк. Между нами и билетной кассой была только одна семья. Эта семья произвела на меня большое впечатление.
Было восемь детей, всем, вероятно, младше 12 лет. По тому, как они были одеты, можно было сказать, что у них не было много денег, но их одежда была опрятной и чистой.
Дети вели себя хорошо, все стояли в очереди по два на два позади родителей, держась за руки. Они возбужденно болтали о клоунах, животных и обо всем, что им предстояло увидеть той ночью. По их волнению можно было понять, что они никогда раньше не были в цирке. Это было бы изюминкой их жизни.
Отец и мать гордо стояли во главе стаи. Мать держала мужа за руку, глядя на него, как бы говоря: «Ты мой рыцарь в сияющих доспехах». Он улыбался и наслаждался счастьем своей семьи. Продавщица по билетам спросила мужчину, сколько билетов он хочет? Он с гордостью ответил: «Я хотел бы купить восемь билетов для детей и два билета для взрослых». Продавщица по билетам сообщила цену.
Жена мужчины выпустила его руку, ее голова опустилась, губы мужчины задрожали. Затем он наклонился немного ближе и спросил: «Сколько Вы сказали?» Продавщица билетов снова назвала цену. У человека не хватило денег. Как он должен был повернуться и сказать своим восьми детям, что у него недостаточно денег, чтобы водить их в цирк?
Увидев, что происходит, мой отец полез в карман, вытащил 20-долларовую купюру и бросил ее на землю. (Мы не были богаты ни в каком смысле этого слова!) Мой отец наклонился, взял 20-долларовую купюру, похлопал человека по плечу и сказал: «Простите, сэр, это выпало из вашего кармана».
Мужчина понял, что происходит. Он не просил подачки, но определенно ценил помощь в отчаянной, душераздирающей и неловкой ситуации.
Он посмотрел прямо в глаза моему отцу, взял его обеими руками за руку, крепко сжал 20-долларовую купюру и, дрожа губами и слезы текли по его щеке, ответил; «Спасибо, спасибо, сэр. Это действительно много значит для меня и моей семьи».
Мы с отцом вернулись к машине и поехали домой. На 20 долларов, которые дал мой отец, мы собирались купить себе билеты. Хотя в ту ночь нам не удалось увидеть цирк, мы оба почувствовали внутри себя радость, которая была намного больше, чем когда-либо мог дать цирк.
В тот день я узнала ценность «Давать». Дающий больше Принимающего. Если вы хотите быть большим, большим, чем жизнь, научитесь Давать. Любовь не имеет ничего общего с тем, что вы ожидаете получить – только с тем, что вы ожидаете дать,– а это все.
Невозможно переоценить важность даяния и благословения других, потому что в даянии всегда есть радость. Научитесь делать кого-то счастливым, отдавая.
Одри Хепберн
|
|
1976
Когда-то у Николая Ивановича были пчелы. Он ими очень гордился. Время от времени Николай Иванович облачался в страшный халат, напяливал что-то наподобие куколя с вуалью, возжигал непонятную смесь и обкуривал пчел. Дым, по идее, должен успокаивать пчел. Однако то ли обкуриватель у Николая Ивановича был не той системы, то ли сами пчелы неправильные, но они, обкурившись, сперва начинали злобно жужжать, потом собирались в рой и повисали на ветвях нашей яблони. Создавалось ощущение, что самыми недовольными были те, кому не хватило места в глубине. Или хотя бы в средних слоях. То ли потому что туда не доходил дым. То ли вследствие банального желания погреться. Тогда Николай Иванович носился с дымарем между ульями и яблоней, приговаривая "В пчелиные царицки кто-то рвется, ети их полосатую мать", словно обвиняя Билайн в попытке монопольного захвата рынка. Как бы там не было, и как бы мы не старались схорониться побыстрее, пчелы опережали нас: периодически покусанными были я, жена, ребенок, собака.
Время от времени Николай Иванович внезапно появлялся у открытого окошка нашей кухни, извлекал литровую банку цветочного меда, кричал "Здравы будьте", оставлял дар на подоконнике и быстро уходил.
Однажды у Николая Ивановича украли пчел. Он очень переживал. У меня сразу возникло подозрение, что легенду о краже Николай Иванович придумал дабы придать вес собственным достижениям в области пчеловодства, а заодно скрыть горькую правду о продаже ульев. Но факт остается фактом: пчел не стало. Николай Иванович какое-то время вяло мастерил дрянной штакетник, но затем вновь нашел себя: завел коптильню. Мясо у него получалось знатное. Продукцию ел сам, что-то продавал, угощал соседей.
Жил Николай Иванович одиноко - супруга его умерла давно. Изредка заезжали родная сеcтра и дети. Тем больше было наше удивление, когда периодически с участка Николая Ивановича доносилось зычное: "Вот теперь на х@й пошла!". И звук какого-то удара. Будто ломали мебель.
