Шутки про двух - Свежие анекдоты |
- Мама, вас с папой вызывают в школу.
- Что случилось??
- Я целовалась на перемене.
- А это запрещено?
- С учителем биологии.
- Господи! Дочь, что происходит? Мы с отцом ночей не спали, на двух работах каждый, лишь бы у дочери всё хорошо было, а ты нож в спину! Ты хотя бы отдаёшь себе отчёт, ну какие могут быть перспективы у учителя биологии?!
|
Дорога по две полосы в каждом направлении. Еду в правом ряду. Впереди машин нет. Заметив справа на тротуаре перед зеброй женщину с грудным ребёнком, начинаю притормаживать. Она быстрым шагом переходит дорогу и не смотрит по сторонам. В боковое зеркало вижу, как слева несётся «Опель». Делаю единственный в такой ситуации ход — длинно сигналю. Обычно это отрезвляет как минимум одного из двух: либо лихача, либо пешехода. Женщина резко и испуганно останавливается перед моим автомобилем, бросает на меня негодующий взгляд, а «Опель» в этот момент, даже не пытаясь тормозить, пролетает мимо.
— Чёрт бы тебя побрал! — кричит женщина, враждебно глядя на меня. — Не соображаешь, что ребёнок, может быть, спит!
И пошла дальше, на ходу сыпля проклятия.
|
|
Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.
Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.
Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?
Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.
В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.
Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.
Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.
Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.
Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…
В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.
«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».
У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.
Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.
Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.
Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.
Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.
В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».
Эвакуация
А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.
«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»
Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.
В Сибири
Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.
Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.
Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.
«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»
Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…
В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.
В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…
Победа
Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:
Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»
С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.
От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.
А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.
Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.
А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.
***
Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".
|
|
Рельефный мужчина с такими большим ладонями, что в них не было видно телефона и казалось, что он говорит просто в руку, стоял первым в кассу на заправке. Отчасти это было похоже на тех спартанцев, которые долго сдерживали нападение при Фермопилах. Очередь стояла покорно, и безмолвно, а человек подняв локоть говорил громко и отрывисто:
- Едешь. Проезжаешь Лосево. Дальше еще немного, и смотришь направо. 101 километр….гыгыггы….даааа…..и поворот на Еблонёвку.
Он проговаривает «ЕблонЁвка» с чувством, с хрустом, даже как-то победно, оглядывая замершую сзади очередь – фраера ушастые.
- Чо? Не тупи. Еще раз – поворот на Е Б Л О Н Ё В К У…
Продавщица трогает его за бицепс. Он возмущенно поворачивается:
- Чо? Вы же видите, я жене дорогу объясняю.
- Без проблем. Только не – Еблонёвка, а Яблоневка.
Чувак сжигает ее взглядом. Практически упирается ей в зрачки, и чеканя каждую букву, как будто вбивает сваи, так, что очередь пригибается как от выстрелов:
- Е Б Л О Н Е В К А, от слова – лицо, понятно?- на всякий случай, чтобы ни у кого не возникло разночтений – оглядывает всех присутствующих на заправке.
Все кивают – ну, а что ж здесь не понятно. Лицо как лицо.
Он кивает:
- Вот! Все считайте. Да, и презервативов положите упаковку.
Кассирша извинительно пожимает плечами:
- Прошу простить…
- Чо опять?
- У нас только большие размеры….
Он замирает, бледнеет, губы шевелятся, в попытках построить ответную фразу. Девушка, как хороший уличный боец, которого учили – дал в сплетение, не надо сразу сносить, дай секунду, чтобы вздохнул, а потом добивай:
- Но Вы не переживайте, у меня есть напальчник. Я дам. Бесплатно. Двух хватит?
|
|
Сходили с дочей в Макдональдс.
Она теперь c ним рядом живёт, снимает квартиру в центре.
Месяц уже одна существует. Похудела, волосы из изумрудного приобрели умеренно-красный оттенок крабовой палочки. Набила ещё одно тату.
Показала - вздохнул.
Перед переездом, прочитав книжку какого-то японского профессора, она активно продвигала идеи отказа от чрезмерного потребления.
Возможно минималистские настроения ещё оказывали на неё влияние, но общая концепция мироустройства несколько поменялась.
Потому как за месяц был чётко определён самый главный планетарный враг - капитализм.
Пока мы завтракали она успела четыре раза упомянуть о его тлетворном влиянии.
— А что делать, — говорю, — продул дедушка Ленин дедушке Соросу. Теперь кругом, дочюля, капитализм, а здесь в Маке вообще его логово.
Дочюля потрогала кольцо в носу и загадочно ответила:
— Ты просто не видишь альтернативы…
— Я-то как раз одну видел, — снова вздохнул я, — то ещё было зрелище.
— Тем не менее, надо бороться, — убеждённо ответила она, — не сдаваться же.
Какое-то время мы молча пили акционный капучино.
— Знаешь, что, доча — сказал я, — мы будем бороться вместе. Я начну свою фирму изнутри разваливать, а ты давай шатай мировой капитал снаружи!
Дочка прищурилась и подозрительно посмотрела мне в глаза.
— Ты серьёзно?
— Конечно. Жалко, что тут в Маке предоплата, а так бы свалили не заплатив.
Оглянулась по сторонам и задумалась. Видимо идея ей понравилась.
Я тоже невольно задумался.
Какой-то всё же странный, эзотерический для меня парадокс.
Мы в нашем пионерском детстве собирали металлолом и стояли с бидончиками в очередях, пидорасили ковры и отмораживали уши на дворовом корте, лазили по деревьям и мерили лужи, квасили агдам в подъезде и таскали из библиотеки толстенные книжки.
Они смотрят диснеевские сериалы и ездят по антальям, знакомятся в соцсетях и живут практически в двух мирах, спят со смартфонами и сидят в модных кофейнях, защищают синих китов и светло-синих людей, толерантят, волонтёрят, веганят, вейпят, etc, etc…
Всё, надо признать, неимоверно поменялось, но враг, мать его, остался прежним - капитализм.
|
|
Сначала старый анекдот для затравки.
Мужчина на приёме у психиатра жалуется:
- Доктор, каждую ночь вижу один и тот же странный сон. Снится, что я толкаю поезд из Хабаровска в Москву. Утром просыпаюсь полностью разбитым, будто я этот поезд на самом деле толкал. Что делать?
