2151
В этом рассказе про знакомство моего мужа с моими родителями нет никакой глубокой философской мысли.
Это просто мое воспоминание об испытании, через которое проходит каждый мужчина, решивший, что уже пора. С одной лишь только разницей, что Леша в то время абсолютно не решил, что ему уже пора, что внесло во встречу элемент некого трагизма и фатальности. Для меня уж точно...
Итак.
Я чаще всего нравилась парням серьёзным и воспитанным, мне, в свою очередь, нравились раздолбаи и хулиганы.
Постоянные тусовки в нашей квартире в отсутствии моих родителей, гульня по подпольным джазовым клубам с дверью без вывески, которая открывалась только "для своих" при определённом стуке по системе "Азбука Морзе" и съем речного транспорта на всю ночь с погрузкой на него тонн шампанского (всё это сейчас на каждом углу, а в начале 90-х - эксклюзив) были для меня намного в том возрасте интереснее, чем ужины в высотке на Котельнической с дипломатической семьёй моего умного, надёжного и порядочного, но безмерно скучного в своей "правильности" друга Сашки, во время которых его мама на мой, надо признаться, совершенно искренний комплимент "Елизавета Арнольдовна, на вас сегодня очень красивое ожерелье", отвечала:
- Вот, Танечка, выйдешь замуж за Сашеньку - и я тебе его подарю.
При мысли, что хоть и красивое, но 2-х килограммовое ожерелье с дородной шеи Елизаветы Арнольдовны обхватом с вековой дуб перекочует на мою куриную шейку, меня охватывала тоска.
Не говоря уже о том, что поводов для свадьбы с Сашкой, который, знаю, был в меня влюблён, но мною воспринимался скорее как "подружка", я не давала в принципе.
Короче, несмотря на то, что я всегда была отличницей, спортсменкой, старостой, играла на фортепьяно и гитаре, училась в престижном вузе и могла не ударить в грязь лицом в интеллектуальных беседах с друзьями моих родителей, а также производила всегда весьма положительное впечатление на всех мам и пап моих друзей и подруг, это меня не спасло, и однажды мой папа лаконично сказал:
- Если я еще раз увижу в нашем доме хоть одного из твоих раздолбаев, я выброшу его с нашего балкона.
Папа, в бытность свою (параллельно с работой) чемпион Москвы по боксу (в связи с чем в нашей прихожей гостей всегда радостно встречала подвешенная к потолку боксёрская груша, об которую папа продолжал периодически стучать для поддержания физической формы), слов на ветер не бросал, поэтому наша квартира стала табу для всех лиц мужского пола, включая, на всякий случай, и друга Сашку.
С Лешей мы познакомились на дискотеке. Он был серьезным-воспитанным-раздолбаем-хулиганом. Окончив с золотой медалью пограничное училище, в связи с чем его фамилия увековечена на мраморной доске в парадном зале этого достойного военного заведения, и будя в тот момент уже старлеем и очень эрудированным парнем, он в то же время был шебутным балагуром без комплексов, который умел за себя постоять и быть со своим умом и юмором в центре любой компании.
Короче, я влюбилась. Но о замужестве тогда не было и речи. Мы жили одним днем и вообще не задумывались, что будет дальше. Встречаемся и встречаемся.
В тот памятный вечер Леха провожал меня до подъезда. Мама моя была в курсе наличия некоего Леши, но знакомить его с родителями я не особо стремилась. Мы подошли к моему дому, но расставаться не хотелось и я позвонила домой из телефона-автомата.
- Мам, я тут около подъезда. Мы еще полчаса поболтаем и я приду домой.
- Поднимайтесь к нам.
- Мааам.
- Я сказала - поднимайтесь к нам.
- Мам, а че там папа?
- Папа сейчас не будет возражать. Мне хочется посмотреть, что там за Леша. Если не поднимитесь и ты мне его не покажешь - завтра будешь сидеть дома.
- Шантажистка.
- Да.
И мама положила трубку. Я вздохнула и уныло посмотрела на Лешу.
- Не волнуйся. Я сильный и, если что, смогу удержаться за перила балкона, даже если твой папа будет танцевать лезгинку на моих пальцах.
Представив эту чудесную картину во всех красках и еще сильнее вздохнув, я открыла ключом дверь подъезда.
