Шутки про директор - Свежие анекдоты |
ГЛАВНЫЙ ПРИНЦИП ДЕЛОВОЙ ПЕРЕПИСКИ
Третий раз переделываю один и тот же документ, уже задолбался, то директору тут не нравится, то там... Срываюсь уже, спрашиваю:
- Ну что же вы всё-таки хотите?!
Он философски:
- Понимаешь, Роман - больше воды, чище задница.
Через 15 минут приношу четвёртую версию документа. Директор прочитал, говорит:
- Ну, так тоже не пойдёт, даже я ничего не понял.
|
С Днём физкультурника, друзья! Праздник, правда, был в субботу, но хороший праздник можно долго праздновать, потому поздравляю всех причастных и деепричастных! Я-то именно причастный. Потому что у меня и папа, и мама, — по образованию преподаватели физкультуры!
Наследственность, между прочим, сказывается: у меня нередко возникает желание начать день с физзарядки! Желание не настолько сильное, чтобы его реализовать, но оно есть!
Своё поступление в институт физкультуры мой папа объяснял тем, что там было общежитие. Ещё было в бауманке, но там надо было сдавать математику.
Зато мой отец участвовал в парадах физкультурников на Красной площади. Судя по фото, это было невероятно красиво: стройные колонны грациозных девушек и мощных загорелых парней!
Загар спортсменам создавали кварцевыми лампами, в Европе о соляриях тогда никто не слышал, Европа вечно живёт нашими идеями.
Но я вообще о другом, о том, как я ещё до своего рождения лишился возможности стать наполовину украинцем.
Дело в том, что мой отец, как один из лучших выпускников, получил очень крутое распределение: на кафедру физкультуры киевского вуза. Но когда он прибыл к месту назначения, оказалось, что вакансия давно занята, засланца из Москвы никто не ждёт. Ошибочка вышла.
Пока он вернулся за новым распределением, всё лакомое разобрали. Тем не менее, он получил направление в столичный город.
Только уже не в столицу социалистической Украины, а в столицу Коми АССР, Сыктывкар, в местное педучилище.
Когда мою бабушку, а его маму спрашивали, куда отправился работать сын, она отвечала, что название странное, похоже на стрептоцид.
Про жизнь в Стрептоциде папа рассказывал мало, но интересно. На сцене местного дома культуры выступали всесоюзные звёзды, на улицах было много людей с плохими зубами (в лагерном питании витамины стояли не на первом месте).
Забавная история про первомайскую демонстрацию: по традиции, в этот день на главную улицу столицы выходили колонны предприятий и организаций во главе с руководителями. В педучилище с этим обозначилась проблема: на момент праздника директор уже неделю был в запое. А заместитель директора уже две недели. В итоге колонну возглавили два преподавателя физкультуры. Руководство республики, стоявшее на трибуне, сделало вид, что так и надо.
Но я вообще о другом! Дело в том, что, когда мой отец прибыл в Сыктывкар, оказалось, что и тут вакансия отсутствует: преподавателем уже работала молодая девушка, выпускница этого же педучилища.
Однако в данном случае вопрос решился просто: при наличии кандидата с высшим образованием (московским!!) девушку со средним специальным тут же уволили.
Как поётся в песне Сергея Крылова: «Так узнала мама моего отца».
Так что, физкульт-ура, товарищи! Все на зарядку! Заряжаемся, кто чем может…
|
|
Не пил я Вашу Сассикайю
Не познавал ее танин
Её глоток - предвестник рая
Ну а Петрюс- лишь побратим
Казахские будни ( из рассказа товарища)
В один из районов прилетает делегация из Китая. Цель- подписание крупного соглашения, критичного для ключевого областного предприятия. Китайцев везут на очень красивое, но далеко расположенное озеро. Там - скатерть - самобранка и полный разгуляй. На второй к ночи глава делегации говорит: А непрохо бы селянок пощупать-сЪ.
-Барин, ну где ж мы, сирые, тебя селянок- то добудем во втором часу ночи!
-Ничего не знаю, решайте как хотите, плачу за все!
Директор завода звонит друзьям, те вызванивают селянок, собирают бригаду, но как везти? Дорога ночью займет часов 12, а у барина "чресла уж восстали-сЪ".
В итоге директор завода звонит в МЧС, объясняет ситуацию, они грузят под завязку вертолет и везут селянок к озеру.
ПО прилету выясняется , что сажать вертушку некуда - только на трассу. Пилот сообщает что груженая вертушка покрытие трассы сильно повредит. Получает команду все равно садиться.
Дальше - пир коромыслом и все счастливы.
Но - кто то настучал главе района о ситуации. Тот приезжает на место, устраивает скандал. В итоге его отводит в сторонку директор завода:
Брат, этот контракт на контроле у главы правительства. Ты что, хочешь чтобы он сорвался? Я смогу наверху четко объяснить, кто в этом виноват и укажу на тебя. А моя тетя, сидящая в ЦИКе, обеспечит тебе проблемы на голосовании. Ну так как?
- Ладно, завтра сам все залатаю. Гуляйте!
P/S/ Контракт подписали.
|
|
Директор виноградника в Крыму собирает совещание: - Итак, задача на нынешний летний сезон проста: собрать виноград, сделать вино, продать туристам. Главное - самим не выпить всё до закрытия сезона! - А если не получится? - робко спрашивают из зала. - Тогда в отчёте собственнику напишем: "Пробная партия вина утилизирована в процессе контроля качества". Работаем!
|
|
Директор виноградника в Крыму собирает совещание:
- Итак, задача на нынешний летний сезон проста: собрать виноград, сделать вино, продать туристам. Главное - самим не выпить всё до закрытия сезона!
- А если не получится? - робко спрашивают из зала.
- Тогда в отчёте собственнику напишем: "Пробная партия вина утилизирована в процессе контроля качества". Работаем!
|
|
В бар заходит лошадь. Снимает пальто, шляпу. Вешает на вешалку. Подходит стойке и говорит бармену: Мне, пожалуйста, 150 водочки, стаканчик томатного сока и фисташки. У бармена круглые глаза, теряется дар речи Лошадь: Что-нибудь не так? Бармен: Н-нет, нет. Все так. П-пожалуйста, присаживайтесь. Лошадь: Вы не удивляйтесь, я теперь тут рядом работаю и буду часто к вам заходить. Бармен, немного придя в себя, хватает телефон и звонит своему приятелю директору цирка: Дорогой, бросай своих собачек, кошечек, бегемотиков Завтра бегом ко мне, тут у меня такие чудеса На следующий день директор цирка и бармен ждут в баре лошадь. Она заходит, опять снимает пальто, шляпу Подходит к стойке и говорит: Мне, пожалуйста, 150 водочки, стаканчик томатного сока, а фисташки не надо у меня от них вчера была изжога. Лучше дайте мне оливок. Обалдевший директор подсаживается к лошади: Простите, я слышал, что вы где-то здесь рядом работаете, а если не секрет, сколько вам платят? Я получаю 10000 долларов в месяц. Директор цирка: Я приглашаю вас к себе на работу! Вы будете получать 20000 долларов в месяц! Я буду брать на себя все дополнительные расходы! Вы будете жить в прекрасных условиях! Лошадь: А где нужно работать? Директор: В цирке. Лошадь: Это там, где много света, музыка, канаты какие-то и вот это круглое внизу как его? Арена! Да-да-да, все так! вскрикивает директор. Все хорошо, конечно, отвечает лошадь, только я одного не пойму а нафига вам там программисты?
|
|
Приключения Итальянцев в России. Окончание.
За неделю в Москве мы, кроме общежития ткацкого комбината и пробок на МКАДе, ничего не видели, поэтому в последний день единогласно проголосовали ехать на Красную Площадь.
От выставки до отеля по привычной схеме на ржавом корыте. Оттуда пешком до метро Щукинская и вперед на Красную площадь. При пересадках держались группой и никто не потерялся. Метро произвело неизгладимое впечатление, я серьезно. Особенно по сравнению с Лондоном или Миланом. Москва начинала нравиться.
Потом все банально: фотографии на заснеженной Красной Площади, щенячий восторг от катка, прогулка по Тверской, радостные крики в ГУМе и ЦУМе, удивленные взгляды при обнаружении нормальных ресторанов и хороших отелей. Говорила ж я вам, что все есть, а вы сомневались! А потом вкусный ужин и опять водка. Пили много, но наконец-то от радости, а не от горя.
Прервемся на секунду. Вчера мы рассказывали эту историю сыну. Он, конечно, не знаком с бытом советских общежитий, но угорал от смеха от описания «аппартаментов», «такси» и дородных ткачих, окруживших вниманием наших мужиков. А вот когда дошли до описания Красной Площади, меня забраковали как рассказчика. Мой муж сказал, что я не могу передать всю глубину чувств иностранца, оказавшегося впервые в Москве на заснеженной Красной Площади. Он (как и все остальные коллеги) был воспитан на антисоветской пропаганде и голливудских фильмах и, находясь в сердце России, чувствовал себя властелином мира. Я действительно не могла понять все их чувства, просто видела абсолютно пьяную неуправляемую толпу в ушанках и с пакетами матрешек. Я, как могла, поддержала экономику Российской Федерации в тот вечер, мы потратили какую-то невообразимую сумму на водку-Гжелку, ушанки из меха чебурашки, огромных Маш с медведями, футболки с медведями, но без Маш, миллион матрешек и прочую хрень.
Счастье переполняло сердца наших делегатов, они вдохновенно пели «Бэлла чао», даже англичанин, дико фальшивя и подтанцовывая, пытался влиться в этот хор. Это было страшное зрелище! До сих пор не знаю, почему нас не арестовали прямо там. Было очевидно, что метро мы не осилим: турникет, эскалатор, двери вагона и пересадки были непреодолимыми препятствиями. В таком виде я моих боевых товарищей ни разу не видела, они напились в стельку, в дымину, в зюзю, в дрова и в хлам одновременно. Без вариантов, едем на машинах, зачем усложнять жизнь, у нас уже есть сыгранные команды-четверки. Такси в районе Красной площади были. Распихала алкоголиков по машинам и поехали. По традиции я, директор (очень пьяный) и его жена-декабристка уезжали на последней машине.
Минут через 40-45 поездки жена директора стала волноваться. Мол город пустой, как-то долго мы едем. Я ее успокоила, что это далеко, переживать не о чем, таксист все знает, остальные тоже едут. Иначе мой муж давно бы уже позвонил мне, он всегда волнуется, когда я задерживаюсь. Он такой заботливый! На всякий случай напомнила водителю, улица такая-то, общежитие, это в районе метро Щукинская. Минут через 15 мы приехали. Напротив нас было обветшалое общежитие, где-то вдали светил тусклым светом видавший виды гастроном, а с другой стороны виднелось метро. Но не Щукинская...
На вопрос, где мы находимся, водитель Фаридун Бахтиярович или Асламбек Мирабович (точно не Иван Степанович) четко и ясно ответил:
- Ашежытия метро Шукиская
- Как-как?
- Метро Шокиская. Ашчежытия
- Не поняла, ты куда нас вообще привез?
- Твой ашчижыте.
Достала схему метро и попросила водителя показать, где мы. Метро Щелковская! И опять крушение всех надежд, 6 букв, вторая И, но не фиаско. В час ночи напротив негостеприимного общежития в неизвестном районе со стремным водителем. Это был полный «не фиаско»! Меня мучал вопрос, как через роминг вызвать милицию.
Водитель случайно перепутал два таких похожих слова Шукиская и Шокиская (в оригинале Щукинская и Щелковская) и расстояние между этими похожими словами составляло 30 км. Не выходя из машины, сказала ехать на Щукинскую. Водила отказывался ехать, т.к это далеко. Пообещала денег, хоть директор пообещал свернуть ему шею, а не дать денег. Долгие переговоры, еще минут 45 в пути, на часах почти 2 часа ночи, и вот оно наше обшарпаное, но такое родное общежитие...
Дальше была картина, достойная экранизации лучшими режиссерами. Я дала водителю согласованную сумму денег и мы вышли из машины. Водитель спокойно пересчитал деньги, решил, что мало и побежал за нами. Я не помню, как мы заходили в общежитие, вроде был кодовый замок или магнитная карточка, обычно открывал директор. Факт, что и водитель успел проскочить за нами. Всегда бдительная вахтерша в этот раз дремала и чужой забежал на наш люксовый этаж, но у нас была фора в 10 секунд. Директор с женой скрылись за своей дверью в начале коридора, а меня ожидала пробежка в темноте с телефоном почти до конца коридора, в нашем общежитии наблюдался дефицит лампочек. Сейчас я понимаю, что лучше всего было остановиться у директора, но задним умом мы все умные. Бегу, вижу полоску света под дверью, громко стучу, муж не открывает, судорожно звоню ему на телефон, опять не открывает. В этот момент водитель догоняет и хватает меня, телефон падает на пол и света становится еще меньше. Нет, он не покушался на мою честь, он хотел 10 долларов, которых у меня не было с собой, т.к «общая касса» была у директора, а личная на дне чемодана в номере. В кармане было буквально 20 копеек. Не подумайте, что я хотела кинуть водителя на деньги, мы ему дали все, о чем договорились на Щелковской, просто он решил еще срубить дополнительных денег за экскурсию по ночной Москве. И если бы он сказал нормально, то мы бы все решили спокойно, я бы ему и больше дала, чтоб только избавиться от таких приключений, но для этого мне надо было попасть в мои аппартаменты, а он подозревал, что после этого не увидит ни меня, ни денег. Это писать долго, на самом деле это все произошло за секунды. И в кромешной тьме.
