Мы снимали лирическую комедию "Кин-дза-дза", и «комедийные» события последовали незамедлительно. Наша группа прилетела в Красноводск (Туркмения), а декорации уехали в Красноярск (Сибирь). Киногруппа оказалась в пустыне, по которой мы ходили две недели, ожидая, пока декорации вернутся. Но вот они пришли, мы начали снимать, работали складно. Женя Леонов в этот перерыв даже сумел слетать в Бразилию. Ему футболисты Бразилии подарили трусы «20-й номер». Он привез эти трусы, и когда мы сидели и смотрели телевизор, Женя клал живот на стол и хвалился, что у него «трусы 20-й номер сборной Бразилии». А однажды к нам приехали секретари высокой партийной организации Республики Туркмения, вместе с ними водители и всякий разный народ. Утром, отправляясь на съемку, Леонов обнаружил, что у него нет ни часов, ни «трусов 20-й номер». Его обчистили. Мы вызвали милицию. Она приехала и начала снимать отпечатки пальцев... с Данелии. Я очень возмущался: «Да что вы думаете, что Данелия ночью изловчился и свистнул у Леонова бразильские трусы 20-й номер?!» Но мне отвечали неизменно: «Это наша работа. Не вмешивайтесь». Через год после того, как фильм был завершен, у Леонова в Москве раздался звонок: «Вы не могли бы приехать и опознать трусы?». Леонов с присущим ему юмором рассказывал мне, что тут же представил, как он прыгает в такси, едет в Домодедово, потом в два сорок — самолет, прилетает в Красноводск, едет в пустыню. А вдруг трусы окажутся не его? «Не полечу, — ответил Евгений Павлович, — пусть ребята сами носят.»
