Шутки про армию - Свежие анекдоты

Результатов: 776

101

В свое время я работал в одном техническом ВУЗе Ташкента заведующим кафедрой. Среди множества нагрузок преподавателя была одна довольно неприятная. Надо было по очереди дежурить в общежитии. ВУЗ мужской, девочек почти нет, в общежитии одни ребята. Дом многоэтажный, на первом этаже большая комната (бывшая ленинская). Там диван, телевизор, книги, журналы. При желании можно было принести постельное белье и ночью спать. Понятно, что никто на ночь не оставался. Просили вахтера, что если будет проверка, чтобы он позвонил, а проверяющим сказал, что преподаватель только что отъехал поесть, через полчаса будет. Однажды в новогоднюю ночь выпало дежурить соседней кафедре. Меня Бог миловал. Дежурил молодой доцент. Он обошел этажи, поздравил ребят с наступающим, поставил вахтеру бутылку водки, расписался в журнале и уехал отмечать праздник с семьей. На ту беду подрались два студента. Да драки самой не было. Потолкались, свои же ребята разняли. К утру все забыли об инциденте. Но нашелся стукачек, который доложил в ректорат о драке и что дежурного преподавателя не было. Все понимали, что дело яйца выеденного не стоит, но сигнал получен, надо реагировать. Тогдашний президент Каримов каленым железом выжигал всякое проявление землячества. А студенты были один из Бухары, другой из Намангана. Решили показательно наказать, а то пошли слухи, что подрались бухарские с наманганскими. Досталось всем. Ребят из института отчислили, они загремели в армию. Доцента уволили. Завкафедрой получил выговор, мало того, что надо было искать замену в середине года. Досталось даже проректору по воспитательной работе. Хотя именно он создал и поощрял систему доносительства. Слабым студентам делал поблажки по учебе, а те докладывали о чем говорят студенты, главное, какой преподаватель сколько берет за зачеты и экзамены. Стукачек из института ушел сам. Ребята объяснили, что ему не жить в общежитии. Самое жалко доцента. Хороший парень, студенты его любили. Да и что он мог бы сделать, даже если остался ночевать. Откуда он знает, что творится на этажах за закрытыми дверями. Вспомнил я эту давнюю историю, так как могу сравнивать работу преподавателя там и в Америке. Здесь у препода не жизнь, а малина. Отчитал свое, а там трава не расти. Ни тебе сельхозработ, субботников, озеленений, дежурств, оформления каферы. Не надо отвечать за успеваемость, студенты сдают тесты на компьютере, препод на результат не влияет. Единственно, надо делать свое дело хорошо. Студенты пишут отзывы, плохой преподаватель просто не наберет курс. А за порядком следят секъюрити и полиция. Врать не буду. Описал дела давно минувших дней. Как обстоят дела сейчас с обучением в Ташкенте не знаю.

102

Историей Woldemara про то, как он на Петровку 38 случайно зашел, навеяло. Давно это было, больше 40 лет минуло. Отслужмл я армию, родители немного деньжат прислали, ехать через Москву, просто от
балды номер почты - до востребования, там найдешь. А я тех патрулей или кого подобного в глаза не видел, служил в мелкой деревне,
там такого добра нет. Поэтому хожу в форме.По Москве. Деб@л. Стоит милиционер, я к нему с вопросом о номере почты, мне что я сам ничего не знаю, но вон в том доме что-то связанное с ночтой. Я в тот дом, стоит в какой-то странной форме мужик, чуть ли не в ливрее. Увидел меня, чуть и не палкой выгонять. И слушать не хочет. Спускаются по лестнце две женщинны,мне "Что тебе, солдатик?". Тут же в холле телефон, написали адрес, подсказали как доехать, я вышел на улицу, думаю что за хрен@ такая странная? А на двери табличка "Министерство связи СССР".

103

На экзамене по математике: - Я поставлю вам троечку, если вы докажите вот эту теорему. - Но это - теорема Ферма, профессор, ее сам автор не смог доказать. - Ему не светило загреметь в армию, молодой человек.

104

Про спасение на водах 3 (зто шутка была если что).
Беги Вова, беги...
Или о необычных методах добиться высоких спортивных результатов.
1.В детстве я очень часто болел. Раз 10 валялся в больнице с воспалением лёгких и, как говорили врачи, "богатырём не вырастет". Однако повезло, попался умный, без ковычек, врач, который посоветовал отдать меня в какой-нибудь спорт с аэробными нагрузками. Так я попал в секцию лёгкой атлетики. В то время туда брали кого угодно, главное условие-отсутствие плохих оценок в школе. Никаких особых талантов там не проявил, бегал не быстро, прыгал не далеко, поэтому меня назначили стайером. Специальность обязывала наматывать охренилиард кругов по стадиону три раза в неделю. Со временем даже дремать на бегу научился. Кстати бегать далеко удобнее всего под тупую речёвку-отвлекает и меньше устаёшь. У меня любимыми были Вини Пух и Yellow Submarine.
Спустя полгода я стал вполне здоровым пацаном, стали появляться неплохие спортивные результаты. Через 6 лет в 16 я получил первый взрослый разряд и прогресс закончился. Тренер объяснил это тем,что я достиг своего "плато". До КМС не хватало 35-40 секунд на 5 км. Попросил добегать до окончания школы, у него там была какая-то отчётность. На этом и остановились...
2.Под Новый год школа организовала для нас крутую дискотеку, не как обычно в спортзале, а арендовала у шефов ДК. Планировалось совместное мероприятие для трёх соседних школ. Я не был любителем подобных мероприятий, но на такую мегатусу повёлся. Танцую я с девицей и вдруг вижу, что моего друга бьют троё ушлёпков. Он парень крупный, под 90 кг., а эти на полголовы его ниже и довольно дохлые. Тем не менее сопротивление он им не оказывает. Пока к ним подошёл, ему ещё и стакан газировки успели на голову вылить. ОФП у нас в секции была на высоком уровне, а драться в то время умели все. Одного сразу вырубил, второго за шею поймал и к полу придавил, третий убежал. Вроде чистая победа, но друг не рад и с претензией: "Зачем полез, я сам мог разобраться, теперь тебе Вова пи....".
Что он имел в виду я понял после дискотеки, когда на улице нас встречало человек десять, многие с арматурой в руках. Как выяснилось я "нахлобучил" любимого восьмиюродного брата предводителя местной шпаны. Как человек "серьёзный", он такое простить не может, его мамка с папкой и брат-сиделец перестанут уважать.
Короче "отметелили" меня очень качественно, а друг-сука ушёл. Они его отпустили, типа он правильный пацан, не то что я.
Я очень сильно обиделся. Поэтому когда они со мной закончили и отошли покурить, тихонько поднялся, подошёл сзади к главарю и выдал своей сильной легкоатлетической ногой очень смачного пенделя. После этого включил свою максимальную скорость и побежал домой. Погоня сдулась быстро, куда им за мной угнаться.
Утром сестра замазала мне разбитую рожу какой-то косметикой и я пошёл в школу.
В классе было очень тревожно, все были в курсе произошедшего и строили догадки, что будет дальше. Те кто всё знают сообщили мне безрадостную весть, что я унизил "очень крутого человека", у которого под началом ходит 100500 отморозков и мне кранты. Те кто вообще всё знают сказали, что за отморозками стоит ещё более "крутая фигура"- некий авторитет Сиплый или Хриплый, а может и Гнойный. Бывший друг в глаза не смотрел и старался не отсвечивать. Бить я его не стал (сейчас бы стал). Сразу выяснилось,что каждый одноклассник из себя представляет. Надо отдать парням должное,большинство предложило помочь, если будет нужно. 12 человек против 100500 не выстоят и я отказался. Школу и семью,а тем более милицию в наше время в свои проблемы вмешивать считалось "зашкваром", пусть тогда этого слова и не было в обиходе.
Образ жизни у меня изменился координально. Раньше я выкладывался только на тренировках, сейчас ежедневно. Упыри караулили меня каждый день и в разных местах. Бег мой был непрерывным, куда там до меня Форесту Гампу. Единственное место где я чувствовал себя спокойно была школа. Там на вахте постоянно находилась уборщица тётя Тася с мокрой тряпкой и вход недругам был надёжно закрыт. Я думаю, если бы тёте Тасе пришлось защищать Фермопильский проход, она бы справилась лучше греков.
Через пару недель я пообвыкся со своим положением и стал наглеть. То что я делал сейчас называют "троллингом". Например: имея полную возможность оторваться от преследования, не делал этого, а сохранял небольшую дистанцию. Чем выматывал противников до полного изнеможения и моральной деградации. Вопли и проклятия радовали меня как ребёнка новая игрушка. Пару раз попадались придурки, которые бегали быстрей остальных. Они неосторожно отрывались от пелотона и получали в "бубен", после того как я резко тормозил и мы оказывались один на один.
Вся эта бодяга тянулась до майских праздников, как им было не лень не понимаю.
У меня вариантов не было, а они?
Кончилось всё в один день и сразу. Что произошло не знаю и сейчас. Те кто вообще всё знают говорили, что "самый главный" Лысый или Одноглазый, а может Шершавый или Палёный и компания, "присели" по статье, как дилетанты. Мне было пофиг я уже привык постоянно быть начеку и меня это больше не беспокоило. Тем не менее привычка двигаться рысью не проходила долго.
3.Четыре месяца бега не прошли бесследно. В конце мая я, пусть и впритык, выбежал на КМС. Тренер был счастлив, начал гордиться своей методой и поверил в себя.
4.У любого следствия есть причина. Последствия этих дней я ощутил через год с небольшим, когда поступал в институт. Необходимые баллы на экзаменах я набрал, но при зачислении выяснилось,что Рабфаку понадобились дополнительные места на дневной факультет и, часть тех кто сдал экзамены по баллам впритык, на очное не попадают. Я был в их числе, а осенью мне исполнялось 18, и я точно уезжал в армию. Вот здесь и пригодилась спортивная квалификация. Институт экономический, гендеры в соотношении 70/30 в пользу женщин. Меня спросили: ты готов защищать честь института в спортивных баталиях. Да, готов, ответил я, и был зачислен. И вот по злой иронии судьбы я постоянно бегал ещё 4 года.
P.S. Смешно, но получается, что я являюсь тем, кто я есть, благодаря в том числе и отмороженной шпане.
N.B. Высказывания гопников переведены мной на понятный читателю язык, по мере моих сил конечно.
События происходили с конца декабря 1981 по май 1982 года.
Владимир.
Написано и отправлено 27.10.2022. в 17.00. Екатеринбург.
Кто-то умный повадился присваивать и публиковать от своего имени.

105

Из нашего канала в Телеграмме:
"В связи с последними событиями вспоминаю Афганистан. Я как раз тогда заканчивала школу, и часть ребят из нашего класса шла в армию. И тут Афган. Его пытались избежать всеми способами. Причем, в моем окружении не столько потому, что боялись фронта, сколько потому, что не хотели воевать в чужой земле, убивать людей, вообще участвовать во всем этом. Никто не верил ни в какую "интернациональную помощь", о которой говорила пропаганда. Тогда не было никакой альтернативной службы или организаций и юристов, которые помогали бы избежать армии. И нельзя было уехать за границу. Или в армию, или в тюрьму. Но можно было поступить в ВУЗ, тогда человек получал отсрочку. Все туда и ринулись, но поступать не у всех получалось. Еще был путь откосить по здоровью. И родители по блату доставали липовые справки для детей. Но не у всех были родители с такими способностями. Тогда приходилось что-то придумывать самим. Один мой знакомый рассказывал, как он притворялся психом. Одел иконку на шею и пошел в военкомат по повестке. Я уже не помню, что он там говорил и делал, но у него получилось. Возможно потому, что это было время, когда диссидентов, здоровых людей, сажали в психбольницы. Но тогда если человек получал психический диагноз, это было клеймо на всю жизнь. Снять его потом было очень трудно. А это сразу влекло за собой запрет на ряд профессий и действий (например, нельзя было водить машину. Хотя машин почти ни у кого и не было). Но люди все-равно шли на это." (Людмила Новикова).

106

По словам журналиста Юрия Подоляки "Беспредел военкомов на местах грозит безопасности страны"!

Слово то «ВОЕНКОМАТ»,
вызывает нынче мат.
То ли дело было раньше,
когда прятались подальше,
почти все призывники,
надо было их ловить в силки.

Перестройка миновала,
армия могучей стала
и служить в ней стало честью,
а не чьей то злобной местью.
От неё теперь не «косят» ,
с радостью погоны носят.

Но настал военкомата,
несомненно, «звёздный» час,
он опять, хоть не без мата,
снова на слуху у нас.

Быстро в армию забрили,
тех, что вовсе не служили,
а учебники зубрили.
Тех, кто еле-еле слышит
и почти на ладан дышит.

