История про молодого шведского туриста в перестроечном СССР. Из ТГ-канала "Иллюзии птеродактиля".
Впервые на берега Невы Петер попал в составе группы простых шведских старшеклассников в середине 1980х. Уже перестройка, но ещё вполне советский Ленинград. По всем правилам их поселили в Интуристе и стали знакомить с культурой и прочим искусством. Но у подростков, естественно, проклюнулся свой интерес. Они оказались в России без родителей. Стало быть - надо попробовать водку, когда ещё?
Купить ящик водки для обладателей валюты оказалось делом не сложным. Но тут встал вопрос - наверное, кроме водки ещё что-то надо? Один из приятелей Петера небрежным тоном прожжённого знатока сказал, что водку надо запивать Кока-Колой. Сказано - сделано, пошли в магазин. Ну на этом месте олды уже всё поняли. Кока-Кола в советском Ленинграде не продавалась, совсем. Она считалась антисоветским напитком, символом западного разложения. Вот Пепси почему-то нет, а Кока да. Понимайте, как хотите. В общем, выяснилось, что в баре гостиницы Интурист, единственном месте в городе, где в принципе есть Кока-Кола, её продают по две бутылки в день. И их покупают сразу после открытия.
Но тот же опытный юноша не отчаялся. Он повёл всех в обычный магазин, где взял ящик лимонада. Определил он его очень просто - по лимону на этикетке. Продавщица, не владеющая иностранными языками, жестами пыталась уточнить у юных скандинавов, точно ли они хотят именно этого. Они, не владея никаким, кроме шведского, свои намерения жестами подтвердили. В общем, придя в номер, народ приготовился к чаду кутежа. Ещё хорошо, что перед тем, как пить эту жидкость из бутылок с лимоном, Петер её взял на пальчик и попробовал на кончик языка. Это оказалась лимонная кислота в хорошей концентрации, для хозяйственных нужд. В общем, дело обошлось небольшим ожогом слизистой, который довольно быстро зажил. Водку выпили без ничего, впечатления были - куда там Эрмитажу. Кислоту подарили коридорной, она, наверное, долго потом её расходовала.
А Петер проникся важностью понимания других культур и стал антропологом.
