Шутки про книгу - Свежие анекдоты |
603
Совсем маленькие мальчик и девочка рассматривают книгу Брема «»Жизнь животных»». И вдруг начинают спорить.
— Может!
— Не может!
— Может!
— Не может. Пойдем бабушку спросим.
Прибегают на кухню.
— Бабушка, у тебя могут быть дети?
— Ну, что вы, милые, конечно, нет.
— Я тебе говорил, что она самец.
|
607
Зашел как-то в книжный магазин. Стою, листаю какую-то книгу и параллельно по СМС общаюсь. И так как ответы приходят быстро, то я то в книгу смотрю, то на телефоне набираю очередной ответ. Продолжается это минут десять. Подходит ко мне охранник и говорит:
- Вы знаете, у нас запрещено фотографировать материалы.
Я говорю:
- Не волнуйтесь, это я СМС набираю.
И тут охранник (добросовестный, блин) выдает:
- Перепечатывать книги тоже запрещено!
|
|
609
Прочла недавно нечаянно книжку голландского психолога Франка ван Марвайка о языке жестов
(Frank van Marwijk). Действителъно нечаянно. Гуляла по библиотеке, его книжка на столе новинок лежала. Ну, я мимоходом и захватила. Подумала- а вдруг в жизни пригодится.
Книжку эту, в почти 230 страниц ( на голландском языке), я проглотила менее чем за два дня. Еще никогда книгу на чужом языке я так быстро не до косточек не изгладывала. Гениальное, захватывающее душу и и мозг чтиво.
Во-первых, оказалось, что рукопожатия ( из-за которых я, собственно, за книгу и ухватилась)- действительно очень важная вещь, особенно в Европе. Потому что это -первое впечатление на собеседника.
В Европе все время приходится пожимать руки. Даже женщинам. Кому угодно.Оказалось- это очень важный ритуал. По которому судят, что и кто вы на самом деле такое. Особенно не одобряются совсем слабые ( дохлая рыба в руке), и ломающие пальцы, слишком мощные рукопожатия.
Отдельные уточнения были по поводу того, как именно подается рука. Оказалось, что рука, подаваемая сверху (верхней частью ладони поверх руки собеседника)- признак доминантности , и не рекомендуется так подавать руку при собеседовании о приеме на работу с будущим возможным боссом. Особенным унижением, оказывается, является накрывание пожимаемых рук своей рукой- что делают многие президенты на фото- думая, что это подтверждение дружественности рукопожатия. Оказалось, нет- опытный психолог Марвайк утверждает, что это не более чем подтверждение собственной доминантности.
Нельзя, оказывается, также подходить с рукопожатием с вытянутой во всю длину рукой -так вы автоматически слишком отдаляете собеседника на все время будущей беседы, и вам будет сложно убедить его ( ее) в своей точке зрения.
Особого внимания удостоилась манера пожимать руки президента США Трампа- оказывается, он сначала подает руку раскрытой снизу ладонью наверх, как submissive person, низшая личность, потом резко хватает руку собеседника, дергает и переворачивает ее, накрывая ее своей рукой в виде подтверждения собственной доминантности- и уже по одному этому можно судить о его истинной натуре.
Так, с рукопопожатиями я более или менее разобралась. Теперь осталось разобраться с улыбками - коим посвящены следующие две главы этой замечательной в своем роде книге ( я ведь по второму кругу ее перечитывать начала. Полезное чтиво, однако) Улыбалась, как выяснилось, я тоже всю жизнь неправильно. Оказалось, совершенно нельзя улыбаться только в трех случаях- когда вы очень серьезно настаиваете на своей точке зрения, покупаете дорогую вещь, о цене которой можно договориться ( машину там или дом. Моя ошибка. Я в таких случаях всегда улыбаюсь, стараясь ублаготворить продавца. Оказалось- нельзя),или когда вам требуется изобразить из себя очень строгого босса. Бывает в жизни и такая нужда.
