Шутки про еврея - Свежие анекдоты

Результатов: 547

1

Абба, это наш праздник?

Еще несколько лет назад елка у русскоязычного еврея в Израиле была не праздником, а когнитивным диссонансом. Впрочем, многие до сих пор стесняются - по старой привычке.

В голове звучат два голоса. Один говорит: “Ты что, с ума сошел? Ты теперь в стране, где у тебя есть законное право на восемь дней свечей и канцерогенные пончики!” А второй - тот, что из детства, - шепчет: “А ведь пахнет… мандаринами и надеждой, что вот сейчас, вот в этот момент, все будет хорошо. И как встретишь, так и проведешь”.

Елка здесь всегда не та. Настоящей, которая пахнет и осыпается в лифте, здесь нет. Ты берешь не слишком экологичную пластиковую, многоразовую. Несешь ее домой, как труп, завернутый в черный пакет, чтобы галахические соседи не видели.

И вот она стоит. В углу. Не у окна! Елка у окна - это уже не украшение, это провокация с подсветкой. Это вызов местному раввинату. Русскоязычный еврей в Израиле не бросает вызовы. Он тихо в углу ностальгирует. Поставил - и боится. Открывает только своим по паролю: “У вас продаются елочные игрушки?”

Игрушки - это особая тема. Вот эта стеклянная шишка - она старше твоего израильского гражданства. Она помнит Гагарина и пережила СССР. На нее смотришь и думаешь: “Боже, какая же ты живучая. И я должен быть таким же”.

Вечер. Включаешь гирлянду. Неярко. Режим “тлеющие угли”. Чтобы не вызывать подозрения. И тут - дзинь-дзинь! Гость. Завсегдатай синагоги Срулик (сокращенное от уважительного Исраэль) зашел за солью. А ты стоишь, как идиот, между гирляндой и ханукией. Мозг лихорадочно соображает: выключить свет - значит признать, что делал что-то постыдное. Оставить - расписаться в своем гойстве.

И ты просто не открываешь. Пароль не знаешь? Иди нахер. Учи русский.

Дети подходят. “Абба, это наш праздник?”. И ты, честно глядя в их глаза, говоришь: “Дети, это не праздник. Это наш семейный архив. В формате DIY”.

На столе - оливье, винегрет, хумус, селедка под шубой, питы, шампанское и арак. Потому что если уж пошла такая культурная амбивалентность, то пусть идет до конца. Сидят, едят. Тосты говорят: “За мир”. “За Новый год”. “За здоровье!” “И дай Бог не последний”. Никто не говорит: “С Рождеством Христовым”.

А утром елка выглядит уставшей. И ты вместе с ней. Елка простоит неделю, может даже две. Потом ты разберешь ее, упакуешь в ту же коробку с надписью “Руками не трогать!” и поставишь на балкон. Рядом с чемоданом, с которым ты приехал в Израиль.

Потому что эта елка - не про Бога и не про страну. Она про ту часть тебя, которую не спросили, хочет ли она вернуться на землю предков. Она как тот акцент, который никуда не денешь. Как любимая, душевная, но вышедшая из моды песня. Она - тихая, немного стыдливая, украшенная гирляндой, в которой спит твой внутренний ребенок. Он почему-то продолжает верить, что если загадать желание на Новый год, то оно обязательно сбудется.

С наступающим!

Рами Юдовин

4

О покаянии.
С огромным волнеием и скрытым востогом прочел вчерашнюю историю,

https://www.anekdot.ru/id/1560842/#c3221975

как правдоруб Владимир Эфраимсон бросил в лицо палачам свою обжигающую правдуЪ.
«Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм. Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной.
Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей.

И система эта – сталинизм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властвовал в нашей стране и который и по сей день не обвинен в своих преступлениях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.» -говорит нам он!

Кого могут оставить спокойным такие слова и цифры?!
Владимир Эфраимсон, как искренний человек , уверен, призвал евреев дружно покаяться за создание ими , цитирую " самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей."

Ну не мог же тов. Эфраимсон, засиженный зэк, не знать, кто создавал и командовал ГУЛАГом! Где он сидел столько лет! Неужто он не знал, это вот все придумал и сколотил! И! Как совестливый глашатай, не мог же он не призвать соплеменников к покаянию! Ведь правда? Ведь так же было, да?

"До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими детьми висит этот страх. И не говорите мне, что вы не боитесь" жжет нам глаголом сердца Эфраимсон.

С удовольствием откликнемся на этот пламенный призыв! Назовем палачей поименно. И пофамильно!

Кто ж этот ужасный Гулаг придумал? Кто его родил? Выпестовал? Кто им командовал?

1й отец основатель: Федор Иванович Эйхманс, потом Лазарь Иосифович Коган, затем Берман, а после эстафету подхватил Израиль Израилевич Плинер.
Ай как неудобно вышло! Ай как нехорошо! Как стыдно становится быть евреем!
Читаешь имена отцов основателей ГУЛАГ и ощущение, что это список прихожан Одесской синагоги. Или вождей современной российской оппозиции.
С 1930 по 1932 год начальствует в ГУЛАГе Коган Лазарь Иосифович – правая рука Генриха Гершеновича Ягоды
(Иегуды)
С 1932-го по 1936 год начальником Главного Управления Исправительных Трудовых Лагерей становится комиссар III ранга Берман Матвей Давыдович, а начальником Отдела НКВД СССР - еще один комиссар III ранга Берман Борис
Заместитель Бориса Бермана — Рапопорт С.Г., затем — Эйхманс Ф.И. (родственник первого директора СЛОНа);
Главный бухгалтер НКВД Берензон, так же еврей по национальности;

Начальник химической лаборатории (отравление ядами) Майрановский. Йады ученый Майдановский испытывал на заключенных. Гораздо раньше чем доктор Менгеле.
Заместитель М. Д. Бермана и начальник вольно-поселенческого управления НКВД СССР - Фирин Самуил Яковлевич.

Начальник лагерей и поселений на территории Карельской АССР, одновременно начальник беломорского политического лагеря - Коган Самуил Леонидович, племянник первого Когана.

Начальник лагерей и поселений Северного края - Финкельштейн.

Начальник лагерей и поселений Свердловской области - Погребинский.

Начальник лагерей и поселений Западной Сибири - Сабо (по другим источникам Шабо), затем Гогель.

Начальник лагерей и поселений Казахстана - Волин.

Начальник СЛОН (Соловецкого лагеря особого назначения) - Серпуховский.

Начальник Верхне-Уральского политического изолятора особого назначения - Мезнер.


Уверен, правдорубу Эфраимсону было мучительно больно и стыдно за учиненный евреями в России геноцид.

Недаром он говорил;

"Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отвечающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово, – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру.
Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! ПОМНИТЕ!»

Помним-помним, Вова. Мы все помним. И все никак не поймем, почему нам сюда с Израилю не летит пепел сожженных волос, вырванных из тухеса потомков палачей? Которым они себе посыпают покаянные головы. . Почему мы не слышим криков - "Простите нас, люди!" Мы так больше не будем! Мы, евреи, клянемся- это не повторится никогда больше! Никогда впредь евреи не станут призывать к бунту в России! Ибо уже с наших идей такая бойня вышла, шо не дай Бог!"
Наверное, ветер не в ту сторону.

Уверен, что евреи , все как один, таки так и думают! Но стесняются. Почему то. Они же совесть нации! Не надо стесняться!
Немцы каются перед евреями, белые перед черными, и евреям нечего тушеваться! Пора бы и таки да!

Я это к чему. С моей точки зрения, которую разделяет рэбе Бер-Лазар, еврей в России не должен лезть в протестную хевру. Чисто из чувства стыда. И покаяния за грехи предков, угробивших тут тьму народу. В России еврей может и должен быть лоялистом. Или аполитичным бюргером. Но! если ему хочется бунта, революций и вот этого всего, если ему чешется побороться за все хорошее против всего плохого, он завсегда может ехать в Израиль и там устраивать шухер, звать на баррикады, и пассионарничать сколько его душа пожелает! Исполать, как говорится!

Уверен, некоторые мои соплеменники начнут кричать за атисемитизьму. Особенно те, кто еврея в себя вдавил за 500 гривень в Житомирском ЗАГСЕ.
Эти ж семитее любого семиту.
Ну и внуки Мойши-говновозу из Бердичеву, у которых кила ноет за риднэ местечко.

Но! Призыв каяться белым это же не антиевропеидизм! А покаяние немцев это не антидойчизм! Так и евреи, уверен, покаявшись, очистят совесть и таки перестанут мутить воду во странах бывшего СССР, призывая народы к анархии, бунту, гражданской войне и прочему блудняку, куда они привели Россию в 17м.

5

В советские времена существовал анекдот про еврея, который в столовой вместо тарелки борща брал две половинки - объясняя это тем, что за ту же цену получает ту же тарелку борща, но двойную порцию сметаны. Один из сонма анекдотов про еврейскую жадность.

Пусть этот анекдот списали не с меня, я всё же позволю себе примазаться к его прототипу - на правах человека, который с некоторых пор, посещая столовую, вместо двойной порции жареной картошки заказывал и продолжает заказывать четыре половинки. И настаивает на том, чтобы разложить их по разным тарелкам. Этот ларчик открывается просто - однажды в юности я не поленился с помощью нескольких приятелей и контрольных весов провести эксперимент и убедиться, что глаза меня не обманывают:

- при запросе "половинка порции жареной картошки" раздатчица кладёт 70-75 грамм
- при запросе "порция жареной картошки" раздатчица кладёт 110-120 грамм
- при запросе "двойная порция жареной картошки" раздатчица кладёт 170-180 грамм.

А цена у них, между тем, таки 0.5X, X и 2X соответственно. В меню, кстати, написано, что порция жареной картошки - 140 грамм. Так что да, я согласен, анекдот про жадность. Вот только про еврейскую ли?

7

В очередной раз наши депутаты решили выяснить национальность Чебурашки.
Ясное дело, это - наиболее кардинальный вопрос современности, без окончательного решения которого дальнейшее существование нашего государства представляется абсолютно бессмысленным...
Аргументы у депутатов, собственно, остались те же, что были и раньше:
Депутат Макаров "внезапно поинтересовался у коллег, откуда в Советский Союз привозили апельсины. «Единственная страна была. Из Израиля завозили. Чебурашка-то еврей», - ответил он сам себе. Услышав про еврея, депутаты сразу стали выдвигать альтернативные версии. Кто-то предположил, что Чебурашка вполне мог приехать из Марокко или из Испании. Но Макаров эти домыслы сходу опроверг: марокканскими были исключительно мандарины (Чебурашка, как известно, прибыл в ящике с апельсинами), а Испания цитрусовые в СССР не поставляла - «можете проверить». «Чебурашка не испанец», - заверил депутат"
Осталось непонятным, каким макаром после полного разрыва дипотношений с Израилем в 1967 г. (после шестидневной войны) СССР ухитрялся закупать апельсины у Израиля (первый мультфильм про Чебурашку был снят в 1968 г.)...
Между прочим, ставшая популярной повесть "Апельсины из Марокко" Василия Аксенова была опубликована в "Юности" еще в 1963 году ( https://unost.org/authors/vasilij-aksenov/apelsiny-iz-marokko/ )
Ну, и если совсем серьезно - "согласно стат. справочнику 1966 года о внешне-экономической деятельности СССР апельсины нам поставляли: Кипр, Китай, Испания, Ливан, Турция, Алжир, Марокко и Объединённая Арабская Республика"

8

Исследование: почему Чебурашка — еврей, но при этом не сионист.

Профессор искусствоведения Майя Балакирски-Кац из Туро-колледжа в Нью-Йорке и автор книги о золотом веке в советской анимации провела сенсационное исследование: культовый для всех наших детей мультфильм о Чебурашке и Крокодиле Гене — не просто очередная анимационная история, а нечто большее (и важное) для целого поколения евреев Страны Советов.

Факт просмотра мультсериала конца 1960-х годов с Чебурашкой в главной роли — «неизвестного науке зверя» — является важным маркером того, что ваше детство прошло в последние десятилетия советской власти. Спросите любого, кто вырос в Восточной Европе о «советском Микки Маусе», и он начнет петь песенку невинным голоском Чебурашки «Я был когда-то странной игрушкой безымянной, к которой в магазине никто не подойдет. Теперь я Чебурашка...».

Мультсериал является адаптацией детских рассказов писателя Эдуарда Успенского, свежими выпусками которых советские зрители наслаждались одновременно с появлением детского ТВ в 60-х годах. Мультфильм про Чебурашку стал национальным достоянием, своеобразной визитной карточкой Страны Советов, а его эпизоды были адаптированы в максимально возможном варианте — в том числе для радио и театральных подмостков.

Дети заучивали и перепевали песенки про ушастого зверька в хорах, во время собраний, классных часов и для мероприятий пионерских организаций. Когда я была маленькая, этот мультфильм был для меня целой Вселенной. Мы с родителями переехали в США в 1979 году, захватили с собой проектор для диафильмов и стопку слайдов с мультфильмами, включая самую первую серию «Чебурашки».

С годами Чебурашка лишь набирал популярность в СССР, стал поистине культовым персонажем и был окружен ореолом «превосходства» над американскими мультипликационными героями — например, Микки Маусом. Чебурашку даже сравнивали с ревущим львом-эмблемой студии MGM и, конечно, называли его образцом морали и нравственности. Относительно недавно Япония признала Чебурашку одним из самых любимых героев всех времен и народов — в Стране восходящего солнца даже выпустили ремейк советского мультфильма и несколько спин-оффов к нему. В постсоветское время Чебурашка стал талисманом олимпийской сборной России.

