Результатов: 6

1

Мало кто знает, но у семьи Джареда Кушнера (зятя Дональда Трампа) есть удивительная и драматичная история.

Во время Второй мировой его бабушка, Рая Кушнер, пережила Новогрудское гетто. Она стала одной из тех, кто совершил легендарный побег через подземный туннель - крупнейший успешный массовый побег узников гетто в годы войны.
После этого выжившие присоединились к партизанам и продолжили сопротивление.

Отец Джареда, Чарльз Кушнер, много лет приезжал в Беларусь. На собственные средства он поддержал создание в Новогрудке Музея еврейского сопротивления - места памяти, где рассказывают историю гетто, побега и борьбы людей, которым удалось выжить.
Чарльз Кушнер занимался бизнесом в сфере недвижимости и жилищного строительства. Он получил в наследство от отца портфель из 4000 квартир и построил бизнес-империю, став миллиардером.
С 11 июля 2025 года - он назначен послом США во Франции и Монако.

Мать Чарльза Рая была дочерью зажиточного скорняка Зейделя, у семьи было два магазина. В 1941-м семью Кушнер, как и 24 тысячи евреев из окрестных городов, нацисты отправили в гетто, которое расположилось недалеко от Новогрудского замка. При этом мать 16-летней Раи - Хинду и старшую сестру Эстер расстреляли.

Пережив пять отборов на массовые расстрелы, Рая с братом Хоней и другими узниками гетто решили организовать побег. Они стали копать тоннель под ограждением. Сначала использовали руки и ложки, затем придумали хитрые инструменты, которые облегчили работу. Среди узников нашлись электрики, которые смогли провести в тоннель свет, а землю прятали в двойных стенах.

Тоннель длиной около 200 метров копали заключённые 6 месяцев.

Побег произошёл 26 сентября 1943 года.

Это был крупнейший успешный побег евреев за всю Вторую мировую.

Рая была одной из организованных участниц бегства, именно её группа выходила ближе к середине колонны.

Через тоннель сбежали 360 человек, выжить удалось не всем.
Уцелевшие, среди них была и Рая Кушнер, а также Йозеф (будущий муж Раи) присоединились к еврейскому партизанскому отряду братьев Бельских - крупнейшей еврейской партизанской группе Второй мировой войны. Она не участвовала в боевых операциях, но выполняла ключевые функции внутри лагеря: готовила пищу, помогала организовывать быт, шила одежду, участвовала в распределении пайков и обеспечении зимних запасов. В условиях лесного лагеря, где жили до 1200 человек, такие задачи были жизненно необходимыми и составляли основу функционирования отряда.

Кроме хозяйственно-логистической работы, Рая участвовала в эвакуации женщин и детей при угрозах нападения, а также помогала в маскировке лагеря и поддерживала дисциплину среди беженцев. Её роль сочетала организационный и социальный вклад: она помогала выжившим справляться с потерей семей, поддерживала порядок и моральное состояние людей, что было критически важным для устойчивости партизанского поселения.

Йозеф участвовал в снабжении лагеря: доставлял продовольствие, перевозил припасы, помогал в хозяйственных вылазках и занимался ремонтом инструментов. Он также работал в лагерных мастерских, обеспечивая функционирование швейных, плотницких и сапожных участков.

После освобождения Новогрудка Красной армией в 1944 году Рая и Йозеф, как и многие выжившие евреи, не смогли вернуться к нормальной жизни: их дома были уничтожены, большая часть семьи убита.

После освобождения восточноевропейских территорий многие евреи, возвращавшиеся из гетто и лагерей, сталкивались с агрессией местного населения. Главной причиной было то, что их довоенные дома и имущество в период оккупации были заняты соседями или переданы новым владельцам. Возвращение выживших означало возможные требования вернуть собственность, что вызывало страх, враждебность и попытки предотвратить такие претензии насилием. Этому добавлялись довоенные антисемитские стереотипы, которые никуда не исчезли после войны.

Другим фактором было нежелание некоторых жителей, сотрудничавших с оккупантами или участвовавших в преследовании евреев, столкнуться с разоблачением. Вернувшиеся могли свидетельствовать против них, что приводило к новым нападениям. Дополняли ситуацию послевоенный криминальный хаос, слабость органов власти и слухи, подогревавшие недоверие.

Кроме того, территория переходила под контроль советских властей, и многие бывшие партизаны — особенно еврейские — опасались репрессий, допросов или ограничений на выезд. Для Йозефа и Раи перспектива нормальной жизни в СССР практически отсутствовала.