Во всех остальных жизненных коллизиях Марвайк советует улыбаться изо всех сил, даже когда на душе кошки скребут, и утверждает, что улыбка воистину творит чудо. Вот в последнем я на своем собственном жизненномк опыте не раз убеждалась.
|
|
613
Купили отец с сыном Жигуль. Неделю катались, через неделю сдох движок. Вот сидят они вдвоем в гараже, репу чешут. Отец достает книгу - огромное такое описание машины и ее поломок-ремонтов. - Вот, сынок, теперь это - наша Библия! - Да нет, батя, теперь это - наша Кама-Сутра!!!
|
|
615
Чапай как-то увидел, что Петька читает книгу. Спрашивает: - Какую книгу-то читаешь? - Да вот Фурманов дал какую-то книжку по истории, а я не все слова тут понимаю. - А чего же непонятного? Спрашивай, - может, я объясню. - Ну вот, - говорит Петька, - тут, например, такое предложение: "Патриции пригласили гетер и устроили оргию". - Ну, и что непонятно? - Ну, к примеру, что такое "оргия"? - Пьянка, - отвечает Чапаев. - А "гетеры"? - спрашивает Петька. - Проститутки. - Ну, а "патриции"? - А вот тут, Петька, опечатка. Не "патриции", а - "партийцы"!
|
|
616
Отец сегодня рассказал.
В рабочем посёлке, где он работает вахтовым методом, загорелся дом у местных жителей - пожилой пары. Оба успели выскочить, даже имущество кое-какое прихватить, разместили их временно в помещении для работников.
Сидит бабка, охает, в руках кипа каких-то документов, пара золотых бирюлек - все что схватить успела. А у деда в руках книга - что-то из русской классики. Ну бабка и ругает его, мол что же ты, старый хрен, книгу-то схватил? Не мог поценней чего из огня спасти?
А дед в ответ разглагольствует о ценности книги, как носителя исключительно верного слога, и бабку ругает за её меркантильность. Все слушают, прониклись.
А к вечеру дед напился - оказалось заначка у него в книге хранилась.
|
|
618
КУПЛЮ :
–газовый баллончик с венерическими болезнями;
–стекла автомобильные «Триплекс», «Дваплекс», «Разплекс»;
–ручную соковыжималку «Отелло»;
–женские туфли для мальчика;
–книгу с прозрачными буквами;
–сахар-песок (два бархана);
–чугунную панамку с дырочкой для косички;
–мужской костюм (двубортный, трехпалубный);
–детские погремушки, мощностью 20 децибел;
–смирительную рубашку р.44 веселенькой расцветки;
–кофе в ампулах;
-эмаль для зубов белую, 4 банки;
–спираль накаливания (женскую);
–указатели поворота домашние (есть дикие);
–пылесос с автореверсом;
–телефон-автомат Калашникова.
|
|
619
– Милый, ты не видел книгу «Как прожить до ста лет»?
– Я ее сжег!
– Зачем?
– Твоя мама хотела ее прочитать!
|
|
621
Эта история произошла в Антарктиде, где томился в ожидании смены полярников экипаж самолёта Ил-18. Делать было совершено нечего, дни проходили бездарно и душа просила развлечений.
Один из пилотов наблюдал как пингвины тусуются на побережье и орут всё равно, что на рынке в Черкизово. Все они чёрно-белые, только непонятно чем покрыты, то ли шерстью, то ли перьями или кожей.
Лётчику рассказали, что достать этот прикид из пингвинского синтепона весьма престижно и куртка такая стоит дорого, её не продувает, она не промокает и тепло держит до – 40 градусов.
Когда ему это рассказали, решил он себе достать шубу из пингвина, но как это сделать, ведь они занесены в Красную книгу, если стрелять все услышат и не дай бог заморские гости узнают, тогда тюрьмы не миновать.
Лётчик в Антарктике был первый раз и про этот розыгрыш не знал и остальные члены экипажа ему посоветовали: «Не парься, тихо подкрадись к пингвину да и придуши – не будет никакого шума».
Наш душитель выбрал себе пингвина побольше, то есть императорского, у которого рост примерно метр и вес килограмм 30-50, куртка решил приличная выйдет. Подкрался по-тихому, схватился за шею и душит, пингвин, естественно, хрипит и пытается вырваться, дерётся, а клюв и когти у него приличные и удыхаться не желает, а пилот давит и давит.
Прошли десять минут, члены экипажа советуют: «Сильнее жми, ещё чуть-чуть», пилот давит, а пингвин не давится. К экипажу присоединяется ещё несколько наблюдателей из персонала станции и все орут: «Жми давай».