Доктор говорит:
- А вы, батенька, перед сном внушите себе, что нужно поезд дотолкать не до Москвы, а только до Новосибирска. А дальше пусть кто хочет, тот и толкает.
Через месяц пациент приходит снова .
- Ну, милейший, как ваши дела? - спрашивает врач.
- Вы знаете, доктор, - говорит мужчина, - очень ваш совет помог! Толкаю поезд до Новосибирска, и потом всю ночь сплю как гуленька! Утром просыпаюсь бодрым и полным сил.
- Отлично! - говорит доктор.
- Но недавно, - говорит мужчина, - случилась новая напасть. Теперь мне каждую ночь снится, будто я ублажаю дюжину девиц. Утром встаю полностью измождённым. Помогите!
- Дружочек, - говорит доктор, - а вы внушите себе перед сном, что вам достаточно ублажить только четверых. А остальные пусть как нибудь сами.
- Доктор, ну почему четверых?! Нельзя хотя бы двух?
- А что вас, батенька, смущает? Если вы справляетесь с дюжиной, то четверых-то осилите легко!
- Доктор! Но мне же ещё этот чёртов поезд до Новосибирска толкать!
Короче, собрались как-то раз по клюкву. Ну, как собрались? Сидим, и вдруг Валера говорит.
- Мужики, а поехали за клюквой в выходные!
На тот момент поездка за клюквой в списке наших приоритетов была где-то сразу следом за полётом на Альфу Центавра. Но Валера сказал:
- Я место одно знаю, там клюквы море! И главное места дикие совершенно, никто про них не знает. Туда вообще только на лодке можно попасть. Насчет лодки я с егерем уже договорился.
Ну, мы так прикинули, что Альфа Центавры может и подождать. За клюквой так за клюквой.
Долго ехали на уазике какими-то лесными, приметными только глазу опытного проводника тропами, и наконец попали на берег реки, где нас уже ждал мужик в потёртом камуфляже. Передавая ключи от лодки он сказал.
- Ягоды нынче много. Вы только аккуратнее там, на хозяина не нарвитесь.
Мы переглянулись. А кто тут хозяин, разве не егерь?
- Медведь. - пояснил Валера.
- Да, на мишку. - кивнул егерь. - Они сейчас жир на зиму нагуливают, ягодники их любимое место.
Мы снова переглянулись. А правильный ли маршрут выходного дня мы выбрали? Зачем нам эта клюква, действительно, ведь Альфа Центавра реально ближе? Но егерь успокоил.
- Да вы не бойтесь, мишка не тронет, вы для него кулинарного интереса не представляете. Одеколоном от вас воняет, куревом, он вас за версту учует и стороной обойдёт. Главное, сами на него в лесу не наткнитесь. Ходите громко, разговаривайте, шумите, ну Валера вам расскажет, как себя в лесу вести.
Валера с видом опытного медвежатника важно покивал. Мы попрощались с егерем, погрузились, переправились на другую сторону, привязали лодку, нашли неподалёку от берега хорошее сухое место, и разбили лагерь. Пока ставили палатки, пока готовили еду, стало смеркаться. Ужинали уже по темноте. Перед сном махнули по стопочке, и отправились на боковую, чтобы утром пораньше встать.
А утром обнаружили, что Валера пропал.
Не сразу конечно. Пока ходили туда-сюда, кто костёр разводил, кто завтрак готовил, а потом кто-то вдруг спросил.
- А где Валера?
Валеры нигде не было. Палатка настежь, в туалет за это время можно было десять раз сходить по любому. Короче, Валера пропал.
- Да он наверное проснулся, будить никого не стал, и ушел по ягоды.
Такая версия, как единственно разумная, была встречена с одобрением. Пока кто-то не заметил:
- А с чем он по ягоды ушел?
Действительно. Вёдра, кузовок, рюкзак, все Валеркины вещи были на месте. Не хватало только спальника.
- Ну он же не со спальником по ягоды ушел?!
Покричали. "Валера! Ва-ле-ра!". Без результата. Кто-то вспомнил, что Валера ещё накануне, за ужином, вёл себя не то чтобы странно, но как-то нетипично. Не бухтел без умолку, не строил из себя знатока-краеведа, а сидел тихонько и задумчиво.
Решили разойтись в разные стороны и осмотреть ближайшие окрестности. Через минуту раздался крик:
- Ребята, сюда!
Когда прибежали на голос, Слава стоял и показывал палкой на кучу помёта. Куча была явно свежая, и такого размера, что даже не специалист мог с уверенностью сказать, - тот кто это сделал был точно не белочка.
- Может лось? - сказал кто-то с надеждой.
Тогда Слава ткнул палкой левее кучи, и все увидели след. И это было не копыто.
Вернулись в лагерь, молча покурили. Обсуждать, что делать дальше, смысла не имело. Это и так было ясно. Нужно ехать за егерем. Решили - двое едут, двое остаются в лагере. Бросили жребий. Договорились о сигналах, на тот случай, если Валера всё-таки найдётся. Двое, кому выпало плыть, на скорую руку собрались и ушли к реке.
Через минуту они запыхавшись бежали обратно.
- Ребята, лодки нет!!! - выдохнули они.
Все рванули на берег. То, что лодки на месте нет, было видно ещё издали.
Лодка нашлась сразу же, стоило спуститься к воде и поднять глаза на уровень горизонта. Она качалась на волнах ровно посредине реки, никуда при этом не двигаясь. Явно стояла на якоре.
В лодке, закутавшись в спальник, сидел Валера, и махал нам рукой.
Сперва он молчал как партизан на допросе. Только пара дружеских ударов по почкам заставили его разговориться и объяснить, в чём дело.
- Понимаете, я эту кучу вчера ещё увидел! Отошел по нужде, и наткнулся! От неё ещё пар валил! Мне даже кажется я слышал, как мишка её делал. Ох, я испугался! Думаю, я же в палатке всё равно теперь не усну. Взял тихонько лодку, в лодке всё-таки не так страшно, он же за лодкой не поплывёт.
- Что ж ты, гад, нам ничего не сказал?!
- А смысл?! Мы же в лодке всё равно бы все не уместились. А так вы хоть выспались.