Так же вот пекли олашки
при царе, при Николашке.
Всех подряд тогда хватали,
на войну их направляли
и, япона-мать, просрали..

Был бы долго наш удел,
терпеть этот беспредел.
Но спасибо Подоляке,
пнул их вовремя по сраке.

109

Военком несколько лет гонялся за парнем. Поймал, притащил в военкомат – довоооольный.

– Ну, теперь два пути: или в армию, или в тюрьму.

– А я не могу служить.

– Что же это – все могут, а ты не можешь.

– А я пид*рас.

– И что, доказать можешь?

– Могу, вот вам мой паспорт.

– А что паспорт?

– Вот, смотрите, 28 лет, еб*л я весь ваш военкомат!

110

Мудрость приходит с годами... В армии каждый считает дни до дембеля, отмечая в календарике, сколько осталось до приказа... И только лет через дцать понимаешь: ДВА года без жены, без родительских собраний в школе, без шопинга по магазинам, без поездок "к маме", без "прибей полочку"... Нет, мужики: в армию нужно призывать после десяти лет семейной жизни ни одного уклониста не будет!

111

Призвали в армию двух сисадминов. Приходят они на стрельбы. Первый отстрелял чисто, второй - все в молоко. Старшина этому второму говорит: - Все мимо! Он отвечает: - У меня все пули вылетели. Ищите проблему на стороне мишени! Первый сисадмин дает ему подзатыльник: - Ламер! Научись маршрутизацию настраивать!

114

Это рассказ об одном из самых высокопоставленных советских шпионов в руководстве Израиля за всё время его существования и история его поимки.

1990 год, в Бангкоке группа грабителей выносит из квартиры зажиточного европейца все ценности, включая большую железную коробку с массивным замком. Открывать на месте её нет времени - грабители решают сделать это в другом месте. Открыв коробку, они понимают, что там находятся какие-то странные записи и непонятные документы похожие на расписки, векселя и банковские чеки. Вместе со всем остальным награбленным, они кидают странную добычу в сумки и несут своему скупщику. По стечению обстоятельств скупщиком оказывается один из осведомителей МОССАД в Азии - он принимает всё краденное и почти за бесценок выкупает «никому не нужные бумажки», в которых он, знакомый с разведкой, узнает бухгалтерские записи резидентуры. Бумаги передаются в аналитический отдел МОССАД в Тель-Авив, где их подробно изучают. Какое же удивление ждёт аналитиков, когда они узнают что это бухгалтерия советской разведки в Азии. Все записи зашифрованы и в них нет имен - но кое-что получается понять. Самое главное из найденного - в 1983 году в Бангкоке был завербован высокопоставленный израильтянин, испытывающий финансовые трудности. Кроме этого было известно, что его фамилия начинается на «Л» и его псевдоним «Марк». Всё. Кажется, что это тупик. Но глава «МОССАДа» Шабтай Шавит поспешил передать информацию директору «Шабака» Якову Пери. Последний распорядился провести расследование, которое проходило под кодовым названием «Эшель а-Мидбар» («Тамариск пустыни»). По факту - «поиск иголки в стоге сена». Оперативники МОССАД и ШАБАК в течении года буквально «копали» архивы и все записи об израильтянах, бывших в Бангкоке в 1983 году, проверялись более 700 подозреваемых. Но когда им в руки попала банковская распечатка Шимона Левинсона, глава ШАБАК узнал, что такое «холодный пот».
Шимон Левинсон родился в 1933 году в Подмандатной Палестине, в богатой семье. В 1950 году он был призван в Армию обороны Израиля, где служил в качестве рядового в штате представительства ЦАХАЛ в израильско-иорданской комиссии по соблюдению условий Соглашения о прекращении огня. В армии он занимал различные должности: был членом израильско-иорданского комитета перемирия, военным атташе в Турции, а также служил в разведывательном центре военной документации. Хотя он несколько раз проваливал экзамены на офицерских курсах, он всё же постепенно продвигался по служебной лестнице и, в конечном итоге, дослужился до звания полковника. Шимон был довольно целеустремленной личностью и успел послужить и в ШАБАК, и в МОССАД. В итоге он стал главой базы «МОССАД» в Эфиопии, где возглавлял тайные поставки и операции для поддержания императора Хайле Селассие. В Эфиопии жила еврейская община, и Израиль обеспечивал её безопасность. В 1973 году Левинсон вернулся в Израиль и в ЦАХАЛ. Он стал офицером по связи с ООН в чине полковника, и был им до выхода на пенсию в 1978 году. При этом он испытывал разочарование, что начальник Генштаба отказал ему в дальнейшем продвижении и в присвоении очередного звания - Шимон хотел выйти на пенсию с генеральскими погонами и выплатами, его главной проблемой всегда было полное несоответствие расходов и доходов. Понимая что на генеральскую пенсию надежды нет, Шимон использовал все свои связи в ООН и Израиле, чтобы получить должность ответственного по борьбе с наркотиками в Восточной Азии, от лица специального Агенства ООН. Данная должность должна была решить его финансовые проблемы, но нет...
В апреле 1983 года он предложил свои услуги советской разведке. Единственным его стимулом были деньги. Шимон был очень ценным агентом - он имел связи в самых высоких кругах, дружил с Ариелем Шароном и Шимоном Пересом и многими генералами. После некоторых колебаний руководство КГБ решило отправить Левинсона в Москву для проведения проверки и прохождения ускоренного курса в искусстве шифровки, радиосвязи и организации тайных встреч. В Москве ему также рассказали, какой тип информации мог бы заинтересовать КГБ. После Москвы Шимон вернулся в Израиль, где попробовал вернуться в МОССАД, но там, изучив его жизнь в последние годы и финансовое состояние (Москва пока ничего не заплатила), решили, что отставной офицер конечно и может быть полезен, но скорее будет думать о деньгах, чем о деле. Но сигнальные огни, зажжённые "Моссадом", не остались незамеченными в ШАБАКе, где ему предложили новое и неожиданное назначение. В мае 1985 года его старый друг генерал-майор в отставке Авраам Тамир стал генеральным директором Канцелярии премьер-министра, он назначил Левинсона на важный и ответственный пост главного сотрудника по вопросам безопасности. На долгие 6 лет агент «Марк» получил доступ ко всем бумагам проходящим через офис премьер министра. По данным ШАБАК, информация, которую "Марк" передавал Советам, включала в себя:

Структуру разведывательного сообщества Израиля и его различных подразделений, в том числе военной разведки, МОССАДа, подразделений полиции специального назначения, Бюро по вопросам связи с советскими евреями, имена руководителей и методы их работы;
Структуру канцелярии премьер-министра, методы работы и ключевые фигуры;
Оригинальные документы Министерства иностранных дел;
Информацию об американских офицерах разведки, находившихся в контакте с израильской разведкой, включая имена, должности и специальности.

Прокололся «Марк» на том, чего больше всего жаждал - на деньгах. За электричество в офисе его подставной компании в Бангкоке набежал долг, и он оплатил его со своего личного счета в Израиле, чтобы успеть до момента, когда надо будет платить штраф в 150$. Проверяя данные подозреваемых агенты ШАБАК и МОССАД не могли пропустить такой странный платёж и проверили компанию. Оказалось что она уже 6,5 лет получает средства из фирм, о которых было известно, что они являются «прокладками» советской разведки. В мае 1991 года агент «Марк» был арестован и осуждён на 12 лет, из которых просидел 7, был освобождён и переехал в Таиланд, где сейчас работает консультантом по сельскому хозяйству. Пенсии от Израиля его лишили. По итогам проверки счетов компании «Марка» оказалось, что за 6,5 лет своей шпионской деятельности он получил от Советов сумму в размере 31 000 долларов, всё остальное осталось только в обещаниях кураторов. Благодаря своей личной разнообразной деятельности, его информированности и доступу к сверхсекретным материалам, Левинсон считается одним из самых высокопоставленных агентов КГБ в Израиле, нанесшим существенный вред Израилю.
Почему «Марк» получил такой небольшой срок и вышел раньше? Возможно он помог найти более глубинных разведчиков, и за это ему скостили срок. Но это уже вряд ли станет известно достоверно.

115

Как я строил железную дорогу (по поводу Дня железнодорожника вспомнилось)

48 лет назад, будучи призван в армию солдатом после окончания железнодорожного ВУЗа, в котором не было военной кафедры, я неожиданно стал руководителем строительства железной дороги. А случилось это так. Командир нашего мотострелкового батальона выстроил нас и загадочно улыбнувшись спросил:
— А кто имеет хоть какое-то отношение к железной дороге?
Мы все дружно шагнули вперёд и рявкнули «Я». Ну, поскольку в армию нас всех привезли железнодорожными эшелонами.
— Отставить, — последовала команда, — я имею в виду, кто учился или работал?
Поскольку сменить рутинную обстановку части — мечта всякого солдата, я сделал шаг вперёд и громко якнул. Ну, какая разница, что учился в железнодорожном ВУЗе на промышленно-гражданского строителя?
— Нашему батальону командованием части предоставлена высокая честь! Мы должны построить железную дорогу для вагонеток-мишеней на танковом стрельбище нашего полка! И он назначается начальником этой стройки века! — кивнул комбат на меня. — Всем заниматься согласно расписанию, а мы на стрельбище на рекогносцировку…
Приехали на стрельбище, начальник повёл комбата и меня показывать место.
— А где рельсы, где шпалы, инструменты и комплектующие? — спросил я.
— Боец, в институтах этому не учат, но если солдату поставлена боевая задача, он должен руководствоваться принципом «найди — укради — сам роди»! — был получен ответ, — а вот сами тележки для мишеней свалены там…
Как ни странно, но тележки были в наличии, и даже не разукомплектованы, что для армии было настоящим чудом!
За рельсами, накладками и костылями на станцию отрядили взвод солдат с машиной. Что-то они там не то разгружали, не то строили-ремонтировали, но к вечеру они привезли на стрельбище всё необходимое. Я просил ещё креозот для пропитки шпал, но креозот им не дали. К этому времени другой взвод напилил в лесу деревьев на шпалы и более или менее придал шпалам нужную форму.
— Ведь через год-два эти шпалы без пропитки сгниют, — говорю командиру.
— Ну, и х…сним, — отвечает командир, через год-два нас тут никого не будет! А новое стрельбище к концу месяца кровь из носу должно быть готово!
…А какое счастье для солдата оказаться за пределами части без распорядка дня и командиров! Это ж рай на земле! Поставили палатки, продукты привезли из части, картошку накопали в лесу на огородах, грибов набрали, вода чистая в лесном ручье… Курорт!
Однако, с утра пораньше надо железку строить! Мерного инструмента — ноль. Срезал ветку, ей замерил ширину колеи у тележки. Выкопали бороздки, бросили в них шпалы, побили-потрамбовали их другой шпалой, уложили по моей мерке первые рельсы, закрепили накладками и костылями — и потянулась по стрельбищу железка… Работали ударно весь световой день. На утро продолжили. И снова световой день!
Таскать инструмент туда и обратно стало тяжело. Решили поставить на рельсы тележку и возить туда-сюда всё нужное на ней. Вроде, хорошо пошла тележка, но чем дальше — тем труднее, пока совсем не встала. Что такое, в чём дело? Всё ж по моему прутику-мерке крепили! Приложил прутик к колёсам тележки — а он короче гораздо! Усох на жаре! Пришлось рельсы раздвигать… Но теперь прутик стал не нужен: сама тележка стала мерным инструментом!..
Вот так мы из ничего и построили железную дорогу. Правда, когда сами стрельбы потом начались, ночью танкист потерял ориентиры и вместо мишени влупил болванку (снаряд, но хорошо, без взрывчатки) не в мишень, а в наблюдательную башню, откуда командиры стрельбами руководили. Но это — совсем другая история, к нашей железке отношения не имеющая…

116

Расскажу ка я вам одну историю. Ну как вам? Скорее моему лучшему другу - Чёрной молнии. Но вы тоже можете послушать…

Жила-была когда-то Мама Белл. Большая телекоммуникационная компания в северной Америке. Основали её ещё в 1877 году и к 1982 она насчитывала около миллиона работников. Стоимость её составляла на сегодняшние деньги 390 млрд. И это не рублей, как вы понимаете. Для сравнения, Газпром стоит около 100 млрд. Она же была в четыре раза больше, но такая же борзая. Подмяла под себя все телефонные сети США и Белоруссии, то есть Канады. Диктовала цены и качество услуг, отключала нерадивых потребителей и не давала возможности подключиться в будущем. Диктовала городам как строиться и как прокладывать коммуникации. Монополизировала выпуск телефонов и прибамбасов к ним. Ну и тд и тп. А самое главное, перестала чувствовать берега. Ну вот все как бы равные, а она немного равнее. Или много.

