Результатов: 1235

251

Мой товарищ детства Юра с юности баловался сочинением стишков и был охоч до противоположного пола. В зрелом возрасте превратился в могучего любвеобильного орла. С гордо поднятым высокоточным припасом носился он, высматривая, где плохо (а лучше хорошо!) лежит горная орлица или равнинная соколиха. Впрочем, на его извилистом копулятивном пути встречались не только хищные самки, но вполне мирные ласточки, голубушки, пигалицы, а с возрастом обыкновенные куры. Однако если отвлечься от орнитологии и сказать прямо, то стал Юра самым заурядным многоженцем. В какой-то момент жен было одновременно четыре. Одна официальная, вторая гражданская, третья по любви, четвертая по расчету. Все они были не похожи одна на другую, но все как одна знали наизусть многие мужнины стишки.
Но время не стоит на месте, все течет, все… Карьеру сексуального флибустьера Юрий когда-то начинал с того, что преследовал жертву сам. При достижении финансового и мужского расцвета, он заметил, как бывшая добыча сама принялась охотиться на него. Ну, а фенита случилась совершенно грустная: «курочки», распознав в бывшем орле совсем не орла, а петушка с потертыми шпорами и поникшим гребнем, стали врассыпную кидаться от него куда глаза глядят.
А куда глядят глаза у курицы? Известно куда. В сторону корма, курятника и молодых петушков. В общем когда Юрий окончательно превратился в юрка, то обнаружил себя без денег, здоровья, недвижимости и гарема.
В заложниках у самой старой, глупой и богатой курицы.
Сама наседка обитала в шикарном особняке, доставшемся ей от трех сбежавших куда глаза глядят муженьков. Бывшие вторые половинки, вкусив всех прелестей семейного счастья с тупой и вздорной бабенцией, предпочитали, откупившись кто чем может, валить назад в холостяцкие пампасы.
Кроме того, в распоряжении кудахталки имелось приличное количество курятников сдаваемых в аренду. Иными словами, курица могла спокойно жить на широкую ногу, а заодно лелеять нашего Юрка. Но не тут-то было! Куриные мозги не могли смириться с вопиющим безденежьем «мужчины, который рядом». Тем более, что курица из глупости и жадности, вместо того чтобы жить на проценты, пить вечерами на веранде чай и слушать Юрины стишки, бесконечно впадала в разные финансовые авантюры, вроде игры на бирже и приобретения «выгодных бизнес-портфолио»». И постоянно оставалась в пролете и убытке. Доходило до того, что уже судебные приставы порой шли по следу, принюхиваясь к счетам и виллам, но ей удавалось переложиться, перезанять и т.п. Короче говоря, Юрку в обмен на проживание и кое-какие утехи предложили заниматься на объектах недвижимости тем, чем обычно занимаются копатели траншей для септиков и скотомогильников. Вознаграждение, повторюсь, подразумевало исключительно проживание с «утехами», не более того. Юрок, в один не прекрасный день осознав, что собственных сбережений уже не хватает не только на виагру, но и пропитание, стал мелко подъедаться из хозяйского холодильничка.
Куры, конечно, обладают невысоким интеллектом, зато видят микроскопическое зернышко. Юрок был молниеносно изобличен и проинформирован о недопустимости таскания сервелата и потребления итальянского сухонького (которое он также слегка подсасывал, пытаясь им хоть как-то заместить спасительную виагру). В целях дальнейшего недопущения мышиных налетов на закрома, в кухне было установлено видеонаблюдение, а на холодильник навешен замок. О факте чего Юрок поделился со мной, прислав фотку с саркастической подписью «Надежный заслон на пути к лишнему весу!». После чего надолго исчез с радаров. Оставленная им пассия начала писать мне (этот болван зачем-то дал ей мой номер) Объясните, мол, что случилось. Пару раз я эти просьбы проигнорировал, но потом все же откликнулся:
«Гражданка Курица! (Шучу. Разумеется, обратился просто по имени :)
Очно мы не знакомы. Юрий мне о Вас ничего не рассказывал. А приятелей и подруг у него, простите за грубость, как за баней говна. Т.е. я понятия не имею кто Вы такая. Мало ли кому Вы передадите сведения о нем? Ведь у него случались весьма подозрительные связи! Например, одно время он якшался с какой-то асоциальной мымрой. Скорее всего алкоголичкой. Нищенкой. Которая, очевидно, живет в коммуналке или хостеле и нуждается настолько, что запирает холодильник от собутыльников и соседей. Не верите? Вот, смотрите прикрепленный файл - Юрий мне присылал фотку. А ведь от нищеты до грязи – один шаг. У нее наверняка водятся вши!.. Нет-нет! Его координаты я не стану передавать никому! Тем более что с некоторых пор он стал состоятельным человеком. Насколько мне известно, года два тому назад ему от двоюродного бездетного дяди осталась сеть мясокомбинатов и отелей в Аргентине. Жену, правда, он мечтал найти здесь, перебирал, так сказать, варианты, выдавая себя за бедного романтика, но, судя по всему, ничего путного не нашел. Прощайте и прошу не беспокоить впредь»

А что Юрок? Нормально. Объявился, доложился. Нашел, кажется то, что надо. Они одногодки. Она – главбух крепкого агрохозяйства. Он работает там же – реализует оптом курочек. Вечерами они пьют на веранде чай, он читает ей вслух свои стишки.

252

Разница в менталитете.

Коллекционеры - люди немного повернутые на теме, в силу чего нередко появляются "творческие союзы" совершенно казалось бы неподходящих друг другу людей. Василий с детства увлекался монетами. Начинал с классической коллекции советских копеек и иностранной мелочи, а в дальнейшем перешел на более серьезные экземпляры. На первом курсе попал в Штаты по программе "учеба+работа", очень популярной в то время, и познакомился с чудаковатым парнем Джоном, коллекционировавшим монеты и жетоны со всего мира. С этого момента их стала связывать сначала "профессиональная" дружба, затем мелкий бизнес ( Джон помогал находить на внутреннем рынке США необычные монеты , а Василий продавал их в РФ и СНГ через свои связи). После окончания института Василий решил попробовать трудоустроиться в Штатах. Сделал туристическую визу, взял подкопленные деньги и поехал. Целью поездки была не сама работа( виза то туристическая, а нелегалом Василий быть не хотел), а понимание - реально ли получить что то приличное вот так вот просто приехав. Ну и местный рынок монет обещал ему некоторые бенефиты в плане нелегального дохода. Ещё раз подчеркну- коллекционеры- люди особенные, и их отношения не всегда можно понять. И в связи с этим Джон пригласил Василия пожить у себя, при том что сам он обитал в съемной студии в Джерси. Прошло где то пару недель, Василий обжился, изучил местный рынок, нашел варианты для продажи на Родине ( интернет в те годы в РФ и тем более СНГ только начинал свое развитие), но главное - понял, что смысла в переезде сюда для него нет от слова вообще - с работой, которую он с легкостью может получить в РФ, тут дело непросто, и можно потратить год -два, пока попадешь в приличную контору.
В тот вечер Джон пришел домой с глазами на мокром месте. Оказалось, что его любимая бабушка только что скончалась в больнице, причем довольно неожиданно - ещё вчера они общались и все было ок. Похороны, хлопоты, то да се. Василий поддерживал приятеля как мог, и в силу этого узнал, что бабушка была весьма не типичным человеком- она любила Нью-йорк всей душкой и телом, прожила в нем 40 лет и в преклонном возрасте категорически отказалась выезжать в дом престарелых ( что вообще классика для местных). За ней приглядывал соцработниц, пока она не попала в больницу с какой -то болячкой средней тяжести. И вот такой конец. После похорон Василий, решив подбодрить Джона, начал намекать ему, что теперь то он точно заживет намного лучше. Студия в центре Нью- Йорка, с видом, все дела...
Джон сначала не мог понять, о чем говорит Василий, затем, поняв, очень удивленно на него посмотрел. Осознав, что это возможно неучтиво говорить вот так сразу о наследстве, Василий решил перевести тему. Но Джон, по всей видимости осознав, что именно имел в виду Василий, сообщил, что студия перейдет к его отцу и его дяде, они её продадут, заплатят налог, и разместят эти средства на своих пенсионных счетах. И что в целом по Штатам это норма, за минимальными исключениями. Когда удивленный Василий рассказал ему про орду счастливых российских внуков и внучек, живущих в бабушкиных хатках по всей великой стране, Джон удивлено выдал:
- А что, так можно?!?

P.S. Через месяц после приезда Василий улетел на Родину и больше в Штаты не летал, хотя с Джоном по монетам продолжал работать ещё несколько лет.

253

Просили рассказать, как проходила моя адаптация в США. Я было отказался: всё как у всех, но потом вспомнил кое-какие моменты и решил, что от сайта не убудет, если расскажу.

Ехал я не на пустое место, а к родителям и брату, они уже 5 лет жили в Нью-Йорке. Брат пообещал кормить нас первый год, пока я найду работу. Но прокормить – это одно, а поселить – несколько другое. Я с дочками занял в их маленькой квартирке спальню, родителей вытеснил в гостиную, а брату остался только матрац у входной двери. Мою беременную жену в самолет не пустили, она осталась рожать и должна была прилететь с младенцем позже, превратив квартиру из общежития гастарбайтеров в цыганский табор. Брат потряс друзей-программистов, мне нарисовали резюме (абсолютно правдивое), и уже через три недели по приезде я отправился на первое рабочее интервью.

Мой несостоявшийся будущий начальник вглядывался в мое резюме, находил там какую-нибудь аббревиатуру и спрашивал:
– What is SuperCard?
– It’s a programming language, – отвечал я. Он молчал еще минуту и задавал следующий вопрос:
– What is RPG?
– It’s a programming language.

Аббревиатур было много, знакомых интервьюеру среди них не попалось. Я шел в программировании своим путем, единственным более-менее мейнстримовым языком, который я хорошо знал, был FoxPro, к тому времени изрядно устаревший. Наконец начальник объявил, что я overqualified, и в их фирме с банальным бейсиком мне будет неинтересно. Тогда я возгордился, а позже узнал, что это просто вежливая форма отказа. Выслушав описание интервью, брат задумчиво сказал:
– У Сэма в конторе есть какая-то программа. Надо спросить, на чем она написана.

Тут я подхожу к главной цели данного мемуара: рассказать о Сэме Полонском. Фамилию я изменил, но читатели, знавшие этого великого человека, несомненно его вспомнят.

Сэм, в то время Семён, приехал в Нью-Йорк из Кишинева еще в 70-х. Устроился в какую-то фирму электриком, но фирма вскоре разорилась. Сэм пошел работать на завод, но грянул кризис, и завод отправился вслед за фирмой. Сэм понял, что с правами человека и оплатой за труд в Америке всё хорошо, но с уверенностью в завтрашнем дне надо что-то делать.

От стресса он угодил в больницу. Посмотрел в палате по сторонам и нашел ответ на свой вопрос. Кризис или не кризис, но болеть и лечиться люди не перестанут. Работать надо в медицине. Но кем? Сэм посмотрел вокруг еще раз и нашел золотую жилу. Его окружали медицинские приборы.

В каждом госпитале имеется великое множество различной аппаратуры, от термометра, который засовывают вам в ухо, до аппарата МРТ, в который вас засовывают целиком. Еще столько же оборудования разбросано по офисам частных докторов. Всё это требует профилактического обслуживания, по-английски Preventative Maintenance, или пи-эм. И если в каком-нибудь пульсометре достаточно раз в год заменить батарейку, то какой-нибудь аппарат ИВЛ надо проверять каждый месяц, там протокол тестирования на 10 страниц и 150 пунктов, и не дай бог пациент помрет на этом аппарате, а потом выяснится, что один из 150 пунктов был пропущен.

Вот Сэм и стал делать эти пи-эмы, научился их делать очень хорошо и спокойно делал бы до пенсии, если бы не его сын. О старшем Сэмовом сыне я знаю только то, что он человек глубоко религиозный и сделал Сэма счастливым дедушкой то ли шести, то ли восьми внуков. А младший Стасик, он же Стэнли – личность незаурядная, в отца.

Стас с детства помогал отцу в работе. На следующий день после школьного выпускного он объявил:
– Папа, я открыл компанию. Зарегистрировался в мэрии, снял офис и нанял секретаршу.
– Молодец, сынок. Университет, значит, побоку. И чем твоя компания будет заниматься?
– Пи-эмами, конечно.
– Кто тебе их закажет?
– Пап, смотри. Ты меня когда звал на помощь?
– Когда аврал и не хватало рук. Перед комиссией. Или если госпиталь закупал много однотипных приборов, и через год им всем одновременно наступало время обслуживания.
– Вот. И так ведь в каждом госпитале. Сегодня аврал в одном, завтра в другом. И тут я буду приходить им на помощь.
– И кто будет делать эти пи-эмы?
– Мы с тобой.
– У меня вообще-то уже есть работа.
– Но ты же поможешь? А потом мы что-то придумаем.

Идея сработала. Сэма в госпиталях знали, их завалили заказами. Сэм, который к тому времени уже был менеджером по оборудованию в одном из госпиталей, вечером менял костюм на спецовку и шел помогать сыну, но им надо было еще человек 10. И Сэм придумал, где их взять.

Это был конец 80-х, из умирающего СССР валом повалили эмигранты. Наяна (NYANA, New York Association of New Americans), принимавшая до этого по тысяче человек в год, стала принимать по 50 тысяч. Она давала им какое-то пособие, помогала оформить документы и снять жилье, направляла на курсы английского и не очень понимала, что делать дальше. И тут пришел Сэм, создал при Наяне курсы медицинских техников, отобрал несколько десятков человек с инженерным образованием и хорошими руками и стал учить своему делу. Первый выпуск он взял в компанию Стасика, последующие пристроил в разные госпиталя. Обслуживание медоборудования – довольно узкая ниша, это не программирование или такси. Выпускники Сэмовых курсов заняли эту нишу целиком. Они работают (работали 20 лет назад) во всех нью-йоркских госпиталях, составляют там большинство технического персонала и благодарны Сэму по гроб жизни. Самые способные и упорные сделали карьеру, стали менеджерами и директорами. Один из них – мой брат.

Через несколько лет лавочка закрылась: большие компании почуяли золоую жилу и стали заключать прямые договора с госпиталями на обслуживание всей техники. Но откуда эти компании брали работников? Правильно, из выпускников Сэмовых курсов. Теперь у Стаса и Сэма не было договоров на пи-эмы, но были свои люди в госпиталях, которые эти пи-эмы делали. И был еще один козырь. Сэму надоело учитывать пи-эмы в Ворде и Экселе, человек по имени Анатолий написал для него простенькую компьютерную программу, которой все люди Сэма привыкли пользоваться. Стас резко переквалифицировал компанию и стал вместо пи-эмов продавать программу. Но ей надо было добавить красоты и функциональности. Они наняли второго программиста в помощь Анатолию и стали искать третьего.

И вот тут мне выпал выигрышный билет. Именно в этот момент мой брат вспомнил, что у Сэма есть какая-то программа, и решил поинтересоваться, на каком языке она написана. Это оказался FoxPro, я подошел к этой вакансии как ключ к замку. Я начал работать по специальности через 28 дней после приезда. По-моему, это рекорд «колбасной эмиграции».