Иногда мы покупали у Николая Ивановича копчености. Процесс торговли c его стороны происходил с каким-то приглушенным недовольством: было понятно, что Николай Иванович больший поклонник процесса изготовления и потребления, а не реализации.
Однажды я валялся в гамаке под яблоней и читал, бросая порой взгляды на ту самую ветку, где когда-то собирался рой.
- Эй, - услышал я Николая Ивановича. Он стоял у забора, держа в руках огромное блюдо с мясом. - Айда ко мне! Давай, давай. Ненадолго.
Оставив книгу на пеньке, я направился к соседу. Участок Николая Ивановича выглядел взъерошенным - после утери пчел старик стал небрежнее относиться к обрезке и косьбе. Зато недалеко от кухни гладко дымила коптильня. Николай Иванович поджидал меня у вишневого дерева. По ветвям вишни, щурясь от дыма, ходила тощая кошка загадочных кровей.
- Сюда,- Николай Иванович увлек меня на кухню и усадил к низкому столу. - Самая правильная закуска это какая? Верно! Простая. Чтобы не было выбора. Хлеб да мясо пища наша, - сострил он, наполняя одной рукой стопарики, а другой раскладывая по тарелкам аппетитные копчености.
- Ну, давай за..
- Мяу, - тихо перебила его кошка, перебравшаяся по вишневой ветке к открытому окну.
- А-аа.. ну давай, иди сюда.
Кошка спрыгнула с дерева, поднялась на крыльцо и присела, тактично не переходя за порог. Николай Иванович взял небольшой кусок мяса и бросил кошке.
- Давай за жизнь,- скорее приказал, а не предложил он тост, давая понять что ценность жизни обсуждению не подлежит.
- Вот все говорят: курятину коптить на этом, рыбу на том, свинину на пятом, эту на десятом, опилки там , вишня-черешня, береза, ольха, а я так думаю, что..
- Мяу-мяу, - снова перебила его кошка, слегка, только одной головой, вторгаясь на кухню.
- Н-на, - на этот раз в сторону попрошайки улетел кусочек поувесистей.
- На чем я остановился?
- Николай Иванович, а кошка ваша?
- Не. Ничейная. Ну как ничейная. Вон ее мужик поджидает, - Николай Иванович показал в сторону зарослей топинамбура.
Я посмотрел в окно и увидел мужика. Он являл собой рыжего минитигра с наглой физиономией, украшенной боевыми шрамами. . . - Сам жрать никогда не просит. Бабу засылает. Вот жеж сука,- пояснил Николай Иванович, оскорбляя кота как в видовом, так и половом смысле. - Трутень! - поправился Николай Иванович, несколько снижая накал оскорбления.
- Трутень, - повторил за ним я. - Николай Иванович, а с пчелами-то что случилось?
- Э-э, - махнул он рукой. - Долгая история.
- И все же..
- Ломехузы, - сказал Николай Иванович, отправляя в рот румяный кусок мяса.
- Ломехузы? - вежливо уточнил я, поудобнее устраиваясь на продавленном диване.
- Да. Может слыхал? В "Науке и жизнь" статья когда-то была.
- Нет, - признался я.
- Вот, например, муравьи, - принялся объяснять Николай Иванович. - Живут в муравейниках. Это же целый город. А может и страна. Рабочие, служащие, строители, военные, пищевики. Власть имеется, конечно. Куда ж без нее. В общем при делах почти все. Кроме больных.
- Мяуууу! - кошка встряла настолько привычно, что Николай Иванович швырнул кусман с тарелки даже не посмотрев на нее, хотя она, обнаглев от предыдущих успехов, была не на пороге, а полностью внутри кухни.
- Снова окатилась на днях. Где-то там, у водокачки. Вот и просит жрать. А муравьи пожрать даже раненому дадут. Бездельнику - нет. Бездельника и грохнуть могут.
Вот такое общество. Всё в нём как-то работает. А вот если появляется ломехуза... Жучок такой. Жучок-казачек. Засланный. Он откладывает в муравейнике яйца. И еще умеет выделять специальную вкусную, но ядовитую херню. Типа как наркотик. Муравьи эту дрянь слизывают и у них начинается отравление. Вроде беспробудного пьянства. Они начинают ненавидеть собственный муравейник. Или просто относиться к нему равнодушно. Целыми днями ничего не делают. Бесцельно ходят туда-сюда. Слово еще такое есть. Во! - Тусуются! Правда они еще могут заводить детишек. А вот их дети уже не способны ни на что. Ни работать, ни род продолжать. Только жрут, пьют и получают удовольствие. Постепенно таких дегенератов становится все больше. Муравьиная страна вырождается. Государство начинает гибнуть. Какое там уважение к родному дому? И тем более к государству. Никто вообще ничего не делает. Не добывает еду, не охраняет границы, не убирает территорию, Кругом грязь, голод, бомжи, пьянь и наркоманы. Цивилизации наступает конец.
- Николай Иванович, а при чем тут ваши пчелы? - не удержался я.
- При том что мед стали плохой давать. Горький. Значит что-то прогнило в их обществе. Ломехузам позволили победить.