- А если бы он на нас напал?!
- Да не нападает он! Нужны вы ему. Егерь же сказал!
- А что ж ты сам тогда в лодку полез, если егерь сказал?!
- Не знаю! Он мне прошлый раз сказал, что клеща проще всего высосать. Я высосал, и проглотил случайно. Потом неделю ходил думал, что он у меня в животе живёт, чуть с ума не сошел.
- Вот же ты дятел! Сам-то хоть выспался?
- Да где там! Только глаза закрою, задремлю, и тут мне начинается сниться, что медведь ко мне подкрадывается. Я вскакиваю, и бежать! А бежать не могу.
- Почему?!
Валера подумал, посмотрел на нас как на идиотов и сказал:
- Куда бежать?! Я же в ЛОДКЕ!
|
|
Живу за рубежом. Давно. Отвык от Москвы. Тем более, приехав впервые сюда за многие годы, вижу насколько она меняется. Не меняется одно - культ дурака. Только еду в такси, никого не трогаю. Ломоносовский проспект, рядом МГУ, правительственные кварталы, посольства, в общем интеллектуальный центр. Баххх, прямо на проспекте выперлась коробка вентиляции для станции метро. Рядом пустырь, но надо было эту дуру смонтировать прямо на полосе городского проспекта. В результате, чтобы доехать до посольств надо с одной полосы воткнуться в 2 оставшиеся полосы, где еще те же гении догадались сделать выделенную полосу для таксистов, а потом воткнуться обратно. По такой вот дуге. Естественно в пробке-24 часа. Круто!!! Кто до этой хениальной мыслюги додумался - трудно представить, еще труднее - кто это все утвердил? Вы думаете это все? Зряяя, зряя. Там еще догадались поставить подряд через 20 метров аж 2 светофора, тормозящих друг друга, создав этакую короткую кишку, которая тут же заполняется машинами, которые останавливают все остальное движение. Кто до этого додумался - назвать идиотом, что польстить. Этого мало, они еще и тайминг сделали секунд 15-20 для проезда. У нас в стране есть светофоры - отсекатели на полосу, тайминг которых настроен ровно на одну машину, чтобы вклинивались в поток по-одиночке и не создавали пробок. Но тут прямую магистраль всю останавливают на 15 секунд, чтобы тупо все встали в пробку на пересечении двух центральных проспектов города. Кто автор? Молчание. Вы не устали? Тогда проедем чуть дальше - там город залудил дублер правительственной трассы и на пересечении с Минской улицей - продолжением Ломоносовского проспекта - те же самые хении догадались построить два последовательных светофора на прямой трассе которые точно также останавливают все движение непонятно для кого - там нет никаких пешеходных переходов, а 2 друга-светофора есть. Называется развитие дорожной сети. Кто автор этих шедевров? Чем они думают - загадка. Думаете все? Зряяя, зряя. Утром еду тем же маршрутом, но если вчера это была пробка, то сегодня на том же месте просто стоянка. Тупо все стоят. А шо? Оказывается некие персонажи на перекрестке Мичуринского и Ломоносовского проспекта решили прокапать канаву и тупо остановили все движение. Ну захотелось пацанам порыть траншею с утречка. Зачем не знают, начальник типа приказал. А на народ им реально насрать. Это у нас в стране в таких аварийных случаях обязательно один из рабочих начинает регулировать движение, чтобы не дай бог люди не потеряли свое драгоценное время из-за их работ. Но тут вам не там. Зачем думать о других, когда что-то хочешь для себя? Да, испортил столичную власть дорожный вопрос. Моквичи, может скинетесь и отправите этих деятелей к нам в Британию на перевоспитание? Ну или лечиться?
|
|
Подслушал разговор двух парней:
"Знакомый попал к медикам недавно. говорит: "Настоящая тюрьма с пытками". Делал магнитный резонанс, для комфорта предложили наушники и музыку. Согласился. Думал, что-то спокойное, на расслабление. И тут ему, выпускнику консерватории, включают Стаса Михайлова".
|
|
vc.ru, "У меня магазин у дома, продаём носочки по 50 рублей, сделайте мне сайт"
fgdgdfgdfg:
Я ушёл из клиентского SEO и маркетинга потому, что это на 80% психотерапия. Бесплатная.
Раскрываю: в жопу этих клиентов. Вместо того, чтобы работать и дело делать, ты их целыми днями уговариваешь сделать то, что нужно и они не хотят, не делать то, что не нужно, но они хотят, обучаешь основам, а иногда и тонкостям, продвижения, контекста, маркетинга (хотя тебе это вообще не впёрлось), а они в процессе капризничают и паникуют. И пытаются оплаты задерживать.
За всю жизнь могу вспомнить двух клиентов, которые вели себя как взрослые адекватные люди, все остальные — капризные инфантильные додики.
Yuri G:
так же можно про клиентский дизайн написать
fgdgdfgdfg:
Самая крутая история была когда представитель какой-то крупной компании (забыл уже, вроде техника, принтеры наверное) сидел полторы недели около дизайнера (не шутка, 10 дней по 8 часов в день) и двигал на рекламе принтер «на 1 мм влево! нет! на 1 мм вправо!». Добрейший и милейший дизайнер через какое-то время подошёл ко мне и говорит: «А можно я ему втащу?»
|
|
В нашей фирме делала ремонт бригада гастарбайтеров из Средней Азии. И вот в конце рабочего дня иду я по лестнице как раз между двух таких ремонтников. Один шел на пролет выше меня, другой на пролет ниже. Идут они и громко переговариваются между собой. Из всей этой тарабарщины я не понял абсолютно ничего, за исключением последнего слова - "наверно". Идущий ниже меня гастарбайтер, тоже видимо услышав знакомое русское слово задумчиво повторил его - "на-вер-но". И тут произошло то чего я совершенно не ожидал. Он запел практически на чистейшем русском языке песню, которая начинается с этого слова. "Наверно, в следующей жизни, когда я стану кошкой... На-на на-на".
|
|
Одна девушка устроилась работать в придорожную забегаловку. На следующее утро возле кафешки остановился здоровенный "Харлей Дэвидсон", и внутрь ввалился огромный косматый, бородатый, вонючий, весь в коже байкер.
- Крошка, три спущенных покрышки и две фары!