90% успеха любой компьютерной программы – это правильное ТЗ, а нам ТЗ делал Сэм, который знал о пи-эмах всё. На пике у нас было 25 человек персонала и больше 300 госпиталей, в которых стояла наша программа. Как мы извращались с виртуальными машинами, обслуживая эти 300 госпиталей на однопользовательском FoxPro – это отдельная песня. Мы сделали версию для наладонных компьютеров (смартфонов еще не было) и еще много интересного. Потом компанию купила большая корпорация, у них были свои представления о бизнесе, многих сократили, я отправился в самостоятельное плавание. Сэм ушел на пенсию, через несколько лет он умер в довольно юном для Америки возрасте, в 70 с небольшим.

Он ко всем нам относился по-отечески, но меня выделял. Говорил: «Ты такой же шлимазл, как мой старший сын». Сейчас Ханука, положено есть латкес – картофельные оладьи. Я каждый раз вспоминаю, как Сэм приносил на работу целый таз этих оладьев, которые пекла его жена. Другая ханукальная традиция – делать подарки детям. Я считаю, что Сэм подарил мне Америку. И не только мне.

255

Ассоль, или девушка французского капитана.

Про Жанну я как-то уже рассказывал, но тогда не знал всех деталей ее биографии и многое переврал. Исправляюсь.

Родилась она в каком-то Луцке или Слуцке (вот ведь были времена, ничего не стоило перепутать Беларусь и Украину). В ее два года родители переехали в Чикаго, снимать сливки с американской мечты. Отец вскоре понял, что сливки что-то не очень сбиваются, и вернулся в свой (С)луцк, а мать продолжала молотить лапками, работая за гроши то уборщицей, то продавцом, то телефонисткой в колл-центре.

Жанна лет с пяти была без памяти влюблена во всё французское. Всех кукол назвала французскими именами, мультик про Белль засмотрела до дыр. Откуда у девки французская грусть, осталось невыясненным. Склонная к мистике мать предположила, что дочь была француженкой в прошлой жизни, а в этой максимум будет использовать французский как хобби. Но она ошиблась.

В школе Жанна задружилась с мальчиками из франкоязычных стран – один из Камеруна, другой из Конго – и нахваталась от них сколько могла французских слов. В седьмом классе узнала, что вместо обязательного испанского их могут возить на уроки французского в другую школу, если наберется группа из пяти человек. Группу набрала в пять минут: своим африканским дружкам объяснила, что они будут получать хорошие оценки на халяву, раз уже знают язык, а еще двоих убедила силой личного обаяния, плюс кулаки конголезца и камерунца.

С тринадцати лет начала подрабатывать, сначала в кондитерском магазине, потом официанткой, а заработанные деньги тратила на репетитора. Студент из Монреаля занимался с нею по ICQ, потом по скайпу. К окончанию школы шпарила по-французски не хуже учителя. В остальном была обычной девчонкой, только в отношениях с мальчиками не заходила дальше определенной черты. Всем говорила, что ее первым мужчиной и заодно мужем будет непременно француз. И не любой. К тому времени она прочла все произведения Экзюпери и конкретизировала мечту: только французский летчик. Получила за это прозвище Белль. Правильнее было бы Ассоль, с заменой корабля с алыми парусами на авиалайнер с трехцветным флагом, но этой книги ее соученики не знали.

Поступила в колледж на международное отделение. Это не МГИМО, это гуманитарная специальность, после которой типичная карьера – соцработник, помогать иммигрантам из Камеруна и Конго получать пособия, но ничего более французского и по карману в Чикаго не нашлось. Продолжала подрабатывать официанткой, копила на поездку в Париж. Ресторан тоже выбрала с умом, при гостинице недалеко от аэропорта О'Хара, там иногда останавливались летные экипажи. Договорилась с менеджером, что все франкоговорящие клиенты – ее. Попадались в основном семейные и в основном канадцы, но хотя бы языковая практика.

Следующим летом мать наконец нашла нормальную работу и уехала на двухмесячные курсы. Жанна осталась дома одна, вернее, вдвоем с кошкой. Тут в ресторан явилась компания из пяти мужчин, говоривших между собой по-французски. Жанна кивнула на них менеджеру.
– Нет, – сказал тот, – это стол Билла. И они наверняка закажут спиртное, а ты не имеешь права его подавать, тебе же еще нет двадцати одного.
Жанна метнулась к Биллу:
– Видишь тот столик? Пусть он будет как бы твой, но мой. Ты принесешь алкоголь и получишь чаевые, а остальное всё я, совершенно задаром. Идет?

Клиенты оказались настоящими французами из Тулузы, правда, инженерами, а не летчиками. Приехали в командировку на Моторолу. Английский они знали, но официантке, бойко болтавшей на французском, обрадовались как родной. Проговорили с ней весь обед, попросили показать город.
– Конечно! – согласилась Жанна. – У меня как раз смена заканчивается.

Смена только началась, но она быстренько переоделась из униформы в свое, крикнула менеджеру: «Я увольняюсь!» и отправилась показывать город. Маршрут экскурсии пролегал в основном по чикагским барам (Жанне крупно повезло, ни в одном не спросили удостоверение личности) и закономерно закончился в номере одного из французов. Жак был не самым младшим из пятерых, на 15 лет старше Жанны, зато высоким, стройным, а главное – одиноким.

Через три дня командировка кончилась, но Жак взял отпуск и остался еще на месяц. Весь этот месяц они вылезали из номера только затем, чтобы поесть и покормить кошку. Когда мама приехала с курсов, дочь махала платочком из окна: он улетел, но обещал вернуться. Нет, на самом деле сидела в скайпе.

Когда Жанна окончила колледж, они поженились. Прекрасную, тщательно спланированную свадебную церемонию омрачало только одно: мечта невесты всё же сбылась не полностью, муж не летчик, а инженер.

Прошло 15 лет. Недавно Жанна приезжала к маме в Чикаго, показывала фотки.
– Это наш новый дом. Красивый, но еще много ремонтировать. А это мои подонки.
– Почему подонки?
– А как называется, когда сестра старше брата на один год? Забыла русское слово.
– Погодки.
– Теперь запомню, как маленькая погода. А это муж.
– Почему он в морской форме?
– Это костюм на Хэллоуин. Во Франции не отмечают Хэллоуин, как в Америке, но я всех научила. Костюм капитана, потому что он капитан самолета в жизни.
– По-русски так не говорят. Первый пилот, командир корабля.
– Но командир корабля – это же капитан, правильно?

Постой-постой, скажет читатель, какой такой капитан? Он что, бросила своего инженера и вышла за летчика? Мы так не договаривались, это неправильный хеппи-энд!

Не волнуйтесь, будет вам хеппи-энд какой надо. Просто Жак однажды признался, что с детства мечтал быть летчиком. Но не сложилось, жизнь пошла другим путём. Не судьба.
– Что значит не судьба? – возмутилась Жанна. – Мы сами капитаны собственной судьбы. Осуществить мечту никогда не поздно. Вот что тебе нужно, чтобы стать летчиком сейчас?

И она пять лет содержала их маленькую семью, пока муж, бросив работу инженера, учился на пилота и сдавал экзамены. И еще три года жила с ним в чужой далекой Литве, потому что поначалу его взяли только вторым пилотом на бизнес-джет в Вильнюсе. И лишь потом Жак стал «капитаном самолета» в Air France, и Жанна получила всё то, о чем мечтала с детства. Почти как Ассоль, с той разницей, что Ассоль просто сидела на берегу и ждала, а Жанна свои алые паруса сшила сама, от первого стежка до последнего.

256

Прокурор вызывает для допроса своего первого свидетеля, пожилую женщину. Подойдя к ней, он задает вопрос: "Миссис Блек, вы знаете меня?" Та отвечает: "Знаю ли я вас? Конечно, знаю, мистер Уильямс! Я знаю вас с тех самых пор, когда вы были еще мальчишкой! И вы всегда меня разочаровывали. Вы лгали; позднее вы изменяли жене, вы постоянно сплетничали! Сейчас вы изображаете из себя большую "шишку", а на самом деле вы - мелкий бумагомарака! Конечно, я знаю вас!" Прокурор на какое-то время лишился дара речи. Не зная, что делать дальше, он спросил наобум: "Миссис Блек, а знаете ли вы адвоката подсудимого?" Ответ последовал мгновенно: "Знаю ли я мистера Ричардсона? Конечно, знаю! Я была его нянькой. Ох, какой он был негодник! С самого детства он был страшным обжорой и лентяем! Потом он десять лет лечился от алкоголизма и при этом не пропускал ни одной юбки! Я уж не говорю о том, что он самый паскудный юрист во всем штате!" В этот момент судья потребовал тишины в зале и подозвал к себе адвоката и прокурора. "Если кто-либо из вас, - сказал судья, - спросит ее, знает ли она меня, я расценю это как неуважение к суду и отправлю вас за решетку!"

259

"Школьные годы чудесные, с дружбою, с книгою", с квестами...

С интересом прочел историю https://www.anekdot.ru/id/1361288/ об одном шаге от слияния стендов "Лучшие работники месяца" и "Их разыскивает полиция" в полиции.

Я еще больший сюр испытал в пионерском возрасте. Вторая смена, учатся пионерские классы. Начинается с линейки, так заведено. Школьники выстроились в две шеренги по длинному коридору, прибегает несколько запыхавшаяся учительница, говорит о текущих событиях перед строем, что вот мол, когда другие прилежно учатся, есть еще и несознательные пионеры, которые плохо ведут себя на уроках, мешая другим учиться, дерутся на переменах. Зачитывает заготовленный список фамилий, названные выходят перед строем. После выхода называется следующий. Звучит и моя фамилия, имена при оглашении списка не называются. Я стою в первом ряду в недоумении, вроде шибко не нарушал, может, однофамилец мой, известный в школе раздолбай? Но никто не выходит. Училка вопросительно обводит строй. Вдруг сзади я слышу голоса своих же товарищей: "Давай выходи, это тебя!" Не успеваю обернутъся назад, спросить, почему они так решили, как несколько рук сзади с силой выпихивают меня вперед и смыкают ряды. Ну раз выпихнули как хулигана, то стыдливо, повинно, стоять перед строем "западло" ("Он у Вас с гонором"-так характеризовали меня из школы моим родителям), включаю артиста (За плечами уже опыт игры даже самого Ленина в районном ДК!(см. историю "Все мы родом из детства")), с расхлябанной походкой и с наглой ухмылкой на лице, типа как в Ералаше, выхожу и стою. Спустя немного времени зачитывание и вывод "фулиганов" закончены, все возвращаются в строй.

Далее к училке подходит торопливо коллега и передает еще один лист. Училка берет его и начинает говорить, что мол, наряду с хулиганами, у нас есть и те школьники, которые примерно себя ведут и хорошо учатся... Дальше повторяется та же процедура зачтения, но теперь с похвальным выходом перед строем. Опять слышу свою фамилию, опять никто не выходит, опять вопросительный взгляд училки на строй. И тут я опять вылетаю из шеренги еще более мощными тычками сзади! Я в полной растерянности,- изображать из себя примерного после только что сыгранного раздолбая было бы идиотизмом. Как бы отвечая на устремленный на меня полный недоумения взгляд училки, растерянно- недоуменно развожу руками в стороны. У училки ступор. Затем она быстро подносит к глазам предыдущий лист, проглядывает его еще раз, потом снова проглядывает лист положительных героев дня, снова смотрит на меня и говорит: "Ну ладно... Ты иди, встань в строй...". Вызов героев дня продолжается.

П.С. В том поселке, где происходило дело, жило тогда шесть семей с моей фамилией. Одна из них приходилась нам очень дальними родственниками, остальные 4- однофамильцы. Ребята, выпихавшие меня, скорей всего развлекались: "А друзья-товарищи, стоя надо мной, весело хохочут над моей бедой...". Несколько смягчало ситуацию то, что школ было 3, среди них одна - десятилетка.

П.П.С. "Восток- дело тонкое".
"...У нас любой второй в Туркмении — Аятолла, и даже Хомейни." (В. Высоцкий, песня "Лекция о международном положении...")

260

В провинциальном городке моего детства с начала 90х появилось местное ТВ, показывали фильмы с кассет VHS с дёргающейся картинкой, меняющимися цветами и гнусавым переводчиком (пофиг, зато это были хиты кинематографа того времени), а зарабатывали на поздравлениях горожан с всевозможными праздниками, юбилеями, свадьбами и тд. Девушка, местная телеведущая, помнится сильно наштукатуренное с деревянной неестественной мимикой создание, на фоне какого-то узорчатого ковра и букета цветов в вазе перед микрофоном торжественно зачитывала поздравление, потом шёл музыкальный клип. Никогда не забуду одно такое поздравление: "Дорогую тёщу Марь Иванну поздравляет с юбилеем любящий зять Василий, и желает ей здоровья, счастья, долгих лет, и от всей души дарит ей песню Вадима Казаченко "Бог тебя накажет!"

261

Конечно, дело веры – сугубо личное и индивидуальное, каждый приходит к Богу своим путем. Но ведь немало и тех, кто к нему не приходит вообще или, придя, впоследствии уходит от него. Я отношусь к тем, кто в Боге не нуждается и это с детства, но были люди, которые укрепили во мне эту божественную ненужность. О них и речь.
После первого курса на геологическом факультете у нас была полевая практика, сначала геологическая в Крыму, потом геодезическая в Калужской области, в Сатино. Две недели августа в Сатино, на берегу речки Протвы – до сих пор ностальгирую. Мы ходили по нашему полигону с теодолитами и нивелирами, делали высотные профили, составляли топокарты и наслаждались летом. Будучи бригадиром и кайфуя от дела, которое понимаешь и которое получается, я быстро натаскал свою бригаду (со мной нас было пятеро) и мы стремительно делали все задачи, сдавая их еще до обеда, тогда как остальные обычно сидели до глубокой ночи. Довольно быстро мне учебные задачи надоели и дней через пять я начал просить нашего начальника практики приставить нас к настоящему делу. Тот нас проверил, похмыкал и согласился. На следующий день мы вместе с ним отошли на несколько километров вверх по реке и получили задачу – построить высотный профиль от уреза воды в реке до деревянной церквушки, которая стояла на высоком крутом берегу. Я взял нивелир, раскидал своих с рейками по склону и, стремительно перемещаясь между ними, за час сделал профиль. Начальник, сидя рядышком и контролируя нашу деятельность, похмыкал, все проверил, сказал: «Молодцы!» и обещал назавтра задачу посложнее. Утром мы с ним дошли до соседней деревни Совьяки, на окраине которой находилась почти разрушенная во время войны церковь пресвятой великомученицы Варвары – две с половиной стены и остатки купола, вроде бы еще с остатками росписи. Главный поп – Алексей Маевич – был хорошим знакомым нашего преподавателя, а задача, которая была нам поставлена – составить топоплан территории церкви, т.к. он был необходим для начала ее восстановления, что усиленно пробивал во всех инстанциях Алексей Маевич. Нам показали границы участка и мы три дня усиленно впахивали на нем, потому что это было настоящее, интересное и полезное дело. Днем на базу мы не возвращались, хотя там было всего около 5 км, Маевич приносил нам свежего деревенского хлеба и молока от своей коровы, вареной картошки, мы перекусывали. Он в это время мягко и тактично склонял нас в православие, мы насыщались вкуснятиной, но держались. Карта получилась подробная и красивая. Преподаватель проверил ее, мы перечертили ее в чистовом виде и она пошла в дело. За время работы мы с Маевичем если не подружились, то близко сошлись, он был работящий и интересный мужик со своим видением мира, общаться с ним было интересно. В конце практики Маевич пригласил меня ближе к концу сентября приезжать к нему в гости. Мне интересно было ему помогать в обычном деревенском труде, ему же нужна была кое-какая просто физическая помощь (у него была жена и дочь примерно моего возраста), к тому же мне было интересно, как там моя карта поможет ему... В сентябре я приезжал к нему пару раз на выходные, мы вместе копали картошку у него в огороде, целый мешок которой потом он отдал мне и я увез ее к народу в общагу. Одновременно он продолжал меня потихоньку обрабатывать в религиозном отношении, но безрезультатно. Позже я понял, что была и вторая часть плана – свести меня с его дочерью, но она была настолько далека от моего мира, что ничего не получилось. В ноябре по телевизору я случайно увидел передачу, в которой говорилось о перипетиях восстановления церкви, было интервью с Алексеем Маевичем и показали мою великолепную карту! Как я понял, дело пошло. Позвонил Маевичу с поздравлениями, а он пригласил меня в начале декабря на празднование памяти Варвары великомученицы. Мне было несколько не до того, но решил все же съездить напоследок (вдруг еще картошки перепадет! :)
Кроме самого поминовения Варвары был еще один знатный повод – церковь начали восстанавливать, частично она была уже в лесах. В начале декабря было холодно и промозгло, лежал снег. На празднование в Совьяки приехало много народа, куча попов и всяких священнослужителей, всего человек 40, наверное. Алексей Маевич в приличном поповском прикиде был главным ведущим, все действие проходило на улице и довольно долго. Все замерзли, а я вообще околел, т.к. особо теплой одежды у меня тогда не было. В конце мероприятия Маевич обходил всех с кадилом и кисточкой, благовонял и окроплял всех святой водой. Каждому он что-то говорил, обсуждал, благославлял... Подойдя ко мне (я уже откровенно дрожал от холода) он возрадовался и поведал всем, что процесс восстановления церкви пошел во многом благодаря составленной мною карте и он очень благодарен мне за помощь и поэтому благословляет меня на хорошую учебу и т.д. И при этом он мочит свою кисточку в уже ледяной воде и хлещет меня ею несколько раз по морде! Вода течет за шиворот, физия начинает покрываться коркой льда, и я окончательно теряю уважение к богослужителям. Как только Маевич отошел дальше, я слинял с мероприятия и долго грелся в ближнем магазине. Обратно не вернулся, картошки не получил... И с тех пор стараюсь со священнослужителями вообще не связываться, жизнь показала, что и без них все отлично получается.