У меня есть один знакомый, который работал таки в этой компании. А у него такая смешная типично американская фамилия. Скажем, Сметана. Так он рассказывал, что при желании мог наехать на любого человека. Хоть на дворника, хоть на губернатора. Нету связи… И можешь хоть застрелиться. Ну или побамкать по батареям или в колокол на колокольне. И если тебя почему-то не любят в компании, ты останешься без газа, в смысле без связи. Потому что больше взять неоткуда.

Вот! Но мы то знаем как Гагарин долетался. А AT&T довы… делывалась. (Это официальное название Ма Белл).
Так вот. Гопник почему-то думал, что ему законы не писаны, так как у него есть такое, чего ни у кого больше нету. И можно шантажировать остальных наличием или отсутствием этой услуги. Мол, даже президентская Красная кнопка подключена через нашу систему. И JFK с Хрущёвым говорил по нашей линии о Кубе. И Генеральный Секретарь Брежнев с Президентом США Leslie Lynch King Jr обсуждал программу Союз-Апполон по нашей связи.

Да, до этих штучек мастер
Этот самый Джон Ланкастер!..
Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек:
Обезврежен он, и даже
Он пострижен и посажен.
А в гостинице "Советской" поселился мирный грек.

И в 1983 году терпение у больших дядь оборвалось. Маму Белл заставили разродиться на 8 бейби беллс. То есть забрали и поделили. На основании антимонопольного законодательства. А потом ещё и куча новых поставщиков появилась. Ну и нахера надо было вы… делываться?
А всё как бы шло по плану… Просто план был… ни в Красную Армию.

Вот и сказочке конец.
А если какая падла решит, что здесь просматриваются какие-то асоси-… атсоси-… насосиации с современностью, так и хрен вам. Попросту 100 лет назад 2 августа умер изобретатель телефона Александр Белл. А 4 августа 1922 года во время его похорон в Северной Америке была полностью отключена телефонная связь на одну минуту. А это, чтобы вы понимали, 13 млн телефонных аппаратов. Это вам не газ в Болгарию. Так что увяньте!..

И вот вам ещё песенка, на прощание. Это не тоже самое, но похоже. И созвучно. Как Римская Империя и Румыния. Или как Русь и Россия. Или РСДРП и NSDAP

119

Когда я был на проводах моего одноклассника в армию я услышал, как его отец советует новобранцу:"Будут спрашивать, кто умеет готовить?, говори - я. Кто умеет рисовать?, говори - я и так далее."

Сам я тогда в армию не собирался, поэтому особого внимания на это не обратил, хотя и принял к сведению. Однако через пару лет довелось и мне попасть в войска.

Вначале был сборный пункт, где новоприбывшим задали вопрос:"Кто умеет писать плакатным пером?". Памятуя наставления отца одноклассника ответил:"Я". Таких нас набралось человека четыре. После того, как мы попали в каморку художника части выяснилось, что к искусству написания плакатов все мы имеем весьма косвенное отношение.

Однако, поскольку других ассистентов не предвиделось, нас оставили забивать тушью трафареты пока остальные топтали плац.

Вскоре я попал в учебку, где был задан вопрос:"Кто умеет работать на пишущей машинке?". Тут было легче, поскольку до армии мне довелось работать на ЭВМ, терминалом которой служила пишмашинка "Optima", хотя и с латинским шрифтом. Так что я вызвался уже более уверенно. После того как меня привели в штаб я увидел нам такого же новобранца, который робко тыкал в клавиши.

"А ну-ка, ты попробуй" предложили мне. Я сел за пишущий аппарат и начал набирать текст. "Вроде этот побыстрее будет", неуверенно произнес один из офицеров. Таким образом мне удалось одержать победу в кастинге и в дальнейшем занятия строевой я проводил за клавишами.

Впрочем, когда я попал в часть в которой пришлось нести службу халявы уже не попадалось, так что пришлось служить вместе со всеми. Тем не менее, место было спокойное, поэтому единственную награду в моём призыве получил писарь в штабе.

Он даже не стал демобилизовываться вместе со всеми, что-бы получать её не дома в военкомате, а домой приехать уже с ней.

Навеяно тем, что сегодня 1 июля - день ветеранов боевых действий. В своё время по такому удостоверению был бесплатный проезд на общественном транспорте и билеты без очереди. Впрочем, сейчас видимо слишком много участников образовывается так что не до жиру.

121

Как я воровскую честь нарушил Снова хотел бы рассказать историю из практики, в которой коснусь культуры АУЕ, распространённой у подростков. Вы могли слышать эту аббревиатуру, она означает чаще всего арестантско- уркаганское единство. Подростков культура привлекает неким, как им кажется, кодексом чести, братства. Этого детишкам очень не хватает сегодня. Известно, что свято место пусто не бывает. Не стало у нас пионерии, и вот пришла на её место эта погань. В общем, было это в 2011-м году. У нас на Кузьминках пошёл натуральный вал подростковой преступности. Вроде как мелочь - тут из ларька что-то стащут, там паренька остановят да карманы почистят. Искать преступников было сложно. Известно, что подростки, да и всё. Ведь как раскрывается большинство преступлений: простые граждане их не совершают, ищешь в первую очередь в уголовной среде, дёргаешь одного, другого, пока, наконец, не выйдешь на настоящего жулика. А тут как искать? Походили по школам в Ленинском районе, заглянули в училища и техникумы, поговорили с ребятами, но нигде и ничего. И вдруг они попались - была совершена крупная кража со склада лакокрасочных изделий одной нашей местной сети магазинов типа "всё для ремонта". Стащили несколько ящиков краски в баллончиках, три или четыре электродрели, какие-то ещё приборы - на общую сумму в сто семьдесят тысяч рублей. Подняли видеозаписи и на ней - трое ребят. Кто-то по футболке опознал сына замначальника склада. Выяснилось - мальчишка 14 лет, школьник. Вызвали в полицию с родителями, допрашиваем, а тот молчит как партизан в гестапо. Всё-таки, наконец, установили его друзей- подельников и один из трёх проболтался - мол, мы все - за культуру АУЕ. Оказалось, ребятки организовались наподобие банды - общак у них там был, в который карманные деньги носили, клялись друг другу в том, что братья навеки, и проч. Туда входило в целом ребят 25 из старших классов их школы. Дело поручили мне, так как когда-то я заведовал некоторое время детской комнатой милиции и считалось, что вроде как с подростками более-менее находил общий язык. Я принялся за работу. Взял личные дела, классные журналы. Читаю - и изумляюсь. Да какого чёрта! Все эти страшные преступники, грабившие на улице, из хороших семей. У одного мать - учительница географии, у другого отец инженер, серьёзный человек, мать бухгалтер на заводе. Все учатся хорошо, не двоечники. Совсем как-то эта история мне шаблон порвала. Пригорюнился я, сижу каждый вечер, думаю, как так вышло, что порядочные ребята из нормальных семей вдруг пошли по этой скользкой дорожке. Ведь подросток сам не знает, в каком уязвимом положении находится. Особенно опасен воровской мир для ребят из благополучных семей, что не успели хлебнуть лиха. Ему же кажется, что как родители его любят и прощают, так и все будут прощать. Ну ладно, в тот раз побегал я по потерпевшим, уговорил забрать заявление. А в другой раз не такие будут сговорчивые люди, и улетит паренёк сначала на малолетку, а оттуда белым лебедем на взрослую зону. И пошла судьба под откос. Вместо университета - подвальные посиделки, дай Бог не с иглой, вместо нормальной, честной жизни - воровская малина, вместо семьи - подзаборная пьянь-давалка и сифилис в 18 лет... И вот сижу как-то, перебираю дела, и одна из фамилий, Глотково, как сейчас помню, мне знакомой показалась. Откуда, думаю, помню... Звоню в угрозыск городской и приятель, Толик Литвиненко, сообщает, что есть такой вот вор- рецидивист, отсидел в общей сложности 12 лет, сейчас на свободе по УДО. Звоню в уголовно-исполнительную, где он отмечаться должен. Подняли инфу и - бинго! Есть у него братик, именно в школе учится. Тут-то я и понял, откуда вся мерзкая зараза на детей пошла. Съездил я за делом этого товарища - мразь-мразью - попытки изнасилования, кражи, угрозы, грабежи, эпизоды один на другом сидят и третьим погоняют. Решил версию проверить, пошёл по школьникам тем самым - якобы, доп. показания собрать. Взял из финотдела девушку, Машу, симпатичную такую, думаю, может, рожа моя пугает детей, а с девушкой они расслабятся как-то. К первому зашёл школьнику, Ваня звали. Милый такой мальчик, вся комната, помню, корабликами уставлена разными самодельными, вместо люстры даже штурвал морской. В общем, бредит, видимо, морем парень. И отец у него, к слову, моряк. Как потащило его в уголовку - ума не приложу. К делу подступил аккуратно - начал с Жюля Верна и Саббатини, и интересно с ним пообщались, но как упомянул Глотково- старшего, он словно воды в рот набрал. Опять эта партизанская тактика, опять глаза отводит. Ясно, что попал я в точку, да разговорить никак не получается. Пошёл к другому, третьему, и всё одно и то же. И вот тогда-то я шагнул конём. Явился в школу, договорился с завучем. Детишек трёх старших классов с занятий сняли и собрали в просторном кабинете ОБЖ. Выбрал его с замыслом - там у них был проектор. Зашёл в класс с ноутбуком подмышкой и смотрю на ребят. Класс-то просторный, да школьников - человек восемьдесят было, наверное, и теснятся - втроём за партой сидят, стенки подпирают, кто-то в проходах даже стоит. И только на второй от меня парте свободно - сидят двое всего мальчишек, а вокруг них, как вокруг гриппозного в троллейбусе в час пик - пустота. Одного узнал сразу - Саня Глотково, видимо, их бригадир и главный авторитет. Сидит, ухмыляется криво - не дать ни взять - Лёнька Пантелеев, только цыгарки в зубах да кепки набекрень не хватает. Я поздоровался, рассказал в общих чертах о культуре АУЕ, чем она плоха, что бывает, если человек следует воровским принципам в обычной жизни, и так далее. Смотрят, конечно, высокомерно - мент поганый и не то бы им затирал. В некоторых пределах для устранения неопределённости оказывается эффективной замена функции(й) степенными рядами. Тут подключаю я ноут к их проектору и достаю из портфеля дело этого Глотково. Начал читать по эпизодам, и вижу, как все напряглись. Что там было? Избил женщину, отобрал сумку, избил 82-летнего старика. Ходил по квартирам, менял старичкам деньги на билеты "прикольного банка" (поищите в интернете, известная была афёра в те годы). Девушку зажал, в подъезде, угрожая ножом, надругался. Поначалу народ презрительно хмыкал да отворачивался. Чувствуется, что мразь уголовная к ним хорошо так дорожку протоптала. Особенно новоявленный Лёнька Пантелеев хмыкает, да шуточки отпускает. Причём, как отпускает - сидит на первой парте, не оборачиваясь, говорит вполголоса, но видно, что ловят каждое его слово. И вдруг первая полетела ласточка: рассказал про то, как Глотково мобильные телефоны тырил из карманов граждан, и одна девчонка довольно громко так говорит: а у меня тоже как-то телефон украли. Я сразу к ней: расскажи, как было? Она неуверенно рассказала - так и так, пошла купаться с подругой, телефон на пляже оставила, а там сидели рядом ребята, молдаване, и стащили у меня. - Мать, наверное, ругала, - спрашиваю. - Ругала, - говорит девчонка. И тут же на Глотково-младшего глянула. Первый за всё время недобрый взгляд! Тот попытался гыгыканьем сбавить. - Не потеряла, говорит, а про***ла! Смех раздался, но какой-то уже не такой уверенный. Я по остальным эпизодам пошагал - кражи мелкие и крупные, побои, попытки изнасилований. И каждый раз ребята спрашиваю: случалось такое у вас? Сначала неувереннее, потом чаще, чаще, стали вспоминать. У кого из раздевалки на стадионе куртку стащили, у кого у отца часы сняли в подворотне, у кого машину угнали... Про изнасилования девчонки, конечно, не рассказывали, но и тут я заметил, что одна-другая потупилась, видимо, припомнив что-то. Глотково всё пытается отшучиваться, но атмосфера явно вокруг него сгущается. В какой-то момент, когда рассказывал как раз о том, как старух его братюня любимый обирал, всучая билеты банка приколов наивным пенсионеркам, он обронил высокомерно: "Лохи, чо". И вдруг с задней парты юношеский такой, но довольно уверенный басок: "Да ты не дерзи". И тут же шум, упрёки, перекрикивания. Новоявленный Лёнька Пантелеев уж голову в плечи вжал, смотрю, пацану рядом с ним, видимо, консильери его, совсем неуютно - ёрзает на стуле, некуда деться. - Вам некомфортно? - обращаюсь к нему. - Пересядьте, если неудобно! Тот как рак покраснел, отмахнулся рукой, но всё же не ушёл. Ну а затем была кульминация, для которой я ноутбук-то и приносил. На камеру в своё время попало избиение старика 82- летнего, возле универсама "Перекрёсток". Эпизод в деле сохранился, я детям включил. Сцена жуткая, конечно - дылда огромный толкает бедолагу в грудь, а тот держится хиленькими ручонками за авосечку свою. Детина валит пенсионера на землю и - ногами, ногами, по лицу, в живот. Отобрал, заглянул в авоську, увидел, что нет ценного и ногами её потоптал. Зачитываю затем список украденного и уничтоженного: кошелёк с 2500 рублями, два пакета кефира, десяток яиц, макароны. Комментирую: кефир такой-то, яички самые дешёвые, с распродажи старичок себя порадовать хотел. А старик был необычный - он некогда был сыном полка. Сиротой в начале войны остался, пошёл в армию и дошёл до Берлина с полком. Оказалось, кстати, много таких ребятишек было в своё время, у нас даже целое имелось городское объединение сыновей полка. - Катаева, - спрашиваю, - читали? - вот такой был дедушка. Ну тут уж совсем буря, а я на пике говорю: думаете, этот гад, остальные герои? 90 процентов жуликов выбирают слабых жертв. Ну и почесал, что типичная история - это когда как раз громила у слабой девушки отбирает сумочку, и т. д., не помню уже подробностей. Не буду хвастаться и говорить, что прям вот всех я на путь истинный тогда наставил - для этого одного разговора мало, да и времена у нас сейчас такие, что моральных авторитетов нет, не на кого равняться. Вот разоблачишь ты перед подростком вора, а надо другого же предложить кумира, иначе-то как? А кто этот, новый кумир? Только герои прошлого, а ныне нет таких замечательных людей на слуху во всяком случае. Но АУЕ- тусовка в той школе действительно распалась и потом уже не успела собраться. Не было с тех пор и подростковых краж. Вот младший только Глотово пропал, к сожалению, пошёл, как подрос, по братиной дорожке, да и сгинул - на стрёме где-то стоял во время того, как подельники коммерсанта убивали, и пошёл со всеми, десятку, кажется, получил...