Я барабанила в дверь и орала «Спасите-Помогите» на итальянском, водитель орал «Давай дэнги», на шум вышли почти все наши, в коридоре стало светлее. Водитель отпустил меня и уверенно заговорил на английском, правда дальше «тен долор» дело не шло. Директор выкупил ценную сотрудницу всего за 10 евро, даже попытался дать по шее моему обидчику. Водитель быстро сбежал с десяткой, а у меня дрожали руки от страха.
Единственным, кто не вышел, был мой муж. Ехавшие с ним коллеги подтвердили, что доехали вместе и он зашел в комнату. Ключ у нас был один на двоих. В комнате горел свет, громко пела Кадышева, в глубине звонил телефон мужа, но он не открывал. Нет, конечно коллеги были готовы приютить меня на одну ночь, в каждом из наших «люксов» было по 2 койки с тощим матрасом на панцирной сетке. Но меня очень беспокоила ситуация с мужем. Мозг рисовал самые ужасные сценарии. Пьяный пошел в туалет, поскользнулся, разбил голову и лежит в луже крови. Или пошел попить, потерял сознание и захлебнулся в умывальнике. Или впал в этиловую кому. Что я свекрови скажу?? У нас и так отношения сложные... Я уже видела себя молодой вдовой с ребенком.
На шум пришла вахтерша (где она была 5 минут назад, когда проворонила чужого?), емко и в красочных выражениях рассказала о последствиях утери ключа, но пошла в подсобку за дубликатом. Еще 5 минут стука в дверь, надежда на счастливый финал таяла на глазах, коллеги уже подбирали слова для соболезнований.
К нашему превеликому счастью, это был допотопный замок с кнопкой с внешней стороны и с крутелкой без ключа с внутренней стороны, поэтому дверь открыли без проблем. И что же предстало перед нашими светлыми очами?? Одетый и обутый муж, подпирая виском стену, сидит на кровати и храпит, как простреленый пропеллер от вертолета.
Теперь то же самой его глазами. Приехал первым, заварил чай и сел ждать супругу. (Я же говорила, он у меня такой хороший и заботливый!!!) Чтоб не уснуть включил весь свет и телевизор погромче, не раздеваясь присел на краешек кровати, положил телефон рядом на тумбочку, закрыл глаза на секунду, открыл глаза, а тут человек 10 наших в комнате наперебой спрашивают, не разбил ли я голову в туалете. И нетрезвая жена в слезах и с придурковатой улыбкой.
Мне требовалась валериана для успокоения нервов или хотя бы вода, но вместо этого мне кто-то плеснул в стакан водки... Это была последняя ночь в Москве. В субботу мы улетали из Шереметьево, оставляя за плечами заснеженую Москву и увозили с собой море ярчайших впечатлений. На календаре был конец ноября 2007 года.
А директор еще несколько лет на каждом корпоративе кроме тостов за «Командный дух» и «Дружный сплоченный коллектив» со смехом предлагал тост «За заботливых мужей и их крепкий сон!».
П.С Вскоре после этого мы нашли продавцов в России, и на всех следущих выставках уже были люди, говорящие по-русски, от нас приезжало всего 2-3 человека. Я сама была последний раз в 2019 году, читайте в старых историях
|
|
Знаменитый комик Василий Иванович Живокини родился и всю жизнь прожил в Москве, ежегодно отправляясь на гастроли в провинцию. В Петербурге король водевиля сыграл лишь несколько спектаклей, но именно в столице и приключился с ним большой скандал. Василий Иванович, а на самом деле Джованни, умел и любил смешить публику, часто вставляя реплики и шутки "от себя". Комедия-водевиль Эжена Скриба "Страсть к должностям" в тяжеловесном русском переводе получилась довольно вялой и скучной пьесой, и Джованни захотелось пошутить. Живокини разыгрывал сцену, в которой его персонаж, воображая, что может устраивать протекции, беседует с трактирным слугой:
- Ты умён? - строго спрашивает он у слуги.
- Никак нет, ваше сиятельство.
- Учился чему-нибудь?
- Никогда, ваше сиятельство.
- Глуп, ничего не знает и ничему не обучен...
Живокини сделал глубокомысленную мину:
- Тогда я устрою тебя... в Государственный совет!
Публика оглушительно захохотала. Разумеется, в пьесе Государственный совет не упоминался, это была чистая импровизация. Перепуганный директор театра уже видел себя в одной камере с Живокини, но - обошлось, потому что Николай I иногда про себя думал совершенно так же...
|
|
Приключения итальянцев в России, трагикомедия в двух актах.
Вчера встретила бывшего коллегу, и в разговоре он сказал: «А вот помнишь тогда в Москве...» Да, конечно помню, как такое забыть. Я уверена, что это был 2007 год, он говорит, что 2008, в любом случае, история очень старая.
Тогда в 2007 году уже был интернет, но не было вай-фая, были мобильные телефоны, но не было смартфонов. Айфон только делал первые робкие шаги, а по настоящему рулил кнопочный Нокия. Был дорогой роминг, СМС и ММС, но еще не было мессенджеров. Евро стоил чуть больше 30 рублей. В Москве было много хороших отелей и ресторанов, но были и старые советские гостиницы в стиле «Дом колхозника». Было много ночных магазинов, но доствка еще не получила массового распространения и мода на бары не пришла.
В 2007 наша компания заработала очень много денег, и для снижения налогового бремени надо было срочно повысить расходы по некоторым статьям. Из доступного оставалась только ноябрьская выставка в Москве.
И вместо обычных 3-4 человек в Москву поехали продавцы, сервисники, самый главный директор, ребята из маркетинга, кто-то с производства, инженер, бухгалтер, логист, девочка с ресепшен и тд и тп. Многие захватили за компанию жен, а я была с мужем. Компания была очень разношерстная и «несыгранная». Плюс к нам присоединился дилер из Англии и пара техников из Германии, итого 23 человека 5 национальностей, для удобства которых мы заказали несколько переводчиков на время выставки. На фоне других производителей мы выглядели как олимпийская сборная США по сравнению со сборными Чада, Бахрейна или Гондураса.
Все уже знали от меня, что Москва- мегаполис с европейским уровнем сервиса, переживать, кроме как о подходящей одежде, не о чем. Ноябрь, утепляйтесь, а в остальном все будет ОК, гарантирую!
Агентство заказало нам отель Космос возле метро ВДНХ. Говоря откровенно, он хоть и «Космос», но совсем не космос. Вместе с тем, для нашей большой группы он подходил идеально, завтрак на любой вкус, пара ресторанов, близко к выставке и напротив метро. Плюс легкое для запоминания название на случай, если кто-то потеряется.
За пару недель до выставки организатор нас обрадовал, что в ВВЦ что-то неожиданно поломалось, требуется срочный ремонт и мы дружно переезжаем в Крокус (увы, на сегодня печально известный), это у черта на рогах за МКАДом.
И тут начались проблемы... Не знаю, есть ли сейчас отель напротив Крокуса, тогда его не было. И заказать хоть что-то рядом на такое количество людей оказалось нереальным, тем более в период выставки... Даже «рядом» по московским, а не по итальянским стандартам. Турагентство нас выручило, они нашли и заказали нам весь первый этаж в «простеньком отеле без излишеств» буквально в 10 минутах езды от Крокуса в районе метро Щукинская. Я не буду томить вас описанием отеля. Простенький отель оказался пятиэтажным общежитем, судя по контингенту, ткацкого или камвольного комбината. Первый этаж сдавали туристам, это был «люкс», т.к в номерах был телевизор и туалет. Других излишеств не было. Конечно ребята старались сделать красиво, но это были усилия из серии «можно переселить девушку из деревни, но не деревню из девушки». Несмотря на гордое название «отель», дух общежития витал повсюду: убитые матрасы, страшные решетки на окнах, шум и гам в любое время суток, полчища голодных тараканов и толпы изголодавшихся по мужской ласке бухих ткачих... Из дополнительных услуг отель предоставлял только буфет с очень странным режимом работы и еще более странным ассортиментом, почему-то особенно запомнилось дрожжевое тесто. Вишенкой на торте была свирепая тетка-вахтерша, не говорившая ни на каком языке, кроме русского матерного.
Это было воскресенье и телефон агентства не отвечал... С горя запили все, даже непьющие. Хотели отметить ужином наше прибытие в Москву, но ресторанов возле нашего отеля не было, а автобус, любезно заказанный агентством, давно отчалил по делам. Водку, колбасу, огурцы и хлеб я купила лично в ближайшем гастрономчике. Пили молча и не чокаясь, как на поминках.
Утром мои изнеженные коллеги сразу заявили, что завтракать ТУТ не будут, а лучше выпьют капучино с круассаном в ближайшем баре. Ну-ну, им что ужина вчера не хватило или они напились до беспамятсва и уже все забыли. В 2007 году бар с капучино и со свежими круасанами в районе метро Щукинская, да конечно, вместе со смузи и лавандовым рафом из мемов.
Я уговорила двоих немцев выпить по чаю и съесть хоть по бутерброду с маслом в буфете, все остальные бойкотировали мероприятие, ну и ладно, им же хуже.
В холле стояла многонациональная нетрезвая голодная толпа. Стояла давно, т.к автобус опаздывал. Опаздывал солидно и у нас не было контактов водителя. Наш директор с самого утра ругался с турагентством и говорил, что не заплатит ни копейки за этот кошмар. Нас должны незамедлительно переселить в нормальный отель и дать нормальный автобус! Разговор закончился тем, что агентство просто отменило все наши заказы, в том числе переводчиков и автобус. Полное крушение всех надежд, 6 букв, вторая буква И, но не фиаско!
Я, как неприличная женщина в короткой юбке и на шпильках, стояла на краю проезжей части и в любую остановившуюся машину запихивала четверых «делегатов», давала денежку и говорила водителю: «Гони в Крокус!». Многие восприняли мою команду слишком буквально и гнали так, что часть коллег успела протрезветь за 20-25 минут пути (и никак не 10, обещанных агентством).
Сама я приехала на последней машине с озябшим директором и его женой, он, как капитан тонущего судна, покинул корабль последним, а супруга просто повторила подвиг жен декабристов.
На выставке, вполне ожидаемо, капучино с круасанами не нашли, поэтому заливали горе горькое водкой горькой, жаловались женам и мужьям по телефону в роминге на тяжелую судьбу и распугивали пьяными рожами посетителей.
Вечером после первого дня выставки мы на «частниках» поехали куда-то недалеко поесть. Еще утром один извозчик рассказал нашему модному мальчику-маркетологу, что знает тут рядом один хороший ресторан, ну вот прям очень-очень, вы только скажите что от Ашота и вас обслужат по высшему уровню. Не знаю, как они поняли друг друга, но визитку ресторана он бросил в карман. Как говорят классики, опустим завесу жалости над концом этой сцены... Затрудняюсь сказать, что было лучше: рекомендованное Ашотом «заведение» или просто водка с колбасой и огурцами в номере. Только боязнь провести в тюрьме остаток жизни остановила моих коллег от убийства парня-маркетолога. Действительность очень сильно отличалась от моих рассказов и народ был полностью деморализован.
Коллеги ненавидели меня и проклинали себя за то, что согласились на эту авантюру. И это был только понедельник. До отлета домой оставалось 5 дней, их надо было как-то прожить... Я опасалась за психическое здоровье людей и одновременно за свою жизнь.
Вопреки моим ожиданиям, головой никто не тронулся, жаловались каждый день все меньше, стойко переносили все превратности судьбы, перестали визжать от вида тараканов, научились одеваться по погоде (а не по последней моде) и носить с собой носки и сменную обувь, стали завтракать ТУТ и не плакали из-за отсутствия эспрессо, полюбили бутерброды из столовой на выставке, а самые смелые даже отведали рассольника, правда пили все как портовые грузчики с самого утра. Народ закалялся в бою и умнел на глазах, вырабатывались автоматизмы, мы даже разбились на постоянные четверки для посадки в машины с учетом толстый-тонкий. Коллектив сплотился без дорогостоящих курсов по тим-билдингу, одна поездка с горячим кавказским водилой по заснеженой Москве на лысой резине сделала для коллектива больше, чем HR отдел сделал за всю жизнь.
Да, пили многовато, не спорю, но гарантами от патологического алкоголизма выступали наши соседки сверху. Как только кто-то из наших мужиков с аппетитом смотрел на семипудовую румяную ткачиху, более трезвые коллеги брали его под белы рученьки и вели от греха подальше спать в аппартаменты. Считайте, оберегали бесчуственное тело боевого товарища от неминуемого изнасилования.
Мозги постепенно привыкли к алкоголю, днем соображали вообше нормально, а вечером накрывал туман. И вот в таком затуманенном состоянии в последний вечер мы решили съездить во что бы то ни стало на Красную Площадь, мы ж в Москве в конце концов... И эта поездка стала кульминацией Приключений Итальянцев в России. Окончание следует!
|
|
Как-то, Папа Римский Иоанн Павел II (кто не знает - он бывший епископ из Кракова), приехал с визитом в Германию и решил зайти в простой дешевый супермаркет. Зашел он, купил что хотел, выходит, а навстречу ему директор с букетом цветов. Папа (расстроган и удивлен): - Скажите, эти цветы мне, потому что я Папа Римский или я у вас миллионный покупатель? Директор: - Ни то, ни другое. Вы - первый поляк, который у нас ничего не спиздил.
|
|
ДРУГОЙ СТАЛИН
Однажды актёр Михаил Геловани не согласился с предложенной суммой для очередного воплощения Иосифа Виссарионовича. Директор тоже вдруг заупрямился. Он знал, что, кроме Вождя, Геловани уже ничего играть не мог. Возникла перебранка.