262

Про спасение на водах 7.
О Марусе и Родине (милое).
1. С самого детства я больше всего на свете любил собак и лошадей. Кошек уважал, за независимый характер.
Они, надо сказать, почти всегда отвечали мне взаимностью. Эти существа, в отличие от людей, не способны на ложь и предательство. Любят тебя без условий, просто за то, что ты есть. Это вдохновляет.
Собаки в моей жизни присутствовали постоянно. С лошадьми было сложнее. Как говорилось в одном хорошем фильме: "Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания". У меня была такая же патовая ситуация. К счастью, до поры до времени.
В 1995 я построил дом и стал подумывать о реализации своей мечты, собственной лошади. Но как обычно бывает, заели дела и прочий быт. Идея стала потихоньку "протухать".
Но от судьбы не уйдёшь. Однажды утром к нам в дом постучалась незнакомая зарёванная девчушка. С необычной просьбой приютить на неделю, по её выражению, (маленькую-маленькую) лошадку. К нам девчонка попала случайно, она с этой просьбой обошла немало дворов. Наш дом просто попался на пути.
Когда ребёнка успокоили и расспросили, выяснилось следующее. Одно предприятие, еще с советских времён содержало на балансе конюшню с десятком лошадей. Дети рабочих и служащих занимались конным спортом, профсоюз выделял на это деньги и всё было просто замечательно.
На смене эпох, завод-хозяин конюшни обанкротился и начал сливать и активы, и пассивы. Конюшня попала под раздачу первой. Покупатель на здание нашёлся, на лошадей нет.
Какая-то сука нашла выход из положения и выставила табун на продажу, мясом по недорогой цене. Дети ревели, конюхи бухали и тоже ревели. Когда я туда приехал, там был полный мрак.
Несколько девчонок (10-12 лет) руки не сложили. Они основательно "потрясли" на деньги своих родителей, разбили копилки и собрали "выкуп" на пару лошадей. Проблема у них оставалась одна, куда их пристроить на постой. Вот одна из этих волонтёрок и попала к нам на крыльцо.
И вот так случилось, что утром я был безлошадным, а вечером был гордым обладателем четырёх кобыл. Двух мы с женой выкупили сами. Больше взять не смогли, хранить их было негде. Срочно пришлось перекраивать двор и переделывать хозпостройки под денники(за одним и значение нового для меня слова узнал).
Утро выдалось задумчивым. Когда вышел во двор, меня встретило дружное ржание. Лошадиный язык я тогда не знал, но догадаться было несложно. Они явно говорили "Дай пожрать".
Хорошо, что через несколько минут появились девчонки и приволокли несколько тюков сена и ведро морковки.
Накормив и напоив банду(я тогда понял смысл выражения "пьёт как лошадь"), мы сели держать совет. Протокол не вели, бюрократов на совещании не было. Постановили, для начала купить 100 метров верёвки и привязать подопечных на пастбище. Так и поступили, благо дом у меня стоял в 200 метрах от опушки леса.
Недомерки конечно поделились знаниями, но их было явно мало. Пришлось погружаться в "сеть" и библиотечную пыль. Через неделю я мог запросто спорить с любым лошадиным специалистом, на любую профессиональную тему. Жизнь налаживалась. Постепенно обзавелись аммуницией, что тоже обогатило мой словарь. Трензеля, путлища и ................................................... .
К концу лета, как и было договорено, девчонки своих лошадей забрали. Стало полегче, пусть уже и не так весело. За лето мы очень сдружились и привязались друг к другу.
2. Полгода назад одна из моих лошадок "ускакала на радугу". Погоревали конечно, но время лечит. Встал вопрос о замене. "Хотелки" у меня были вполне определённые. Нужна была взрослая, крупная и выносливая кобыла. Устойчивая на ногах и резкая в поворотах, не должна была пугаться выстрела и машин. Многих посмотрел и с трудом, но выбрал.
Вороная, очень крупная , крепкие ноги, в типе жеребца. Понравилась очень. Звали лошадку Марьяной. Дело оставалось за "малым", надо было понравиться ей.
Всё лето, я самым паскудным образом подлизывался и угодничал. Угощал, всякими любимыми лошадьми ништяками и сильно не нагружал. К осени мы прониклись друг к другу и проблем у нас не было. Мы задорно рассекали по полям и лесам и всё было упоительно, до позапрошлой недели.
Мы как обычно, скакали "тыгыдымским" галопом, по лесной тропинке. Я знакомил Марусю с лесом, где зимой нам предстояло охотиться. Ничего не предвещало....
Вдруг лошадь резко пошла вправо, под 90 градусов и я вылетел из седла. Скорость была приличная, инерция соответственно тоже. Мог запросто ухлопаться, но обошлось. Потирая отбитую задницу, я подошёл к ней и спросил: "А что это было?".
Маруся тактично промолчала. А могла сказать: "Ездить научись, лошара."
Езжу верхом я довольно достойно и не "летал" уже лет 10. Было немного обидно.
На следующий день поехали той же дорогой. Шли тем же лёгким галопом. Подъезжая к проклятому месту, я "собрался" сжал бока кобылы ногами покрепче и.....снова вылетел. Что-то было не так, лошадь не была испугана и всё было как всегда. Я повторил упражнение ещё несколько раз, правда уже без падений. Всё повторялось с пугающей закономерностью. Пытливый ум завис. Надо было разбираться в проблеме.
Мы по спирали сделали несколько кругов вокруг этой аномалии, ничего выдающегося не нашли и сели покурить и подумать.
Решение, как часто бывает, было простым и лежало на поверхности. Мы с Марусей вернулись на исходную позицию и в который раз поехали по "мутному" маршруту. Только в этот раз пошли шагом и я бросил повод. На заколдованном месте лошадь предсказуемо повернула направо и двинулась в лес. Я дал ей волю и повод брать не стал.
Шли мы около часа и прибыли на окраину деревни. Она была мне знакома и находилась за 10 км. от дома. Маруся пересекла всю деревню и остановилась у загороженной территории. Я взял повод и мы двинулись вдоль забора. Скоро показалось административное здание. Я привязал лошадь к перилам и поднялся на крыльцо. На входной двери была табличка. Надпись на ней сообщала, что это Психиатрическая Больница № 2.
Я посмотрел в глаза Марусе и на секунду показалось, что увидел в них скрытое ехидство. Тревожные и мрачные мысли были примерно такого толка. "Почему она привезла меня сюда? Считает меня больным? Эта кобыла знает меня всего полгода, а сделала такие выводы? Откуда она знает то, о чём не знаю я сам и люди, которые меня окружают? Какая загадочная лошадь". Я, на всякий случай, на неё обиделся.
Стряхнув морок, я уверенно шагнул внутрь. Впереди был коридор, слева находилось несколько дверей. За одной были слышны голоса, я постучал и вошёл.
В кабинете находилось с десяток человек и видимо шло совещание. Дама во главе стола, посмотрела на меня оловянными глазами и попросила зайти попозже. Пока я ожидал, было время поразмышлять. "Что профессионалы могли обо мне подумать? Вот приехал человек, явно не в себе и на лошади. Наверное это наш клиент. Давайте его у нас оставим, а потом выясним кто он и зачем."
Объяснить им, что меня к ним привезли, а не сам приехал? Это согласитесь выглядело странно. Появилось отчётливое желание свалить и не вступать в переговоры. Кто их знает этих мозгоправов. Но я не успел, совещание закончилось и народ повалил из кабинета. Меня пригласили войти и я двинулся объясняться. Рассказал главангелу дома скорби фабулу загадочной истории и ждал ответа.
Тут в дверь постучали и зашёл мужичёк в белом халате. Я напрягся, вдруг главврач вызвала санитара тайной кнопкой(в кино так показывают).
Но белохалатный просто спросил, "Это ваша лошадь? Тогда вам наверное Митрич нужен.". Я на всякий случай согласился.
Потом меня и Марусю проводили к загадочному Митричу. Им оказался больничный конюх, который развозил на своей лошадке обеды и прочее по территории больничного городка.
Он узнал мою кобылу и сообщил, что 12 лет назад её продали полугодовалым жеребёнком. Про дорогу по которой я добрался к больнице, оказалось ещё проще.
Он просто срезал изрядный крюк через лес, когда ездил в город.
Маруся просто возвращалась к себе домой, на родину. Как она за столь длительное время не забыла дорогу? Она не говорит, мне во всяком случае.
Девчонки, с которых всё началось давно выросли и стали мамами. У них дочери уже старше, чем они были тогда. Иногда забегают, помочь почистить денники или прокатиться.
Если хотите завести лошадь, не бойтесь. Это несложно и недорого. 15-20 кг. сена, 3-5 кг зерна и немного сочных кормов, в день. В месяц не дороже 4500-5000 рублей. Сопоставимо с собакой, на хороших сухих кормах. Осенью и весной садоводы "отбивают" больше половины расходов, выгребая сами знаете что.
P.S. И о спасении на водах. Когда мы с Марусей ехали в ......, ну вы помните куда.
Мы переезжали здоровенную лужу и кое как из неё выбрались.
Владимир.
11.11.2022.