123

Здрасьте. Попробую вкратце рассказать историю моих взаимоотношений с комсомолом. (Комсомол, если кто не знает, Коммунистический Союз Молодёжи, была такая общественно-политическая организация, не столько общественная, сколько политическая, КПСС – не к ночи она будь помянута – в миниатюре.) А отношения эти были простые: он был не нужен мне, а я ему. В школе и в первом институте, откуда меня благополучно выперли, вступления в ряды мне удалось избежать. Только успел в другой институт поступить, как меня в армию загребли. Там и произошло наше более тесное общение.
Старший лейтенант Молотов, ответственный за всё, не имеющее прямого отношения к военной службе, за комсомол в том числе, сколько раз ко мне приставал, вступай, мол. Я отбрехивался, загибал пальцы: «Кто руководит гарнизонной самодеятельностью? Я. Кто редактор стенгазеты? Опять же я. Кто первым получил значок специалиста первого класса? Я. Нету у меня времени на вашу чепуху.» «Ну не будут там тебя загружать, слово даю. Ну надо же.» «Ай, отстань, Миша.»
Вызывает меня капитан Файвыш, командир нашей роты. Суровый и непреклонный был мужчина, весь насквозь армейский, хотя и не дурак, как ни странно. «Ты комсомолец?» - спрашивает. Понятно, Молотов наябедничал, вот же скотина, а я ещё с ним в шахматы играл. «Никак нет.» «Чтоб вступил. Всё ясно?» «Так точно. Разрешите идти?» «Разрешаю.»
Отыскал я скотину-Молотова. «Ладно, подаю заявление. Но ты должен обещать, что выбьешь для меня разрешение учиться в институте заочно.» Хмыкнул он: «Ладно, обещаю.» «Не обманешь?» «Когда это я тебя обманывал?» Посмотрел я ему в глаза. Глаза голубые-голубые, честные-честные.
Не знаю, как других, а меня в стройные ряды ВЛКСМ принимала целая комиссия. Вопросы задавали самые каверзные. Первый как сейчас помню: «Назови столицу нашей Родины.» «Старая Ладога!» «Как – Ладога?!» «Ну конечно, Старая Ладога. – Уверяю. – Киев, он уже потом был. После Рюрика.» Переглянулись они. «Так. Дома какие-нибудь газеты или журналы читал? Может даже выписывал?» «Конечно, а как же.» «Назови.» «Новый мир, Вокруг света, Америка…» («Америку» отцу раз в месяц в запечатанном конверте доставляли.) «Подожди, подожди. А «Правду» и «Комсомольскую правду» читал?» «А что там читать? – удивляюсь. – Как доярка Сидорова намолотила за месяц рекордные тонны чугуна?» Ну и остальное в том же духе. Запарились они со мной, поглядывают не совсем чтобы доброжелательно. «Ладно, отойди в сторонку. Нам тут посовещаться надо.» Стою, слушаю обрывки их шушуканья: «Нельзя такого принимать… Но ведь надо… Но ведь нельзя… Но ведь надо…» Наконец, подзывают меня снова к столу: «Поздравляем. Тебе оказана великая честь, ты принят в ряды Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Но учти, принят условно.» До сих пор не знаю, что такое условный комсомолец.
В общем, особых проблем для меня комсомол не создал, он сам по себе, я сам по себе. Разве что членские взносы приходилось платить. В месяц солдат получал, если не ошибаюсь, 3.40. Три рубля сорок копеек. Это на всё, на сигареты, на зубную пасту, на пряники и так далее. А «маленькая» стоила рупь сорок девять. То-есть можно было два раза в месяц купить «маленькую», более почти ничего не оставалось. А что такое два раза по двести пятьдесят граммов для молодого здорового парня? Издевательство, да и только. Так из этих денег ещё и взносы брали. Ладно, мы ведь привычные были, что со всех сторон от наших благ отщипывали. Это же коммунисты, ещё до захвата власти, лозунг придумали: «Грабь награбленное». В этом лозунге главное не «награбленное», но «грабь».
Между прочим, старлей Молотов действительно скотиной оказался. Я у него спросил, скоро ли разрешение на заочную учёбу получу? Он радостно ответствовал, что никогда. Потому что на срочной службе надо службу служить, а не всякие бесполезные интегралы по институтам изучать. Посмотрел я на него, глаза голубые-голубые, наглые-наглые.
Демобилизовался я, наконец. Сменил китель на пиджак, галифе на нормальные брюки, сапоги, соответственно, на туфли. Подыскал работу. Я за свою жизнь много специальностей сменил, параллельно и рабочих мест было много. Но лучшей работы, чем та, у меня, пожалуй, не было. Всё ведь от начальства зависит, а начальницей была милейшая старушка, умная, добрая и всепрощающая. Владислав, мой напарник, как минимум раз в неделю, а обычно и чаще, с утра подходил к ней: «Мария Васильевна, мы с Посторонним ненадолго выйдем, ладушки?» «Ох, ребятки, ребятки… Ну что с вами сделаешь, идите. Вернётесь хоть?» «Та як же ж, Мария Васильевна. Обязательно вернёмся.» И топали мы с Владиком в гостиницу… какое бы название ей придумать, чтобы осталось непонятным, в каком городе я жил? Предположим, «Афганистанская». Славилась «Афганистанская» на весь СССР своим рестораном и, что очень важно, находилась совсем недалеко от нашей работы. Вообще-то закон был: алкоголь продавать с 11 часов, но Владика там хорошо знали, поэтому наливали нам из-под прилавка по 150 коньяку и на закуску давали два пирожка. Я свой съедал полностью, а он ту часть, за которую держал, выбрасывал. Аристократ херов. Кстати, он действительно был потомком графского рода, в истории России весьма знаменитого. Мы с Владькой плотно сдружились: одногодки, демобилизовались одновременно, интересы, жизненные предпочтения одни и те же. И оба те ещё разгильдяи.
Вот как-то смакуем мы свой коньячок, и я, ни с того ни с сего спрашиваю: «Владик, а ты комсомолец?» «Был. В армии заставили. – Вздыхает. – Там, сам знаешь, не увильнёшь.» «Я почти увильнул, - тоже вздыхаю. –А ты официально из рядов выбыл?» «Нет, конечно. Просто перестал себя числить.» «Та же история. – тут меня осенило. - Так давай официально это дело оформим!» «Зачем?» - недоумевает он. «А затем, майн либер фройнд, что во всём должОн быть порядок. Орднунг, орднунг юбер аллес.» «А давай, - загорелся он. – Завтра свой комсомольский билет принесёшь?» «Всенепгхеменнейше, батенька!»
Завтра настало, самое утро. «Мария Васильевна, нам с Посторонним надо выйти. Можно?» «Ребятки, вы совсем обнаглели. Ведь только вчера отпрашивались. И не вернулись, стервецы, хоть обещали.» «Мария Васильевна, ну очень надо. А?» «Ох, разбаловала я вас… Идите уж.» «Спасибо, Мария Васильевна!» «Мария Васильевна, век Вашу доброту не забудем!»
В райкоме комсомола в коридоре народ роился – тьма тьмущая. Мальчики и девочки вполне юного возраста, у одних на личиках восторг, у других трепет. Ещё бы, ещё чуть-чуть, и соприкоснутся они со священным, аж с самим Коммунистическим Союзом Молодёжи, непобедимым и легендарным. В кабинет заходят строго по очереди. Мы с Владькой через эту толпу прошествовали как ледоколы сквозь ледяную шугу. Первого в очереди вежливо подвинули, заходим. В кабинете четыре комсомольских работника: какой-то старый пень, два вьюноша хлыщеватой наружности и девка самого блядского вида. К ней мы, не сговариваясь, и направились. Я мальчонку, который перед ней на стуле сидел и о чём-то с энтузиазмом рассказывал, бережно под мышки взял, поднял, отодвинул в сторону. Комсомольские билеты на стол – шмяк! Девка поднимает густо намазанные тушью зенки:
- Вам что, товарищи?
- Выписывай нас из рядов вашего гнилого комсомола. Или вычёркивай, тебе виднее.
Она, ещё ничего не понимая, наши книжицы пролистнула:
- Товарищи, у вас большая задолженность. Вам надо…
- Подруга, нам ничего не надо, неприхотливые мы. Это тебе надо, поправки в ваши ведомости внести. Адью, подруга. Избегай опасных венерических заболеваний.
Вышли мы. Владик воздуха в лёгкие набрал да как гаркнет: «Всем велено заходить. Быстрее!» Хлынувшие нас чуть не смяли. Я замешкавшихся в спины подтолкнул и дверь подпёр. Изнутри доносятся панические вопли комсомольских деятелей и ребячий гомон. А Владик скамью подтащил, стояла там у стены скамья, какие раньше собой вокзальные интерьеры украшали – большая, коричневая и совершенно неподъёмная. Ею мы дверь и заблокировали.
Вышагали степенно на улицу.
- Ну что? По домам или на работу вернёмся?
- Там решим. Но сперва надо «Афганистанскую» посетить. Отмечать-то ведь будем?
- Ты мудр. Чистой белой завистью завидую твоей мудрости. Сегодня мы перестали быть комсомольцами. Особый это день. Знаменательный.