Но даже среди тех, для кого этот мультфильм является сакральным воспоминанием о детстве, очень мало знающих о том, что команда, создававшая серии на студии «Союзмульфильм», практически полностью состояла из евреев-ашкенази, которые потеряли свои дома и семьи во время геноцида в Великую Отечественную войну.

Режиссер Роман Качанов воссоздает в анимационных сериях классическую историю спасшихся во время войны евреев, которые были заняты в проекте. Он сам, например, родился в бедном еврейском квартале в Смоленске и занимался боксом в атмосфере смоленского сионистского рабочего движения еще до того, как его отец и сестра были расстреляны во время немецкой оккупации города.

Создатель образа Чебурашки — режиссер-мультипликатор Леонид Шварцман вырос в обстановке сионизма в Минске и сменил имя на «Израэль» после того, как случилась Шестидневная война 1967 года (между Израилем с одной стороны и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром с другой, — Прим. ред.) несмотря на враждебное отношение к Израилю, бытовавшее в советском обществе в то время.

Качанов нанял оператора Теодора Бунимовича, который до этого работал фотожурналистом и фронтовым оператором Центральной студии кинохроники и, в частности, снимал на Западном, Воронежском и других фронтах. Ему удалось запечатлеть на пленку нацистские преступления и зверства солдатов Третьего Рейха в Беларуси.

Оператор Иосиф Голомб не только бегло говорил на идише: его отец был страстным коллекционером хасидской музыки и благодаря ему этот язык обогатился музыкальной лексикой. В какой именно степени еврейское происхождение команды создателей мультфильма повлияло на их творческое развитие — по большей части вопрос домыслов и различных спекуляций, но причина, по которой они миллионы раз не называли истинное происхождение Чебурашки, кроется именно в личной истории.

Работы художников еврейского происхождения в СССР обычно относили к «андерграунду», на Запад они попадали через контрабандистов и диссидентов с перебежчиками. Тем не менее, несмотря на систематический антисемитизм, который проявлялся в советском обществе на разных уровнях, мы видим (и это подтверждает мультфильм «Чебурашка»), что яркая и очень живая еврейская культура получила наибольшее творческое развитие в самом сердце Москвы — Центральной студии мультипликации «Союзмультфильм» — крупнейшей в Восточной Европе.

Внедрение еврейского культурного кода в мультфильмы было единственным выходом из ситуации, когда очевидное выражение своей этничности в советской культуре было подавлено. Загадочное происхождение Чебурашки — одна из главный тайн мультсериала. Моя идея состоит в том, что этот необычный герой воплощает собой типичного советского еврея.

Самая первая серия начинается с того, что продавец фруктов открывает ящик с цитрусовыми, и находит там очаровательное существо — «что-то между медведем и апельсином». Глядя на странного зверька продавец читает надпись на ящике с фруктами на ломанном английском: «О-ран-жес!». В те годы Израиль был главным экспортером апельсинов в Советский Союз. На самом деле цитрусовые из Яффы были единственным продуктом, который СССР импортировал из Израиля, и в самой Земле Обетованной эти фрукты стали предметом национальной гордости и символом успеха еврейского народа: признаком, что небольшая и гордая страна может сама себя обеспечить продуктами. К слову, апельсины также были неофициальным символом сионистского движения в СССР.

Сразу вспоминаются строчки из мемуара «Возвращение» советского и израильского механика и физика, публициста и общественного деятеля Германа Брановера: «Я помню, что зимой 1952 года яффские апельсины привезли в продуктовый магазин, где работал дядя Наум. Он как-то рассказал мне, что сотрудники магазина работали всю ночь, уничтожая бумагу с надписями на иврите, в которую были обернуты апельсины».

Из-за своего таинственного происхождения Чебурашка не способен найти свое место в советском обществе. Сбитый с толку продавец фруктов берет на себя ответственность и отдает это странное существо в самый подходящее для него место, которое только можно найти в городе — зоопарк.

Чебурашку вообще нельзя отнести ни к одной социальной группе в советском обществе. Когда русская школьница по имени Галя с невинным видом спрашивает его «Кто ты?», то зверек отвечает ей в характерной манере: «Я...Я не знаю». Галя осмеливается спросить дальше «Ты случайно не маленький медведь?». Ее предположение убеждает Чебурашку в том, что ему необходимо идентифицировать себя с русскостью, по крайней мере на символическом уровне, ведь медведь — общеизвестный символ России. Чебурашка с надеждой смотрит на школьницу, но затем его уши медленно опускаются и он тихонечко повторяет «Возможно, я не знаю».

Мудрый и находчивый Крокодил Гена спешит помочь решить проблему происхождения своего нового и загадочного друга. Он пытается найти определение в огромном словаре, ищет между словами «чай», «чемодан», «чебуреки», «Чебоксары». В том месте, где Гена мог бы найти имя Чебурашки, находится название блюда и одного из российских городов, а также чемодан — яркий символ, который снова приподнимает завесу тайны происхождения Чебурашки и намекает нам о теме иммиграции (традиционной для евреев). Для Чебурашки не находится места не только в зоопарке, но и в словаре русского языка.

В мультфильме делается много акцентов на неопределенных социальных кодах, которые ограничивают жизнь Чебурашки. Статус бездомного изгоя очень сильно контрастирует с положением Крокодила Гены, который «работает» в зоопарке крокодилом. В одном из поздних эпизодов, Чебурашка выражает надежду на то, что после того, как он научится читать по-русски и закончит школу, он сможет работать в зоопарке со своим зеленым другом. Морщинистый крокодил покачивает головой. «Нет, тебе не разрешено работать в зоопарке с нами». Когда его друг пытается выяснить причину, крокодил отвечает ему: «Ну что, почему? почему? Да они просто съедят тебя!».

Крокодил работает в вольере, который больше похож на парк с прудом и деревом. В Московском зоопарке еще в 1920-е годы решили заменить клетки для животных на живописные вольеры с более подходящими условиями для животных. Учитывая то, что Чебурашку не приняли в зоопарке, где звери «живут в гармонии» (метафора демонстрации превосходства идеологии социализма над капитализмом) Качанов и Шварцман дали ясно понять, что в случае главного героя мультфильма, несмотря на открытость социалистов к этническому разнообразию (СССР, как известно, страна многонациональная), некоторые «тропические» герои не допускаются даже на порог.

Крокодил Гена — старый большевик, который любит курить трубку (она торчит у него из пасти на сталинский манер). Когда он покидает зоопарк, то целыми днями сидит в одиночестве дома. Удрученный своей судьбой, Крокодил Гена пишет объявление о поиске друзей и развешивает его по всему городу. Благодаря объявлению он и знакомится с Чебурашкой и школьницей Галей.

Галя встречает пса Тобика «на улице» снаружи желтого здания с фасадом в неоклассическом стиле, которое практически полностью срисовано с Московской Хоральной синагоги. На самом деле улица рядом с синагогой была местом собрания евреев и некоторых иудейских богословов. Стоит хотя бы вспомнить стихийную демонстрацию, которая проводилась во время визита министра внутренних дел Израиля Голды Меир в октябре 1948 года в Москву. Не менее примечательным событием для синагоги в то время было то, что главный раввин Москвы Шломо Шлейфер добился создания йешивы в ее стенах, но даже несмотря на это те, кто пытался узнать больше о еврейской культуре, предпочитали делать это на квартирах и во время уличных собраний.

Среди тех, кто отреагировал на объявление Чебурашки, был длинноволосый лев-интеллектуал Лев Чандр — самый еврейский персонаж в мультфильме (помимо самого главного героя). На самом деле очень легко определить аналогию между Львом и популярным в то время в СССР писателем Шолом-Алейхемом, который писал как на иврите, так и на русском языке. Черты лица, зачесанные назад прямые волосы и привычка носить одежду в строгом стиле — все это объединяет мультяшного Льва с еврейским драматургом.

Качанов и Шварцман, оба бегло разговаривавшие на идише, назвали Льва Чандра «Лейбой Чандр» — имя, которое с идиша можно перевести как «Стыд льва » (или великий стыд). Гипотеза о еврейском происхождении царя зверей в мультсериале еще раз подтверждается, когда он представляется другим героям, делая полупоклон под аккомпанемент меланхоличной скрипки. После того, как Тобик (в переводе с идиша «хороший») и Лейб Чандр («Великий стыд») отправляются на прогулку вместе, Крокодил Гена заключает печальным голосом: «Знаете ли вы, сколько людей в нашем городе также одиноки, как Тобик и Чандр? И никто не сочувствует, когда им грустно».

Как только в мультфильме были замечены странные социальные полутона, тут же был вызван Художественный совет. Его члены пытались понять, почему Крокодилу Гене так необходимо ответить на вопрос о происхождении «неизвестного науке зверя». И Художественный совет, и Министерство кинематографа (известное как Госкино), ставили под сомнение пионерский активизм Чебурашки, ведь фактически он был персоной нон грата, лишенным гражданских прав иностранцем.

В особенности ему «припомнили» инициативу по созданию «Дома друзей» без каких-либо «распоряжений сверху». Один из сотрудников Госкино с пренебрежением назвал Крокодила Гену и его друзей «домашними друзьями». Ветеран анимации Иван Иванов-Вано подвергал сомнению серьезность Льва и предположил, что он мог бы носить более яркие цвета, чтобы быть ближе молодой аудитории. Он также недоумевал, почему у Крокодила Гены такая «роскошная» квартира и почему она затем превратилась в «Дом друзей».

Иванов-Вано был человеком проницательным и затронул очень чувствительную для создателей мультфильма тему, ведь они вложили в него (пусть и метафорически) опыт еврейского населения. Сотрудники «Союзмультфильма», по сути, подменили анимационными персонажами самих себя, чтобы, не выходя за рамки общепринятых стандартов, рассказать о своей истории. Тем не менее, несмотря на недопонимания и опасения со стороны Художественного совета, серии выпустили на телевидении практически без изменений.

Еврейские националисты, безусловно, были в курсе того, кем являются создатели «Чебурашки», но главный герой мультфильма все же не сионист - по крайней мере не в том смысле, какой общепринят в США. Определенно, у Чебурашки нет желания эмигрировать из СССР в Землю Обетованную. Скорее, его происхождение (связанное, как мы помним, с апельсинами) транслирует ключевое и очень болезненное для этноса состояние: неопределенный статус, и в этом ключе мультфильм вызывает у зрителей глубокое сочувствие к наивному чуду с огромными глазами.

Это просто странное, отличающееся от других существо, которое очень хочет жить своей жизнью. Несмотря на общепринятое ксенофобское отношение к чужестранцам в советском кино того периода, Качанов и Шварцман преуспели в том, чтобы сделать из нелегального «безбилетника» симпатичного чужака, который олицетворяет мораль и добродетель, несмотря на абсурдные правила и жесткие требования к социальному статусу. Мультфильм о Чебурашке создала команда евреев, которые сами были людьми с неочевидным положением из-за своего происхождения. Своего героя они провели через такой же экранный опыт.

9

Одному нефтяному шейху срочно понадобилось переливание крови. У шейха группа крови была очень редкой, и нашли её только у одного еврея. Тот согласился, сделали переливание, благодарный шейх подарил еврею дом и машину. Через год та же история повторяется срочно нужна кровь. Еврей с радостью бежит в пункт по переливанию крови, снова спасает шейху жизнь и получает от араба коробку конфет. Еврей, удивлённо: - Но прошлый раз вы таки подарили мне дом и машину!.. Араб: - Так таки в тот раз во мне ещё не текла еврейская кровь...

12

[b]«Как „Хали-Гали“ стал гимном Знатоков: история одной песни»[/b]

1970 год. Молодой композитор Марк Минков получает заказ, о котором мечтают многие — написать музыку для фильма «Следствие ведут ЗнаТоКи». Сценарий уже готов, операторы настраивают камеры, а ему нужно создать тему, которая станет визитной карточкой легендарного сериала. И он делает это блестяще — всего за несколько дней. Но главная магия произошла там, где её никто не ждал: в тексте, который изначально был… полной бессмыслицей.

По правилам жанра, композитор сам пишет «рыбу» — черновик текста, где слова подобраны исключительно под ритм и размер. Смысл не важен — главное, чтобы поэту-песеннику было понятно, куда вписывать строчки. И Минков, не мудрствуя лукаво, выдаёт шедевр абсурда:

[i]Дело было много-много лет назад,
Шёл домой еврей по улице Арбат,
Был весеннему он солнцу очень рад,
Птички щебетали…[/i]

А дальше — как вспоминал сам Марк Анатольевич — шли две строки «совершенно непечатных выражений», которые внезапно завершались фразой:

[i]…Пели Хали-Гали.[/i]

Эту чушь Минков передаёт поэту Анатолию Горохову. Задача — превратить бред в нечто серьёзное, под стать образу мужественных сотрудников уголовного розыска. И Горохов совершает чудо. Из «Пели Хали-Гали» рождается строка:
«Служба дни и ночи».
А из беспечного еврея с Арбата — бессмертные слова:
«Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна».

Так абсурдный черновик стал гимном целой эпохи. Песня, которую знает каждый советский человек, родилась из шутки, из ритмичной «рыбы», где птички щебетали рядом с непечатными выражениями.

Эта история — идеальное напоминание о том, как рождается искусство. Не всегда через вдохновение и муки творчества. Иногда — через игру, через случайность, через готовность посмеяться над собой. И вот уже 55 лет мы напеваем мелодию, которая начиналась с прогулки по Арбату и птичек, поющих «Хали-Гали».