263

Повар с другой планеты

Я встретил его в Японии. Просто в одном из знаменитых местных ресторанов в меню увидел моё любимое блюдо, а попробовав его, понял, что приготовил его явно не японец…
На мою просьбу к официанту вызвать повара, чтобы я лично мог засвидетельствовать ему моё почтение, появился он. Высокий, улыбчивый европеец. А увидев моё изумление, он согласился дать мне интервью о своей жизни и о том, как ему удалось стать одним из самых известных шеф-поваров Японии. Дело, почти невероятное для иностранца.
Вечером я поджидал его на скамейке в парке недалеко от ресторана. И он пришел. Мы немного посидели, поговорили о том, о сём… И он начал:
Случилось это очень давно… Так много лет назад, что я уже и не упомню, сколько. Сразу после окончания училища. Меня тогда направили на практику помощником шеф-повара в один из наших городских ресторанов.
И через месяц, примерно, когда я перестал пугаться всего вокруг, стал слегка помогать и разбираться, шефа уволили. А я страшно к нему привязался. Он мне так помогал, как никогда и никто больше в жизни. Ну, вот…
Расстроился я страшно. Поскандалил с хозяином ресторана и сказал, что, если моего шефа уволят, то и я тоже уйду!
А слухи о его увольнении ходили какие-то глупые и невероятные. И вот он, мой учитель, решил рассказать мне… Вот точно так же, как вы сейчас, он поджидал меня на скамейке в парке, возле ресторана.
Я присел рядом, а он говорит мне: Ты мол, не смей уходить из-за меня. Потому что, моя причина не является причиной для тебя. Это очень личное основание. Тем более, что для хозяина ресторана это действительно причина для увольнения.
Он похлопал меня по плечу и улыбнулся. Я, говорит, уже из третьего ресторана в вашем городе вылетаю. И всё по одной и той же причине. Но это меня не огорчает. Тот, кто умеет работать, всегда найдёт для себя место, а ты, сынок, учись работать и будь настойчив, но... И тут заглянул он мне в глаза и добавил, улыбнувшись: Мы с тобой, сынок, с разных планет…
Лет десять назад работал я в одном месте. Не то, чтобы ресторан, а скорее, зал для торжеств. И там тоже терпеть не могли меня за мою одну страсть. Кормлю я, видишь ли, отходами всех бездомных людей, собак, кошек и даже крыс. Не выбрасываю я еду в баки, а раздаю.
Раз десять меня предупреждали, что уволят. И обязательно бы уволили, если бы заменить могли. А работал я быстро и четко. И коллектив меня уважал.
А животных я с детства кормлю. И чего же не покормить, если еды после свадьбы полно осталось…
- И крыс кормите? - спросил я его.
- И крыс, - согласился он. И посмотрел на меня так… Пристально. - Умнейшие существа, знаешь ли, - говорит. - И чрезвычайно преданные.
А я, естественно, удивился очень. Ну где это видано, чтобы шеф-повар такое о крысах? И не только говорил, но и кормил. А он продолжает:
И длились это несколько лет. Приблудились к залу три кота, две собачки и крысы. Не лазили больше по залу ночью, а ждали меня снаружи, метрах в пятидесяти, на маленькой площадке, где я всех их и кормил.
А был среди этих крыс, один особенный. Огромный, как кот. И он не столько ел, сколько смотрел на меня всё время. И подходил всё ближе и ближе, пока через несколько месяцев не стал брать еду у меня из рук. А любил он…
И учитель мой замолчал. Было видно, что ему тяжело это вспоминать. Он закурил и продолжил:
- Любил он ласку. Забирался он ко мне на руки, и я гладил его. Он ложился, как кот. Прижимал к себе передними лапками мою левую руку, пока я гладил его правой, и засыпал, а во сне…
И учитель посмотрел мне в глаза.
- Он улыбался. Не веришь, наверное?
Я стал убеждать его, что верю, но… Сам стал принюхиваться, не выпил ли он. Разумеется, кто поверит в то, что крыса огромного размера забирается на руки к человеку, прижимается, засыпает и улыбается во сне. Ну, всё ясно. Не в порядке дела с психикой.
А он только улыбнулся и продолжил:
- Кормил я их каждый день. И так они привыкли ко мне, да и я к ним, что представить себе уже не мог свою жизнь без этих котов, собак и крыс. А меня, естественно, все считали ненормальным, и естественно, собирались уволить при первой возможности. Когда найдут замену. Нервничал я, само собой. Думал, куда дальше идти? И, наверное, поэтому так и случилось.
Однажды вечером, после работы, когда официанты и уборщики убирали зал после очередной свадьбы, я собрал отходы и пошел на свою заветную площадку, где меня уже все ждали. Три кота, две собачки и компания крыс со своим предводителем. Которого я называл Котей.
Разложил я им еду. И Котя, как всегда, поев, забрался ко мне на колени за очередной порцией ласки, и тут... Всё вокруг вдруг покачнулось. Словно, ударило меня что-то в грудь, а воздух в горло, как раскалённый комок, проходил. И боль за грудиной…
Очнулся я уже в больнице. А вокруг меня стояли несколько человек с работы. Они мне и рассказали, что случилось. Ворвались, говорят, в зал три кота, две собаки, и стали такое вытворять…
Выли, лаяли, рычали и всё к дверям на выход бросались. Ну, мы и поняли, что с вами что-то случилось. По дороге вызвали скорую. А куда точно бежать, никто не знал. Ведь, кроме меня, их никто не кормил. Откуда же им знать, где площадка-то? Пока они меня нашли, скорая тоже подъехала.
И видят они - у меня на груди огромная крыса лежит. Ну, они конечно испугались, но подошли и столкнули её. Она уже мёртвая была. А вот я живой оказался. А ведь не меньше получаса прошло. Говорят, что такого быть не может при обширном инфаркте. По всему, я уже должен был быть мёртв. А оказался жив.
И все месяцы, пока я в больнице лежал, видел я перед собой моего Котю. Глаза его, спинку, маленькие лапки и улыбку. И во сне я всё время гладил его. А он прижимал к себе мою левую руку.
Ночью вскакивал я и искал его во тьме палаты. И быстро выздоровел. Врачи очень удивлялись. Говорят - не может такого быть. Ни одного рубца на сердце. И всё идеально. Будто, и не было инфаркта. Да…
Вот такая история. А когда меня выписали, первым делом поехал я к залу тому. И нашел площадку, где я кормил моих питомцев. Все были в сборе. Три кота и две собачки. А крыса Коти я не нашел. Думал, может тело его отыщу. Но нет. Надеялся, а вдруг…
А вдруг он жив остался? Я потом туда ещё долго ходил. На это место. Несколько лет, пока из города этого не уехал. А котов тех и собак забрал к себе домой.
Приходил на площадку и оставлял еду для бездомных собак, котов и крыс. И сидел, курил. И разговаривал. С Котей. Всё мне казалось, что он смотрит на меня. И снился он мне часто. Будто сидит он рядом со мной и смотрит прямо мне в глаза. А я всё пытаюсь ему объяснить, что я люблю его и помню, а он... Улыбается мне и пытается успокоить.
Учитель мой закончил свой рассказ и замолчал. Я сидел, совершенно потрясённый его историей.
- Так что, сынок, - продолжил он, - ты брось это, с увольнением. Тебе учиться надо и работать. А не увольняться из-за дурацкого принципа. Ведь для тебя - не главное кормить бездомных, а это и значит, что мы с тобой с разных планет.
Высокий седой шеф-повар японского ресторана улыбнулся:
- Мы с ним ещё много раз встречались, пока он не уехал. И передал он мне свою заветную тетрадку с рецептами, так что… Гуляш, который вы ели, не мой. Это его рецепт. А мне…
Мне до смерти стало обидно, что учитель мой считал, что я будто с другой планеты. И стал я подкармливать всех бездомных. Ну, вы конечно понимаете. Меня начали увольнять отовсюду. Где это видано, чтобы повар крыс кормил? Всё им непонятно было, почему я, кроме собак, кошек и бомжей, крыс кормлю?
Так я и оказался здесь, в Японии. Проездом, что ли… А потом выяснилось, что у меня деньги закончились. И устроился я уборщиком в этот ресторан, а спал в пустом доме. Пока менеджер не обратил внимание на то, что я кое в чем разбираюсь, и не поставил меня на салаты. Так и пошло…
А потом выяснилось, что кормлю я бездомных и крыс. Тут все кошки и собаки присмотрены. Ну и менеджер, естественно, решил меня уволить, о чем и предупредил. Но хозяин ресторана узнал об этом и пришел сам посмотреть на то, что я делаю. Весь день он стоял на кухне, но не подходил. И мне кажется, даже не смотрел в мою сторону. А когда всё закончилось, пошел я кормить крыс и бомжей. А он за мной.
Думаю, всё одно - уволят ведь, так чего уж прятаться? А он не уволил, а на следующий вечер опять пошел со мной. А когда я стал кормить крыс, он поставил какие-то чашечки, а в них палочки с благовониями и стал кланяться крысам. И говорить что-то по-японски, быстро-быстро. И, не поверите...
Высокий седой повар посмотрел на меня посветлевшим взглядом:
- Вы не поверите мне, но… Они стали отвечать ему! Они становились на задние лапки и кланялись ему в ответ!
И я понял - он точно не с моей планеты. Он с другой. И стало мне страшно обидно. Захотелось быть с его. Чтобы мы, значит, были с одной планеты. Так я и остался здесь, навсегда.
И он теперь меня учит понимать животных. А я учусь готовить национальную кухню. И мне все помогают. Даже менеджер теперь смотрит на меня иначе. Вроде как, я для них своим становлюсь.
Так я и нашел свое место под солнцем. Купил здесь небольшой домик неподалёку. Одну хорошую женщину встретил...
И высокий шеф-повар улыбнулся.
- Даже имя они мне дали. Иоши Сан. О, как!
И он ушел, попрощавшись. А я задумался. Шестьсот репортажей я написал, а вот эту историю - не могу. Тяжелая и невероятная одновременно. Как ни приступал, всё не то получается.
Видимо, это потому, что мы с разных планет. И пока я не стану с их планеты, мне никогда не написать этот репортаж.
Но я стараюсь. Кормлю бездомных и всё ищу… Ищу того самого крыса, Котю. Мне кажется почему-то, что я обязательно его встречу. Не может быть, что это все просто так. Не может.
А если вы не с нашей планеты, то... Вам сложно будет понять.
А если — с нашей, то и объяснять вам ничего не надо.

© ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

264

Вербное воскресение

«Если завтра – вербное воскресенье, то сегодня – что? Недовербная суббота? Недовербная или невербальная? Перед Рождеством – сочельник, а перед вербным воскресеньем – что? Всякая ли суббота – это сочельник для воскресенья? А пятница?...» – хоровод мыслей вяло крутился в моей голове, натыкаясь на невидимые внутренние углы и перегородки. Нет, пора вставать, толку уже не будет.

Привычно выключив ещё не сработавший будильник, я привычно побрёл на кухню, привычно наступая на хвост Бусе, которая каждое утро с плотоядным взмуркиванием бежала чуть впереди меня, опасаясь, что я за ночь забыл дорогу. На завтрак кому-то из нас досталась мраморная говядина с томлёными овощами в желе, а второму – бутерброд с чаем. Надо что-то менять в этой жизни...

А что менять? С учётом выходного дня и предстоящего светлого праздника хотелось совершить подвиг, который отзовётся звонкой нотой в сердцах потомков на многие века, поэтому я решил выйти под окна своей квартиры и, наконец, обрезать эту треклятую разросшуюся сирень. Когда сдавался дом, она была посажена вдоль фасада на газоне и олицетворяла собой громкое слово «благоустройство» всеми тремя жидкими кустиками. С тех пор прошло немало лет, сирень вымахала до второго этажа и расплылась в талии, как бьюти-блогерша после долгожданного замужества. Благодаря тому, что проезд вдоль дома был такой же узкий, как мышление доблестных архитекторов 80-х, теперь весь подъезд дружно царапал об её ветки лакированные бока своих авто. Поэтому я, вооружившись секатором, вышел во двор, дабы обуздать распоясавшуюся растительность методом ритуального обрезания. «Ну что, молодёжную или под расчёску?» – мстительно спросил я у сирени и приступил к процессу. Постепенно, ветка за веткой, куст утрачивал былую разлапистость и приобретал очертания затылка Бреда Питта. Кучка срезанных локонов росла и потихоньку стала походить на небольшой стог.

– О, супер! Хорошее дело! – сосед с шестого этажа вернулся с прогулки, ведя на поводке своего мелкого чихуа-хуаныша (или как там называется детёныш этой породы?). – Я и сам хотел, да у меня это... секатора не было! «А у меня был!» – подумал я – «Прям в магазине лежал, в хозяйственном, на полке, без дела...». Сосед задумчиво посопел у меня за спиной и изрёк:
– Я это... По телевизору слышал, что ветки в мусорные баки – нельзя! Они, типа, это, для бытового. Говорят, полигон не принимает...
Сказав это, сосед с видом «ну, чем мог – тем помог» гордо прошествовал по месту проживания. Да, задачка! Я, как человек принципиально законопослушный, понял, что срочно нужен план «Б» по утилизации состриженного, без задействования таких подходящих, на первый взгляд, для этой цели контейнеров. Вон они, зелёные, рядом стоят, ан, нет. С ЖКХ не поспоришь. Люди, которые свалку назвали полигоном, точно действуют по строгим уставам: нельзя – значит, нельзя.

Хлопнула входная дверь подъезда. Это вышла посидеть на лавочку старуха Ромуальдовна с первого этажа – местная достопримечательность и легенда двора. Все пацаны с самого раннего детства знали её грозный взгляд отставной учительницы и неизменно переходили с бега на шаг, поравнявшись с её тронным местом: «Здрстье-элеоноррмальдна!» – и опять бегом. Пацаны росли, взрослели, старились и умирали, а она продолжала сидеть в прежней царственной позе, положив обе руки на старую деревянную трость, как на посох всевластия.
Элеонора Ромуальдовна критически осмотрела проделанный мною фронт работ и проскрипела:
– Давно надо было! Что раньше не обрезали?
– Так у меня это... секатора не было! – прикинулся я соседом с шестого этажа. Ответ, видимо, удовлетворил монаршью особу, и мне было высочайше дозволено достричь кусты до конца.

Закончив жатву, я стянул перчатки, сунул секатор в карман треников и вдруг там же обнаружил ключи от автомобиля, которые, видимо, машинально прихватил, выходя из дома. «Вот и славно!» – подумал я, – «Запихаю сейчас эти ветки в машину, да и вывезу куда-нибудь в лес». В конце концов, раз это не мусор, значит, это часть природы.

Окрылённый этой мыслью, я подогнал свою иномарку поближе к подъезду, застелил багажник старым одеялом, которое идёт в комплекте ко всем багажникам всех российских водителей, и переместил в него кучу нарезанных запчастей от сирени. Уже садясь за руль, я боковым зрением – даже не увидел, а почувствовал – стальной взгляд старухи Ромуальдовны. Она не слышала нашего разговора с соседом и не могла знать тонкости взаимоотношений обычного обрезателя веток с полигоном ТБО. Как из пулемётного ствола, неслись мне в мозжечок короткие очереди вопросов: «Нарезал и повёз?! А зачем? Куда? Может, у него кролики? А может, это не сирень?!»

Наш дом большой буквой «Г» размещён на углу двух улиц и имеет два выезда со двора, на каждую из них. Поэтому, когда я выехал на проезжую часть, и повернул на перекрёстке, объезжая дом с наружной стороны, то через несколько метров я оказался напротив второго въезда в наш двор. В это время чуть дальше этого отворота на обочине синим холодным светом блеснул маячок – инспектор ДПС проверял документы у проезжающих мимо водителей. «У каждого своя жатва», – подумал я и по привычке мысленно оценил, всё ли в порядке. Ближний свет включен, ремень пристёгнут, полис ОСАГО – с собой, права... Права!!! Я ж не собирался никуда ехать, водительское удостоверение осталось дома, в кошельке! Перед глазами пролетела картина: сейчас меня остановят, я без документов, буду что-то лепетать, говорить, что вот мой дом, давайте схожу... А мне не поверят. Заподозрят. Не отпустят. А я же – законопослушный. А потом – попросят открыть багажник... Бомжеватого вида гражданин в трениках с коленками, с грязными по локоть руками, без прав, на в общем-то приличной иномарке с грузом веток в багажнике? Да конечно, ничего такого, это привычная история для любого ДСП-ника!
Мысль эта пролетела в моей голове за долю секунды, и я успел, резко приняв вправо, завернуть обратно во двор. Даже поворот показал! Фффууу! Успел! Всё нормально. Я тихонечко катился по своему двору, замыкая круг
почёта у своего подъезда. Перспектива уплаты штрафа, а может, и повторного прохождения психиатра, стала отступать, растворяясь в тумане.
Но старуха Ромуальдовна не покинула свой пост. Когда я проехал перед её очами второй раз за минуту, её разрывные вопросы превратились в бронебойную уверенность: «Я так и знала. Наркоман. Нарубит веток и ездит кругами».
Снова удаляясь со двора в сторону улицы, я видел в зеркале, как она потянула из кармана плаща свой бабушкофон, подаренный состарившимися внуками. Ходила легенда, что в нём есть только одна кнопка, для моментальной связи с участковым, фамилия которого менялась гораздо чаще, чем на других участках...

Второй раз рисковать я не стал и, выехав на улицу, повернул налево, а не направо, чтобы вновь не напороться на ГИБДД. Домой за правами тоже возвращаться было неуместно – бабушку могло разорвать. Поэтому тихо крадучись по второстепенным улицам, я доехал до ближайшей лесопарковой зоны и свернул на грунтовку. Судя по отсутствию шума вертолётных винтов и крякания полицейских машин, Ромуальдовна не дозвонилась. Можно перевести дух. Как всё странно, глупо и смешно, да ещё и на ровном месте! Я открыл окно и с наслаждением вдохнул весенний запах леса, прошлогодней листвы и талых сугробов...

По грунтовке из глубины чащи шёл неприметный горожанин в сером пальтишке, кепочке и очках. Нелепо перепрыгивая через лужи в глубокой колее, он прижимал к груди букетик вербы – как будто нёс пушистого котёнка.
Поравнялся со мной, приостановился, поднял бровь – что, мол, стоишь здесь? Я ответил вопросом на вопрос:
 – Мужик, сирень не нужна? Пол-куба где-то...

265

Рассказал о Татьяне Друбич и вспомнил еще одну встречу с известным человеком. Там дальше будут упомянуты физические и юридические лица, признанные ныне иностранными агентами. Но в те времена они свою агентскую сущность еще не проявили, да и понятия такого не было, так что, думаю, можно рассказать.

В свое время в «Комсомольской правде» (это пока еще не агент) была рубрика для школьников «Алый парус», в которой печатались в том числе стихи. И одно стихотворенье запало мне в душу. Там было что-то про восьмой класс (я как раз был в восьмом), руку друга и девочку, которая идет к тебе, но сама об этом не знает. Я выучил стихотворенье наизусть (сейчас ни строчки не помню, даже погуглить нечего) и запомнил имя автора – Андрей Чернов.

Я воображал, как однажды встречу этого Андрея, он окажется моим ровесником и мировым парнем, и мы подружимся. Представлялась почему-то тюремная камера. Кто-то у дальней стены начинает читать это стихотворенье, я продолжаю. Он подходит, протягивает руку. Я спрашиваю: «Ты Андрей Чернов?», он говорит: «Да!», и дальше мы идем по жизни плечом к плечу и совершаем разные подвиги.