124

Ультиматум Хемингуэя: "Выбирай, или ты корреспондент, или женщина в моей постели"

Блондинке с чуть вьющимися волосами, ослепительно белой кожей, тонкой талией и стройными ногами дерзости было не занимать.
Марта Геллхорн родилась в семье врача-гинеколога и ярой суфражистки, боровшейся за права женщин. У девочки было трое братьев и она росла сорванцом. С детства Марта писала стихи и рассказы.
После школы она поступила в престижное образовательное заведение - Колледж Брин-Мар, но проучившись год, бросила его и сбежала в Париж.
Богемный Париж тридцатых встретил Марту с распростертыми объятиями: французы оценили шарм юной американки из Сент-Луиса. Девушке предложили работу в модельном агентстве гламурного "Vogue".
Работа модели не пришлась ей по вкусу: встань так, улыбнись, прогни спину, отставь ножку. Скоро она была сыта этим по горло. Бросив работу модели, Марта устроилась в "United Press International" репортером. Тогда же случился ее первый роман с известным журналистом и философом маркизом Бертраном де Жувенелем.
Обаятельный красавчик Бертран, на удочку которого попала Марта, взял ее тем, что стал расхваливать ее бездарный первый роман. Она поверила и влюбилась со всем пылом. Страсти бушевали нешуточные и влюбленные собирались пожениться. Но оказалось, что Бертран женат, а жена отказалась давать ему развод. Беременная Марта решилась на аборт и поставила точку в отношениях.
Обеспокоенные судьбой дочери родители потребовали ее немедленного возвращения домой. Беспутную дочь надо было срочно спасать и мать Марты написала письмо своей сокурснице Элеоноре Рузвельт, жене президента. С ее помощью Марту устроили обозревателем в Федеральную чрезвычайную организацию помощи.
Журналистский талант у девушки явно был. По поручению администрации президента Марта ездила по городам США и написала ряд очерков о том, какие последствия имела Велика депрессия для разных слоев населения. Результаты наблюдений были изложены ею не только в статьях, но и в книге "Бедствие, которое я видела", которые получили высокую оценку рецензентов.
Однажды, зайдя в бар "Sloppy Joe’s" во Флориде вместе с братом, 28-летняя Марта обратила внимание, что на нее смотрит во все глаза крупный темноволосый слегка нетрезвый мужчина с волевым подбородком в засаленной рубашке. Она и понятия не имела, что это известный и любимый ею писатель Эрнест Хемингуэй.
Стремясь привлечь внимание длинноногой блондинки, Хемингуэй зашел с козырей: "Если я угощу вас выпивкой, мне не придется драться с вашим мужем? Я скоро уезжаю в Испанию, воевать с фашистами и снимать с другом фильм о войне..."
Девушка с внешностью голливудской звезды ответила, не раздумывая : "Я непременно поеду в Испанию. А мужа у меня нет, это мой брат". Допив свой напиток, Марта расплатилась и вышла, оставив изумленного писателя в одиночестве.
Она была дочерью знаменитой Эдны Геллхорн, посвятившей свою жизнь борьбе за права женщин, поэтому незамысловатые подкаты Хемингуэя нисколько ей не польстили. Хемингуэй любил рассказывать о том, что "сначала влюбился в ее стройные ноги, а уж потом - в нее саму".
Дома Марта взяла рюкзак, пятьдесят долларов, выпрошенное у знакомых удостоверение военного корреспондента и отправилась в дорогу.
Следующая встреча Марты и Эрнеста произошла тоже во Флориде: "Флоридой" называлась гостиница в осажденном националистами Мадриде. Она просто кишела военкорами всех стран.
Их любовь началась в охваченной огнем Испании. Марта увидела Хэма в военной форме и ее сердце забилось чаще. Она заметила, что страстный роман, начавшийся во время бомбежек, давал ни с чем несравнимое чувство опасности, экстрима, остроты. Много виски, много секса и любви.
Хемингуэй поддерживал Марту, а она видела в нем учителя и восторгалась его смелостью. Впрочем, Эрнест также был покорен отвагой своей новой возлюбленной.
Он довольно жестко критиковал ее за беспомощные первые репортажи, которые называл "розовыми соплями". Марта постепенно оттачивала мастерство и ее статьи об ужасах войны стали хлесткими, узнаваемыми.
Оказалось, что эта трудная и страшная работа - единственная, которая была по ней. Ничем больше заниматься она не хотела, только показывать человечеству зеркало, в котором отражалось его безумие.
Вернувшись из Испании, влюбленные решили не расставаться, но было одно препятствие. Ситуация в жизни Марты повторилась: Хэм был женат, а его супруга Полин не давала развода и угрожала, что покончит с собой.
Хемингуэй купил роскошную виллу Finca Vigia на Кубе и мечтал о том, что они с Мартой заживут семьей.
Развод писателя длился долго. Пожениться Марта и Эрнест смогли только в декабре 1940 года. Геллхорн в начале их брака называли "Хемингуэем в юбке".
Оказалось, что Хэму нравится праздность: он с удовольствием выходил в море на своей яхте Pilar, рыбачил, охотился, устраивал посиделки с друзьями, а по утрам писал роман "По ком звонит колокол", посвященный Марте.
Хемингуэй на войне и Хемингуэй в благополучной мирной жизни - это были вообще два разных человека.
Марта маялась: нежится на солнце и спать в роскошной кровати было так скучно... Она выращивала цветы и не находила себе места. Когда Марта улетела в Европу, где полыхала вторая мировая война, Хэмингуэй страшно разозлился и расстрелял все ее цветы в саду. Эрнест жаловался друзьям: "Она самая честолюбивая женщина из всех, что жили на земле".
Спокойной семейной жизни не получилось. Марта то ехала в Хельсинки, где шла советско-финская война, то в Китай, куда вторглась Япония. Она писала талантливые репортажи, а Хэм мрачнел и пил.
Из-за постоянных разъездов Марты Хемингуэй поставил ультиматум: "Или ты корреспондент на этой войне, или женщина в моей постели".
Марта не хотела быть домохозяйкой, ей было невыносимо в мирной жизни с Хэмом: он оказался неряхой, любителем подраться и не просыхал от попоек с дружками. Эрнест считал, что нет ничего лучше "Кровавой Мэри" на завтрак. Их семейная жизнь продлилась пять лет. Двум сильным личностям было не ужиться под одной крышей.
Геллхорн оказалась единственной женщиной, которая сама ушла от Хемингуэя и подала на развод, не дожидаясь, когда он ее бросит. По законам Кубы все имущество остается оставленному супругу, и Хемингуэй не отдал Марте ни ее пишущую машинку, ни свои подарки. Он не хотел ее отпускать.
Попытки вернуть Марту обратно носили радикальный характер: на встречу с Геллхорн в только что освобожденном Париже Хемингуэй привел целую армию своих поклонников из войск союзников и принялся угрожать жене пистолетом, заявляя, что лучше убьет ее, чем разведется.
На защиту Геллхорн встал Роберт Капа. Некогда близкий друг Хемингуэя, Капа немедленно был объявлен предателем, получил бутылкой шампанского по голове и больше никогда не разговаривал с Хэмом. Примирения не случилось. Хэм женится на блондинке и журналистке Мэри Уэлш.
Через несколько лет после развода с Хемингуэем, Марта сделает еще одну попытку быть счастливой. Она усыновит полуторагодовалого мальчика, купит дом на берегу океана.
Это не внесет в ее жизнь гармонию. Она также, как и Хэм, начнет пить по-черному, станет завсегдатаем местных баров.
В один прекрасный день ей станет страшно: куда она катится? Тогда она примет предложение и выйдет замуж за своего старого поклонника - главного редактора "Тimes" Томаса Стэнли Меттьюса.
Она попробует себя в роли жены и примерной матери двоих детей ( у Томаса от первого брака был сын). Это потребует от Марты мобилизации всех сил и через год она будет рыдать в кабинете психиатра, повторяя, что готова убить своих детей и мужа. Томасу надоест такая жизнь и супруги разведутся.
Марта еще не раз попытается остепениться. Купит девятнадцать домов в разных местах планеты. Обустроит их в своем вкусе, но не проживет ни в одном и нескольких недель.
То же и с личной жизнью. До глубокой старости она сохранит стройную фигуру, оставаясь всю жизнь в одном и том же весе - 52 килограмма. Случайные встречи, бары, виски, сигареты, мотели, и снова бесконечные дороги войны.
За шестьдесят лет карьеры в журналистике Геллхорн не потеряла чувства сострадания к жертвам конфликтов, напоминая своим читателям, что за боевой статистикой скрываются судьбы реальных людей.
Ее репортажи об освобождении Дахау потрясли весь мир. Марте было 81, когда она в последний раз работала военным корреспондентом. Панама стала последней из войн Марты Геллхорн.
В Америке в честь Марты выпустили почтовую марку и учредили ежегодную премию для журналистов.
Узнав, что неизлечимо больна и болезнь вот-вот победит ее, Марта приняла душ, надела красивый комплект одежды, постелила чистое постельное белье, включила любимую музыку и проглотила капсулу с цианидом. Это произошло 15 февраля 1998 года. Ей было 89 лет.
Марта была официально включена в пятерку журналистов, которые оказали самое большое влияние на развитие американского общества в XX веке.

Доктор online ©

125

Учитель в школе: - Дети, опишите кратко, чего не хватает в вашей семье. Ну, давай сначала ты, Сережа? - Ну, я на днях попросил папу купить мне велосипед. А он сказал, что не сможет этого сделать, потому что у нас не хватает денег. - Неплохо, Сережа. Теперь, давай ты, Маша! - Ну, у меня был старший брат Коля, и два месяца назад его забрали в армию, и он там погиб. Нам его очень не хватает. - Молодец, Маша, и прими наши соболезнования. Теперь ты, Вовочка. - Ну, вчера вечером пришла моя сестра из школы и сказала, что она беременна. Папа хлопнул себя ладонью по колену и сказал: "Ну, вот, бл@ть, только этого нам не хватает!"...

128

Пушкин был еврей

Его настоящая фамилия – Пушкинд. Факсимиле его собственноручной подписи часто воспроизводится, так что любой может в этом убедиться собственными глазами. Так и написано: Пушкинд. Кроме того, его брата звали Лев, прадедушку – Абрам, а бабушку и вовсе – Сара. Что-нибудь не ясно?

А что он писал, что писал!

К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.

Вон что он делал! А сам все за кордон рвался. Но не вышло.

Лермонтов тоже был еврей. По-настоящему его звали Лерман. Мойше Лерман. От нас это тщательно скрывают. Якобы у него и родителей-то не было, а воспитывала его бабушка. Не скроешь! Да стоит только приглядеться к его сочинениям. Как положительный персонаж, так сразу: Бэла. А ведь русский человек такого имени на дух не переносит. Ну и все эти “страна рабов, страна господ”, “немытая Россия”, “под топот пьяных мужиков”... Ясно?

Эти Пушкинд и Лерман были невыездные. Зато потом началось. Как “русский” писатель – шасть за границу и давай очернять. Вот хоть Гоголь – естественно, тоже еврей. Настоящая его фамилия Яновский. Все-то его в Палестину тянуло. Знаем зачем. Полжизни просидел за границей, в “прекрасном далеке” (каковы выраженьица у этого махрового русофоба?), очерняя оттуда нашу светлую действительность. Написал про русских людей роман и назвал его: “Мертвые души”. То есть погубить нас всех хотел. Да не вышло.

Герцен тоже был еврей. “Герцен” – это его псевдоним, что, конечно, характерно. А настоящая фамилия – Яковлев. Сейчас только ребенок не знает, что если кто Яковлев – значит, по сути, Эпштейн, ну, в крайнем случае Якобсон. На выбор.

Лев (Лейба) Толстой – главный русофоб. Уж такой русофобище! Его настоящая фамилия – Гроссман. По ихнему “гросс” – толстый. И этого не скроешь. Да и какой русский женится на некоей Софье Берс?! А как он очернял нашу армию (“После бала”), русскую женщину (“Воскресение”), семью (“Крейцерова соната”, кстати, заметьте: Крейцер!), школу (“Филиппок”), животных (“Лев и собачка”), русские деньги (“Фальшивый купон”), железные дороги (“Анна Каренина”), религию (“В чем моя вера”), наконец, крестьянина кормильца (“Много ли человеку земли нужно?”)!!! Да эх! Эх!.. Что и говорить!

Еврей Тургенев противопоставлял наших русских отцов нашим русским детям, сея рознь. Сам жил за границей с безродной Полиной Виардо, а к нам приезжал стрелять в нашу русскую дичь.

Еврей Достоевский не знал уж, как унизить наших русских людей, называя их то “бедными”, то “униженными и оскорбленными”, а одного из них даже “идиотом”, а сам проигрывал в рулетку наши русские деньги.

Еврей Гончаров очернил русского человека, написав роман “Обломов”, где герой все лежит, лежит, лежит, лежит, лежит, лежит, лежит, лежит, лежит, лежит, а потом его невеста уходит к некоему Штольцу – нужны ли комментарии?

А еврей Чехов (см. фамилию жены)? Да ведь буквально все, все! Это же кошмар!

А в наши дни?! Василий Белов – он же Барух Вайсман! Бондарев, он же Бундарев, он же Арон Бундер! Распутин, он же Рабинович! Куняев – Зильберминц!..

Куда бежать, православные?!