Удивленная девушка пошла к повару.
Повар:
- Ах, этот... Он просит три порции блинов и яичницу из двух яиц.
Через минуту она принесла байкеру гороховый суп.
- Че это за фигня?! Я же просил другое!
- Повар велел вам передать, что ваш заказ будет готов через десять минут, а пока вы можете... как это... погазовать...
|
|
Увидел в сети фотографии винных очередей конца 80х. Сейчас даже не верится, но в моем городишке тогда продавали не больше двух бутылок в месяц, отмечая в паспорте. И тут же в памяти возникло...
1987й. Лето. Жара. Остановка. Всклокоченный парнишка рядом разговаривает по уличному телефону, держа подмышками по бутылке.
После того, как он радостно проорал "Девки, бухла набрал, щас буду!", и стал вешать трубку, бутылка выпала и разбилась. Он дернулся, и вторая тоже упала....
Вот его лицо я помню до сих пор.
|
|
– А вот один такой написал письмо Деду Морозу: "Подари мне в Новом году двух юных девственниц". Пошутил, понимаешь…
– И что, Дед Мороз ему подарил?
– А то! Секретарша ему близняшек родила…
|
|
Чудесатые звонки в новогодние праздники.
На новогодние выходные получили два забавных звонка на сотовый телефон.
1 - Первый звонок раздался на мой сотовый и молодой человек сообщил мне "Ваш чемодан готов, можете забирать". Я конечно сказал, что ошиблись номером. А потом стало жутко интересно, что в чемодане и в каком городе готов этот чемодан.
2 - Второй звонок раздался на сотовый жены причем через WhatsApp. Она берет трубку и слышит вопрос "Это у тебя там что-то фонит?" Она отвечает "Это телевизор", убирает звук и слушает дальше. Потом понимает, что слушает разговор двух мужиков, которые один в России, а второй в Пендосии (именно это слово и прозвучало в разговоре). Мужики поговорили о загнивающем капитализме, ценах на бензин и пожалели работников спецслужб, которым приходится по работе слушать всякую еренду по телефону. Жена дальше слушать не стала и отключилась от разговора. Ей-то всякую ерунду можно не слушать.
|
|
Вообще-то это не смешно. Но не рассказать не могу.
Изящная девушка в приталенной дубленке пробирается между двух рядов приличных машинок. Дубленка зачем-то светлая. Девушка зачем-то на каблуках, и это у нас, где, как еще Кот Матроскин завещал, что валенки наша национальная еда, тьфу – обувь.
В общем девушка очень грациозно идет по тому, что у нас сейчас находится на дорожном покрытии. Видели индийские фильмы, где мясистые индейки, сорри, индианки несут на голове чемоданы, детей, бутылки? Представляете – такая безостановочная волна сверху_вниз_вбок и тд. Вот девушка так же. И, конечно же, на чуть отведенной в сторону руке сумочка, в руке телефон, в глазах томительная озабоченность.
Она изящно, стараясь не касаться проходит между машин, периодически поглядывая на верх. В небеса. То ли молится, то ли высматривает там чего-то. Как в песне: «Весь день я жду кавота».
Ну, канеш, она предсказуемо подскальзывается. В одной руке телефон и сумочка, как я уже заметил. Другая свободна. Она, предсказуемо, ищет опору второй рукой, и находит - виде зеркала у «рендж ровера», мимо которого она проходила. Знаете – эти индийские машины сейчас уже не те. Раньше бывало «кировец» можно было дернуть, а нынче. В общем – зеркало отрывается. Опоры конечно девушка не получила, но получила другое векторное направление. Плюс она же еще инстинктивно дернулась.
Сумка в одной руке. Зеркало в другой. Движение есть. Опоры нет. Девушка с размаху бьется головой об крыло машины. Получает третье направление. Падает и залетает под машину. Торчат только голова и руки.
Мне ничего не оставалось как бежать к ней:
- Лежите спокойно, сейчас я Вас вытащу!!!
Я в ожидании крепкого отборного ленинградского слова…. Но очень спокойный женский голос:
- Вы когда тащить меня будете – не смотрите пожалуйста, у меня юбка задралась…
|
|
Звонят на биржу труда из строительной конторы:
Нам нужен маляр.
Моляров нет, есть гинеколог:
Да нам моляр вобщем-то нужен...
Ну, он и моляром может, ему просто очень деньги нужны:
Взяли его, а через день опять звонят:
Пришлите пожалуйста, еще двух гинекологов.
А зачем Вам, еще двое?
Да понимаете, вчера пришли мы на объект, а дверь закрыта, так нам Ваш гинеколог, за два часа всю квартиру, через замочную скважину обоями оклеил:
|
|
Экзамен по анатомии. У студента полный завал.
И тут препод и говорит:
Ответишь на 6 вопросов твоя взяла. Нет не обижайся.
Итак, мужской половой орган из шести букв?
Фаллос, не задумываясь, отвечает студент.
Из пяти?
Пенис.
Из четырех?
Член.
Из трех?
Х*й!
Из двух?
(студент энергично сгибает одну руку в локте и бьет по сгибу другой):
На!!
Из одной?
(вытягивает прямую руку и бьет по ней другой у самого плеча)
О!!!
|
|
Стругацкий на Камчатке.
Аркадий Стругацкий окончил Военный институт иностранных языков по специальности переводчика с японского и попал по распределению на Камчатку в начале 50-х годов. Восстановить воспоминания о службе можно по его письмам брату Борису. Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, октябрь 1952 г., Петропавловск-Камчатский:
«Вот и нашей семье пришлось забраться в страну чудес и удивительного, ставшего буднями. Ибо Камчатка — это гораздо более странное и интересное, чем Курильские острова и Сахалин, взятые вместе. Здесь медведи бродят в полутора десятках километров от города, в изобилии растут грибы и ягоды, в речках шириной в метр водятся рыбы, не умещающиеся в них поперек; из утреннего тумана вырастают снежные вершины, неделями бушуют катаклизмические ливни, гигантские красные муравьи охотятся за кузнечиками. Наблюдаю, записываю, слушаю. Всё ново, интересно. А жизнь здесь трудновата, надо прямо сказать. Ну, что поделаешь. Служить надо.»