Лет через двадцать я пришел к друзьям на небольшое семейное торжество, кажется, на годовщину свадьбы. Они тогда вели раздел кроссвордов в «Новой газете» (вот он, агент, ату его!) и пригласили среди других гостей двоих поэтов, там печатавшихся. Поэты с трудом втиснулись в малогабаритную прихожую, оба были на голову выше меня и раза в полтора шире, а я и сам в ширину не маленький. Один протянул мне руку и представился:
– Андрей Чернов.

Ё-моё, сбылась мечта идиота! Я покраснел, как кисейная барышня, потупил очи и проблеял:
– Вы знаете, вы мой любимый поэт. Я ваши стихи помню с детства.
– Наверное, «Алый парус» читали? – сухо осведомился Чернов.
– Да… то, про девочку.
– О боже, опять! – простонал Чернов. – Это не стихи, это понос больной обезьяны. Дико стыдно, что я когда-то такое писал. Рифмовал «построить – устроить» и «себе – тебе». Пытаюсь забыть это позорище, но нет, обязательно кто-нибудь напомнит.

Я не знал, куда деваться. К счастью, хозяева позвали нас к столу, налили по рюмке. Чернов оказался мировым мужиком и интересным собеседником, мы классно посидели. С удовольствием вспоминаю тот вечер, хотя больше никогда Андрея не видел. Иногда почитываю его новые стихи, кое-что нравится. Например, его перевод «Слова о полку Игореве» явно лучше, чем классический Заболоцкого.

А на второго поэта, пришедшего вместе с Черновым, я не обратил вообще никакого внимания, хотя он тоже сидел за столом и участвовал в разговоре. Но имя и фамилию запомнил. Это был Дмитрий Быков.

266

С детства мечтаю увидеть знаменитых животных: Сидорову козу, Бляху-муху, Ядрёную вошь, Коня в пальто и Рака свистящего в горах. А ещё бы увидеть Кудыкину гору, посмотреть на Кузькину мать, пообщаться с Японским городовым, дедом Пихто и карным бабаем... Но, наверное, сначала нужно сыскать хрен, который знает всё и обо всём его расспросить...

267

Смена поколений

Сидим на даче, отдыхаем. Жена спит, дети со мной. По ящику какой-то боевик, и герой снимает часового ножом.

Тут старшая (16 лет) неожиданно говорит: «А ты умеешь кидать ножи?»
Я: Конечно. В детстве в ножички играли.
Она: в смысле в детстве?!
Я: Ну, раньше такая забава была. Когда было лет 6-7 начинали играть в ножички во дворе. В территорию или кораблики...
Она: в 6 лет?! Опять прикалываешься?!
Я: Да нет... Хочешь, пошли научу...
Выходим во двор, учу как правильно держать, как примерно расстояние рассчитать... Расчерчиваю круг. Начинаем играть.

Она через полчаса: «Я все равно не верю, что раньше в 6 лет в ножи играли, дети с ножами ходили...»

Тут на крыльцо выходит жена: «Оо, вы в ножички играете?! Я с вами хочу! С детства не играла!», — у дочки округляются глаза, а жена продолжает: — «Ты кисть не фиксируешь, поэтому папа выигрывает. Щас научу как правильно!»
Немая сцена

© Chupakabra981

269

Есть у меня друг. С детства считал каждую копейку, всё свое прятал и никому не давал. Возраст его не поменял. Я мирилась с этим недостатком, никто не идеален, а он всё же был весёлым и добрым. Загремела я в больницу - машина сбила. Родители в другой стране, приехать не могут, денег у меня нет, звоню ему. Через час он уже у меня, все мои процедуры оплачены, а там было тысяч 200! Проведя со мной весь день, ушёл со словами: "Тебе на день рождения". Раньше даже конфеткой не угощал.

270

Тут весь интернет дружно умиляется на Киану Ривза, который по-доброму поговорил с мальчиком в аэропорту. Ах-ах, звезда снизошла до простого человека. По этому поводу вспомнилось.

Ленка, моя жена, отправилась в роддом за нашей младшей дочерью, а я остался дома со старшей. Дочка впервые за свою двухлетнюю жизнь так надолго рассталась с мамой, весь день рыдала взахлеб, а к вечеру начала задыхаться. Мы вызвали скорую, которая бесконечно долго не приезжала. В общепринятых единицах эта бесконечность равнялась, наверное, получасу или даже меньше, но когда у тебя на руках вот-вот задохнется двухлетний ребенок, время течет по-другому.

Я вышел с дочкой во двор, сел на лавочку на детской площадке перед подъездом. Мне казалось, что отсюда я раньше увижу скорую, да и дочке станет легче на свежем воздухе. Она действительно перестала плакать, но дышала по-прежнему тяжело, с жуткими хрипами. И тут меня окликнул очень знакомый голос. Я поднял голову и увидел Татьяну Друбич.

Сейчас, может быть, не все помнят эту актрису, она почти не снимается. Но тогда был пик ее популярности, только что вышли «Асса» и «Десять негритят». А для меня она была еще… как объяснить? Ну, знаете, как те, кто в 13-14 лет посмотрел «Гостью из будущего», фанатеют по Наташе Гусевой? А на мои 13-14 пришлись «Сто дней после детства» с четырнадцатилетней Друбич. Без сомнения самая красивая девочка советского кино, именно ее я представлял себе в подростковых грезах. И вот она стоит передо мной во плоти и спрашивает, как дела у Лены, родила уже или еще нет.

Я знал от жены, что Друбич водит дочку в детсад поблизости и иногда гуляет с ней после садика на нашей площадке. Но меня она видела впервые – то есть не только выделила Ленку среди других мамочек и запомнила, что ей скоро рожать, но и узнала дочку, которая сидела уткнувшись мне в грудь, завернутая в одеяло. Уже уровень Киану Ривза плюс 10, но это только начало.

Друбич кивнула на дочку и спросила, что с ней. Я поморщился – какое ей, популярной актрисе, дело до наших плебейских проблем? – и неохотно ответил:
– Плохо дышит, ждем скорую.
– Давайте я ее посмотрю, – вдруг сказала Друбич. – Я доктор.

И в доказательство достала из сумочки стетоскоп. Я ничего не понял. Какой доктор, почему вдруг доктор? Но покорно дал ей осмотреть девочку.

– Это астма, – постановила Друбич. – Но не бойтесь, приступ не сильный, от такого не умирают. Посадите ее вот так (она показала), сожмите грудную клетку вот здесь и спокойно ждите скорую. Всё будет хорошо.

От ее уверенных слов я успокоился, дочка переняла мое спокойствие и стала дышать ровнее. Вскоре приехала скорая. Оказалась и правда астма. Она потом сопровождала дочку долгие 13 лет, до нашего переезда в США, и там бесследно прошла. То ли вызывавший ее аллерген остался в нашей московской квартире, то ли в целом нью-йоркская экология настолько лучше московской.

Потом я прочел, что Татьяна Друбич действительно не только актриса, но и врач. Окончила мединститут, параллельно со съемками вела прием в районной поликлинике. То-то, наверно, пациенты удивлялись. Вот такие у нас бывают артисты, куда там Киану Ривзу.

271

- Сынок, чтобы найти свое счастье, нужно сначала напиться с друзьями до усрачки, а там все пойдет как по маслу. - Что ты несешь, где ты такое видел, отец? - Нам это с детства доказывают, показывая Иронию судьбы или с легким паром.

272

Худяков из вчерашней истории https://www.anekdot.ru/id/1356048/ не одинок. Одноклассница моего друга детства училась в школе еще в советские времена, когда записи в паспортах делались вручную чернилами. Безымянный сотрудник милиции поместил первые две буквы в ее фамилии Голядкина довольно близко друг к другу, так что при чтении паспорта людьми с неидеальным зрением они виделись слившимися в одну. Как результат, в доброй половине случаев справки, выписываемые ей на основе паспорта, содержали в себе, как в те времена выражались бюрократы, неблагозвучное написание ее фамилии. Переделывать паспорт можно было либо по смене фамилии, либо по порче; дева замужества ждать не стала, а уронила паспорт в лужу или лужеподобный водоем, заплатила штраф и получила новый документ, предупредив, чтобы пeрвые две буквы разнесли подальше.

273

Совсем не смешно.
Как-то, с детства не очень люблю крыс, т.к. 7 лет жил у родственников в деревне и видел, сколько вреда они наносят, пожирая "плохо положенные" продукты.
Мнение совершенно изменилось после случая, когда (уже будучи 45-летним) повёз своего эрдельтерьера в больницу и там встретил мужчину с сыном 10-11 лет. Сидя в очереди, как положено, разговорились (они привезли на операцию свою бернскую овчарку). Получилось упомянуть крыс... меня слегка передёрнуло и я сказал, что сильно "не уважаю" тех тварей и пауков (как-то один "тяпнул" меня в веко, "радость", как от прикосновения раскалённым утюгом, 7 или 8 приступов боли по 3-4 минуты каждый, от боли почти терял сознание... но, песня не о том). И тут эти ребята дружно начали хвалить крыс, рассказывать, какие они добрые, умные, красивые, весёлые. Ожидание приёма затянулось, а они всё рассказывали и рассказывали. Тут и я вспомнил учебный фильм, увиденный на судебной психиатрии, где показали много трюков, к которым прибегают крысы, что-бы покушать (опускала в бутылку с молоком свой хвостик и облизывала его и так много раз, пока не напилась молока), получше "организовать" своё гнёздышко и т.п. В общем, когда почти подошла моя очередь к врачу, они, оба, со слезами на глазах, сказали, что свою крысу позавчера похоронили (а живут они всего 3 года). Не поверите, сердце от жалости к такому несчастью (хоть и чужому) сжало мне сердце. Мой эрдель это почувствовал и нежно прислонился, поцеловал меня несколько раз, успокоил... Все зверюшки, созданые природой - красивы и умны, только с ними надо вести себя, как друг и человек и они тебе себя отдадут полностью, до последней секунды своей короткой жизни...

274

А у меня от Дедушки - осталась одна особенность: - Меня животные чувствуют, как родного.
Я как-то написал про собаку и совковую лопату для кормёжки. Где я руками псу бутерброды запихивал. Это от моего Деда!
Его чувствовала - каждая скотина. Он меня на своём коне всё детство провозил! Я с Рыжим, это конь деда, где только не был!
Представьте огромное поле подсолнухов! И в половину я ниже. Я заблудился. Дед отправил коня на поиски.
Рыжый меня находит и я забравшись на него еду получать пиздюлей от деда!
Это половина одного дня моего детства.

275

Друг детства живёт в Германии более 20 лет, недавно прилетал с женой в гости.

Я был немного в шоке от того, что они постоянно искали негатив во всём.

Когда они улетели, не выдержал и через почту спросил причину поиска негатива.

Он ответил коротко:
- когда человек раздавлен превосходством, то поиск негатива, это защитная реакция.

Потом моя жена рассказала, что они были шокированы - сравнивая Канаду с Германией.

Итог: если кто то из гостей начинает усиленно искать негатив, то вы расслабьтесь, всё хорошо и гостю надо время что бы переварить культурный шок.

276

В поте лица будете добывать хлеб свой насущный! (наверно Ветхий завет)

Вчера я разом зачеркнул себе 60 лет. Мы с женой ждали на огромной, состоящей из параллельных дорог, парковке, автобус из Киева. Оля заметила, что на поросшей травой полосе между дорогами растут шампиньоны. А я вспомнил, как на Урале, идя из садика (школы) собирал с братом на клумбах такие же. Сердобольные тётки нам мешали, почему-то на Урале шампиньоны считали ядовитыми. Впрочем, они и безногую ящерицу медяницу считали ядовитой змеёй.

Чтобы тётки не мешали, мы с братом придумали легенду, что собираем грибы для самодельных бумажных липучек от мух. Их на Урале действительно делали в том числе и из ядовитых грибов.

А дома была обеспечена жарёха. Если грибов было мало (редко их было мало), мама разбавляла их картошкой и сдабривала сметаной... Конец исторического экскурса.

И так вот мне захотелось ТЕХ грибов с картошкой и сметаной! Взял кулёк, достал нож из кармана и пошёл по грибы. Всё равно автобуса нет. Худо-бедно насобирал примерно 2 кг, пугая этим занятием редких удивлённых городских прохожих. Дома пережарил с луком и смешал с остатками утренней жареной картошки. Оля решила есть так. А я плеснул в остаток сметанки и ощутил тот самый "вкус детства".

А автобуса вчера оказывается не было. Прождали зря. Впрочем, как же зря? А грибы?!

Рассказал Ост

277

Мой врач, ЛОР, поведал мне историю из моего детства. Было мне четыре года, и я попал к нему с отитом. И уже в момент выписки я пожимаю ему руку и выдаю: "Хороший ты мужик, только зачем зеркало на голову прицепил - не пойму. Эх...".
16 лет прошло, а он до сих пор помнит!

278

Сейчас много стали писать про советское время. Дескать, как тогда все хорошо жили. И фильмы лепить – посмотришь, противно становится! Все нарядные, в квартирах мебель красивая – и все в СССР. Фуй! Не так оно все было. Вот хочу из детства пару историй вспомнить.
Жили мы тогда в Лапмежкалнсе – маленький городок в Латвии. И жили в настоящей коммуналке. 5 семей в большой квартире. Все было – и соседи придурочные, и нищета жуткая. У меня родители были люди интеллигентные, мама была методистом в детском саду, отец в местном доме культуры вел хоровые кружки. А сосед Быстров, дядя Коля, был маляром, и все время пил. Жил он со своим братом, дядей Юрой, и сын был, мальчишка лет 12, мой ровесник. Они все время пили и дрались, а нас называли жидовскими мордами. Все было просто – завидовали: у нас в комнате был шкаф, стол, и даже диван, а у них – вместо мебели были деревянные ящики, а спали они на полу, на страшных таких матрасах. Я помню, папа хотел с ними наладить нормальные отношения и подарил им нашу старую раскладушку. Они в тот же вечер передрались – каждый хотел на ней спать, и мы вызвали милицию. Тогда они стали писать на нас доносы, что отец дома занимается хоровым пением подпольно к нему ходят люди и он собирает с них деньги. К нам тогда участковый стал ходить по два раза в день – все хотел поймать на нелегальной деятельности. А меня они стали называть очкастым жиденком… Я терпел, но один раз стало очень обидно. Они пошли на кухню, а у нас на плите стояла кастрюля с макаронами – был праздник 7 ноября, и в продажу выбросили макароны-рожки. Мы тогда часов 5 стояли и взяли 9 килограмов, потому что еды в магазинах не было вообще. Да, так вот, пришли они пъяные на кухню и свернули на пол наши макароны. А потом уселись на полу, сами смеются, и макароны наши прямо с пола едят… Так мне стало обидно. Мелкий их был в школе, эти двое алкашей на кухне, и в комнате у них никого. Прокрался я к ним в комнату, снял штаны, и на оба их матраса кучи наложил. И ещм тапком размазал. А потом убежал на улицу. Вот такие времена были…

281

Сашка хотел летать с детства. Вопрос «а почему люди не летают? как птицы?» у него вообще ни разу не стоял. Он точно знал, что летают, что летают лучше, чем птицы, и что он будет летать, тоже. Готовился всерьез: еще в 10-м классе сломал себе нос, чтобы выпрямить перегородку - поступать ведь. Жаль, срослось не идеально. Хорошую школу он закончил хорошо и поехал в Питер поступать в Летную академию, Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации. И тут случилось страшное: летать его тупо не пропустила ВЛЭК. Оказалось, что со своим ростом 196 его категорически не берут на подготовку коммерческих пилотов по унизительнейшей причине – слишком длинный.