Татьяна Толстая

129

Письма получать, читать и перечитывать Анна Васильевна любила.
Даже от дальней родственницы, из иркутской глубинки, которая в силу своего образования писала единым сплошным текстом, без заглавных букв, запятых и точек.
Некоторые предложения необходимо перечитывать несколько раз, что бы докопаться до сути - «погода хорошая в нашем колхозе дела не очень коров всех порезали думают что делать с доярками».
Первая мысль была конечно что и у доярок перспектива не очень радужная.
Анна Васильевна внимательно читала письма и так же обстоятельно на них отвечала многочисленным родственникам.
С каким адресатом получалось пару раз в месяц пообщаться, кто в дальних уголках живёт — пореже.
В этот раз нужно ответить сыну в армию, младшей сестре в областной город и брату в северную столицу.
Сыну описала что чеснок под зиму посадила, что декабрист зацвел на подоконнике, дров и угля до весны хватит.
У младшей сестры ещё поинтересовалась успехами двух её дочек, и поделилась впечатлениями от недавнего отпуска питерского брата, он каждую осень приезжает с супругой в деревню в отпуск. Под каблуком брат, верёвки из него вьет невестка. К каждой юбке его ревнует, в сельмаг одного не отпускает, думает он первую свою любовь встретит вновь.
Брату написала, то же что и сыну почти, поинтересовалась погодой и про дочь первокурсницу уточнила и добавила про мужа младшей сестры пару строк. Слишком потакает ему сестра, а он этим пользуется. Решил он выпить стаканчик, она тут как тут уже и закуска готова, он посуду хочет помыть, а она: «посиди дорогой — я сама». Надо бы в ежовых рукавицах его держать.
Утром еще раз перечитала, подписала адреса на конвертах, запечатала и отнесла на почту, бросила в почтовый ящик.
Ответные письма пришли с разницей в один день, сестра пишет:
« Аня, я и так стараюсь быть с Иваном по строже, и когда дома он во всем мне помогает, и борщ готовит, и постирать может. Невестку ты там не сильно обличаешь?»
Невестка отвечает:
«Аня, и ни чего я его не ревную, он сам меня за собой водил, что бы все в осадок выпали. Вот только не представляю что сестра ваша, о себе нового узнала, нам письмо сестры пришло…»
Случайно перепутаны адресаты или нет, Анна Васильевна скрывает...

130

Мне тут предъявили, что пишу о делах сорокалетней давности, которые никому давно не интересны. Ну вот вам история прямо из сегодняшнего дня.

Жили то ли в Херсоне, то ли в Запорожье, то ли в Николаеве два брата. Когда Горби начал выпускать евреев из СССР, один, скажем Миша, с детьми, родителями и всем кагалом рванул в Америку, а второй, Гена, категорически отказался. Сказал, что ему и так неплохо живется. Трёхкомнатная квартира, дача, жигуль, предрайисполкома за руку здоровается. Чего он будет в Нью-Йорке мостовые мести?

Ну и жил не тужил. К брату иногда в гости ездил. Работал программистом, неплохо зарабатывал во все времена. Дочка вышла замуж за киевлянина, муж какой-то маркетолог-шмаркетолог, тоже не бедствовали. Голосовал Гена за коммунистов и партию регионов, обо всех президентах от Кравчука до Зеленского отзывался исключительно матом. Очень бесился, что внуков в садике и школе учат только по-украински. Миша говорил: «Так приезжай в Америку, тут тебя никто не заставит мову учить». Гена отвечал: «Не мову так лэнгвич, какая разница. У нас тут хотя бы негров нет и гомосеков. А русскому я их и дома научу, что тут, что там».

И вот 24-го, когда всё это началось, Миша звонит Гене, тот не берет трубку. Дозвонился до Ани, Гениной жены:
- Где вы там? Срочно ноги в руки и чешите за границу, хоть в Израиль, хоть в Польшу, хоть куда. А там я придумаю, как вас вытащить в Штаты.
- Не получится. Генка свихнулся на старости лет. Пошел в армию. Я говорю: «Ты что, за этого клоуна воевать собрался?» А он: «Ты не понимаешь, они же наших внуков бомбят!» И записался в тероборону. Хули, лейтенант запаса, из автомата стрелять умеет. Правда, не стрелял уже без малого сорок лет, с военной кафедры.

А сегодня Аня позвонила в слезах. Убили Гену. В первом же бою с каким-то заблудившимся БТРом. Неизвестно даже, успел ли он хоть раз выстрелить из своего автомата. Вот и судите, кто он: укронацист, герой или просто дурак.

131

Шипованная дубинка вместо винтовки: реальная история «Ворошиловского стрелка»

В 1999 году фильм Станислава Говорухина очень быстро набрал популярность и стал народным хитом. Однако не все знали, что у экранного мстителя был живой прототип, вот только не ветеран Великой отечественной войны, а молодой парень, чьи мечты обратили в ничто неизвестные маргиналы.
Фильм «Ворошиловский стрелок» завоевал множество наград и даже занял 34 место в списке главных фильмов России по версии журнала «Афиша».
Сам режиссер говорил о своем фильме с особой любовью:
«Мой лучший фильм — „Ворошиловский стрелок“. Я сам представитель власти, но и я оправдываю старика, решившегося на месть. Это даже не месть, а возмездие, которое должно было совершить государство. Если возмездие не настигает преступников, люди начинают жить по законам джунглей».
В культовой ленте пенсионер избежал наказания за свою месть, а внучка, ставшая жертвой домогательств, постепенно вернулась к нормальной жизни. Вполне себе оптимистичный финал… Однако реальная история, которая послужила вдохновением для фильма, была лишена светлых надежд на будущее и happy end-а.

Как все начиналось
Дмитрий Данилов

Все это произошло в Москве в конце 1980-х годов. Дмитрий Данилов родился и вырос в обычной советской семье, где главными постулатами были честь, достоинство и защита тех, кто слабее. Мальчика учили не быть равнодушным и ни в коем случае не ломаться под тяжестью жизненных обстоятельств.
Дмитрий усвоил это хорошо — в один из вечеров, заметив, что девушку задирает уличная банда, парень храбро двинулся на хулиганов. Дебоширов удалось разогнать, а доблестный рыцарь вызвался проводить девушку до дома. Эта встреча оказалась судьбоносной. Молодые люди с первого взгляда полюбили друг друга.
Позже Дмитрию пришла повестка в армию, а Ольга (так звали спасенную им девушку — прим. Woman.ru), обещала писать письма и ждать его возвращения. Сразу из учебной части крепкого парня отправили в Афганистан. Влюбленные исправно писали друг другу, в деталях описывая каждый свой день. Однако позже все изменилось — Оля внезапно перестала писать Дмитрию. Солдат прокручивал в голове тысячи вариантов — от банального «не дождалась» до «встретила кого-то другого». Однако даже в самом страшном сне он не мог представить себе, насколько пугающей окажется правда.

Возвращение домой
Сразу по приезде домой, Дмитрий попытался выяснить, что же случилось с его Олей. Родители девушки передали ему последнее письмо дочери, которое не решились отправлять парню в Афганистан. В тревожных строках Ольга сообщала, что ее больше нет и прощалась с любовью всей своей жизни. Шокированный Дмитрий раз за разом перечитывал предсмертную записку и не мог избавиться от гнетущего чувства вины за то, что не смог уберечь возлюбленную в вечер, разрушивший их будущее.

В то время на улицах было неспокойно — грабежи, вооруженные нападения, насилие… Бандиты чувствовали свою безнаказанность и без страха выходили на вечерние улицы. Жертвой того времени стала и Ольга.
Оля поздно вечером возвращалась домой с учебы, однако ей не удалось благополучно дойти до пункта назначения. Ее схватила шайка маргиналов. Они жестоко надругались и ограбили девушку. Золотые серьги даже не потрудились снять — их просто вырвали из ушей раздавленной Оли. Оправившись от первого шока, она поспешила обратиться за помощью в милицию, однако ее заявление даже не приняли, отметив, что она сама виновата в том, что оказалась не в том месте и не в то время.
Оля была совершенно разбита. Не понимая, как ей жить дальше там, где нет справедливости и защиты, она решила покинуть этот мир, совершив самоубийство. Девушка написала предсмертную записку, адресованную Дмитрию, и сделала свой последний вздох.

Подсказка из Голливуда
Узнав трагическую правду, Дмитрий впал в ступор. В его жизни все всегда было предельно ясно — где белое, где черное, где кроется зло, и что является добром. Идеалы парня были разрушены — его возлюбленная стала жертвой обстоятельств, преступления, так и оставшегося неотомщенным. Он просто не знал, что делать дальше.
Ответ пришел из… голливудского фильма. В центре сюжета фильма «Жажда смерти» был Нью-Йорк 1970-х, который захлестнула волна преступности. Главный герой, чья семья подверглась нападению бандитов, решил отомстить. Он вооружился револьвером и начал выходить на ночные улицы, чтобы самостоятельно вершить правосудие.
Именно в этом сюжете Дмитрий увидел свою миссию. Да, он не смог спасти Ольгу, но он решил найти и уничтожить тех, кто разрушил его будущее, а заодно и очистить улицы Москвы от преступности.
В отличие от героя фильма, Дмитрию Данилову револьвер не подарили, однако он самостоятельно соорудил шипованную дубинку. Парень вышел на ночные улицы, решив начать с того района, где напали на Ольгу — Строгино. В первый же вечер увидев нападение преступников на случайную прохожую, он двинулся на главаря банды, одним ударом лишив его глаза и нескольких зубов. Остальные в страхе разбежались.
Главаря банды, который принял на себя удар, забрала бригада скорой помощи. Позже выяснилось, что преступник ранее неоднократно бывал в отделении милиции. Однако ему всегда удавалось избежать правосудия благодаря высокопоставленному отцу-прокурору. Пара записок от отца — и парень превращался из подозреваемого в свидетеля. Однажды ему все-таки дали условный срок — он ограбил пенсионерку и вырвал у нее из ушей сережки. Папа вновь вступился за сына, который на этот раз оказался на больничной койке — он требовал поймать мстителя с дубинкой, искалечившего его наследника.

Конец истории
Дмитрий держал в страхе весь район — на улицах все реже можно было встретить преступников. Очень скоро в милицию стали пачками поступать заявления от изувеченных бандитов. Конечно, они не отмечали в своих записках, что «мститель» настигал их во время попыток совершить злодеяния. Каждый из пострадавших отмечал, что на них просто напал человек с шипованной дубинкой, решивший безжалостно нарушить их вечерний променад.
Данилова поймали, когда на его счету появились двое убитых преступников и несколько избитых.
В один из вечеров парень вновь вышел на вечерние улицы и был застигнут с поличным милиционерами. Он пытался бежать на машине, однако не слишком хорошо справлялся с управлением, и его быстро отвезли в отделение. Дмитрий свою вину не отрицал и с не скрываемой гордостью отмечал, что жалеет лишь о том, что не успел расправиться с каждым из маргиналов, наводнявших улицы столицы.
Семьи пострадавших требовали смертной казни для одиночки с шипованной дубинкой, однако ему дали 15 лет.
Что случилось с Дмитрием после выхода из тюрьмы — неизвестно. Ходило множество слухов. Кто-то говорил, что парень, разочаровавшийся в правосудии и жизни, ушел в старообрядческий монастырь, кто-то же считал, что он уехал в глухую деревню на Алтае.

133

Буду пытаться изложить две истории в одной, поскольку, как выяснилось, они очень тесно переплетены и повлияли на жизнь и мировоззрение двух поколений. А третье - (я) разобрался в подоплёке,пытаюсь вам рассказать.
Когда мы переехали жить в дом и радостно копались в огороде, папа (а именно он инициировал переезд из квартиры в дом)ни разу не взял лопату в руки. Когда мы пытались его призвать, то слышали одну и ту же историю: я уже своё накопал, у родителей огромный огород, только под картошку более 20 соток, и засаживают все больше и больше. Сначала сажаем, окучиваем, жуков собираем, картошку собираем, складируем (несколько складов было), потом перебираем до умопомрачения. И в итоге - бОльшую часть выбрасываем. А потом - все по-новой! Мартышкин труд, и зачем все это, но отца не переубедить. Сажаем и все!
В той или иной степени, эту историю я уже слышал. Обычно после поездки в деревню к отцу, он констатировал факт: огород стал больше. Его два брата тоже удивлялись этому, но старший втянулся и ездил заниматься огородом уже в охотку, воспринимая его как зарядку на свежем воздухе.
История вторая: про дедушку. Чтобы была понятна его жизнь: в 1940 году он пошел в армию. Вскоре началась война. Но поскольку по факту он с детства был инвалидом по зрению, на фронт его не отправили. Сделали ему очки с линзой толщиной в сантиметр (с ними он и проходил всю жизнь)и отправили на завод Уралмаш в Свердловск. На Уралмаше он в итоге проработал до самой пенсии. А во время войны завод делал танки. Смены были до 18 часов в сутки, спали прямо у станков на деревянных ящиках. Причем цех работу не останавливал, на шум внимания не обращали, просто валились от усталости и голода, чтобы не тратить силы на дорогу домой. Голод был с самого начала и до конца войны, дедушка чуть не умер от голода, и как-то получив посылку с едой от родственников из деревни получил заворот кишок. Попал в госпиталь, там повезло - вылечили и кормили чуть лучше.После войны со своей женой построил дом на краю географии, далеко за городом в поселке рядом с болотами. Рядом жили родственники у которых он с женой жил во время строительства дома: сами рубили бревна и таскали на себе. Не было ничего, было голодно и тяжело. Потом родились трое сыновей, один из которых мой папа.
Все эти истории я многократно слышал, сопоставлял и думал. Дедушку я своего помнил, общались мы мало, но из всего этого общения и вообще всей информации о нём, я вынес следующее: он был абсолютно нормальным, если не считать увлечения огородом. Поэтому как-то не укладывались в голове эти высказывания. Но склады под продукты я видел сам, в том числе два практически в лесу.
Дедушки не стало и как-то папа в очередной раз начал вспоминать его и огород: - Да целый год жить можно на урожай, а по весне всё сгнивало и выбрасывалось.
Тут у меня пазл начал складываться. Но чтобы проверить догадки, я начал уточнять: а когда дедушка впервые начал увеличивать огород?
- На как, когда старший брат уехал в город, женился. А мы тут корячимся, еще больше сажаем.
- А потом?
- А потом когда второй брат женился и уехал, я один за всех отдувался. А потом когда первая племянница родилась... Я всё понял!
Война и голод сильно отразились на дедушке. Видимо, чтобы быть готовым ко всему, он рассчитал, сколько продуктов надо, чтобы прожить человеку год и запасал. С рождением нового члена семьи, запасы пропорционально увеличивались. Никому ничего не объяснял, просто молча делал то, что могло бы спасти жизнь его детей, внуков и внучек, начнись вдруг война или какое бедствие.
Тайну огорода мы разгадали, жаль, что так поздно.