Всё это создавало атмосферу, где безопасность для евреев была крайне нестабильной, что и подтолкнуло многих из них — включая Раю Кушнер — к решению уходить на запад, в американскую зону оккупации в Германии, где действовали лагеря для перемещённых лиц.

Переход проходил наземным маршрутом: через Польшу и Чехословакию, нелегально и малыми группами, пока они не достигли американской зоны оккупации Германии. Там Рая была зарегистрирована в DP-лагере, получила документы, медицинскую помощь и жильё, а позднее вышла замуж за Йозефа, после чего в 1949 году они эмигрировали в США.

Они поселились в Нью-Джерси, где начинали практически с нуля.
Йозеф Кушнер начал работать на самых простых должностях — разнорабочим, ремонтником, строителем.
Он трудился по 12–14 часов в день, постепенно откладывая деньги и покупая первые небольшие дома, которые ремонтировал и сдавал в аренду.

Параллельно он начал скупать небольшие дома и многоквартирные здания, постепенно превращая эту деятельность в полноценный девелоперский бизнес. Благодаря постоянной работе, предельной экономии и умению вести сделки он в течение нескольких десятилетий создал одну из крупнейших частных коллекций жилой недвижимости в штате.

К моменту своей смерти в 1985 году Йозеф Кушнер оставил наследникам уже сформированную империю недвижимости — около 4 000 квартир, которыми владела его семья. Именно этот масштабный портфель стал фундаментом крупной девелоперской корпорации Kushner Companies, которую позже развил его сын Чарльз и которая сделала фамилию Кушнер одной из самых влиятельных в американской недвижимости.

В 2019 году в Новогрудке открыли Мемориальную стену в память о побеге, ее строительство профинансировала семья Кушнер. Есть в городе и музей еврейского сопротивления, часть экспонатов тоже была передана семьей Чарльза.

Джаред в 2009 году женился на Иванке Трамп — дочери будущего президента США. В первый срок Трампа он работал старшим советником в администрации и, как считается, имел серьезное влияние в формировании как внешней, так и внутренней политики.

Вот так семейная история Кушнер — новогрудских евреев, прошедших через гетто, побег и партизанское движение, — неожиданным образом перекликается с современностью: люди, чьи корни уходят в белорусское сопротивление времён Холокоста, сегодня входят в семью Дональда Трампа и участвуют в процессах, оказывающих влияние на мировую политику.