Отчаянные попытки пробить стеклянный потолок провалились. Сашка попытался смириться со своей судьбой и пошел на эксплуатацию. Четыре года Сашка уговаривал себя, что это тоже хорошо. Еще год он уговаривал себя, что работать в питерской санитарной авиации это тоже хорошо. И что деньги платят хорошие, и это тоже хорошо. Но через год поехал в Бугуруслан, поступать в – тадам! – летное училище. И ВЛЭК на этот раз его – пропустила! Сашка радостно притащил – нет, не инженерный диплом Академии, - аттестат о среднем образовании. И тут снова случилось страшное. Это был ковидный год. Это был год, когда дети выпускались из школ после года дистанционного обучения, и разнарядка была «а давайте мы не будем детишек обижать», и в Бугуруслан приехали сплошь одни отличники. Сашку не взяли.

Еще один год в питерской санитарной авиации. Сашка уговаривал себя, что это тоже хорошо, и что деньги платят хорошие, и это тоже хорошо. Но при этом поступил в среднюю общеобразовательную частную школу в 10-й класс, закончил 10-й и 11-й экстерном за год, проработав необходимую учебную программу, блестяще сдал ЕГЭ и получил аттестат с отличием. О среднем образовании. А также быстренько в платной клинике снова сломал себе нос, чтобы сделать перегородку идеальной. С идеальным носом и аттестатом с отличием он снова приехал в Бугуруслан. Во ВЛЭК его встретили словами – Бл! Громов! Шо, опять?! Ну ты зае… молодец!!!

Вчера я смотрела видосик, как Сашка вылазит из самолета. Из такого маааленького кокпита такой длинный-предлинный Сашка, складываясь, как кузнечик, и потом распрямляясь в полный рост. Смотрела, как его качают на руках ребята, бросая в небо. И бешено, бешено завидовала. Блин! Жизнь стоит того, чтобы жить!

282

Ну что ж, по многочисленным просьбам одного из комментаторов продолжаем рубрику "Мемуары политоксикоманов".

Случилось мне в мае 94-го году добираться из Германии в Алма-Ату. До Москвы доехал на авто с двумя чеченами, гонщиками - перегонщиками. Они погнали дальше на Кавказ, а я на паровоз и в Казахстан. Приколов в той поездке было множество: и небольшая драчка в Варшаве из-за парковки, и "грузинский рэкет" в Бресте, и встреча с бывшими магаданцами, которых много тогда перебиралось в Москву (когда мы засмеялись, обнаружилось, что у всех четверых отсутствует один и тот же зуб - верхняя единичка). Но я "пощадю" читателя, текст и без того длинноват получается. Мне же, собственно, был бы интересен комментарий Соломона Марковича к случаю, про который хочу рассказать.
Итак, поезд "Москва - Алматы". Соседом по купе оказался татарин-мешочник, возвращавшийся из Польши. Он выкупил три места, и забил всё свободное пространство своими баулами. Парень опасался грабежа (наверное, имел опыт), и сразу предложил примотать дверь проволокой, моток которой держал наготове. Но я-то ехал на родину после трёхлетней разлуки, в предвкушении радостной встречи с друзьями, и мне песпективка просидеть трое суток взаперти совсем не улыбнулась. И я вручил ему для обороны свой газовик (полицейский кольт 38), с виду вещь солидная. Мы договорились о пароле, и я отправился в вагон-ресторан.
Эх, было времечко... Мне чуть больше 20-ти лет, и с парой тыщ дойчмарок в кармане я ощущал себя миллионером, купчиной какой-то там гильдии в загуле, разве что цыган не хватало. Я бухал и поил всех желающих, и принуждал не желающих. Потом ресторан закрыли, но я остался бухать дальше со сторожем (?) и уборщицей-посудомойкой, женщиной лет 60-ти. Оплывшая фигура, одутловатое лицо, зубы-шахматы, засаленые халат и косынка. Для законченного облика бомжихи не хватало только бланша под глазом. В общем, перефразируя популярную песенку в исполнении А. Миронова : " - с виду неопрятная, но добрая внутри". Алкоголь она употребляла, надо отметить, весьма умеренно, возможно потому, что должна была днём работать. Мы же с дедком активно понужали водовку, шлифуя пивом. Всё это, разумеется, под мерный тыгдык-тыкдык колёс и задушевную беседу. Потом начались обрывы киноленты. Я понятия не имел, какие места мы проезжаем, помню только, что в какой-то момент стали продавать чимкентское пиво вместо московского, видимо, когда пересекли границу. Ещё помню, один раз я пошёл поспать, но забыл пароль, и мне не открыли. Хотя я не уверен, что ломился в правильную дверь. Короче, пришлось вернуться в ресторан, и дальше по накатаной. Я слышал выражение - беспробудное пьянство, но здесь это было скорее бессонное. Ресторан открывался и закрывался, я же пил и пил...
И вот, в последнюю ночь перед прибытием, в очередной раз вынырнув из забытья, я обнаружил себя тискающим ту "бабушку", зажав её в углу. Сначала она хихикала, но, видимо, поняв серьёзность моих намерений, произнесла нечто, за что я ей до сих пор благодарен.
"Сынок!" - ласково, но веско сказала она. "Ты только не пойми же меня правильно. Мне ж не жалко. Но ведь ты, ЕСЛИ протрезвеешь, сам себе писюн откусишь. А меня проклянёшь! Оно нам надо?"
И тут, уж не знаю, почему, но на меня напала такая икота, что я почти протрезвел, выдавил : " Па... ик... си...ик...ба..." - и побрёл искать свою каюту. На этот раз удачно. Мне даже удалось поспать пару часов, и вот она, здравствуй! - вокзал "вторая Алма-Ата".
Я никому не сообщал о своём приезде, хотел сюрпризом, так сказать. Поэтому взял такси, и поехал навстречу снежным вершинам, позолоченным лучами солнышка. Душа сладко томилась в ожидании. А впереди были встречи с друзьями детства и подружками юности, ждали горы, реки и озера. Долгое и счастливое лето только начиналось...

283

Марк Зальцберг - профессор физического факультета Хьюстонского университета, штат Техас, США.

Почему последние двадцать лет Америку беспрерывно сотрясают скандалы на всех уровнях? В правительстве, в финансах и промышленности. В военном деле и в образовании. Почему принимается столько вопиюще ошибочных решений, как, например, войны с Ираком и Афганистаном? Или продажа миллионов домов всем желающим, независимо от их платёжеспособности. Почему нас перестали уважать союзники и не боятся враги? Отовсюду слышно о продажности чиновников, о неэффективности Конгресса, о колоссальном государственном долге? Мне кажется, что ответ на все эти вопросы лежит на поверхности. 

Мы нация необразованных, неграмотных людей. Мы нация, позволяющая своим детям бездельничать в школе до 18-летнего возраста. И эти бездельники, становясь взрослыми, понятия не имеют об элементарных вещах, а самое главное, они не имеют понятия ни о пользе систематического труда, ни о том, как надо систематически и напряжённо работать!

Нами правят неучи и лодыри! А мы все, вот уже в третьем поколении, тоже неучи и ничтожества. Почему неучи — ясно, а почему — ничтожества тоже ясно, если мы позволяем таким личностям, как Барак Хусейн Обама руководить страной и таким личностям, как Эрик Холдер руководить нашей юстицией. Кому, как не нации неучей, можно подсунуть «теорию» о глобальном потеплении Земли в результате человеческой деятельности, связанной с накоплением СО2  в атмосфере? А что же тогда в течение нескольких лет растопило льды, ещё 12 тысяч лет назад, покрывавшие три четверти земной поверхности, включая водную? Костры неандертальцев? Смею я спросить читателей. Или дыхание медведей? Но мы даже о всемирном оледенении понятия не имеем. «В школе не проходили!» Вице-президент Гор тоже не проходил вместе с Нобелевским Комитетом
 
Кем после великого Рейгана может гордиться Америка? Бушем-младшим, Клинтоном, Обамой? И не только Америка. Кого можно поставить в Англии рядом с Черчиллем или Маргарет Тэтчер? Ничтожного Брауна? Он даже не Браун? Он Грей!
А Франция! Даже до глупого и напыщенного Де Голля никто не дотянулся. Не Саркози же! 

В чём дело? Куда делись деятели, крупные личности? Почему великими государствами правят ничтожества? Куда делись талантливые композиторы, учёные, писатели и прочие гении, которыми традиционно гордилось всё западное человечество? Ведь в ХIX веке за одним столом могли усесться Толстой и Золя, Чайковский и Бизе, Мечников и Пастер, Тесла и Эдисон. И так «возводи хоть до миллиона», как сказано в «Мертвых душах», правда, по иному поводу. 

И все эти и десятки других великих жили и работали не просто в одном  и том же веке. В любом десятилетии XIX века! При первой, быстрой прикидке образованный человек может назвать минимум четыре десятка действительно равновеликих талантов, украшающих человечество. Талантов ранга Макса Планка, Майкла Фарадея, Фредерика Шопена или Бальзака.

Почему не стало больше ничего даже близко подобного? Даже в начале ХХ века мы могли общаться  одновременно с Дмитрием Шостаковичем, Джакомо Пуччини, Альбертом Эйнштейном, Михаилом Булгаковым или Анной Ахматовой! Нет образованного человека, который не знает этих имён. Почему Природа не производит их больше? Почему с шестидесятых годов ХХ века и далее даже очень образованный человек не сможет назвать людей такого ранга в заметном количестве?
Ответ на этот вопрос даёт социология. 

Пойдя по пути либерализма, провозгласивши всеобщее равенство, Запад пошёл по пути насильственного уравнивания талантов, знаний, и даже физических возможностей людей. Этот путь логически привел к тому, что средний интеллектуальный уровень народов, населяющих Западные страны, стал сначала медленно, а потом стремительно падать. Общество, не разделяющееся на социальные слои, существует только в мечтах «истинных» марксистов, оголтелых либералов и просто идиотов, которых нельзя строго причислить к перечисленным категориям. Эти, последние, даже не имеют представления о гениях прошлого. Они вообще полагают, что гениев не существует, а скорее всего, не должно существовать. Те, кто так считает, особенно опасны! И особенно много их среди государственных чиновников среднего и низшего ранга. От них просто спасу нет.

Уместно будет вспомнить рассказ Фёдора Шаляпина в книге «Маска и Душа» о том, как две молодые учительницы, беседуя с ним об искусстве, буквально ошарашили его словами: «всех этих Венер Милосских следует уничтожить». Почему, спросил изумлённый артист. «А потому, что слишком они красивы. Тем, кто не так красив, обидно на них смотреть!» Именно так понимают марксисты-либералы всеобщее равенство.

И вот они упраздняют в школах соревнование, ибо двоечникам обидно глядеть на отличников. Упрощают до примитива школьный курс, ибо не все могут с ним справиться. Из тех же соображений изымают из него физику, химию и биологию как отдельные предметы и вместо этого вводят предмет под названием «наука», в котором науки меньше, чем в воскресной проповеди в церкви. Проповедь, кстати, тоже упразднили в школе, чтобы не обидеть атеистов, гомосексуалистов или мусульман.

Вся школьная программа составлена так, чтобы её мог одолеть не только лодырь, но и полный идиот. А из школы всё равно бежит половина учеников старших классов. Даже с этой программой не справляются или не хотят справляться. Чуть ли не полстраны не умеет читать!

А самое печальное, что с раннего детства и до 18 лет молодые люди живут, не напрягая мозг, не утомляя глаза, сидя часами в день за приготовлением уроков. Это профессиональные бездельники! Они понятия не имеют о систематической, тяжелой, но приятной работе, сопровождающей получение истинных знаний. Как стрекоза из басни Крылова, они поют и пляшут всю юность, самое продуктивное время в жизни человека. И как та же стрекоза оказываются совершенно не приспособленными к взрослой жизни, заполненной суровой борьбой за выживание.

И недаром взрослого человека зовут у нас boyfriend или  girlfriend. Мы все до седых волос мальчики и девочки, включая президента и всё наше правительство. Все мы лодыри и неучи, систематически воспитанные в средней школе. Мы входим во взрослую жизнь с психологией и знаниями 14-летнего подростка, совершенно не умеющего работать!

Какой-то кретин-либерал провел в странах Запада Закон, запрещающий детский труд. Другой «умник» изобрёл Закон о всеобщем среднем образовании. И вот, вместо того, чтобы работать или приобретать профессию, не требующую среднего образования, «дети» 14-19 лет законно бездельничают и безобразничают в школах, ибо никто не в силах выгнать их за безделье. Мало того! Их нельзя взять на работу ранее достижения ими 18-летнего возраста. Будучи к 14 годам физически взрослыми людьми, они заводят себе любовниц и любовников, рожают с 13 лет, но Боже упаси заставить их работать, вкалывать, как удачно говорят по-русски, чтобы занять соответствующее место в жизни. 

Ведь так было тысячи лет до «эпохи всеобщего процветания», в которую мы влипли с государственным долгом, измеряемым в световых годах и с бандами молодых бездельников «детей», терроризирующих наши города. Давайте отменим идиотские законы и заставим их учиться профессии или работать!

«Борьба за выживание», кричат либералы-марксисты! Социальный дарвинизм! Отменили мы всё это. Это эксплуатация и в нашей прекрасной стране мы этого не допустим. Дети должны иметь «счастливое» детство! Оказывается счастье суть безделье вплоть до старости. А ведь процветание, богатство и слава Америки были достигнуты именно в прошлом, когда никого не обязывали получать диплом о среднем образовании и до 18 лет бездельничать, сидя не шее родителей.

Не так уж плохо было «это эксплуататорское» прошлое, где люди с 16 лет считались взрослыми и могли работать в любом возрасте, начиная иногда с 12-14 лет. И как полезно это было самим детям!

Мы давно уже живем так, чтобы не дай Бог кого-нибудь не обидеть. В школе и во взрослой жизни мы следуем идиотской политической корректности. Дети могут играть в политкорректность. Давайте, ребята,  условимся на время игры никого не обижать. Но когда в эту игру играет всё взрослое население страны, то у здравомыслящего читателя возникает мысль о сумасшедшем доме. 

Разве не следует обидеть воинствующего атеиста, преступника, наконец, сказавши им всем, господа, ведите себя скромно. Не заставляйте нормальных людей следовать вашему поведению. Не насилуйте нас. Вы ненормальные! Нас в десятки раз больше чем вас, а у нас в стране правит, или точнее правило, большинство! И оно не хочет жить, так как вы, не хочет видеть ваших омерзительных парадов и оргий. Живите так, чтобы о вас никто не знал, и вас никто не тронет.

Мы боимся обидеть врага, отказываясь называть вещи своими именами. А не назвать ли нам кошку кошкой? Оказывается, нельзя, и наш президент до сих пор старательно избегает слова террорист, если речь идёт о мусульманах, а мы все называем проститутку «sex worker». Тысячелетиями презираемое, грязное занятие стало работой и эту работу следует уважать.

Мы живём во лжи! Тридцать пять лет назад, когда я с семьёй обосновался в Америке, это была совершенно другая страна, и мы не переставали восхищаться ею, постоянно сравнивая Америку с СССР. У нас слов не хватало, чтобы выразить свое восхищение и любовь к этой стране. Мы и теперь сравниваем. Но если 35 лет назад сравнение было абсолютно в пользу Америки по всем параметрам, то теперь мы в ужасе замечаем, что наша прекрасная, любимая Америка постепенно превращается в Советский Союз. И причина та же.