- Так ломехузы селятся у муравьев.
- А какая разница? Муравьи и пчелы - близкие родственники. Если бывает у одних, то наверняка может быть и у..
- Мяу! - требовательно сказала кошка, встав на задние лапы и пытаясь дотянуться вибрисами до провианта.
Николай Иванович подцепил самый здоровый кусок и аккуратно положил перед ее мордой. Та немедля схватила его зубами и быстро понесла в заросли топинамбура.
- То наверняка может быть и у других, - закончил он мысль.
- Николай Иванович, если не секрет. Ну, и без обид. А на кого вы периодически громко матом крич...
В этот момент молниеносно вернувшаяся на кухню кошка уже без всяких "мяу" попыталась лапой стащить мясо из блюда.
- Вот теперь точно на х@й пошла!!! - заревел Николай Иванович, топнул ногой и мощно двинул кулаком об стол. - Наглость - второе счастье! Так что ты хотел спросить?..
- Да нет. Ничего..
Мы выпили еще немного настойки, я поблагодарил Николая Ивановича за угощение и вернулся к гамаку. На пеньке меня ждал сборник рассказов Фазиля Искандера.
|
|
1977
Провинилась Мартышка. Лев царь зверей собрал всех своих подчиненных, обрисовал ситуацию и говорит: Как наказывать будем? Выскакивает Зайчик: Выеб@ть Мартышку... А кто это сделает? Может ты, Зайчик? Не-а-а-а. Я с Мартышкой... не буду! Тогда может ты, Волк? И я с Мартышкой не буду! Так поспрашивали всех, все отказываются... Остался только Медведь, который просрал все собрание. Ему деваться некуда, он хватает Мартышку подмышку и несет ее. Несет долго: через поле, через луг, через лес... Мартышке надоело ждать, она и спрашивает: Медведь, а ты куда меня несешь? Медведь показывает лапой в направлении дороги и говорит: Вот там трасса, там дальнобойщики... Им все равно, кого е%%%ь! anekdotov.net
|
|
1980
Наткнулся тут в интернете на кучу разъяснений смысла сказки Пушкина о попе и Балде. Много интерпретаций, включая духовную. И всё мимо! Просто удивительно, как люди не видят сути. А ведь ключей для понимания предостаточно!
Содержание напоминать никому не надо — нанял поп случайно встреченного мужика на работу за кашу и три щелка по лбу. Идея оказалась для него плохой: от щелков старик получил травмы, несовместимые с дальнейшей профессиональной деятельностью, и это неудивительно, «балдой» тогда называли устройство для забивания свай, так что можно догадаться, что из себя представлял парень с таким прозвищем! Но вот читаем: «А Балда приговаривал с укоризной: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной». Вопрос: с какой стати Балда упрекает попа? Да, он отработал год бесплатно, — но ведь это было его собственное предложение, с которым батюшка просто согласился! Какие претензии? За что такое жестокое наказание?
Ещё загадка: почему здоровый мужик, мастер на все руки, да ещё смекалистый, который мог бы найти хорошо оплачиваемую работу, нанимается к первому встречному за бесплатно?
Получается, Балда, как опытный провокатор, поманил несчастного старика соблазнительным предложением, чтобы покуражиться над ним, и не пожалел для этого год своей жизни?
Что-то тут не так! Как сказала Муму Герасиму: «Вы что-то не договариваете»!
Вернёмся-ка к началу сказки. «Пошёл поп по базару Посмотреть кой-какого товару». Но мы уже знаем — батюшке был нужен не товар, а работник. Почему он не пошёл на «биржу», где обычно собираются люди, желающие работать по найму? Потому что он не хочет иметь дело с профессионалом, знающим расценки, и имеющим опыт общения с работодателями, — поп хочет дёшево нанять новичка, которого можно ещё и обдурить при расчёте. Но с батюшкой-то всё понятно, перейдём к Балде. Трудно поверить, что он «идёт, сам не зная, куда». Балда готов к встрече с попом, он с ходу делает ему предложение, от которого тот не может отказаться. Выходит, Балда заранее знал, что попу нужен хаускипер, и знал, где и как тот будет его искать. От кого он мог получить эту информацию? Очевидно — от предыдущих работников. Сюжет начинает проясняться: попу нужен новый работник, потому что накануне он рассчитал старого. Рассчитал со скандалом, придравшись к чему-то и недоплатив. Работник отправился поделиться горем с собратьями по цеху в трактир (трактиры тогда были клубами по интересам, извозчики собирались в одном, приказчики — в другом и т.д.) Там он встретил других пострадавших от деятельности хитроумного священнослужителя, и было, очевидно, принято решение его проучить! Мы не знаем, наняли Балду за деньги, или он является добровольным защитником корпоративных интересов, но на встречу с попом он идёт творить возмездие не от себя, а от всего профессионального сообщества. Конечно, у Балды чесались кулаки сразу при встрече отвесить попу заслуженные щелбаны! Но нанесение тяжких телесных повреждений лицу духовного знания — верная каторга. И Балда совершает уникальную операцию: он юридически оформляет себе право нанести побои попу! Пушкин этого не пишет, но стороны наверняка ударили по рукам при свидетелях, всё-таки это был официальный договор найма. Кто-то другой на месте попа заподозрил бы неладное в странном предложении, но батюшке оно показалось слишком уж привлекательным, к тому же он рассчитывал избежать оплаты уже проверенными способами. Так что ловушка, в которую он попал, была выстроена персонально для него, шансов вырваться у него не было, что полностью исключает случайный характер происходящего.
Урок, разумеется, был предназначен не столько попу, сколько другим недобросовестным работодателям.
Вот так: Пушкин, оказывается, рассказал не просто забавную бытовую историю, а этапное событие в формировании трудового права в России. Которое, надо сказать, и сегодня не вполне идеально — думается, опыт Балды мог бы быть востребован….
|
|
1984
- Маш, меня утомил твой мобильник, ну сделай тише звонок! Кто тебе трезвонит весь вечер?
- Мальчики.
- А что им всем надо?
- Ну... по-разному. Спрашивают, что делаю, не выйду ли гулять, предлагают сидеть вместе в автобусе на экскурсии, на технораме со мной в паре быть. Миша спросил, не тяжёлый ли у меня на завтра портфель, хотел зайти за мной перед школой.
- Слушай, а чем ты их цепляешь, а? Расскажи, мне уже самой интересно! Почему к тебе вечно такая очередь стоит, как к телу Ленина в моём детстве?
- Тебе зачем это? У тебя папа!
- Чисто теоретически. Изучаю людей.
- Ну ладно, расскажу. Просто мальчики - это такие люди, что им всё время надо, чтобы их хвалили. Это как по голове погладить, только без рук. Даже самый никому ненужный мальчик что-то делает хорошо. Уравнения решает, например, или на физкультуре дальше всех прыгает, или танки рисует красиво. А ему про это никто никогда не говорит кроме мамы. А я всегда говорю. Мне не жалко, и это же честно. Не все умеют красиво рисовать танки и хорошо прыгать в длину. Я восхищаюсь этим вслух!
- Ну это и с девочками наверное так. И со взрослыми тоже.
- Этого я не знаю. Ты про мальчиков спросила. Ещё нельзя быть круче мальчика - вот прямо во всём. Мальчик должен себя чувствовать крутым всегда.
- Ну и как ты реализуешь этот принцип на таэквондо? У всех твоих пацанов зеленый пояс, у тебя синий. Ну и объективно ты там круче всех в группе.
- Ай... - Маша снисходительно машет рукой - Это же маль-чи-ки!!! Я им сказала, что с поясом мне случайно повезло на аттестации. И когда у меня получается кого-то из них в спаринге забороть, я потом говорю, что мне было так страшно! Говорю - я заранее тебя так боялась, что спаринг выиграла от страха!
- Врешь, иначе говоря?
- Не вру!! Я всегда боюсь: двинешь не туда, промахнешься - сломаешь ещё что-нибудь, они так плохо блоки ставят! Прогуливать не надо потому что тренировки. Ну и ещё кормить мальчиков надо. Они, знаешь, прямо как-то очень зависят от этого. Если мальчик знает, что у него дома будет вкусный суп со сметанкой - зачем ему идти куда-то гулять с другими мальчиками или девочками? Мне кажется, они и женятся для этого на своих женах, когда вырастут. Поэтому я всегда угощаю - на переменке, на прогулке. Вы вот с папой смеётесь, что я таскаю с собой много еды всегда, но мне нужно. Я сама всё время ем и мальчиков кормлю.
- Ну это я уже слышу который год от тебя, что надо муженьку кормить. Это я уяснила. Кормлю на всякий случай всех подряд больших мальчиков, хотя не планирую никого завоевывать.
- Незачем тебе завоевывать. У тебя папа есть. И одно я ещё у тебя подсмотрела, рассказать?
- Конечно. Что именно?
- Нельзя приставать с разговорами, когда мальчик уставший или голодный. Надо, чтоб он поел и помолчал. Ну знаешь, когда они тупо в одну точку смотрят? Это они не тупят, а отдыхают. Мальчики не могут столько разговаривать, сколько девочки. Им иногда надо помолчать, подумать о всякой мальчиковой важной фигне. Ты правильно делаешь, что к папе не лезешь сразу после его работы со всякими там счётчиками воды и репетитором.
Я только что в ленте видела рекламу: 4-дневные курсы, как быть востребованной девушкой и выйти замуж. Стоят дорого. Я им сейчас обломаю весь бизнес, чувствую. Запишите: хвалить, кормить, не трещать без умолку, не быть круче. И все женихи - ваши. Ноги от ушей не обязательны, забейте, у Маши самые обычные ноги, подлиннее видали. Но её 8-10-летние друзья готовы ночевать у нас под дверью.