2

Я как-то встретил Йозефа на рынке,-
Он жидкость от мозолей покупал.
В зубах держал сметаны Йозеф крынку...
-
Такое у меня сложилось впечатление от писцов с мемуарами. А потому не буду больше составлять им компанию. И последний гвоздь от меня.
-
В тот день вся наша стройка встала. Национальная сборная по футболу вышла в четверть финала и боссы распустили нас утром по домам смотреть решающий матч. За счет фирмы. Я попросил Дэвида высадить меня около магазина. С этого дня я решил экономить, а то деньги в больших количествах не собирались. Напокупал макарон, бараньего фарша, кетчупа и решил перенести на иностранную почву свой командировочный опыт. Момент был благоприятный ибо дома никого не должно было быть.
Дойдя с тяжелыми торбами до родных дверей я понял, что забыл ключ. В сердцах я стал обходить дом, пнул стеклянную кухонную дверь и она открылась. На радостях я разложил продукты и приступил к готовке. Отдраил древнюю чугунную сковороду и приступил к готовке. Такая же древняя вытяжка над плитой повела себя странно и кухня наполнилась легким дымком, к тому же из духовки пошел запах застарелой гари. Но я особо не расстроился и наготовил себе лазанью. И только выложил ее на тарелку, как скрипнула входная дверь. Черт принес невовремя Фиону.
Фиона была шустрой рыжей и конопатой ирландкой. Жила она у нас со своим зачуханным другом и составляла ему контраст. Друг был с серым лицом и такими же в тон ему волосами, ростом мне до подбородка. А еще активистом ИРА и вечно привозил кипы листовок. Передвигался он на мопеде в кожаных крагах по локоть.
Фиона заглянула на кухню и стала кому-то звонить на тему поджога эмигрантом дома. Я поливал лазанью кетчупом и никак не реагировал. И вот я уселся разложив столовые приборы на краю длинного стола. Фиона вылила свое негодование телефону и пропала. Я уже подцепил первую порцию своего деликатеса на вилку, как она снова возникла на кухне с утюгом и ворохом белья. В итоге на одном конце стола я смаковал макароны с бараниной по-флотски, а она гладила свои маечки смотря на меня с нескрываемой ненавистью. Я старался не смотреть в ее сторону и сделал вид, что читаю листовку ее бойфренда. Дошел вдруг до фразы:
"Империалисты завезут полудиких эмигрантов и они будут трахать ваших баб!"
Я улыбнулся и посмотрел на Фиону, раскрасневшая от негодования она была сегодня особо хороша. Еще она набирала в рот воды и мило фыркала ею на белье. Понемногу эта водная процедура приближалась все ближе ко мне и мне показалось, чо она сейчас плюнет мне в тарелку. Я не выдержал и поднялся в свою комнату. Там в шкафу у меня лежала сумка с сувенирами. Дарить их было все-равно некому, боссу я презентовал бальзам и все. Я выбрал 300 граммовую шоколадину с золотым силуэтом Риги и спустился на кухню:
-Вот, Фиона, тебе сувенир из Риги.
-Мне!?
Фиона выплюнула воду в раковину и заулыбалась. И мы уже весело стали заканчивать свои дела, когда появился ее бойфренд. Фиона стала ему хвастаться шоколадиной, а тот швырнул в угол свои краги и позеленел. Ночью в их комнате было шумно. Утром приехала его маман и семейство стало выносить вещи. Она типа не позволит находится своей будущей невестке в доме с сексуальными маньяками. Я подивился такой странной реакции.
Через пару дней другая соседка, молодая испанка с белокурыми волосами и голубыми глазами стала интересоваться, что и как у нас было с Фионой. На что я состроил как можно более невинную рожу:
-Ну как вы так могли плохо подумать на нас?
Друг ее был копия Фионинова мыша.
Я выбросил все из своей головы и не стал придавать значения мелочам. На выходные поехал прошвырнуться в Дублин с земляком. Друг был с виду натуральным клошаром надо заметить. Ирландцы одеваются подчеркнуто небрежно, но он их переплюнул. На ногах он имел средневековые сабо, а в джинсы был вставлен радужный офицерский ремень. Застегивался он латунной бляхой на манер лифчика. Военный папа оставил его ему в наследство вместе с любовью ко спиртному и привычкой поговорить за жизнь.
Ничего не предвещало, когда мы сидели после прогулки на автостанции. Как подошла блондинка и на ломаном русском поинтересовалась:
-Вы русские?
Она оказалась литовкой и мы разговорились, а потом обменялись адресами.
Через три дня по приходу домой после работы еще один наш сосед, еврей из ЮАР меня огорошил:
-Эдвард, приехала твоя жена. Вещи положила в твоей комнате и пошла смотреть город.
Я обрадовался и взлетел по лестнице наверх. Неужели моя староверка решилась на сюрприз? Но вещи были не ее. Через полчаса появилась "жена", литовская блондинка. Мы покурили, попили пивка и высунулись дышать ночным воздухом в окно. Я обнял ее сзади, потрогал ее теплый упругий живот и моя ладонь инстинктивно соскользнула в ее рейтузы. И только я дотронулся до слезка колючего ежика, как она закричала что есть мочи:
-Караул, насилуют!- на чисто английском языке.
При этом правой рукой она стала пихать мои пальцы себе в щель, а левой пыталась дотянуться до ключа в дверях.
-Ах ты шмара!- заорал я по-русски от неожиданности.
Наконец я смог освободить руку от ее промежности, а она с полуспущенными рейтузами вырваться в коридор. Соседи вышли посмотреть, как я насилую свою жену.
Африканский еврей ее успокоил и устроил в комнате Фионы. С утра она требовала деньги, а не то сообщит моему руководству и меня выгонят с работы.
В обед появился босс Шон и вместо дежурного анекдота повел перед работягами другую речь:
-Пока вы тут вечерами пьете пивко и гоняете в снукер, Эдвард перееб всех баб в округе и вчера так отжигал с проституткой, что разбудил весь квартал.
Вечером ко мне в гости заявилась бригада в полном составе, в новых клетчатым рубашках и начищенных до блеска ботинках:
-Эдвард, мы тут подсобрали финансов, вези нас к "рушн проститьют".
(Финиш, продолжения не будет.)