Мораль? Возможно, она такова: никогда не относитесь к черновикам слишком серьёзно. Сегодня это — бессмыслица про еврея на Арбате, а завтра — легенда, которую будут помнить десятилетиями.

P.S. Говорят, Марк Минков до конца жизни с улыбкой вспоминал тот самый черновик. А птички так и поют где-то в параллельной вселенной — уже не «Хали-Гали», а «дни и ночи». И это прекрасно.

13

Два еврея в купе поезда. Один представляется: - Моя фамилия Рабинович. - Погодите-ка, - задумчиво говорит его попутчик. - Рабинович, Рабинович... Эта фамилия кажется мне знакомой... Вспомнил: не вы ли тот низенький толстяк с рыжей бородкой клинышком?

14

В вагоне первого класса поезда, направляющегося из Киева в Москву, едет еврей. На одной из промежуточных станций в его купе заходит и размещается еще один пассажир. Вошедший оказывается ярым антисемитом и проклинает еврея, на чем свет стоит. В конце концов еврей не выдерживает и покидает купе. Через пять минут он возвращается вместе с контролером. - Вот этот - говорит еврей контролеру, показывая на антисемита, - имеет билет в вагон второго класса, а едет в первом. Контролер проверяет билет и, убедившись в правоте слов еврея, выводит антисемита из купе. Поезд прибывает в Москву. На перроне к еврею подходит антисемит и уважительным тоном спрашивает: - Извините, не будете ли вы так любезны ответить мне на один вопрос. Откуда вам было известно, что у меня билет второго класса? Уж не пророк ли вы? - Дело в том, что когда вы меня там проклинали всячески, вы сильно размахивали руками. Вот я и заметил, что билет, торчащий из кармана вашей рубашки, такого же цвета, как и мой.

15

Не моё. Потрясён.

Душераздирающая история!!!!

Я, Зинаида Партис, хочу рассказать о судьбе этой песни и о судьбе ее автора.
Наверно не найдётся читателей не молодого поколения, кому бы не были известны слова из песни конца 50-х гг.:

" Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон -
Это раздаётся в Бухенвальде
Колокольный звон, колокольный звон!
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь, и восстали вновь.
И восстали,
И восстали,
И восстали вновь! "

Многие, конечно, могут сказать: это "Бухенвальдский набат" - Вано Мурадели. Да, это песня, которая мгновенно возвела опального, низложенного в 1946 г.(Ждановскую эру ) композитора, снова на самый гребень славы. Однако, кто же автор этих пронзительных, даже не нуждающихся в музыке, бьющих как набат, слов? Многие ли назовут автора, не заглянув в интернет? Но интернет у нас не так уж давно, всего каких - нибудь 10-11 лет, а до интернета автор слов, облетевших весь земной шар и переведённых на множество языков мира, более 40 лет оставался просто неизвестен. А ведь эта песня, 50 лет тому назад буквально всколыхнувшая весь мир, а не только советских людей, звучит очень актуально и сегодня для всего человечества, испытывающего угрозу ислама. Как же могло случиться, что автор такой песни, таких слов остался неизвестным? Очень просто: упоминание имени автора при исполнениях намеренно избегалось, не рекомендовалось. Считалось, что достаточно одного звучного грузинского имени Мурадели, и так и пошло и так оно закрепилось.

Фамилия Соболев не бросила бы тени на песню, но в 5-й графе паспорта автора стояло: еврей и имя Исаак.

Имя Исаак годилось для ленинградского собора, построенного в 1858 году Огюстом Монфераном, но для автора "Бухенвальдского набата" звучало, вероятно, диссонансом.

Автор "Бухенвальдского набата" Исаак Владимирович Соболев родился в 1915 году в селе Полонное Винницкой обл., неподалёку от Киева, в бедной,многодетной, еврейской семье. Исаак был младшим сыном в семье. Фамилия его с рождения была Соболев, благодаря прадеду - кантонисту, прослужившему на царской службе в армии 25 лет. Кантонистам в царской армии для простоты обращения присваивались фамилии их командиров. Исаак начал сочинять стихи с детства, всегда шептал их про себя. Отец, заметив, что он постоянно что-то шепчет, сказал матери озабоченно: "Что он всё бормочет, бормочет. Может показать его доктору?". Когда он окончил школу, школьный драмкружок на выпускном вечере показал спектакль по пьесе, написанной им: "Хвосты старого быта". В 1930 году умерла мать, отец привёл мачеху в дом. Ему было 15 лет: положив в плетёную корзинку пару залатанного белья и тетрадь со своими стихами, в которой уже были пророческие строчки, предсказавшие его нелёгкий в жизни путь:

" О , как солоны , жизнь, твои бурные, тёмные воды!
Захлебнуться в них может и самый искусный пловец..."

Исаак уехал к старшей сестре в Москву. Там он поступил в ФЗУ, выучился на слесаря и стал работать в литейном цехе на авиамоторном заводе. Вступил в литературное объединение и вскоре в заводской газете стали появляться его стихи и фельетоны, над которыми хохотали рабочие, читая их. В 1941 году, когда началась война, Исаак Соболев ушёл на фронт рядовым солдатом, был пулемётчиком стрелковой роты на передовой. Во время войны он продолжал писать стихи и статьи, которые печатались во фронтовой газете, там ему предложили печатать их под именем Александр, оттуда и закрепился за ним псевдоним Александр Соболев. В конце 1944 года после нескольких ранений и двух тяжёлых контузий Соболев вернулся в Москву сержантом, инвалидом войны второй группы. Вернулся он снова на авиамоторный завод, где стал штатным сотрудником заводской газеты.

Помимо заводской газеты его стихи, статьи, фельетоны стали появляться в "Вечерней Москве", "Гудке", "Крокодиле", "Труде". В редакции заводской газеты он встретил Таню, русскую, белокурую девушку - свою будущую жену, которая оставалась для него до самого его последнего вздоха другом, любимой, путеводной звездой, отрадой и наградой за всё недополученное им от жизни. Вместе они прожили 40 счастливых, полных взаимной любви, лет.
Его статьи в заводской газете о злоупотреблениях с резкой критикой руководства скоро привели к тому, что его, беспартийного еврея, невзирая на то, что он был инвалидом войны, а их по советским законам увольнять запрещалось, уволили по сокращению штатов. Начались поиски работы: "хождение по мукам". Отчаяние, невозможность бороться с бюрократизмом,
под которым надёжно укрывался разрешённый властями aнтисемитизм, порождали у Соболева такие стихи:

" О нет, не в гитлеровском рейхе,
а здесь, в стране большевиков,
уже орудовал свой Эйхман
с благословения верхов ...
.. Не мы как будто в сорок пятом,
а тот ефрейтор бесноватый
победу на войне добыл
и свастикой страну накрыл".

Здоровье Соболева резко ухудшилось и ему пришлось провести почти 5 лет в различных больницах и госпиталях. В результате врачи запретили ему работать, выдав заключение: нетрудоспособен. В довершение ко всему его жену - журналистку, радиорепортёра, уволили из Московского радиокомитета заодно с другими евреями - журналистами в 1954 году, пообещав восстановить на работе, если она разведётся с мужем - евреем. Татьяна Михайловна Соболева так вспоминает об этом: "После того, как двери советской печати наглухо и навсегда передо мною закрылись, я поняла: быть женой еврея в стране победившего социализма наказуемо".

Летом 1958 года Соболев с женой находился в городе Озёры Московской
области. По радио он услышал сообщение о том, что в это время в Германии в Бухенвальде на месте страшного концлагеря состоялось открытиеМемориала памяти жертв нацизма. А на деньги, собранные жителями ГДР, надмемориалом возвели башню, увенчанную колоколом, звон которого долженнапоминать людям об ужасах прошедшей войны, о жертвах фашизма. Сообщениепотрясло Соболева, он заперся в комнате, а через 2 часа, как вспоминает вдова поэта, он прочитал ей:

"" "Сотни тысяч заживо сожжённых
Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят, с нами говорят.
Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган.
Это, вихрем атомным объятый,
Стонет океан, Тихий океан.
Это стонет,
Это стонет,
Тихий океан".

Таня плакала, слушая эти стихи. Соболев понёс их в центральный партийный орган - в "Правду", полагая, что там ими заинтересуются: война не так давно кончилась, автор-фронтовик, инвалид войны. Там его встретили вполне дружелюбно, внимательно расспросили кто он, откуда, где работает и обещали прислать письменный ответ. Когда он получил ответ, в конверте лежали его стихи - перечёркнутые. Объяснений не было. Тогда Соболев понёс их в "Труд", где уже публиковался ранее. В сентябре 1958 г. в газете "Труд" был напечатан "Бухенвальдский набат" и там же ему посоветовали послать стихи композитору Вано Мурадели, что он и сделал. Через 2 дня Вано Ильич позвонил по телефону и сказал: "Какие стихи! Пишу музыку и плачу. Таким стихам и музыка не нужна! Я постараюсь, чтобы было слышно каждое слово!!!". Музыка оказалась достойная этих слов. "Прекрасные торжественные и тревожные аккорды эмоционально усилили мощь стихов".

Мурадели сам понёс эту песню на Всесоюзное радио, там Художественный совет передал песню на одобрение самому прославленному в то время поэту- песеннику, генералу песни, как его называли, Льву Ивановичу Ошанину.

Судьба песни, а также самого автора оказались полностью в руках Ошанина: он мог казнить и мог миловать. Соседи по Переделкино вспоминали, какой он был добрый и сердечный человек. В судьбе поэта Александра Соболева Ошанин сыграл роль простого палача, безсердечного убийцы, который своейбезсовестной фальшивой оценкой, явно из недоброго чувства зависти, а, может быть, и просто по причине антисемитизма, перечеркнул возможность продвижения Соболева на официальную литературную работу, иными словами "отнял кусок хлеба" у безработного инвалида войны. Ошанин заявил - это "мракобесные стихи: мёртвые в колонны строятся". И на песню сразу было повешено клеймо: "мракобесие". А Мурадели попеняли, что же это Вы ВаноИльич так нерадиво относитесь к выбору текста для песен. Казалось бы, всё -зарезана песня рукой Ошанина. Но Соболеву повезло: "...в это время вСоветском Союзе проходила подготовка к участию во Всемирном фестивалемолодёжи и студентов в Австрии. В ЦК ВЛКСМ, куда Соболев принёс "Бухенвальдский набат", песню оценили, как подходящую по тематике и "спустили к исполнению" в художественную самодеятельность. В Вене она была впервые исполнена хором студентов Свердловского университета и буквально покорила всех. Её тут же перевели практически на все языки, и участники фестиваля разнесли её по миру. Это был триумф!" Судьба этой песни оказалась не подвластной ни генералу советской песни, ни тупымневежественным советским чиновникам. Вышло как в самой популярной песнесамого генерала: "Эту песню не задушишь, не убьёшь, не убьёшь!.." На родине в СССР песню впервые услышали в документальном фильме "Весенний ветер над Веной". Теперь уже и здесь остановить её распространение было невозможно. Её взял в свой репертуар Краснознамённый Ансамбль песни и пляски под управлением Бориса Александровича Александрова. Было выпущено около 9 миллионов пластинок с "Бухенвальдским набатом" без указания имени автора слов. Соболев обратился к Предсовмина Косыгину с просьбой выплатить ему хотя бы часть гонорара за стихи. Однако правительственные органы не удостоили его хотя бы какого-либо ответа. Никогда он не получил ни одной копейки за авторство этой песни. Вдова вспоминала, что при многочисленных концертных исполнениях "Бухенвальдского набата" имя автора стихов никогда не называли. И постепенно в сознании слушателей утвердилось словосочетание: "Мурадели. Бухенвальдский набат". "В Советском Союзе, где государственный антисемитизм почти не был скрываем, скорее всего замалчивание авторства такого эпохального произведения былорезультатом указания сверху, в это же время советские газеты писали:

"Фестиваль ещё раз продемонстрировал всему прогрессивному человечеству антивоенную направленность политики Советского Союза и великую дружбу народов, населяющих СССР. Это членами советской делегации была исполнена лучшая антивоенная песня фестиваля "Бухенвальдский набат". Это советский поэт призывал: "Люди мира, будьте зорче втрое, берегите мир, берегите мир!". Триумф достался только композитору, который получал мешкамиблагодарственные, восторженные письма, его снимали для телевидения, брали у него интервью для радио и газет. У поэта песню просто - напросто отняли, "столкнув его лицом к лицу с государственным антисемитизмом, о котором чётко говорилось в слегка подправленной народом "Песне о Родине". И с тех пор советский государственный антисемитизм преследовал поэта до самой смерти". Майя Басс "Автор и государство".

Соболев в это время был без работы, в поисках работы, он обратился за помощью к инструктору Горкома партии, который ему вполне серьёзно посоветовал: "Учитывая вашу национальность, почему бы вам не пойти в торговлю?"