В СССР во все эшелоны власти отбирались самые невежественные и неспособные к творческой работе люди. Критерий был один. Преданность идеалам партии, обязательное членство в ней и беспрекословное подчинение маразматикам из Политбюро.
 
Америка во всех эшелонах власти тоже имеет теперь невежественных и неспособных к творческой работе людей. Грамотных и способных у нас просто нет теперь, благодаря нашей системе образования и политкорректности, которая весьма напоминает советскую. И не только во власти! Толкового учителя и то нелегко найти. Качество человеческого материала в Америке кардинально переменилось за эти годы разгула либерализма. Как говорится: за что боролись…

Марк Зальцберг,
Хьюстон

286

Приезжает бабулька на свиданье к внуку на зону, заходит в комнату свиданий. Внук: - Здравствуй, бабуль, колбасы копчёной привезла? - Да где же денег взять на копчёную? Вот, на варёную еле наскребла. - Да ладно, бабуль, давай варёную... - Слышь, внучек, друг твоего детства Колян бизнесменом стал, на Мерседесе ездит, может у него денег попросить на колбасу? - Да педераст он, бабуль, педераст! - А вот Серёжка, дружок твой по техникуму, депутатом важным стал, денег, небось, навалом, может у него попросить на колбасу? - Да он тоже педераст, бабуль, педераст он! - Ой, внучек, не знаю, что и сказать... Ты сам-то, когда педерастом станешь?

288

"Интуитивно понятный интерфейс" и эмоциональный отклик старика при визуальном контакте с ним.

Приближался полдень. Жаркий полдень. На улице было около 30 градусов. В магазине шаговой доступности в этот час покупателей было немного. Около кассы собралось всего 4 - 5 человек. Жара, слегка придушенная кондиционерами магазина, все-таки давала о себе знать, заставив их расслабиться, разомлеть, делать только плавные, экономные движения. Видимо поэтому со стороны они казались похожими на совершенно здоровых психически людей, преисполненных глубоким чувством собственного достоинства.
Занял свое место в очереди и я, выложил покупки. Взгляд плавно перемещался вдоль ленты по направлению к кассе. Неожиданно он остановился, потому что обнаружил "интуитивно понятный интерфейс". Единственным на свете таким интерфейсом, как известно, является женская грудь.
Она уверенно штурмовала пределы пятого размера, была обтянута тонкой красной кофточкой. Неплотно, но достаточно для того чтобы показать все достоинства своих почти идеальных полусфер. Явно просматривались четко очерченые соски. Без хулиганского вызова, просто как бы говоря - мы здесь, на своем месте, все хорошо.
Каким-то чудом эти волшебные полушария не лежали на столике, а буквально в нескольких миллиметрах парили над ним.
Кассирша брала товар с ленты, слегка поворачиваясь. И грудь отвечала - плавно покачиваясь. Затем кассирша подносила товар к сканеру, грудь плавно возвращалась на место. Потом кассирша откладывала товар в лоток покупателю - грудь плавно покачивалась уже в другую сторону.
Следование взглядом за гипнотическими движениями этих чудесных полушарий вызвало из заброшенных тайников памяти вереницу приятных воспоминаний, правда неконкретных и расплывчатых. Внезапно появилась яркая картина из далекого детства. Уютный дом, добрые бабушкины руки, гладившие мою голову, её тихий, успокаивающий голос.
Подошла моя очередь расплачиваться. Мигнул, а затем пропикал сканер, обнаружив карточку. Кассирша очень внимательно смотрела в свои хитрые приборы. Наконец, кивнула и сказала - хорошо.
- Ну хоть что-то да хорошо, - шутливо проворчал я.
На этих моих словах, притворявшаяся кассиршей женщина - улыбнулась. А я улыбнулся ей в ответ. Потом женщина опять стала кассиршей, а меня ожидали заботы и жестокая жара.

289

Встречается "новый русский" - двоечник, второгодник и хулиган - со своим другом детства, комсомольцем-отличником- пограничником, теперь нищим. Вот этот бедолага и интересуется: - А как ты делаешь бизнес? Ведь у тебя были сплошные колы и двойки! - Дык, так вот и делаю. Помнишь, мы проходили проценты? - Помню... - И вот я покупаю творожные сырки за рубль, продаю за три рубля. Так и живу на эти два процента.

290

Встречается "крутой" балбес и двоечник со своим другом детства - отличником и образцовым октябренком-пионером- комсомольцем, теперь нищим. Вот этот бедолага и спрашивает: - А как ты свой бизнес сделал? У тебя же по математике всегда было "два"! - Дык вот так и сделал. Покупаю колбасу за рубль, продаю за три рубля. Так и живу на эти два процента.

291

Городки - один из самых бестолковых видов спорта. Но мне нравится, играю с детства просто для собственного удовольствия. Никогда не думал, что навык может пригодиться в жизни, однако... Весна, раннее утро, я стою на остановке, дворничиха подметает тротуар, и откуда-то выныривает просто неземной красоты молодая женщина. Житель одной из южных, ныне независимых республик, выхватывает у девушки сумочку и очень быстро бежит. Я бегаю неважно (старая травма ноги), беру у дворничихи метлу, ломаю по длине городошной биты... Короче, когда я подошёл, "трудовой мигрант" всё ещё лежал на земле, видимо, размышляя о том, что с ним случилось. 50 руб. за черенок я отдал.
Р.S. Лена оказалась не только красавицей но и отличной хозяйкой. Играйте в городки!

293

В 1951 году художник Марк Шагал, уже знаменитый и очень богатый, приехал в каюте первого класса в Израиль по приглашению будущего президента Залмана Шазара. Ему устроили роскошный приём. В программе пребывания были его выставки в трёх крупнейших городах. Голда Меир и Моше Шарет непринужденно болтали с ним на идише, дружеские беседы с Моше Даяном, обед с Давидом Бен-Гурионом. Каждый час был расписан.

Но Шагал попросил обязательно свозить его в недавно основанную деревню Кфар-Хабад. Там, во временном бараке с удобствами во дворе, жил хасид, с которым они пятьдесят лет назад в Витебске вместе учились в хедере у меламеда. Эскорт привёз Шагала к другу детства. Они просидели за самоваром и бутылкой водки под селёдочку два часа. Потом Шагал, весь в слезах, укатил на приём в Тель-Авив. Журналисты обступили немного нетвёрдо стоявшего на ногах хасида:
- Расскажите о Шагале, как вы его помните по Витебску?
— Мейше? Ой, Мейше! У него была хорошая голова, — если бы продолжал учить Тору, стал бы человеком!

Барух Горин

294

Приходит алкоголик лечиться в наркодиспансер. Там его спрашивают:
— И много пьете?
— Да не так уж и много — два литра в день, не больше.
— Ой-ой-ой. И давно пьете?
— Не так уж и давно — с детства.
— Вай-вай-вай. Ну что же, лечить будем. Только условие!
— Какое?
— Двести грамов в день, не больше!
— Двести грамов в день? Хорошо.
В следующий раз вваливается в дверь, еле держась на ногах, и поет.
— Дорогой мой! Мы же договаривались с вами: 200 грамов в день, не больше!
— А ты думаеш, я у тебя одного лечусь, что ли?

295

РЕЦЕПТЫ УТРЕННИХ БУДИЛОК - 10. НЕОБЫЧНОЕ В ОБЫЧНОМ

В детстве мне нравилось играть в бадминтон, как и много после, гуляя с сыном и его друзьями, со своими женами и пассиями. Но - эта игра довольно быстро нам надоедала, вокруг была масса более увлекательных занятий. Сколько можно пулять этот воланчик взад-вперед? Десяти минут на это вполне достаточно, а в ветреную погоду мы не брали ракетки вовсе.

Когда сын вырос, а мои морали окрепли до состояния цитадели несокрушимой добродетели, я бросил эту игру вовсе, как символ чего-то несерьезного, детского или юношеского. В зрелом возрасте заниматься этим лень и недосуг, как и многими прочими подобными играми. Теперь я взрослый дядя и должен двигаться солидно, неторопливо, как все нормальные люди моего возраста. А если уж заниматься спортом, то в специально отведенные часы на специально оборудованных для этого площадках. И бадминтон явно не входил в число игр, которыми я хотел бы заниматься часами, тем более в противоборстве с серьезными игроками - заранее было ясно, что буду проигрывать.

Это состояние духовной и физической зрелости, солидности и занятости, странным образом совпало с тем, что у меня постепенно стали отрастать пузо и жопа, одолевать всяческие насморки и гаймориты, а сам я стал смахивать на ноябрьского кабанчика, готового к забою.

Но стоило мне выйти из обычной модели городского поведения, и начать появляться ранним утром в местах, где почти никого нет - зимою в фитнесе с банями и бассейном, во все прочие сезоны на лесном пруду - как я обнаружил там людей в возрасте от 50 до почти 100, сохранивших быструю пружинистую походку, наблюдательный жизнерадостный взгляд, довольно молодую кожу и сухощавое гибкое тело, отнюдь не увлекаясь при этом физическими перегрузками и монотонными упражнениями. Они увлечены свежим воздухом, чистой водой, и даже в привычные мне игры играют так, как мне просто не приходило в голову.

В бадминтон оказывается можно играть, перебрасывая ракетку из правой руки в левую, отбивая волан ими попеременно. Когда игроков двое, этим включаются четыре конечности, то есть как у скаковой лошади два стиля, обычная рысь и иноходь, но руками. Тут читатели явно разделятся на две группы - те, кто знал это с самого детства, и тех, кто вообще не поймет, а что тут интересного. Но, по закону больших чисел найдутся и такие, кто просто попробует однажды сам, с детьми или возлюбленной, и поймет, какой это кайф, особенно когда вокруг никого нет и можно орать во все горло при особо яростных прыжках, птицы щебечут в ответ, а партнерша попадается прыгучая стройная хохотушка. При этом морали мои отнюдь не пострадали, пострадало брюхо - оно почти исчезло.

Еще хорошо играть в бадминтон, стоя по шею в воде, в пруду или в бассейне. Тело при этом находится почти в полной невесомости, но и в довольно вязкой среде, откуда допрыгнуть до волана поначалу затруднительно. Оптимальная тактика при этом - попасть в такт волану. Выпрыгивать из воды мощным прыжком и уже в воздухе маневрировать отбивая, что со стороны выглядит довольно забавно - тело к такому не привыкло и радостно учится с нуля, а прошлый опыт скорее мешает, чем помогает.

Еще прикольно играть в бадминтон, танцуя вместе под аудиколонку в ритм - для плавных и зажигательных мелодий получаются совершенно разные манеры игры. Приятно при этом распевать хором - довольно сложно сохранять ровный голос в особо сильных прыжках, но дыхалку это разминает быстро.

Восхитительно играть с участием умной собаки, четко понимающей свою роль - перехватить волан в прыжке, а игрокам соответственно посылать его так, чтобы она не смогла допрыгнуть.

Изрядно развлекают игры в две пары ракеток с участием пары-тройки воланов одновременно, с задачей не противоборства, а общей целью не уронить волан совместными усилиями. Тут существует вообще неописуемое количество стратегий, как этого добиться. Я описал в сущности лишь верхушку айсберга - того, что Юрий Трофимович, упомянутый мною как-то про игру в кольца, способен показывать часами. Да и кольца эти он тоже пускает иногда с задачей нанизать их на шпагу то правой, то левой рукой строго попеременно, даже если кольцо летит ближе к другой руке. К нему дети гурьбой выстраиваются в очередь, а один из них на днях, радостно прыгавший как черт, отдышавшись сказал с сияющими глазами:
- Надо же, а я во двор и в парк ленился выходить, думал, что тут ничего интересного...

Попробовав понемногу всё это, я понял - всё это прекрасные утренние будилки, потому что тело чему-то учится впервые, ему это радостно. Это типичное ощущение детства и юности, а с ним снова приходит и счастье. Для меня это по-прежнему игры всего на 5-10 минут, этого времени вполне достаточно, чтобы разогреться и с наслаждением отправиться купаться снова. Но само по себе наличие многочисленных вариантов занятий и выбора между ними приводит мозг в отличный жизненный тонус - плавая, соображаешь на ходу, чем ты займешься на берегу в следующую минуту.

Применив этот же принцип к другим занятиям, я быстро понял, что левой рукой тоже интересно стрелять из пистолета (пневматического), метать топор и колоть дрова, а также готовить борщ, активно используя обе руки, отнесясь ко всем этим ножам, сковородкам и кастрюлям как к увлекательной игре с приятным адреналином - ничего себе не отрезать, не пролить и не ошпариться.

Разумеется, все эти стрельбы по-македонски, смена рук при играх ракетками и шпагами давно прекрасно известны тем людям, кто соответствующими видами спорта серьезно увлечен. Мне же прикольно попробовать всего понемногу, просто слегка размяться утром. Согласитесь, это интереснее, чем все эти приседания, подтягивания, отжимания и кроссы, которыми нас мучают с садика до армии. И в детстве, и в преклонном возрасте хочется попробовать что-то новое.

296

- Хочу вытащить жену за город на выходные - встряхнуться, почувствовать лето. Чтобы всё было как в лучшие дни нашего детства: вековой лес чтобы шумел на чистым озером или проточным прудом с ключевой водой. Чтобы баня на мостках стояла, и можно было бы нырять прямо из парилки. Чтобы на великах приятно было прокатиться вокруг по живописным просторам. А не брести сквозь заросли или трястись по колдобинам на авто. Чтобы костер или мангал можно было разжечь, шашлыки самому пожарить. И главное - чтобы людей там было поменьше, а природы побольше. Чтобы не лежали вокруг стадами загорающие и груды мусора. Где такое ближайшее место от Москвы?

Это вопрос на днях я задал десятку людей, причем не кому попало - только самым мудрым и бодрым аксакалам, купающимся на рассвете, и наиболее стройным, динамичным девушкам, попавшимся там же. Ответов много было забавных и даже полезных, но не буду затягивать текст, это вынесу в комменты, и в самом деле хотел бы услышать там срочные ответы на этот насущный для меня вопрос. Но вот один диалог с 78-летним моржом, ветераном авиастроения:

- Да где ж найдешь такое место в подмосковье? Тут всё либо загажено, либо очень дорого. И разумеется там будут скопища. А в баню на мостках очередь.
- Нет, ну чисто теоретически, Россия самая большая страна на свете. Озер и лесов в ней уйма, и наверняка из тысяч мест, отвечающих всем этим моим хотелкам, найдется самое к Москве ближайшее. Где оно? Ну, если их нет в радиусе 100 км, пусть будет подальше, как-нибудь доберемся. Не на триста же километров вокруг Москва всё загадила.
- Знаете, я до пенсии успел много поездить по стране в командировках, а потом на отдыхе. У меня такое ощущение, что Москва на тысячи километров вокруг всё загадила и вырубила. При поддержке других больших городов, конечно.

298

Мне сейсас 48 лет, - говорят , - старость подходит ...

А мне вдруг вспомнилось - меня положили в больницу, когда мне было всего 6 лет, я тогда ещё в школу не ходил ...

август месяц, летоо ... в суббооту мама приехала меня навестить .... и вот мы с ней просто идём по сосновому бору ... вокруг тихо ... никого ... а я так счастлив - так счастлив - что просто с мамой иду!!!

.... вот оно счастье какое ...

(сейчас вот - мамы уже шесть лет кук нет - а в те времена, когда мне всего шесть лет было, - я при пацанах маму стеснялся - тогда самое обидное прозвище было - "маменькин сынок" - ДЕБИЛЫ БЛЯ!!!@

какие же мы в детстве все дебилы, не любим собственного счастья!

