ЭТА С ЭТОЙ
Позвонили в с работы, хотя я и в отпуске – знают, что я недалеко.
Говорят, приезжай – «кровь из носу, вопрос жизни и смерти». Обещаю
приехать на следующий день.
Утром из своей деревни выбираюсь в столицу. Я в курсе, что на основной
автотрассе – ремонт, ехать на машине муторно и долго, потому решаю
воспользоваться электричкой. До райцентра добираюсь на местном автобусе
и обнаруживаю, что электричка отменена, следующая - для меня слишком
поздно. До Москвы больше 100 км, брать мотор – таких денег жалко, и я
начинаю тихо паниковать.
Отошел в тенечек под деревце - покуриваю, думаю. В поле моего
периферического зрения попадают две молодухи, тоже смолят, но друг с
другом не общаются, то есть незнакомы. Одна расфуфырена в дым, другая
одета кое-как, враскоряк и не в фасон. Первая, выкинув окурок, уходит и
бросает на вторую мимолетный иронический взгляд, вполголоса напевая под
неизвестную мне мелодию фразочку: «Не это с этим, не это с этим…» Я так
понимаю, что она походя дала понять другой девице, что у той прикид
состоит из несочетаемых компонентов. На реакцию «обвиняемой» я не
обратил внимания – мне не до этого, я мучился мыслительным процессом.
И до меня наконец доперло, что рядом находится автостанция, откуда идет
экспресс до Москвы. Смотрю на расписание – автобус отправляется через
час, что меня устраивает. Следующий отходит поздно, но это мне уже до
лампочки. В кассе говорят: билеты продаются прямо в автобусе. Дабы не
рисковать, в зале ожидания не остаюсь, а иду прямо на остановку, стою
первым в очереди. Через полчаса за мной собирается двухсотенная толпа, и
становится понятно, что автобус увезет не более трети – стоячих
пассажиров шофера не возят, у них за это права на полном серьезе
отбирают.
За пять минут до автобуса впереди меня пристраиваются три бабки со
здоровенными сумками на колесиках. Предлагаю им встать в очередь, в
ответ – «милок», «сынок», «все уедем»… Плюнул, думаю – действительно, я
и с четвертой позиции легко уеду.
И вот подходит автобус, как и положено, к головке очереди, и открывается
передняя дверь. Туда дружно прут три первые бабки с сумками и создают
натуральную пробку – колесики сцепились. Бабки ругаются, визжат,
разобраться промеж собой не могут, и кондуктор, видя такое дело, говорит
водителю, чтобы тот открыл заднюю дверь. Он так и сделал. Сбылось
евангельское пророчество: последние стали первыми и быстро заполнили
заднюю часть салона.
Осознав наконец весь трагизм ситуации, я продираюсь сквозь бабок, аки
лось через таежный бурелом и оказываюсь-таки в автобусе. Передняя часть
салона, к счастью, почти не заполнена. Но что я вижу!? О ужас – на всех
креслах лежат таблички «Занято»! До меня доходит, что на эти места
билеты проданы предварительно. И вдруг я обнаруживаю – о чудо! - что
одно из спаренных кресел свободно. Я бросаюсь туда, и тут меня не иначе
как бес попутал. Я перекладываю табличку «Занято», которая лежала на
кресле у окна, на свободное место. Посидеть у окошечка придурку
захотелось.
Тут в автобус врывается очередная волна отчаявшихся пассажиров. Они
скидывают на пол все таблички и занимают все кресла. Девица, которая ко
мне пристроилась, поступила точно так же, сбросив «Занято» себе под
ноги.
Теперь начинается следующий акт трагедии: кондуктор начинает вытуривать
лиц, незаконно занявших занятые места. Но никто не уходит. Кондуктор
объявляет, что идет за старшим кондуктором, которая вскоре и появляется,
но на нее никто не обращает внимания, поскольку все взоры обращены к ее
сопровождающему – здоровому малому в майке-тельняшке, на оголенных
бицепсах устрашающие татуировки.
Спецназ принялся за дело шустро, но с одной бабой вышла загвоздка: она
визжала дурным голосом, отбивалась всеми конечностями и тыкала
спецназовцу в нос билет на поезд, который отправлялся «через два часа с
четвертью». Тут сидящий передо мной мужик не выдержал и объявил, что
уступает ей место. Она это место заняла, и все вздохнули с облегчением,
добрым словом поминая благородный поступок ушедшего джентльмена. Однако
в процессе последующей зачистки выяснилось, что он тоже занимал уже
занятое место, и несчастную тетку с билетом на поезд стали выпихивать во
второй раз.
И тут до меня, мудака, начинает доходить, что я-то сижу тоже на занятом
месте – в отличие от моей соседки. И только сейчас я в ней опознал
расфуфыренную девицу, которая пару минут курила со мной под деревом и
отпустила ехидную реплику в сторону другой молодухи. Соседка заметно
нервничала, что и понятно – она-то думала, что именно ее место «занято».
Только я один знал истину, но мне от того было не легче.
- А теперь освободите тринадцатое место! – объявила старший кондуктор,
заглянув в список, который держала в руках, и подходя к нашим спаренным
местам.
- Тринадцатое?! – не веря своим ушам, повторила моя соседка и
просветлела ликом. Она-то знала, что сидит на четырнадцатом. И таким
невинным голоском: - А какое место тринадцатое?
И она услышала от старшего кондуктора:
- Ваше! Ваше место тринадцатое! – Помнится, схожим образом прозвучала
реплика в «Джентльменах удачи»: «Ваше место у параши». И, поскольку
потрясенная соседка лишь сильнее вжалась в кресло, кондуктор обернулась
к спецназовцу: - Боря! - Тут уж соседке ничего не осталось, как
направиться к выходу под реплику старшего кондуктора: - Это с этим!
И я в старшем кондукторе узнал обиженную девицу под деревцем…
А на работе выяснилось, что я и на фиг никому не нужен: что-то там
секретарша попутала…