У вас бывало в жизни, что вы ждёте проблему с одной стороны, а она появляется совсем с другой? Вот и мои родители подкрались совершенно не с той стороны, с которой я их "ожидала".
Когда приводишь кого-то в первый раз в свой дом, всегда хочется, чтобы хорошее впечатление произвел не только тот, кого ты привела, но и те, к кому ты его привела.
Здесь у меня никогда не было поводов для беспокойства, потому что мои родители - образованные, интеллигентные, воспитанные и очень тактичные люди (даже несмотря на угрозы).
Но когда мы вышли из лифта на нашем этаже, я сразу поняла, что "не все спокойно в датском королевстве". Уже около лифта я услышала вопли Джо Дассена. Люди моего возраста и постарше знают, что француз орать в своих песнях не умел. Но оказывается, с папиного любимого проигрывателя виниловых пластинок (какого-то иностранного супер крутого и которым папа очень гордился), когда он был включен на полную мощность двух колонок, француз орал ого-го как. Такого в нашем доме от моих родителей я не ожидала.
Мои опасения о нестандартности ситуации подтвердила распахнувшая дверь мама, которая предстала перед нами во всей своей красе: в длинном черном вечернем платье... босиком... И почему-то с молотком в руках...
В голову сразу закралась подленькая мысль, что Лехины пальцы, держащиеся за перила балкона, лезгинку, может, и выдержат, но вот молоток.-
Заходите, заходите, - радостно размахивая молотком, воскликнула мамАн, перекрикивая вопли Джо Дассена. - А нам тут Ирочка ковер подарила, мы его в твоей комнате сейчас вешали!
И громко ИКНУЛА.
Я закатила глаза. Поэтому закатанными глазами не могла видеть выражения лица сопровождавшего меня АлексИса. Да и не хотела.
Когда мои зрачки с фокусировки в потолок стали возвращаться на более привычный им фокус - вперед в горизонт, как учат в мотошколе - на этом самом горизонте, "вдруг из маминой из ванной" в МОЁМ махровом халате (вариант "мини") в буквальном смысле "кривоногий и хромой" выплыл наш сосед по лестничной клетке, местный алкаш-интеллектуал и папин собеседник на темы Гиляровского, Солженицына и Высоцкого Валерич.
Почесывая пузо (как потом оказалось, Валерич опрокинул на себя бутылку красного вина, когда пытался продемонстрировать, что он умеет держать ее на голове и при этом слелать "ласточку" и сердобольная мама дала ему МОЙ халат, пока его вещи сохли после моментальной стирки в ванной), он подошёл к Алексею и, пожав его руку, с пафосом и драматизмом изрёк:
- Оставь надежды всяк сюда входящий!
И театрально одной рукой облокотился на свисающую с потолка боксёрскую грушу, которая не применула отклониться под его весом и опрокинуть Валерича на пол.
- Это не папа, - тихо и обреченно оправдалась я, хотя начала уже сомневаться, не стоит ли мне выдать алкаша Валерича за своего папу, а то вдруг папа окажется еще хуже.
Заглянув в гостиную, откуда раздавались звуки музыки, я увидела папу, который в трусах и майке футбольной команды "Днепр", чьим официальным спонсором выступал ЦК КПСС, и почему-то только в одном гетре (второй висел на герани), под весьма романтичную композицию "Елисейские поля" галопом, из одного конца гостиной в другой, передвигался в кадрили с маминой подругой Ирочкой. Увидев, что в холе вместе со мной появился еще кто-то, папа, сказав "пардон" хохочущей Ирочке, вышел к нам.
Смерив Алексея с ног до головы мрачным взглядом, папа молча развернулся и решительным шагом направился обратно в гостиную. Помятуя о том, что в ней находится один из балконов, мы все замерли.
Наконец-таки поднявшийся с пола Валерич, которому удалось это не с первого раза, почему-то забрал у замершей маман молоток и спрятал его себе за спину.
Через 10 секунд папа вернулся, зажимая в одной руке бутылку коньяка, а во второй - два огромных кубка из рогов какого-то горного козла, которые ему подарили в Грузии. Он всунул маме в руки эти два рога, открыл бутылку, половину ее вылив в один рог, оставшуюся часть - в другой. Потом, отдав пустую бутылку вышедшей в хол Ирочке, он взял рога и один из них протянул Лехе, который пока так и не снял куртку.