Вдова его комментирует: "Это был намёк, что еврею в журналистике делать нечего".
Иностранцы пытались связаться с автором, но они натыкались нанепробиваемую "стену молчания" или ответы, сформулированные "компетентными органами": автор в данный момент болен, автор в данныймомент в отъезде, автора в данный момент нет в Москве - отвечали всегда заботливые "люди в штатском". Во время гастролей во Франции
Краснознамённого Ансамбля песни и пляски имени А. В. Александрова (азавершал концерт всегда "Бухенвальдский набат") после концерта к руководителю Ансамбля подошёл взволнованный благодарный слушатель пожилой француз и сказал, что он хотел бы передать автору стихов в подарок легковой автомобиль. Как он это может осуществить?
Сопровождавший Ансамбль в заграничные поездки и присутствовавший при этом "человек в штатском" быстро ответил: " У нашего автора есть всё, что ему нужно!". Александр Соболев жил в это время в убогой комнатёнке, которую он получил как инвалид войны, в многоквартирном бараке без воды и отопления и других элементарных удобств, он нуждался не только в улучшении жилищных условий, он просто нищенствовал на пенсии инвалида войны вместе с женой, уволенной с журналистской работы из-за мужа-еврея.

В период самой большой популярности "Бухенвальдского набата" Соболеву стали звонить недоброжелатели-завистники, иногда звонки раздавалисьсреди ночи. Однажды один из таких звонящих сказал: " Мы тебя прозевали. Но голову поднять не дадим!.." Это уже была настоящая травля!

В 1963 году песня "Бухенвальдский набат" была выдвинута на соискание Ленинской премии, но Соболева из числа авторов сразу вычеркнули из списков: не печатающийся, никому не известный автор, не член Союза
Советских Писателей, а песня без автора слов уже не могла числиться в соискателях. Тем временем история авторства стала постепенно обрастать легендами. Одна из легенд, что стихи "Бухенвальдского набата" были написаны на стене барака концлагеря неизвестным заключённым. Мурадели, человек уже "пуганый", прошедший вместе с Ахматовой и Зощенко через зловещий ад Ждановского Постановления 1946 года, молчал,он всегда молчал, когда делокасалось Соболева. Заступиться боялся даже в "безтеррорное" время. А, впрочем,когда это террора не было? Сажали всегда, советские лагеря не были упразднены.

Чтобы отстоять своё авторство, нужно было стать членом Союза Писателей, а для этого нужно было писать определённую продукцию. Соболев же не написал ни одной строчки восхваления коммунистической партии и её вождя "отца народов", поэтому членство в СП для него было закрыто. Из под его пера выходили совсем другие стихи, не имевшие права на жизнь:

"Ох, до чего же век твой долог,
Кремлёвской банды идеолог --
Глава её фактический,
Вампир коммунистический."

Только молодым нужно объяснять, что это о Суслове.

Или: "...Утонула в кровище,
Захлебнулась в винище,
Задохнулась от фальши и лжи ...
. . А под соколов ясных
Рядится твоё вороньё.
А под знаменем красным
Жирует жульё да ворьё.
Тянут лапу за взяткой
Чиновник, судья, прокурор...
Как ты терпишь, Россия,
Паденье своё и позор?!...
Кто же правит сегодня твоею судьбой?
- Беззаконие, зло и насилие!"

А вот "афганская тема" в его творчестве. 1978 год воевать в Афганистан посылали 18 летних призывников, ещё совсем мальчишек. Вот отрывок из стихотворения:

"В село Светлогорье доставили гроб":
"... И женщины плакали горько вокруг,
стонало мужское молчанье.
А мать оторвалась от гроба, и вдруг
Возвысилась как изваянье.
Всего лишь промолвила несколько слов:
- За них - и на гроб указала, -
Призвать бы к ответу кремлёвских отцов!!!
Так, люди? Я верно сказала?
Вы слышите, что я сказала?!
Толпа безответно молчала -
Рабы!!!..."

Или:

"... Я не мечтаю о награде,
Мне то превыше всех наград,
Что я овцой в бараньем стаде
Не брёл на мясокомбинат..."
"...Непобедимая, великая,
Тебе я с детства дал присягу,
Всю жизнь с тобой я горе мыкаю,
Но за тебя костьми я лягу!..."
"....Не сатана, несущий зло вовек,
Не ценящий живое и в полушку,
А человек, подумать - человек! -
Свой дом, свою планету "взял на мушку"..."

Итак, несмотря на колоссальный всемирный триумф "Бухенвальдского набата" - его привёз даже на гастроли в Москву японский хор "Поющие голоса Японии", в Советском Союзе исполняли все самые лучшие солисты, Муслим Магомаев сделал очень волнующее блистательное представление, сопровождаемое документальными кинокадрами времён войны, музыкальным оркестром и колокольным звоном Мемориала в Бухенвальде, автору, вместо славы, подарена была нищенская жизнь пасынка - "побочного сына России".

После создания "Бухенвальдского набата" он прожил 28 лет в атмосфере вопиющей несправедливости, удушающего беззакония и обиды, и только огромная любовь к Тане, дарованная ему свыше, и безмерная ответная любовь Тани к нему помогали ему выжить, не сломаться и даже чувствовать себя счастливым и продолжать писать стихи и автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый сержант".

"Звоном с переливами
Занялся рассвет,
А меня счастливее
В целом мире нет.
Раненный, контуженный
Отставной солдат,
Я с моею суженой
Нищий, да богат..."

А вот ещё:

"С тобой мне ничего не страшно,
С тобой - парю, с тобой - творю
Благословляю день вчерашний
И славлю новую зарю.
С тобой хоть на гору,
За тучи,
И с кручи - в пропасть,
Вместе вниз.
И даже смерть нас не разлучит,
Нас навсегда
Венчала
Жизнь."

В 1986 году после долгой тяжёлой болезни и онкологической операции Александр Владимирович Соболев умер.
"...Ни в одной газете не напечатали о нём ни строчки . Ни один "деятель" от литературы не пришёл проститься с ним. Просто о нём никто не вспомнил..." М. Токарь

После его смерти вдова - Татьяна Михайловна Соболева с помощью Еврейской Культурной Ассоциации издала небольшим тиражом сборник стихов "Бухенвальдский набат", подготовленный ещё самим автором. Она продала, унаследованную ею от матери, трёхкомнатную квартиру, чтобы издать автобиографический роман "Ефим Сегал - контуженый солдат" тиражом 1000 экземпляров и свою повесть о муже "В опале честный иудей " - 500 экземпляров . .

Известное высказывание Федина: "Я не знаю автора стихов, не знаю других его произведений, но за один "Бухенвальдский набат" я бы поставил ему памятник при жизни". (Константин Федин (1892 - 1977) - первый секретарь правления Союза Писателей СССР с 1959 по 1971 и председатель правления его с 1971 по 1977 гг., активный участник травли Пастернака и высылки Солженицына.)

В 2002 году вдова А.В. Соболева четыре раза обращалась к президенту России В. В. Путину с письмом - ходатайством об установке в парке Победы на Поклонной горе Плиты с текстом "Бухенвальдского набата".
Четвёртое её письмо Путин направил для решения вопроса в Московскую городскую думу.
"И Дума решила... единогласно... отклонить ...".

Зато родному сынку - генералу советской песни Льву Ошанину в Рыбинске на набережной Волги установлен памятник: возле парапета Лев Иванович с книгой в руках смотрит на реку. Справедливости ради, нужно сказать, что одна песня Л.И. Ошанина, написанная им в1962 году, через 4 г. после публикации в "Труде" "Бухенвальдского набата", действительно, пленила и очаровала всех советских людей, но на мировой масштаб она не тянула. Это всем известная песня: "Пусть всегда будет солнце".

Ради той же справедливости, необходимо заметить, что Корней Иванович Чуковский в своей книге "От двух до пяти" (многие из нас читали её в детстве) сообщает, что в 1928 (!) году четырёхлетнему мальчику объяснили значение слова "всегда" и он написал четыре строчки:

Пусть всегда будет солнце
Пусть всегда будет небо
Пусть всегда будет мама
Пусть всегда буду я

Дальше Чуковский пишет, что это четверостишие четырёхлетнего Кости Баранникова было опубликовано в статье исследователя детской психологии К.Спасской в журнале "Родной язык и литература в трудовой школе". Затем они попали в книгу К.И. Чуковского, где их увидел художник Николай Чарушин, который, под впечатлением этих четырёх строчек , написал плакат и назвал его: "Пусть всегда будет солнце ".

Факты - не только упрямая, но и жестокая вещь .

Евреи - побочные дети России

" От Москвы до самых до окраин,
С южных гор до северных морей
Человек проходит как хозяин,
Если он, конечно, не еврей! "
1936 г.
"Песня о Родине". Сл. Лебедева-Кумача, муз. Дунаевского (последняя строчка - народная обработка).

"...Я плачу, я слёз не стыжусь и не прячу,
Хотя от стыда за страну свою плачу..."
1960 г.
Герман Плисецкий. "Памяти Пастернака".

16

О ВЫДАЮЩЕМСЯ УЧЕНОМ И НЕПРИЯТНОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Крупный германский ученый XX в., нобелевский лауреат по медицине 1931 г. Отто Генрих Варбург, почивший 1 августа 1970 г., ровно 55 лет назад, – одна из любопытнейших фигур в истории науки, если не сказать, экзотических. И не столько в плане чисто научных поисков, малопонятных среднестатистическому читателю, сколько в чертах его характера и обстоятельствах биографии. Недаром книжка о нем, написанная другим выдающимся ученым, учеником Варбурга и нобелевским лауреатом Хансом Кребсом, так и называется: «Физиолог, биохимик и эксцентрик».

Немало исследований посвящено как самому Отто Варбургу, так и знаменитому семейству Варбургов. Варбурги заявляли себя сефардскими евреями и настаивали, что являлись выходцами из средневековой Италии. Но первый сертифицированный, так сказать, их предок зафиксирован в 1559 г., когда Симон из Касселя перебрался в город Варбург, что в Вестфалии. Его дом, построенный в 1537 г., сохранился до сих пор. Симону была дарована охранительная грамота, благодаря которой он успешно выстроил карьеру менялы и ростовщика, Среди его потомков-Варбургов было много видных фигур, и отнюдь не только банкиров. В частности, были и два Отто Варбурга. Об одном, биохимике, речь еще впереди, а другой, лет на 30 постарше, был видным ботаником, специалистом по сельскому хозяйству и страстным сионистом – президентом Всемирной Сионистской организации. В 1921 г. он переехал в Палестину, возглавил сельскохозяйственную станцию в Тель-Авиве, основал Национальный ботанический сад в Иерусалиме, но выйдя на пенсию, вернулся в Берлин, где и умер в 1938 г. – надо сказать, вовремя.

Но вернемся к нашему Отто Варбургу, который Берлин не покидал. Он вырос в подходящем семействе – отец его, Эмиль Варбург, был известнейшим ученым, профессором физики в Берлинском университете и президентом Германского физического общества, другом Эйнштейна. Отто вырос в окружении величайших умов в истории науки, и это на него повлияло. Про него говорили, что к науке у него какая-то религиозная страсть. А религиозность в прямом значении этого слова ему не мешала, поскольку полностью отсутствовала: семья была ассимилированной, отец крестился, был женат на христианке; соответственно. он крестил и Отто, но религией в доме никоим образом не интересовались.

Отто отличало сильное честолюбие: он хотел добиться не меньшего, чем его кумиры – Луи Пастер и Роберт Кох. И он сосредоточился на идее победить самую страшную болезнь XX в. – рак. В 1911 г. он получил степень доктора медицины, шесть лет работал на морской биологической станции, а в 1-ую мировую войну храбро воевал в прусской кавалерии и был награжден Железным крестом. Когда стало ясно, что немцы войну проигрывают, Эйнштейн по просьбе друзей написал письмо Отто, чтобы тот, как обладавший огромным научным талантом, вернулся в академию. В 1923 г. Варбург сделал открытие, касающееся питания раковых клеток, отличного от всех иных клеток, что привело его к исследованию связей между метаболизмом и раком, а также к параллельным открытиям. Варбург изучал обмен веществ в клетках опухолей, фотосинтез, химию брожения, другие вопросы. В конце 20-х он чуть не дотянул до Нобелевской премии в области физиологии и медицины, но был ей награжден в 1931 г. за открытие природы и функций «дыхательных ферментов».

С приходом нацистов начался самый противоречивый и скандальный период его жизни. Поскольку его отец был евреем, то, согласно Нюрнбергским законам, Отто относился к полукровкам (мишлинге) первой категории. Однако, в отличие от 2600 ученых-евреев, покинувших Германию, Отто никуда уезжать не собирался, заявив как-то: «Я здесь был раньше Гитлера». И вовсе не только из романтических соображений германского патриотизма, свойственного многим тамошним евреям и ему тоже. Он на самом деле терпеть не мог нацистов, но по совершенно другим, не традиционным для нас причинам. Его мало беспокоило, что нацисты делали с другими евреями. Нацисты просто мешали ему работать. Когда они ворвались в его Кайзера Вильгельма Институт клеточной физиологии , Варбург стал орать на них, что сожжет институт, как только попытаются прервать его работу. Он не поднимал руку в нацистском приветствии и отказался развесить в лаборатории нацистские знамена – для науки это было лишним.

Впрочем, высказывался на тему нацизма он редко, и в целом оставался аполитичным. Ни трагедии клана Варбургов, часть которого погибла, ни общая трагедия еврейства его не волновали. Иностранным коллегам, упрекавшим его в терпимости к нацистским антиеврейским мерам, он объяснял, что сколотил слишком хороший исследовательский коллектив и потому остался в Берлине. В Америке, по его мнению, к нему проявили бы мало интереса. В любой эмиграции, в любом месте, кроме своего института, говорил он, его работа по спасению людей от рака была бы менее эффективной, а это есть самое главное. Русские после войны предложили построить ему институт в СССР, но он отказался, после чего с гордостью говорил, что ни Гитлеру, ни Сталину не удалось выдворить его из родного института. Правда, он постарался защитить от нацистов несколько человек из своего научного окружения, но беспокоился о них не столько как о евреях, как о своей работе.

