Шутки про диктаторов - Свежие анекдоты

Результатов: 12

1

О женщине, служившей поваром сразу у двух диктаторов – Антонеску и Гитлера. До тех пор, пока вдруг не выяснили — у неё есть еврейская кровь…

Хелене фон Экснер родилась в 1917 году в Вене. Закончила Венский университет, и работала в диетологом в весьма престижной больнице в Австрии. Госпиталь был широко известен во всей Европе, и туда часто обращались за обследованиями богатые люди и политики. В 1942 году у австрийских врачей обследовался диктатор Румынии Ион Антонеску, имевший проблемы с желудком – ему срочно требовался личный диетолог. Антонеску предложил это место Хелене, девушка согласилась. Она составляла меню для диктатора на каждую неделю, лично готовила, и здоровье Антонеску пошло на поправку: живот у него стал болеть меньше.

В апреле 1943 года, будучи с визитом в Зальцбурге, Антонеску похвастался на встрече с Гитлером своей стройностью и правильным питанием. Гитлер позавидовал – мол, у него-то с диетой постоянно проблемы. Антонеску тут же широким жестом «подарил» своего личного повара «великому фюреру». Удивительно, но Хелене фон Экснер не выразила никакого желания стать подарком для Гитлера – она посчитала, что это плохо для её «профессионального развития». Ясное дело, мнения 26-летней девушки никто не спрашивал: на неё просто надавили, и приказали принять должность. Уже в июле 43-го Экснер была назначена поваром-диетологом Гитлера с зарплатой 800 рейхсмарок (в наше время это было бы примерно $6 000) в месяц, и с тех пор готовила еду во всех штаб-квартирах фюрера – в «Волчьем логове» у неё была своя оборудованная кухня.

Хелене полностью изменила стиль питания Гитлера. Она исключила мясные бульоны, готовила вегетарианские супы, подавала венскую выпечку, тушила морковь с картофелем и другими овощами. Антонеску и Гитлер подарили Хелене каждый по одному фокстерьеру, и повар не знала, что делать со щенками – она была равнодушна к собакам. По словам секретарши Гитлера Юнге, к австрийке клеился сам рейхсляйтер, «наци N2» Мартин Борман, но она отвергла его ухаживания: ей нравился адъютант фюрера Фриц Даргес.

Идиллия на кухне у Гитлера длилась лишь 7 месяцев. В феврале 1944-го в ходе плановой проверки документов Главным управлением СС по вопросам расы внезапно обнаружили – среди родственников Хелене еврейками были её бабушка и прабабушка. Фюрер расстроился, что «еда готовилась еврейскими руками». Экснер отправили в отпуск, а затем (в мае) уволили – правда, с сохранением зарплаты на полгода. Она вернулась в Вену. К работе у фюрера приступила новый повар-диетолог – Констанция Манциарли, тоже родом из Австрии.

Стиль блюд нового повара Гитлеру не понравился, и он задал вопрос Борману – а вдруг это ошибка, перепутали документы, и нет там никакого еврейства? Борман, угадав (как обычно) желание Гитлера, начал проверку и доказал «арийское происхождение» семьи фон Экснер – ведь бабушка Хелене была ребёнком-«подкидышем». Гитлер был доволен, но Хелене в рейхсканцелярию не вернулась .«Арийство» подтвердили в конце марта 1945-го, рейху оставалось полтора месяца, и всему окружению Гитлера стало резко не до его диетического питания.

Её преемница на кухне Гитлера, повар Констанция Манциарли, пропала без вести после капитуляции берлинского гарнизона 2 мая 1945 года: возможно, наличие еврейской крови спасло Хелене жизнь. Её возлюбленный, адъютант Гитлера Фриц Даргес, вскоре был снят с поста и отправлен на Восточный фронт – не за увлечение еврейкой, а типа за то, что не выгнал муху из комнаты Гитлера, пошутив - «это дело люфтваффе». Он женился в 44-м на богатой вдовушке, и попал в плен. После войны Фриц развёлся, попыток связаться с Хелене не делал, и повторно женился на женщине-педиатре, убивавшей «неполноценных детей» эвтаназией.