3

Если хотите еще забавных историй про поляка Лешека, который голландцу экскурсию в «Майданек» устроил, то готов рассказать.
Как я уже упоминал, Лешек – военный профессиональный, человек тренированный. Всю жизнь свою молодую посвятил Войску Польскому. Много где побывал, много чего повидал. Кое-что из увиденного, как сам говорит, и рад бы забыть, да не выйдет уже. Научился смерти не бояться, хотя эта безносая дама несколько раз очень пристально к Лешеку приглядывалась и однажды даже саваном своим взмахнула над его бритой ушастой головой. Но обошлось на тот раз. Позже и об этом могу рассказать, если будут желающие послушать.
Надо сказать, что Лешек из себя совершенно не видный. Роста среднего. Телосложения плотного, с пивным пузиком. Походочка у него как у подвыпившего шпака – вразвалочку. На устах его всегда гуляет какая-то глупая ухмылочка. Портрет дополняют добрые швейковские глаза и оттопыренные уши на лысом черепе. Он и напоминает чем-то бравого солдата Швейка на рисунках чешского художника Йозефа Лады. Только внешность эта обманчивая, чтобы оппоненты не догадались раньше времени, с кем дело имеют. Не знают они, что этот пузанчик в день пробегает в среднем по 30 км, что обойму «Глока» (17 патронов) он высаживает без промаха по мишени за полторы (!) секунды. Да и много чего он еще умеет.
Лешек женат. Уж 20 лет как женат. Взрослый сын у него, студент. Не всегда времени на семью хватает, потому что как у любого военного, а тем более у военного специального назначения, бывает так, что утром уйдешь на службу, а вот когда домой вернешься – штаб его знает.
Но жена тоже внимания требует. Вот и повел ее однажды теплым летним вечером Лешек в кино. На последний сеанс, разумеется, чтобы романтичнее было, ведь за 20 лет совместной жизни так хочется в отношения вернуть немного романтики.
Идут они вечерней Варшавой по тенистому парку, уже почти дошли до центра всяческих развлечений, где и кинотеатр имеется. Как вдруг из неприметной аллейки показались трое. Парни молодые, крепкие. Настроены решительно. Направляются уверенно к нашей припозднившейся парочке. Приблизились. Встали с трех сторон, пройти не дают.
Парни смотрели недобро.
- Пенёндзы гони, - процедил один из них, - а то бабу твою покоцаю и тебе пузо вскрою.
В руках у парня был нож.
«Да хрен с этими деньгами – отдам, - подумал про себя Лешек. – Я ведь с женой. Ее бы только не задели».
Он полез в карман за кошельком и только тут понял, что забыл его дома, когда хотел переложить из форменных штанов в джинсы.
«Вечер перестает быть томным», - решил про себя Лешек.
- Нет денег, ребята, - с добродушной швейковской улыбкой сказал Лешек. – Мы так просто гуляем.
- Че?! – не понял грабитель. – Че сказал?!
Парень замахнулся ножом, но не на Лешека, а на его жену.
Дальше Лешек уже действовал, подчиняясь исключительно наработанным за годы тренировок рефлексам: жену отодвинул легонько в сторону, забрал у парня нож, положил парня навзничь на землю, нож выкинул подальше. Второго парня положил рядом с первым, а третьего (О! А он, оказывается, тоже с ножом! Надо забрать.) – рядом со вторым. Парни лежали жалкие и скукоженные, они уже не хотели деньги Лешека, а хотели выкашлять свои легкие наружу.
Лешек глянул на жену. И сердце его замерло и, оборвавшись, ухнуло куда-то вниз. Жена тоже лежала на земле, вздрагивая в конвульсиях.
«Этот третий, с ножом! Успел ее ударить. Только бы не ножом в живот. Так, надо в больницу! Срочно! Надо кровь остановить!» - пронеслось в его голове.
- Беата! – Лешек повернул ее лицом к себе. – Где больно? Он ранил тебя? Куда он попал?
Жена сотрясалась от рыданий.
- Не ранил, - сквозь слезы выдавила она.
- А чего ревешь? Испугалась?
- Ты меня так сильно толкнул, а потом его… И он упал… А ты ему ногой в лицо… А потом и второго… И тот, третий, упал… Ты, наверно, ему руку сломал… Я с тобой уже двадцать лет живу и не знала, какое ты чудовище! Нельзя же так бить людей!

4

Фамилию международного мастера по шахматам Йозефа Пршибла из Чехословакии как только не изменяла наша пресса! В разных изданиях он и Пршибыл, и Пршбыл и даже Прибыл (типа прибыли, господа-товарищи). Но одно уж совсем мелкое шахматное издание и вовсе обошлось без гласных: Пршбл.

6

- Хватит об этом спорить. Выходи за доктора и точка!
- Но, мама! Ты же знаешь: я люблю только Йозефа!
- Ну и что?! Через пару месяцев разведешься, зато еще
многие годы вся деревня будет тебя называть бывшая докторша.