И еще Варбург был геем: он прожил всю жизнь с неизменным партнером – Якобом Хайсом, администратором института кайзера Вильгельма, – и этот факт никогда особо не скрывался. Точно так же он не позволял нацистам препятствовать его гомосексуальной практике, как и вмешиваться в работу.

Однако нацисты его не трогали ни как еврея, ни как гея, ни как нелояльного к нацизму. Сначала в силу послаблений евреям-героям 1-ой мировой войны, а потом по другой причине. Как полагает Сэм Эппл, автор недавно вышедшей книги о Варбурге, его спасла специфика научной деятельности. Гитлер был помешан на страхе перед раком, который свел в могилу его мать. Он был зациклен на онкологических исследованиях, придумывал разные теории болезни, придерживался разных антираковых диет. Даже 21 июня 1941 г., когда вступил в действие план «Барбаросса», зафиксирован разговор Гитлера и Геббельса об онкологических исследованиях. Эппл полагает, что непосредственно Гитлер и распорядился не трогать Варбурга. В итоге, в течение всего нацистского режима Варбург с Хайсом жили на роскошной вилле в Далеме, на юго-западе Берлина, поблизости от других нобелиатов и его института. Вилла с ее пятиметровыми потолками, паркетами, облицовкой дорогим камнем, с внушительной конюшней и большим манежем, была построена согласно его подробным указанием. Соседи часто видели Варбурга прохаживающимся в сапогах со шпорами, сохранившихся еще со времен его военной службы, и называли «императором Далема».

Работы продвигались весьма успешно. За 12 лет нацистского режима он опубликовал 105 статей. В 1944 г., согласно ряду источников, Варбургу собирались присвоить вторую Нобелевскую премия, уже за открытия в области ферментов, но этого не случилось: по указу Гитлера граждане Германии не могли становиться нобелиатами.

Но самое удивительное – это то, что происходило после войны. Варбург был рад, что война закончилась. Но сразу после того, как со слезами на глазах сообщив об этом своему родственнику, он немедленно попросил у него 40 литров бензина, необходимых для исследований. Работа есть работа.

В отличие от всех прочих известных деятелей, работавших при нацистском режиме и проходивших процесс денацификации, Варбург ни с какими проблемами не столкнулся. Даже во время войны он продолжал оставаться членом в Королевском обществе – старейшей международной научной академии. Американцы вернули ему институт, где он продолжал работать до 87 лет; он благополучно возобновил контакты с научным сообществом, получал бесчисленные восторженные отклики, ездил читать лекции в европейские страны и США, в 1965 г. получил почетный докторат в Оксфорде. Трое сотрудников его лаборатории стали впоследствии нобелевскими лауреатами. Послевоенные плоды его научной работы нашли отражение еще в 191 статье и трех книгах. Институт получил его имя, и каждый год, с 8 октября 1963 г., дня 80-летия Варбурга, германское Общество биохимии и молекулярной биологии присуждает медаль Отто Варбурга.

Он был абсолютным фанатиком науки. Ничего больше его не интересовало, все остальное было мусором. И, видимо, как следствие, человеком он был подозрительным и неприятным. Его никто не любил, потому что на людей, если они не являлись интересующими его учеными, ему было наплевать. Весь вспомогательный штат лаборатории, с которым Варбург работал, после войны он уволил, поскольку считал, что они стучали на него в гестапо. Отличаясь аристократическими манерами и одновременно крайним нарциссизмом, он всегда считал себя гением высшей пробы и не уставал всем об этом напоминать. Как заметил один из его коллег, если уровень самолюбования оценивать по 10-балльной шкале, то у Варбурга он был равен 20. Шведский биолог Клейн как-то привез ему раковые клетки для исследований, а когда научный руководитель Клейна попросил дать рекомендацию своему подопечному, Варбург написал: «Джордж Клейн внес очень важный вклад в исследования рака. Он привез мне клетки, с помощью которых я решил проблему рака». Хотя некоторые его научные выводы считались ошибочными после войны (потом интерес к ним снова резко возрос), сам он этого никогда не признавал. И применял свои научные достижения к самому себе. Так, к концу жизни он фанатически следовал придуманным им научным диетам, пил молоко только из надоя коров из особого стада, хлеб ел, только выпеченный в его доме, а масло и сметану сбивал на центрифуге в собственной лаборатории. Невероятно упрямый, он отказывался пользоваться вошедшими в научный оборот терминами, в частности, словом «митохондрия», предпочитая сочиненные им самим.

Его называли воплощенным Фаустом. На замечание собеседника, что иногда приходится выбирать – наука или человеческие качества – Варбург ответил, что счастлив, занимаясь наукой. Но непомерное честолюбие его оказалось оправданным. Варбург считается одним из самых выдающихся биохимиков XX в. Его номинировали на Нобелевскую премию 51 раз, с 1929 по 1952 г., сначала трижды по химии, потом по медицине и физиологии, и он входил в список претендентов на премию 7 раз.
По крайней мере, наука таким выбором должна была остаться довольна.

Из сети

18

О МОДЕ
Михаил Державин и Александр Ширвиндт были на гастролях в Израиле. Живя в Тель-Авиве, они ходили в парусиновых брюках и шлёпанцах, т.к. было жарко и дул хамсин - ветер с песком. Приехав в Хайфу, Ширвиндт обнаружил, что у него в кофре с концертной одеждой нет ботинок. За кулисами нашли одного рабочего, старого еврея, у которого взяли его ботинки 41-го размера с рантиком и бантиком. Ширвиндт, со своим 43-м, с трудом влез в них и все два часа ходил как в колодках, а после концерта еврей шёл, хлюпая ими. На следующий день они поехали в Назарет, где уже Державин обнаружил, что нет его брюк. Ничего не поделаешь, брюки не ботинки - ни с кого не снимешь. Решили сделать вид, что так модно, и ему пришлось одеть со смокингом глаженые жёлтые парусиновые брюки. Утром они пошли на пляж, и Ширвиндт, глядя на пляжные брюки Державина, с ехидцей поинтересовался:
- О, ты в концертном!

19

- Ребе, а что ви скажете за этого Познера и Урганта? - А что, они-таки поженились? - Да нет, шо ви, упаси Бог! Просто сняли фильм где ругают евреев, ругают Иерусалим, ругают Израиль... - О, я вас умоляю. Если бы кто-то снял фильм где хвалят евреев и Израиль, тогда стоило бы опасаться. А так - это нормальный гешефт: два еврея ругают Израиль, а гои смотрят и платят деньги. Это еще Иисус и апостол Павел начали...

20

БУБЛИЧКИ

60-е годы. Киев. Подол. Ходить с бабушкой на базар требовало от сопровождающего большого терпения. Трудным было туда просто дойти. Постоянные здоровканья через короткое время становились невыносимы, так как моментально завязывался разговор за жизнь. Ведь моя бабушка знала всех и вся. Однако, как только мы заходили на территорию рынка, она с порога концентрировалась на товаре, а не на лицах знакомых. Бабушка всегда покидала базар с хорошим настроением и с полными кошёлками. Перепадало кое-что и мне. Моим самым желанным призом за терпение, которое я испытывал по дороге с бабушкой на базар, была покупка горячего бублика с маком и холодные пол-литра. Тогда меня интересовало исключительно молоко, которое продавалось в бумажной пирамидке. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, от обильного слюновыделения боюсь поперхнуться. Бублики раскупались моментально, как только они доставались из печи, запах вокруг стоял такой, что проходившие мимо подоляне были вынуждены сглатывать слюну. После регулярного вбрасывания новой партии бубликов скапливалась небольшая очередь.

От бабушки я знал, что здесь бубликами торговали ещё до исторического материализма, и этот магазин носил имя Бейгельмана, по имени его бывшего владельца Хаима. Хаим Бейгельман жил на Подоле в начале 20-ого века. Все его предки были бубличниками. И как Шнайдеры получили фамилию от своей профессии портного, так и Бейгельманы получили фамилию потому, что пекли бублики – по-еврейски бейгелах. Хаим Бейгельман их не только пёк, но и продавал. В результате я получал вожделенный горячий бублик и холодное молоко. И поедая это счастье на ходу, мы с бабушкой возвращались домой на Мирную.

Недавно я узнал, что на улице Мирной до начала 20-х годов жил некто Давыдов. Яков Петрович был человек творческого склада, и он пытался заработать свой кусок хлеба пером. Он писал свободно и легко, и для украинских газет использовал псевдоним Якив Орута. Он работал абсолютно во всех жанрах журналистики, начиная с новостных колонок и заканчивая стихами и фельетонами. Пописывал и коротенькие скетчи для театра миниатюр.

По дороге в редакцию заходил еврей Давыдов к еврею Хаиму Бейгельмыну и покупал себе на завтрак что? Правильно – бейгелах! Но настал 1918 год, и пронеслись по Подолу сначала петлюровские, а затем и польские погромы. Вместо того, чтобы наслаждаться бубликами, бандиты устраивали погромы. Если человек при деньгах, то долго он может выдержать это безобразие? Так, Хаим Бейгельман этого выдержать не мог и, как другие 1,8 миллиона украинских евреев, купил себе и своей семье билет на белоснежный пароход. И сбежал наш бубличник прямо на Манхэттен, где было много евреев и мало бейгельных шопов. Взял себе в жёны Эстер - венскую красавицу. И зажили они дружно и счастливо.

Давыдов, тоже не будь дурак, взял да и удрал из Киева. Но так как он не умел печь бублики, а только писал, то дальше Одессы сбежать он не смог и белый пароход в Америку отчалил без него. Он на всякий случай сменил свой псевдоним ещё раз. Таким образом, объявился в литературной Одессе подольский журналист Яков Ядов, который влился в ряды штатных сотрудников газеты «Одесские известия». Когда ему становилось скучно, то он под именем Яков Боцман пописывал фельетоны в газетёнку «Моряк». Это открыло ему двери в одесские литературные салоны, где он и познакомился с цветом одесских тружеников пера – К. Паустовским, В. Катаевым и неразлучной парочкой, И. Ильфом и Е. Петровым.

Вскоре большевистская власть, трещавшая по швам от голода и холода военного коммунизма, объявила новую экономическую политику, или коротко НЭП. НЭП дал стране воздух, народу еду, а евреям заработок. Дал он заработать и Давыдову-Ядову. Помня своё босяцкое происхождение, подолянин Давыдов стал сочинять песенки, которые мгновенно превращались в хиты, для друзей куплетистов. Достаточно сказать, что к началу 1926 года он был уже автором таких известных песен, как «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка» и одним из символов нэпа – «Цыпленок жареный».

И вот как-то, в 1926 году, к нему пришёл приятель-куплетист Красавин и попросил Якова сочинить для него что-то новенькое, а то публика стала его уже освистывать за старый репертуар. Пока Красавин с друзьями гонял чаи, Ядов сбегал в соседнюю комнату. Когда он вернулся через полчаса за стол, то положил листок с новой песенкой «Бублички». На следующий же день, по свидетельству очевидцев, песню пела уже вся Одесса. Через две недели Красавин получает письмо из Петрограда от своего приятеля Утёсова, где он просит задним числом прощения, что включил красавинские «Бублички» в свой репертуар. Через месяц этот хит уже пела Москва. Так Яков Давыдов с помощью Якова Ядова отблагодарил земляка Бейгельмана за неповторимый вкус его бубликов. «Бублички» стали после «Цыпленка» вторым символом НЭПа. Эти «шедевры» своей залихватской бесшабашностью и «близостью к нуждам масс» ознаменовали вместе с остальными песнями Ядова новое музыкальное направление, который сегодня называют шансон.

Но «Бублички» шагнули далеко за пределы Советской России. Не прошло и года, как Нью-Йорк уже пел переведённую на идиш и английский популярную песню. Однажды маленькая Мина Бейгельман услыхала лёгкую по мелодии и тексту песенку на идиш, которая очень подходила к её фамилии, запомнила её и стала часто напевать. Так песенка «Бублички» попала в дом к Бейгельманам. Голос у неё был прекрасный, и шестилетнюю девочку пригласили спеть популярную уже песенку «Бейгелах» на еврейском радио.

Это первое публичное выступление Мины положило начало её музыкальной карьере и карьере её сестры Клары. Так в 30-х годах родился дуэт под названием «Сестры Бейгельман». Через какое-то время на них обратил внимание джазовый композитор Абрам Эльштейн. Он сделал смелые аранжировки казалось бы забытых мелодий еврейского местечка, джазовое сопровождение воскрешало и ностальгию по еврейским традициям и по языку идиш. Сёстры Бейгельман получили отличную вокальную школу. Научились извлекать из своих по-разному красивых голосов великолепное звуковое сочетание. Благодаря свинговой обработке, казалось, уже забытых песен, ими был создан на эстраде свой собственный стиль. Сегодня трудно найти еврея в мире, который бы не был знаком с их песенным репертуаром, сестры приобрели всемирную любовь и популярность.

Москва, 1959 год, открытие первой американской выставки. На эстраде Зеленого театра в Парке имени Горького американские эстрадные артисты устроили для москвичей концерт. Говорят, что эта популярная в Москве эстрадная площадка ещё никогда не переживала такого наплыва слушателей. На эстраде появились две еврейские красавицы, оркестр заиграл до слёз знакомую мелодию и сестрички запели очаровательными голосами «Бублички, койф майне бейгелах …». Московские евреи узнали родной, но уже почти забытый идиш. Публика рыдала от восторга. Так дочери бубличника Бейгельмана вернули «Бублички» на родину и дали песне второе дыхание, которое уже длится более 55 лет. Второй песней сёстры исполнили «Очи черные», тоже в джазовой обработке Эльштейна. Первый куплет они спели на русском языке, зал Зеленого театра ревел от переполняющих его эмоций! Если американские империалисты, главные по культуре, ставили своей задачей произвести сенсацию, то они свою цель с успехом перевыполнили.

В мире существуют тысячи Бейгельманов. Часть из них – потомки выходцев из Украины. В Америке и Израиле есть и киевские Бейгельманы. Так вот, наши сёстры Мина и Клара – дочери того самого киевского булочника Хаима и венской красавицы Эстер! Но и это ещё не всё… Девочки для простоты подрихтовали свои имена и фамилии на английский манер. В результате Мина стала называться Мерной, Клара превратилась в Клэр, а фамилию Бейгельман они переделали в Берри и дуэт стал называться просто - «Сёстры Берри»! Если бы в начале 20-х Хаиму Бейгельману кто-то сказал, что у него в Америке родятся две дочери и своим замечательным пением они завоюют весь мир, то он бы в это не поверил. Если бы подольскому журналисту Давыдову в то же время сказали, что он напишет песни, которые будут петь и любить миллионы людей вот уже несколько поколений подряд, и эти песни будут переведены на десятки языков, то и он бы в это тоже не поверил. Дочери подольского бубличника начинали свой путь к музыкальному олимпу с песни «Бублички». Всё новые поколения слушателей продолжает захватывать их замечательное исполнение.

Вместо послесловия.
Яков Петрович Ядов (настоящая фамилия Давыдов, ещё псевдонимы: Жгут, Боцман, Отрута, Пчела; 1873–1940) — поэт, писатель-сатирик, киносценарист, эстрадный драматург, автор слов широко известных песен «Бублички», «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка», «Цыпленок жареный». Умер в нищете в Москве в 1940 году. Так родина отплатила одному из своих самых исполняемых песенников.

Однажды Исаака Дунаевского спросили: «Какая ваша самая любимая песня протеста?» – «Бублички», – ответил композитор. – Лучшей песни про тесто еще никто не написал!» Практически дословно сказал и сам Леонид Утёсов в своём последнем интервью Зиновию Паперному.

1990 год. Таллинн.
Наш трёхлетний сын Давид, лёжа на двух стульях с громадными советскими наушниками на голове, слушает в гостиной свои любимые песенки и носком ноги отмеривает такт. Из Москвы в Таллинн приехала Инна Генс, вся семья, сидя на кухне за праздничным столом, ждёт Давида. Докричаться до него невозможно. Наконец, как всегда жертвенная Юля поднимается и идёт в большую комнату. Она выдёргивает штекер от наушников и, стараясь перекричать магнитофон, зовёт сына к столу. В это время из магнитофона раздаётся любимая мелодия трёхлетнего Давида: «Бублички, койф майне бейгелах …».

2007 год. Мюнхен.
Наш младший сын Симон, которому тогда было 10 лет, сидя за расстроенным в доску пианино, неуверенно, но громко играет песню «Их хоб дих цу филь либ» («Я так тебя люблю») из репертуара любимых им, да и всеми нами, песен «Сестёр Берри».

Май 2009. Нью-Йорк.
Нас с Юлей в аэропорту встретила моя подружка детства Лена Грант. По дороге к ней домой мы заехали в еврейскую пекарню, которая находится на окраине Нью-Йорка, и купили что? Правильно – бейгелах!

Ноябрь 2014. Нью-Йорк.
Умирает последняя из сестёр, Клара Берри, урождённая Бейгельман.

Февраль 2015. Мюнхен.
В процессе подготовки книг о семьях моих родителей я беру у папы и мамы интервью о жизни довоенного Подола. Вдруг во время рассказа о своих детских пристрастиях мама говорит, что очень любила ходить к Хаиму Бейгельману за бубликами. Через неделю я принес ей этот текст.

Автор: Геннадий Блиндманн/Gennadi Blindmann
2015 г. Мюнхен

22

Традиция майских дачных шашлыков утрачена, конечно
Вот раньше как было?
Прошел в демонстрации, помахивая красным флагом и плакатом "завод ЛВА-3Р имени Куйбышева" перед трибуной, на которой мерзнут старенькие вожди. По пути выпил водочки в строю, закусывая громкими: "Мир! Труд! Май!"
Вернулся домой, взял жену, тещу, детей, собаку - и в электричку. Доехал, дошагал, отправил жену и детей дом расконсервировать, а сам под присмотром тещи принялся копать огород - картошку сажать.
К вечеру - уже так натрудился, что организм жаждет топлива. Тут и жена салат нарезала, а в мангале который заводской слесарь всем за бутылку делает из секретного титанового сплава - угли поспели. Килограмм свининки со вчера замаринован по семейному рецепту - в кефире.
Над каждыми шестью сотками - дымок. Шашлык поели, соседского попробовали и сами угостили. Сын с дочерью пошли налаживать вертикально-горизонтальные связи - сын расквасил нос сыну бухгалтера, потом помирились, дочь пококетничала с сыном директора. Со временем тут всё у них и случится, только попозже и без вашего присмотра - на 7 ноября, в холодной даче на пружинистом диване под магнитофон "Романтик" и песню "Ах какая же ты близкая и ласковая!"
Тут все связи налаживаются. Тут социальные лифты и взаимное опыление. Тут академик Шварцензон вместе с профессором Лапиным придумали компактный термоядерный двигатель. Жаль, потом выпили на радостях и забыли.
Вечером - черно-белый телевизор, сосланный на дачу за долгожительство, концерт на первом, Лещенко и Кобзон, на сладкое - группа "Верасы" и "А-студио".

Ну и шашлык, да. Обгорелый, насмерть замаринованный. Награда за стойкость.

А сейчас? Первого мая сел в машину, рядом жена уткнулась в чат, позади дети в смартфонах, теща едет в своей машине у нее рассада. Она одна пытается хранить традиции.
Картошку никто не сажает. Не тренируется выживать в случае апокалипсиса! Горизонтально-вертикальных связей нет. Дети жизни не учатся, приехали и уткнулись - дочь в концерт кей-поп группы, где бесполые лакированные корейцы мяучат, сын в анимешку "Как я пришел в новую школу и завел себе гарем". Директор госпредприятия улетел на майские в Таиланд. Бухгалтер уехала на Байкал. Шашлык пяти сортов куплен в "Перекрестке". Все за заборами. Слесарь жарит египетские баклажаны - он постиг ЗОЖ. Академик Шварцензон стоит у забора и тупит - ему кажется, что он однажды тут что-то изобрел. Профессор Лапин открыл в себе еврея и давно уже в Израиле. Пишет оттуда грустные письма, жалуется, что свинина дорогая.

В окнах светятся экраны - сто пятьдесят каналов телевидения и высокоскоростной интернет. Смотреть нечего. Пластиковые куклы пляшут и поют в пластиковом ритме.

И шашлык не лезет в рот. Профанация это, а не шашлык.

Сергей Лукьяненко

23

В 1997 г. итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм «Жизнь прекрасна» - о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку: это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать, тогда он наберёт очки и заработает приз - настоящий танк. Бениньи получил три премии «Оскар», прославившись на весь мир. Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался, что такой случай имел место на самом деле.

Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 г. в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как «бесполезных для работы» - малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию - ведь звуки могли привлечь солдат, - а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, которые могли покусать Янека.

В сентябре 1943 г. персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд - тот самый, чьи ворота украшала зловещая надпись «Edem das Seine» - «Каждому своё». Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2,5-летнему сыну: «Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахара. Условия такие - ты не будешь плакать, что бы ни случилось». Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха, посадил внутрь сына, накрыв сверху одеждой, и забросил «сумку» на плечи.

- В Бухенвальде семью разлучили, - рассказывает исследователь Второй мировой войны Тадеуш Каминьский. - Мать Янека увезли в другой концлагерь - Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из других гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах у заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил: «Нам нужны работники, а не дармоеды». Израиль Шляйф­штайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос: что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку - крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом и никогда не плакал. «Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, - объяснял отец. - Иначе они увезут нас к злой колдунье».

…В итоге эта деревянная игрушка сослужила плохую службу: лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо - у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав «талисманом Бухенвальда». Более того, распорядился пошить ему «дет­скую» лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце: «Все заключённые подсчитаны!» Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению.

Как-то раз (уже в феврале 1945 г.) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав «переместить мелкого еврея туда, где ему самое место»… Мальчика схватили, чтобы увести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом, обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение - через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, поблагодарив Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице, где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 г., когда заключённые Бухенвальда подняли восстание, захватив в плен охрану СС.

- Это просто фантастика - сказочное, небывалое везение, - считает американский историк Джейкоб Медельман. - Как говорится, Янек Шляйфштайн «родился в рубашке». Ведь для малыша шанс выжить среди эсэсовских убийц был минимален - всё равно что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась - её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 г. вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой. Ему тяжело вспоминать подробности.

…74-летний (теперь ему 84) Янек Шляйф­штайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь спит с включённым светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 г. 6-летний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса 22 сотрудника охраны были приговорены к повешению, 11 из них казнены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение, но также и справедливость…

Георгий Зотов

24

Давно это было…Очередной выпуск офицеров с Ленинградского военного училища…Начальник курса вызывает к себе и спрашивает куда хочешь поехать служить…25 человек с твоего взвода выразили желание ехать в ГСВГ…Отвечаю: на Дальний Восток.. Подполковник удивленно поднимает брови…Точно? Точно! …Удивил…Ладно…Поедешь…Полетел…Прилетаю в Хабаровск в штаб военного округа…Кадровик: где будешь служить? Отвечаю: в таком-то полку, гвардейской дивизии…Кадровик: точно? Может в такую-то дивизию? Отвечаю: точно..в тот полк. Приезжаю в полк…тишина…Полк на выезде на полевых учениях…Дежурный по штабу сообщил: тыловой Камаз поедет туда в такое-то время можешь доехать…Доехал…не пожалел…..сколько лет там прослужил…Далее вызывает к себе командир полка: лейтенант, поедешь начальником караула на военный завод сопровождать технику в полк….Понял? Так точно…Прихожу докладываю комбату…Комбат: берешь оружие , пайки, сержанта казаха, трех рядовых туркмена, узбека и якута.. документы получишь в штабе, завтра вылетаешь…Понятно…Далее загружаюсь в гражданский ТУ-154 в аэропорту и вылетаю в Москву, транзитный пункт…Одет по военной форме, на боку пистолет…Вызываю бортпроводницу…так и так оружие по инструкции должен сдать на время полёта командиру экипажа….Бортпроводница уходит приходит и говорит: командир вызывает Вас к себе в кабину…Прохожу в кабину…Командир снимает с себя радиогарнитуру, поворачивается и смотрит на меня…..Далее вопрос: угонять самолет в Израиль будешь? Ответ: Нет…почему Вы так думаете? КВС: Жаль…. Нос у тебя как у еврея….Экипаж в кабине засмеялся….КВС: ладно…пистолет мне твой в кабине не нужен…держи его в салоне при себе….Полет прошел в штатном режиме без происшествий..

26

Публичная дискуссия в США, в популярном нынче стиле: 25 участников против одного гостя. Каждый участник может сесть на стул напротив гостя (причем надо успеть наперегонки, часть фана), задать ему вопрос и вести дискуссию пока большинство остальных участников не покажет ему "красную карточку"(то есть, как правило, пока он им не надоест своей тупостью).

Тема очень оригинальная: война в Газе.

На стул плюхается черная американка, и с ходу припечатывает еврея что в Газе творится геноцид.

Еврей:

- Давайте начнем с определения термина "геноцид".

- Ну, это же очевидно, израильтяне же бомбят палестинцев бомбами, ядерным оружием (use bombs, nukes)?

- Простите, вы утверждаете что Израиль использует в Газе ядерные бомбы?

- Эээ... А разве любая бомба не является автоматически ядерной?!

Еврей обводит глазами зал в поисках красных карточек (всего ОДНА), вздыхает, и обреченно:

- Увы, нет.

28

Два старых еврея разгадывают кроссворд: - Моня, таки родной город гитлера? Первая буква К. - Таки Киев. - Подходит! = Эх, Аркадий, что же тебе в пропагандонской методичке не рассказали, что Гитлер родился в Браунау-на-Инне. Правда, рос и ходил в школу в городе на л. Нет, не в Ленинграде, там ходил в школу другой фюрер, из нашего времени, а в Линце.

33

В феврале 1971-го в Москве в приёмную председателя президиума Верховного Совета ССР Подгорного вошли 24 еврея и заявили, что не уйдут, пока не получат разрешение на выезд в Израиль. В марте в той же приёмной в присутствии западных корреспондентов объявили голодовку 56 евреев из Риги. Состоялись и другие подобные акции. Евреев понемногу и неохотно стали выпускать из лучшей в мире страны. Каждого долго мытарили, и никто не знал, что получит: разрешение или отказ… Вы спросите, какое это имеет отношение к чудной песенке композитора Шаинского на слова Эдуарда Успенского? А самое прямое.