©Галина Созанчук
|
|
1985
Что Гоголь про укров "великих" писал?!
Собрался народ воровской на порогах:
кого-то там грабил,кому-то лизал
и резал евреев своих понемногу.
Но песни хорошие,надо сказать,-
Певучие малость плаксивые песни...
Так рабские души пытались взлетать
туда,где мерцает звезда в поднебесье.
И сброд сегодня майданутый
глумится над страной разутой.
|
|
1990
10 октября 1980 года в 12 часов 25 минут и 23 секунды в алжирском городе Эль-Аснам произошло самое разрушительное землетрясение в истории Африки. Город Эль-Аснам был полностью разрушен. Погибло более 5 000 его жителей.
И какое отношение имеет сей факт к анекдотам? - возмутятся некоторые товарищи. Никакога. Нет, а вы знали про это землетрясение? И я не знала. Фишка в том, что 10.10.1980 я находилась примерно в 180 км от эпицентра того самого землетрясения. Я кино смотрела. Французское. В кинотеатре.
Алжирский кинотеатр — еще та песня. Сарай, просто большой сарай, т. е. здание без фундамента, лишенное всяких архитектурных изысков, наполненное под завязку молодыми людьми. Ведут они себя шумно, постоянно громко комментируют происходящее на экране, орут, чего-то жуют, чего-то плюют и коллективно дрочат на детали женских тел крупным планом на полотне экрана, бегая туда-сюда и обратно.
Я каждый выходной ходила в кино и вторую половину человечества в кинозале представляла всегда одна. А на первую смотрела как на обезьянок в зоологическом саду. Я их не боялась. Нас обьединяла любовь к французскому кинематографу! Уж и не вспомнить, что именно я смотрела в тот выходной — то ли мелодраму с Делоном, то ли комедию… Но, как обычно, было очень шумно.
И вот выхожу я на улицу после сеанса и глазам своим не верю. Куда пропали шатры лавок на рынке? Почему арабок на улицах так много? Почему они увешаны детьми со всех сторон как пальмы бананами и бегут с огромными узлами по проезжей части? И спросить-то не у кого! Но одно было ясно: пока я сидела в кино, мир изменился.
Возле моего дома стояла кучка арабок как из «Белого солнца пустыни». Все с узлами и одеялами. Ну что с них взять. Поднялась по лестнице на свой семнадцатый этаж. Я прямо перед походом в кино белье в тазике замочила, поэтому сразу направилась в ванную на постирушку. Сердце мне кольнуло в первый раз, когда я увидела волны в тазике. Ванна-тазик-волны-я схожу с ума! Выскочила из ванной, захлопнула дверь в нее, пошла ждать штиля на кухню. Закурила. Пустила колечко. Посмотрела на него вверх. Увидела, как бешено раскачивается под потолком лампа. Тут-то я наконец соотнесла все события и только-только хотела кинуться куда-нибудь спасаться, как в мою дверь постучали и приказали спуститься вниз.
Спустилась вниз. Вы помните, что я на семнадцатом этаже жила? Без лифта? Да. Постояла рядом с «Белым солнцем пустыни». И пошла домой.
И так раза три. На четвертый раз у меня уже не было сил по лестницам бежать. Сказала Иван Петровичу, куратору нашему, что спущусь на балконе, если вдруг приспичит… и осталась в квартире.
Написала и думаю: а как бы я сейчас поступила в такой ситуации? Сразу, небось, догадалась бы? С возрастом мы ведь становимся все подозрительнее и подозрительнее… кошмары в голове на первом месте. А в молодости к опасностям отношение совсем другое. Безалаберное, можно сказать, отношение!
|
|
1992
Камрады, а кого-нибудь удивляет, что у всяких там кулинарных блогеров всё и всегда получается идеально? Во всяком случае, по их собственной реакции. Как будто у них в принципе не случаются промахи. Прямо представляю концовку очередного ролика:
- Ну что ж, время пробовать. Мдэ... Бурда какая-то. Закажу лучше пиццу.
|
|
1995
Не мое (из Интернета)
Конец 1980-х годов. Последние годы существования Советского Союза. Глухая деревня на Дальнем Востоке.
Рассказ учительницы из этой деревни.
" Меня уговорили на год взять классное руководство в восьмом классе. Раньше дети учились десять лет. После восьмого класса из школ уходили те, кого не имело смысла учить дальше. Этот класс состоял из таких почти целиком. Две трети учеников в лучшем случае попадут в ПТУ. В худшем — сразу на грязную работу и в вечерние школы. Мой класс сложный, дети неуправляемы, в сентябре от них отказался очередной классный руководитель. Директриса говорит, что, если за год я их не брошу, в следующем сентябре мне дадут первый класс.
Мне двадцать три. Старшему из моих учеников, Ивану, шестнадцать. Он просидел два года в шестом классе, в перспективе — второй год в восьмом. Когда я первый раз вхожу в их класс, он встречает меня взглядом исподлобья. Парта в дальнем углу класса, широкоплечий большеголовый парень в грязной одежде со сбитыми руками и ледяными глазами. Я его боюсь.