На исходе двадцатая минута, пингвин не сдаётся, дерётся и гадит. Лётчик давит, пингвин не давится. Прошёл уже час, зрителей собралась большая часть персонала станции и экипаж. Все делают ставки и орут: «Давай!». Пилот уже хрипит, но давит, пингвин не давится.
Проходит полтора часа, душитель исцарапанный, вспотевший и насмерть уставший, обгаженный с ног до головы бросает пингвина на хрен. Не вышло, не осилил. Пингвин, встряхнувшись всем телом, кряхтя и хромая сваливает в сторону. Народ, возбуждённый зрелищем, радостно галдя, расходится.
Спустя некоторое время, экипаж, давясь от хохота, рассказывает новичку, что пингвин птица морская и ему ничего не стоит задержать дыхание под водой минут на двадцать. Если принялся душить то и держи двадцать минут, а если чуть ослабил, то пингвин опять быстренько набрал воздуха и отсчитывай по новой двадцатиминутный срок. Вот такие розыгрыши над новичками в Антарктиде – скучно ребятам.
|
|
622
Сейчас с военным искали книгу, как раскрашивать бронетранспортёр. В итоге он купил детскую раскраску. На которой нарисован бронетранспортёр в раскраске. Причём он сказал, что эта книга ему нужна, чтобы реально раскрасить бронетранспортёры в своём подразделении. Кстати, мы нашли с ним книгу "Воениздата" по военной технике. Но там раскраска ему не понравилась. А вот в детской раскраске оказалось самое оно!
|
|
623
Ща с военным искали книгу, как раскрашивать бронетранспортёр. В итоге он купил детскую раскраску. На который нарисован бронетранспортер в раскраске. Причем он сказал, что эта книга ему нужна чтобы реально раскрасить бронетранспортеры в своем подразделении. Кстати, мы нашли с ним книгу по военной технике. Но там раскраска ему не понравилась. А вот в детской раскраске оказалось самое оно!
|
|
625
Лекция в институте на тему психологии.
Профессор: — Сейчас я вам покажу три степени раздражительности. Вот я беру телефонную книгу и набираю первый попавшийся номер. Подключаю к динамику, чтобы все слышали.
Набирает номер телефона:
— Алло! Позовите Павлика.
Голос:
— Нет! Вы ошиблись. Здесь таких нет.
Профессор:
— Это была первая степень раздражительности, а теперь вторая.
Набирает опять тот же номер:
— Алло! А Павлик дома?
Из трубки раздраженно:
— Здесь нет никакого Павлика! Внимательно набирайте!
— Это была вторая степень раздражительности, теперь третья.
Набирает номер.
— Алло! Павлика можно?
Из трубки слышится отборный мат.
— Это была третья степень раздражительности. У кого какие вопросы?
Один студент поднимает руку:
— Профессор, я могу показать высшую степень раздражительности.
Снимает трубку, набирает все тот же номер:
— Алло! Здравствуйте. Я Павлик. Мне никто не звонил?
|
|
636
В райские ворота стучится новоприбывший. Святой Петр спрашивает:
— Что хорошего ты сделал за свою жизнь?
— Однажды я Дал золотой нищей старушке.
— А что еще? — спросил архангел Гавриил, записывая это сообщение в книгу добрых дел.
— Как-то раз в холодную зиму я купил голодному и озябшему ребенку леденцов на пятьдесят грошей…
— Что будем с ним делать, Гавриил? — спрашивает Петр.
— Слушай, давай отдадим ему его полтора золотых, и пусть катится к черту!
|
|
637
Купили в семье автомашину «»Волга»». Через некоторое время машина стала ломаться. Отец загнал ее в гараж, приносит толстую книгу об устройстве, обслуживании и ремонте автомобиля, назидательно говорит сыну: «»Теперь эту книгу будем называть Библией!»» Сын: «»Правильнее ее называть «»Камасутрой»»!
|
|
639
Совсем маленькие мальчик и девочка рассматривают книгу Брема "Жизнь животных". Заспорили.
— Может!
— Не может!
— Может!
— Не может. Пойдем бабушку спросим.
Прибегают на кухню.
— Бабушка, у тебя могут быть дети?
— Ну что вы, милые, конечно нет.