Борис Стругацкий считал, что это время очень сильно повлияло на его брата.
«Это был, вероятно, самый живописный период в его жизни», — писал он, — «Аркадию довелось испытать мощное землетрясение. Он был свидетелем страшного удара цунами на Курилах в начале ноября 52-го года». Сослуживец Стругацкого Владимир Ольшанский описал эту трагедию так: «Камчатка не пострадала, но землетрясение ощущалось в полную силу. Нас сильно покачало, а через несколько дней к нам в гарнизон привезли пострадавших и спасенных с Курил. Жили они в солдатских казармах, кормили их из походных солдатских кухонь, а наши жены собирали для них теплые вещи, обувь, постельное белье, ведь было уже довольно холодно. Об этом, естественно, мы в своей газете не писали, запрет был полнейший. Аркадий Натанович летал на Курилы в составе группы офицеров и специально отобранных солдат и сержантов, как нам объяснили, для поддержания порядка. Но мы отлично понимали, что у разведчиков были совершенно другие задания — обезвреживать оставленную японскую агентуру. Аркадий привез с Курил отличную подзорную трубу, и мы с ним иногда вечерами выходили на улицу и смотрели через этот оптический прибор на Луну. Кстати, потом эту трубу я видел у него в Москве».
Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, декабрь 1952 г. Петропавловск-Камчатский:
«Мой дорогой Боб! Получил твое письмо, вернее — все ваши письма, которые вы когда-либо посылали на Камчатку. Я не писал так долго потому, что был в командировке — самой интересной и богатой впечатлениями в моей жизни. Я был на острове Сюмусю (или Шумшу — ищи у южной оконечности Камчатки). Что я там видел, делал и пережил — писать пока не могу. Скажу только, что побывал в районе, где бедствие, о котором я тебе писал, дало себя знать особенно сильно. Обратно ехал на тральщике и попал в одиннадцатибалльный шторм. Боря, шторм — это не переживание. Это сплошной бред пополам с блевотиной и бессонницей. Ты вцепился в стойку бомбосбрасывателя на корме и тупо глядишь, как накатывается исполинская тяжелая тошнотворного вида волна. Дз-з-з! Тральщик взлетает на ее гребень и наклоняется так, что твой нос оказывается в двух сантиметрах от воды. Желудок обрывается в ноги. Ж-жах! Тральщик проваливается вниз, желудок стремительно летит к горлу.»
Дальневосточный период неоднократно возникает в творчестве Стругацких. В самой первой повести — «Извне» — действие происходит на вулкане Алаид (остров Атласова), куда Аркадия Натановича забросили по заданию во время службы. Командировку на Шумшу братья описали в начальных главах «Четвертого царства». Острова Курильской гряды Парамушир, Шумшу и Онекотан стали местами действия книг «Улитка на склоне» и «Белый конус Алаида». Герои этих произведений находят старинный японский дот и спускаются в подземную крепость.
Всё это не выдумки фантастов, а реальные укрепления, оставшиеся на острове Шумшу после Советско-японской войны. Как видим, служба на Камчатке одного из братьев очень сильно повлияла в дальнейшем на творчество авторов.
(по материалам из биографии Стругацких)
|
|
В догонку к истории https://www.anekdot.ru/id/1079923/
После двух первых курсов общего обучения в главном здании нашего универа, я, в числе прочих студентов, получил от профкома путевку на юга. Одним прекрасным утром нашей компанией, когда из лагеря шли через стадион на местный рынок, на поле была обнаружена команда молодых ребят (лет 16-17). Как утверждал их тренер, они взяли третье место по краю в своем возрасте. Слово за слово - и на вечер был назначен матч.
Я с детства часто вставал в ворота. Так что позиция вратаря у нас была закрыта. С полузащитой и атакой проблем тоже не было. А вот оборонцев не хватало. Помощь пришла откуда не ждали - трое преподов, которые так же поехали от универа, предложили свои кандидатуры. Мужики лет по 40.
Первый тайм прошел в равной борьбе: 2-2. Я, как воротчик, руководил обороной (благо у соперников форма с номерами):
- (преподам) Коля, к девятке подойди! Саня, у тебя десятый по флангу гуляет!
В перерыве преподы посовещались и Коля пошел ко мне выяснять отношения:
- Слышь, вратарь! Во-первых, ты чего орешь? А во-вторых, я не Коля, а Николай Владиславович!
Я аж охренел от такой наглости. Надо срочно ставить зарвавшихся дефов на место!
- Во-первых, я вратарь! А ты защитник! Поэтому ты, Коля, будешь меня слушать! И выполнять, в силу своих способностей! А во-вторых, если тебя такой расклад не устраивает, вставай сам в эти гребаные ворота. А я в поле побегаю. Вопросы есть?
Вопросов не было.
Во втором тайме противник был лучше. Но я словил кураж. Ловил все, что летело в створ. Плюс выходы прям как в учебнике. Ни до ни после я так не играл. На закуску даже пенальти вытянул. К концу преподы слушались беспрекословно. Мы победили 4-2. После матча руку жали даже проигравшие с общей ремаркой "нам бы такого воротчика"...
Отдых закончился. Третий курс. И с первых же дней сентября мы идем заниматься на кафедру...
Николай Владиславович, кстати, оказался нормальным мужиком. Я у него бакалавра писал...
|
|
НЕУДОБНО ВЫШЛО
Давным-давно, когда деревья были большими, доллар - маленьким, а Борис Николаевич Ельцин еще не устал и никуда не ушел, ваш покорный слуга был обычным студентом. Как и все студенты, бухал, в перерывах учился, в перерывах между "бухал" и "учился" сдавал сессии и писал курсовые. В общем, ничего особенного, за исключением того, что курсовую я писал у зав. кафедрой.
Данный зав. кафедрой имел неофициальную кличку "Неуловимый Джо" (в том плане, что отловить его на самой кафедре по сложности было сопоставимо с написанием самой курсовой работы). Так что нет ничего удивительного, что я и еще десяток страждущих студентов и аспирантов иногда часами торчали на кафедре в ожидании Великого. Равно как и нет ничего удивительного, что рано или поздно вся эта группа превратилась в клуб анонимных алкоголиков (анонимных не потому, что завязали, а потому, что бухали вместе помногу, но особо об этом не распространялись).