Я боюсь их всех. Они опасаются Ивана. В прошлом году он в кровь избил одноклассника, выматерившего его мать. Они грубы, хамоваты, озлоблены, их не интересуют уроки. Они сожрали четверых классных руководителей, плевать хотели на записи в дневниках и вызовы родителей в школу. У половины класса родители не просыхают от самогона. «Никогда не повышай голос на детей. Если будешь уверена в том, что они тебе подчинятся, они обязательно подчинятся», — я держусь за слова старой учительницы и вхожу в класс как в клетку с тиграми, боясь сомневаться в том, что они подчинятся. Мои тигры грубят и пререкаются. Иван молча сидит на задней парте, опустив глаза в стол. Если ему что-то не нравится, тяжелый волчий взгляд останавливает неосторожного одноклассника.
Районо втемяшилось повысить воспитательную составляющую работы. Мы должны регулярно посещать семьи в воспитательных целях. У меня бездна поводов для визитов к их родителям — половину класса можно оставлять не на второй год, а на пожизненное обучение. Я иду проповедовать важность образования. В первой же семье натыкаюсь на недоумение. Зачем? В леспромхозе работяги получают больше, чем учителя. Я смотрю на пропитое лицо отца семейства, ободранные обои и не знаю, что сказать. Проповеди о высоком с хрустальным звоном рассыпаются в пыль. Действительно, зачем? Они живут так, как привыкли. Им не нужна другая жизнь.
Дома моих учеников раскиданы на двенадцать километров. Общественного транспорта нет. Я таскаюсь по семьям. Визитам никто не рад — учитель в доме к жалобам и порке. Я хожу в один дом за другим. Прогнивший пол. Пьяный отец. Пьяная мать. Сыну стыдно, что мать пьяна. Грязные затхлые комнаты. Немытая посуда. Моим ученикам неловко, они хотели бы, чтобы я не видела их жизни. Я тоже хотела бы их не видеть. Меня накрывает тоска и безысходность. И через пятьдесят лет здесь будут все так же подпирать падающие заборы слегами и жить в грязных, убогих домах. Никому отсюда не вырваться, даже если захотят. И они не хотят. Круг замкнулся.
Иван смотрит на меня исподлобья. Вокруг него на кровати среди грязных одеял и подушек сидят братья и сестры. Постельного белья нет и, судя по одеялам, никогда не было. Дети держатся в стороне от родителей и жмутся к Ивану. Шестеро. Иван старший. Я не могу сказать его родителям ничего хорошего — у него сплошные двойки. Да и зачем что-то говорить? Как только я расскажу, начнется мордобой. Отец пьян и агрессивен. Я говорю, что Иван молодец и очень старается. Все равно ничего не изменить, пусть хотя бы его не будут бить при мне. Мать вспыхивает радостью: «Он же добрый у меня. Никто не верит, а он добрый. Он знаете, как за братьями-сестрами смотрит! Он и по хозяйству, и в тайгу сходить… Все говорят — учится плохо, а когда ему учиться-то? Вы садитесь, садитесь, я вам чаю налью», — она смахивает темной тряпкой крошки с табурета и кидается ставить грязный чайник на огонь.
Этот озлобленный молчаливый переросток может быть добрым? Я ссылаюсь на то, что вечереет, прощаюсь и выхожу на улицу. До моего дома двенадцать километров. Начало зимы. Темнеет рано, нужно дойти до темна.
— Светлана Юрьевна, подождите! — Ванька бежит за мной по улице. — Как же вы одна-то? Темнеет же! Далеко же! — Матерь божья, заговорил. Я не помню, когда последний раз слышала его голос.
— Вань, иди домой, попутку поймаю.
— А если не поймаете? Обидит кто?
Ванька идет рядом со мной километров шесть, пока не случается попутка. Мы говорим всю дорогу. Без него было бы страшно — снег вдоль дороги размечен звериными следами. С ним мне страшно не меньше — перед глазами стоят мутные глаза его отца. Ледяные глаза Ивана не стали теплее. Я говорю, потому что при звуках собственного голоса мне не так страшно идти рядом с ним по сумеркам в тайге.
Наутро на уроке географии кто-то огрызается на мое замечание. «Язык придержи, — негромкий спокойный голос с задней парты. Мы все, замолчав от неожиданности, поворачиваемся в сторону Ивана. Он обводит холодным, угрюмым взглядом всех и говорит в сторону, глядя мне в глаза. — Язык придержи, я сказал, с учителем разговариваешь. Кто не понял, во дворе объясню».
У меня больше нет проблем с дисциплиной. Молчаливый Иван — непререкаемый авторитет в классе. После конфликтов и двусторонних мытарств мы с моими учениками как-то неожиданно умудрились выстроить отношения. Главное быть честной и относиться к ним с уважением. Мне легче, чем другим учителям: я веду у них географию. С одной стороны, предмет никому не нужен, знание географии не проверяет районо, с другой стороны, нет запущенности знаний. Они могут не знать, где находится Китай, но это не мешает им узнавать новое. И я больше не вызываю Ивана к доске. Он делает задания письменно. Я старательно не вижу, как ему передают записки с ответами.