— Я тебе говорил, что она самец.
|
|
640
Сегодня сидел в банке ХХХ по своим мелким банковским делам. Очередь большая, народ на грани кипения. Из шести окошек работает два. Дай, думаю, пока делать нечего, в книге жалоб напишу руководству ихнему, чтобы побольше сотрудников ближе к праздникам выводили на работу. Взял книгу, полистал - оказывается это нормальная ситуация, очереди тут постоянно, и руководство видно жалобы эти не читает... Но вот что было написано в одной жалобе: " Уважаемое руководство банка ХХХ. Выражаю вам огромную благодарность за то, что ваш банк работает так неэффективно. За те часы проведенные в очереди я успел познакомиться со многими прекрасными людьми, которые как и я потеряли полтора-два часа своего времени из-за плохой организации работы вашего офиса банка. Мы обсудили многие темы общественно-политической и культурной жизни нашего общества. Продолжайте работу в том же духе и мы тут организуем в вашем офисе что-то вроде клуба по интересам. С уважением, Иванов Иван Иванович." Писать жалобу желание пропало. Настроение улучшилось.
|
|
642
Однажды до интернета решили с другом научиться готовить пареную репу. Слышали, что ничего проще не бывает.
Открыли большую поваренную книгу и прочли рецепт, примерно такого содержания: "Репу помыть, порезать, закрыть крышкой и припустить". Никаких дальнейших пояснений не было.
Это была самая большая и подробная из имеющихся у нас поваренных книг, и нашей единственной и основной версией было "Помыть, порезать, закрыть крышкой и быстро убежать", но нас не покидала мысль, что что-то в этом плане не так.
Долго думали, воспользовались звонком другу. Остановились как всегда на пельменях.
|
|
643
О, Грузия!
Сразу два события случились вчера, об одном знают многие, о другом - лишь некоторые: курс биткоина превысил двадцать тысяч долларов и я был на выставке грузинских художников-экспрессионистов. Перехожу сразу ко второму пункту, потому как первый всем и так ясен и понятен, очередной психологический уровень битка находился на уровне двадцать тысяч долларов, в понедельник ждем небольшого отскока, а затем уверенно идем к новому уровню - двадцать пять тысяч долларов. Второй пункт менее интересен для широкой публики, нет, я не про великих грузинских живописцев, я про себя. Вне всякого сомнения, обо мне скоро заговорят, хотя, конечно, не так как о биткоине - сказать, что я смогу собою затмить первое цифровое золото, значит сказать неправду.
В этот вечер луны на небе не было вовсе - именно в такие вечера и проводят выставки грузинской живописи. Картины великих мастеров вальяжно расположились на стенах маленького по размерам, но не по значимости арт-ателье с кричащим птичьим названием. Поклонников таланта грузинских живописцев было достаточно - если бы кто-нибудь из присутствующих случайно обронил яблоко, упасть ему было бы негде. Но яблок не было, виноград, бананы, канапе, стручковый перчик халапеньо, мандарины с косточками и глинтвейн в кастрюле с поварешкой, да, конечно, читатель, бывший там вчера, меня поправит, было грузинское вино! - но только не яблоки.
Я, оказавшись волей случая и по приглашению милейшей хозяйки этого островка изобразительного искусства, прибыл в назначенное место, опоздав на сорок пять минут. Место мне нашлось сразу у входа, с правой стороны, оттуда ничего не было видно и оно выгодно пустовало. Кто не знает - я непризнанный гений, писатель, и совершено случайно прихватил с собой двадцать своих книг. Как я уже сказал выше, место у входа было стратегическое, выгодно останавливало людей, желающих освежиться, и взгляды некоторых, как мухи на мясо с душком, небрежно падали на стопку зеленых, как сукно игровых столов в казино Лас-Вегаса и Монте-Карло, книг и вместе с хозяевами тут же исчезали. Насвистывая веселую мелодию, я ждал сумасшедших, отважившихся взять в руки мое произведение. Прошел примерно час, не больше, сумасшедших, как я и подозревал, на выставке не оказалось совсем, зато я услышал, как отчаянно стучит поварешка по дну пустой кастрюли, где еще недавно плескался так и не успевший остыть алкогольный напиток.