- Пей, - грозно сказал отец. - До дна.
Слава Богу прошедшего военное училище молодого старлея было этим не испугать и Леха, ничтоже сумняшеся, под пристальным взглядом моего отца влил весь рог себе в глотку. До конца. Да. Коньяк...
Отец сделал то же самое со своей порцией.
- Можешь проходить. Добро пожаловать в наш дом!
Сказать, что я была в ужасе от своих родителей, это не сказать ничего.
- Пойдем, я покажу тебе свою комнату, - сказала я Леше. Я очень надеялась, что хотя бы моя комната, на стенах которой были многочисленные полки с книгами, которые я читала запоем, коллекция гномиков и мои детские фотографии в рамочках произведут на него благоприятное впечатление.
Но не тут-то было. На стене, над моей кроватью, красовался только что прибитый к ней намертво подарок Ирочки. На ковре был выткан лев. И ковер почему-то был прибит вверх ногами и под наклоном в 20 градусов, отчего лев оказался съезжающим на спине по направлению к моей подушке. Прямо как Валерич.
- Гы-гы, - хохотнул Леха, видимо постепенно после полбутылки выпитого на голодный желудок залпом коньяка входя с моими родителями в одну волну. - У твоих родителей весьма нетривиальный взгляд на образы.
- Пойдём! - свирепо сказала я и мы присоединились к остальным.
Я не буду описывать дальнейшие детали этого вечера. Перейду к главному. Заиграла очередная композиция и моя мама, томно посмотрев на Алексея, произнесла страшное:
- Ну что, ЗЯТЬ, не пригласишь ли ТЁЩУ потанцевать?
Пока они танцевали, я сидела и смотрела на Лёху как в последний раз. Я была однозначно уверена, что после ТАКОГО нормальный мужик сбежит.
Далеко. Может, даже за границу.
Я сидела и мысленно рыдала, что мои родители меня опозорили. Теперь он думает, что моя семья - алкаши. Причем навязчивые. Провожая потом Лешу до двери и слыша, как он говорит "давай завтра в 7 на обычном месте", я уже в красках представляла, как я приду, а там его нет.
Утром я влетела на кухню, где моя мама с Ирочкой сидели за столом, обе с мокрыми полотенцами на лбу, и по очереди хлебали воду из горла трехлитровой банки. Хотя на кухне всегда все это делали, пользуясь кувшином и стоявшими около него стаканами.
- В общем так, мама, - сказала я без "доброго утра". - Из-за тебя я потеряла такого парня! Если сегодня он не придет, это будет на твоей совести!
- А что я такого сделала? - поморщилась мама от моего повышенного голоса.-
- Ты обозвала его зятем!
- Да не может быть такого! Чтобы я? Впервые увидев человека? Да ты просто хочешь со мной поссориться.
- Не было такого! - поддержала ее Ирочка. - Я бы точно помнила. Я всегда всё помню.
- Ну ты, Алл, дала вчера! - произнес со смехом папа, входящий в этот момент на кухню.
- Что такое?
- Ты зачем вчера парня зятем называла? Ведь сбежит же... А жаль... Толковый парень... Мне понравился.
Я всхлипнула и выскочила из кухни, громко хлопнув дверью.
К 7 вечера я ехала к месту встречи в обреченном настроении. Не ожидая увидеть ничего хорошего, я вышла из-за поворота и увидела... Лёху, который стоял, облокотившись о парапет, смотрел на меня и улыбался.
- Привет! - сказала я сходу. - Забудь всё, что ты вчера видел и слышал! Понял? И я не собираюсь за тебя замуж! Вот еще... Пф...
Лешка от души громко рассмеялся, обнял меня и сказал:
- Знаешь, у твоего отца классный коньяк. Пожалуй, я буду с удовольствием навещать твоих родителей... Даже если ты будешь против.
Вот так моя мама оказалась права. Как всегда.
И еще: эти два рога лежат теперь у нас дома. Леха сказал, что теперь это - семейная традиция. Так что, женихи нашей дочери, тренируйтесь...
(С) Татьяна Комкова @snob
|