Все друг друга знали по именам, но фамилии как-то никто не запоминал (да и нафиг они нужны были). Тем не менее, отношения были прекрасные. Старшие охотно подсказывали младшим, как проходить очередные сложные экзамены, аспиранты взирали на это со взором дембелей в армии. Короче, все как у обычных студентов.
С Петей я в тот день в самом начале семестра столкнулся в одной из лекционных аудиторий. Видимо, имя "Петр" накладывало свой отпечаток на его судьбу, поскольку, по аналогии с чеховским вечным студентом Петей Трофимовым, наш Петя был вечным аспирантом. В аспирантуру он попал за пару лет до моего поступления в институт, а на момент описываемых событий уже был аспирантом седьмого года обучения, успев поменять двух научных руководителей и то ли три, то ли четыре темы кандидатской работы. Как он сам пояснял, в нашей стране ситуация менялась так быстро, что к концу написания очередного шедевра сама тема его научной работы теряла свою актуальность, и ему приходилось начинать с нуля.
В этот раз Петя стоял перед входом в аудиторию, где у вашего покорного слуги намечалась первая лекция по новому предмету, грустно высматривая кого-то среди входящих студентов. Увидал меня, поздоровался:
- Привет. Тебя сюда какая нелегкая занесла?
- Да и не говори. Какие-то два новеньких придурка будут читать очередной шедевр по экономике. Главное, чтобы не вышло, как с Лёвушкой.
Тут надобно небольшое отступление. "Лёвушкой" был один из новых преподавателей, перешедший к нам с мехмата. Математик, решившийся преподавать экономику пятикурсникам экономического факультета. Говорят, через 20 лет он все-таки стал неплохим экономистом, но на тот момент он пытался преподавать нам экономику на уровне средней школы, да еще и яростно спорил с нами, когда мы указывали на явные его ошибки. Закончилось это публичным конфликтом, когда несколько особо ретивых студентов потребовали отменить его предмет по причине неадекватности преподавателя, а самого его в ходе разразившейся дискуссии просто выкинули в окно, благо аудитория была на первом этаже, да под окном был сугроб.
Петя про это, конечно же, знал, ибо "пронос тела" состоялся аккурат напротив окон кафедры. Однако, вопреки моему ожиданию, он почему-то не развеселился, а несколько помрачнел. Потом посмотрел на меня и сказал:
- Для справки. Один из этих "придурков" я. Второй - Серега (еще один "вечный аспирант"). Вон он, кстати, по коридору чешет. Понял?
- Бл..., то есть понял.
- Отлично. Да, на всякий случай, я - Петр Иванович, а он - Сергей Александрович.
- Угу.
- Молодец. Успеваемость твою теперь лично буду проверять.
Суки. Откуда я знал, что они за месяц до этого защитились, и теперь работают штатными преподавателями на той же кафедре?
|
|
СИСТЕМА
Для непосвященных: длинное вступление, вынужденное предварять короткую историю из двух-трех предложений.
В метро Берлина нет турникетов.
Ты можешь войти в метро и ездить бесплатно - много раз на дню, день изо дня - до тех пор, пока однажды служащий контроля не попросит тебя, удобно устроившегося в кресле и погруженного в свои мысли или же счастливо публикующего в инстаграмм только что запечатленные своим кратким присутствием вечные красоты города, предъявить билет.
Fahrscheine, bitte! - Черт!
Билет стоит сегодня 2.80, а штраф - 60 евро.
Встреча с контролёрами происходит нечасто - это зависит от линии метро, времени передвижения и твоей удачи, наконец, - но все же регулярный безбилетный проезд не имеет экономической целесообразности, не покрывая двадцати друх неоплаченных поездок, не говоря уже об унизительной процедуре извлечения тебя из вагона контролёрами для произведения расчетов.
Турист без билета, по крайней мере, получает острые ощущения лотереи, недоступные ему в его домашней жизни, обеспеченной проездным билетом. Тебе, путешественник берлинского метро, не обязательно отправляться в Висбаден, надевать смокинг и входить в казино, чтобы понять всю гамму чувств неистового русского гения. Здесь и сейчас ты можешь выиграть или проиграть в зависимости от расположенности к тебе твоих богов... Но, преданные рутине, острые сии ощущения блекнут или утомляют - в зависимости от темперамента.
Контролёры ходят по двое-трое. Они не знают пощады. Система поддерживает и защищает их. Если какой-либо клиент проявляет настойчивую непонятливость или же упрямство, аргументы контроля будут усилены присутствием службы безопасности метро - или полиции, - так что заплатить так или иначе все равно придется.
Система не дает сбоев.
И, только восставая против системы, человек ездит в общественном транспорте Берлина без билета. Летов никогда бы не покупал билет - и швырял бы мятые купюры контролёрам, не покидая вагона и не требуя квитанции.
25 октября - в день, когда моей старшей дочери исполнилось семь, - намереваясь ради скорейшего празднования дня рождения войти в вагон метро, я наблюдал следующую картину.
Контроль, похоже, выловил очередного безбилетника. В это же время молодой парень приостановился перед входом в вагон, косясь на выходящего из поезда с вероятной жертвой контролёра и пытаясь понять его дальнейшие намерения. Надо сказать, оба наших героя - осторожный пассажир и контролёр, - лишь роковыми обстоятельствами поставленные исполнять антагонистичные роли, написавшие "Войну" Цоя, - были удивительно похожи друг на друга: оба - восточного происхождения, равноценного возраста и гардероба.
Контролёр, наконец, уловил на себе напряженный взгляд и, слегка улыбнувшись, произнес:
- Заходи, братан, - мы остаёмся здесь.
|
|
К истории про собрание жильцов, что вчера появилась.