В школе два раза в неделю должна быть политинформация. Они не отличают индийцев от индейцев и Воркуту от Воронежа. От безнадежности я плюю на передовицы и политику партии и два раза в неделю пересказываю им статьи из журнала «Вокруг света». Мы обсуждаем футуристические прогнозы и возможность существования снежного человека, я рассказываю, что русские и славяне не одно и то же, что письменность была до Кирилла и Мефодия.
Я знаю, что им никогда отсюда не вырваться, и вру им о том, что, если они захотят, они изменят свою жизнь. Можно отсюда уехать? Можно. Если очень захотеть. Да, у них ничего не получится, но невозможно смириться с тем, что рождение в неправильном месте, в неправильной семье перекрыло моим открытым, отзывчивым, заброшенным ученикам все дороги. На всю жизнь. Без малейшего шанса что-то изменить. Поэтому я вдохновенно им вру о том, что главное — захотеть изменить.
Весной они набиваются ко мне в гости. Первым приходит Лешка и пристает с вопросами:
— Это что?
— Миксер.
— Зачем?
— Взбивать белок.
— Баловство, можно вилкой сбить. Пылесос-то зачем покупали?
— Пол пылесосить.
— Пустая трата, и веником можно, — он тычет пальцем в фен. — А это зачем?
— Лешка, это фен! Волосы сушить!
Обалдевший Лешка захлебывается возмущением:
— Чего их сушить-то?! Они что, сами не высохнут?!
— Лешка! А прическу сделать?! Чтобы красиво было!
— Баловство это, Светлана Юрьевна! С жиру вы беситесь, деньги тратите! Пододеяльников, вон полный балкон настирали! Порошок переводите!
В доме Лешки, как и в доме Ивана, нет пододеяльников. Баловство это, постельное белье.
Иван не придет. Они будут жалеть, что Иван не пришел, слопают без него домашний торт и прихватят для него безе. Потом найдут еще тысячу поводов, чтобы завалиться в гости, кто по одному, кто компанией. Все, кроме Ивана. Он так и не придет. Они будут без моих просьб ходить в садик за сыном, и я буду спокойна — пока с ним деревенская шпана, ничего не случится, они — лучшая для него защита. Ни до, ни после я не видела такого градуса преданности и взаимности от учеников. Иногда сына приводит из садика Иван. У них молчаливая взаимная симпатия.
На носу выпускные экзамены, я хожу хвостом за учителем английского Еленой — уговариваю не оставлять Ивана на второй год. Затяжной конфликт и взаимная страстная ненависть не оставляют Ваньке шансов выпуститься из школы. Елена колет Ваньку пьющими родителями и брошенными при живых родителях братьями-сестрами. Иван ее люто ненавидит, хамит. Я уговорила всех предметников не оставлять Ваньку на второй год. Елена несгибаема. Уговорить Ваньку извиниться перед Еленой тоже не получается:
— Я перед этой сукой извиняться не буду! Пусть она про моих родителей не говорит, я ей тогда отвечать не буду!
— Вань, нельзя так говорить про учителя, — Иван молча поднимает на меня тяжелые глаза, я замолкаю и снова иду уговаривать Елену:
— Елена Сергеевна, его, конечно же, нужно оставлять на второй год, но английский он все равно не выучит, а вам придется его терпеть еще год. Он будет сидеть с теми, кто на три года моложе, и будет еще злее.
Перспектива терпеть Ваньку еще год оказывается решающим фактором, Елена обвиняет меня в зарабатывании дешевого авторитета у учеников и соглашается нарисовать Ваньке годовую тройку.
Мы принимаем у них экзамены по русскому языку. Всему классу выдали одинаковые ручки. После того как сданы сочинения, мы проверяем работы с двумя ручками в руках. Одна с синей пастой, другая с красной. Чтобы сочинение потянуло на тройку, нужно исправить чертову тучу ошибок, после этого можно браться за красную пасту.
Им объявляют результаты экзамена. Они горды. Все говорили, что мы не сдадим русский, а мы сдали! Вы сдали. Молодцы! Я в вас верю. Я выполнила свое обещание — выдержала год. В сентябре мне дадут первый класс. Те из моих, кто пришел учиться в девятый, во время линейки отдадут мне все свои букеты.
Прошло несколько лет. Начало девяностых. В той же школе линейка на первое сентября.
— Светлана Юрьевна, здравствуйте! — меня окликает ухоженный молодой мужчина. — Вы меня узнали?
Я лихорадочно перебираю в памяти, чей это отец, но не могу вспомнить его ребенка:
— Конечно узнала, — может быть, по ходу разговора отпустит память.
— А я вот сестренку привел. Помните, когда вы к нам приходили, она со мной на кровати сидела?