- Ну, тогда ищите себе другого Сталина! - крикнул актёр и вышел.
С его условиями пришлось согласиться. Геловани настолько вжился в образ генералиссимуса, что уже после войны принимал у себя на квартире ходоков из народа, улаживал семейные конфликты, обещал поручиться, вручал какие-то грамоты. Он сидел в военном кителе на диване, покрытом персидским ковром, и даже, кажется, курил трубку. Когда изредка его поручительства не действовали, он впадал в ярость и переставал что-либо понимать.
|
|
Много лет назад, в середине девяностых, меня на работе позвали к телефону. Узнаю голос жены, но истерика, вопли и крики не давали понять, что произошло. Мешали также слёзы и сопли, летящие из трубки. Понял только, что-то случилось на даче, где мы подвизались летом.
На стрессе побежал просить у директора предприятия служебную машину, потом вспомнил, что я и есть директор, если точнее, владелец.
Через несколько минут был на месте. Охрана безнадёжно отстала. Хотя, подозреваю, услышав дикие крики из трубки, особо и не спешила.
Вся семья сгрудилась у двери в подсобку. Куда загнали виновника переполоха. Или виновницу. По свидетельским показаниям, огромную, злобную, серую, хвостатую и клыкастую.
Дети держали кухонные ножи. Самые большие. Жена топор, молоток, маникюрные ножнички и в тряпочке макаров. О котором, как я наивно думал, никто не знал и место хранения обнаружить не мог. Собакен благоразумно держался сзади, поближе к выходным дверям.
Собрав волю в кулак, с криком «ки-а-а-а» я ворвался в подсобку. Дверь за мной как бы сама собой захлопнулась и подпёрла себя чем-то тяжёлым, по ходу шкафом.
Чтобы усыпить мою бдительность, зверь затихарился, не проявлял враждебных намерений и не пытался мной позавтракать. Даже когти не выпускал и зубы не показывал. Да и мелковат оказался, не только на мышь, с натяжкой едва на мышонка тянул. Это подняло мой боевой дух, самооценку и уверенность в себе.
Вот где в кои то века пригодились многолетние занятия спортом. Ну где было мышаку, не имеющего спортивной подготовки, тягаться в скорости реакции с кандидатом в мастера спорта по боксу.
Зажав зверя в кулаке, мы на улицу двинулись в обратном порядке: собакен, дети, жена и я с уловом.
Никогда ещё мой авторитет в глазах семьи не поднимался так высоко. Думаю, даже полетев в космос, я не достиг бы таких высот.
Во дворе мышонка выпустили на волю. Разжиревший на дармовых харчах дворовой кот, гревший до этого пузо на солнце, увидев это страшилище, с места перепрыгнул двухметровый забор и был таков.
На следующий день, приехав на дачу с работы, я застал неожиданную картину. Жена с детьми во дворе поставили блюдце с молоком и рядом крошили маленькие кусочки сыра
|
|
Во время пандемии российский малый бизнес вымер. Досталось и нашей кафешке, расположенной на одной из центральных улиц города. Центральность добавляла арендную плату, а в вопросе выручки жилось очень тяжело. Весь персонал четыре человека: повар, уборщица и официантка. Ну а четвертым был я — владелец, директор, бухгалтер и периодически швейцар или официант. Выживали в это время на чистом энтузиазме — двадцать посетителей за день это был практически потолок, да и те в основном полицейские. Через Яндекс-еду и прочие онлайн сервисы работать не получилось ввиду нашего малого оборота, а аренду заплатить надо, за коммунальные надо, зарплату выплатить надо и главное: без свежих продуктов все остальное не имеет смысла. С сотрудниками обсудили, что цены ставим на минимальном уровне, только чтобы хоть как-то окупиться и сохранить кафе. Завсегдатаи это понимали и всегда на столике оставляли посильные чаевые, даже, если платили по карте. За счет этих чаевых мы и выживали.
Среди постоянных гостей была группа компьютерщиков, которые даже в пандемию работали из офиса. Они всегда заказывали заранее по телефону или через сайт, а потом приходили поесть в спокойной уютной обстановке. Среди них всегда выделялся один провинциальный парень. Громкий, хамоватый, требовательный до безумия — мог заставить офицантку дважды сменить приборы или салфетки. И делал это с шутками-прибаутками, типа, кто здесь чей кормилец. Его коллеги, видя, что ему просто нравится издеваться над официанткой, периодически его одергивали, но потом забили на эту дурость. И, как вы понимаете, данный персонаж никогда не оставлял чаевых. Никогда. Однажды, мужчина из этой группы компьютерщиков извинился: "Вы, пожалуйста, не обижайтесь на нашего Пашу Торгашина. Он хороший инженер, но как человек — говно. "Что делать — терпели.
Через три месяца попыток работать в этих условиях выяснилось, что деньги кончились не только у нас. Толпой повалили с проверками пожарные, СЭС и прочие контроли. Мы вынужденно приняли решение закрыть кафе до лучших времен.
Настал последний рабочий день, и об этом уведомили всех клиентов СМС-ками. Денег за еду в этот день решили не брать, потому что было не понятно, куда девать оставшиеся продукты. Практически всем гостям давали с собой "комплименты от повара" на десерт. Когда в обед уже обслужили практически всех клиентов, последним пришел он. Тот самый привередливый парень. Подали заказанные блюда, выслушав очередное его недовольство приборами, музыкой, температурой кондиционера.
После обеда официантка подошла и традиционно спросила гостя, как ему сегодня понравился обед. На что гость скорчил кислую рожицу, пожал плечами и неопределенно помахал в воздухе пальцами — типа так себе, но для вашей забегаловки — норма. Другого от этого человека мы и не ожидали, но официантка решила отомстить за все предыдущие унижения. Она улыбнулась в ответ и громко произнесла:
— Ну, тогда можете не платить. Мы выбросить хотели — думали испортилось.
|
|
Как я с британкой в ресторан ходил
Однажды, когда я работал в британской конторе, меня командировали на Мальту в феврале.
Не помню почему, но я не стал упираться.
Приезжаю туда и впервые встречаю своих коллег очно. А они меня не видели раньше, потому что мы созванивались по скайпу без видео.
До сих пор помню лицо британского коллеги Марка, когда я подошел к нему и сказал:
— Hi Mark, it’s Sergey from Russia.
В общем, мы поржали и стали искать рестик, где сядем обсуждать дела.
Кроме меня и Марка, с нами было еще пару коллег и наш главный босс, директор по маркетингу всей компании. Белокурая британка, лет 40.
Она было очень напористая, энергичная и требовательная. Возможно поэтому мне приходилось работать.
Мы находим ресторан.
В нем есть один столик, как раз на пятерых человек. Вроде идеально, но он в центре и с него не так красиво видно море.
Мне обычно пофигу на вид, когда я прихожу пожрать, особенно за деньги компании.
Но наш босс не такая. Ей зачем-то встрялось сидеть с красивым видом.
Но все столики с видом заняты. Мне очевидно, что надо занимать последнее место и заказывать трапезу.
Наша британка оглядывается по сторонам в поисках идеального места. Закончив сканирование, она подходит к столику, за которым уже сидят люди и едят.
Хм, она что, планирует как Доктор Манхэттен испепелить их взглядом?
Наша начальница с невозмутимым лицом предлагает им пересесть за столик в центре, чтобы мы сели на их место.
Мои корейские очи распахнулись от охуевания. С этими взором я подошел поближе к нашему боссу. Видимо, чтобы придать международный статус нашим переговорам.
Охуевшими казался не только я. Мои коллеги тоже пытались подобрать челюсть. Не говоря уже о тех чуваках, которые сидели за столом с прекрасным видом.
Переговоры продолжались еще минуту. Наша шеф рассказывала про преимущества столика в центре. Я продолжал охуевать. Коллеги фейспалмить.
Но в итоге, благодаря невероятной харизме, обаянию и напористости нашего босса, я услышал как посылают нахуй по-английски.
Grey Keem
|
|
Был у нас грузчик, Саня. И в разрубке стояло огромное зеркало . Дом на Загородном, в Питере, очень старый дом. Зеркало просто не унести из-за размеров, так и осталось в магазине.
Так вот Саня подходил к зеркалу, чокался стаканом и говорил: - Ну прощай Саша, увидимся завтра. Через пару минут - просто другой человек. Пиздабол не остановишь и скоростной, хрен поймаешь. И всегда чем-то занят настолько важным, что и директор не смел ему мешать в столь "нужном" занятии. Этот Чёрт находил за пару минут то, что не могли найти во время инвентаризации!
На следующий день приходил скромный и понурый Саня. Пока у замдира не пропадала коробка, и он не наливал Сане стакан, чтоб он нашёл. А Саня шёл к нам в разрубку, к зеркалу....
|
|
Как я работал в КГБ
Где-то на третьем курсе Петрозаводского музыкального училища, в 1978 году, я подрабатывал на полставки настройщиком пианино и роялей в этом же заведении. В мои обязанности входила настройка всех инструментов на втором этаже, плюс зал с концертным роялем.
Однажды меня вызвал к себе директор — человек строгих нравов, председатель партийной организации училища, состоявшей из преподавателей и пары отмороженных студентов старших курсов.
Захожу я в кабинет и вижу искажённое лицо директора. Я сразу вспомнил именитого гобоиста, который приезжал к нам с концертом и гонялся за мной с гобоем наперевес, потому что я забыл настроить рояль на 442 герца, оставив обычно на 440.
«Что ты натворил, подлец?» — спросил директор строгим голосом.
Я подумал: «Так… дело не в герцах». Когда меня последний раз вызывали на ковёр за более «страшные» проступки, такого лица я ещё не видел.
«Тебе повестка в КГБ. И учти, мы не потерпим людей, которые творят свои тёмные дела под кровом культурного заведения и верного партии и народу коллектива преподавателей и студентов под чутким руководством нашей партийной организации».
Это был сильный удар. Ноги стали ватными. Я начал высокопарно оправдываться, что тоже чту партию и коллектив… Но вспомнил недавние посиделки в общаге за бутылкой «Столичной» с Лёней Винником, орущим, что Ленину было глубоко плевать на народ, — ему нужен был только портфель, — и мою горячую поддержку идей Лёни. Понял, что это не шутки.
К моему удивлению, когда я вернулся в общагу, Лёню ещё не повязали, и он спокойно жарил на кухне макароны, выглядевшие так, будто их уже кто-то ел. Я показал Лёне повестку, он радостно пригласил меня разделить трапезу у него в комнате и, по ходу, давал советы, как группироваться, когда будут бить в подвалах комитета госбезопасности проклятые сатрапы-чекисты.
Наутро, в назначенный час, я робко стоял с повесткой в руках у здания КГБ Карельской Автономной Социалистической Республики. Здание было аккурат рядом с нашим училищем. Построено в стиле сталинского репрессионизма — говорят, архитектора расстреляли, и так далее. В голову лезли странные мысли: почему фундамент здания выше человеческого роста?
Я нажал кнопку звонка. Дверь открыл солдат в форме пограничника со штык-ножом на поясе. Показал повестку. Солдат сказал: «Жди». После того, как двери снова открылись, я увидел двух мужчин в одинаковых чёрных костюмах. Один сказал: «Повестку держать в правой руке, следовать за мной». Мы пошли вглубь коридоров, покрытых красными ковровыми дорожками. Впереди шёл один человек в чёрном, я — посередине, а другой — тоже в чёрном — замыкал процессию.
Стены коридоров были увешаны странными фотографиями преступлений. Я однажды попытался что-либо рассмотреть, но услышал резкий приказ: «Голову не поворачивать, смотреть только прямо». После довольно долгого пути по коридорам и этажам мы остановились у массивной белой двери. Один из «близнецов» приоткрыл её... Не берусь утверждать — у страха глаза велики, но мне показалось, что я влетел в кабинет от смачного пендаля одного из людей в чёрном, причём шуму было много.
За массивным столом с зелёной настольной лампой сидел лысоватый полный мужчина. Он совсем не отреагировал на инцидент у дверей. Я постоял минут пять молча, а мужчина так и не отвлёкся от своей работы. Когда я робко напомнил о себе, что-то промычав, он вдруг живо поднял голову, откинулся на спинку полукресла и спросил: «Вы что-то хотели?» Я подал ему повестку. Он долго вчитывался, морщил лоб, будто что-то вспоминая. Потом сказал: «А-а-а... слушай, надо бы нам пианино настроить в зале».
Сначала я не поверил, думал, он ёрничает, сейчас начнётся настоящий допрос. Но оказалось, что им действительно нужно было настроить пианино. Успокоившись, я сказал, что негоже так вызывать повесткой и пугать народ — меня чуть не исключили из студентов заранее. Мужчина спросил: «А чего мы такие страшные?» — «Да вот говорят». — «А кто говорит?» — и тут я понял, что сам себя закапываю.
К счастью, разговор перешёл на другую тему: скоро приедет большой генерал, готовится грандиозный концерт, и пианино должно играть хорошо. Меня под конвоем тех же «близнецов» провели в огромный зал, который был больше нашего, лучшего зала среди музыкальных училищ на севере страны, по мнению всех местных музыкантов. Пианино оказалось старым, трофейным, никуда не годным — совершенно не держал строй. Мне пришлось менять колки на более толстые.