В один прекрасный момент в почтовом ящике появилось приглашение на собрание жильцов, на тему - поменяем управляющую компанию. Я был только за. На тот момент у меня было три квартиры, и эта, в которой я жил и был прописан, обходилась мне существенно дороже двух остальных, при пересчете на квадратный метр. При этом она по классу была, ну скажем так, проще. Естественно, появилась представительница управляющей, и стала рассказывать, как они о нас заботятся, как лампочки меняют, как подъезды моют раз в два дня. Тут меня дернул черт за руку, и я выступил - моют раз в десять дней, и готов доказать. Рассказал, что у меня в глазок камера встроена, видео пишется, и в случае движения пишется отдельный файл, и мне на телефон приходит набор фоток. Типа система безопасности, я ее в подарок получил, установил, по большому счету - развлекаловка. Меня после этого чуть не забили. Бабки накинулись, обвинив меня в шпионаже и подглядывании, соседка, которая мне ключи оставляла, кота ее кормить, когда она к сестре на похороны уезжала, чуть ли не изнасиловании меня обвинила, дескать я ее через камеру домогаюсь. Плюнул, ушел. Управляющую компанию так и не поменяли, а года через два я квартиру продал.
|
|
Мои зубы спас журнал "Наука и жизнь" 70-х. В одной статье прочел результаты исследований какого-то дикого полинезийского племени за несколько десятилетий. Начало исследований - здоровые зубы 100%, потребление промышленного сахара - 0. Конец исследований - потребление сахара нормальное, кариес у 99%. Уцелевшему проценту туземцев очевидно хватило тыковки сахар не есть. При этом сладкие фрукты они явно хавали - их там дофига.
А у меня уже был кошмарный опыт встреч с бормашиной. Мне молочные зубы почти все успели запломбировать. Как будто торопились успеть, пока не выпали. Нас пригоняли всем садиком и сверлили, сверлили... Мы долго ждали своей очереди, страшно скучая под вопли пытаемых товарищей.
Я решил с детства, как только прочел эту статью - конфетам, прочим сладостям - нихт. Только фрукты. Причем натуральные, свежие. А не какой-нибудь изюм.
Результат - к 53 годам все зубы целы, кроме одного выбитого в драке и двух зубов мудрости, вырванных отечественным стоматологом в юности. Он был просто фанатиком этого дела - убежден, что зубы мудрости это рудимент, типа аппендицита. Самый рассадник проклятого кариеса. Он хотел вырвать и оставшиеся два, но я вырвался и убежал. До сих пор оба целехоньки.
В общем, жизнь моя сложилась так, что до 2016 года я стоматологов в сети не искал. Если нужны были, выяснял у знакомых, где хорошая клиника. Никакой зубовной рекламы на сайтах не встречал. Сходил, поставил пару пломб, они стоят. Ничего больше не беспокоит. Клиника устраивает, находится недалеко от дома. Ну и не гуглю больше.
Но погуглив раз, я попался! Уйма сайтов и смарт-приложений озаботились теперь состоянием моих зубов. Прошел год после посещения клиники - как это так, отчего я не хожу снова? Валом посыпались рекламки, что пора бы и сходить. До сих пор донимают.
То же самое со злачными местами. Люблю в поездках сходить в ночной клуб или стрип-бар. Места обычно находил расспросами таксиста или портье. Но стоило загуглить.. Отовсюду мне теперь сыплются фотки знойных девушек для состоятельных господ. Даже ни в чем не повинный ранее бильярд на смартфоне вдруг проснулся. "Член не стоит? Попробуй ЭТО.." И так раз сто, пока я его не снес нахрен.
|
|
«Иванушка -дурачок и Аленушка» или «тьфу-деревня против умного дома».
Рассказал мне коллега, его брат работает в службе охраны одного нового офисно-жилого комплекса.
Жил-был в глубинке молодой человек, недюжей силы, но добрый в душе. Назовём его Ваня. Взращённый на чистой сметане и выросший на свежем воздухе, Ваня обладал ещё одним достоинством - нестандартно великим елдаком и здоровьем, позволяющим использовать его по назначению без устали, часы наполет. Не рассказывал бы об этом, если эта деталь не была завязкой истории. Отслужив, как полагается, Ваня двинулся в большой город, благо сослуживец предложил подработку в самом пафосном ночном клубе города, в охране. Правда, из-за отпугивающей внешности и 300 слов запаса из которых 200 были матерные, Ваня всего лишь стоял на дверях служебного (чёрного) хода и в его обязанности входило лишь не пускать никого чужого с параллельной улицы внутрь и охранять тех праздно шатающихся посетителей клуба, кто выходил на внутренний дворик клуба покурить или что-то вколоть или выбегали на перетрах (из туалетов таких гоняли). Но это Ваню не смущало, он молча делал свою работу и награда нашла своего героя. Однажды на Ваню положила пропитый (или обнюханный) глаз одна из завсегдатаев клуба. Она просто однажды выскочила за новой порцией таблеток, в пьяном угаре наскочила на Ваню, оценила его и его достойный елдак сначала мельком, а потом во дворе клуба полностью отдавшись страсти. Оставшись восхищённой, слабо переставляя ноги данная любительница разгульной жизни, назовём ее Аленушка, уже через час тащила Ваню к себе в квартиру, где она проживала одна, в двухъярусном пентхаусе. Там папа был каким-то большим чиновником. У них был простой договор: он ей незабываемый секс, пока она хочет и может, она ему - еда и проживание. Одно было условие. Ни при каких условиях, Ваня не должен был торговать своим лицом во дворе и на площадке дома, дабы не смущать придурковатым видом своим высшую расу проживающих там соседей. Максимум что позволялось - выбрасывать мусор скапливающихся бутылок, но только рано утром или поздно ночью, минимизируя возможности неожиданных встреч. Тут надо рассказать о доме. Огромный комплекс современной посторойки, О- образный, шестнадцать парадных и огромный подземный паркинг под комплексом. Лифт каждой парадной спускался на «-1 этаж», где можно выйдя из лифта повернуть в мусорную комнату или в паркинг, закрытый дверью. В тот злополучный день, скучающий от безделья и без надежды дождаться «хозяйку» (зависла у кого-то на днюхе), решил сделать доброе дело и убраться в квартире. Как результат, два мешка пустых бутылок и прочего мусора одинокой женщины, были собраны и готовы к выбросу. До сих пор непонятно почему Ваня решил выбросить мусор в семейных трусах (боксерах) красного цвета, которые он упорно именовал шортами, и в банных лаптях, в народе именуемых шлёпанцы, но факт есть факт, именно так Ваня поехал в мусорную, чтобы выбросить мусор. Выйдя из мусорной проходя мимо паркинга, на него смотрели натертыми боками всякие там Феррари, Бентли , ну и Порше на крайний случай, автомобили, похлеще, чем на международных выставках. Ну вы сами знаете столичный автопарк. Не мудрствуя лукаво, Ваня решил использовать этот редкий шанс и посмотреть на машины поближе. Он открыл дверь в паркинг и чтобы она не закрылась (магнитный замок - необходим был чип, чтобы ее открыть) оставил один шлёпанец припертой дверью, дабы она не закрылась. Тут надо сказать, что незакрытая дверь, через 15 секунд дала сигнализацию на пульт охраны, таким образом привлекая внимание охраны к мониторам камер слежения. Удивленные охранники с нескрываемым интересом смотрели на молодого человека, разгуливающего в семейных трусах и одном лапте по паркингу между машин стоимостью минимум сотня тысяч нерублей, заглядывающего внутрь салонов, с видом профессионала постукивающем по колёсам , дышащим на и натирающем блестящие эмблемки. На этом можно было бы и закончить, если бы в это время в паркинг не въехал новенький Порш, где сидел не самый бедный житель данного комплекса, вместе со своей женой и мамой ее. Они только только обсуждали свои ощущения от только посещенной оперы Нетребко, как тут на их пути, встал абориген в красных семейках и одном шлёпанце. Вспомнив, что за квартиру данный чел заплатил почти миллион, и в договор долбоебы в трусах, встречающие в паркинге не входили, он поднял телефон и набрал телефон охраны, где в двух словах объяснил, что будет с охранниками, если они сейчас же не примут меры. Меры были приняты безотлагательные, три человека выскочили из сторожки и побежали в сторону Вани. История умалчивает, почему Ваня принял такое решение, но факт остаётся фактом, Ваня при виде охраны и вспомнив условие Аленушки, развернулся и пустился наутёк. Но вот незадача, не помнил в какую конкретно парадную заходил. Времени думать не было, Ваня подбежал к первой попавшейся , подергал закрытую дверь и начал жать все кнопки внутреннего домофона, чтобы ему открыли. То ли никого не было дома, то ли никто не хотел впускать кричащего мужика ночью, дверь оставалась закрытой. Тогда собрав все свои две мысли в одну, Ваня посмотрел на кнопку пожарной сигнализации, закрытую прозрачной пластикой крышечкой, и прочитав надпись английским по белому «fire alarm” и рядом большими «FOR EMERGENCY ONLY”, нажал кнопку, надеясь что EMERGENCY уже настало и дверь тоже откроется. Кроме того, испуганный гулом сирены , мощным ударом был снесён противопожарный сенсор, находящийся над дверью, видимо для усиления эффекта или скорее всего, признанный за динамик сирены. Странно, но дверь не открылась, зато открылся соленоидный клапан, пускающий воду из резервуара к насосу спринклерной системы. Что-то там в нутрах загудело, засвистело, послышался звук набирающего обороты насоса. Надо сказать, что дом строили хорошо, но на трубах сэкономили. В спринклерной системе паркинга, вместо гальванизированных труб, защищённых от внутренней коррозии, как оказалось были установлены обыкновенные чёрные стальные трубы, покрывшиеся внутри розово-желтоватой корочкой окисла за те несколько лет, пока стоял дом. Когда свист воздуха из всех спринклеров закончился, на Ваню и охранников, а так же как и на семейство владельца Порше, в лице самого, его жены и мамы ейной , которые в это время как раз направлялись к выходу, полилась сначала красно-коричневая жижа, которая секунд через 30 сменилась хорошей чистой струей воды. Ну что сказать, высший свет не ходит на концерты Нетребко в ватниках, поэтому все эти манто и вечерние платья были уничтожены. В заключение надо сказать, что Ваню естественно сильно побили сначала, так как поняли что платить по счетам нечем, потом вдобавок Аленушка, под утро прийдя в себя с перепоя, заявила что видит Ваню впервые, ну а напоследок Ваню ещё и уволили. Возможно после звонка. Где он сейчас и чем занимается, истории не известно.
|
|
В команде разработчиков новой Конституции основные споры вызвал вопрос о том, может ли одно и то же лицо только дважды занимать пост президента или такое ограничение нужно убрать. Поэтому была выбрана компромиссная формулировка: Президентом в РФ может быть только лицо, которое уже занимало пост президента не менее двух раз.
|
|
В кинотеатре идёт сеанс. Сидящий в зале мужчина мучается, терпит изо всех сил, чтобы не пукнуть, когдав это могут услышать. И вот на экране с грохотом проносится железнодорожный товарный состав. Под этот грохот измучившийся зритель наконец облегчил своё состояние, состав прошёл, в зале опять воцарилась тишина. К счастливому наклоняется сосед и тихонечко на ухо спрашивает: - Простите ради бога, а вам не показалось, что в последних двух вагонах говно везли?
|
|
(Привет Родригесу).
Пара историй из Армии обороны евреев(и, немножечко, русских, но тоже - евреев).
Начальный период службы в Израильской армии называется "тиранут". В этот период салагу учат обращению с различным оружием, ведению боевых действий в составе подразделения и т.п. В зависимости от уровня сложности и специализации бойца, сроки этого периода - от двух недель (для девочек-джобниц) до полугода. Весь процесс происходит в составе салажьих взводов под управлением и постоянным надзором нескольких сержантов, которые имеют салаг во все дырки (см. американские фильмы про армию).
Для увеличения психологической нагрузки, салагам-ребятам часто дают девицу-сержанта. Это такое страшное уюбище отвратительной внешности и характера, задача которой заставить маменьких сыночков плакать в виртуальную подушку (реальной подушки у солдата нет).
На замещение должности такой сержантосуки, конкурс довольно большой и кандидатки проходят экзамены.
Вот пара таких экзаменов.
1. Экзамен "бочка". Начальный этап.
Ставят большую бочку горюче-смазочных материалов и за неё помещают стоящую кандидатку.
Экзамен считается пройденным, если кандидатка видна по бокам бочки и полностью скрыта по высоте.
2. Экзамен "горилла". Продвинутый этап.
В клетке содержится злой и сексуально-возбуждённый самец гориллы.
В клетку запускается обнажённая кандидатка, после чего клетка запирается на висячий замок.
Экзамен считается пройденным, если горилла сможет убежать из клетки.
|
|