— Ванька! Это ты?!
— Я, Светлана Юрьевна! Вы меня не узнали, — в голосе обида и укор. Волчонок-переросток, как тебя узнать? Ты совсем другой.
— Я техникум закончил, работаю в Хабаровске, коплю на квартиру. Как куплю, заберу всех своих.
Он легко вошел в девяностые — у него была отличная практика выживания и тяжелый холодный взгляд. Через пару лет он действительно купит большую квартиру, женится, заберет сестер и братьев и разорвет отношения с родителями. Лешка сопьется и сгинет к началу двухтысячных. Несколько человек закончат институты. Кто-то переберется в Москву.
— Вы изменили наши жизни.
— Как?
— Вы много всего рассказывали. У вас были красивые платья. Девчонки всегда ждали, в каком платье вы придете. Нам хотелось жить как вы.
Как я. Когда они хотели жить как я, я жила в одном из трех домов убитого военного городка рядом с поселком леспромхоза. У меня был миксер, фен, пылесос, постельное белье и журналы «Вокруг света». Красивые платья я сама шила вечерами на машинке.
Ключом, открывающим наглухо закрытые двери, могут оказаться фен и красивые платья. Если очень захотеть".
|
|
1996
Собрались в кабаке фашист, демократ и коммунист. Начали спорить у кого лучше идеология. Ну спорить можно долго, а толку... Решили на практике, кто своей идеологией заставит кошку сьесть горчицу. Фашист хватает кошку, заталкивает ей в пасть ложку горчицы... Сожрала! Все возмущаются: - Это насилие! Тогда демократ берет два кусочка колбасы, в средину горчицы, бросает- слопала! Опять все возмущаются: - Это обман! Коммунист ловит кошку, мажет ей горчицей задницу... кошка с воем ее слизывает: - Обратите внимание! Добровольно и с песней!
|
|
1997
К начальнику 6-го отдела полиции зашли странные люди и сказали, что пришло время покаяться. Начальник: - В смысле? - В грехах, - сказали люди, - ибо час расплаты уже близок! - Вы кто? - заорал начальник, - мне некогда, тут не... - Мы свидетели Иеговы. - ответили люди, протягивая ему брошюрки... - Вашу мать, вы как сюда прошли? Это режимный объект! Потом разборки с постовым сержантом полиции. Его оправдания: - Ну ведь свидетели же! Я откуда знаю, Иеговы или еще кого...
|
|
2000
Конец 90-х, четвёртый курс университета. Четвёртый - это когда почти все двери, кроме ректорской и проректорских, открываются ногой. Поэтому на занятиях я появлялся либо от скуки, либо в случае крайней необходимости - ректорская проверка или ещё какая-то подобная херня. И вот в один из таких редких дней иду через парк к главному входу - красота вокруг, всё зеленеет, весна... Настроение - просто сказка! Издалека вижу - на крыльце мечется Светлана Ивановна, декан. Нервная какая-то. Когда она меня увидела - началась жесть. - А ну бегом ко мне!!! Ты что натворил, сволочь?! А натворить я мог, чего скрывать. Напомню, конец 90-х. Был я тогда в одной весёлой компании, и все в универе это знали. На авторынке до сих пор за въезд денег не берут, по старой памяти. - Что случилось, Светлана Ивановна? - Что случилось?! Это ты у меня спрашиваешь? Вижу у неё в руках какой-то лист бумаги. Протягивает мне. - За тобой наряд милиции приезжал, с автоматами, в бронежилетах. И бледнеет с каждым словом. - Оставили повестку и сказали что тебе надо немедленно явиться в областную прокуратуру. Сейчас же езжай, потом ко мне с докладом. Бля, в голове туман. Мельком прочитал что приглашают меня в качестве "свидетеля". Уже вроде как легче, но тогда для чего наряд с автоматами? Один хер надо ехать, захотят - найдут. Если не явишься, значит уже виноват. А там как пойдёт. Беру такси, пока доехал, вспомнил все грехи за последние два года. Та не, вроде всё должно быть гладко. Ага, вот уже и здание прокуратуры. Захожу. Дежурный. Протягиваю повестку. - Вам на третий этаж. Называет номер кабинета и ФАМИЛИЮ следователя. И вот тут я охуел. Когда Светлана Ивановна вручала мне повестку, я этот момент как-то проебал - больше волновало в качестве кого меня приглашают. Поднялся на третий этаж, постучал. - Войдите. Она стояла у окна и улыбалась. Высокая блондинка, с огромными синими глазами. Она была немного выше меня, я всегда слегка комплексовал из-за этого. Хотя и сам не карлик - сто восемьдесят два. - Таня, ты ебанулась? На хера ты наряд за мной прислала? - Я соскучилась... Причём очень сильно. Да и новым назначением хотела похвастать - месяц назад перевели сюда из райотдела. И смотрит так блядь наивно своими бездонными синими глазами. Вобщем там прямо на подоконнике мы и оформили явку с повинной, а потом и чистосердечное признание.
|
|