135

"Ты ничего не докажешь, Джейк. Это Китайский квартал." (нуар)
Когда в конце XIX века очередной государь-император одобрил проект Желтороссии, китайцы в России стали привычной частью пейзажа. Сначала, понятное дело, на Дальнем Востоке, потом в Сибири, а к 1910-м годам добрались и до российских столиц. Присоединение Манчжурии считалось делом почти решённым: подданство в упрощённом порядке, все дела. А как они строили железные дороги! например, в Мурманск. К началу I Мировой войны китайцев в России насчитывалось полмиллиона.
Высокое китайское презрение к религии, администрации и санитарным нормам страны пребывания вынуждали эту самую администрацию селить этих самых китайцев покомпактнее, желательно на отшибе. Так возникали чайнатауны по всему миру - пусть там промеж себя разбираются (старейший за пределами Азии примерно с 1850 г. в Сан-Франциско, США).
Придя к власти в октябре (ноябре) 1917 г, большевики не верили своему счастью и обещали всем всё за поддержку: "Мир народам, земля крестьянам, море матросам...". Неизвестно, чего наобещали китайцам (опиум?), но их порядка 100.000 подалось в Красную Армию. Больше половины состава ЧОН - Частей Особого Назначения - составляли китайцы. Невероятно дисциплинированные были солдаты, особенно под командованием китайских же командиров. "Ударить человека - значит причинить ему боль. Убить человека - значит избавить его от боли."
К середине 1920 года большевики озаботились индустриализацией и стали задерживать своим наёмникам жалованье, взывая к революционной сознательности. Китайцы, кто жив остался, кивнули и разошлись по домам: кто в Москву, кто в Питер, кто в Мурманск. Отношения между китайской общиной и Советской властью испортились.
Косвенное свидетельство: в нашумевшей повести "Красные дьяволята" (1922) одного из трёх главных героев, китайского акробата, зовут Ю-Ю. В одноименной экранизации (1923) китайца уже срочно заменили на негра, тоже акробата, Тома Джексона. В снятых "по мотивам" сильно позже "Неуловимых мстителях" их поделили на цыгана и гимназиста.
Чайнатаун в Москве продержался по одним данным до 1925 года, по другим данным до 1930-го. После смерти Владимира Ильича Иосиф Виссарионович простил всем, кому был должен, порекомендовав китайским товарищам уделять больше сил освобождению исторической родины. Их не депортировали в теплушках, "выдавливая" постепенно. Сначала из европейской части, потом из Сибири, в конце - с Дальнего Востока. А кто не уехал до 1937 года - тех расстреляли.
К чему я всё это рассказываю... Есть серьёзное подозрение, что Китай-город в Москве таки название бывшей китайской слободы. Гиляровский указывал, что там всю первую четверть XX века работал громадный толкучий рынок. А какой рынок без китайцев?
И наоборот.

136

Комментарий к истории https://www.anekdot.ru/id/1283811/ "если бы кто-то из советских летчиков попал в плен, разгорелся бы невиданный мировой скандал. Поэтому Кожедубу присвоили фамилию Крылов, самую настоящую корейскую фамилию."
Ещё при Брежневе у нас в посёлке один ветеран рассказывал, как в Великую Отечественную выполнял особое задание командования в авиаполку на территории Китая. Полк якобы состоял из белогвардейцев: поручики, штабс-капитаны, золотые погоны. Ну съехала у дедушки кукуха, думали мы, перепутал войны. Бывает...
А в начале 2000-х годов истёк срок секретности. Кажется, в газете "Московские новости" была публикация про Алтайскую Добровольческую армию. Базировалась она в Западном Китае, формально к РККА не относилась, хотя снабжалась из СССР. Для пущей незаметности личный состав носил форму и воинские звания царского образца, командовал парадом (маскарадом) царский же генерал Папенхейм, но от начальника штаба и ниже все его подчиненные были краскомы и красноармейцы. C 1932 по 1948 гг "алтайцы" исправно поддерживали живой силой, танками и авиацией то освободительные движения, то правительственные войска в Синцзяне, Кашгаре и где ещё поблизости. "Гремя огнём, сверкая блеском стали."
Ойратскую народную республику, она же Тува, в итоге присоединили. Синцзян с Кашгаром как-то не вышло.
К чему я всё это рассказываю... Выдвигаю версию: на Корейской войне тов. Кожедуб имел "легенду" и документы на случай плена. Крылов, из Харбина, белогвардеец.

138

ТРОСТЬ

В далекие советские времена был у нас в компании молодой человек по имени Роман или попросту Рома. Читал Булгакова и Саймака, слушал Beatles и Led Zeppelin, носил длинные волосы и джинсы с надписью «Kansas» на лейбле, пробовал себя в театральной студии. Одним словом, был типичным продвинутым представителем своего поколения.

Если верить Джорджу Оруэллу у каждого из нас есть та или иная фобия – неконтролируемый страх в определенной ситуации. У Ромы это был страх перед службой в Советской армии. Ради отсрочки он поступил в институт и даже окончил его, испытывая глухую ненависть к строительному делу все пять лет. Поэтому, когда пришла повестка из военкомата, у него даже не было вопроса косить или не косить. Конечно, косить! Большинство наших общих друзей решало эту задачу через психбольницу, но Роме не хотелось остаться с клеймом на всю жизнь, тем более что у него была реальная зацепка: когда-то в детстве он сломал ногу, и она не совсем правильно срослась. Именно на эту ногу Рома и решил сделать ставку.

Для призывной комиссии Рома приготовил старый рентгеновский снимок, обнаруженный в мамином архиве, и выписку из поликлиники, куда он время от времени предусмотрительно обращался с жалобой на боль в ноге при ходьбе. А ещё, для пущей убедительности, он решил явиться пред светлые очи медиков, прихрамывая, и с палочкой. Дело было за небольшим: за палочкой, но ни у кого из знакомых таковой не было. Зато она была у деда, обращаться к которому Роме ох как не нравилось. Дед был отставным полковником, участником войны, кажется, Героем Советского Союза и штатным выступающим на всякого рода мероприятиях в честь Победы. Внука он любил, но не жаловал, считал его непутёвым. Рома, в свою очередь, отзывался о деде, как о крайне ограниченном человеке, а, говоря проще, тупом солдафоне.

Палочек у деда обнаружилось целых две. С одной, простой и скромной, он ходил каждый день. Вторую ему подарила какая-то ветеранская организация, и ее трудно было назвать палочкой. Скорее, это была трость и трость серьёзная: c набалдашником под золото, шафтом из ценного дерева и гравировкой на кольце с полной информацией кому, от кого и за какие заслуги. Ею дед пользовался только в торжественных случаях. К просьбе внука одолжить ему палочку для роли Хлестакова в постановке «Ревизора» Н. В. Гоголя он отнесся с пониманием. Подумал и предложил трость. Рома решил, что он не в положении выбирать, и унес трость, не забыв, правда, сказать деду «спасибо».

Хирургом в комиссии оказался дядя Витя из соседнего подъезда, которого Рома знал с пеленок. Наверное, вы уже догадались, что Рома не выказал это знакомство ни одним движением мускулов лица. Дядя Витя – тем более. Он внимательно посмотрел снимок, прочитал выписку, подергал ногу, хмыкнул, и послал нашего соискателя белого билета на обследование к ортопеду в областную больницу. В ортопеде Рома сразу опознал Веру Федоровну, мать его одноклассника. Она сама отвела Рому на рентген, а пока проявлялись снимки, что-то долго писала. Когда, принесли снимки, положила их в конверт вместе с подготовленными бумагами, запечатала и попросила Рому отвезти в военкомат.

Уверенный, что дело на мази, Рома летел в военкомат как на крыльях. Отдал конверт, с облегчением вздохнул и, уже не торопясь, сел на лавочку в скверике рядом с военкоматом. Положил трость рядом с собой, закурил. Когда сигарета догорела, выбросил окурок в урну и пошел на троллейбус. А трость так и осталась лежать там, где лежала. Её на следующий день привез деду лично военком. То ли у них возникла взаимная симпатия, то ли они были знакомы до того, но военком пробыл у деда часа два. На улицу вышел с сильно красным лицом и немного неуверенной походкой.

Что там было в семье, нам знать не дано, но в армию Рома загремел по полной и оттарабанил год от звонка до звонка. Правда, служил он писарем в штабе округа, часто ходил в цивильном и выходные проводил дома. Демобилизовался кандидатом в члены КПСС, а через пару месяцев занял пост замначальника аффилированного с армией строительного управления. В нашей компании появляться перестал. Через год прошел слух, что Рома, а, точнее, на тот момент уже Роман Петрович, женился на дочери какого-то партийного босса. Вскоре он вообще исчез из виду. По этому поводу кто-то из наших саркастически заметил: «Кому война, а кому мать родна».

Я бы и не вспомнил о Роме, как не вспоминал много лет, но позвонил старый друг, который, пожалуй, единственный из нашей компании не поменял страну проживания. Между прочим сказал, что недавно встретил Рому. Я спросил, как он там. Друг коротко ответил: «Бухает». И, немного помолчав, добавил: «По-черному».

P.S. Когда-то нас с Ромой нарисовала углем наша общая подруга, хорошая в общем художница. Рисунок мне вывезти не удалось, но его не лучшая фотография каким-то чудом сохранилась. Лица на ней, к сожалению, почти неразличимы, зато хорошо видна печать времени. Нажмите на «Источник» и попробуйте угадать, где Рома, а где я.

140

Самая несмешная история от 02.01 рассказывает о каком-то провинциальном забытом канадском политике. Но были же в это время (первая половина прошлого века) куда как более интересные люди. Рекордсмен по пребыванию на посту канадского премьера Макензи Кинг - это ведь что-то с чем-то. Канада выставила в антигитлеровскую коалицию четвертую по численности армию. При этом Кинг одновременно пообещал, что армия будет сражаться с Гитлером и армия не будет сражаться с Гитлером. И оба обещания выполнил. Армия осталась дома, но в армию охотно принимались добровольцы, которые отправлялись воевать в Европу и Африку. Английские командующие были рады тому, что есть кого использовать в качестве пушечного мяса.
Кроме того, Кинг известен фразой, что когда-нибудь Гитлера назовут спасителем человечества. А про его антисемитизм можно рассказывать долго, но достаточно одного примера: он доказывал Рузвельту, как полезно перед выборами какую-нибудь нацию назвать преступной. Отбираешь у представителей этой нации бизнес - и опа, офигенный рост экономики.
Вот это был выдающийся политик - беспринципный и готовый на все ради победы на выборах. А сейчас они как-то измельчали.

141

Все украинки от 18 до 60 лет теперь должны становиться на воинский учет наряду с мужчинами. Военнообязанными отныне будут считаться даже массажистки. Как тут не вспомнить Маяковского?

Крошка сын к отцу пришёл
и сказала кроха :
«Я бы в армию пошёл,
там сейчас неплохо.
Наш Зеленский президент
сделал царский нам презент :
массажисток невзлюбил,
всех их в армию забрил.
В дупу автомат Калаш,
хай живе і процвітае
эротический массаж».
Папа сильно возбудился
и к сыночку обратился :
«Ты ещё для секса мал,
голых тёлок не видал,
а я опытом богат,
побегу в военкомат».
Мальчик
радостный пошел,
и решила кроха:
«С секс массажем хорошо,
папе там неплохо».

143

Забирают медведя, лису и волка в армию. Проходит комиссию волк. Ему показывают автомат: - Что это такое? - Не знаю. Показывают кирпич. - А это кирпич. - В стройбат его. Ну, тоже самое с лисой. Их медведь спрашивает: - Как вы так в стройбат устроились? - А элементарно, показывают какую-то фигню - говори, что не знаешь, что это, а показывают кирпич - говори, что кирпич. Медведь заходит, ему показывают автомат: - Что это? - Не знаю. . . Тут еще где-то кирпич должен быть. - В разведку его!