просто маму не обнимем, не поцелуем! - ведь пацаны не поймут!

и это с детства нас общество так уродует!

а дальшее ...

299

РЕЦЕПТЫ УТРЕННИХ БУДИЛОК - 8. ГАМАЧНЫЕ ИГРЫ

90-е... Любимая подустала от лесной прогулки, да и утро уже позднее, начинается жара-духота. Не беда! Нахожу подходящее место для привала - берег озера с чистой водой, солнечные лучи пронизывают ее до самого дна. Видны стайки мальков, встревоженно гогочут утки над утятами, и целой эскадрой плывут на нерест караси.

На крутом берегу могучий дуб, дающий обширные сень и тень, и тут на возвышении остался тихий ветер. Вынимаю из рюкзака гамак, креплю его одном концом к шершавой коре дуба в пару оборотов, невысоко, а сам гамак оставляю лежать на лужайке под ним.

Бережно подхватываю приотставшую девушку на руки, укладываю ее в гамак, снимаю с нее обувь, а потом, увлекшись, вообще всё. Беру второй конец гамака за обе веревки, натягиваю, и - она взлетает! Парит над лужайкой, счастливо потягиваясь.

Любимая в весе барана, так что изображать из себя второй столб гамака одно удовольствие. Не тяжелее, чем носилки с бетоном или тачки с гравием в стройотряде таскать. Легко покачиваю, пока она переводит дух от похода. Потом начинаю под птичий щебет распевать что-то томное из Энигмы, махая гамаком в такт более страстно. Девушка эта большая охотница до танцев - отдохнув слегка, пробует приплясывать лежа в гамаке, широко расставив босые ноги в поисках опоры. Гамак норовит при этом перевернуться, но я тут же туго натягиваю и задираю тот край, которому это угрожает, потом другой, на который она укатилась от этого движения, так что получается нечто вроде массажа спины гамаком, или управления полетом девушки над лужайкой.

Немного освоившись с этим, начинаю распевать зажигательное латиноамериканское, ровно и мощно натягивая обе веревки в такт музыке - получается нечто вроде батута, так что любимая пляшет свои сальсы и румбы летая и отталкиваясь от гамака, как от танцпола. Напоследок устраиваю вальс, крутясь вокруг дуба, как кот ученый на цепи златой, но с гамаком и девушкой это как-то веселее, чем с цепью. Веревка быстро кончается, потом наматывается на дуб и сам гамак, любимая сваливается мне на руки, и мы отправляемся купаться.

... Нулевые. Остановились табором в несколько семей у дальневосточного взморья. Отправляюсь с сыном в путешествие вдоль пляжей, нам составляет компанию разнообразная детвора вплоть до самой малышни. Эти носятся поначалу в восторге и шустро, только успевай догонять. Но довольно быстро выбиваются из сил.

Не беда, замечаю подходящее место - в бухту впадает ручей, образовав перед впадением в море нечто вроде песчаной мелкой лагуны, отделенной от моря узкой косой. Идеальное место для самых мелких побарахтаться в теплой спокойной воде, а для старших подойдет море с легкими волнами. Выбираю подходящее дерево между ними - мелковатую, но цепкую иву с прочным стволом. Наматываю на него один конец гамака, беру в руки другой, и устраиваю детворе тот же батут, изображая голосом и махами гамака наступающий шторм, с интригой сортировки, кого куда выкину в конце - мелких налево в лагуну, а тех, кто посильнее, направо в море. Удержался пацан в гамаке на пределе моих усилий - и в море как-нибудь не потопнет. Эти сигали с гамака сами.

Признаться, я слегка приукрасил эти чудесные воспоминания, но это же баечный сайт. В меру накрашенная девушка иногда выглядит лучше, чем без косметики, вот так и байки иногда. Главный комизм тут в том, что сотни прогулок по лесам, озерам и взморьям, и с девушками, и с детьми в самом деле в моей жизни были, по самым разным местам России и в паре десятков стран прочих, а вот положить в рюкзак обыкновенный походный гамак мне просто не пришло в голову, потому что я не додумался до этих одностолбово-игровых способов его применения. Вот так и прозевал всё это почти до конца жизни.

Вплоть до возраста в 55 лет, то есть до июня прошлого года, я был убежден, что гамак - это для полежать или вздремнуть, слегка покачиваясь, где-нибудь на даче или в парке. Капитальная такая конструкция на мощных опорах, с широкими поперечными перекладинами. Я лично любил в юности кушать в гамаке свежесорванную клубнику, опрыскивая ее взбитыми сливками и озирая с косогора живописные окрестности почти до самого Китая, на ветерке при жаре - это была дача у Сиреневки под Владивостоком.

Но перед этим возни было часа на три вырыть глубоченные ямы, чтобы столбы не шатались. Да и сооружение самого гамака из подручных материалов потребовало нешуточных усилий - это был еще СССР. Сожрана клубника, иссякли сливки, зашло солнце за облака, подул холодный ветер - и чего там на этом гамаке еще делать? Встал, пошел копать картошку.

В общем, смысла в гамаке, как в шерсти от поросенка - вроде есть, но бритье не стоит затраченных усилий. Ради получаса полежать-покачаться, даже при уже врытых столбах как-то не очень хочется лезть в дальнюю кладовку, распутывать и вешать это сооружение. Проще уж в парковом гамаке полежать с минуту, если приспичило, но там всегда очередь.

Вот так, в плену дурацких стереотипов, я и остался без множества затей, возможных с походным гамаком. Коллективный идиотизм вообще заразителен. Если все граждане вокруг меня этого не практикуют - значит, оно того не стоит.

Но минута размышления, а чем бы мне заняться на пруду ранним утром в промежутках между купанием, если и в бадминтон сыграть не с кем, и во все прочие игры, пять минут поиска по Интернет - магазину, сумма что-то около двух тысяч рублей, и на следующий день в моем распоряжении оказалось просто чудо по меркам моего детства - гамак вообще без всяких перекладин, весом с полкило, легко свертываемый и умещаемый в боковой кармашек моего походного рюкзака емкостью 120 литров. Заодно заказал тем же способом и сам рюкзак, он стоил немногим дороже и прибыл одновременно. Поразительно дешевые цены, учитывая тот факт, что за год регулярного применения во все сезоны и в любую погоду всё это не порвалось и не истрепалось.

Побудило меня на это заказ мгновенное озарение, что любое нормальное живое дерево с толщиной ствола более 20 см - это и есть несгибаемый столб для гамака, данный мне матерью-природой. А поскольку я люблю купаться на свежем воздухе, предпочитаю лес, то стволов этих у воды достаточно.

Вскоре понравилось вешать гамак и нормальным способом - с опорой на 2-4 ствола, это действительно здорово повисеть в жару на пригорке с ветром.

Первый тупик применения - веревки гамака хоть и длинны, метра по полтора, и их четыре по всем углам, но либо вековые деревья слишком толсты, либо расположены слишком далеко друг от друга, в общем гамак не до всех дотягивается.

Следующий заказ - две 15-метровые веревки, общим весом грамм в 50 наверно, прочностью на разрыв в сотни кило, моток легко вмещается в угол того же бокового кармашка, что и сам гамак. Это мне стоило рублей 300.

Намотать всё это на пару-тройку стволов на расстоянии 3-10 метров друг от друга, подвесить между ними гамак - дело пяти минут. Даже для меня, образцового рукожопого интеллигента-горожанина, вообще ранее не интересовавшегося этой темой.

Для человека умелого это наверно вообще минута. Но именно в качестве начинающего с нуля я нашел прекрасную утреннюю будилку. Соображать спросонья, а не согнется ли ствол, не соскользнет ли веревка, не провиснет ли твой гамак до самой земли, сумеешь ли ты на него взобраться, если подвесишь слишком высоко, а главное - угроза, что гамак вообще рухнет, и ты больно шлепнешься - это пробуждает в организме инженерные и акробатические способности, которых я ранее в себе не подозревал. При быстром монтаже гамака, бегая вокруг необъятных стволов, распариваешься настолько, что очень хочется обратно в воду.

На мою удачу, гамак оказался узок, так что при особо неуклюжих телодвижениях с него в самом деле можно и свалиться. Мой организм это быстро понял в самых драматических обстоятельствах, когда я удерживался чудом, отчаянно барахтаясь - и вот пожалуйста, у меня не стало неуклюжих движений. Страх падения с высоты у нас вероятно начертан в геноме самыми огненными буквами. Не свалился - тело гордится и радуется, заряд бодрости и радости на все утро.

В награду за все эти минутные усилия - восхитительное ощущение невесомости, когда ты спокойно и уверенно паришь над понравившимся тебе местом. И легко его выбрать так, чтобы прямо с гамака плюхнуться в воду. В невыносимую жару - устроиться на крутом пригорке в тени и при ветре. В мороз и ветер - на ярком солнце в месте безветренном. Абсолютная свобода.

На гамаке хорошо заниматься спросонья йогой - сейчас это целое направление с регулярными занятиями. Но и освоив всего несколько простых упражнений, получаешь кайф и жизненный тонус неизъяснимые на весь день.

Еще прикольно на гамаке качание пресса. На прочном полу оно просто скучно, а тут - надо умудриться еще и не свалиться.

И это действительно прекрасный массаж для усталой спины, если научиться правильно поворачиваться - гамак обжимает туго, с силой твоего собственного веса. Не всем массажисткам такое под силу.

Особенный улет игра в файтбол на гамаке. Там вообще другая гравитация. Тело привыкло отвечать на удары, стоя на твердой поверхности, а тут воздушный бой какой-то. Левитируешь и при этом отчаянно сражаешься. Цена ошибки - разбитая губа или нос. Но именно поэтому ошибок не происходит, тело ликует, пора обратно в пруд. Тут с утра не проснется только мертвый.

Случись бы мне прожить жизнь заново, я бы знакомился с попытками серьезных отношений, брака до гроба и детей, только с девушками, которым батуты, массажи и танцы гамаком нравятся.

Не потому, что это в жизни главное, вовсе нет. Просто базовый отсев. Если девушку тошнит от таких полетов, значит у нее не было нормального детства. Ей было строго запрещено всё то, к чему нас зовут природные инстинкты с младенчества - карабкаться на деревья, скалы, крыши, нырятельные вышки, пружинисто прыгать или цепко спускаться оттуда в восторге, что ничего себе не сломала.

А если этого не было, то вестибюлярный аппарат ее то ли рассосался за ненадобностью, то ли не сформировался вовсе. Поэтому дальше ее начнет тошнить везде и всюду - в вальсе, в беременности, в морском круизе, в самолете, на американских горках, на качелях, на велике. Такую нельзя вращать над головой в танце. Ей будет тошно даже от высокого прибоя на пляже.

Ну и зачем такая? Бесплодие, выкидыши, больные дети почти гарантированы.

Впервые такой феномен, как морская болезнь, был отмечен в викторианскую эпоху в Англии, что особенно удивительно - островная водоплавающая нация, пускавшаяся в морские путешествия по всему миру. Но стоило подняться на борт первым туристам из хорошего общества, как при малейшем шторме их стало просто выворачивать наизнанку. Причина?

На мой взгляд, сидячий образ жизни с детства до глубокой старости. Первые прототипы нынешней цифровой цивилизации. Увлеченно сидели над учебниками, гроссбухами и волнительными романами как сейчас над смартфонами, результат был вполне предсказуемый - очки, лысины, головные боли, рахитичные тела, множество закоренелых холостяков и старых дев, процветающие монастыри, и главные приметы, что хреново стало с нацией - морская болезнь и отсутствие гамаков как предмета домашнего обихода в хорошем обществе.

В гамаках моряки вообще-то ночевали, обходясь без диванов и кроватей, со времен Колумба минимум, но скорее всего начиная с галер античности. В гамаках прекрасный сон для здоровых людей с нормальным детством и вестибюлярным аппаратом. И наоборот.

Предки наши предпочитали спать на полатях, чтобы избежать мороки с витьем канатов из пеньки. Но младенцев своих все-таки качали в люльках - тех же гамаках. Что сейчас мешает людям в них спать дома, и уж тем более качаться у воды на пляже? Давно наступил мир сверхпрочного и сверхдешевого пластика, с канатами ничтожного веса и какой угодно длины как естественное следствие. Но в процессе своего развития городской хомо сапиенс утратил вестибюлярный аппарат, так что гамаки ему не нужны, да и дети многим без надобности.

Я усматриваю в этом четкую корреляцию с массовым распространением сидячих профессий и увлечений. В положение британского джентльмена, привыкшего с детства сидеть в школе, в конторе и дома на твердой поверхности, и блюющего при малейшем волнении в море, сейчас попали обычные горожане.

Я избегаю подвешивать гамак на общественных пляжах, если они переполнены загорающими в разгар дня. Но довольно часто случается проезжать мимо. Глядя на эти туши, страдальчески ворочающиеся на жаре, пытающиеся разглядеть на ярком солнечном свете свои смартфоны, невольно задумываешься - а что им мешает подвесить себя чуть в сторонке, в приятной прохладе на гамаке среди свежей листвы, в невесомости?

Ничего, кроме скученности и некоторой катастрофы вестибулярной системы организма, если в гамаке качаться неприятно. Но зачем сама эта скученность? У большинства есть автомобили, ходит множество электричек, страна огромна и за пределами больших городов довольно пустынна. Гамак в таких местах - естественный предмет в боковом кармашке рюкзака просто на всякий случай, типа бутылочки с питьевой водой.

Всем хорошего отдыха! В комментах выгружу фотки ближе к вечеру, пока недосуг.

300

Нина третий день бродила по своей даче.. В который раз рассматривала, перекладывала, трогала бесконечные дорогие сердцу мелочи — ветхие зачитанные книги, фотографии в самодельных рамочках, тряпочки в шкафу, нехитрую посуду в серванте..
-Да, — понимала Нина, - сын прав, не за что ей здесь держаться. Барахло какое-то. Надо продавать. Юрке деньги позарез нужны в этой Германии..
Она уже 7 лет не видела сына. Как уехал тогда с женой.. Звонит только, когда что-то нужно. Вот теперь деньги понадобились. Требует. А у Нины только однушка в хрущёвке в Измайлово, да эта дачка..
Раньше жили они большой семьёй в просторной трёхкомнатной квартире в Сокольниках. Были живы ещё нинины родители, был жив любимый муж. Когда Юрка вырос и женился, а Нина овдовела, сын настоял на размене квартиры. Нина смиренно переехала в однушку в чужой район. Потом Юрка с женой засобирались в Германию и продали своё жильё.
Нина осталась одна. 6 месяцев в году она проводила на даче, где прошло её детство, где цвёл весной маленький яблоневый и сливовый сад, благоухала сирень и жасмин.. Где было счастливое общение с состарившимися друзьями детства..
Продать дачу было для Нины концом жизни. Но сын — есть сын. Выхода не было. И Нина смирилась.
Купить этот клочок земли с крошечным стареньким домиком мгновенно согласился сосед Нины Колька. Сорокалетний добрый сосед, ровестник Юрки, с которым сын здесь рос, играл, гонял на велосипеде.
Оформили документы. Вырученные деньги Нина тотчас перевела сыну. Прибрала дом и участок и кликнула через забор Кольку, чтобы отдать ключи.
— Теть Нин, — пробасил Колька, — Значит так! Я бумажку подписал. Живите сто лет — дача ваша. Только продать вы её больше не сможете. Для меня эти деньги роли особой не играют, а Юрке вашему хватит вас доить! Ненасытные они с женой.

© Ольга Мальцева