151
Навеяно прочтением одного из рассказов Михаила Веллера про смекалистого еврейского мальчика Фиму, который стал первым фарцовщиком Петербурга. Хитрость и находчивость – без сомнения, немалый талант всех представителей этого народа, но что делает нас сильнее, то нас может и убить.
Итак, в начале 90-х гг. в том же Петербурге жила типичная еврейская семья: мама – преподаватель музыки, папа – инженер в одном из НИИ, и был у них сын Боря. Надо честно признаться, что Боря не унаследовал ни усидчивости и прилежности отца, ни скромности матери, посему еще с ранних лет слыл ребенком довольно непослушным и постоянно влипал в разные истории. Из института не был выгнан только благодаря усилиям родителей, все еще надеявшихся, что сын одумается, но время перемен сыграло с Борей злую шутку. Поняв, что образование инженера в будущем ему не пригодится вообще никак, а вот уроки жизни – еще как, Боря усиленно их брал на улице и к своим 25 годам приобрел немалый жизненный опыт, умение решать вопросы, оказаться в нужно месте в нужное время, но вот профессии, кроме как «посредник», никакой не приобрел.
В это же время Германия в знак извинения перед евреями за их массовое истребление в годы войны открывает свои границы с целью пополнить популяцию этого славного народа на своей территории. На самом деле, цель, конечно, была иная: большинство еврейских юношей и девушек имели хорошее образование и могли стать высококлассными специалистами в помощь немецкой экономике (в отличие от турков, курдов и пр., например), но речь не об этом. И вот как цунами, с Востока в Германию хлынула вся русскоговорящая еврейская диаспора. Как водится, вокруг этого тут же был построен бизнес (за деньги у вашей мамы или у мамы вашей мамы находили гены Евы и признавали ее потомком народа израилева), и русские Вани, Васи, Пети разве что без кипы на голове и пейсов на волосах с легкостью становились Абрамами, Мойшами и т.д.
Решил не отставать от моды и Боря, тем более что ему и доказывать особо ничего не нужно было: его рыжую шевелюру не спутать было даже со славными потомками шотландских горцев. И вот подается заявлением, в котором указывается, что по экономическим, политическим и климатическим мотивам Боря не может более находиться в России и ему срочно надо переехать куда-то позападнее и готов он на новом месте применить все свои знания и навыки в помощь новой родине. Заявление это рассматривают в быстром порядке, визируют его и через короткое время Боря уже сходит с трапа самолета Петербург-Берлин.
Только вот с применением знаний и навыков Боря, конечно, слукавил. Во-первых, никаких таких способностей в помощь новой родине у него не было, а во-вторых, и что самое главное, не было никакого желания на этой самой новой родине работать. Хватит того, что его предки (пусть и не его лично) отработали за него в немецких концлагерях, так что пусть теперь немцы поработают на него, на Борю. Но объявить это впрямую немцам – значит, подписать себе антивид на жительство, тем более что немцы требовали от новообращенных иммигрантов сразу же включаться в дело помощи экономике Германии. Поэтому Борю быстренько научили, как правильно поступить: при общении с инспектором по трудоустройству нужно было назвать свою профессию на предыдущем месте проживания и немецкое государство обязано было предложить Боре рабочее место по его специальности, а если такого нет - то платить Боре социал до того времени, пока такое место не найдется. Тут главное было не промахнуться с профессией и выбрать как можно более редкую, желательно даже не существующую. Боря долго ломал голову и, наконец, в славный день встречи с инспектором Боря оказался специалистом по…редкому виду змей, которые водятся только в одной единственной пустыне (Сахаре или Гоби, врать не буду), уникальным можно сказать специалистом. Ввернув пару вычитанных умных терминов по этой тематике, Боря окончательно убедил инспектора в своей уникальности. Само собой, вакантного места для Бори не нашлось и с болью в сердце Боря подписал соглашение на социал и отбыл а оплачиваемую государством социальную квартиру.
Через несколько месяцев Борю было не узнать: он пополнел, расцвел, весь его вид напоминал типичного баварского бюргера (если бы только не эта шевелюра…). Сказать, что Боря был доволен жизнью – это ничего не сказать. Шли месяцы и Боря уже строил грандиозные планы на будущее, как вдруг в его доме раздался звонок. Звонили из трудовой инспекции, и с гордостью сообщили Боре, что немецкое государство снаряжает грандиозную экспедицию в эту самую пустыню, что набран уже весь персонал за исключением…специалиста по изучению змей. И оказывается, что такой специалист в Германии есть, он один на всю страну и зовут его Борис, поэтому, херр Борис, просим Вас в течение ближайших дней собрать свои манатки и явиться в штаб экспедиции для дальнейшей отправки в пустыню. Недолго поразмыслив между выживанием в дикой, но знакомой России в окружении россиян, и дикой, но незнакомой пустыни в окружении змей, Боря довольно быстро собрал вещи и явился, но не в штаб экспедиции, а в аэропорт Берлина, после чего отбыл на предыдущую родину, сославшись на замучавшую его ностальгию. И сейчас до сих пор каждый раз вздрагивает, когда слышит о пустынях, змеях и экспедициях.
|