Работа растянулась на две недели. Каждый раз мне выдавали новую повестку, процедура маршировки по лестницам неизменно повторялась. Когда я менял колки, люди в чёрном безмолвно стояли у меня за спиной, неподвижные, по два-три часа подряд. Один раз я предложил им сесть, в ответ чуть снова не получил пендаля.
Когда работа была закончена, мне в том же кабинете предложили составить счёт и выдали повестку, чтобы я его принёс.
Мы с коллегой Виталиком Жуковым сочиняли счёт как роман — выписывали каждый вирбель в отдельную строку с указанием цен в копейках. Виталик предложил «ввинтить им по максимуму» — за все страдания нашего невинного народа от этой организации. Так мы и решили, в итоге написав 25 рублей. Я боялся, что при получении счёта с такой баснословной суммой на меня точно заведут дело, и меня больше никто не увидит живым. Только чувство мести за повестку и страдания невинно репрессированных заставило меня вручить наш счёт.
Прошло две недели, и меня снова вызвали повесткой. Я явился, а мне говорят: «Пока генерал не подпишет, денег не будет». В общем, всё началось зимой, а деньги я получил только в мае. Говорят: «Вот тебе повезло — зарплата ко дню рождения». Спрашивать, откуда они знали, когда у меня день рождения, было бессмысленно.
К моему удивлению, мне выплатили только 12 рублей 50 копеек. Я подумал, что и это здорово, но робко спросил про остальные деньги. Мне ответили: «Ты чего вообще, что ли с Луны упал? Налоги за бездетность! Получи и будь здоров». Я вспылил и сказал, что если бы знал, что можно получить 50 рублей, написал бы столько. «Так и писал бы, сам виноват», — ответил тот полный начальник из кабинета.
Прошло, наверное, ещё две недели после тех событий. Однажды я стоял на остановке и ждал троллейбус, как меня окликнули по фамилии. Я смотрю — чёрная «Волга», и оттуда меня зовут. Подошёл. Предложили сесть в машину. Как только сел, мужчина спортивного телосложения говорит мне: «Вы тут у нас работали в комитете». Я говорю, что в жизни не работал в таких структурах. «Ну как же — пианино настраивали?» — спросил он. — «Да, но я как бы со стороны». — «Это не столь важно. Мне нужно дома настроить, поедем?»
Я согласился. По дороге сказал, что в училище у меня на вахте висит тетрадка, куда можно писать заказы. Тот ответил, что людям его профессии не подобает светиться в общественных местах.
Я настроил пианино, получил заклеенный конверт с деньгами. Иду к троллейбусу, решил разорвать конверт. А там лежат те же 25 рублей. Я чуть не упал, пошёл назад и говорю: «Вы мне тут по ошибке очень большую сумму в конверте вложили». Тот ответил: «Я цены знаю, мне доложили».
Мы с Виталиком отметили эту удачу в ресторане «Петровском» тушёным мясом с грибами в горшочке и шампанским, пробками от которого даже пытались стрелять на меткость.
Лёня Винник вскоре воспользовался хитрым планом по развалу СССР, придуманным и осуществлённым Яшей Кедми. Внезапно он получил письмо от немощной тёти из Израиля. Причём тёти у Лёни даже в СССР не было, а тем более в далёком Израиле. Но тётя была сильно больна и нуждалась в опеке своего непутёвого племянника, поэтому Лёня всё-таки решил навестить её. По сей день он живёт там.
Мой преподаватель, услышав о моих приключениях и о том, какой шикарный концертный зал я видел, сказал, что я — второй человек, воочию побывавший в этом зале. Первым был старый преподаватель училища, который к тому времени уже почил, но когда-то видел это чудо во времена хрущёвской оттепели, когда зал открыли всего на один день.
|
|
Не моё
Коллега по работе уже в 2008-м, техписка (технический писатель), рассказывал. Работал на каком-то предприятии МО РФ. Сдали они проект для нужд МО РФ на месяц раньше. Работу приняли, с разработчиками и руководством предприятия встретился лично Сердюков. Поблагодарил и директору:
- Как намерены премировать?
Директор, потея от неудобного вопроса:
- Решили выписать по 3 оклада!
Он, возможно, рад был бы вообще не премировать, но раз спрашивают...
Сердюков:
- А не много?! Выдать каждому тысяч по 150 и хватит!
Тут вспотели все, потому что оклад капитана был что-то около 12500 в рублях, у дедков-разработчиков, что-то около 15-18к рублей.
Это в копилку на тему отрыва от жизни простых граждан.
|
|
Призрак Оперы.
В марте 1908 года во время плановой инспекции подземелий Гранд Опера рабочие сломали стену, казавшуюся лишней и преграждающей путь в соседний подвал, и за стеной обнаружили скелет человека.
Опасаясь скандала, директор решил показать скелет своему знакомому жуpнaлиcтy. Месье Гастон Леру был страстным театралом, к тому же славился известной осторожностью при написании статей: в молодости он получил юридическое образование и, видимо, поэтому старался не писать шокирующих или оскорбительных разоблачений, хотя, как и все газетчики, гонялся за сенсациями.
Месье Леру умел деликатно формулировать, и директор надеялся, что после выхода его статьи новость утратит остроту и скандала удастся избежать.
Гастон Леру склонился над находкой: скелет был припорошен кирпичной пылью, форма черепа была весьма странной.
Должно быть, при жизни этот несчастный был ужасающе уродлив. Но на мизинце скелета сверкало дорогое кольцо. Судя по форме – женское, сделанное по ювелирной моде 60-х годов прошлого XIX века.
Парижский оперный театр, Гранд Опера или Опера Гарнье, как его называют по имени архитектора, - самый большой оперный театр в мире. Это здание поражает своей красотой и роскошью внутреннего убранства. Оно огромно - но большинство посетителей даже не догадывается, насколько: ведь они видят только надземную часть здания.
Подземелья Оперы – одна из легенд Парижа: они огромны, располагаются на нескольких уровнях, там множество коридоров, половина из которых обрушились от времени и не отреставрированы до сих пор, поскольку современные строители не уверены, что попытка реставрации не приведет к обрушению всего здания. В этих коридорах легко заблудиться и погибнуть, а под центром Оперы находится настоящее подземное озеро. Воду из этого озера в XIX веке использовали в гидравлических машинах для обслуживания декораций. И до сих пор оно используется как водный резервуар на случай пожара, к тому же осушить его полностью просто невозможно: здание построено над одним из ответвлений Сены.
Гастон Леру был потрясен не самим фактом обнаружения мертвеца в Опере (в этих подземельях остался бы незамеченным целый полк), сколько чудовищным уродством черепа и наличием изящного женского кольца.
Изображение кольца опубликовали во всех газетах, пытаясь найти кого-то, кто узнает эту вещь и тем самым прольет свет на тайну личности неизвестного, умершего в подземельях Оперы около тридцати лет тому назад. Никто не откликнулся, и неизвестный так и остался неизвестным, а тайна его смерти так и осталась тайной.
Но Леру был хорошим журналистом, и ему удалось разговорить несколько старых рабочих, трудившихся при театре со времен его постройки. И они рассказали историю о том, что один из архитекторов якобы был человек с изуродованным лицом. Ему приходилось носить маску: даже могучие каменщики пугались и крестились при виде его.
Родом архитектор был из какой-то французской деревушки, мать нагуляла его и пыталась скрыть беременность, до последнего утягивая живот корсетом, вот и родился бедняга с такой головой.
Потом мать продала его цыганам как диковинку. Но архитектор он был очень искусный: вроде бы, обучался где-то на Востоке, куда его завезли цыгане.
Он был одинок, и дирекция предоставила ему квартирку в Опере. Бедняга влюбился в одну из хористок по фамилии Даэ. Но она не отвечала ему взаимностью, тем более, что у нее был богатый покровитель.
Но архитектор как-то заманил ее в свой дом и продержал две недели в подвале. Что там между ними произошло, неизвестно, однако архитектор отпустил хористку добровольно. А сам просто исчез. Говорили, будто он замуровал себя где-то в подземельях Оперы и таким изощренным способом покончил с собой.
А еще говорили, будто он сам – или его призрак – до сих пор ходит по коридорам Оперы и может проникнуть куда угодно через тайные переходы, которые сам же построил в толще стен и внутри колонн.
Эта история Леру понравилась, но показалась недостаточно романтичной и зловещей. Поэтому он решил придумать собственную версию.
Таинственного уродца в маске он назвал Эриком, сделав его не только гениальным архитектором, но и гениальным композитором, «Ангелом музыки», обучающим юную хористку пению, а потом с помощью жестоких преступлений открывающим ей путь на сцену. Его возлюбленная получила имя Кристина и куда более благородный характер. А вместо богатого покровителя прекрасной певице судьба подарила знатного жениха Рауля де Шаньи. Так был создан один из популярнейших триллеров в истории литературы. Свой роман, вышедший в 1910 году, Гастон Перу назвал «Призрак Оперы».
(с)
Из сети
|
|
На уроке физики. Учительница Даша, строгая, как линейка, но в душе ананас. - Так, Аня, Настя! Хватит щекотать друг другу пятки! - Мы босиком, Даша Валерьевна, у нас связь с землёй! - гордо заявляет Настя. - У тебя, Настя, связь с землёй только когда ты падаешь. - Один раз было! - шепчет Аня. - Лицом в глобус, между прочим, - добавляет Даша. - А теперь задание: переведите скорость из сантиметров в секунду в метры в минуту. Быстро! - А босиком можно? - уточняет Аня. - Даже нужно. Тогда мозг лучше дышит. Настя начинает писать: 1 см = 0,01 м 1 сек = 1 сек 1 мин = 60 сек Следовательно... - Настя, ты не считаешь, ты выписываешь заклинания! - Даша закатывает глаза. - Это волшебство преобразования величин! - Настя делает пас рукой. - Хогвартс уже закрыт, давай сюда ответ. Аня тем временем встала на парту, развела руки и громко провозгласила: - "Скорость была 100 см/с, стала 60 м/мин! Мы увеличились в шестьдесят раз, девочки!" - Аня, ты наоборот! - кричит Настя, - ты уменьшилась в сто раз и умножилась на шестьдесят! - Я - метафора! - гордо отвечает Аня. - Ты - катастрофа, - вздыхает Даша. - Садись. В этот момент открывается дверь, заходит директор, видит босоногих девочек на партах и говорит: - Я всё понял. Мне снова приснился кошмар. Пойду перезапущусь. Пока директор ищет кнопку « выйти из сна», Аня и Настя тихо меряют скорость - шепотом, ногами и очень заразительным смехом.
|
|
Кидок
Я уже где-то рассказывал.
Меня один парнишка-начальник решил кинуть на зарплату за несколько месяцев.
Меня и мою жену.
Мы вместе работали у него.
Он - Генеральный директор кампании, я его Директор, моя жена - Сметчик.
Уволил с неприличной записью в трудовой.
И кинул.
И были у него на службе два юриста. Они же секретари и охранники его кабинета.
Крепкие два парня.
(Он постоянно с кем-то судился).
Пробиться к нему на прием, чтобы доказать что он неправ, после того как он нас уволил, дело было дохлым.
Но так случилось, что у меня на руках оказался Договор с ним, как с Генеральным директором его фирмы, на выполнение ряда работ по его же просьбе.
По бумагам выходило, что его кампания заключила договор со мной, Директором его фирмы, и одновременно как с ЧП (частный предприниматель,) на предмет изготовления нескольких строительных вагончиков из своего, (т.е. моего), материала.
И Акт выполненых работ подтверждал - всё исполнено. Оставалось перечислить деньги на мой счет как исполнителю.
Что не было исполнено.
(Печать его кампании и его подпись как Генерального, на всех документах присутствовали).
Договор по деньгам был составлен на сумму в 6 кило зелени, если пересчитать наши те тугрики на нормальные деньги. Деньги по тем временам приличные.
Я, конечно, ничего не делал, но бумаги перед кидком-увольнением оказались в руках у меня.
Причем оба экземпляра - его, и мой.
(Как потом выяснилось, он так уходил от налогового бремени).
Прошла пара-тройка месяцев.
Я был уже Директором другой строительной фирмы, про тот кидок почти забыл, но осадочек остался.
Когда однажды, делая чистку старых бумаг, которые собирался уже выкинуть, показал их своей новой бухгалтерше...
................
Мой секретарь через его секретаря договорились с ним о встрече - встречи двух Директоров в его кабинете.
Пришли вдвоем - я, Директор строительной фирмы, и мой Бухгалтер - статная шикарная женщина двухметрового роста.
Когда мы вошли к нему в кабинет, я заметил, что на нем нет лица.
Всё происходило молча.
Мой Бухгалтер положила перед ним на стол мой пакет документов.
Через несколько секунд вопрос был решен в мою пользу.
Выплата зарплаты за несколько месяцев, а сумма по тем временам была приличная, решился очень оперативно.
Переплатил он, правда, по моим расчетам, но то за нанесенную мне моральную травму.
Так я посчитал.
Потом мы с ним ещё некоторое время работали уже как директора.
Он конечно сволочь - нельзя рабочих и сотрудников, которые тебя кормят, кидать на зарплате.
Последнее это дело.
Такой мерзости я себе никогда не позволял.
Но иногда приходилось работать и с такими.