Отдельных любителей искусства начало прибивать людской волной к берегу современной литературы в моем лице. Я, как заправский рыбак, вытаскивал добычу на берег и открывал их удивленному взору свою душу, компактно размещенную на трехстах трех страницах зеленого чудовища в коленкоровом переплете. Будучи экономистом по образованию, я знал запрещенный прием, с помощью которого намеревался распространить все двадцать принесенных с собой экземпляров. Я их раздавал бесплатно! Это работает, уверяю вас, бесплатно берут даже рекламные кусочки совершенно несъедобной колбасы и, что самое удивительное и непонятное, эту колбасу еще и едят. Моя же книга совершенно не способна так сильно отравить человеку жизнь, в крайнем случае ее можно использовать как растопку, что само по себе уже большой плюс. Но мы увлеклись технической стороной вопроса, возвращаемся к незаслуженно оставленным, но отнюдь не скучающим гостям.
Картины светились изнутри. Особо тянущиеся к свету гости трогали руками холсты великих художников, пытаясь даже сковырнуть кусочек-другой, забрать, так сказать, с собой частицу грузинского солнца и радушия, как выразился один мужчина приятной наружности с офицерской выправкой и шерстяным шарфом на шее во время интервью местному телевидению, да, он так и сказал - грузинское тепло и радушие, я почему-то это запомнил. Телевидение то и дело выхватывало зазевавшихся гостей из толпы и с пристрастием, под дулами телекамер, допрашивало на предмет данного мероприятия. Я отчаянно жался к своим книгам в надежде остаться незамеченным, но и меня постигла участь - или, может быть, честь, сказать сложно, точнее, невозможно - интервьюируемых.
Плохо помню, что именно я нес на камеру, скорее всего полную чушь, за минуту до этого я съел целиком перчик халапеньо (все что осталось из угощения), по этой причине преимущественно широко открывал рот, жадно глотая воздух. Журналист, проводивший опрос, молодой, лысоватый, со сверлящим взглядом, в белом вязаном свитере с высоким воротником, понял меня правильно и что-то шепнул милой женщине-оператору с рваными коленями на джинсах. Оператор улыбнулась мне своей прекрасной улыбкой и развернула камеру вместе со своим изящным телом к изрядно подвыпившему мужчине средних лет, крепкого телосложения, с редкими волосами на голове и с зачаточной, еще только-только приобретающей необходимые форы и пропорции эспаньолкой (это такая короткая бородка вычурных очертаний). Из его уст полилась богатая средствами художественной выразительности пьяная речь, не несущая смысловой нагрузки, но плавная и даже убаюкивающая.
Я зевнул, прикрыв для приличия рот ладошкой. Передо мной неожиданно возникло несколько фактурных женщин, очень милых, пышущих жизнью и духами, щедро расточающих совершенно искренние улыбки. Узнав, что помимо самой книги можно получить автограф, они поинтересовались у меня, где, собственно, прохлаждается сам автор и сколько можно брать книг в одни руки. Улыбки на лицах сменились глубоким удивлением, когда я откашлявшись сообщил, что автор перед ними. Дамы на всякий случай заглянули мне за спину и, никого там не обнаружив, молча взяли по одной книге, очевидно, чтобы меня не обидеть, и, шушукаясь и оглядываясь, ушли к фуршетному столу.
Начало положено, стопка книг стала немного ниже. Потом подошла молодая пара и совершенно культурно попросила меня подписать книгу. Очевидно, они слышали мою беседу с дамами, и это избавило меня от унизительной процедуры представления самого себя. Я пожал руку юному обладателю моей книги и искренне пожелал удачи в семейной жизни.
В помещении стало просторнее. Все оставшиеся после трех часов работы выставки любители живописи сгрудились в правом углу у окна, там же стоял высокий резной деревянный стул, на котором восседал человек в коричневом кожаном пальто с лисьим воротником, длинные волосы как бы небрежно падали на его плечи. В целом он был похож на короля Лотарингии задолго до переименования этих земель в герцогство. Коренастая женщина, невысокого роста, в синем бархатном платье, протирала тряпкой запылившиеся фрагменты его верхней одежды. «Король», не будучи красноречивым, что-то неохотно цедил сквозь зубы, не особо балуя информацией своих слушателей. Поодаль кружила камера, словно опасаясь заглядывать в заветный угол.