После окончания войны Хелене фон Экснер никто не преследовал и не арестовывал. Она опубликовала множество книг по диетологии. В 1995 году экс-повар Гитлера дала интервью австрийскому историку Бригитте Хаманн. Жива она на данный момент – неизвестно.

На фото – Хелене фон Экснер (слева)

Автор: George Zотов

Из сети

3

Забвению не подлежат.
Забытые страницы израильского рейда в Энтеббе, Уганда.

С годами, старея, я приобрёл способность к более вдумчивому и неторопливому подходу в поисках деталей хорошо, казалось бы, известных исторических событий.
Эта новообретённое занудство приносит свои плоды: исторические события обретают краски и объемность.
И, если позволите, я приведу пример, рейд угандийского аэропорта Энтеббе израильскими коммандос.
Интернациональная группа террористов, палестинцы и немцы( немецкий терроризм расцвёл в 70ые, немецкие радикалы наводили ужас на Германию) была настроена весьма решительно.
Первым делом они провели селекцию и оправили неевреев домой. Точнее, они отпустили всех без израильских паспортов, в том числе и несколько евреев.
Вот тут и начались, для меня, открытия новых деталей.
Ну, начнём с того, что аэропорт, на минуточку, строила одна израильская фирма, сохранившая чертежи.
Далее, агенты Моссада прилетели в Париж и подробно расспросили отпущенных заложников.
Один из них, французский еврей, с военной подготовкой и военным же опытом и с « феноменальной памятью»( по выражению агентов) — дал бесценную информацию по террористам, их оружию и внутреннему устройству места содержания заложников.
Так и не нашёл его имени…
Как и не нашёл имени той французской монахини, отказавшейся улетать в Париж и попросившей об освобождении одного из заложников — вместо себя…
Ей, конечно, отказали и террористы силой запихнули её в самолёт.
Но вот капитан самолёта Мишель Бако и экипаж наотрез отказались покидать своих пассажиров — и террористы уступили. Тут я, признаться, ощутил обилие влаги в моих глазах… тема долга мне очень близка, Мишель и его команда — явно из той редчайшей породы праведников, типа Януша Корчака, истово следующих долгу ответственности за своих подопечных. Просто не в их природе бросать вверенных им подопечных.
Хотелось бы мне верить, что и я не дрогну, выполняя свой долг — но не поручусь, пока не столкнусь с вопросом выбора долга или своей жизни.
« Папиросу можно взять.
А вот от жизни придётся отказаться.»
Капитан Бако, вначале получивший выговор от менеджмента своей авиакомпании — вскоре был награжден высочайшей наградой Франции, Орденом Почётного Легиона. Наградили и весь экипаж.
Помимо наград Франции — Мишель и его экипаж были удостоены израильских наград.
Стойкий был мужик, настоящий: его контузило в ходе операции по освобождению заложников.
Две недели отпуска — и назад, в строй.
Мало того — он попросил, чтобы его первый рейс после ранения был …в Израиль!
И тут мы переходим к наименее понятному мне персонажу — загадочному Вильфриду Бёзе.
Один из двух немецких террористов, единственный бодрствующий террорист на посту в момент штурма — он мог убить громадное число заложников.
Но не убил ни одного — скомандовал заложникам прятаться в туалетах и направил свой Калашников на коммандос.
Которые его быстро пристрелили.
Почему он так поступил?
Сложно сказать, чужая душа — потёмки.
Я нашёл только одну деталь — один из заложников, прошедший концлагерь и хорошо говоривший по немецки, днями ранее вступил с ним в разговор — показывая на свой лагерный номер он спросил у Бёзе — что, опять за старое взялись?
На что Бёзе ответил: я не нацист, я идеалист.
Не поймите меня неправильно — терроризм является запредельным злом. Только вот террористы бывают всякие…
К примеру — диктатор Уганды, Амин.
Один из самых одиозных отвратительных диктаторов Африки, да, пожалуй, и всей современной истории — лично пытавший и убивавший своих подданных, практиковавший каннибализм, регулярно калечивший своих жён и иногда их убивающий — как он ответил на катастрофические для него результаты рейда?
Как и полагается подонку с безграничной властью.
Помещенная в больницу Кампалы израильтянка, заложница британского происхождения, 74 лет — была убита офицерами службы безопасности.Вместе с ней были убитых несколько врачей и медсестёр, пытавшихся защитить пациентку.
В столице Уганды начались кенийские погромы и 254 кенийца были убиты — месть за предоставлении израильтянам кенийского аэродрома для дозаправки.
Впоследствии диктатор сбежал из Уганды и доживал свой век в изгнании.
По всем законам справедливости его жирную тушу надо бы по его излюбленному методу скормить крокодилам или свиньям, живьём — но у Творца свои планы…
Пора закругляться, тема невоспетых героев бесконечна..
Оглядитесь вокруг — мир полон тихих и скромных людей, не претендующих на признание их геройства.
И, вполне возможно, — вам просто стоит взглянуть в зеркало…
Michael [email protected]

4

- Почему за оскорбление чувств верующих в Бога, в маркистско- ленинскую религию, в пропаганду диктаторов наказывают, а за оскорбление чувств атеистов, не верующих в них, не наказывают? - Слабых всегда было принято защищать.

8

Забавную историю рассказала экскурсовод в Орле по поводу открытия памятника Ивану Грозному. На «Ан.ру» была короткая байка на эту тему в 2016 году, но наша орловчанка дополнила её прикольными деталями, так что, если это и баян, то, скажем так: в сопровождении балалаек.
Итак: орловский губернатор выступил с инициативой установить в Орле памятник государю Иоанну Васильевичу. Как видный член КПРФ, губернатор весьма почитал диктаторов, вроде Сталина и Петра I-го, но в случае с Иваном Грозным был ещё и весомый повод: именно по указу Иоанна IV был заложен город Орёл. Противная общественность, однако, выступила против (на то она и противная), заявляя, что у царя не слишком однозначная репутация. В основном монументодиссиденты напирали на то, что Иван Грозный прочно ассоциируется у людей с убийством своего сына, о чём губернатору и было указано на пресс-конференции. Однако губернатор уверенно ответил, что Ивана Грозного оболгали и сына он не убивал. Собственно, так оно и есть, однако губернатор довалил лишнюю подробность: он сказал, что Иван Иванович умер своей смертью, когда ехал из Петербурга в Москву. «А разве Петербург тогда был?», — спросили удивлённые участники пресс-конференции. «Это у вас, русофобов, в России ничего никогда не было! — парировал исторически подкованный губернатор, — А на самом деле всё было!». Впоследствии губернатор объяснил упоминание Петербурга оговоркой, но, как бы то ни было, дело шло к установке монумента. Однако же супротивники, поняв, что саму идею уже не потопить, стали резко оспаривать возможные места установки памятника. И здесь, видите ли, нельзя, и тут не годится! И тут власти сделали ход конём (ну, правильно, статуя-то конная!) — монумент возвели за одну ночь, и там, где никто не ожидал, на набережной.
Общественности ничего не оставалось, как злопыхать, что царь на памятнике не имеет никакого портретного сходства (имея в виду реконструкцию Герасимова), но тут ответ был простой: есть художник, то есть скульптор, и он так видит. На этом историю можно было бы закончить, но на этом торте есть ещё и вишенка: место, где возвели монумент, вельми красиво и зело удачно, однако же это археологическая зона, где капитальное строительство запрещено. Думаете, власти нарушили закон? Как бы не так! По документам объект проходит как парковый гном без фундамента.
Бедный Иван Васильевич…

Партнеры

Реклама