"Бизнес есть бизнес. Ничего личного". ©
* * *
|
|
ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ
В фильме Григория Александрова "Светлый путь" была сцена, где директор ткацкой фабрики (его играл Осип Абдулов) разглядывает образец новой ткани и высказывает своё мнение. Но оказалось, что реплика не предусмотрена в сценарии. Стали всей группой соображать, что же должен сказать директор фабрики.
Нужно заметить, что расцветка ткани была в духе того времени - на нейтральном фоне были изображены трактора, трубы и прочее в том же роде.
Наконец Абдулов кричит:
- Всё! Придумал! Включайте камеры...
- Что же ты придумал? - спрашивает Александров.
- Всё-всё, - торопит Абдулов. - Отличная реплика. Включайте..
- Мотор! - командует Александров.
Съёмка пошла. Директору подносят образец ткани, он её мнёт в руках, внимательно разглядывает трактора и трубы, а потом, покачав головой, говорит:
- Дыму маловато! Добавьте дыму...
|
|
Традиция майских дачных шашлыков утрачена, конечно
Вот раньше как было?
Прошел в демонстрации, помахивая красным флагом и плакатом "завод ЛВА-3Р имени Куйбышева" перед трибуной, на которой мерзнут старенькие вожди. По пути выпил водочки в строю, закусывая громкими: "Мир! Труд! Май!"
Вернулся домой, взял жену, тещу, детей, собаку - и в электричку. Доехал, дошагал, отправил жену и детей дом расконсервировать, а сам под присмотром тещи принялся копать огород - картошку сажать.
К вечеру - уже так натрудился, что организм жаждет топлива. Тут и жена салат нарезала, а в мангале который заводской слесарь всем за бутылку делает из секретного титанового сплава - угли поспели. Килограмм свининки со вчера замаринован по семейному рецепту - в кефире.
Над каждыми шестью сотками - дымок. Шашлык поели, соседского попробовали и сами угостили. Сын с дочерью пошли налаживать вертикально-горизонтальные связи - сын расквасил нос сыну бухгалтера, потом помирились, дочь пококетничала с сыном директора. Со временем тут всё у них и случится, только попозже и без вашего присмотра - на 7 ноября, в холодной даче на пружинистом диване под магнитофон "Романтик" и песню "Ах какая же ты близкая и ласковая!"
Тут все связи налаживаются. Тут социальные лифты и взаимное опыление. Тут академик Шварцензон вместе с профессором Лапиным придумали компактный термоядерный двигатель. Жаль, потом выпили на радостях и забыли.
Вечером - черно-белый телевизор, сосланный на дачу за долгожительство, концерт на первом, Лещенко и Кобзон, на сладкое - группа "Верасы" и "А-студио".
Ну и шашлык, да. Обгорелый, насмерть замаринованный. Награда за стойкость.
А сейчас? Первого мая сел в машину, рядом жена уткнулась в чат, позади дети в смартфонах, теща едет в своей машине у нее рассада. Она одна пытается хранить традиции.
Картошку никто не сажает. Не тренируется выживать в случае апокалипсиса! Горизонтально-вертикальных связей нет. Дети жизни не учатся, приехали и уткнулись - дочь в концерт кей-поп группы, где бесполые лакированные корейцы мяучат, сын в анимешку "Как я пришел в новую школу и завел себе гарем". Директор госпредприятия улетел на майские в Таиланд. Бухгалтер уехала на Байкал. Шашлык пяти сортов куплен в "Перекрестке". Все за заборами. Слесарь жарит египетские баклажаны - он постиг ЗОЖ. Академик Шварцензон стоит у забора и тупит - ему кажется, что он однажды тут что-то изобрел. Профессор Лапин открыл в себе еврея и давно уже в Израиле. Пишет оттуда грустные письма, жалуется, что свинина дорогая.
В окнах светятся экраны - сто пятьдесят каналов телевидения и высокоскоростной интернет. Смотреть нечего. Пластиковые куклы пляшут и поют в пластиковом ритме.
И шашлык не лезет в рот. Профанация это, а не шашлык.
Сергей Лукьяненко
|
|
Фартук
Мой дед после армии проработал почти 30 лет учителем математики в старших классах школы (с середины 50-х по начало 80-х). Мне кажется, что его любили ученики, поскольку помню, как, будучи шкетом и гуляя под его присмотром, я нередко видел, как взрослые дяди и тёти (некоторые даже со своими детьми примерно моего возраста), подходили к нему, уважительно здоровались, представляли своих отпрысков и рассказывали о своём житье-бытье. Даже спустя годы периодически приходили письма с разных концов страны и иногда звонил телефон, обычно ближе к его дню рождения.
После дед объяснял мне - это, мол, Вася. Я у него был классным руководителем и готовил его к поступлению в институт в 59-м году. А это Сёма, лучший математик в моём классе, он закончил школу в 66-м году. Теперь он архитектор и строит большие дома. Вот Тимур. Он хоть и лодырничал, но математику хорошо выучил. Теперь он милиционер, плохих людей ловит. Зина, которую мы сегодня видели, была очень хорошая девочка, и теперь она сама учитель математики в школе.
Уважение и любовь учеников - это, конечно, замечательно, но к сожалению, ни на должности, ни на зарплате деда это никак особенно не отражалось. Ни завучем он не стал, ни золотых гор на учительском поприще не нажил. Впрочем, я думаю, он к этому и не стремился.
Но вот раз в году, дед становился для школы фигурой знаковой, даже можно сказать, ключевой. Дело в том, что как оказалось, к концу 1970-х он остался единственным участником Войны во всей школе. Оно, наверное, и неудивительно, ведь мужчин в школах и так немного работает, да и вообще состав школы ему в своём большинстве в дети годился.
В начале его школьной карьеры, в середине 50-х, День Победы был обыкновенный рабочий день, и лишь после 1965-го этот день стал праздничным. А дальше - годы шли, настоящих участников становилось всё меньше и меньше, а вот спрос на них в мае рос и рос. Более того, стало практически обязательным, чтобы в каждом учебном заведении или предприятии, перед праздником с трибуны или сцены выступил какой-нибудь ветеран с патриотическо-праздничной речью.
Ясное дело, и сам оратор тоже должен был быть соответствующий, то бишь, политически выдержанный и правильный. В идеале, всамделишный участник, с орденами и медалями. А ежели тот прошёл всю Войну, с 1941-го по 1945-ый краскомом, так ещё лучше. Ну и, всенепременно, кандидат должен быть партийным и из рабочей (или крестьянской) семьи.
Дедовская кандидатура попадала в ябочко по всем категориям. Из семьи кузнеца, из Беларусии, в армии с 1940-го по 1953-й, прошёл путь от рядового до капитана, партийный, 3 ранения, 3 ордена, пригоршня медалей. Правда, единственный, но очень существенный, недостаток, тоже имелся, ведь пятый пункт у него был весьма нежелательный. Вздохнув, руководство школы закрыло на это глаза: дескать, "кто из нас без греха."
Деда вызвали и поставили перед фактом, ведь ясное дело - и завуч, и кадровичка, и парторг, и директор школы, хотели "воспитать Бабу-Ягу в собственных рядах." Удобно же. Изначально он отнекивался, стеснялся, пытался подогнать другого оратора, неуклюже клялся, что всё давно забыл и, вообще, ничего примечательного в его биографии нет, и всячески пытался увильнуть от роли "свадебного генерала". Всё-таки учить детей математике и толкать правильные речи со сцены, это разные навыки и далеко не каждому дано.
Но не прокатило. И кадровичка, и завуч, и парторг, и директор взялись за него всерьёз.
- Вы же коммунист! - взывали они к его партсознанию. - Столько повидали! - аппелировали они. - Кто же передаст знания и привьёт патриотизм детям? - давили они на больное.
Наконец, дед смирился с неизбежным и сдался.
Изначально с празднично-патриотичной речью дело пошло худо, ведь первым же делом организаторы потребовали черновик. Прочитав его, пришли в ужас. Выяснилось, что у деда исключительно неправильные воспоминания, которые, несмотря на партийный стаж, дурно попахивали политической близорукостью, и откровенным непониманием важности задания.
Митинг курсантов-сапёров во дворе Инженерного замка в июне 41-го и задорные речи о том как "закидаем шапками" врага и "и разобьём его одним могучим ударом" посчитали излишним, ведь Красная Армия, хоть и самая сильная в мире, отнюдь не заносчива и не самонадеянна. Рытьё окопов у Выборга до потери сознания под палящим летним солнцем и дальнейшим оступлением от Выборга к Ленинграду, вокруг которого вот-вот должно было сомкнуться кольцо блокады, показалось слишком драматичным. Подбитый и затонувший пароход "Ейск" у мыса Хрони в декабре 1941-го, почти полностью погибший в ледяных водах десантный батальон, так и не успевший сделать ни одного выстрела, и последующий плен были немедленно выбракованы из текста. Побег из плена велели стыдливо замолчать, ведь Советские военнослужащие в плен не должны попадать.
Проведённые месяцы в советском фильтрационном лагере, голод, и упоминание о вшах приняли как поклёп на РККА. Отступление по Военно-Грузинской дороге повелели не упоминать, Красная Армия не отступает. Освобождение лагеря смерти в городе Прохладный, кучи обуви и волос, и сожжённые останки потребовали опустить, ведь в аудитории будут дети, им такое знать рано.
Оторванную голову старлея Хорунженко, что бежал рядом во время атаки на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина сочли чересчур брутальной. Момент с тем, что стальные наргрудники ШИСБР* во время атаки превращали область ниже пояса в один сплошной синяк вычеркнули, как неприлично интимный. Ранение у высоты 199.0 у деревни Старая Трухиня, когда ночью делали проходы на минных полях перед атакой, сначала думали оставить, но увидев дальнейшие строки про дурной уход в санитарном поезде, чудом не наступившую гангрену, и выгребание гноя из раны ложкой без анестезии, всё удалили скопом, дабы не порочить советскую медицину. Сошедшего с ума от боли раненого соседа велели забыть.
Расстреляных двоюродных братьев и сестёр в Больничном лесу полицаями из своей же деревни, и бабушку, которую зарубили во дворе собственного дома соседи, позарившиеся на её немудрёное барахло, удалили, как недостойную клевету на Советских граждан. Уведомление родителям, что их сын пропал без вести, тоже порешили убрать. Это что же за глупость такая, Советская Армия не может ошибаться.
Обезумевшую от горя мать, которая каждый день ходила к госпитальным поездам, останавливающихся на станции Лопатково, и, отрывая еду от семьи и раздавая картошку раненым в госпитальных поездах, с надеждой в глазах задающей всё один и тот-же вопрос: "Сынки, вы моего мальчика моего не видали? Лейтенант он, сапёр, из под Гомеля, зовут, М.Ю.П.", сначала пропустили, как весьма трогательный эпизод, но в последний момент порекомендовали всё-таки убрать.
Подготовку маршевых рот и семнадцати-восемнадцатилетних девушек, которые под его руководством снимали мины в освобождённой Белоруссии, сначала милостиво разрешили оставить. Но, прочитав про самострел сержанта и разорванного на куски комроты Маркова, оступившегося, пока показывал дорогу танку-тральщику, весь абзац вырезали.
Бой с власовцами в августе 1944-го и их последующий расстрел удалили, ибо ситуация была весьма неоднозначной. Погибших друзей, комроты Оккерта, ординарца Макрова, и командира разведзвода Танюшина, хотя и было очень жалко, решили объединить в общую фразу о погибших товарищах. Упоминать разбомбленный своими же госпиталь у реки Муданьдзян в августе 1945-го было запрещено. Вывоз контрибуции из Китая и Кореи сочли неполиткорректным и несоотвествующим политическому моменту.
Текст под чутким руководством и приглядом переиначили. Повелели рассказать о руководящей роли партии в целом, и Леонида Ильича в частности. Потом добавили несколько общих выражений о тяготах и подвиге всего народа. Далее попросили сказать о той памяти, которая должна жить из поколения в поколение. В итоге, безжалостно кастрированная речь превратилась в несколько десятков общих и пафосных фраз, от которых деду сделалось дурно. Он снова пытался "слиться" с темы, но было поздно. Его выступление уже запланировали, утвердили и на местном и на более высоком уровне, и менять ничего не разрешили.
Оказалось, что попав в сети раз, выпутаться из них запросто не удасться. Из года в год ритуал повторялся. Дед грустно надевал пиджак с орденами и медалями, презирая себя за малодушие, ехал в школу, с отвращением повторял малозначащие и пустые реплики и, кляня всё и вся, принимал очередной букет и поздравления, которые наизусть повторяли назначенные пионеры и комсомольцы. Он прекрасно осознавал, что всё это мишура, что ему не дают сказать то самое главное, которое можно только выстрадать, и снова обещал себе, что "это в последний раз." Но в последний раз не получалось.
И вот наступил очередной месяц май. Дед приготовил костюм, почистил ордена и медали, с досады выпил грамм 50, повторил в уме обрыдшие фразы, присел в кресло и... неожиданно задремал. Проснувшись, осознал, что не приготовил обед для бабушки, которая поздно работала, и для внуков (то бишь меня с сестрой), которые после садика и школы должны были прийти, и бросился на кухню. Одновременно он второпях одевался, ибо времени оставалось в обрез. И вот он что-то нарезал, что-то быстренько поджарил, что-то подогрел, что-то положил в холодильник и выбежал из дома к автобусу.
По пути он ловил неловкие и несколько удивлённые взгляды, но не обращал на них внимания. Мало что ли спешащих по делам людей каждый день? И вот он уже в школе, еле-еле успел. Он направляется к актовому залу, который битком набит, как обычно. По пути ловит недоумённые взгляды учителей. В последний момент за кулисами его ловит директриса.
- Вы что? Как вы выглядите?
- А что?
- Посмотрите на себя.
И тут дед замечает, что поверх костюма у него надет ... бабушкин фартук, из-под которого весело выглядывают ордена и медали. Он банально забыл его снять после готовки. А ведь он прошёлся по основной улице города, стоял какое-то время на остановке, ехал в автобусе, шёл по коридорам школы, и хоть бы один человек слово сказал.
Дед снял фартук, отдал директрисе, вышел на сцену, тяжело вздохнул и... дал речь.
Нет, это не была та речь, которую привыкли слышать из года в год. Не обращая внимание на отчаянные жесты и страшные глаза директрисы, парторга, и прочих руководителей школы, он говорил то, что должен был сказать ещё годы тому назад. Это были не пустые официальные слова, а то, что сказать мог только тот, кто побывал ТАМ и хотел снять груз с души. В зале была мёртвая тишина - ведь ему было чем поделиться.
Потом он ушёл со сцены, подошёл к директрисе и забрал фартук.
- Вы что себе позволяете? Я на вас жалобу напишу. - прошипела парторг.
- Ой испугали. Своё я уже отбоялся. Что вы мне сделаете? - усмехнулся дед. - Пишите. В профанациях я больше не участвую, - заявил он. - И увольняюсь, - сказал он директрисе. - Давно пора.
Вот собственно и всё. Казалось бы, простой фартук...
------------------------------
*ШИСБр - Штурмовая инженерно-сапёрная бригада
|
|
Хочется вспомнить Виктора Николаевича Сороку-Росинского, легендарного Викниксора, директора Школы-коммуны имени Достоевского. Собрав под стенами ШКИД на Старопетергофском проспекте самых отпетых, "дефективных", Виктор Николаевич их воспитывал, кормил, одевал и главное - учил. Только представьте, в школе, для которой директор с трудом выбивал крупу, наволочки и башмаки для учеников, были театр, где ставили "Бориса Годунова", свой музей, издавались газеты и журналы, здесь учащиеся изучали иностранные языки и писали стихи! Викниксор считал, что знания, игра и творчество помогут искалеченным войной и разрухой бывшим беспризорникам стать достойными людьми.
И, несмотря на нечеловеческие трудности, многое у Сороки-Росинского получилось. Его воспитанники стали агрономами, инженерами, строителями, воевали на фронтах Великой Отечественной. А бывшие "дефективные" Григорий Белых и Алексей Еремеев написали о своей жизни в школе-коммуне книгу "Республика ШКИД".
Книжка имела бешеный успех, ШКИД в одночасье стала знаменитой, а её создатель и директор - ... уволен. Дело в том, что "Республика ШКИД" привлекла к себе внимание Надежды Константиновны Крупской, непререкаемого эксперта в сфере образования (Ещё бы! Пять лет преподавания в воскресной школе для рабочих!) Книжка Крупской понравилась, а методы Сороки-Росинского - нет. "Воскресшая бурса! И не в Чухломе какой-нибудь, а в Ленинграде!", - возмущалась Крупская. Чутьё Надежду Константиновну не подвело - ведь творчество всегда подразумевает свободу...
|
|
Директор отделения Greenpeace в Великобритании - Уилл МакКаллум и еще несколько «активистов» этой экозащитной организации были арестованы после того как 10 апреля они вылили 300 литров кроваво-красной краски в пруд у посольства США в знак протеста против продажи Соединенными Штатами оружия Израилю.
По данным Greenpeace, Уилл МакКаллум, глава британской группы по защите окружающей среды, и другие, замаскированные под курьеров на велосипедах с прицепами, вылили краску в полукруглый пруд на территории строго охраняемого посольства.
МакКаллум и другие были арестованы по подозрению в сговоре с целью нанесения ущерба, что влечет за собой максимальное наказание в виде 10 лет тюрьмы.
Когда-то Greenpeace беспокоился об окружающей среде, а теперь они работают на исламских террористов и выливают сотни литров краски в пруд…
|
|
Я - сход-развальщик.
(Орфография и стиль сохранены)
До меня в этом сервисе, помещение для этого он снимал, клиентов в месяц было примерно 25-32. Посмотрел это в компе стенда. Оборудование было не его. Он сам снимает помещение с оборудованием. Его работник там был скорее всего для вида. Многие спрашивали: вы - другой работник?
Со своим подходом к работе и своей базой клиентов поднял посещение примерно до 140 в месяц. Соответственно прибрался в боксе, настроил стенд, организовал нормальные условия для работы. Много инструментов принёс своих.
До вчерашнего дня директора всё устраивало. Но, когда он узнал, что клиенты оставляют мне лично чаевые примерно от 200 и до 1000 рублей при переводе на карту - его это сильно задело.
С моей позиции - какая машина, сколько стоит на неё сход-развал - это прописано на прайс-листе, который в двух экземплярах висит на стенках - я озвучиваю цену в соответствии написанному. Говорю громко, потому что я - глухой. Потеря слуха - примерно 70%.
Клиенты видят, как я подхожу к работе, как выполняю её. Ну и когда спрашивают - сколько стоит, я озвучиваю цену, которая прописана на прайс-листе. Но, иногда, когда я говорю цену, клиенты говорят: я переведу вам на несколько сотен больше, чем указано в прайсе - я отвечаю: спасибо, это ваша оценка моей работы!
А директор - который в самом начале, когда я пришел на работу, сказал: я даю тебе полный карт-бланш, ставь свою цену, приглашай своих клиентов, обслуживай своих родственников! (Которых у меня всего 4 человека), случайно присутствовал, когда я громко назвал цену, указанную в прайсе, а клиент сказал: я перевёл тебе на 900 рублей больше - посмотрел на меня, сказал - зайди ко мне в кабинет.
Там начал орать, что я лезу к нему в карман, ворую у него деньги, что чаевыми, которые больше чем 300 рублей - надо с ним делиться! И запретил мне получать оплату на мою карту (на которую я получал пол-года, чтобы выровнять 50/50%)
С его слов : я - вор. Не делюсь чаевыми. Притянул свою базу клиентов, и раздаю свой номер тем, кто просто проезжал мимо и тем, кто приехал по его объявлению на авито.
Говорил, что продвижение объявления на авито стоит 2000 рублей в день! (Не неделю. И что оборудование тоже его. А документы на это оборудование я нашёл у его арендодателя, который удивился, что мишени испорчены и гарантийный срок прошел)
У него есть камера с записью, которая пишет: какая машина была, что с ней делалось и сколько стояла на подъёмнике. В соответствии с записью камеры в журнале есть запись -какая машина, какой на ней номер, и какая цена за её обслуживание.
Плохо мне сейчас. Завтра собираюсь поехать и забрать свои инструменты. С начальником не ругался.
Просто завтра он узнает, что сход-развал - ВСЁ.
(c)Ayvengo2019
|
|
ОБ ЭКОЛОГИИ
Наш завод был в посёлке. Круглосуточное производство, своё котельное хозяйство. Котловики периодически продували свое оборудование воздухом под высоким давлением. Подробностей не знаю, я по электрической части был. Из трубы завода вырывалось огромное чёрное облако сажи и пыли.
И без продувки завод коптил. А во время продувки и вовсе половина неба закрывалось чёрной тучей.
Жители поселка возмущались, писали жалобы в райком партии, в Москву. Но ничего нельзя было сделать: таковы технологические требования оборудования. Можно было сделать только одно - закрыть завод. Но это, понятно, было никак невозможно.
Райком партии потребовал от директора завода принять меры: как хотите, но жители должны прекратить жаловаться.
Директор нашёл гениальный выход. Продувку стали проводить не днём, а после двух часов ночи. Когда темно, и жители посёлка спят. К рассвету ветра продували небо, и чёрное облако рассеивалось. Посёлок утром просыпался, и небо было обычным.
Жалобы прекратились, посёлок успокоился. Директора похвалили за принятые меры. Ведь важен результат, а не всякие там технические подробности.
Экология была спасена.
|
|
К директору цирка приходит женщина - маленькая, щупленькая, в очках - божий одуванчик. Говорит: - Я хочу быть у вас укротительницей тигров! Директор, сдерживая улыбку: - Ну, вот видите там, в клетке, тигры разбесились, идите успокойте. Женщина спокойно входит в клетку и как заорёт оглушительно: - А НУ, ТВАРИ, УСПОКОИЛИСЬ!!!!! Тигры аж присели от неожиданности, один даже обмочился. Офигевший директор: - Вы и на прошлой работе так...? - Да, но ещё кое-что добавляла. - Что же? -..., седьмой "Б"...
|
|
Банк спермы.
У одного уважаемого старого сотрудника одного уважаемого Нью-Йоркского банка было прозвище- Банк спермы. Новопринятые на работу молоденькие девушки интересовались у старожилов историей происхождения этой довольно необычной клички, ожидая услышать сальные подробности про сексуальные похождения этого довольно зачуханного с виду мужичка. Однако их ожидало разочарование. Все оказалось довольно проще.
Однажды в одно рабочее утро в конторку консультантов ворвался директор и с пеной у рта вскричал:
-Кто тут из вас "Банк спермы"?
Оказалось, что еврей Семён Абшин в свое время эмигрировал удачно в Штаты и поменял свои советские документы, где он был записан Семеном Абшиным на американские, став гражданином с именем Semen Abshin.
И потом наш Сёма также удачно устроился на работу консультантом в банк. И там он пару лет незаметно проработал, пока банк не открыл свой сайт в интернете со страницей консультантов. Консультантов разместили пофамильно в алфавитном порядке. Сверху шел Семён с адресом своей электронной почты:
semen bank@ gmail.com
И охреневшие клиенты стали звонить директору с непонятными намеками. На третий день он полез на страничку и увидел "банк спермы". Семену пришлось встать на колени в его кабинете и побожиться, что Сперма это традиционное еврейское имя на его бывшей родине. Директор расхохотался и сказал:
-Ладно, останешься на работе, если сменишь имя на человеческое Саймон. Так Сёма стал Саймоном, но прозвище коллективу понравилось и иногда его звали либо Банк Спермы, либо просто мистер Сперма.
|
|
У меня тоже есть подружка. И у неё тоже недавно случился день рождения. Очень круглая дата. Ей 57 стукнуло. Я никак не могла придумать чтобы ей такого подарить, но сосед ейный, Фёдор, подкинул идею. Подруга моя очень сильно за собой следит. Ватники и труселя у ей только от фирмы “Москвошвейка” а волосы она стрижёт только в нашем сельском Доме Быта. К Джамшуту, который стрижёт овец ржавыми ножницами, её силком не затащишь. А в доме быта у нас работают три пидара, которых выслали из Москвы на стопервый километр еще когда к Олимпиаде готовились. Пидары эти манерные шо та кура перед тремя петухами. Косовороточки-вышиваночки с цветочками, шортики с бантиками на жопе, и беседы у них шибко изящные, всё про какую-то Колоноскопию, где не всем удаётся побывать и про вилы, а чем им вилы не угодили, хрен поймёшь, нормальный же инструмент. Дом Быта у нас это центр моды и богатсва нашего села. На паркинге всё больше “Кировцы” и “Белоруси”, бывает и ДТ-75 увидишь. А раза два даже жигули стояли. Гардеробщица баба Нюра хвасталась, шо даже ватники ей подают незамасленные и вата из них не торчит. В общем Дом Быта у нас самый крутой в округе, но без понтов, по-простому, по-душевному.
Я договорилась с директором, шо подругу украсят как Пани Монику Беллучи. Заплатила вперед и потащила её в Дом Быта.
Представьте себе эту картину, приходим мы с (ну назовём её Авдотьей, Дуняша значит) в Дом Быта. Она с собой любимого кобеля взяла. Нет, не мужа, не любовника, а Шарика. Она его махоньким за коровником нашла и выкормила. А в Доме Быта, у входа в буфет, там помойные баки стоят и собачка там нахаляву откушать может. Ну Дуняшу усадили в кресло, я села у двери, сосу барбариску и листаю журнал “Колхозница”. Дуняше в это время голову перекисью поливают. Полили, сказали чутка подождать. И тута ей живот скрутило. Оставила она мне кобеля и помчалась. Ну я пока сижу журнал листаю, а тут Шарик заскулил, типа заскучал без хозяйки. Чей то тут не то – подумала я, схватила поводок и побежала Дуняшу искать. А туалетов у нас за Домом Быта несколько, один на 7 очков, один на одно, а один на три, но там над средним очком стул с дыкой поставили, он самый комфортабельный. Ну Дуня его и выбрала. Но там… ТАДДДДАМММММ!!!! ВАНДАММММ!!!!
Пока Дуня тужилась, крючок к скобе приржавел. Дунька сидит, выйти не может и только тихо поскуливает. Я дверь подергала, нифига, коммунисты строили на совесть, не поддаётся дверь.
Кобель Шарик волнуется и скулит. Дуня тоже разволновалась и скулит. А надо сказать, что на лето у нас крышу с сортиров снимают, ну чтоб не задохнулись посетители. Я беру и кобеля Дуньке перебрасываю через стену. Вдвоём им там веселее будет. Слышу Дунька уже орёт на кобеля “Фу! Не ешь с пола! Фуууу!” – ну значит не будет им скучно там.
Я бегу в Дом Быта смотрю на этих петухов и понимаю, что толку от них как от козла молока. Бегу на МТС и кричу “Мужики, у кого в инструментальном ящике есть развертки, дюбеля, феромагнитные кувалды и фланцы с фасками?” Дуньку в сортире заклинило с кобелём!”.
Они ржут, если с кобелем заклинило, то это не к нам, ты, говорят, до дохтура бежи… Ну чё сних взять, кобели и есть.
Но всё когда-то кончается, даже девичьи рассказы. Пришёл директор Дома Быта, с ноги высадил дверь вместе с крючком и вышли Дуняша с Шариком на свободу.
Но всё закончилось пркрасно. Мижики на МТС оторжались, взяли пару пузырей, бидон пива, наварили пельменей и стали с нас с Дуняшей стресс снимать. А сосед Дунькин, Фёдор, всё приговаривал: “Да дефки, ента вам не куршавели в труселях распушивать…”
|
|
Рубрика – Питерские легенды.
Не знаю, правда это или нет, но те, кто работал на заводе «Красный Выборжец» в Ленинграде, в конце восьмидесятых прошлого века, под пивко с воблочкой взахлёб пересказывали эту историю, как истинную, действительно имевшую место.
Итак. По адресу: Свердловская набережная, дом 12, лит Б, до сих пор стоит деревянный дом – раньше там размещался профком завода.
До революции в этом здании жил управляющий меднопрокатным и трубным заводом «Розенкранц» - который стал впоследствии называться «Красный Выборжец».
Однако, легенда приписывает этому зданию гораздо более глубокие корни – считается, что в восемнадцатом веке это был перестроенный позднее, якобы охотничий домик Государыни Императрицы- Екатерины Второй. Императрица выезжала туда отдохнуть, и встретиться- поговорить с теми, с кем во дворце по каким либо причинам разговаривать было неудобно.
Однажды в Санкт Петербурге появилась делегация будущих мятежников и ренегатов, ещё пока подданных его Величества Георга Третьего- представителей Американских колоний, направленных генералом Джорджем Вашингтоном с целью осторожно выяснить у Российской власти – не будет ли возражать Россия против объявления колонией независимости, и отделения от Британии?
Ибо, скажи в Петербурге «Нет, возражаем», вся история Американского континента пошла бы совсем другим путём- к нашему мнению тогда в мире прислушивались.
Они не были представителями государства, поэтому принять их по официальному протоколу Екатерина Вторая не могла – и встреча произошла приватно – именно в этом охотничьем домике. Очевидцы встречи (из числа ветеранов- работников Красного Выборжца) утверждали, что матушка Императрица приняла делегацию благосклонно, выслушала внимательно, и подумав, ответила утвердительно – дескать, делайте что хотите – мы не против.
Да и не до них вовсе было- на юге Потёмкин Турок бьёт, под Оренбургом Пугачёв безобразничает, только что Польшу разделили, Крым стал Российским, Суворов Краков взял – точно не до каких- то там заморских колоний.
А королю Британскому лишний раз щелчок по носу получить – сие нам сугубо в удовольствие.
Ободрённая, делегация выдвинулась домой, и вскоре последовали события, именуемые сейчас «Войной за независимость» (American Revolutionary War или American War of Independence). В июле 1776 года Континентальный конгресс проголосовал за отделение, и принял Декларацию Независимости, а в 1783 году, в Париже был подписан мирный договор, благодаря которому и родилось новое государство – Соединённые Штаты Америки.
.....................................................................................................................
Незаметно прошло двести лет. В Штатах готовились широко отметить юбилей – такое историческое событие. Как и кому в Вашингтоне стало известно, что здание, бывшее когда- то охотничьим домиком Екатерины Второй, до сих пор цело? И что именно в этом здании будущие Американцы получили карт- бланш на осуществление револю(мятежа)ции? Но в определённых кругах такая информация вызвала неподдельный ажиотаж – ещё бы, эти стены помнят самый первый, ещё робкий, но уже вполне дипломатический акт государства Америки!
И вот в дирекции «Красного Выборжца» появилась важная делегация, возглавляемая представителями Госдепартамента, и Американского консульства в Ленинграде. Недолго помявшись, они изложили директору свою просьбу – нельзя ли, так сказать, в знак нерушимой дружбы Советского и Американского народов, приобрести у завода этот домик? Мы его аккуратно разберём, перевезём в Америку – а там соберём, и будет он у нас как конфетка- исторической, стало быть, реликвией. Вот.
- Очень хотелось бы. Поверьте.
- А о стоимости не беспокойтесь- на такую сделку Конгресс согласует любую сумму, нет, не любую - ЛЮБУЮ.
Директор маленько опешил – с подобными предложениями ему сталкиваться не приходилось. Позвонил в Обком, в Смольный – где, по отзывам очевидцев – тех же самых, что и про Екатерину рассказывали, удостоился следующего ответа-
- Они, бля, что там, совсем о…уели? А Аврору им не продать? Гони их на хер, обойдутся.
Время было тревожное, кто застал и помнит- только что скончался Брежнев, никто толком не знал, в какую сторону качнёт «генеральную линию партии» в следующую минуту, в общем, как и при матушке Екатерине, в Петербурге было не до забот «заморских колоний». Своих дел хватало.
Так и уехали Американцы с печалью во взорах, ничего не получив.
А домик тот и сейчас стоит- правда с набережной его уже не видно, там сквер с небольшой рощицей, но если постараться и подойти поближе, разглядеть можно.
|
|
Абдулов, будучи молодым актёром в «Ленкоме», сразу попал под крыло Ширвиндта, который был старше и обожал разыгрывать друзей. Как-то раз на гастролях в гостинице Абдулов поздно вернулся, а утром его разбудил громкий стук в дверь. Он открыл и увидел растерянную горничную, которая прошептала: «Товарищ Абдулов, у вас в ванной лошадь!» Оказалось, что Ширвиндт с коллегами ночью притащил на второй этаж гостиницы маленького циркового пони, чтобы «проверить реакцию».
Во время одного спектакля Абдулов забыл выйти на сцену в нужный момент. Ширвиндт, не растерявшись, громко сказал в зал: «Видимо, наш дорогой Александр Гаврилович (Абдулов) задержался в буфете, но я уверен, он уже спешит!» Через несколько секунд Абдулов действительно выбежал на сцену, запыхавшийся, но с широкой улыбкой.
Однажды Абдулов решил разыграть Ширвиндта и подговорил администрацию театра. Перед спектаклем к нему подошёл директор и сказал серьёзным голосом: «Александр Анатольевич, сегодня в зале важная иностранная делегация. Вам нужно будет сыграть без слов, но с жестами, чтобы они всё поняли». Ширвиндт сделал вид, что поверил, и в первом же акте выдал невероятную пантомиму, доведя коллег до слёз. Когда правда открылась, он сказал: «Абдулов, ты так стараешься, что я уже боюсь, что однажды меня похитят инопланетяне».
На одном из банкетов Ширвиндт поднял тост: «За Сашу Абдулова, который в кино – герой, в театре – мастер, а в жизни – бедный мальчик, который вынужден терпеть меня». Абдулов тут же парировал: «Александр Анатольевич, просто я с детства люблю экстрим».
|
|
Три литра пота. Ведомственная больница судостроительного завода. Я молодой, но вполне уже респектабельный инженер, лежу в восьмиместной палате с воспалением лёгких. Все 8 жеребцов чувствуют себя превосходно, травят байки, анекдоты, гогочут подкалывают, разыгрывают друг друга. С пневмонией я один. Анализы, анализы каждый день под кроватью баночки, коробочки с моим именем и надписями - «моча», «кал», «мокрота». Нет, это не я кал. Это я им его должен. Приходит новенький, тоже с воспалением лёгких Лёша Голицын, старший мастер нашего экспериментального завода. Сперва он консультировался со мной по течению болезни - дедовщина, но потом освоился, сам сусам, и я больше не авторитет, «без уважения», короче. Иду в хозблок, беру трёхлитровую банку, кладу (или ложу?) сверху кусок ваты, клею бумажечку «Голицын. Пот» и ему под кровать, как положено. Пришел, увидел, нет, не победил – удивился. Что это такое? - спрашивает? - Ну, ты же потеешь? – да. (воспаление лёгких этим отличается). - Ну вот когда потеешь, ваткой промокаешь, и туда в банку отжимаешь. – А чего банка такая здоровая. -Да, как полную банку накапаешь, так и сдашь. Перебор, конечно, с моей стороны. – Чушь - говорит какая-то, совсем с ума посходили, пойду спрошу сестру. Ушел, пришел молчаливый, задумчивый. Шушукаются с Рыбкиным, местным изобретателем заводского масштаба. Прихожу после отбоя, темно, ложусь спать, опа-на! шахмат мне под простынь насыпали, утром пижамную штанину завязали узлом на спинке кровати. Так! Войну мне объявили, ну, кино и немцы, детский сад, пионерлагерь. На другой день Рыбкин выписывается, свое барахло на кровати вывалил и бегает туда-сюда. Беру его больничный – главный документ и в туалет, прибегает через пяток минут – не видел, мой больничный? - синенький листок такой? Да? посмотри вон там в корзинке для использованных бумаг. Вопль кота, которому на хвост наступили. Да, ладно, хорошо, не волнуйся, не звери ведь какие, не ройся уж в корзинке, на возьми свой больничный и будь здоров. Другой день, курю в туалете, уборщица злобная тетка ворчит что-то, обычно не реагирую, но тут!? Чего, говорю, баба Шура? что говоришь? - Да вот унитаз опять сломали черти окаянные. – А унитаз? – подключаюсь мгновенно. – так это Лёшка Голицын из восьмой палаты! А что это он? – оторопела от такой удачи бабка. - Так он здоровый такой, знаешь, он не то боксёр не то борец, он сказал я тут всё переломаю. - Я ему переломаю, налилась гневом блюститель ведра и швабры. И прямым ходом в восьмую, 6 здоровенных мужиков сидят в кружок в домино играют. – Голицын! - Да! - Иди унитаз ремонтируй! Гогот в 5 глоток. Лёша красный, злой – Иди ты дура отсюда.
- А я и пойду, пойду к старшей сестре. Уходит. Приходит вторая дура - Голицын идите унитаз ремонтировать! - Да вы что в конце концов?
Леша старший мастер экспериментального завода, фактически директор этого небольшого заводика. Мужики ржут, как кони.
Старшая сестра – пойду дежурному врачу скажу, врач пришел с тем же, ну как же - сотрудники нашли виноватого, изобличили, а он упирается. Я уж и шутки своей не рад. Два дебила – это сила, а если их трое…? Так глядишь до главврача дойдут
Красота страшная сила, говорите? Нет! Клевета страшная сила
|
|
Реальная история.
Советский завод, очень известный до сих пор. Директор - раньше таких называли ворюгами, но почему он не сидел: воровал исключительно с прибыли, потому органы его и терпели. Не паразит, работал хорошо и прибыль всё равно текла рекой в бюджет, и на его скромный ручеек в карман никто не обращал внимания.
Грянула перестройка, и в городе повально начали растаскивать производства. Почти все, но не он. Его завод дольше всех продержался на плаву.
В этом принципиальная разница между хозяйственником и номенклатурой в креслах. Нехорошо тырить, ай-яй-яй, но все случаи разные и в каждом надо разбираться, а не приговоры переписывать.
Разница между собственником и хозяйственником в том, что у самого себя тырить глупо, а за легализацию наказание предусмотрено. За госсобственностью надо бдеть, а частную главное от рэкета защищать, собственник сам разберётся. Мало переписать на себя условный "свечной заводик", им заниматься надо, иначе разорится. Мало "отжать у нехороших редисок" нефтяную вышку, важно ещё чтобы не сгнила она от бесхозяйственности.
Не беситесь сами, когда "против шерсти" пишут. СССР держался на Армии и МВД, которые, как могли, сдерживали номенклатуру от убыточности. В нормальной экономике самим не надо тащить всё, что плохо лежит, на всякий случай куда-нибудь.
Распределяют с прибыли, а не с убытков, и убытков надо уметь не допускать, а для этого опыт руководящей работы на производстве необходим. Мало рявкнуть и в строй всех загнать. Если коллектив работу не любит, даже деньги не помогут. Работать тоже по любви надо, а не под страхом кары бездельников.
Офисное безделье уныло. Многие удивляются, почему столько охранников на Руси. А вы не удивляйтесь. Смотрю на охранников в нашем парке: свежим воздухом дышат, гуляют по красивым дорожкам и на велосипедах катаются, не страшно с ребенком гулять, на любой вопль из кустов тут же или патруль, или охранник парка прибежит. Они как раз и делом занимаются, и здоровье не гробят. Не считайте народ идиотами. Батрачить за идею мало кто готовы, а помощь человек по доброй воле предлагает. Не вам решать, где чье место по жизни.
|
|
Хирургические инструменты из хозяйственного магазина.
Вспомнилась давняя история, случилась она больше 10 лет назад.
Ортопеды очень часто применяют пластинки с шурупами, не знаю точного перевода — « внутренние фиксаторы» — для лечения переломов.
И, иногда, когда кость уже давно срослась, — их необходимо удалить по причине болей или инфекции.
Операция по времени небольшая, пациент в наркозе, разрез, вывинчивание шурупов и удаление фиксирующей пластины.
Лёгкая, по моему мнению, операция, 5-10 минут работы хирурга.
Моё мнение, однако, поменялось после одного случая.
Молодой здоровый мужчина, сломал ногу лет пять назад, открыли и применили фиксаторы.
А сейчас ему требуется их удалить — начались боли, шурупы начали прорываться через кожу.
Наркоз, пациент на столе, кожу стерилизовали, поехали.
Сразу скажу — уехали недалеко…
Отвёртка, которой положено идеально подходить к шурупам — оказалась из нового набора, другой фирмы, тупо не подходящая по размеру.
Легкая паника, принесли все наборы — того набора, что нужен — нет. Фиаско, полное и чреватое множеством неприятностей. Да и перед пациентом неудобно — понадобится ещё одна операция, ещё один наркоз.
Хирург задумался… и его таки осенило: тщательно замерив размеры, его идея — размыться, перейти через дорогу от госпиталя — громадный хозяйственный магазин, найти подходящий размер отвертки и вернуться, стерилизовать и использовать.
У меня потемнело в глазах, анестезиолог всегда танцует от печки самых скверных сценариев к более приемлемым.
Отозвал его в сторону: а если об этом узнает СМИ?!?!
Мы же позору не оберёмся, над нами станет ржать вся страна!!
Да и госпиталь огребёт массу серьёзных последствий…
Я уж не говорю про иск пациента, справедливо недовольного ненужным наркозом и потерей времени.
Я предложил обзвонить все соседские госпиталя и директор оперблока села за телефон. Вещь, кстати, обычная — госпиталя часто помогают друг другу.
И — попросил позвать самую старую и опытную ассистентку хирурга, со стажем работы в районе 40 лет.
И в течении пяти минут мы получили две новости.
Первая, плохая — ни один из госпиталей нам помочь не смог, у них уже много лет такие наборы не использовались.
Вторая — получше, Карен вспомнила, что был такой ящик для старых инструментов.
Все бросились его искать… и нашли!!
Затаив дыхание, мы перерыли его содержимое — и вот он, родненький, отвертка из богом забытого набора!!
Простерилизовали и в операционную, хирург вывернул шурупы и снял две пластины.
Фуу… ну, слава Творцу, хорошо, что хорошо кончается!
Выводы мы сделали самые жёсткие, обязав хирурга совместно с операционной командой проверять оборудование, ДО ввода в наркоз.
Ну, а лично я — укрепился в главном постулате анестезиологии: всё, что теоретически может случиться — случится, рано или поздно.
Хороших всем вам выходных!
Michael Ashnin@ anekdot.ru.
|
|
Все цвета радуги на одном заводе...
Я вам уже писала, работаю небольшим начальником на большом заводе, который производит что-то очень большое и тяжелое. По долгу службы постоянно приходится общаться с клиентами.
Один европейский клиент, назовем его условно Джон, во время приезда на завод попросил покрасить оборудование в цвет, отличный от стандартного. Обычно персональный цвет за деньги, но в данном случае директор проявил щедрость души и сказал, что без проблем сделаем любой. На ужин я принесла палетку цветов и бланк заказа, сказала выбирать цвет, пока я «носик припудрю». Клиент выбрал цвет и вписал своей рукой в контракт, код РАЛ100500. Выпили за встречу, за конракт, за покупку, за дружбу, за все и за всех, мужики много, я чисто символически...
Утром перекинула заказ на производство. Звонок не заставил себя долго ждать. Директор производства интересовался, хорошо ли я провела вечер и сколько выпила.
- Ну, не без этого, чуть-чуть выпила, буквально самое ничего.
- А почему ты тогда, милочка, попросила покрасить оборудование в РАЛ100500?
Достаю палетку цветов... Розовая карамель... Приехали. Колоре аллегро, т.е веселенький цвет, по итальянски тоже так говорят. Звоню Джону и спрашиваю, не передумал ли он за ночь, а то цвет уж больно веселый. В данном случае я совершила непростительную ошибку, назвав цвет именно веселым (гей колор). Т.е для Джона это звучало как «что за пид**ский цвет ты выбрал?». Мгновенно осознала оплошность и извинилась за мой ужасный английский, но повторила вопрос, мол цвет подтверждаешь? В ресторане было темновато и Джон действительно не очень правильно выбрал оттенок, сказал, что посмотрит при дневном свете и напишет. Написал, что просит заменить РАЛ100500 на РАЛ500100, а это совсем другое дело. Не детский приторный розово-карамельный, а решительный и яркий цвет ... фуксии... Хрен редьки не слаще... Ну хозяин-барин, будет тебе ярко-розовый цвет «вырви глаз».
Звоню на производство и говорю, что да, ошибочка закралась, нужен не дамский карамельно-розовый, а благородный РАЛ500100. Минут через 5 меня практически материл директор производства, что я издеваюсь над рабочим классом, все мужики в техотделе орут дурниной от моих шуточек. Сходила в тех отдел и убедила всех в серьезности своих намерений. Это не я умом тронулась, а клиент заказал. Наши рабочие пропитались машинным маслом, а не европейскими ценностями, они изощрялись в словоблудии на тему сексуальных пристрастий заказчика. Сказали, что НЕ закажут краску, даже если я кровью подпишу контракт.
Через пару дней пришла предоплата и тут меня уже вызвал директор. Основным аргументом было, что если Джон не заберет свой агрегат, то мы его никому не продадим, а перекраска нам обойдется тысяч так в 20-25. Спросил, готова ли я участвовать в расходах на перекраску. Чего-то я не поняла, сам разрешил выбрать клиенту любой цвет, а я должна нести ответственность, здравствуйте. В очередной раз звоню клиенту и пытаюсь давить на сроки, мол стандартная покраска быстро, а твой редкий цвет приведет к задержке отгрузки. А ему не к спеху, сроки не горят. Говорит, что мол красьте в цвет фуксии, я хочу, чтоб мой агрегат все запомнили. Да уж, забудешь такое.
Потом я долго объясняла отделу закупок, что это не ошибка, да действительно клиент выбрал цвет фуксия и даже оплатил. Пожалуйста закажите краску. Они включили меня в переписку с поставщиком краски, он тоже сомневался в ясности моего ума.
Потом каждый проходящий коллега хихикал и спрашивал о новинках Миланской моды и надо ли покупать в этом сезоне розовые лосины со стразами. Задолбали основательно, поэтому я на ярко-розовом листке напечатала объявление и повесила на двери кабинета
Да, розовый!
Нет, не ошиблась!
Да, сам выбрал!
Да, уточняла 3 раза!
Да, часто!
Мои коллеги не читают сайт ан.ру, поэтому искренне веселились от моего объявления, особенно радовал последний ответ. Спрашивали часто, причем даже те, кто к производству не имеет отношения.
Наконец-то пришла краска... Звонит директор производства:
- Работа встала колом, все рабочие ходят посмотреть на эту веселую краску, причем в английском смысле этого слова (веселый= гей= пид**р), ржут и не могут работать, особенно Обама.
- Какой Обама?
- Любой Обама!
Никто не идет работать в покрасочный цех по призванию души и зову сердца. И так сложилось, что в этом цехе работают приемущественно выходцы из Африки, которых мои «политически корректные» работяги много лет назад окрестили Обамой, причем всех вместе, независимо от оттенка. Должна сказать, что между собой все работяги дружат, никто не обижается и не участвует в движении BLM.
В этот раз меня ждал светло-коричневый Обама Азиз, шоколадный Обама Дема и иссиня-черный Обама Муквеле. Работать они не могли, у них тряслись руки от смеха и слезы закрывали глаза, но в свое оправдание они пытались рассказать мне про перерасход краски, испорченные форсунки и что потом придется покрасочную машину отмывать. Я вообще не знаю тонкостей покраски. Сказала директору производства, чтоб сам разбирался с рабочими, пусть хоть зубной щеткой красят, мне без разницы, я со своей стороны могу только подтвердить цвет. Да, надо красить в ярко-розовый цвет. Да, клиент сам выбрал. Нет, не шучу.
Машину красили долго. Но зато очень весело! Ни один день не обходился без шуток! Извели процентов на 15% больше краски, чем обычно. Если бы это было в России, то я бы сказала, что кто-то отлил немного, чтоб подкрасить теще забор, но заборов такого цвета я тут не видела, скорее всего не рискнули портить отношения с тещей.
Наконец-то агрегат покрасили и в разобранном виде поставили на улицу в ожидании отгрузки. Ярко розовый лего размера XXXXL стал достопримечательностью нашей промышленной зоны. Соседям стало легко объяснять дорогу. Мол увидите ярко-розовое пятно на горизонте, едьте к нему, а потом налево-направо.
В день отгрузки угорали водители фур, сказали, что много всего за жизнь возили, но такого чуда не было. Правда боялись, что их каждый пост полиции будет останавливать. Не знаю, сбылись ли их опасения, но до клиента все довезли.
Агрегат успешно работает все эти годы и когда клиенту необходимы запчасти, то он звонит нам на завод и не утруждает себя запоминанием кода детали, модели или серийного номера станка, он просто говорит, а пришлите ка мне сальники, клапан или вентилятор на мой чудо-агрегат цвета фуксии. И сразу все понимают, о какой машине речь.
На каждом корпоративе нам есть о чем вспомнить и с чего поржать. Некоторые коллеги взяли на заметку мое объявление и повесили себе похожее, особенно всем понравился последний ответ «Да, часто!». Ну а директор после такого дипломатического казуса издал список разрешенных цветов без всяких кодов РАЛ. Зеленый, темно-зеленый, синий, темно-синий, совсем темно-синий, темно-серый и темно-серый почти черный. Не прижились цвета радуги ни в прямом смысле, ни в переносном на моем нетолерантном заводе, неандертальцы какие-то, пещерные люди, что сказать.
П.С в комментариях размещу фото!
|
|
Имена и должности изменены. Остальное - так все и было.
Сынок генерального директора нефтяной фирмы решил познать трудности компании снизу. Напросился уехать на Бам простым вахтером. Не вздумай, предупреждал отец, там все не так, как в книжках и в кино. Там у большинства - проблемы. Но сын уперся, ты не понимаешь, ты оскорбояешь простых людей, ты зазнался и оторвался от народа. В общем уехал.
Отец присылал ему через день продукты и вкусняшки. Имел возможность. Через неделю другую сын звонит - пап не присылай больше ничего.- ???. Понимаешь, я с ними делюсь, угощаю, а они у меня все воруют. Сразу воруют. Еще немного времени прошло: Пап, пришли мне трусы, мне они не дают стираться. Назло выливают всю теплую воду. Я не могу ходить в грязном.... Пап, приезжай, ничего не надо, давай просто поговорим. Я уже не могу слушать их дурь. Сын, разве они не знают, что твой отец это их директор и начальник? - Знают. Они. что, не понимают, что дружба с тобой это их шанс сделать карьеру? - Понимают. Разве они не понимают, что своровав у тебя один раз, они не получат в разы больше от тебя в будущем. Ты же больше можешь им передать, делясь посылками? Нет пап, все понимают, но все, что длиннее одного двух дней для них уюе не существует. Проблема. Ты был прав. - Ну что я могу сказать тебе сын, терпи. Теперь ты знаешь, почем оно лихо у директоров и за что нам платят такие деньги.
|
|
Давно хотел поделиться одной историей, да всё как-то не решался… Не особенно она привлекательная со всех точек зрения. И дело не в том, что за такую историю минусов наставят, это как раз ерунда, дело житейское, минусы на Ан.Ру — это не на банковской карте, пережить можно. Просто мне самому она несимпатична, да к тому же сегодня Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой, а тут без матюка не обойтись.
Зачем же рассказывать? А что сделаешь, история, она выхода требует, помните, в греческой мифологии один рассказчик даже ямку в земле вырыл, и в неё рассказал, хорошо, в наше время Ан.Ру есть, можно на ямку силы не тратить.
Услышал я эту историю от одного давнего знакомого. Директор сельского ПТУ, он начинал свою профессиональную деятельность водителем председателя колхоза в сельском районе Подмосковья, далеко от Москвы, в мещёрских болотах.
И вот однажды повёз он своего босса в Москву. Все руководители сельхозпредприятий района выбрались в столицу по важному поводу: обмыть годовую премию.
Как мне объяснил мой знакомый, размер премии зависел от преуспевания хозяйства: руководители успешных хозяйств после утверждения годового отчёта выписывали себе и главбуху где-то 5-6 месячных окладов. А председатели безнадёжных хозяйств, глубоко дотируемых государством, существенно больше: 10-20 окладов за раз. Чем объяснялась эта тенденция, мой знакомый не знал, он был просто водителем, но цифры точные.
Естественно, такую премию следовало обмыть, и колхозное начальство отправлялось для этого в какой-нибудь крутой московский ресторан, не в своём же райцентре отмечать, там лишних глаз много, а ресторанов мало, если вообще есть.
Дальше прямая речь, как помню: «Ближе к концу вечера захожу я в зал, посмотреть, не пора ли домой забирать шефа. Смотрю: сидит за столом председатель одного колхоза, солидный мужик, основательный, и плачет! Навзрыд! Я, конечно, спрашиваю его, не случилось ли чего. А он мне сквозь слёзы говорит: «Смотрю я, Вася, какие девушки тут по залу ходят — длинноногие, фигуристые, всё при них, красота! А мы в своей деревне такое гавно еб*м….»
|
|
События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте. И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали… На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все. Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать. И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…» И Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»… За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.
Луиза Рольбина
|
|