Гости, досконально ознакомившись с живописью, искали дальнейшего удовлетворения своих потребностей в духовной пище, и, так как мои книги стояли в очереди духовных продуктов сразу за холстами великих художников, я неожиданно получил бурный и устойчивый спрос. Рука неустанно раздавала автографы уважаемым художникам, общественным деятелям, журналистам местных газет, двенадцатилетним детям, одному представителю городской тусовки (так он представился), пьяный гражданин с эспаньолкой, давший длинное и невразумительное интервью, с бегающими глазами спросил меня, люблю ли я женщин. После этих слов женщина в обтягивающем лиловом платье, очевидно спутница пьяного Сократа, хмыкнула и предложила после прочтения моей книги провести творческий вечер, потому как у нее уже сейчас (после прочтения оглавления) возникли вопросы по поводу моей претензии на классиков. Я охотно согласился, молчаливо, как лошадь, кивнув головой. Вот это успех!
«Король» из своего угла незаметно исчез, трон опустел, а вместе с ним пропала и свита, картины наполняли пустой зал приятный светом, было как-то очень хорошо на душе, даже не хотелось никуда уходить, книги все до одной разобрали.
|
|
646
Чуду, и выжившим мальчикам, привет!
В один из прекрасных, летних дней, нам с Жекой снова посчастливилось выжить, на этот раз, благодаря воздушному шарику.
По порядку. Откуда брался этот взрывательский зуд у подростков, мы не анализировали. Он просто зудел, а безнаказанные запасы пороха и капсюлей, в охотничьем шкафу моего бати, ушли в опасный минус.
Карбид, в общеупотребительном виде, уже надоел до чертиков. Все сосуды которые можно было спиздить, и плотно заткнуть пробкой, были взорваны, а консервные банки выходить на орбиту, отчаянно не желали. Наши уцелевшие глаза просили огненных зрелищ, а чуткие уши - глухоты. Хочь ложись да помирай - так хочется, чего ни будь взорвать.
Чувствуя нутром, что необходимые знания где-то рядом, я начал книглить и накнигнил книгу. Справочник по химии для поступающих в ВУЗы. Моя старшая и единственная сестра уже заканчивала школу, и чего-то с ним мутила.
ГлАвы про взрывоопасные соединения и их синтез "для чайников", лоховатые составители справочника, пропустили, пришлось читать все подряд и между строк. Остановился на газах.
Блюдя баланс, доступность – эффект, конкретно на ацетилене и кислороде. Дословно там было почти так: взрывная сила смеси ацетилена с кислородом, в несколько раз сильнее взрыва гремучего газа.
Я аж глаза протер, как перло.
Может всему виной был прошедший первомай, но кроме воздушного шарика, в схеме дальнейшей реализации этой идеи, в голову ничего не приходило. Представить себе анорексично-лопоухого подростка, обратившегося к аптекарше: - Тетенька, дайте гандон.- Я не мог.
С шариками оказалось еще сложнее, их не было вообще и нигде. Искали долго, не день и кажется не неделю. Уж и не помню каким образом мы его добыли, может убили октябренка, но прекрасный день настал.
Надробили в бутылку карбида, напялили шарик и вуаля! Хотя нет, еще нужно сходить на завод, и упросить дядю сварщика перднуть в шарик, из кислородного баллона, на опыт по химии, просто пиздец - как сильно нужно. Добрый дяденька перднул, не вынимая папиросы изо рта, и вот теперь - вуаля. Очень доброго дяденьку взрывать не хотелось, и мы с Жекой, задыхаясь от радости, неслись сломя голову, с красным шариком в безлюдное место, словно обдолбанные пятачки на день рожденья Винни, пока в кустах, у дырки в заводском заборе, он не лопнул.
Детство кончилось внезапно, как и тот прекрасный день.
Взорваться нам с Жекой так и не случилось. Наступающая на яйца молодость, внезапно сменила мои приоритеты, и как началось…
Очнулся, мне почти тридцатник и я снова на родине. В монтажной бригаде. Я и два моих брата, тех, что через три… этой самой, колена – троюродные то есть. Ну и бугор, как у любого, если он в бригаде - Серега.
Красавчег. Он у нас был сварщиком. Тем что от Бога. Он варил что угодно, когда угодно, где угодно, как угодно и в каком угодно состоянии. Не выпуская беломорину из зубов, даже под маской. Порой смотришь издалека, дым вокруг него, из под маски, из-под полы и рукавов, а ты и не знаешь, варит он или просто перекуривает. Сколько ему было лет на тот момент, может сорок, а может и семьдесят пять, мы не знали, потому что, как сказал однажды один из простодушных братьев:
-Серый, у тебя морда как будто из мудей сшита.