Еврейские эмигранты ехали сначала в Вену, и уж оттуда кто в Израиль, а кто куда. Вагон «Москва-Вена» прицепляли к поезду, шедшему только до границы СССР. Вагоны поезда были зелёными, и только венский, в котором ехали евреи, – голубым. Это отлично знали многочисленные друзья и родственники, провожавшие их на московском вокзале. Знали, конечно, и не уехавшие авторы песни Шаинский и Успенский. Так в ней появились нюансы, понятные только посвящённым:
"Медленно минуты уплывают вдаль,
Встречи с ними ты уже не жди.
И хотя нам прошлого немного жаль,
Лучшее, конечно, впереди".

С верой в лучшее ехали в голубом вагоне еврейские эмигранты. А вслед им неслось: "Скатертью дорога!" Поэтому в песенке про вагон появились эти строки:
"Скатертью, скатертью дальний путь стелется
И упирается прямо в небосклон.
Каждому, каждому в лучшее верится.
Катится, катится голубой вагон".

Вот такая казалась бы безобидная детская песенка, а сколько смысла…

34

Из моей личной коллекции стыда:
Как я боролся с нацизмом в китайском ресторане.

Есть ли в США нацисты?
Есть. Их очень немного, я лично не встречал ни одного, они влачат жалкое существование маргиналов, собираются в небольшие группы, с очень скромными средствами.
О деньгах.
Серия судебных разбирательств по гражданским искам их буквально разорили, у них отняли помещения и имущество.
Короче, очень маловероятно, что они на что-то способные, на какие-либо акции.
Беззубые правые радикалы, фрики — они сильно уступают левым радикалам, многочисленным и опасным громилам, типа БЛМ или Антифы . Мы все были свидетелями кровавых погромов и выжженных городов, те ещё ублюдки…
Вернёмся, однако, к нацистам: будучи маргинальной немногочисленной группой — им приходиться изрядно шифроваться, чтобы не получить по циферблату от негра или еврея.
Одной из достаточно известных шифровок является замена “ Hail Hitler” на цифру «88».
Хитрожопые нацики заменили восьмую букву английского алфавита, букву “H”, на цифру «88».
Таким образом, они салютуют друг друга не “ Heil Hitler!”, а НН или 88.
Один или два раза я видел эту цифру на бейсболке или на машине — и зная смысл — показывал носителям средний палец, мол, я знаю, что ты нацик, надо бы тебе морду отрихтовать, да Заратустра не позволяет!
Отвлекусь: самые большие враги цивилизации — взбесившиеся радикалы, неважно — левые они или правые, имперского толка или исламофашисты, методы у них у всех одинаковые.
А врагов надо знать, хорошо изучать и разбираться в их безумных идеях, моё мнение.
А вот и история.
Ни пивши ни жрамши — навещал отца в больнице, весь день провёл координируя разные специальности медицины.
Закончил хорошо за полдень, обнял отца, попрощался, прыгнул в машину и двинулся домой, где меня ждали собаки и суточное дежурства,
Обычно я ничего не ем — бодрее себя чувствую на дороге и в операционной, нету этой треклятой сонливости от полного желудка.
В тот день мною овладели усталость, жажда и голод — грозный триумвират, победный.
Так, надо съезжать с большака и поесть, может быть и подремать в машине.
Съехал.
Китайский ресторан, из более новых и навороченных, очень популярный, их целая сеть раскидана по всей Калифорнии.
Есть там и бар, дело невиданное для обычных китайских ресторанов. К нему и сел, чтобы столик не занимать.
Смотрю меню, еду выбрал, надо бы и пиво взять.
Открыл меню, небрежно просмотрел фирменные коктейли… и кровь бросилась мне в голову!! Имя у одного коктейля — 88!!!
Чего?!?!? Да, название коктейля « Хайль, Гитлер», никакой ошибки нет…
Играя желваками — Бармен, зовите менеджера!!
Он удивился( я ничего не заказал) — но позвал.
Она прибежала, в чём дело?!?

Ресторан полный клиентами — я попросил найти место поговорить наедине.
Да, пожалуйста, отвела в свой кабинетик.
( Её явно убедили мои побелевшие от ярости глаза.)
Каким образом нацистская символика очутилась в вашем меню?!?
А?!? Она ничего не поняла, даже после моего объяснения.
Молодая женщина не имела ни малейшего понятия— о чём это я?!?
Разговор зашёл в тупик, не читать же ей краш-курс по истории 20 века…
Тем не менее — она отнеслась к моему возмущению как к возмущению потенциального клиента — и обещала найти знающего менеджера из штаб-квартиры компании.
Оставил свой телефон и уехал, обозленный, есть расхотелось.
Кстати, и усталости как не бывало…
Звонок из компании застал меня дома, менеджер не обманула — звонил заместитель руководителя компании.
Неторопливо представился, спросил откуда я родом,чем занимаюсь.
Немного рассказал про себя: Бруклин, школа бизнеса, почти мой ровесник, дети, женат, перебрался в Калифорнию, звать
Алекс Шапиро, неожиданно.
А потом предложил перейти к делу, объяснить моё неудовольствие, поскольку он ничего не понял из сбивчивых объяснений менеджера ресторана.
Объяснил.
Как и полагается Шапирам — оказался весьма умным и понятливым.
И всё быстро объяснил: да, коктейль « Мартини-88» есть в меню.
Но никакого, ни малейшего отношения, к нацизму он не имеет.
88 в восточной нумерологии — счастливое число, «число ангела», символ процветания и счастья.
А вот у радистов это —« люблю, целую».
А в фильме Тарантино — это название банды якудзы, в фильме « Убить Билла»
Как видите, много разных значений, помимо вами упомянутого.
Он закончил свою короткую речь, высказав свои сожаления по поводу неудачного опыта в их ресторане.
Далее он поразил меня своим планом исправить название на « Счастливый коктейль 88» в меню, с коротким объяснением восточного значения этой цифры — профилактика будущих недоразумений. Шапиро справедливо рассудил: что случилось однажды — может случиться опять.
Мы попрощались и разошлись по своим жизням.
Врать не буду — я больше никогда не был в ресторанах этой компании, не приходилось.
Одно я знаю точно — денацификация отдельно взятого китайского ресторана завершена. О чём я и решил вам рассказать.
Так что лопайте спокойно, Шапиро всё держит под контролем.
И, мой вам совет, — никогда не торопитесь с умозаключениями.
Именно торопливость и легкая воспламеняемость привели меня к недоразумению.
Стыдному, надо признаться —и, похоже, что стыд этот с годами не проходит…
Michael [email protected]

35

ПСЕВДОНИмы Не грузины, не армяне И, конечно, не славяне - Юдофобами гонимы, Лишь евреи псевдонимы Стали дружно принимать И фамилии менять. Броневой был Факторович, Гердт Зиновий Храпинович, А Михоэлс тот и вовсе Переделался из Вовси (Что сменилось для еврея? - Хрен, ведь, редьки не вкуснее). Танич бывший Танкелевич, Инин раньше был Гуревич, Стал Утёсовым Вайсбейн, Лебенбаум - Воробей, А, потомственный еврей Сёма Альтов был, ребята, Аж, Альтшуллером когда-то. Карцев Кац, Бернес Нейм н, Долина, та Кугельман, Водяной был Вассерман. Исключенье Мулерман, Потому, что у Вадима Просто нету псевдонима. Никакого нет резона Псевдоним иметь Кобзону. Хоть стреляй из томогавка - Не сломаешь Валю Гафта. И, скажите мне на милость, Мастерство их изменилось? Не заставить молодцов Отказаться от отцов! Ладно, Троцкий был Бронштейн - По - другому он не мог. Но, ведь, Горин был Офштейн! А, Арканов был Штейнбок! ****************** Они за это не в ответе, И их судить я не берусь, - Так повелось на этом свете, В стране, что звать Святая Русь!

38

В 1955-1958 гг. послом Израиля в СССР был генерал Йосеф Авидар. Вместе с ним в Москву отправилась и его супруга, Йемима Черновиц-Авидар. Известная детская писательница на иврите, она сама по себе оказалась значимой дипломатической фигурой, значимой не меньше, чем ее супруг. Быстро завела знакомства и потом и дружбу с женами послов США, Англии и Франции (четверка так себя и называла – "супруги послов Великих Держав"). Близко общалась с женой Молотова Полиной Жемчужиной и с тов. Анастасом Микояном (последний, даже катал Йемиму и ее дочерей на лодке).
Во время одного концерта, чета Авидар оказалась в одной ложе с уже упомянутым сегодня генералом Серовым. Достаточно быстро разговор перешел на еврейские темы: израильтяне безошибочно определяли, кто из музыкантов имел проблемы связанные с "пятым пунктом". Серов, удивился такому "наметанному глазу", стал интересоваться, как посол с супругой понимают, то перед ними еврей, даже если у него русская фамилия (А Серов, как я сегодня уже показад, еще со сталинских времен, понимал в выявлении евреев). При этом, генерал с точностью раскрывал скобки, называя оригинальные еврейские фамилии каждого музыканта. Слова о том что, "еврей видят еврея издалека" его не удовлетворили. Серов стал доказывать израильтянам, что евреям в СССР лучше, чем в Израиле - ведь они могут занимать любую должность. На что, Черновиц-Авидар ответила лаконично, завершив таким образом дискуссию: "Вы абсолютно правы. В СССР у евреев такие же возможности как и в Израиле. Но в Израиле им не придется при этом менять свои еврейские фамилии на русские".

39

Два еврея, один из Львова, а второй из Одессы поспорили, где самые богатые евреи живут. Тот, который из Львова, говорит:
- Шо вы себе думаете? У нас во Львове, конечно же, богаче! У нас, когда еврей по улице идёт, и если вдруг совсем чуток похолодало, то он тут же заходит в меховой магазин и покупает себе шубу! А когда ему вдруг снова стало жарко, он сбрасывает эту шубу прямо на плитку и забывает про неё навсегда!
- Ой вей, я вас умоляю, и это, по-вашему, еврей? Да это форменный жлоб, а не еврей! Вот у нас в Одессе, если еврею вдруг стало жарко, то он снимает с одного из своих пальцев на руке кольцо с бриллиантом чистой воды, воду выпивает, а бриллиант выкидывает на плитку. Потом снимает кольцо с бриллиантом со второго пальца... И так до тех пор, пока не напьётся!

40

- Эй, Фима, в новостях сегодня сказали, шо Израиль выменял одного израильского пленного солдата на двести палестинских. Как думаешь, в чём тут профит?
- Изя, это же элементарно: власти Израиля решили, шо пожизненно содержать двести палестинцев им обходится намного дороже, чем палестинцам содержать одного еврея!

41

Мансы Одесского Цирка
Дуров приезжал на гастроли в Одессу много раз. Дуров – это всегда что-то с животными. Вот пару манс на эту тему.
Был у Дурова номер с попугаями Ара. Ничего особенного попугаи не делали, но крупные цветные птицы с клювами как нос у старого еврея были экзотикой и заполняли представление.
Однажды во время гастролей Дурова в Одессе по каким-то делам приехал Валентин Филатов (кажется в связи с подготовкой к поездке за рубеж – Одесса порт и от нас отправлялись в загранку суда, загруженные атрибутами артистов; Филатов – это номер с медведями, соответственно клетки, сами медведи и т.д.).
Юрий Дуров с Валентином Филатовым хорошо выпили в цирковой гостинице. Юра отключился раньше, а Валентин стал учить попугаев (за кулисами сквозняки, губительные для попугаев, и Юра их держал в гостинице).
На удивление это ему быстро удалось – на следующий день почти все попугаи четко и громко кричали:
- Юра дурак.
Именно так, не Дуров, а Дурак. С таким репертуаром в манеж не выпустишь.
Я где-то слышал, что после пьянки попугаи теряют память. Поскольку больше им терять было нечего с моей подачи попугаев напоили: в сладком вине замочили хлеб и зерна и дали их попугаям. Было забавно как они ходят по полу, спотыкаясь и падая, сваливались с жердочки и висели вниз головой. Спали они долго, а когда проснулись действительно забыли все – стали кричать что-то непонятное, кусались и сторонились людей, хотя раньше были совсем ручными. Через пару недель Дуров восстановил номер, а с Филатовым еще долго не дружил.
А был и другой случай. У Дурова был слон, вернее слониха. Она была очень умная и выполняла много трюков: во первых дуров выезжал на ней в манеж, потом она подставляла ногу, чтобы ему было удобней с нее слезть. Она делала разные стойки, ходила по специальным тумбам, приносила и уносила разный инвентарь для номера и много чего еще.
Слониха вне представления стояла в конюшне и в антракте туда пускали публику посмотреть на животных. Многие приносили разные вкусности и слону перепадали то яблоко, то булочка, то конфета. Однажды некий не очень умный и не очень трезвый зритель вместо угощения сунул в хобот заженную сигарету. Хобот – очень чувствительное место, а боль никого не делает добрее. Слониха схватила обидчика, затащила в свое стойло и расплющила.
Криминальную сторону инцидента не знаю или не помню, но помню, что Дуров стал сильно бояться своей слонихи после того как она обнаружила легкий способ расправиться с тем, кто ей не по душе. А тут так совпало, что Юрий Дуров заболел. Что-то серьезное с ним было, говорили даже, что он пытался с собой покончить.
Не было его несколько месяцев. Слониха стояла, прикованная за ногу в своем загоне. Кормить – ее кормили, но общения никакого. Дуров поправился и решил попробовать восстановить контакт со слонихой – слонами в нашей стране не разбрасывались. Оделся он в цирковой костюм, в котором выступал со слонихой, набрал корзину яблок и бубликов и с опаской стал приближаться к слонихе. А у той слезы. Не вру, настоящие слезы текут из обеих глаз, яблоки-бублики не взяла, а стала гладить Юру хоботом, по рукам, по животу... Тут и он (да и многие присутствующие, некоторые из которых стояли наготове с брансбойтами, слезу пустили).