144

Призвали меня в Советскую Армию в 1964 году из Даугавпилса (бывшего Двинска) и попал я в 33-й саперный Двинский полк, в 1944 году освобождавший Двинск от немцев и, поэтому так названный. Располагался полк в Ленинградской области примерно в 150 км от Ленинграда и в десятке километров от деревни Котлы (убогое селение, в которое я один раз за год сходил в увольнение, но увидев местный клуб, размещенный в бывшей церквушке, с разрушенным потолком, скоропостижно сбежал назад в казарму, закаявшись возвращаться к танцам под проигрыватель и прелестям местных доярок). Но я то был 19-летним юношей из цивилизованной Латвии, перед призывом уже посещавшим даугавпилсские кафе и молодежные клубы, и естественно, мне было с чем сравнивать... Но в моей роте служили по третьему году два, по сравнению со мною, великовозрастных молдаванина – Цугуй и Бичок. Кажется, им было лет по 27-28, и загребли их в армию, случайно выловив в молдавских горных селениях. И, наконец, на третьем году службы, один из них, более самостоятельный, Цугуй решил приобщиться к культуре и сходить в увольнение в Котлы. Молдаване со всего полка участвовали в сборах смельчака – наглаживали ему мундир, начистили до блеска сапоги, реквизированные у “молодого” – солдата первого года службы, а самое главное, собрали все значки, от Отличника Военно-спортивного комплекса до октябрятского, с дедушкой Лениным – все пошло в дело и вскоре Цугуй вполне мог соревноваться с Л.И. Брежневым, который в 1965 году еще не обладал бронежилетом из орденов.
В свободное время, если была возможность, а обычно только по воскресным вечерам, я с сослуживцами играл в футбол или баскетбол, и к отбою, после вечерней поверки, засыпал крепким сном до подъема в 6 утра. Но в эту ночь, после роковой экспедиции Цугуя, нас подняли в три часа ночи и построили всю роту, сто с чем-то солдат в казарме, ибо “брат героя”, Цугуй, из увольнения не вернулся. Почему “брат героя”, спросите вы... Это было прозвище обоих молдаван из нашей роты, ибо, как нам проповедовал замполит, за годы Великой войны с немцами было всего два молдаванина - героя Советского Союза. И, естественно, ротный остряк Витька Хохлов, присвоил каждому из наших молдаван кличку - “брат героя”...
Стоим мы, сонные, а перед нами гарцует, тоже посреди ночи разбуженный и непохмеленный, а поэтому злой как сто гадюк, ротный – капитан Шабуров. И сквозь плохо скрываемый мат, извергаемый им сквозь зубы, мы начинаем понимать, что Цугуй из увольнения не вернулся. Но возмездие не за горами, ибо старшина Онищенко, постоянный партнер нашего ротного по пьянкам, уже послан в Котлы на вездеходе, в поиски Цугуя, естественно, по хорошо известным ему с капитаном местам и хатам (где они с ротным не раз воевали с зеленым змеем). Оба были из Сибири, практически необразованные мужики, в 41-ом грудью закрывшие Москву от немецкого наступления. Выжившие в войну, и совершившие малую военную карьеру – Онищенко за драку с патрулем, уже после войны, разжаловали до старшин, а Шабуров был удачливее и в капитанах удержался. Оба уже были в шаге от пенсии.
После получаса дремоты в строю, настал апофеоз – доставили Цугуя. Еле стоявший на ногах, пьянючий, расхристаный и облеваный, он, тем не менее, выглядел счастливым и довольным собой. И когда ротный, скрежещущим от нескрываемой похмельной ненависти, голосом произнес – “Что ты, рядовой Цугуй, скажешь своим товарищам, которые из-за тебя посреди ночи уже целый час стоят в строю..”. И Цугуй, со счастливой улыбкой, внезапно обнял капитана и со словами – “товапищ капитан, она такая хорошая!” – внезапно облевал Шабурову весь мундир.
Вся рота, все сто с чем-то солдат, задохнулись от хохота... Цугуй был ими прощен, окончательно и бесповоротно. Даже старшина Онищенко, выдавив из себя – вот же мудак –показал в ухмылке стальные протезы.
Парни из 33-его саперного Двинского полка, призыв 1964, если кто еще жив, вам привет.

145

Милые зайцы, медвежата и ежики стали неотъемлемой частью советских праздников. Их рисовали на окнах под Новый год (и даже до сих пор это делают), старательно копировали, украшая стенгазеты или плакаты. Автором целого мира забавных зверушек был Владимир Иванович Зарубин. За 30 лет работы в свет вышло более 1,5 миллиарда открыток и конвертов с его рисунками, однако умер художник практически в нищете.

В 1925 году в небольшой деревне Орловской области в семье Зарубиных родился третий сын. Мальчик рос очень одаренным, и родители в меру сил поощряли его увлечение рисованием. Так, например, отец подсказал Володе начать собирать собственную коллекцию открыток. В те годы получить по почте от родных красивую картинку с небольшим письмом было настоящей радостью. Именно это счастье, связанное с почтальоном и вестью от далеких друзей, художник сумел сохранить в памяти и затем воплотить в собственных рисунках. Коллекция у маленького Вовы собралась, кстати, очень солидная – около пяти тысяч разноцветных карточек. Такая не у каждого мальчишки была!

Во время войны семью раскидало по свету. Старшие сыновья ушли на фронт, а младший попал в оккупацию и был вместе с другими односельчанами отправлен в Германию. Работал на заводе, несколько раз чуть было не попал под расстрел, но выжил и сумел после победы благополучно вернуться домой. Правда, в родной деревне он уже не остался. Юношу забрали в армию, а затем он осел в Москве, пошел работать на завод, учился в вечерней школе. Вместе с огромной армией детей, переживших страшные годы, Владимир Зарубин сумел догнать и получить то, что отняла у него война – часть жизни, старшие классы школы, студенческие годы. Ему удалось поступить на курсы мультипликаторов, и много лет затем талантливый художник трудился на студии «Союзмультфильм». Глядя на его открытки, мало кто догадывался, что этот же художник был автором образов из сотни любимых советских мультфильмов: «Маугли», «Ну, погоди!», «По следам бременских музыкантов», «Раз — горох, два — горох», «Тайна третьей планеты», «Жил-был пёс» и множества других.

Открытки он начал рисовать в 1962-м году. Эпоха соцреализма была очень строга к любому виду творчества, а тем более – к тому, которое «шло в массы», поэтому каждую новую картинку должен был одобрить худсовет. Первые образцы ежиков и зайчиков ставили членов комиссии в тупик: что это – новое слово в советском искусстве или образчик капиталистического упадничества? От многих идей приходилось отказываться, но художник продолжал рисовать в своем стиле, и скоро миллионы простых людей проголосовали за него, выбирая на прилавках киосков не смелых пионеров, бодро шагающих под знаменами в светлое будущее, а мишек на санках, снеговиков, наряжающих елку, и зайчат с цветами, спешащих поздравить кого-то в сказочном лесу с днем рождения. Так открытки Владимира Зарубина стали неотъемлемой частью советского быта. Мало кто знал имя художника, однако все пытались перерисовать его милых зверушек.

Для художника, рисующего открытки, Владимир Зарубин был достаточно известен. У него скоро появились поклонники, которые писали мастеру. Современники вспоминают, что он всегда отвечал на эти письма. Характер этого человека был, наверное, с первого взгляда виден в его работах: искренний, открытый, очень добрый – именно таким он был и в жизни, поэтому поклонники его творчества, получая в ответ письма, полные тепла, не были разочарованы в своем кумире.

К сожалению, перестройка выбила художника из колеи. В 90-х годах ему шел уже седьмой десяток, а в этом возрасте подстраиваться под мир, который рушится на глазах, очень сложно. Открытки катастрофически теряли актуальность, казалось, что почтовые перевозки вообще скоро канут в Лету, поэтому художнику пришлось менять специфику работы. Чтобы выжить, он вынужден был бегать по маленьким издательствам, пытался получить хоть какие-то деньги за свою работу, но это выходило все хуже. Однако работать он не переставал, до последних дней из-под его кисти выходили такие милые и знакомые зверушки, которые вдруг перестали быть нужными. Однако силы человека не безграничны. После очередного телефонного звонка из разорившегося издательства, получив известие, что денег за работу последних недель он не получит, Владимир Зарубин слег с тяжелейшим сердечным приступом. Он умер от инфаркта, и сын, который был с ним рядом, ничем не смог помочь 70-летнему отцу, а скорая помощь, к сожалению, опоздала.

Несмотря на то, что в период с 60-х по 90-е годы было выпущено огромное количество - более 1,5 миллиарда открыток с рисунками Владимира Зарубина, сегодня они ценятся у коллекционеров. Некоторые считаются раритетами и стоят очень дорого. В филокартии даже существует самостоятельное направление - коллекционирование открыток Владимира Зарубина.

Кстати, если хорошо поискать, то наверняка у каждого, рожденного в СССР, найдется где-нибудь в стопке старых открыток или в альбоме образец творчества этого прекрасного художника. Его работы настолько узнаваемы, что подписи не требуют.

146

Может уже устарело, и кто-выкладывал, но все-таки:
Penis vaginae lupus est — «Х.. п...е волк».

Non vulvam non Rubrum Legionem (No vagina no Reda Cohorta) — «Ни в п...у, ни в Красную Армию».

Penis longa basis vitae est! — «Длинный х... — основа жизни».

Longus penis vitae brevis est! — «Длинный х... — короткая жизнь».

Femina in vino non curator vagina — «Пьяная баба п...е не хозяйка». Правильно: Femina in vino curator vaginae non est.

Fallus in frontalus — morte momentalus — «Х..м по лбу — мгновенная смерть». Правильно: Fallus in frontem est mors momentana.

Non est medicina sine vodka et vino — «В медицине без бухла — никак». Обыгрывается, что характерно, уже латинское изречение «Non est medicina sine lingua latina», то есть без латыни доктору тоже тяжко. Хотя водку логичнее звать «аква витэ», но размер нарушается.

Coito ergo sum — «Совокупляюсь, следовательно существую». Парафраз афоризма Рене нашего Декарта «Cogito ergo sum» («Мыслю, следовательно существую»). Правильно, но не в рифму — «coeo ergo sum».

Dentis fugere — in ore non dare — «Зубов бояться — в рот не давать»

Fortuna non penis, in manus non recipe — «Удача не х.., рукой не ухватишь»

Per rectum ad astra — «Через задницу к звездам». Обыгрывается выражение «Per aspera ad astra» (Через тернии к звёздам). Вариант: Per aspera ad anum — «Через тернии в жопу», как вариант — Per rectum ad aspera.

Homicus logicus dolboebicus — «Человечеству присуща глупость».

Non limitus homicus dolboebicus — «Нет предела человеческой глупости».

Bardus nuptula caussa (causa?) penis fractura — «Сдуру можно и х... сломать».

Lupus timere — in silvis, non coitae — «Волков бояться — в лесу не е....ся».

147

Знакомый рассказал. Он в студенческие годы, на практике, программировал модули какие-то. Программировал - громко сказано, по скольку это было в конце 60х, начале 70х. Потом его забрали в армию, военкомат не дурак был, распределил в РВСН, там знакомый занимался ракетами. Оказалось те модули, что он "программировал" применяли именно для управления ракетами. Один из модулей даже оказался с подписью знакомого, которую он ставил будучи студентом, на акте сдачи входного ОТК. Послужив и попрограммировав ещё какое-то время, знакомый, как он говорил, стал понимать, что он в модули закладывал за данные.
Это были координаты Парижа, Лондона, Вены, Брюсселя...

148

В 1988-м я должен был уходить в армию. Мама просила, чтобы я лег на обследование (у меня были проблемы с печенью), тогда в этом году меня бы уже не взяли и я получил бы отсрочку еще как минимум на год, а через год, как оказалось, студентов перестали призывать, но я не захотел – мои друзья, некоторые, уже служили, остальные уходили вместе со мной, кроме того, мои одногруппники тоже уходили, из двадцати пяти двадцать (остальные пятеро закосили по здоровью, причем все исключительно спортсмены)) и мне потом, как я думал (и как оказалось небезосновательно) неудобно было бы смотреть им в глаза, дескать, они отслужили а я нет. Ну а также, если честно, мне просто надоело учиться - десять лет школы два года института, поэтому я решил элементарно передохнуть, сменить, так сказать, сферу деятельности. Попав в армию, я понял - мои представления о ней были несколько идеалистичны, все было значительно сложнее. Через год Верховный Совет принял Указ о прекращении призыва студентов, а тех кто служил о досрочном увольнении, который я принял с изрядным одобрением. Я с радостью уходил в армию, с радостью уходил из армии. Тогда и родилось это После службы в армии я понял - учиться, учиться и учиться гораздо лучше, чем служить, служить и служить ).

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама