«Останки мушкетёра д’Артаньяна обнаружены под голландской церковью»: Учёные в Нидерландах считают, что нашли прототипа книги Дюма.
Однажды во Франции родился Шарль де Батц де Кастельмор. Место его рождения называлось замком, но на самом деле это был двухэтажный дом с полуразрушенными башенками.
Кроме пятерых детей, семья была богата старыми креслами, двумя шпагами, шестью латунными подсвечниками и большим чаном для засолки мяса.
Поэтому как всякий амбициозный провинциал, в восемнадцать Шарль засобирался в столицу. С собой взял рекомендательное письмо, пегую кобылу и фамилию матери.
Дело в том, что де Батц де Кастельмор звучало как клеймо мелкого дворянства. С такими фамилиями карьеру не делали. По материнской линии всё звучало куда эффектнее.
Так в 1630-х годах из Люпьяка выехал де Кастельмор, а в Париж прибыл д’Артаньян.
Господин Де Тревиль, капитан мушкетеров, действительно был гасконцем и подсуживал своим — так что д’Артаньян получил место. Вместе с привилегией стоять рядом с королем ему теперь полагалось крошечное жалование и обязанность дорого-богато выглядеть.
Лошади (только серые), камзолы, плащи с крестами — всё покупалось за кровные пистоли. Так что — пора-пора-порадуемся — мушкетеры обычно тянули деньги из богатых любовниц.
Однажды французские войска осаждали испанскую крепость. «Когда Аррас будет французским, мыши съедят кошек», — написали испанцы на городских воротах.
Д’Артаньян прокрался к ним под пулями и перед словом «будет» добавил «не». Это было смело и остроумно. Так гасконец прославился.
Но по-настоящему его карьера взлетела во время Фронды — тогда он чудом, сквозь толпу, вывез из Лувра юного Людовика XIV, королеву и кардинала Мазарини. На него стали полагаться.
Настоящий д’Артаньян не был веселым авантюристом — он был надёжным охранником и доверенным лицом. Такое ФСО времен мерлезонских балетов.
Ему поручали деликатные дела, в том числе устранение людей, опасных для власти.
То, что именно д’Артаньян арестовал суперинтенданта финансов Франции Фуке — чистая правда. Тот однажды огорчил короля своим благополучием: его дом оказался богаче Лувра. В силу природной рассеянности Фуке часто путал госбюджет со своим кошельком.
Могли ли д’Артаньяну поручить историю с подвесками? Могли, но не поручали. К этому моменту Бэкингем был уже убит. А были ли подвески, история умалчивает.
Миледи в жизни д’Артаньяна тоже не случилось, зато была Констанция. Сняв квартиру на улице Старой Голубятни, он тут же закрутил интрижку с женой хозяина.
Женился скучно. Богатая тридцатилетняя вдова Шарлотта де Шанлеси досталась ему вместе с домом, хорошим доходом и плохим характером.
После рождения двоих детей счастливый отец навестил семью лишь дважды. «Знаешь, дорогая, я работаю наизнос», — наверняка говорил он и садился в потертое седло, а ветер холодил былую рану.
Д’Артаньян не стал маршалом Франции, но был капитаном мушкетеров и губернатором Лилля. Воевал, подавлял восстания, следил, чтобы мушкетеры не слишком грабили народ.
Погиб в бою под Маастрихтом. Многие отступили, а д’Артаньян нет. Его нашли с пулей в горле. Вывезти во Францию не смогли, похоронили там же.
Спустя двадцать лет вышли «Мемуары д’Артаньяна» — книжка бульварного автора, приписавшего мушкетеру похождения двух десятков придворных авантюристов.
Через полтора века книга попалась Александру Дюма. И мир узнал ещё одного д’Артаньяна. А заодно Атоса, Портоса и Арамиса – у них тоже были прототипы.
Правда, вчетвером они пересеклись в этом мире всего на четыре месяца.
Вчера в Маастрихте под полом старой церкви наконец нашли скелет д’Артаньяна. Человека, который прожил три жизни и мы все любим его строго за третью.
Тысяча чертей, Франция задолжала ему пышные похороны.
Как известно, легендарный Д'Артаньян до сорока лет прозябал в звании лейтенанта. Со мной случилась та же фигня. Наверно потому, что не задалась научная карьера - в нашем уникальном приборе к 1992 году иссяк жидкий азот. И я нашел дела поинтереснее. А вот если бы задалась - обогнал бы я Д'Артаньяна в своей военной карьере. При мне один полкан звонил другому: "Слышь, а чё у тебя NN в летехах до сих пор ходит?! Он жеж академик, доктор наук. Мировая величина. Представь его на старлея, что ли!"
Этот цирк объясняется тем, что в нашем университете была военная кафедра. Как образуются лейтенанты запаса? С первого курса по четвертый еженедельно ходишь в дурдом и учишься там виртуозно долбить азбукой Морзе. А сбоку на всю стену до потолка громоздятся десятки ящиков цвета хаки. Это была портативная дивизионная радиостанция. Якобы собранная и в полной боевой готовности. Мы её изучали всё остальное время в прошитых конспектах, под конец занятия сдавали в бронированный сейф. В эфир, впрочем, так ни разу и не вышли. Чтобы не засекли супостаты. Это чудо-оружие было сверхсекретным. Мож скать, мозг командира дивизии.
Наше главное несчастье на этих занятиях заключалось в том, что мы были недоучками-физиками. Чёрт тянул нас за язык спрашивать, почему эта радиостанция ЛАМПОВАЯ. Когда во всем мире уже полвека как бы победили полупроводники. Но у майора Назарчука на всё был готов ответ. "После обмена ядерными ударами все радиостанции противника выйдут из строя. А нашей ЛАМПЕ - пофиг!"
Ещё он любил рассказывать про другое секретное оружие - ядерный пистолет. Наводит командир дуло на дом - пуф! и дома нет.
Но, к сожалению, у этого легкомысленного периода беременности званием лейтенанта запаса был и период собственно родов - месячные воинские сборы.
Начинался каждый день так: в 5:30 утра среди недвижно лежащих, ни в чём не повинных тушек раздавался вопль: "Ротаподъееееем!"
В 5:31 рота курсантов навытяжку строем стояла перед дощатой будкой со ставнями. Прям как из фильмов нашего детства. В них ставни раскрывались, оттуда высовывалась уютная старушка и зачинала сказ: "В одном царстве-государстве, долго ли коротко..." В нашем случае ставни распахивались ударом могучего кулака, оттуда высовывалась почему-то красная с утра рожа майора Назарчука, и он орал: "РРРота бегооооом аршшш!" И мы подрывались на трёхкилометровый кросс.
Но однажды майор проспал. Нашлись добрые люди. Ставни привычно с грохотом распахнулись, оттуда высунулась козлиная морда и заорала то же самое. Рота теоретических физиков, несколько шокированная новым обликом своего командира, выполнила приказ не задумываясь.
В одном нейтральном (на полпути между Парижем и Киевом) кабаке повздорили три богатыря и три мушкетера (не считая Д'Артаньяна) Д'Артаньян хлещет Илью Муромца перчаточкой по хлебалу и ставит мелом у того на широкой груди ма-анький такой крестик. Илья утерся и говорит: "Ты эта, чаво ???? " (по-русски, и отнюдь не по-украински :) ДАртаньян : "Перчаткой - эта я тя на дуэль вызываю, а крестик - это туда я тя шпагой проткну" (естественно на своем варварском наречии) Илья : "Аааа, ну-ну..." И, поигрывая своей верной булавой, Добрыне Hикитичу : "Добрыня, а обсыпь-ка его мелом"...