Ну и рассказал я однажды своей любимой бригаде, про мою неосуществленную детскую мечту.
Бригада сказала щаз, шесть сек. Бляяяя! Этот энтузиазм, да против фашистов. Мы еле утра дождались. Кто-то принес резиновую перчатку. Кислорода, карбида и пропана у нас было столько, что хватило бы запустить в космос, весь наш строящийся, домостроительный комбинат. Но комбинат мы не хотели. Мы надули перчатку по рецепту, и вышли через черный вход в пустой двор. Сверху на надутую перчатку положили здоровенный эмалированный отражатель, типа небольшого таза, с отверстием в середине дна под патрон, и приготовили запал – метровый кусок проволоки с ветошью на конце. Встали вокруг:
-Добровольцы есть?-спросил я, все промолчали. Подожгли запал.
–Жребий,- продолжил я, но Серый не дал мне закончить:
-Ссыкуны молодые, дай,- сказал он, и выхватив у Олега проволоку сделал пару шагов к тазу.
Мы сделали по два шага от эпицентра, и косясь назад, отвернулись. В последнее мгновение, видя, что Серый уже тыкает горящей ветошью в дырку, откуда светилась перчатка, я успел крикнуть:
-Ебало отверни! - и заметить, что он успел отвернуться.
Как въебало!
БЛЯА-АДЬ!
Как обухом по голове. И звук не киношно-громовой и раскатистый, а резкий словно удар хлыста. Звенело не в ушах, звенела голова. Когда я через силу выпрямился, и повернулся, Серый стоял на коленях жопой к ракете и мотал башкой. Мы подскочили, и поставили его на ноги. Не далеко зазвенел, вернувшийся из космоса таз. Нужно было собирать раненых, и срочно уебывать. Поддерживая, неотдупляющего Серегу под локти, мы на полусогнутых, словно обосрамшись, втащились в цех, у Серого под ухом застыла струйка крови. С другой стороны цеха, через главный выход, рабочий люд валил на улицу, а в нашу сторону, что-то орал, маленький и говнистый, цеховой начальник. Главный подрывник таращился по сторонам, и быстро приходил в себя. Увидав, беснующегося вдалеке шефа, Серый дергал нас за рукава и скороговоркой повторял:
-Пацаны, пацаны че он говорит?- А мы ему:
-Он говорит что ты молодец, Серый, и привет передает.
-Ага, блядь, и еще говорит что медаль тебе дадут, Заслуженный-Контуженный.
|
|
649
Мистер Эндорфин.
Однажды во время дальнего автопутешествия мы с приятелем остановились перекусить в придорожном кафе. Приятель заказал хот–дог. Я воздержался, хотя страшно проголодался. В рейтинге Мишлена это кафе получило бы минус три звезды, и я опасался, что хот–доги тут понимают буквально и подают разогретых собак.
"Как ты можешь это есть, — пошутил я, — зоозащитников не боишься?”
«Мистера Эндорфина на тебя нет», — ответил приятель.
«Кого — кого?» — переспросил я.
Так я узнал про Мистера Эндорфина.
Приятелю готовили его хот–дог, а он рассказывал. Хот–дог готовили довольно долго, видимо, сначала им все–таки пришлось ловить собаку.
"У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал, фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех. Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой–то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт. А ты не прост, чувак, сказал я себе тогда. И ещё прикинул, а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами.
Короче, персонаж оказался, что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаешь? Всегда. И все. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву. «Превосходно». Не «нормально». Не «хорошо». И даже не «отлично». Именно — «превосходно».
Погода у него — только прекрасная. Иду как–то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой ручьями по его ботинкам. Гляди, кричит он мне, как будто горная река, и лыбится.
Машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде «копейка», но зад подозрительно напоминает Москвич–412. Франкенштейн какой–то. Послушай, как двигатель работает, говорит он мне. Песня, да? Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что девочке тридцать лет. Узнав про возраст девочки, я попросил остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком–то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.
Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как–то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала. Я и купился. Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой–то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический — не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель в кукуево.
Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа. Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про «горите в аду» и «по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам», выделялась одна, размашистая, на пол–страницы: «ВОСТОРГ!!!» Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками, и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.