42

Сегодня никто не будет держаться за должность билетера. В Одесском цирке было два несменяемых билетера. Одна, Настя, проработала в этой должности около 60 (!) лет. Она была уже почти слепой, но администратор знал, что ни один безбилетный через Настю не пройдет. Настя была девицей, жила одна (оно и понятно – какие родители/родственники могут быть у человека, который имеет трудовой стаж 60 лет - все давно померли, если и были когда-то). Жила она в коммуналке, но мало того, что в коммуналке – она там занимала антресоль. Как она на нее взбиралась в свои под-восемьдесят одному богу известно. И была у Насти одна родная душа, старая злобная сучка пинчер Фрида.
Настя души не чаяла в своей Фриде. А та была капризная сука. Например, ела она только жаренную куриную печеночку, но эту печеночку нужно было еще разжевать. И Настя своими вставными челюстями это делала.
Работа у Насти была в основном вечерняя, а с утра Настя шла на Новый рынок, что возле цирка, покупала куриную печеночку, всегда после ожесточенной торговли, шла домой, жарила, жевала и кормила Фриду.
Это сильно напрягало пожарного охраника цирка, очень колоритного еврея Зяму Пекаря:
– Дура старая - кричал Зяма – она свою собаку печеночкой кормит, а мне детей не прокормить!
Тут я должен отвлечься от билетеров на пожарника. Всего пару воспоминаний: Зяма был многодетным отцом, у него был вечный насморк и он заикался. Для прокорма семьи Зяма подрабатывал ударником на похоронах – «ох какого жмура мы сегодня имели! По десятке на нос вышло! Сегодня моя семья будет иметь курицу!».
Однажды цирковые решили подшутить над Зямой: - Зяма, вот ты стоишь в какой-то не понятной форме и никто не знает кто ты. Не порядок это, дискредитация культурного учереждения. Надо сделать нарукавную повязку и написать «Пожарный Охраник Цирка».
Зяма расценил это предложение как правильное и пошел к цирковому художнику для изготовления повязки. Понятное дело, длинная надпись на повязке не уместилась и художник написал только абревиатуру (естественно по договоренности с подъебщиками) – ПОЦ. В Одессе никому не нужно было объяснять, что поц на идиш значит мягко говоря член (отсюда, по-видимому, пошло выражение пацаны). А Зяма с неделю стоял у входа во время пуска публики с этой повязкой.
В антракте в фойе дикая драка – Зяма сцепился с каким-то гражданином. Уже и кровь из носа. Разнимают. Отец (администратор) забрал обоих к себе в кабинет разбираться.
- Зяма, что случилось?
- Он дд-дра-ззз-ница...
- Эттт-то он дра-дра-драз-ни-нится...
Оказалось, что зритель заика и хотел спросить у Зямы как пройти в туалет, а Зяма решил, что тот знает о его заикании и дразнит его.
Ну вот теперь могу вернуться ко второму билетеру. Ух какой стыд, забыл его имя, а врать не хочется да и отвлекаться на поиск тоже лень. Найти его имя можно легко – достаточно установить отчество известного актера-комика Ефима Березина (тот, что Штепсель в «Тарапуньке и Штепселе»). Да, он был отцом знаменитого актера, но до конца своих дней не желал оставлять пост билетера Одесского цирка.
Меня с ним связывало увлечение голубями. Березин гонял голубей (так у нас называлось это хобби) с детства и до глубокой старости, а умер он уже хорошо за девяносто. Он жил в переулке напротив цирка, на втором этаже, под крышей, где чердак был превращен в голубятню. На этом чердаке я получил первые уроки голубеводства и пару чудесных голубей породы чаечек – это такие с маленьким клювом, рюшечкой на груди, сизокрылых.
А вы говорите высокие посты, должности, богатства!... Можно всю жизнь прожить биллетером в цирке и быть счастливым.

43

"Новый русский", внук бывшего бандеровца, сбил бедного еврея. Выскакивает из своего бмв и орёт на пострадавшего, который с трудом поднимается с земли: - Обэрэжно, жидэ! - А пан таки ещё собирается дать задний ход?

47

Нахлынуло…
Включаю 9-го, утром перед работой ТV, а там военный парад прямо из Белогорска. Муха-бляха я же там, с полвека назад, в двухгодичниках служил. Черным лейтенантом, командиром взвода. Белые служили при штабах, поближе к столице, а я со многими другими залетел аж в Амурскую область в КДВО/Краснознамённый дальневосточный округ/(как дурила вляпался опять), рядом с еврейской АО, где сегодня днём с огнём не найдёшь нормального еврея, и ЗБВО/Забайкальский военный округ/(Забудь вернуться обратно). В тех самых местах, где дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут. Так нам на исправление ещё присылали «штрафников» из западной группы войск, у одного из них я повзаимствовал немецкие хромовые сапоги на платформе, которые почти не снимал два года. Места прохождения службы были диковатые, но красивые. Бескрайные соевые поля Приамурья, капризная речка Зея, тайга на севере. Глухари, тетерева, кочующие стада косуль… Погода, правда, не подарок и особенно зимой. Сейчас где-то там Зейская ГЭС, космодром Восточный… Испохабили природу, но куда деваться. Так, на чём я остановился. Привалила, значит, в КДВО толпа двухгодичников после окончания вузов. Ребята крепкие и молодые. Со всех концов необъятной страны. И сразу после копеечной стипендии приличное офицерское содержание и бесплатный пролёт проезд в любую точку Советского Союза. Большой соблазн для любителей выпить и закусить. Правда, можно было купить в этих местах хорошие книги. Но не книгами одними жив человек. Остается ещё спорт. Но кто сказал, что спортсмены не пьют. Не верьте. Офицер должен быть хорошо выбрит и слегка пьян. Обед в гарнизоне. Дружно валим в нашу столовку. Обычное меню: солянка, рис с бараньей нарезкой и вместо минералки или компота стаканчик Плиски. Замечательный напиток, но если встретишь шапочного знакомого, так я его и повстречал, одной бутылкой не обойдёшься. Сталкивались когда-то в строй отрядах. Теперь он тоже лейтенант, зам. начфина дивизии. Вертаемся через спортивное поле в общежитие, пятиэтажное здание из силикатного кирпича. Навстречу ком. дивизии с проверяющим из округа. Зам.начфина пытается отдать честь. Такой восьмипудовый «мышонок» с дворянкой ножкой 37-го размера. Падает. Увлекает меня за собой прямо перед лицом высочайшего начальства. Так я вошел в контакт с начальником гарнизонной гауптвахты майором Петровым. Первые заслуженные трое суток. Майор - отличный здоровенный мужик. Трое суток детального изучения уставов и оформление всяческой наглядной агитации. – А дело было в сентябре. Сидели двое на губе, и двое, как не странно, лейтенанты. Нам было что и пить и есть, газет с уставами не счесть. Нам дайте карты, нам дайте карты. С утра майор Петров входил и нас в порядок приводил и говорил внушительно и строго: А коль не хочешь ты добром плакатным выводить пером – сиди до гроба, сиди до гроба. А двухгодичники в тоске стучат конями по доске, на волю выходить не торопятся. Здесь нет вина, здесь нет девчат, здесь ночью лисы верещат. Куда податься, с кем пободаться.- Были ещё куплеты. Забыл, не помню… Потом у меня с майором Петровым сложились нормальные деловые отношения. /Да, в качестве лирического отступления. Военные сборы, ещё студентами мы проходили в Самборе, что подо Львовом. Наш командир сборов попросил написать песню для роты будущих лейтенантов-химиков. Через несколько дней рота маршировала на стрельбище, что находилось на старом разрушенном еврейском кладбище, потом в столовую под мои дурацкие куплеты: Чеканят шаг химические роты, девчонки затихают у ворот. Мы выручаем матушку пехоту и наши армии ведем вперёд. И т.д… Заработал благодарность от командира сборов. А офицер звёздочкой повыше заметил: «Соловей, узнаю тебя по твоим копытам». Был у меня в части друг из славного Львова, были друзья и в самом Самборе, где с моим приятелем расслаблялись в самоволках. А теперь дети и внуки моих кодатошных российских и украинских друзей убивают друг друга./Полнейший идиотизм. Уму непостижимо /. Что был обязан делать любой командир взвода, помимо работы с личным составом? Ходить в патрули и караулы. Караулы – эта охрана складов и проверка постов. Распределение солдат по сменам. Заряжай, разряжай. Главное, чтобы спросонок никто себе ногу не прострелил или не потерял магазин от автомата. Летом терпимо, зимой не фонтан. Патрульная служба на порядок веселее. Приходишь к майору Петрову. Он даёт тебе 2-3 солдат и маршрут патрулирования. Добавляя при этом: «Не приведёшь двоих,- сядешь третьим». Маршрут простой: сам гарнизон, железнодорожная станция, там рядом ресторан - забегаловка «Голубой Дунай», потом Кильдым, весьма специфическое строение, где жили выпушенные на свободу и осевшие рядом с гарнизоном заключенные, ну ещё редкие вызовы на жалобы местного населения, которые попадали к майору Петрову. Милиции, как таковой, не было, её обязанности тоже выполняла патрульная служба. Собственно я вырос не в столице, а за Люберцами, в Раменском районе в поселке Фабричная. Там у нас был клуб с библиотекой и бесплатными спортивными секциями, совсем не то, что сегодня. Секцию бокса вёл Сан Сыныч, из бывших тяжёловесов, так он, даже нас легковесов, научил держать удар и давать ответку. Спасибо ему за это. В обязанности патруля входило задержка солдат без увольнительных и не только. Рядом был стройбат, какие-то летунские курсы, ещё на станции и у «Голубого Дуная» изредка возбухали вышедшие на волю бывшие заключённые/а всяких тюряг в местах этих хватало, была даже одна женская/, так что можно было при желании без труда выполнить разнарядку уважаемого начальства. Петров говорил: Не усердствуй. Нарвёшься на нож. Домой должен вернутся живым. – Вернусь, лишь бы не нарваться на кастет. Прорвусь, как чирь на..попе. Были, конечно, разные случаи. Шагаешь мимо «Голубого Дуная», а там прапор, из летунов, стоит на четвереньках в придорожной луже и вопит: «Иду на взлёт! » Что-то, наверно, удачно загнал из вверенного ему имущества. Так его свои же и заберут. Или даёт Петров вводную, поезжай на зерновой склад, разрули обстановку. Местные позвонили. Бытовуха. А там офицер из летунов, загулял с женой завсклада. Мужа выгнал. Сидит пьяный и довольный. Вязать старшего по званию одно удовольствие. Петров, его протрезвевшего, всё равно отпустит. По субботам в доме офицеров устраивались танцы. По окончании оных - напряжёнка. Подтягивались деревенские пацаны, чтобы двухгодичники, в основном холостые, не уводили клёвых девчат. А самое ответственное мероприятие перед учениями и смотрами - зачистка Кильдыма. Петров со своими бойцами окружает здание, я со своим патрулём прохожу по двухэтажному бараку и вышвыриваю из комнат дембилей и старослужащих, тех кто не успел выпрыгнуть из окон. В коридор выходит латышка Регина, дама баскетбольных размеров. У неё на руках дремлет усатенький лейтенантик из Таджикистана. «Не отдам…» рычит Регина. Картина маслом. На этом я прекращаю своё повествование, по прочтении которого можно убедиться, что автор был и остаётся совком со слабой надеждой на свет в конце туннеля.

48

История СССР в мартирологах. 1. Комсомол

Комсомол в 1918 году придумали три выдающихся молодых еврея-коммуниста - Лазарь Шацкин, Ефим Цетлин и Оскар Рывкин. Первому тогда было 16 лет, второму 19, третьему 20. Цетлин и Рывкин до июля 1917-го - члены еврейской левой партии Бунда, после июльского восстания большевиков переходят к ним.

Все трое задумывали российский комсомол как часть международного коммунистического движения. Лазарь Шацкин возглавлял делегацию РКСМ на Первом Учредительном конгрессе КИМ, который состоялся в Берлине 20-26 ноября 1919 года. Присутствовали представители молодежных организаций 13 стран - России, Германии, Австрии, Италии, Франции, Швейцарии и др. Конгресс избрал Шацкина секретарём и членом исполкома Коммунистического интернационала молодежи. Слово КИМ прочно вошло в обиход. И сейчас можно нередко встретить людей старшего поколения, которые носят имя Ким.

Все трое, начиная с конца 1920-х, были резко против сталинской политики, за что и поплатились. Все трое в период "большого террора" в 1937 году были казнены.

После них первыми секретарями ЦК комсомола были Смородин и Чаплин, которых постигла та же участь.

Затем руководителем комсомола был Мильчаков. Ему повезло больше всех - он отделался 15-ю годами лагерей.

Следующий первый секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Косарев был выдвиженцем Сталина. Он всячески поносил Шацкина и других создателей комсомола, пытался вычеркнуть их из истории ВЛКСМ. Однако это не помогло - он тоже был расстрелян.

49

Еврей выигрывает в лотерею миллион рублей. Ему выдают выигрыш 10-ти рублевыми купюрами. Тут же откуда ни возьмись появляется журналист и спрашивает еврея: - Что вы собираетесь делать с этими деньгами? Ни секунды не колеблясь, тот отвечает: - Пересчитаю.

12345678910 дальше →

Партнеры

Реклама