У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, а приправа, приправа, причитал он в гастрономическом полуобмороке, над тарелкой с пойлом из половой тряпки. Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями, и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — и суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А, главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие–то защитные вещества.
И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов — не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребёнка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского, как Астерикс — в котёл с волшебным зельем.
Мы в конторе прозвали его «Мистер Эндорфин». В курилке часто можно было услышать: чего–то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю. Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.
Знаешь, что самое забавное? У него и семейка такая же, под вечным феназепамом. Он как–то раз пригласил меня в гости. Я впопыхах купил какой–то неприлично дешевый торт, вафельный, ну, с таким ещё первоклашки на свидание к девочкам ходят. Мы сели за стол, с ним, его женой и сыном, разрезали этот деревянный торт, затупив два ножа и погнув один, разложили по тарелкам и понеслась. Какое потрясающее чудо, застонал ребёнок. Какое чудесное потрясение, подхватила жена. Вот суки, издеваются, подумал я. А потом пригляделся: нет, у людей натуральный экстаз. При прощании чуть ли руки мне не целовали, все трое".
В этом месте приятелю принесли хот–дог, и он закончил рассказ.
«Вот ты спросил, как я это буду есть, — сказал он, — очень просто: включу Мистера Эндорфина».
Приятель взял хот–дог, поднёс его ко рту и зашептал:
«Какая румяная сосиска, с пылу с жару, с пряностями. О, да тут не только кетчуп, из отборнейших томатов, да ещё и горчица, пикантная, сладковатая. Пышная, свежайшая булочка…»
«Девушка! — крикнул я через все кафе хозяйке заведения, — можно мне тоже хот–дог!» (C)
|
|
650
Как уничтожить Монгольскую промышленность.
Читаю книгу норвежского экономиста Райнерта. «Как богатые страны стали богатыми и почему бедные страны остаются бедными.»
https://www.litres.ru/erik-raynert/kak-bogatye-strany-stali-bogatymi-i-pochemu-bednye-strany-ostautsya-bednymi/
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D0%B5%D1%80%D1%82,_%D0%AD%D1%80%D0%B8%D0%BA
Понравилось, как американцы расправились с Монголией. Они просто сообщили им, что американская идеология свободного рынка самая правильная, а идеи коммунизма изжили себя.
На входе имеем вот, что:
«В течении 50 лет, предшествовавших реформам 1991 года, Монголия медленно, но верно отстраивала диверсифицированный промышленный сектор. Доля сельскохозяйственного производства в структуре ВВП стабильно снижалась, сократившись с 60% 1940 г.до 16% в середине 80х.»
А потом процесс пошёл:
«Полвека усилий на строительство промышленности было уничтожено всего за 4 года».
«Ещё не осела пыль поднявшаяся при падении Берлинской стены, а Монголия стала лучшей «ученицей» всемирного банка среди бывших коммунистических стран. Она полностью открыла экономику чуть ли не за один день и следовала всем советам Всемирного банка и МВФ.»
«Почти во всех промышленных секторах физический объём производста упал на 90% после того, как в 1991 году страна открылась для международной торговли.»
Американский экономист Д.Сакс предложил Монголии специализироваться на производстве компьютерных программ. (текст сокращён)
«Предполагалось, что Монголия займёт место в глобальной экономике, специализируясь в области, где у неё есть сравнительное преимущество. Однако будучи промышленной страной, она деградировала до уровня пастушеской.»
И как же американцы вышли из такой ситуации? Как не потерять лицо? Всё гениальное просто.
«Промышленная статистика, которой пользуются всемирный банк и МВФ, описывает период после уничтожения большей части промышленности страны.»
«Согласно официальной статистике всемирного банка и МВФ, в Монголии никогда и не было промышленности.
«Министерство правды» Оруэлла не за горами» (Это не моё, это Райнерт пишет.)
Когда я это прочитал, создалось впечатление, что я это уже наблюдал.
И точно:
«В России и Перу в первые безумные годы после введения свободной торговли была сокращена половина рабочих мест в промышленности, а уровень реальной зарплаты упал вдвое.»
Может я прописную истину скажу, но похоже нельзя действовать так как американцы советуют, а надо так, как они сами поступают. Если конечно совесть позволяет.
|
|